Российское Законодательство
– в режиме Online

Актуальность: сентябрь 2017 г.

Решение Верховного суда: Определение N 82-АПУ14-31 от 21.01.2015 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

/

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №82-АПУ 14-31

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 21 я н в а р я 2 0 1 5 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Скрябина К.Е.

судей Эрдыниева Э.Б. и Шмотиковой С.А.

при секретаре Черниковой Ю.И рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Баженова Р.В., апелляционным жалобам потерпевших Р Р осужденных Контеева ВВ Угрюмовой ЕВ., ГлазыринаЕВ., Халидова А.Л., Парсанова А.З., Нозадзе И Топчишвили К.З., Суторихина В.Н., Скоробогатова К.М., Денисенковой Н.Л Солдатовой Н.А., адвокатов Шевченко ВВ., Заец С.Л., Нагибина В.Ф Михайлович Ю.В., Сулиной М.Ю., Обабкова А.И., Еремеева ВВ., Ситникова С.Г., Калининой С.Н., Усольцева С.Ю., Волкова А.Б., Шкодских СВ Михайловича ИВ., Ищенко К.Ю., Изюрова Н.Н., Зыкина О.В., Закалюжного Р.С. на приговор Курганского областного суда от 10 июня 2014 года, по которому

Контеев В В

несудимый,

осужден к лишению свободы:

- по п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 г. №97-ФЗ) на 9 лет со штрафом в размере 500000 рублей,

- по ч.4 ст.ЗЗ, пп. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. №73-ФЗ) на 15 лет,

- по п. «б» ч.З ст. 163 УК РФ на 10 лет.

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 18 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 500000 рублей;

Угрюмова Е В ,

несудимая,

- осуждена по ч.5 ст.ЗЗ, п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 г. №97-ФЗ) на 7 лет лишения свободы со штрафом в размере 100000 рублей.

На основании ч.1 ст.82 УК РФ реальное отбывание наказания в виде лишения свободы отсрочено до достижения ее дочерью Копыловой Анной, 3 декабря 2010 г.р., четырнадцатилетнего возраста;

Глазырин Е В ,

, несудимый,

- осужден по ч.4 ст.ЗЗ, пп. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. №73-ФЗ) на 8 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

Сидоров Е Ю

судимый 19 мая 2011 г. по ч.З ст.264 УК РФ к 1 году ограничения свободы, наказание не отбыто,

осужден к лишению свободы:

- по пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. №73-ФЗ) на 8 лет 6 месяцев,

- по ч.5 ст.ЗЗ, пп. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. №73-ФЗ) на 8 лет.

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 8 лет 11 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по приговору от 19 мая 2011 года окончательно назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Халидов А Л

, несудимый,

- осужден по чч. 4 и 5 ст.ЗЗ, пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. №73-ФЗ) на 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Парсанов А З

судимый 28 мая 2012

года (с учетом внесенных изменений) по пп. «а, в, ж, з» ч.2 ст. 126 УК РФ к 6 годам лишения свободы, наказание не отбыто,

- осужден по пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. №73-ФЗ) на 14 лет лишения свободы.

На основании ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по приговору от 28 мая 2012 года окончательно назначено 18 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Нозадзе И

несудимый,

- осужден по ч. 5 ст.ЗЗ, пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. №73-ФЗ) на 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Топчишвили К З

несудимый,

- осужден к лишению свободы:

- по пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. №73-Ф3) на 14 лет,

- по ч.2 ст.222 УК РФ на 3 года.

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Суторихин В Н ,

несудимый,

- осужден по ч. 5 ст.ЗЗ, пп. «а», «з» ч.2 ст. 126 УК РФ на 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Скоробогатов К М

, несудимый,

- осужден по п. «б» ч.З ст. 163 УК РФ на 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Денисенкова Н Л ,

, несудимая,

- осуждена по ч.5 ст.ЗЗ, п. «б» ч.З ст. 163 УК РФ на 7 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Солдатова Н А

несудимая,

I

4

- осуждена по ч.5 ст.ЗЗ, п. «б» ч.З ст. 163 УК РФ на 7 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Оправданы:

- Контеев ВВ., Денисенкова Н.Л. и Солдатова Н.А. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.З ст. 174.1 УК РФ, в связи с отсутствием в их деянии состава преступления,

- Сидоров Е.Ю. и Нозадзе И. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.З ст. 222 УК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

По делу разрешены гражданские иски и определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступление осужденных Контеева ВВ., Глазырина Е.В Угрюмовой ЕВ., Халидова А.Л., Парсанова А.З., Нозадзе И., Топчишвили К.З., Суторихина В.Н., Денисенковой Н.Л., Солдатовой НА., адвокатов Заец С.Л., Михайлович Ю.В., Мартинкова А.П., Закалюжного Р.С, Обабкова А.И Кротовой СВ., Ситникова С.Г., Калининой С.Н., Усольцева С.Ю., Шкодских СВ., Поддубного СВ., Макарова А.Л., Изюрова Н.Н., Зыкина О.В., Романова СВ., Вейса А.А., Первушиной ОН., прокурора Коловайтеса О.Э., Судебная коллегия

установила:

осужденные признаны виновными в совершении следующих преступлений: - Контеев В В . в получении взятки в крупном размере, Угрюмова ЕВ. в пособничестве совершению данного преступления, - Контеев В В . и Глазырин Е В . в подстрекательстве к убийству В и к убийству Х совершенных группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, - Сидоров Е.Ю. и Парсанов АЗ. в убийстве В совершенном группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, а Халидов А.Л. в подстрекательстве Парсанова АЗ. и пособничестве совершению убийства В - Топчишвили К З . в убийстве Х совершенном группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, а Сидоров ЕВ. и Нозадзе И. в пособничестве совершению данного преступления, - Топчишвили К.З. в совершении группой лиц по предварительному сговору незаконной передачи, перевозки, ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, - Суторихин В.Н. в пособничестве похищению Х совершенном группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, - Контеев В В . и Скоробогатов К.М. в вымогательстве у и

в целях получения имущества в особо крупном размере, совершенном группой лиц по предварительному сговору, а Денисенкова Н.Л. и Солдатова Н.А. в пособничестве совершению данного вымогательства.

Преступления совершены в период с апреля 2004 года по февраль 2010 года в г. и на территории и областей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Баженов Р.В. считает приговор подлежащим изменению в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Указывает, что органами предварительного расследования Контеев ВВ., Глазырин ЕВ., Сидоров Е.Ю., Халидов АЛ Юсупов Р.М., Парсанов А.З., Нозадзе И., Топчишвили К.З., Суторихин В.Н обвинялись в убийстве В похищении и убийстве Х совершенных организованной группой. Полагает, что суд необоснованно квалифицировал данные действия осужденных по признаку группой лиц по предварительному сговору, поскольку данные убийства были совершены группами лиц, которые заранее вступили в сговор на совершение этих преступлений, тщательно планировали их совершение и способы сокрытия следов преступления, распределили роли между участниками группы, при совершении преступлений действовали совместно и согласованно. Также ссылаясь на характер взаимоотношений между Контеевым, Глазыриным и К обусловленный их деятельностью на П таможенном посту, связанной с получением доходов за оказание помощи лицам осуществлявшим поставку овощей и фруктов из стран в прохождении таможенного контроля, полагает, что действия Контеева и Глазырина неправильно квалифицированы по ч.4 ст.ЗЗ УК РФ, то есть в качестве подстрекателей к убийству 2 человек, поскольку они не склоняли К к совершению этих преступлений, а дали ему четкое указание на совершение этих убийств, как своему подчиненному. Указывает, что аналогичные взаимоотношения возникли у К с другими осужденными являющимися соучастниками совершения убийств. Полагает, что вышеуказанные действия осужденных необходимо квалифицировать по признаку организованной группой.

Также считает, что суд необоснованно исключил из обвинения Топчишвили такой квалифицирующий признак убийства, как совершенное общеопасным способом, поскольку, производя выстрелы из пистолета в убегающего Х в общественном месте, Топчишвили тем самым создавал реальную угрозу для жизни и здоровья других лиц, находившихся в это время на улице п. г. то есть свидетелей П Ч Б ,С .

Кроме того, полагает необоснованными выводы суда об отсутствии в действиях Контеева, Скоробогатова, Денисенковой, Солдатовой квалифицирующего признака вымогательства - организованной группой и об отсутствии в их действиях состава преступления, предусмотренного ч.З ст. 174.1 УК РФ, поскольку вымогательство в отношении Р было совершено группой лиц, которые заранее вступили в сговор на совершение данного преступления, тщательно планировали его совершение, способы сокрытия следов его совершения и способы придания видимости законности своих действий, действовали совместно и согласованно, что свидетельствует о наличии высокой степени устойчивости, сплоченности всех соучастников данных преступлений. При этом осужденные совершили ряд сделок, по которым имущество ООО « » было продано другим организациям, то есть совершили сделки с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению данным имуществом.

С учетом изложенного, просит приговор изменить, квалифицировать действия осужденных Контеева ВВ., Глазырина ЕВ., Сидорова ЕЮ Парсанова А.З., Н Топчишвили К.З. по убийству В иХ по квалифицирующему признаку - организованной группой, а не по предварительному сговору группой лиц, и без указания на ст.ЗЗ УК РФ действия С по похищению человека квалифицировать также по вышеуказанному квалифицирующему признаку и без указания на ст.ЗЗ УК РФ. Также по данному квалифицирующему признаку квалифицировать действия Контеева, Скоробогатова, Денисенковой, Солдатовой по вымогательству, при этом в отношении двух последних без указания на ст.ЗЗ УК РФ. Кроме того, действия Топчишвили квалифицировать и по п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ. Приговор в части оправдания Контеева, Денисенковой Солдатовой по обвинению по ч.З ст. 174.1 УК РФ, а также в части оправдания Сидорова и Н по обвинению по ч.З ст.222 УК РФ отменить и уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на апелляционное представление осужденная Солдатова Н.А., адвокаты Михайлович Ю.В., Изюров Н.Н. считают доводы представления необоснованными.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним: - потерпевшая Р выражает несогласие с приговором, считая необоснованным решение суда об исключении из обвинения Контеева и Угрюмовой квалифицирующего признака взятки - с вымогательством взятки поскольку у нее имелись реальные основания опасаться угроз, высказанных Контеевым, то есть она была вынуждена передать долю в размере 51,28% в целях предотвращения вредных последствий для ее бизнеса. Также полагает что преступления, предусмотренные ст. 163 и ст. 174.1 УК РФ, были совершены осужденными в составе организованной группы, так как материалами дела подтверждается наличие между ними тесной взаимосвязи распределение ролей, тщательная подготовка к совершению преступлений Необоснованным является решение суда об оправдании Контеева Денисенковой, Солдатовой по ч.З ст. 174.1 УК РФ, поскольку передача имущества в собственность других юридических лиц была направлена на придание правомерного вида владению полученным в результате совершения преступления имуществом через подконтрольные семье Контеевых юридические лица. Считает необоснованным решение суда в части отказа в удовлетворении ее требований о признании за ней права собственности на долю в уставном капитале ООО « » в размере 51,28%, переданной Контееву в качестве взятки, а также в части оставления без рассмотрения ее требований о признании за ней права на долю в уставном капитале ООО « » в размере 48,08%, поскольку предусмотренных законом оснований для оставления данных требований без рассмотрения не имелось. Просит изменить приговор с учетом изложенных доводов, а также удовлетворить в полном объеме ее исковые требования; - потерпевшая Р выражает несогласие с приговором в части отказа в удовлетворении ее исковых требований о компенсации морального вреда поскольку высказываемые осужденными угрозы и требования в адрес ее матери Р касались также и ее и принадлежащего ей имущества, в связи с чем она реально опасалась их осуществления. Просит изменить приговор и взыскать с осужденных Контеева, Денисенковой, Солдатовой Скоробогатова в ее пользу компенсацию морального вреда в размере рублей с каждого; - осужденная Угрюмова Е.В. считает выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам дела, а собранные по делу доказательства недостаточными для признания ее виновной в совершении преступления Утверждает, что в ноябре 2004 года она к Р с целью подписания последней документов по передаче 51,28% доли в уставном капитале ООО « » не приезжала и требований о подписании данных документов ей не высказывала. Указывает, что показания Р

,Р являются недостоверными, документы от 12 октября 2004 года были составлены юристами базы К и Л в этот же день, а не в ноябре 2004 года, ее осведомленность о получении Контеевым взятки от Р не подтверждается доказательствами, а также характер ее действий и поведения при встрече с Р не является доказательством ее виновности, при этом ссылается на показания свидетеля К , которые были судом необоснованно отвергнуты, а также на судебные постановления различных судов, которые, по ее мнению подтверждают получение Р 12 октября 2004 года уведомления директора о состоявшейся между Д и И сделке, на основании чего она делает вывод о недостоверности показаний Р в части получения Контеевым взятки. Просит приговор в отношении ее отменить и ее оправдать.

Аналогичные доводы содержатся и в апелляционной жалобе адвоката Сулиной М.Ю., поданной в интересах осужденной Угрюмовой Е.В. - адвокат Закалюжный Р.С. в интересах осужденной Угрюмовой Е.В выражает несогласие с приговором, указывая, что суд не указал, какими конкретно действиями Угрюмова содействовала совершению преступления Указание суда на то, что Угрюмова проконтролировала подписание документов не соответствует показаниям свидетеля Д , осужденного И . Не дана оценка судом показаниям свидетеля К пояснившего, что документы были подготовлены им по указанию Р и Угрюмова к этому отношения не имела, что подтверждается заключением специалиста К № от 15.112013 г. о том, что документы изготовлены одним лицом. Указывает, что суд допустил изменение формулировки обвинения, предъявленного Угрюмовой. Просит приговор в отношении Угрюмовой отменить и ее оправдать; - осужденный Глазырин Е.В. выражает несогласие с приговором в связи с его несправедливостью ввиду назначения ему чрезмерно сурового наказания Считает, что суд не учел его признание вины, раскаяние в содеянном отсутствие отягчающих обстоятельств, оказание давления на него и его семью, в связи с чем были применены меры по государственной защите Просит приговор изменить, назначив ему наказание с применением ст. 64 и ст.73 УК РФ; - осужденный Халидов А.Л. считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, предварительное и судебное следствие проведено с обвинительным уклоном. Указывает, что судом необоснованно не приняты во внимание его показания, показания осужденных Контеева П , свидетеля Х подтверждающие его непричастность к убийству В . Считает, что его вина в подстрекательстве и пособничестве совершению убийства доказательствами не подтверждается, а показания осужденных Глазырина, К являются противоречивыми Просит приговор отменить и его оправдать;

Аналогичные доводы содержатся и в апелляционной жалобе адвоката Обабкова А.И., поданной в интересах осужденного Халидова А.Л. - осужденный Парсанов АЗ. выражает несогласие с приговором в части взыскания с него процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, поскольку в судебном заседании он заявлял об отказе от участия адвоката, но суд не удовлетворял его заявления. Также полагает, что суд необоснованно ограничил его во времени для ознакомлении с протоколом судебного заседания, вынеся немотивированное постановление от 9.09.2014 г., при этом данный вопрос разрешил без его участия и участия его защитника. В дополнении к апелляционной жалобе указывает, что суд необоснованно отказал в допуске к участию в судебном заседании наряду с адвокатом в качестве защитника Устюжанина В.М., не удовлетворил его отказ от адвоката Еремеева ВВ., который не оказывал ему юридическую помощь и не выполнял его поручения, незаконно удалил его из зала судебного заседания, поскольку в связи с участием в судебном заседании подсудимого Юсупова, страдающего туберкулезом, создавалась угроза его здоровью, поэтому он вынужден был нарушать порядок в суде. - адвокат Ситников СГ. в интересах осужденного Парсанова АЗ. выражает несогласие с приговором в части назначенного ему наказания, указывая, что суд не учел личность осужденного, а именно то, что он ранее не судим и не привлекался к уголовной ответственности, что его положительно характеризует; - адвокат Калинина СН. в интересах осужденного Парсанова АЗ. выражает несогласие с приговором в части назначенного ему наказания, указывая, что суд не учел состояние его здоровья и его престарелой матери П

г.р., оказание ей материальной помощи с его стороны, что влияло на уровень жизни его матери и положительно характеризует его личность Кроме того, в дополнении к апелляционной жалобе указывает на необоснованность отказа суда в допуске к участию в судебном заседании наряду с адвокатом в качестве защитника Устюжанина В.М., на необоснованность неудовлетворения его отказа от адвоката Еремеева ВВ который не оказывал ему юридическую помощь и не выполнял его поручения, на необоснованность вывода суда о частичном несоответствии показаний Парсанова фактическим обстоятельствам дела и наличии в его действиях корыстного мотива. Полагает, что суд необоснованно не учел в качестве смягчающего обстоятельства полное признание Парсановым своей вины.

Кроме того, в интересах осужденного Парсанова АЗ. была подана апелляционная жалоба адвокатом Еремеевым ВВ., которая осужденным Парсановым АЗ. отозвана ввиду несогласия с доводами жалобы о его непричастности к совершению преступления. - осужденный Нозадзе И. выражает несогласие с приговором, указывая, что показания от 10.08.2011 г. в качестве обвиняемого, на которые ссылается суд в приговоре, он не давал, при этом суд необоснованно признал недопустимым доказательством заключение специалиста, указавшего о том что подпись в протоколе данного допроса выполнена не Нозадзе И., а другим лицом, а также отказал в удовлетворении заявленных его защитником ходатайств о назначении почерковедческой экспертизы на предмет исследования его подписи в протоколе допроса и об исключении из числа доказательств данного протокола допроса, сославшись на то, что протокол допроса составлен следователем в присутствии защитника. Указывает, что вывод о насильственном характере смерти Х судом сделан без оценки доказательств, судом не дана оценка доводам защиты о его невиновности, необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении трасологическои экспертизы в отношении газового пистолета Суторихина, изъятой с места происшествия гильзы и пуль, извлеченных из трупа потерпевшего, судом немотивированно отвергнуты показания свидетелей защиты, а также он не был полностью ознакомлен с материалами уголовного дела , возбужденного 8.09.2006 г. по факту убийстваХ . Просит приговор в отношении его отменить и дело возвратить прокурору.

Адвокат Усольцев СЮ. в апелляционной жалобе в интересах осужденного Нозадзе И. приводит аналогичные доводы, а в дополнении к ней считает, что выводы суда о корыстном мотиве убийства Х наблюдении за потерпевшим Суторихиным, Сидоровым, совершении данного убийства выстрелами из газового пистолета, переделанного под производство выстрелов патронами калибра 9 мм к ПМ,не подтверждены доказательствами, при этом подвергает сомнению достоверность показаний осужденного К и считает их недопустимыми доказательствами ввиду того, что К допрашивался в судебном заседании в непредусмотренном УПК РФ процессуальном статусе, то есть как осужденный. Полагает, что показания К , Сидорова и Суторихина являются недостоверными и они могут оговаривать Нозадзе с целью уйти от ответственности. Считает Нозадзе непричастным к убийству Х - осужденный Суторихин В.Н. указывает, что умысла на похищение Х у него не было, непосредственно в похищении участия не принимал, показания на предварительном следствии в части того, что он знал о намерении К и других соучастников похитить Х он не давал Полагает, что доказательств, подтверждающих его вину в совершении преступления, за которое он осужден, по делу не имеется. Просит приговор в отношении его отменить и прекратить его уголовное преследование в связи с непричастностью к преступлению; - адвокат Волков А.Б. в апелляционной жалобе в интересах осужденного Суторихина В.Н. по существу приводит доводы, аналогичные доводам осужденного, и полагает, что показаниями осужденных К Сидорова, или какими-либо другими доказательствами вина Суторихина в похищении Х не подтверждается. Просит приговор в отношении Суторихина отменить и уголовное дело прекратить за его непричастностью к преступлению; - осужденный Топчишвили К.З. считает, что по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Указывает, что 8.09.2006 г. по факту убийства Х было возбуждено уголовное дело

по ч.1 ст. 105 УК РФ, а 25.09.2012 г. из данного дела были выделены материалы в отдельное уголовное дело № в копиях, в количестве 96 томов, которое было предоставлено ему и защитнику для ознакомления в порядке ст.217 УПК РФ, однако уголовное дело № для ознакомления не предоставлялось. В судебном заседании им было заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела поскольку 25.09.2012 г. были выделены не все материалы дела, однако в его удовлетворении судом было необоснованно отказано, в связи с чем было нарушено его право на защиту. Просит приговор в отношении его отменить и уголовное дело направить прокурору для организации выполнения требований ст.217 УПК РФ; - адвокат Шкодских С В . в апелляционной жалобе в интересах осужденного Топчишвили К.З. по существу приводит доводы, аналогичные доводам осужденного. В дополнении к ней полагает, что показания К , данные в судебном заседании, являются недопустимыми доказательствами, поскольку К допрашивался в непредусмотренном УПК РФ процессуальном статусе то есть как осужденный, а также Топчишвили и его защитник были лишены возможности задать вопросы К в связи с отказом последнего, что повлекло нарушение прав Топчишвили. Полагает, что суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайств о допросе свидетелей К и Е с использованием системы видеоконференц-связи, о направлении запросов в компании операторов сотовой связи о телефонных соединениях Топчишвили, о назначении трасологическои сравнительной экспертизы в отношении трех пуль, изъятых из трупа потерпевшего, и гильзы, изъятой с места происшествия, об оказании содействия в получении сведений из Пограничной службы ФСБ РФ и Федеральной Таможенной Службы РФ в отношении Ц Кроме того, приводит собственную оценку показаниям осужденных К Сидорова, Суторихина собственную версию относительно фактических обстоятельств дела, на основании чего полагает, что показания данных осужденных являются недостоверными, а вина Топчишвили в участии в убийстве Х и использовании при этом огнестрельного оружия не подтверждается доказательствами. Просит приговор в отношении Топчишвили отменить и его оправдать; - осужденный Скоробогатов К.М. считает выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам дела, указывая, что инициатором переговоров от 29.01.2010 г. являлась Р при этом из заключения эксперта и заключения специалиста Ч следует, что данный разговор не содержит требования Скоробогатова в адрес Р передать права на доли в уставном капитале ООО « » по заниженной цене и угрозы распространить позорящие ее сведения, а основным предметом разговора являются переговоры о продаже Р своей доли Также Р не смогла пояснить, в чем заключались угрозы с его стороны показания И иБ о том, что угрозы были основаны на различного рода сведениях не соответствуют действительности. Указывает что в переговорах с Р он выступал в роли представителя стороны и действовал в соответствии с ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», корыстный мотив при этом у него отсутствовал. Сделка купли продажи долей в уставном капитале носила возмездный характер, расчет стоимости долей в размере рублей произведен в соответствии с методикой, исходя из стоимости чистых активов ООО, на основании данных бухгалтерской отчетности, утвержденных Р Считает, что доказательств, подтверждающих высказывание им в адрес Р требований передачи имущества и угроз, по делу не имеется, при этом подвергает сомнению правдивость показаний Р о том, что он приезжал к ней домой 22-24.01.2010 года, и в части ее пояснений о содержании разговора между ними 4.02.2010 года, ссылаясь на показания

свидетеля В Указывает, что о его непричастности к

вымогательству также свидетельствуют показания Р о том, что решение продать долю она приняла 5.02.2010 г. после встречи с Контеевым и показания нотариуса Б о том, что Р и отказы от права преимущественной покупки долей подписали добровольно. Считает необоснованным его осуждение по квалифицирующему признаку вымогательства «группой лиц по предварительному сговору», ссылаясь на то, что он лишь выполнял свои профессиональные обязанности адвоката, то есть оказывал юридическую помощь своим доверителям, являющимся оппонентами Р в их корпоративном споре, а также считает, что написание Р расписки И на сумму рублей не может расцениваться как получение кем-либо прав на денежные средства Р Полагает, что заключение эксперта от 8.08.2012 г. не может быть использовано в качестве доказательства определяющего размер рыночной стоимости долей 48,08% и 0,64 % в уставном капитале ООО « » по состоянию на 5.02.2010 г. в связи с наличием нарушений, допущенных при производстве экспертизы, и наличием противоречий в исследовательской части заключения, поскольку эксперт вместо определения рыночной стоимости долей в уставном капитале ООО « » провел оценку рыночной стоимости недвижимого имущества общества, которая была определена экспертом на 8.08.2012 г., однако указанный экономический показатель был использован экспертом при корректировке данных по состоянию на 5.02.2010 г., а также эксперт не исследовал количественный состав объектов и их фактическое состояние. Просит приговор отменить и его оправдать; - адвокат Михайлович И.В. в интересах осужденного Скоробогатова К.М полагает, что показания потерпевшей Р являются недостоверными и в них она оговаривает Скоробогатова К.М. в связи с его деятельностью в качестве адвоката, который являлся ее процессуальным оппонентом по арбитражным и уголовным делам, представляя интересы И и Контеева. Указывает, что Р сама обратилась к Контееву с предложением купить у нее долю в ООО аудиозапись разговора от 29 января 2010 года не содержит требований и угроз Скоробогатова в адрес Р что подтверждается заключениями эксперта и специалиста, показания Р о встрече со Скоробогатовым 22- 24 января 2010 года и о существе разговора с ним в начале февраля 2010 года являются недостоверными, при этом суд необоснованно дал критическую оценку показаниям свидетеля В И также оговаривает Скоробогатова. Также полагает, что суд вышел за пределы предъявленного Скоробогатову обвинения, необоснованно признал достоверными выводы эксперта о рыночной стоимости принадлежащих Р долей в уставном капитале ООО « по состоянию на 5.02.2010 г., не дал оценки тому, что Р 5.02.2010 г. для заключения сделок купли-продажи принадлежащих ей и дочери долей пришла со своим юристом, что, по мнению адвоката, исключает вымогательство в отношении ее. Просит приговор в отношении Скоробогатова К.М. в части его осуждения и удовлетворения исковых требований Р к нему отменить и его оправдать за недоказанностью вины и отсутствием в его действиях состава преступления; - адвокат Ищенко К.Ю. в интересах осужденного Скоробогатова К.М. по существу приводит доводы, аналогичные доводам Скоробогатова К.М. и адвоката Михайловича И.В., при этом также указывает, что назначенное осужденному наказание является чрезмерно суровым, суд не учел наличие у него на иждивении ребенка, его состояние здоровья, положительные характеристики. Просит приговор отменить и Скоробогатова К.М. оправдать в связи с отсутствием состава преступления; - осужденная Денисенкова Н.Л. выражает несогласие с приговором указывая, что она признана виновной в пособничестве вымогательству, то есть в подготовке и обеспечению подписания Р документов по продаже ими долей в уставном капитале ООО «

», однако данные действия, в соответствии со ст. 163 УК РФ, не могут быть признаны преступными, при этом она сама не помогала кому-либо высказывать требования и угрозы и не знала, что такие требования и угрозы высказываются. Указывает, что она по просьбе своего непосредственного начальника К произвела расчет стоимости доли Р в уставном капитале ООО « » в размере 48,72 %, руководствуясь ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и бухгалтерским балансом ООО по состоянию на 30.09.2009 г., который подтвердила экспертиза. При подписании Р у нотариуса договоров купли-продажи и других документов она присутствовала, при этом проверила правильность заполнения Р банковских реквизитов, на которые впоследствии им поступали денежные транши в оплату по договорам купли-продажи, то есть она действовала в интересах Р При вышеизложенных обстоятельствах считает, что ее действия необоснованно квалифицированы как пособничество в вымогательстве Просит приговор отменить и ее оправдать; - адвокат Изюров Н.Н. в интересах осужденной Денисенковой Н.Л. считает ее осуждение необоснованным, указывая, что она всегда поясняла о том, что она воспринимала данные события, как гражданско-правовые, а не как преступление, в сговор с Контеевым, Скоробогатовым, Солдатовой на совершение вымогательства в отношении Р не вступала, выводы суда о том, что она обсуждала с ними вопросы требований и угроз, знала о факте и содержании переговоров с Р , не подтверждаются доказательствами Также считает, поскольку вымогательство является оконченным преступлением с момента предъявления требования о передаче имущества под угрозой и данный состав преступления не связан с получением имущества, то по настоящему делу данное преступление окончено утром 5 февраля 2010 года, когда Р в ходе состоявшегося разговора, опасаясь реализации Контеевым угрозы, согласилась выполнить высказанные ей Скоробогатовым и Контеевым требования, в связи с чем действия, за которые Денисенкова осуждена, то есть последующие действия по реализации договоренностей, в которых не содержится требований сопровождаемых угрозами, находятся за пределами состава преступления предусмотренного ст. 163 УК РФ. Указывает, что судом не дана оценка заключению специалистов о том, что стоимость принадлежавших Р Т общей доли в уставном капитале ООО «

4» в размере 48,72 % составляет рублей. Выражает несогласие с решением суда в части взыскания компенсации морального вреда в пользу Р а также в части взыскания с осужденных в пользу Р в счет возмещения имущественного ущерба рублей, поскольку суд не учел, что Р получила рублей по договору купли-продажи. Просит приговор в отношении Денисенковой Н.Л отменить и ее оправдать; - осужденная Солдатова Н.А. выражает несогласие с приговором, указывая что не знала о ходе переговоров, не принимала никакого участия в подготовке документов по продаже Р своих долей в уставном капитале ООО « », при этом Р приняла самостоятельное решение об их продаже, а в последующем получила по данным договорам денежные средства в полном объеме, то есть данные обстоятельства не дают оснований для квалификации ее действий как пособничество в вымогательстве. Указывает, что суд вышел за рамки предъявленного ей обвинения, в показаниях Р и С имеются противоречия, заключение эксперта от 8.08.2012 г. о стоимости долей Р составлено с нарушениями закона, и на основании этого заключения невозможно определить стоимость этих долей и причиненный им имущественный вред. Просит приговор в отношении нее отменить и ее оправдать; - адвокат Зыкин О.В. в интересах осужденной Солдатовой Н.А. считает, что ее показания о том, что она не встречалась с Р не знала о каких либо переговорах, не принимала участия в подготовке документов по передаче долей, не выдвигала никаких требований, угроз, не участвовала в передаче документов, подтверждаются материалами дела, показаниями осужденных, потерпевших и свидетелей. Выводы суда о виновности С основаны на показаниях потерпевшей Р носящих неприязненный характер, и на показаниях Б и И однако показания этих лиц противоречивы и непоследовательны объективных доказательств, подтверждающих ее вину, а также наличие у нее корыстного мотива, не имеется, не установлено в какой форме Солдатова осуществляла пособничество. Также противоречивыми являются выводы экспертизы, определяющие размер ущерба, а стоимость сделки купли продажи долей, носящей возмездный характер, в размере 25 миллионов рублей определен правильно. Полагает, что суд вышел за рамки предъявленного Солдатовой обвинения. Назначенное Солдатовой наказание является чрезмерно суровым, суд формально учел наличие у нее заболевания и не принял во внимание ее положительно характеризующие данные, возраст - 5 5 лет. Просит приговор в отношении Солдатовой Н.А. отменить и ее оправдать; - осужденный Контеев В В . выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора. Просит приговор отменить и его оправдать; - адвокат Нагибин В.Ф. в интересах осужденного Контеева ВВ. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. Указывает, что у Контеева не имелось какой-либо экономической, финансовой либо иной заинтересованности, а также и личных мотивов и поводов для убийства В иХ которых он лично не знал и никогда с ними не общался Выводы суда о причастности Контеева к их убийству основаны на сомнительных показаниях заинтересованных в исходе дела Глазырина и К , при этом они не поясняли о том, что Контеев давал указание на убийство данных потерпевших. Полагает, что убийство потерпевших было совершено К и другими членам его группы на почве личной мести, при этом ссылается на показания свидетелей К М , М Считает, что суд назначил Контееву чрезмерно суровое наказание, без учета данных, положительно характеризующих его личность; - адвокат Заец СЛ. в интересах осужденного Контеева ВВ. считает приговор незаконным и необоснованным. Полагает, что суд вышел за пределы предъявленного Контееву обвинения, указав в приговоре, что Контеев получил взятку в виде имущества, то есть в виде 51,28% доли в уставном капитале ООО « », а не в виде предоставления ему иных имущественных прав в виде вышеуказанной доли, и аналогичным образом суд поступил при оценке предмета обвинения по ч.З ст. 163 УК РФ Суд незаконно отказал в истребовании и приобщении к материалам дела ряда документов, находящихся в материалах уголовного дела возбужденного по заявлению потерпевшей Р по ст.330 УК РФ документов, содержащих сведения об установлении различного вида оплаты за оказание услуг, предоставляемых ООО документов, содержащих сведения об обращениях И в прокуратуру Железнодорожного района г. ; не дал оценки ряду других документов, исследованных в судебном заседании. Считает недопустимыми доказательствами заключение эксперта № от 8.08.2012 г. и заключение эксперта № от 8.08.2012 г. в связи с нарушениями закона, допущенными при их назначении. Также указывает, что, производя оценку рыночной стоимости доли в ООО эксперт игнорировал ст.21 ФЗ от 8.02.1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью», предусматривающую порядок перехода части доли участника общества к другим участникам или третьим лицам, в связи с чем эксперт, а затем суд подменили понятия действительной стоимости доли рыночной стоимостью доли в ООО. Полагает, что с учетом стоимости чистых активов суммарная стоимость двух долей, то есть Р по состоянию на 5.02.2010 г. составляла рублей, что противоречит выводам эксперта, поэтому вывод суда о продаже долей в уставном капитале ООО « » Р по явно заниженной стоимости основан на ошибочном выводе эксперта. Также эксперт произвел оценку стоимости объектов недвижимого имущества, принадлежащих ООО « », по состоянию на день производства экспертизы, а не на день совершения сделок, при этом полагает, что эксперт выйдя за рамки поставленных вопросов, произвел рыночную оценку имущества, а суд на основании вывода эксперта определил виновность Контеева в совершении вымогательства в полном соответствии с оценкой объектов недвижимого имущества, а не размера стоимости доли в уставном капитале ООО « », и без учета документов подтверждающих отсутствие на момент оценки части имущества принадлежащего ООО « ». Указывает, что экспертом М при производстве экспертиз были использованы неверные методики и законоположения, что повлекло искусственное завышение рыночной стоимости оцениваемого имущества ООО « », в связи с чем выводы суда о виновности Контеева в этой части являются необоснованными. Считает необоснованными и выводы суда о виновности Контеева в подстрекательстве к убийству В и Х при этом подвергает сомнению показания осужденного К и осужденного Глазырина, находя их противоречивыми и недостаточными для подтверждения вины Контеева, при этом приводит свою оценку их показаниям. Полагает, что были нарушены права Контеева на защиту, поскольку К отказался отвечать в судебном заседании на вопросы защиты, а также указывает, что суд в приговоре исказил показания К который не говорил о том, что Контеев давал ему указание на убийство. Кроме того, приводит свою оценку показаниям осужденного Сидорова, свидетеля К , считает показания данного свидетеля противоречивыми. Также считает, что доказательств, подтверждающих наличие у Контеева корыстных побуждений для устранения В и Худякова, в приговоре не приведено, вывод суда в этой части тся необоснованным, при этом полагает, что убийство Худякова было совершено К на почве личной мести. Считает необоснованным признание Р

потерпевшей и гражданским истцом по вымогательству, посколь распространил действия и последствия, направленные в отношении Р

на ее дочь Р Считает необоснованными выводы суда о виновности Контеева в получении взятки и вымогательстве и соучастии в данных преступлениях других осужденных в связи с отсутствием достоверных доказательств, подтверждающих выводы суда, с учетом противоречивости показаний Р отсутствии у Контеева контрольно надзорных функций в отношении коммерческих структур, осуществляющих деятельность в сфере торговли, момента окончания вымогательства, при этом приводит свою версию фактических обстоятельств дела и свою оценку исследованным по делу доказательствам, а также полагает, что Р оплатила в банк денежные средства на основании условий кредитного договора из теневых оборотов. Просит приговор отменить и Контеева оправдать, в связи с этим в удовлетворении иска отказать.

По существу аналогичные доводы содержатся в апелляционных жалобах адвокатов Шевченко ВВ. и Михайлович Ю.В. в интересах Контеева ВВ. При этом адвокат Михайлович Ю.В. считает неправильным осуждение Контеева по ч.5 ст.290 УК РФ в редакции закона от 4 мая 2011 г., полагая что следовало применить редакцию закона от 8.12.2003 г. Также полагает что при условии доказанности вины Контеева в получении взятки, его действия надлежало квалифицировать как неоконченное преступление поскольку Контеев юридически не приобрел право на долю 51,28 % уставного капитала ООО « » в связи с ничтожностью сделки от 12.10.2004 г., то есть договора дарения заключенного И иД в простой письменной форме, а не в письменной нотариально удостоверенной форме.

Потерпевшей Р поданы возражения на апелляционные жалобы адвокатов Заец С.Л., Шевченко В.В., Михайлович Ю.В Михайловича ИВ., Ищенко К.Ю., Изюрова Н.Н., Зыкина О.В., осужденных Скоробогатова К.М., Солдатовой НА., в которых она считает доводы жалоб необоснованными.

Адвокат Изюров Н.Н. в своих возражениях считает необоснованными доводы апелляционных жалоб потерпевших Р иР

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, Судебная коллегия находит, что обвинительный приговор по делу постановлен правильно, выводы суда о виновности осужденных в совершении преступлений, при установленных судом обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Выводы суда о получении Контеевым ВВ. взятки и пособничестве Угрюмовой Е.В. в получении данной взятки подтверждаются следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей Р следует, что в 1997 году по ее инициативе была создана одними из учредителей которой стали она и Контеев, занимавший в то время должность председателя комитета по развитию товарного рынка администрации г. , в связи с чем принадлежавшая ему доля в уставном капитале была оформлена на других лиц. Контеев считал себя основным владельцем этой организации и она как директор регулярно отчитывалась перед ним по вопросам, касающимся деятельности базы. С весны 2003 г разными способами пытались завладеть представители ОПС « », в том числе дважды осуществляли ее физический захват и принимали меры к смещению ее с должности директора. Контеев тогда отказался от участия в противостоянии с ОПС « », поскольку опасался как физической расправы, так и возможной огласки владения им как должностным лицом долей в уставном капитале В июне 2003 г. Контеев сказал ей, что она может распоряжаться принадлежавшей ему долей по своему усмотрению, фактически отдав ей данную долю.

К тому времени основным участником с долей 69,23% в ее уставном капитале являлось ООО « », а его учредителями были три физических лица, в том числе она и ее дочь, Р При этом дочь только формально являлась участником ООО « » с долей 27% в его уставном капитале, которая фактически до июня 2003 г принадлежала Контееву, а после того, как он отказался от владения этой долей, стала принадлежать ей (Р

20 июня 2003 г. вышеуказанная доля в уставном капитале оформленная на ООО « , по договору дарения была передана Д , с которым она находилась в близких отношениях. Данный договор был заключен по ее инициативе как одна из мер в ходе борьбы с ОПС « за Фактически же оформленная на Д доля стала принадлежать ей, так как тот действовал в ее интересах. При этом в июле 2004 г. решением Арбитражного суда Свердловской области было подтверждено право Д на указанную долю. Большинство из других участников в 2003 году также передали свои доли ей. В результате этого она в тот период стала основным владельцем .

В начале октября 2004 г., когда борьба с ОПС «У » была уже закончена, у нее с Контеевым по его предложению состоялась встреча в его рабочем кабинете в здании администрации г. В ходе этой встречи Контеев потребовал от нее передать ему безвозмездно не менее 51% доли в уставном капитале , высказав при этом угрозы создания им как должностным лицом препятствий в деятельности этой организации и условий невозможности ее осуществления в случае невыполнения его требования. Однако на данной встрече она не дала согласия на выполнение указанного требования Контеева, сказав ему, что подумает.

Спустя некоторое время также в октябре 2004 г. у нее вновь состоялась встреча с Контеевым в его доме. На данную встречу она приехала по его приглашению с учредительными и иными документами, касающимися деятельности . Просмотрев эти документы, Контеев высказал ей требование передать ему 51,28% доли в уставном капитале данной организации и те же угрозы. Присутствовавшая на встрече его супруга К также сказала, что в случае выполнения ею (Р указанного требования, Контеев, который в то время уже являлся заместителем главы г. будет покровительствовать деятельности и в силу занимаемой должности сможет обеспечить ее нормальное развитие, что выгодно и ей (Р ). Ничего не ответив, она уехала. При этом из разговора Контеевых она поняла, что в этой встрече должна была принимать участие Угрюмова ЕВ., которая в тот период фактически являлась юристом семьи Контеевых, однако она не приехала.

Через несколько дней Контеев сам приехал на и в ее рабочем кабинете вновь потребовал от нее безвозмездно передать ему долю в уставном капитале данной организации в указанном размере. При этом пояснил, что в случае выполнения его требования он как должностное лицо будет способствовать созданию всех необходимых условий для развития этого предприятия и положительному решению всех возникших к этой организации вопросов со стороны муниципальных и государственных органов. При отказе же выполнить его требование он, используя свои полномочия и связи в органах власти, будет добиваться прекращения деятельности

Опасаясь этих угроз, она согласилась выполнить его требование, о чем сообщила ему на этой же встрече. При этом она понимала и была убеждена что Контеев в силу занимаемой должности действительно мог организовать и способствовать созданию как препятствий, так и благополучных условий для осуществления любой коммерческой организацией своей деятельности.

Получив ее согласие на передачу доли в уставном капитале

Контеев сказал, что эту долю необходимо будет оформить на его доверенное лицо, и все документы по этому вопросу подготовят его юристы.

В середине ноября 2004 г. на приехала Угрюмова Е.В. и в ее (Р ) рабочем кабинете подала ей ряд документов по передаче 51,28% доли в уставном капитале данной организации незнакомому ей И При этом Угрюмова сказала, что приехала по указанию Контеевых по вопросу, который ранее ими обсуждался, и потребовала подписать эти документы, пояснив, что в противном случае она позвонит Контеевым Среди данных документов были договор дарения от 12 октября 2004 г уведомление директора об этой сделке и протокол общего собрания ее участников от 15 ноября 2004 г. Согласно названному договору Д дарил И долю в уставном капитале в указанном размере.

В этот же день Д по ее просьбе подписал договор дарения, а она и ее дочь подписали другие привезенные Угрюмовой документы, после чего последняя, взяв вышеуказанные договор и уведомление, уехала. Другие же документы она (Р ) передала юристу Л , которая по ее поручению затем сдала эти документы на регистрацию в налоговый орган. 22 ноября 2004 г. были зарегистрированы изменения в учредительные документы по составу ее участников, одним из которых стал И а фактически Контеев.

Из показаний потерпевшей Р следует, что до 5 февраля 2010 г. она, как и ее мать, Р являлась одним из учредителей

где работала в качестве заместителя директора. Со дня образования данной организации в 1997 году до июня 2003 г. ее участником также было ООО « », которому в тот период принадлежало более 69% доли в уставном капитале . Одним из фактических совладельцев ООО « » тогда являлся Контеев, доля которого в уставном капитале этой организации в размере 27% была оформлена наР . Однако в 2000 году данную долю Р безвозмездно передал ей (Р и она стала владеть этой долей, но уже в интересах не Контеева, а своих и своей матери.

В 2003 году пытались завладеть представители ОПС

которые предлагали ее участникам уступить свои доли оказывая на них воздействие. В связи с этим 20 июня 2003 г. ООО «

», основными участниками которого к тому времени являлись она и ее мать, по договору передало свою долю в уставном капитале Овощебазы Д Данный договор был заключен по инициативе ее матери, и фактически этой долей стала владеть она (Р которая совместно проживала с Д и находилась с ним в близких отношениях Право Д на указанную долю затем было подтверждено решением суда вынесенным в июле 2004 г., после чего представители ОПС прекратили пытаться завладеть

В октябре 2004 г. она узнала от своей матери, что Контеев потребовал от нее безвозмездно передать ему не менее 51% доли в уставном капитале

угрожая принятием им как должностным лицом мер к прекращению деятельности указанной организации в случае невыполнения его требования. Со слов матери это требование Контеев высказывал ей неоднократно.

В один из дней в середине ноября 2004 г. она по просьбе матери в ее рабочем кабинете, где тогда находилась и Угрюмова Е.В., подписала протокол общего собрания участников , из которого следовало что одним из учредителей данной организации с долей 51,28% становился незнакомый ей И Впоследствии ей стало известно, что И владел указанной долей в уставном капитале в интересах Контеева, которому эту долю в 2004 году передала ее мать, вынужденно согласившись выполнить требование Контеева.

По существу аналогичные показания Р и Р были даны на предварительном следствии, существенных противоречий по имеющим значение для дела обстоятельствам не имеется, при этом суд обоснованно указал, что имеющиеся в них некоторые несоответствия и неточности обусловлены давностью событий, о которых поясняли потерпевшие, и в большей части не касаются значимых для дела обстоятельств, в связи с чем не умаляют их доказательственного значения.

Кроме того, согласующиеся между собой и дополняющие друг друга показания потерпевших Р подтверждаются совокупностью других доказательств, то есть: - показаниями свидетеля Д о том, что с июня 2003 г. долей в уставном капитале в размере 69,23% он владел только формально, а фактически она принадлежала Р которая в октябре-ноябре 2004 г. вынужденно передала 51,28% из этой доли Контееву; - показаниями свидетеля Р , которому было известно, что 51,28% доли в уставном капитале были переданы Р в 2004 году Контееву под угрозами с его стороны в ее адрес, а до этого она являлась основным владельцем указанной организации; - показаниями осужденного И а о том, что в ноябре 2004 г. он по предложению К стал формальным участником в его интересах, зная, что оформляемая на него доля была К передана Р в результате оказания на нее давления; - показаниями свидетеля Л о том, что в 2004 году от Р

ей стало известно о включении И в состав участников

по требованию Контеева, от выполнения которого потерпевшая отказаться не могла; - выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, согласно которой по состоянию на 12 октября 2004 г. участником с долей в ее уставном капитале в размере 69,23% являлся Д - копией договора дарения Деминым принадлежащей ему доли в уставном капитале (51,28%) И от 12 октября 2004 г. и уведомления руководителя об этой сделке, содержащих подписи от имени И и Д ; решения общего собрания участников

от 15 ноября 2004 г., где имеются подписи от имени Р

и утвержденных этим решением изменений в Устав данной организации с подписью от имени Р

В соответствии с заключением эксперта № от 8.08.2012 г рыночная стоимость доли в уставном капитале в размере 51,28% по состоянию на 12 октября 2004 г. составляет 7 рублей.

Доводы Контеева и свидетеля К о том, что в 2003 и 2004 годах Контеев владел большей частью доли в уставном капитале которая была оформлена сначала на ООО « », а затем на Д , и часть этой доли осенью 2004 г. была лишь переоформлена на И , являются необоснованными.

Из показаний Контеева следует, что переоформление в октябре 2004 г принадлежавшей ему доли в уставном капитале с Д на И было обусловлено возникшим к тому времени у него недоверием кР которая находилась в близких отношениях с Д .

Между тем, по договору дарения от 12 октября 2004 г. Д передал И 51,28% доли в уставном капитале хотя на него была оформлена доля в размере 69,23%.

В этой связи, как обоснованно указал суд, неубедительны и внутренне противоречивы пояснения Контеева о том, что в октябре 2004 г. он решил оставить себе 51,28% доли, а 17,95% фактически подарил Р к которой доверия у него не было.

Кроме того, показания Контеева являются непоследовательными. Так при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого он не только не пояснял о своем участии в создании и владении долей в ее уставном капитале, но и прямо отрицал свою причастность к этому.

Также из показаний И следует, что Контеев не пояснял ему о необходимости лишь переоформить долю с одного его доверенного лица на другое и уже фактическом владении ею. Не пояснил об этом и свидетель Р , подтвердивший показания потерпевшей Р

Из показаний свидетеля К следует, что при учреждении

основным ее участником являлось ООО принадлежавшее не одному Контееву. При этом некоторой долей в ООО « » владела и Р

Данное обстоятельство подтвердила свидетель Х заявившая, что на нее была оформлена доля в уставном капитале ООО фактически принадлежавшая Р

Учитывая эти показания свидетелей К ,Х и потерпевшей Р суд обоснованно признал не соответствующими действительности показания свидетелей Б и К утверждавших о том, что Контеев был единственным владельцем ООО « ».

Не влияют на выводы суда о недостоверности утверждений Контеева о фактической принадлежности ему всегда большей части доли в уставном капитале и показания свидетелей Г ТЗ П , К , С и М , из которых следует, что Контеев принимал участие в создании в 2003 году и ранее фактически владел некоторой долей в ее уставном капитале через ООО « », а также участвовал в противостоянии с лицами, называемыми представителями ОПС ».

Показания этих лиц не свидетельствуют о том, что оформленная в 2003 и 2004 годах на Д доля в уставном капитале в размере 69,23% фактически принадлежала Контееву. Не опровергают они и показания Р иД о том, что в 2004 году Контеев уже не являлся совладельцем данной организации, а вновь стал им только после передачи ему Р части доли в виде взятки в ноябре 2004 года.

Правильным является и вывод суда о том, что Контеев получил взятку как должностное лицо органа местного самоуправления, поскольку, занимая в 2004 году должность заместителя главы г. по вопросам потребительского рынка и услугам, Контеев, в соответствии с постановлением главы г. № от 19 января 2000 г. (с изменениями, внесенными в феврале и марте 2000 г., а также в июле 2001 г координировал, контролировал и осуществлял общее руководство деятельностью комитета по товарному рынку и инспекции по потребительскому рынку и услугам администрации г которые, в свою очередь, согласно соответствующих Положений утвержденных постановлениями главы г. выполняли надзорные и контрольные функции в отношении хозяйствующих субъектов При этом, в частности, инспекция по потребительскому рынку и услугам обладала полномочиями по осуществлению проверок субъектов предпринимательской деятельности и возбуждению производства об административном правонарушении при выявлении нарушений на потребительском рынке, а комитет по товарному рынку администрации г Екатеринбурга осуществлял упорядочение деятельности всех субъектов предпринимательской деятельности по обеспечению населения продуктами питания посредством аттестации объектов торговли контролируя соблюдение этими хозяйствующими субъектами условий аттестации, запрашивая от предприятий торговли независимо от их форм собственности необходимую информацию, касающуюся их деятельности, и обладая правом направлять материалы о выявленных нарушениях в контролирующие, надзорные органы, административную комиссию, суд для рассмотрения и применения санкций к виновным лицам.

Учитывая вышеизложенное, суд обоснованно признал убедительными показания потерпевшей Р о том, что передача ею Контееву как должностному лицу взятки в виде части принадлежавшей ей доли в уставном капитале была обусловлена осознанием ею возможности оказания Контеевым этой организации и самой потерпевшей как ее директору в будущем покровительства по службе.

Доводы стороны защиты о том, что получение ранее хозяйствующими субъектами аттестатов на объекты торговли не являлось обязательным и их неполучение не влекло для этих субъектов какой-либо ответственности, не опровергают эти выводы суда. При этом из показаний потерпевших Р и свидетеля Г следует, что ранее, в том числе и в 2004 году работники регулярно обращались в комитет по товарному рынку администрации г. для получения аттестатов на объекты торговли.

Обоснованными являются и выводы суда о доказанности вины Угрюмовой в пособничестве Контееву в получении взятки в виде доли в уставном капитале

Потерпевшая Р последовательно поясняла о том, что именно Угрюмова в середине ноября 2004 г. привезла ей все документы по передаче указанной доли для их подписания, а после этого забрала часть данных документов и уехала, что подтверждается показаниями потерпевшей Р

и свидетеля Л . При этом из показаний потерпевшей Р й

следует, что Угрюмова при передаче ей указанных документов заявила что приехала по поручению Контеевых по вопросу, который ранее ими обсуждался. Затем Угрюмова потребовала подписать эти документы пояснив, что в противном случае позвонит Контеевым, то есть Угрюмова фактически проконтролировала и обеспечила подписание данных документов.

Согласно показаниям Р ,И иЛ в тот период Угрюмова как юрист оказывала семье Контеевых юридическую помощь по различным вопросам и находилась с ними в доверительных отношениях. Эти показания подтверждаются выданными в 2005 и 2006 годах копиями доверенностей на имя Угрюмовой от имени дочери, сына и супруги Контеева на представление их интересов в различных органах и учреждениях.

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу, что Угрюмова оказала содействие Контееву как должностному лицу в получении взятки в виде доли в уставном капитале поскольку именно после подписания договора дарения от 12 октября 2004 г. и иных сопутствующих документов, а также внесения затем на их основе налоговым органом сведений об участниках в Единый государственный реестр юридических лиц Контеев стал фактическим владельцем указанной доли При этом сам характер действий Урюмовой и ее поведение при встрече сР в середине ноября 2004 г. свидетельствуют о том, что Угрюмова осознавала и была осведомлена о получении Контеевым взятки при подписании Р и Д документов по передаче доли в уставном капитале И , действовавшему в интересах Контеева.

Доводы Угрюмовой о том, что таких действий она не совершала, а также показания свидетеля К о передаче потерпевшей документов им и Л опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств, в связи с чем они обоснованно признаны судом недостоверными. При этом, как правильно указал суд, показания Угрюмовой об отсутствии у нее с Р встречи в ноябре 2004 г. не подтверждаются копией уведомления директора о состоявшейся между Д иИ сделке с датой его получения Р 12 октября 2004 г., поскольку наличие этой даты на уведомлении не исключает ее указание в ноябре 2004 г. при подписании всех полученных потерпевшей от Угрюмовой документов, что и следует из показаний Р

Доводы о том, что суд в отношении Угрюмовой вышел за пределы предъявленного ей обвинения, являются несостоятельными, поскольку суд признал Угрюмову виновной в том, что она, осознавая, что оказывает содействие Контееву в получении взятки, по указанию Контеева приехала к Р , передала ей документы о передаче И у доли в уставном капитале ООО « в размере 51,28% и высказала Р требование подписать данные документы, то есть в совершении действий, которые были вменены Угрюмовой в обвинительном заключении.

Правомерно суд пришел к выводу и о необоснованности квалификации органом расследования действий Контеева и Угрюмовой по признаку их совершения - с вымогательством взятки, поскольку, как правильно указал суд, само по себе проведение комитетом по товарному рынку и инспекцией по потребительскому рынку и услугам администрации г находившихся в непосредственном подчинении Контеева, проверок предприятий, в том числе и внеплановых, с выявлением в ходе этих проверок каких-либо нарушений и возможностью наступления затем для руководителей этих предприятий, как и самих организаций, негативных последствий, не свидетельствует о том, что этими действиями могли быть нарушены или поставлены под угрозу законные (правоохраняемые) интересы Р

Обоснованными являются и выводы суда о виновности Контеева Скоробогатова, Денисенковой и Солдатовой в вымогательстве в отношении Р и

Из показаний потерпевшей Русиной Т.В. следует, что после передачи ею Контееву в 2004 году 51,28% доли в уставном капитале последний стал принимать активное участие в управлении и осуществлении контроля за деятельностью данной организации, давал различные указания и поручения, которые были обязательны для исполнения. Она как директор

регулярно отчитывалась перед Контеевым по исполнению этих указаний и доводила до его сведения всю информацию о деятельности предприятия. В 2007 году на одном из таких совещаний, которые тогда проводились в офисе в доме № в г.

, присутствовала Денисенкова. С этого времени Денисенкова которой Контеевы доверяли, стала принимать участие в решении различных вопросов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности хотя никогда не являлась ее работником.

В январе 2008 года по указанию Контеева она трудоустроила на

Солдатову в качестве заместителя директора по финансам Солдатова стала вникать в деятельность также являясь доверенным лицом Контеева, самостоятельно решала с ним почти все рабочие вопросы и ей фактически не подчинялась. Она поняла, что Контеев намерен добиться смещения ее с должности директора и назначить на эту должность Солдатову.

В итоге, в конце ноября 2008 года Контеев сначала через своего друга К сообщил ей о том, что она должна «уйти» с , а затем и сам при встрече сказал ей передать все документы Солдатовой. Такие действия Контеева по отношению к ней были восприняты ею как стремление Контеева стать единоличным владельцем и осуществлять полный контроль за ее деятельностью.

Не желая выполнять данные незаконные и несправедливые требования Контеева, она 1 декабря 2008 г. инициировала проведение общего собрания участников , где было принято решение об изменении состава ее учредителей. Согласно этому решению участником вместо И становился Д который действовал в ее интересах. Данные изменения в учредительные документы затем были зарегистрированы в налоговой инспекции. В связи с этим она вновь стала основным владельцем данной организации.

Однако в ответ на это Контеевы организовали проведение ряда мероприятий в отношении ее и руководимой ею , которые были направлены на создание условий, препятствующих и затрудняющих осуществление ими своей деятельности. В организации и проведении данных мероприятий, кроме Контеевых, принимали также участие Денисенкова Солдатова, Скоробогатов, И иБ

Так, Иванчиковым был подан иск в Арбитражный суд Свердловской области о восстановлении его в правах участника Решением этого суда от 12 ноября 2009 г. иск И был удовлетворен. Он же подал заявление в правоохранительные органы о незаконном завладении его долей в уставном капитале указанной организации, по результатам рассмотрения которого было возбуждено уголовное дело, и впоследствии ей предъявили обвинение. Руководителями фактически принадлежавших Контеевым ООО « », ООО « » и ООО

в Арбитражный суд Свердловской области были поданы иски о взыскании с денежных средств на общую сумму более

рублей, полученных в 2008 году по заключенным с указанными организациями договорам займа и инвестиционной деятельности. Данные иски решениями суда также были удовлетворены Впоследствии исполнительные листы были направлены в службу судебных приставов, сотрудники которой в 2009 году после возбуждения исполнительного производства в отношении наложили арест на ее банковские счета и большую часть недвижимого имущества, передав это имущество на ответственное хранение другой организации.

В связи с арестом банковских счетов предприятия она в период с августа по октябрь 2009 г. в счет погашения кредита за внесла в кассу ОАО « » личные денежные средства в общей сумме около рублей, так как являлась поручителем по договору кредита, в результате чего перед ней у образовалась задолженность в указанной сумме.

В декабре 2009 г. ей сообщили, что по сведениям налоговой инспекции уже не она, а Солдатова является директором Впоследствии выяснилось, что соответствующие изменения в Единый государственный реестр юридических лиц были зарегистрированы налоговой инспекцией на основании протокола общего собрания участников от 9 ноября 2009 г., в котором было отражено решение учредителей о смене директора Однако ни она, ни ее дочь, ни Д в этом собрании участия не принимали.

В начале января 2010 г. одна из ее знакомых, которую знают и Контеевы, сказала ей, чтобы она связалась с ними. К тому времени состояние ее здоровья резко ухудшилось, она очень устала и была подавлена, в связи с чем в ходе разговора с Контеевой предложила ей обсудить сложившуюся ситуацию. На это предложение Контеева ей тогда ничего не ответила, однако через некоторое время сама ей позвонила и сообщила о том, что все вопросы по с ней будет обсуждать Скоробогатов.

Через какое-то время в январе 2010 г. она и Скоробогатов по предварительной договоренности встретились в ее квартире. В ходе этой встречи она сообщила Скоробогатову о том, что согласна продать Контеевым свои 48,08% доли в уставном капитале за рублей с передачей ей принадлежавших тогда земельного участка по ул.

в г. и базы отдыха « ». Также она сказала, что ее дочь, Р тоже готова продать Контеевым принадлежавшие ей тогда 0,64% доли по их рыночной стоимости.

В ответ на это Скоробогатов передал ей требования Контеевых, в том числе о продаже ею и ее дочерью своих долей в уставном капитале

по стоимости, ниже рыночной, а также написании ею расписки о получении той суммы денежных средств, которую она ранее уплатила в счет погашения кредита за При этом Скоробогатов высказал ей угрозу инициирования Контеевыми возбуждения новых уголовных дел, по которым она будет привлечена к уголовной ответственности, в случае несогласия выполнить все их требования, обращая внимание на наличие в производстве органа расследования уже возбужденного уголовного дела по заявлению И Данные требования Контеевых она выполнить отказалась, после чего Скоробогатов ушел.

Спустя несколько дней в этой же квартире она вновь встретилась со Скоробогатовым, с которым на эту встречу пришел И В ходе состоявшейся беседы Скоробогатов сказал, что принадлежащие ей и ее дочери доли в уставном капитале О могут быть приобретены за

рублей, что для нее очевидно не соответствовало реальной стоимости этих долей. При этом Скоробогатов вновь напомнил ей о расследовании уголовного дела, возбужденного по заявлению И и указал на возможность возбуждения других уголовных дел, по которым она может быть привлечена к уголовной ответственности, что было воспринято ею как угрозы. Она вновь не согласилась с этими требованиями, после чего Скоробогатов и И ушли.

Через некоторое время по инициативе Скоробогатова у нее состоялась с ним еще одна встреча в его офисе, расположенном в одном из зданий по ул. в г. . В ходе данной встречи Скоробогатов высказал требование о продаже ею Контеевым принадлежащих ей и ее дочери долей в уставном капитале за рублей, а также указал на необходимость выполнения ею других требований Контеевых, в том числе написания расписки о получении рублей. При этом Скоробогатов вновь высказал ей угрозу инициирования возбуждения в отношении ее новых уголовных дел о преступлениях экономической направленности в случае несогласия выполнить данные требования, снова напомнив, что одно уголовное дело по инициативе Контеевых уже возбуждено.

После этого она решила поговорить лично с Контеевым, и 5 февраля 2010 г. утром встретилась с ним в его рабочем кабинете в здании администрации г. . На данной встрече Контеев в категоричной форме ей сказал, что она либо продаст ему принадлежащие ей и ее дочери доли в уставном капитале на тех условиях, которые были названы Скоробогатовым, либо он добьется привлечения ее к уголовной ответственности. Опасаясь высказанных Контеевым угроз, она согласилась выполнить все его требования, о чем ему сообщила в конце этой же встречи.

Позже в этот же день в офисе нотариуса, расположенном по ул.

в г. она, ее дочь и малознакомая ей женщина, являющаяся юристом, встретились с Денисенковой, И и Б К данному офису также приехала и Солдатова, однако внутрь не заходила. В офисе она и дочь подписали договоры купли-продажи согласно которым они продавали свои доли в уставном капитале И за рублей, и еще ряд документов. При этом на возникшие у нее некоторые возражения по условиям указанных договоров Денисенкова сказала ей, что она уже дала согласие подписать все документы и ничего в документах меняться не будет.

После этого она еще дважды приезжала в офис Скоробогатова, в том числе и 9 февраля 2010 г., написав там в этот день в присутствии Денисенковой, Скоробогатова, И и Б расписку о получении от И денежных средств в сумме рублей, что не соответствовало действительности. При этом в данной расписке она тогда ошибочно поставила дату 10 февраля 2010 года. В результате указанных действий И , а фактически Контеев, стал единственным учредителем О . Ей же и ее дочери был причинен имущественный ущерб.

В ходе предварительного расследования потерпевшая Р пояснила о том, что свои денежные средства за в счет погашения ранее полученного данной организацией кредита она платила в банк в период с июля по ноябрь 2009 г. Также показала, что первая встреча со Скоробогатовым у нее состоялась в период примерно с 22 по 24 января 2010 г., а 5 февраля 2010 г. к офису нотариуса приехали только она и ее дочь где их встретили Денисенкова и И

Данные показания Р в суде подтвердила. При этом пояснила о том, что не говорила следователю о приезде 5 февраля 2010 года к офису нотариуса С и присутствии на встрече в данном офисе еще одной женщины, так как соответствующих вопросов он ей не задавал.

В остальной части показания потерпевшей Р данные ею в ходе предварительного расследования, аналогичны ее показаниям в суде, при этом существенных противоречий в ее показаниях по имеющим значение для дела обстоятельствам не имеется.

Из показаний потерпевшей Р которая в период до 5 февраля 2010 г. являлась одним из учредителей , владея долей в ее уставном капитале в размере 0,64%, следует, что по событиям, связанным с деятельностью данной организации, происходившим в 2008 и 2009 годах обстоятельствам встреч ее матери, Р в январе и феврале 2010 года со Скоробогатовым и Контеевым, а также обстоятельствам продажи Р принадлежавших им долей в уставном капитале 5 февраля 2010 г. даны показания, аналогичные показаниям потерпевшей Р При этом Р . пояснила, что сама она со Скоробогатовым и Контеевым не встречалась, а обстоятельства их встреч с ее матерью известны ей со слов последней. Она, как и ее мать, была согласна продать Контеевым свою долю в уставном капитале по ее рыночной стоимости. Однако в связи с высказыванием Скоробогатовым и Контеевым в адрес ее матери угроз, в том числе инициирования возбуждения уголовных дел, по которым как ее мать, так и она могли быть необоснованно привлечены к уголовной ответственности, она продала свою долю на условиях, предложенных Контеевыми, поскольку опасалась возможности реализации ими данных угроз, а также опасалась за свою жизнь и жизнь своей матери.

В ходе предварительного расследования потерпевшая Р пояснила о том, что 5 февраля 2010 года она и ее мать вдвоем приехали в офис нотариуса, где встретились с Д , И и Б , после чего подписали там договоры купли-продажи принадлежавших им долей в уставном капитале . Они не были согласны с условиями этих договоров, однако подписали данные документы так как опасались, что в противном случае Контеевыми и подчиненными им лицами в отношении их могут быть совершены различные неправомерные действия, в том числе физическая расправа.

Данные показания Р в суде подтвердила, указав, что на встречу в офис нотариуса вместе с ней и ее матерью приезжала незнакомая ей женщина, являющаяся юристом, которую пригласила ее мать. С на встрече в данном офисе не присутствовала, но находилась рядом с ним.

Кроме того, согласующиеся между собой и дополняющие друг друга показания потерпевших Р подтверждаются совокупностью других доказательств, то есть: - показаниями осужденного И согласно которым после того как Р обратилась к Контеевым с предложением приобрести принадлежавшие ей и ее дочери доли в уставном капитале Скоробогатов, действуя по поручению Контеева, под угрозой инициирования возбуждения уголовных дел высказал Р требования продать указанные доли по заниженной цене, а также написать расписку о получении

рублей, которые Р выполнили, подписав соответствующие документы, а Р кроме того, написала и расписку. Показания, данные им в ходе предварительного следствия, о том что Р предложила ему добровольно приобрести принадлежавшие ей и ее дочери доли в уставном капитале за рублей, на что он дал согласие и они заключили договоры купли-продажи, Контеева он не знает и к данному приобретению Контеев отношения не имеет, он И дал по указанию Контеевых, при этом данные показания не соответствуют действительности; - показаниями осужденного Б о том, что он по указанию Контеевых подготовил документы по приобретению И долей Р в уставном капитале которые теми были подписаны в результате оказания на них психологического давления; - показаниями свидетеля Б , данными на предварительном следствии и подтвержденными в судебном заседании, о том, что 5 февраля 2010 года в ее нотариальную контору пришли Р еще две женщины и Б для оформления отказов от использования права преимущественной покупки, проекты которых уже были готовы. Однако Р сначала отказались подписывать документы, в связи с чем другие пришедшие с ними женщины попросили ее предоставить им помещение для переговоров, и около 1 часа указанные лица в ее кабинете о чем-то разговаривали. При этом одна из женщин несколько раз выходила из кабинета и разговаривала с кем то по сотовому телефону. После чего Р в ее присутствии подписали отказы от права преимущественной покупки, что было ею удостоверено; - копиями двух договоров купли-продажи, заключенных Р и с И двух оферт Р на заключение договора купли-продажи, двух ацептов И данных оферт, двух отказов Р от использования права преимущественной покупки. Согласно этим документам, датированным 5 февраля 2010 г., Р сначала заявили о намерении продать, а затем продали принадлежавшие им доли в уставном капитале в размере 48,08% и 0,64% соответственно И за и соответственно; - материалами регистрационного дела , из которых следует, что 9 февраля 2010 г. в налоговый орган поступили заявления Р и

о внесении изменений в сведения о данной организации содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц и касающиеся состава ее участников, в связи с прекращением прав Р на доли в уставном капитале данной организации. Решениями налогового органа от 16 февраля 2010 г. указанные изменения в сведения об содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, были зарегистрированы; - содержанием разговора между Скоробогатовым, И иР

на их встрече 29 января 2010 г., согласно которому Р не соглашалась продать принадлежавшие ей и ее дочери доли в уставном капитале на условиях, высказанных ей Скоробогатовым, после чего тот напомнил потерпевшей и на протяжении всего дальнейшего разговора пояснял о наличии в производстве органов расследования двух уголовных дел, по которым Р может быть привлечена к уголовной ответственности.

Как правильно указал суд, такое неоднократное обращение Скоробогатовым внимания Р на указанное обстоятельство с учетом самого его характера и существа являлось средством оказания на нее давления, а не средством убеждения. Именно это указанное обстоятельство, а не тяжелое финансовое состояние несмотря на отсутствие в разговоре прямых требований и угроз в адрес Р , являлось главным аргументом, используя который Скорбогатов пытался добиться от Р

получения согласия заключить сделку на высказанных им условиях и в связи с чем суд обоснованно признал верным восприятие ею указанных пояснений Скоробогатова как угрозу инициирования Контеевым возбуждения уголовных дел, по которым она может быть необоснованно привлечена к уголовной ответственности.

При этом судом обоснованно приняты во внимание показания И о том, что Скоробогатов высказывал требования и угрозы Р в завуалированной форме, поскольку был осведомлен о производстве записи разговора.

Представленное стороной защиты заключение специалиста по результатам лингвистического исследования аудиозаписи этого разговора не опровергает эти выводы суда, которые основаны на совокупности исследованных доказательств.

Показания Скоробогатова о том, что для обсуждения вопроса о продаже потерпевшими своих долей он впервые встретился с Р

29 января 2010 г. и не высказывал когда-либо требований и угроз в ее адрес, судом обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются совокупностью доказательств.

В частности, осужденный И пояснил, что на встречу сР 29 января 2010 года он и Скоробогатов на автомобиле приехали вместе. При этом Скоробогатов указывал маршрут движения, а также указал дом, подъезд и квартиру потерпевшей, исходя из чего, он понял, что тот уже приезжал к Р

Согласно аудиозаписи разговора в начале встречи Скоробогатов пояснил потерпевшей о том, что они разговаривали с ней на прошлой неделе и если они «двигаются дальше», то с их стороны не будет никаких активных действий.

Сама потерпевшая последовательно утверждала о том, что дважды встречалась со Скоробогатовым в своей квартире, и уже на первой встрече

тот высказал ей требования продать доли Контеевым по заниженной цене, а !

также написать расписку о получении ею рублей. На этой же I

встрече Скоробогатов высказал угрозы инициирования ими возбуждения }

уголовных дел, по которым Р могла быть привлечена к уголовной

ответственности, в случае невыполнения их требований. »

1

Из показаний И и Б следует, что Контеев в

январе и феврале 2010 г. проводил встречи, на которых присутствовали они \

сами, Контеев, его супруга, Скоробогатов, Денисенкова и Солдатова. На этих 1

встречах обсуждался и детализировался план их совместных действий в \

отношении Р , предусматривавший завладение принадлежавшими им }

долями в уставном капитале путем их приобретения по

заниженной цене с оказанием давления на потерпевших путем высказывания |

угроз для получения их согласия на заключение сделок. В итоге, этот план [

был реализован. {

С учетом изложенного, суд обоснованно пришел к выводу о том, что \

сами осужденные, то есть Контеев, Скоробогатов, Денисенкова и Солдатова [

также понимали и осознавали, что стоимость долей Р , как изначально |

названная Скоробогатовым на встречах с Р так и указанная |

в договорах купли-продажи, очевидно, не соответствует их реальной [

стоимости и существенно занижена. На это указывает также настойчивость I

Скоробогатова и Контеева при высказывании Р требований и угроз. I

Предъявление же Скоробогатовым потерпевшей на встрече с ней !

29 января 2010 г. письменного расчета стоимостей долей Р в уставном {

капитале составленного Денисенковой, как правильно указал |

суд, было направлено исключительно на создание видимости правомерности I

действий соучастников в случае их оспаривания Р , в том числе I

путем обращения в правоохранительные органы. •

Согласно заключению эксперта № от 8.08.2012 г.,

рыночная стоимость долей в уставном капитале в размере 48,08%

и 0,64% по состоянию на 5 февраля 2010 г. составляла рублей и

рублей соответственно. |

Кроме того, судом установлено, что наряду с требованием продать |

доли в уставном капитале по заниженной цене потерпевшей

Р Скоробогатовым также было высказано требование

написать расписку о получении денежных средств в размере

!

рублей в качестве возврата долга, образовавшегося у перед

!

Р в 2009 году, без действительного получения этих денег.

Доводы стороны защиты о фиктивности той задолженности, которая по

бухгалтерским документам имелась у перед Р в

указанном размере, а также показания Денисенковой о сообщении ей об этом

потерпевшей судом обоснованно признаны несостоятельными.

Согласующиеся между собой показания Р и свидетеля

С , производившей в период с июля по октябрь 2009 г. по

поручению директора Р оплату в банке наличными

I I денежными средствами в счет погашения кредита, что оформлялось каждый раз сотрудниками банка свидетельствующим об этом документом, при этом денежные средства она получала от Р пояснявшей, что эти деньги принадлежат ей, подтвержденные другими соответствующими доказательствами, приведенными в приговоре, сам способ оформления погашения задолженности перед Р , то есть получение от нее расписки а не составление каких-либо финансовых документов, и одновременное высказывание потерпевшей обоих требований позволили суду придти к обоснованному выводу, что эта задолженность не являлась фиктивной, иР дала согласие на отказ от возврата ей долга исключительно в результате преступных действий осужденных.

Обоснованно дана судом критическая оценка показаниям свидетеля В и осужденного Скоробогатова об обстоятельствах встречи потерпевшей Р и Скоробогатова в его офисе в начале февраля 2010 г., поскольку они опровергаются совокупностью представленных стороной обвинения доказательств.

Показания свидетелей Ф ,Г , З и Л а также представленные стороной защиты сведения о соединениях абонентского номера, которым пользовался Скоробогатов, за январь 2010 г., письмо от имени Р и заключение специалиста по его исследованию сведений, влияющих на выводы суда о виновности осужденных, не содержат.

Таким образом, на основании совокупности исследованных доказательств судом правильно установлено, что Контеев, Скоробогатов и И при содействии Денисенковой, Солдатовой, Б и лица уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство по предварительной договоренности совершили вымогательство у Р

и в целях получения их имущества и совершения действий имущественного характера.

Показания потерпевших, осужденных И и Б полностью согласующиеся между собой и признанные судом достоверными в совокупности с объективным доказательством - аудиозаписью разговора Скоробогатова, И и Р подтверждают виновность осужденных в совершении вымогательства.

Приходя к такому выводу, суд учитывал, что пояснения названных лиц также согласуются с совокупностью других доказательств.

Так, судом установлено, что в феврале 2010 г. потерпевшие Р заключили с И договоры купли-продажи, согласно которым потерпевшие продали принадлежавшие им доли в уставном капитале

в общем размере 48,72% за рублей. Фактически же данные сделки были заключены с Контеевым, а И лишь формально являлся их участником, действуя в интересах Контеева.

По заключению эксперта рыночная стоимость долей Р на момент указанных сделок составляла более рублей, то есть в несколько раз превышала цену обоих договоров.

В этой связи суд обоснованно признал правдивыми и убедительными утверждения Р о том, что они согласились продать Контееву доли в уставном капитале по явно заниженной цене, указанной в договорах, исключительно в результате оказания на Р психологического воздействия путем высказывания ей Скоробогатовым и Контеевым требований и угроз, которая реально опасалась реализации осужденными указанной угрозы, поскольку к тому времени по заявлению И о привлечении Р к уголовной ответственности правоохранительными органами уже было возбуждено уголовное дело. При этом по результатам рассмотрения данного дела суд впоследствии постановил оправдательный приговор

Как установлено судом, высказанные Скоробогатовым и Контеевым потерпевшей Р требования сопровождались угрозами сообщить в правоохранительные органы в случае отказа от выполнения этих требований сведений о якобы совершенных ею во время работы в должности директора различных правонарушениях, что может повлечь возбуждение уголовных дел и привлечение Р к уголовной ответственности, то есть Скоробогатов и Контеев угрожали потерпевшей распространением сведений, позорящих ее, способных причинить вред ее чести, достоинству и деловой репутации.

Кроме того, Денисенкова и Солдатова оказали содействие Контееву Скоробогатову и И в совершении вымогательства путем участия в обсуждении плана преступления, а также в подготовке и обеспечении подписания Р документов по продаже ими долей в уставном капитале , на основании которых эти доли перешли в незаконное владение Контеева. При этом часть этих документов (оферты, их акцепты и уведомления о состоявшихся сделках) подписала и Солдатова как директор

, что также являлось необходимым условием достижения общей преступной цели. Кроме того, эти документы заведомо для Денисенковой и Солдатовой были составлены для сокрытия участия Контеева в незаконном завладении имуществом Р поскольку оформлялись на И .

В связи с изложенным, доводы о том, что Скоробогатов, Денисенкова и Солдатова непричастны к вымогательству, совершенному в отношении Р и выполняли лишь свои трудовые обязанности, являются несостоятельными.

Несостоятельными являются и доводы о том, что суд, признавая Скоробогатова, Денисенкову и Солдатову в совершении преступления вышел за пределы предъявленного им обвинения, поскольку все те действия совершенные осужденными при вымогательстве, которые вменены им судом то есть обсуждение с Контеевым и планирование последовательности совершения преступных действий, распределение ролей, подготовка документов, высказывание Скоробогатовым Р требований о передаче Контееву принадлежащих ей и ее дочери долей в уставном капитале

подписание Солдатовой документов и т.д., были им вменены и в обвинительном заключении.

Доводы о совершении осужденными вымогательства в составе организованной группой также являются необоснованными, поскольку, как правильно указал суд, длительное знакомство осужденных и других соучастников между собой, совместность и согласованность их действий предварительная договоренность и обсуждение ими плана преступления с распределением ролей сами по себе не могут свидетельствовать о наличии высокой степени устойчивости, сплоченности и соорганизованности всех соучастников, то есть тех признаков, которые характерны для организованной группы.

Учитывая, что Денисенкова, Солдатова, И и Б являлись работниками организаций, фактически принадлежащих или подконтрольных Контееву, и их взаимоотношения в первую очередь были основаны на осуществлении трудовой деятельности в этих организациях, а также вступление их в сговор и их объединенность на непродолжительное время для совершения одного преступления, Судебная коллегия также приходит к выводу об отсутствии у данной преступной группы тех вышеприведенных признаков в их высокой степени, которые присущи организованной группе, то есть суд правильно пришел к выводу о совершении вымогательства Контеевым и Скоробогатовым группой лиц по предварительному сговору при пособничестве Денисенковой и Солдатовой.

Несостоятельными являются и доводы об отсутствии в действиях Денисенковой состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.ЗЗ, п. «б» ч.З ст. 163 УК РФ, в связи с тем, что вымогательство является оконченным преступлением с момента предъявления требования о передаче чужого имущества под угрозой, и поэтому действия, за которые Денисенкова осуждена, то есть последующие действия по реализации договоренностей, в которых не содержится требований, сопровождаемых угрозами, находятся за пределами данного состава преступления.

В соответствии со ст. 163 УК РФ, вымогательство является двухобъектным преступлением. Объектами вымогательства являются отношения собственности, а также личность и ее интересы, в том числе при применении насилия жизнь и здоровье личности. При этом предметом вымогательства могут быть имущество, право на имущество и действия имущественного характера. Поэтому, действия лица, непосредственно не совершавшего объективную сторону вымогательства, но при этом оказавшего содействие исполнителю данного преступления в реализации умысла по вымогательству чужого имущества, его незаконного получения, в данном случае это Денисенкова и Солдатова, правильно квалифицированы как пособничество в вымогательстве, то есть по ч.5 ст.ЗЗ, п. «б» ч.З ст. 163 УК РФ.

Необоснованными являются доводы о нарушении судом требований ст.252 УПК РФ и выходе суда за пределы предъявленного осужденным обвинения, связанного с получением взятки и вымогательством.

Так, в апелляционных жалобах указывается, что Контееву было предъявлено обвинение в получении взятки в виде предоставления иных имущественных прав, однако по приговору Контеев осужден за получение взятки в виде имущества, что не являлось ни предметом посягательства, ни объектом преступления по предъявленному обвинению.

Между тем, как правильно указал суд, из положений ст. 87-94 Гражданского кодекса РФ и норм Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью является комплексом неимущественных и имущественных прав, а последние согласно ст. 128 ГК РФ относятся к объектам гражданских прав как иное имущество, то есть имущественные права являются разновидностью имущества, а не объектом, существующим наряду с имуществом.

Учитывая изложенное, а также учитывая то, что в соответствии с предъявленным обвинением, как и в соответствии с приговором, предметом взятки признана доля в уставном капитале ООО «

» в размере 51,28%, что составляет рублей, оснований считать что суд нарушил требования ст.252 УПК РФ, а также и право осужденного на защиту, не имеется.

Не допущено судом нарушений требований ст.252 УПК РФ и при признании осужденных виновными в совершении вымогательства, поскольку объект преступления (вымогательства) - отношения собственности судом не изменялся, а предметом вымогательства как, в соответствии с предъявленным обвинением, так и в соответствии с приговором признаны доли в уставном капитале ООО « » в размере 48,08% и 0,64%, что составляет рублей и рублей соответственно, при этом все действия, совершенные осужденными при вымогательстве, за которые они осуждены судом, были им вменены и в обвинительном заключении.

Доводы о том, что при определении действительной стоимости доли в уставном капитале ООО « » в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» необходимо учитывать стоимость чистых активов общества не по рыночной, а по балансовой стоимости, являются несостоятельными по следующим основаниям.

Так, совершенные осужденными действия, направленные на незаконное получение в собственность долей в уставном капитале ООО, по своей правовой природе не могут быть признаны гражданско-правовыми сделками, к которым применимы нормы гражданского законодательства, а являются уголовно-преступными деяниями, предусмотренными ст.290 и ст. 163 УК РФ.

Поскольку по настоящему делу размер предмета взятки и вымогаемого имущества соотносится со стоимостью незаконно передаваемого имущества то при установлении фактических обстоятельств подлежит установлению реальная стоимость этого имущества, то есть рыночная стоимость, как наиболее вероятная цена, по которой данный объект может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции.

Таким образом, Судебная коллегия находит содержащиеся в заключениях эксперта №№ , от 8.08.2012 г. выводы о рыночной стоимости принадлежавших Р долей в уставном капитале ООО « » по состоянию на 12 октября 2004 года и 5 февраля 2010 года, и основанные на данных выводах эксперта выводы суда о размере причиненного потерпевшим имущественного вреда обоснованными.

Выводы эксперта в составленных им заключениях надлежащим образом мотивированы и научно обоснованы, а также эти выводы подтверждены экспертом в суде. Оснований считать их с учетом приведенных экспертом в суде разъяснений основанными на недостоверных данных не имеется, а утверждения защитников об обратном безосновательны. При этом сведения об операциях по банковским счетам

, согласно которым в 2007 и 2008 годах данная организация производила оплату за снос здания по ул. в г. по акту выполненных работ от 18 февраля 2003 г., при отсутствии самого этого акта и иных документов, не могут бесспорно свидетельствовать об отсутствии этого здания в октябре 2004 г. и необоснованном учете его экспертом при расчете рыночной стоимости доли Р В суде эксперт пояснил о предоставлении ему данных о наличии указанного здания в 2004 году, право собственности на которое было прекращено в июле 2010 года, а сообщение учреждения БТИ г. не содержит сведений о сносе указанного здания.

Оснований для признания заключений данных экспертиз недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку они назначены и проведены в соответствии с требованиями закона. Как видно из материалов дела, производство оценочных экономических судебных экспертиз было поручено эксперту Х который затем письменно сообщил следователю о невозможности проведения экспертиз без предоставления дополнительных материалов и до определенного срока, при этом из сообщений следовало, что к проведению экспертиз он еще не приступил. В связи с этим производство экспертиз следователем было поручено эксперту М с вынесением новых постановлений.

При таких обстоятельствах поручение следователем производства судебных экспертиз сначала одному эксперту, а затем другому не является нарушением требований закона и прав обвиняемого, то есть нарушений требований ст. 195 УПК РФ не допущено.

Кроме того, данные экспертизы проведены с соблюдением положений гл.27 УПК РФ. То есть экспертизы с учетом их вида и характера проведенных исследований произведены лицом, обладающим необходимыми для этого специальными познаниями, квалификацией и опытом работы в соответствующей сфере деятельности. Эксперту были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, а также он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Отводов эксперту, а также ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертиз в ходе предварительного следствия заявлено не было.

Доводы о проведении экспертиз ООО « » и несколькими экспертами являются необоснованными. Трудоустройство эксперта, производившего данные экспертизы, в названной организации, а также производство им этих экспертиз по месту нахождения указанной организации и в течение непродолжительного срока об этом не свидетельствуют. Заключения составлены в соответствии с требованиями ст.204 УПК РФ, в них приведено, в том числе, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, а также выводы по всем поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование. Выводы эксперта содержат ответы, которые не выходят за рамки поставленных вопросов, при этом с учетом положений п.4 ч.З ст.57 УПК РФ установление экспертом в ходе производства экспертиз каких-либо обстоятельств необходимых для дачи ответов на эти вопросы, не противоречит требованиям закона.

Другие доводы адвокатов, как видно из их ходатайства, по существу сводились к утверждениям о неправильности и необоснованности изложенных в заключениях выводов, то есть к оценке достоверности выводов эксперта.

Доводы о необоснованном отказе суда в удовлетворении ходатайств заявленных стороной защиты и связанных с рассмотрением в ходе судебного разбирательства вопросов, касающихся предъявленного осужденным обвинения по ст.ст.290 и 163 УК РФ, являются несостоятельными.

Так, не имелось оснований для истребования копий материалов уголовного дела №731405, возбужденного в 2003 году по заявлению Р : копии договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО « от 23 июня 2003 года, заключенного между К и ООО « », акта оценки стоимости принадлежащей ООО « » 69,23% доли в уставном капитале ООО « 4» от 24 июня 2003 года, приходного кассового ордера № от 24 июня 2003 года, а также решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 1 апреля 2009 года об удовлетворении исковых требований Солдатовой о восстановлении на работе в ООО « » и заключения эксперта от 9 апреля 2009 года о стоимости 51,28% доли в уставном капитале ООО « », поскольку обстоятельства приобретения К доли в уставном капитале ООО в июне 2003 года не касались предъявленного осужденным обвинения и выходили за его пределы, то есть копии вышеуказанных договора и приходного кассового ордера не подтверждают наличие или отсутствие событий инкриминируемых осужденным преступлений, а также акт оценки стоимости принадлежащей ООО « доли, заключение эксперта № , являющиеся материалами других уголовных дел, не являлись доказательствами, относимыми к настоящему уголовному делу поскольку не содержали сведений о стоимости тех долей в уставном капитале ООО « », незаконное завладение которыми инкриминировалось осужденным на момент их завладения согласно предъявленному обвинению - 51,28% в октябре-ноябре 2004 г., 48,08% и 0,64% в феврале 2010 г.

Не относились к обстоятельствам, подтверждающим наличие или отсутствие событий инкриминируемых осужденным преступлений, сведения о размере заработной платы Р Д о находящихся в их собственности недвижимого имущества и транспортных средствах.

Не являлось предметом судебного разбирательства по настоящему делу и правомерность или неправомерность действий Р в декабре 2008 года в отношении других лиц, в том числе Контеева и Солдатовой, в связи с чем оснований для истребования копии решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 1 апреля 2009 года об удовлетворении исковых требований Солдатовой о восстановлении на работе не имелось.

Правильно указано судом на отсутствие оснований для истребования документов, содержащих сведения об обращениях И в прокуратуру с заявлениями о преступных действиях Р поскольку наличие или отсутствие таких обращений не могут подтвердить или опровергнуть показания потерпевшей Р в суде о высказывании ей угроз в 2010 году.

Также обоснованно и мотивированно указано судом в постановлении от 27.01.2014 г. на отсутствие оснований для исследования показаний потерпевших Р свидетелей Д И осужденного Х имеющихся в материалах других уголовных дел, ввиду отсутствия в заявленном защитниками ходатайстве указаний на конкретные существенные противоречия в показаниях этих лиц и относимость этих противоречий к обстоятельствам, имеющим значение для разрешения настоящего дела, при этом показания Д , данные на предварительном следствии, судом были исследованы на основании п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, а также не приведено конкретных оснований и доводов в ходатайстве для исследования показаний Р Д Ха имеющихся в материалах уголовного дела

Таким образом суд, оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, в том числе и вышеприведенных, при этом правильно указав что ряд представленных сторонами доказательств либо не содержит сведений, способных повлиять на правильность установления всех обстоятельств дела и выводы суда, либо приведенные в них данные не имеют доказательственного значения для дела, не касаются существа и выходят за пределы предъявленного осужденным обвинения, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Контеева, Угрюмовой, Скоробогатова Денисенковой, Солдатовой в совершении преступлений в отношении Р

Юридическая оценка действиям указанных осужденных судом дана правильно.

Доводы адвоката Михайлович Ю.В. о том, что при условии доказанности вины Контеева в получении взятки его действия надлежало квалифицировать как неоконченное преступление, поскольку Контеев юридически не приобрел право на долю 51,28 % уставного капитала ООО « в связи с ничтожностью сделки от 12.10.2004 г., то есть договора дарения, заключенного И и Д в простой письменной форме, а не в письменной нотариально удостоверенной форме, являются несостоятельными.

Как уже указывалось выше, совершенные осужденными действия направленные на незаконное получение в собственность долей в уставном капитале ООО, не являются правомерными сделками, к которым применимы нормы гражданского законодательства, а являются в данном случае уголовно-преступным деянием, предусмотренным ст.290 УК РФ. То есть поскольку в результате незаконного завладения 51,28 % доли уставного капитала ООО « » Контеев обладал всем объемом прав, предоставляемых указанной долей, оснований считать, что им было совершено покушение на получение взятки, не имеется.

Необоснованными являются и доводы о неправильном осуждении Контеева по ч.5 ст.290 УК РФ в редакции закона от 4 мая 2011 г. и необходимости применения редакции закона от 8.12.2003 г., поскольку санкция ч.5 ст.290 УК РФ в редакции закона от 4 мая 2011 г предусматривает такое основное наказание, помимо лишения свободы, как штраф, что улучшает положение осужденного по сравнению с санкцией в редакции закона от 8.12.2003 г., которая предусматривает наказание только в виде лишения свободы.

Обоснованными являются выводы суда о причастности Контеева Глазырина, Сидорова к убийству В иХ а также Халидова и Парсанова к убийству В ,Н и Топчишвили к убийству Хи о виновности Суторихина в пособничестве похищению Х

Из показаний осужденного К , данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, следует, что в начале 2004 года Глазырин предложил ему заняться оказанием услуг по таможенному оформлению грузов на П автомобильном таможенном пункте и установить там неофициальный контроль за прохождением грузов. При этом пояснил, что это необходимо для обеспечения направления овощей и фруктов, поставляемых в из стран в г для их реализации на и увеличения объема этих поставок. Со слов Глазырина указанная организация фактически принадлежала заместителю главы г. Контееву, и существовала угроза срыва поставок овощей и фруктов на исходившая от представителей ОПС « ». Он согласился с предложением Глазырина, после чего совместно с Сидоровым приехал в г. области. Там они сначала получили необходимые сведения, а затем организовали на П таможенном пункте неофициальную деятельность по оказанию за плату лицам, ввозившим автомобильным транспортом на территорию

из других стран овощи и фрукты, услуг по оформлению необходимых для этого документов, а фактически - по оказанию помощи в беспрепятственном и быстром прохождении таможенного контроля. К данной деятельности он и Сидоров привлекли Суторихина, а также Е К Ч и еще нескольких лиц.

В начале этой деятельности весной-летом 2004 г. Глазырин познакомил его с Контеевым, который поставил перед ним задачу установить полный неофициальный контроль за прохождением автомобилей с овощами и фруктами через П таможенный пункт с направлением их в г. для реализации данной продукции на . Это было необходимо для увеличения объема поставок овощей и фруктов в г. , так как от количества прибывших на автомобилей с продукцией зависел размер денежных средств, получаемых Контеевым и Глазыриным в виде установленных нелегальных платежей Сбор таких платежей на осуществляла группа лиц, которых называли « ». Руководил этой группой Глазырин, который, в свою очередь, подчинялся Контееву.

Согласно установленным Контеевым условиям он и работавшие с ним на П таможенном пункте лица получали только половину прибыли от деятельности на данном пункте, а другая ее половина передавалась Контееву и Глазырину. При этом он регулярно отчитывался о результатах работы перед Контеевым и Глазыриным, встречаясь с ними в г. .

Ко времени организации им и Сидоровым названной деятельности на П таможенном пункте аналогичной деятельностью там уже занималась группа лиц под руководством В который являлся одним из представителей ОПС « ». При этом автомобили с овощами и фруктами, помощь в прохождении таможенного контроля которым оказывали лица из группы В , направлялись этими лицами не на

а в другие места реализации такой продукции. С данными лицами, в том числе В , которые своими действиями создавали препятствия для выполнения им поставленной задачи, на почве конкуренции у него и работавших под его руководством лиц стали возникать конфликты, о чем он рассказывал Контееву и Глазырину. В ответ на это Контеев предъявлял ему претензии, требовал добиться прекращения деятельности конкурентов на таможенном пункте и принимать к тому решительные меры.

Весной 2005 г. Ч в г. было причинено огнестрельное ранение, о чем он сразу сообщил Глазырину. При этом пояснил, что подозревает в совершении этого преступления В и лиц из его группы Спустя один или два дня Глазырин при встрече сообщил ему о том, что Контеев дал указание убить В , а также о необходимости ему встретиться для обсуждения этого вопроса с Халидовым, который работал под неофициальным руководством Контеева и также ему подчинялся Халидов со слов Глазырина должен был найти ему (Кайлю) лиц для убийства В Данная встреча по договоренности состоялась в одном из кафе г. куда вместе с Халидовым пришли Парсанов и еще один мужчина. На этой встрече было решено захватить В увезти его в лес и там убить. При этом Халидов пояснил, что в убийстве В будут принимать участие П и еще одно лицо, не присутствовавшее на встрече.

Спустя один или два дня в г. он вновь встретился с Парсановым, с которым был Ю после чего в этот же день они втроем приехали в г. Там они встретились с Сидоровым, который также согласился принять участие в убийстве В и был посвящен в план этого преступления. При этом ими совместно было решено, что захват В будет произведен Парсановым и Ю так как их в г. никто не знает, и кому-то из них он (К ) для совершения преступления либо перед захватом В , либо еще в г. передал имевшийся у него пистолет. На следующий день они вчетвером на автомобиле принадлежавшем Ч , приехали в г. . По дороге заехали в лес, где выбрали место и выкопали яму для захоронения трупа В Прибыв в г. они подъехали к дому, где проживал В и стали ждать. Ночью появились В и его супруга, которые зашли в подъезд. За ними забежали Парсанов и Ю которые затем вывели В и посадили его в автомобиль. Сразу после этого они вместе с В уехали из г. и прибыли в лес к тому месту, где ранее ими была выкопана яма. В лесу Сидоров накинул на шею В шнурок и стал его душить, в результате чего последний упал на землю, но шевелился. Тогда Парсанов достал нож и нанес им несколько ударов лежавшему на земле В в грудь, после чего В перестал подавать признаки жизни. Затем они вместе бросили труп В в яму, облили его приготовленным бензином и подожгли. Однако затем потушили огонь, так как его могли увидеть забросали яму землей и уехали.

На очередной встрече с Контеевым и Глазыриным в г он сообщил им об убийстве В чем Контеев и Глазырин были удовлетворены. После этого им и работавшими с ним лицами бьгл установлен неофициальный контроль за прохождением большей части грузов через П таможенный пункт, что увеличило объем поставок овощей и фруктов на .

Однако после убийства В конфликты с представителями ОПС « » у него в связи с осуществлением им и подконтрольными ему лицами деятельности на П таможенном пункте не прекратились Лидером группы ОПС « в г. являлся Х В 2005 и 2006 годах Х и входившие в его группу лица требовали от него прекращения деятельности на указанном таможенном пункте, в том числе с применением к нему насилия. О возникавших конфликтах и действиях представителей ОПС « он рассказывал Контееву и Глазырину, и на одной из встреч с ними летом 2006 г. Контеев дал ему указание убить Х , а Глазырин поддержал данное решение.

Выполняя данное указание Контеева и Глазырина, он предложил совершить убийство Х ранее знакомым ему Топчишвили, Н и Д пообещав работу на таможенном пункте, на что они согласились Для совершения преступления он приобрел в г. автомобиль

приехав на нем в г. . В это же время по его указанию Сидоров и Суторихин осуществляли наблюдение за Х в г с целью выяснения основного маршрута его передвижения. При этом Сидоров и Суторихин были осведомлены о планируемом нападении на Х а Сидоров знал и о том, что целью данного нападения является убийство. В результате наблюдения за Х было установлено, что он передвигается с охраной, но иногда в утреннее время из дома он выходит и следует до места стоянки автомобиля без охраны. Находясь в г. , он разработал детальный план убийства Ху который сообщил Топчишвили, Н ,Д и Сидорову. Согласно этому плану в момент когда Х выйдет из дома без охраны, Топчишвили и Н должны произвести его захват и посадить в автомобиль, где будут находиться он (К )иД После этого Х планировалось увезти в лес и там убить.

В ходе подготовки к убийству Х были приобретены сотовые телефоны, сим-карты, одежда, а также похищены автомобильные регистрационные номера, которые были установлены на вышеуказанный автомобиль . Незадолго до совершения преступления он Топчишвили, Н и Д выехали в лес и выкопали яму для захоронения трупа Х . Кроме того, у него имелись два пистолета которые они вместе с Сидоровым хранили в квартире по месту проживания последнего. Один из пистолетов являлся газовым, переделанным под стрельбу боевыми патронами, который перед совершением убийства он передал Топчишвили.

В начале сентября 2006 г. в утреннее время он, Топчишвили, Н и Д на автомобиле приехали к дому в п. г где проживал Х и стали ждать его выхода. Н и Топчишвили вышли из автомобиля на улицу. Сидоров и Суторихин в это время находились в другом автомобиле, стоявшем недалеко от указанного дома наблюдая за окружающей обстановкой. В какой-то момент он услышал выстрелы, сразу после чего вместе с Д на автомобиле поехал вдоль дома и увидел бегущего Х которого преследовали Н и Топчишвили. В это время Топчишвили из пистолета произвел еще несколько выстрелов в Х Затем Н и Топчишвили сели в автомобиль, где находились он и Д и уже все вместе продолжили преследование Худякова. Пробежав еще некоторое расстояние, Худяков упал на землю Н Топчишвили и Д подняли его и поместили в автомобиль на заднее сиденье, после чего они все вместе уехали. При этом Сидоров и Суторихин на другом автомобиле проследовали за ними. Прибыв в лес, где они выкопали яму, и, вытащив Х из автомобиля, он (К ) из пистолета произвел еще один выстрел ему в голову. К тому моменту Худяков признаков жизни уже не подавал. Суторихин в это время ожидал их на повороте дороги в лес. После этого он, Сидоров, Н Топчишвили и Д перенесли и бросили труп Х в яму, облили его бензином и подожгли, а затем забросали землей и уехали.

Спустя некоторое время об убийстве Худякова он сообщил Контееву и Глазырину, встретившись с ними в г. , чем данные лица были удовлетворены. Однако после этого, опасаясь мести со стороны представителей ОПС « », он по предварительной договоренности с Контеевым и Глазыриным перестал осуществлять деятельность на П таможенном пункте, где его как руководителя группы заменил К

На очных ставках с Глазыриным и Халидовым осужденный К подтвердил сообщение ему Глазыриным весной 2005 г. указания Контеева совершить убийство В и предоставления ему для этого Халидовым определенных лиц, а также обсуждение им плана преступления с Халидовым и Парсановым при встрече в кафе. Также К подтвердил дачу ему Контеевым летом 2006 г. в присутствии Глазырина указания убить Хи подтверждение данного решения Глазыриным.

При проверках показаний на месте К , пояснив об обстоятельствах совершения убийств В и Х указал на подъезд дома № по ул. в г. как на место, где Парсанов и Ю захватили В Также указал место преследования и производства Топчишвили из пистолета выстрелов в Худякова у дома № во

г. место захоронения трупа В и примерное место захоронения трупа Х Кроме того, указал места встреч с Контеевым и Глазыриным, которыми являлись летнее кафе на берегу озера

, кафе по ул. и здание базы по ул. в г. и место встречи весной 2005 г. с Халидовым и Парсановым в кафе « » по ул. в г. где обсуждался план убийства В

При допросе в качестве подозреваемого 23 апреля 2011 г. и дополнительном допросе в качестве обвиняемого 18 июля 2011 г. К указал, что на встречу в кафе с Халидовым пришли еще двое мужчин, один из которых бьгл Ю Каких-либо иных существенных противоречий в показаниях К , данных им в ходе предварительного следствия и судебного заседания, по значимым для дела обстоятельствам не имеется.

Вместе с тем, при проведении опознаний К указал на Парсанова иЮ как на лиц, принимавших совместно с ним участие в убийстве В , а также на Топчишвили и Н как на лиц, участвовавших в убийстве Х . Кроме того, К уточнил свои показания от 23 апреля и 18 июля 2011 года и последовательно стал утверждать об участии в указанной встрече Халидова, Парсанова и незнакомого ему лица. То есть в указанных показаниях имелось единственное вышеприведенное противоречие, которое и было уточнено К однако данное обстоятельство не подвергает сомнению достоверность показаний К поскольку анализ его показаний в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами свидетельствует, что его показания являются последовательными, детализированными и соответствуют другим доказательствам, в связи с чем они обоснованно признаны судом достоверными. При этом имеющиеся в показаниях К неточности и несоответствия, фактически являющиеся дополнениями и уточнениями, не умаляют их доказательственного значения.

Так, показания К согласуются с показаниями осужденных Сидорова и Суторихина, имея расхождения лишь в некоторых деталях при описании обстоятельств преступления, в основном относящихся к степени участия и виновности самих Сидорова и Суторихина. Однако в целом показания данных лиц соответствуют и дополняют друг друга.

Кроме того, данные показания К Сидорова и Суторихина подтверждаются другими доказательствами.

Так, на тех участках местности в лесу, о которых дали показания К Сидоров и Суторихин как о местах сокрытия трупов В иХ были обнаружены останки, принадлежащие убитым, что соответствует протоколам осмотров мест происшествия.

При этом по описанию способа убийства В и Ху их показания соответствуют заключениям экспертов, согласно которым при исследовании останков трупа В на двух ребрах обнаружены следы воздействия клинка колюще-режущего орудия, а в ходе осмотра останков трупа Х выявлены три огнестрельных ранения черепа и туловища с обнаружением трех пуль.

Также показания К , Сидорова и Суторихина согласуются с показаниями свидетелей.

Так, из показаний потерпевшей Р свидетелей С К ,Ч В К Ч Х Р и М следует, что с конца 2002 года на протяжении последующего периода времени, в том числе в 2004-2006 годах, на действовала группа лиц, которых называли Эти лица осуществляли с арендаторов указанной организации и водителей прибывавших туда автомобилей с продукцией сбор денег в виде нелегальных платежей, которые установили эти же лица. Действиями данной группы на руководил С , а общий контроль за ними осуществляли Глазырин и Контеев, регулярно получая от С часть собранных денег.

Об этом показал и осужденный Глазырин, подтвердив получение им и Контеевым такого дохода. В этой части показания Глазырина судом обоснованно признаны достоверными, так как они полностью согласуются с показаниями вышеуказанных свидетелей.

Согласно показаниям Глазырина, С К ,В иК размер денежных средств, собираемых в виде нелегальных платежей на

прямо зависел от объема поставляемой ее арендаторам плодоовощной продукции, большая часть которой поступала к ним из стран

следуя в через автомобильный таможенный пункт.

По показаниям К в 2004 году он по предложению Контеева и Глазырина организовал на указанном таможенном пункте и стал затем осуществлять совместно с другими лицами деятельность по оказанию за определенную плату поставщикам продукции и водителям автомобилей ввозившим на территорию овощи и фрукты, услуг по оформлению всех необходимых для этого документов, а фактически - по оказанию помощи в беспрепятственном и быстром прохождении таможенного контроля. Главной целью этой деятельности являлось обеспечение постоянного поступления плодоовощной продукции на к ее арендаторам и увеличение объема поставок туда данной продукции. Эта деятельность также приносила доход, часть которого К регулярно передавал Контееву и Глазырину, подчиняясь им и действуя под их руководством.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями осужденных Сидорова и Суторихина, а также свидетелей С ,К иВ

Таким образом, судом правильно установлено, что с конца 2002 года, в том числе в 2004-2006 годах, Контеев и Глазырин организовали и руководили приносившей им доход деятельностью двух групп, одна из которых действовала на , а другая, возглавляемая К , - на

автомобильном таможенном пункте.

При этом Контеев и Глазырин были заинтересованы в успешном осуществлении К и руководимой им группой в области этой деятельности, а также ее развитии и расширении, поскольку от этого зависел размер получаемого ими дохода.

Из показаний К , Сидорова, Суторихина и вышеперечисленных свидетелей, а также согласующихся с ними показаний потерпевшей В свидетелей Г З З В ,К ,К иМ следует, что у К и лиц из его группы на почве конкуренции в 2004-2006 годах постоянно возникали конфликты с другой группой, осуществлявшей в области, в том числе на таможенном пункте, такую же деятельность, что и К Руководителями указанной группы являлись В и Х которые создавали трудности и добивались прекращения деятельности группы К в области, то есть препятствовали решению задач которые были поставлены перед К Контеевым и Глазыриным.

Таким образом, анализ вышеприведенных доказательств свидетельствует о достоверности показаний К о том, что убийство В иХ являлось способом устранения лиц, препятствовавших деятельности его группы на таможенном пункте, и было совершено в целях обеспечения ее продолжения, а также о том, что указания организовать и совершить убийства В и Х были даны Контеевым и поддержаны Глазыриным, которые в первую очередь были заинтересованы в устранении указанных лиц как руководителей группы конкурентов. При этом из показаний К следует, что именно в результате таких действий Контеева и Глазырина он организовал и принял участие в убийствах В и Х что подтверждается показаниями осужденного Сидорова и свидетеля К .

Кроме того, о даче Контеевым таких указаний К пояснил и осужденный Глазырин, что следует из его показаний, данных на предварительном следствии, в том числе в ходе проверки показаний на месте, где Глазырин указал на летнее кафе, расположенное на берегу озера

в г. как место, где в его присутствии Контеев дал указание К совершить убийство В а также здание, стоящее напротив дома № по ул. в г. как возможное место где Контеев дал указание К совершить убийство Х . В судебном заседании Глазырин данные показания подтвердил.

Доводы о том, что показания К в приговоре искажены, поскольку К не пояснял о том, что Контеев давал ему указания на убийство В и Х являются несостоятельными и опровергаются материалами дела и протоколом судебного заседания по настоящему делу.

Оснований для признания показаний осужденного К недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку показания К как на предварительном следствии, так и в судебном заседании получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Поскольку К уже ранее бьгл осужден за убийство В иХ его отказ в судебном заседании отвечать на вопросы, задаваемые стороной защиты касающиеся также обстоятельств, связанных с убийством В иХ , являлся его правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ.

Также судом на основании совокупности исследованных по делу доказательств, в частности показаний К , потерпевшей В опознавшей Парсанова как одного из участников нападения на нее и мужа показаний осужденного Сидорова, показаний Парсанова, Ю , данных на предварительном следствии, установлено, что в совершении убийства В принимали участие К , Сидоров, Ю и Парсанов, при этом никто из них не отрицал свою причастность к нападению на В в г.

и перемещению его затем в лес, где он бьгл убит. При этом Парсанова к участию в данном преступлении по просьбе Контеева склонил Халидов, а тот, в свою очередь, привлек к этому Ю

Доводы о непричастности Халидова к убийству В являются необоснованными и опровергаются показаниями К , Глазырина и К , из которых следует, что Халидов, действуя по просьбе Контеева о подыскании лиц для совершения убийства В встретился с К в кафе, куда приехал вместе с Парсановым, и там они обсудили план убийства То есть Халидов и Парсанов к началу данной встречи уже были осведомлены о ее целях, и последнего на эту встречу пригласил именно Халидов, который и сказал К о том, что в совершении убийства В будет принимать участие Парсанов.

При этом суд обоснованно дал критическую оценку показаниям Халидова, отрицавшего данные обстоятельства, показаниям свидетеля Халидова А согласно которым он также присутствовал на указанной встрече, пояснениям Парсанова по ее обстоятельствам, признав их несоответствующими действительности, поскольку они опровергаются согласующимися между собой показаниями К , Глазырина и К и существенно противоречат друг другу.

Показания свидетелей Т З Д К сведений относительно данных обстоятельств не содержат и не подтверждают доводы Халидова и его защитника.

Привлечение Ю к участию в убийстве В осужденным Парсановым подтверждается показаниями самих Парсанова и Ю данными на предварительном следствии, а также показаниями осужденного К из которых следует, что он через некоторое время после вышеуказанной встречи с Халидовым и Парсановым вновь встретился с последним, и с ним тогда находился Ю , после чего они уехали в г.

где снова уже с присоединившимся к ним Сидоровым обсудили план преступления.

При этом суд правильно отметил, что показания Сидорова и Парсанова, а также показания Ю частично не соответствуют действительности, поскольку каждый из них уменьшает степень своей виновности и участия в преступлении.

Между тем, совместность, согласованность и характер действий К Сидорова, Юсупова и Парсанова как непосредственно при совершении убийства В так и при подготовке к нему указывают на то, что все соучастники действовали по заранее обдуманному плану с единой общей целью и умыслом, направленным на убийство. Об этом же свидетельствует и сокрытие следов преступления непосредственно после его совершения, в том числе трупа Волкова, для чего соучастники заранее выбрали место в лесном массиве и приготовили там яму.

В связи с этим показаниям Парсанова и Ю , из которых следует что план преступления ими с К и Сидоровым совместно заранее не обговаривался, какой-либо подготовки к преступлению и сокрытию его следов ими не осуществлялось, а Ю вообще не бьгл осведомлен о намерении других участников совершить убийство, судом обоснованно дана критическая оценка и они признаны недостоверными.

Несостоятельными являются и доводы о непричастности осужденных Н и Топчишвили к убийству Х , поскольку они опровергаются показаниями К , Сидорова и Суторихина, которые прямо указали на них как на лиц, принимавших участие в данном преступлении, при этом каких либо оснований для оговора Нозадзе и Топчишвили у них не имелось.

Кроме того, показания К , Сидорова и Суторихина в этой части подтвердил и свидетель К , которому об убийстве Х и лицах его совершивших, рассказали К и сам Топчишвили.

По обстоятельствам этого убийства и действиям соучастников осужденных Н и Топчишвили, совершенных в отношении Х у дома по месту жительства потерпевшего, которые преследовали Х при этом Топчишвили производил выстрелы в него, а затем поместили потерпевшего в автомашину, показания К согласуются с другими доказательствами, то есть протоколом осмотра изъятых в отделе милиции книги учета сообщений о преступлениях и тетради оперативного дежурного за 2006 г., из которых следует, что 8 сентября 2006 г. в 9 часов 50 минут в отдел милиции поступило сообщение о том, что у дома № во микрорайоне г. стреляли в человека, которого затем увезли на автомобиле с регистрационным номером с цифрами показаниями свидетелей Ч ,П ,Б , С Б В Е и С являющихся очевидцами преступления, при этом имеющиеся некоторые противоречия и несоответствия в показаниях данных свидетелей объясняются давностью событий, а также субъективным восприятием этих событий каждым из них протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого у дома во

микрорайоне г. рядом с тротуаром обнаружена и изъята гильза на асфальтовой площадке напротив офиса ОАО « обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровь, а на дороге, ведущей из дворовой территории в сторону пр. , обнаружены следы торможения автомобиля; заключением эксперта, согласно которому гильза, изъятая в ходе осмотра участка местности у дома во микрорайоне г. ранее являлась частью патрона калибра 9 мм к пистолету Макарова и была стреляна, вероятно, в газовом пистолете модели ИЖ-79, самодельно переделанном под стрельбу патронами калибра 9 мм к пистолету Макарова показаниями эксперта К , который, разъясняя и дополняя данное заключение, показал, что обнаруженные им на гильзе следы, оставленные бойком ударника и отражателем оружия при стрельбе, и их расположение на гильзе указывают на то, что она была стреляна не из боевого оружия Образование таких следов на гильзе характерно при стрельбе из газового пистолета, переделанного под стрельбу боевыми патронами. Вывод же о том что исследованная гильза была стреляна из переделанного газового пистолета модели ИЖ-79, а не другой модели, был им сделан на основании использованной справочной литературы, его собственных знаний и опыта, а также сведений, имевшихся в экспертном учреждении о видах и моделях оружия; видеозаписью событий, происходивших 8 сентября 2006 г. во время нападения на Х у этого дома, произведенной филиалом ОАО согласно которой 8 сентября 2006 г. в 9 часов 37 минут к площадке расположенной около угла дома № микрорайоне г. прибежал и упал мужчина в светлой одежде, после чего к этой же площадке сразу подъехал автомобиль темного цвета, из которого вышли трое мужчин Данные лица подошли к лежавшему мужчине, взяли и поместили его в указанный автомобиль, куда затем сели сами, после этого автомобиль уехал.

Доводы о недопустимости протокола дополнительного допроса обвиняемого Н от 10 августа 2011 года в связи с тем, что он таких показаний не давал и протокол допроса не подписывал, являются несостоятельными, поскольку Н допрошен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением процессуальных прав, в присутствии защитника, при этом правильность записи содержания показаний в протоколе удостоверена подписями Н и его защитника.

Кроме того, судом обоснованно признано недопустимым доказательством представленное стороной защиты заключение специалиста по исследованию подписей Н в протоколе его дополнительного допроса, поскольку специалистом в ходе исследования использованы образцы подписей Н полученные с нарушением требований закона что влечет недопустимость, то есть незаконность данного заключения специалиста.

Не имелось оснований и для назначения почерковедческой экспертизы по исследованию протокола дополнительного допроса Н с учетом позиции осужденного Н и отсутствия объективных сравнительных образцов почерка, рукописных записей Н , выполненных в период составления протокола допроса.

Также обоснованно отказано судом в назначении баллистической экспертизы по находившемуся в собственности у Суторихина газовому пистолету ввиду отсутствия оснований для этого и ввиду неприведения в ходатайстве достаточных оснований и данных, основанных на доказательствах, об использовании данного пистолета при нападении на Х то есть доводы защитника о необходимости проведения экспертизы основаны на одних лишь его предположениях, а также в назначении криминалистической экспертизы по исследованию трех пуль и гильзы ввиду достаточности совокупности представленных сторонами исследованных доказательств для разрешения вопроса об относимости гильзы.

Обоснованно отказано судом в удовлетворении ходатайства об истребовании материалов уголовного дела № и ознакомлении с ними по следующим основаниям.

Из материалов настоящего уголовного дела следует, что оно было выделено постановлением следователя от 25 сентября 2012 года в отдельное производство из другого дела № , предварительное расследование по которому в отношении только уже двух лиц, объявленных в розыск, затем было продолжено, а настоящее уголовное в отношении 13 обвиняемых, в том числе Н и Топчишвили, было направлено в суд для рассмотрения по существу.

Материалы настоящего дела содержат подлинники и заверенные следователем копии процессуальных документов уголовного дела из которого оно было выделено. При этом в нем содержатся и копии протоколов допроса свидетелей, а также иных следственных действий проведенных в ходе предварительного расследования по указанному уголовному делу в 2006 году после его возбуждения по факту убийстваХ

Ходатайствуя об истребовании материалов уголовного дела то есть другого дела с предоставлением возможности ознакомиться со всеми его материалами, защитник не указал, подлинники или копии каких именно процессуальных документов этого дела, имеющих значение для настоящего уголовного дела, с обозначением дат их составления и других данных отсутствуют в рассматриваемом деле, а также какое доказательственное значение имеют или могут иметь сведения, содержащиеся в этих документах для разрешения настоящего дела.

Также в заявленном ходатайстве не было приведено убедительных доводов о том, что при выделении настоящего дела из уголовного дела №

не все процессуальные документы в подлинниках или заверенных копиях были выделены, и утверждение защитника в своем ходатайстве об этом фактически являлось его предположением.

Положения ст. 47, 154, 217 УПК РФ и других норм уголовно процессуального закона не предусматривают возможности ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами того уголовного дела, из которого было выделено дело в отношении этого обвиняемого, и не возлагают на орган расследования или суд соответствующей обязанности.

С материалами настоящего уголовного дела Н , Топчишвили и их защитники ознакомлены.

При указанных обстоятельствах доводы о необходимости истребования в ходе судебного разбирательства по настоящему делу материалов уголовного дела № и предоставления возможности ознакомления с ними являлись несостоятельными и не основанными на законе.

Правильно судом отказано и в удовлетворении ходатайства адвоката Шкодских о приобщении к материалам дела документов в отношении гр Ц и направлении запроса в Пограничную службу ФСБ России и Федеральную таможенную службу об истребовании информации о передвижениях Ц через государственную границу РФ в 2006 году, поскольку данные документы, как следует из их содержания, заверены нотариусом другого государства, сведений о том, каким образом данные документы попали на территорию России, в том числе к самому защитнику Шкодских и осужденному Топчишвили, в представленных документах не имеется, сам Ц находится вне пределов Российской Федерации в При таких обстоятельствах, а также учитывая, что уголовное дело в отношении Ц выделено в отдельное производство и находится в производстве следственных органов, в связи с чем сведения, относящиеся к другому уголовному делу в отношении другого лица, а не в отношении Н Топчишвили, подлежат исследованию и проверке в рамках уголовного дела в отношении Ц , а не при судебном рассмотрении уголовного дела в отношении Н и Топчишвили, оснований для приобщения документов в отношении Ц к материалам настоящего уголовного дела, а также для направления запроса об истребовании информации в отношении его же, не имелось.

Не имелось необходимости в допросе в качестве свидетелей К и Е путем использования системы видеоконференц-связи по тем же обстоятельствам, по которым, как следовало из самого ходатайства, в ходе разбирательства дела уже были допрошены свидетели со стороны защиты Е Ст , Т при этом в ходатайстве какие-либо доводы о том, что свидетели К иЕ могут сообщить суду новые сведения, которые ранее не были предметом исследования в ходе судебного разбирательства дела, приведены не были.

Также не имелось оснований для удовлетворения ходатайства защитника Шкодских об истребовании информации по указанным им в ходатайстве абонентским номерам сотовой связи в связи с истечением установленного постановлением Правительства РФ срока хранения данной информации операторами сотовой связи (3 года), при этом из материалов уголовного дела следует, что данная информация у указанных защитником в своем ходатайстве операторов сотовой связи за 2006 г. не сохранилась, а также данных, основанных на каких-либо обстоятельствах, о том, что данная информация сохранилась у операторов сотовой связи ОАО « и ОАО « » по истечении трех лет и тем более по истечении семи лет к моменту заявленного ходатайства, защитником в своем ходатайстве приведено не было.

Оценив исследованные по делу доказательства в их совокупности, суд обоснованно дал критическую оценку и признал недостоверными показания осужденных Н и Топчишвили, данные ими в суде, о своей непричастности к убийству, а также показания свидетелей М Ж ,Ш Б С Е иТ согласно которым Топчишвили 8 и 9 сентября 2006 г. находился в

области, где тогда проживал, и не был еще знаком с Н .

Обоснованно судом признаны достоверными показания Суторихина данные им в ходе предварительного расследования, поскольку они полностью согласуются с показаниями К и Сидорова, а также подтверждаются совокупностью других доказательств.

Так, судом установлено, что 8 сентября 2006 г. в утреннее время Суторихин и Сидоров на автомобиле прибыли на пр. в г вблизи микрорайона. После того, как другие соучастники совершили нападение на Х поместили его в автомобиль и вместе с ним направились к выезду из г. , Суторихин и Сидоров проследовали за ними.

Указанные действия Суторихина и Сидорова полностью соответствуют их договоренности с К ждать его звонка о захвате Худякова и следовать после этого к выезду из г. К перед автомобилем К с целью предупреждения о наличии по пути сотрудников милиции.

О такой договоренности поясняли как К и Сидоров, так и сам Суторихин при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при проверке его показаний на месте, где он прямо указывал на осознание им своего участия совместно с другими лицами в похищении Х и что с этой целью он по указанию К в течение нескольких дней осуществлял скрытое наблюдение за Х с целью выяснения его распорядка дня что также подтверждается показаниями К и Сидорова. При этом Суторихин был допрошен в соответствии с требованиями закона, в присутствии его защитника, а в ходе проверки показаний и в присутствии понятых. Сами протоколы этих следственных действий также составлены с соблюдением требований закона. То есть доводы о том, что Суторихин не был осведомлен о спланированном К нападении на Х с его последующим перемещением в лес и об отсутствии договоренности следовать перед автомобилем К из г. после того, как Х будет захвачен, являются несостоятельными.

Показания свидетелей М иК о том, что Кайль в 2005 году предлагал им совершить убийство Х не влияют на выводы суда в том числе о достоверности показаний К . При этом их показания, как правильно указал суд, не подтверждают доводы о непричастности осужденного Контеева к убийству В иХ и совершении этих преступлений К совместно с другими лицами исключительно по мотиву личной неприязни.

Более того, из показаний свидетелей М и К также следует, что конфликт у К сХ возник в связи с деятельностью на таможенном пункте.

Данные выводы суда Судебная коллегия находит обоснованными, а вышеуказанные доводы несостоятельными, как полностью опровергающиеся совокупностью исследованных по делу доказательств.

Кроме того, как следует из заключений судебно-медицинских экспертиз, причины смерти В и Х в силу объективных обстоятельств установить не представилось возможным, однако совокупность исследованных по делу доказательств, безусловно свидетельствует о насильственном характере их смерти, наступившей от опасных для жизни повреждений, причиненных в результате действий осужденных соучастников, то есть смерть В наступила в результате совместных и согласованных действий Сидорова и Парсанова при содействии в этом К и Ю , а смерть Х - таких действий К и Топчишвили при содействии им Сидорова, Н и неустановленного лица. При этом характер насильственных действий, а именно: удушение В и нанесение ему нескольких ударов ножом в область расположения жизненно-важных органов, производство выстрелов в Х из огнестрельного оружия, в том числе его голову, свидетельствует о наличии у соучастников прямого умысла на лишение жизни потерпевших.

Обоснованно судом исключен из обвинения осужденных, связанного с убийством В и Х квалифицирующий признак «организованной группой», поскольку, как правильно указал суд, отношения Контеева, Глазырина и К , в силу которых последний подчинялся Контееву и Глазырину и действовал под их руководством, сложились у них в связи с организацией и осуществлением К деятельности на

таможенном пункте с получением дохода и передачей его части Контееву и Глазырину.

Вместе с тем возникновение между ними таких отношений не свидетельствует о создании Контеевым, Глазыриным и К организованной группы как устойчивой группы лиц, объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Не преобразует в нее эти отношения и дача Контеевым указаний К при поддержке Глазырина совершить убийство руководителей группы конкурентов, учитывая, что Контеев и Глазырин не принимали какого-либо участия в разработке и обсуждении плана преступления, распределении ролей между его соучастниками и непосредственном руководстве их действиями.

Кроме того, В иХ были убиты участниками двух групп, в состав которых входили разные лица. При этом сами эти группы существовали непродолжительный период времени. Сидоров до совершения убийства В не был знаком с Парсановым и Ю , а до совершения убийства Х как и Суторихин, только однажды встречался с Н и Топчишвили. Составы указанных групп не были известны Контееву и Глазырину.

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу о том, что степень объединенности соучастников и характер связей между ними не обладали той степенью устойчивости и сплоченности, которая присуща организованной группе. Анализ исследованных по делу доказательств, сам характер действий осужденных свидетельствует, что Контеев и Глазырин склонили К к убийству В и Х а Халидов склонил к убийству В Парсанова, оказав также содействие его совершению путем приискания К соучастника и обсуждения плана преступления При этом действия, непосредственно направленные на лишение жизни В были совершены только Сидоровым и Парсановым, а направленные на лишение жизни Х - Топчишвили и К .Н и Сидоров при совершении убийства Х лишь оказывали содействие в этом Топчишвили и К путем создания необходимых условий для достижения общей преступной цели. В частности, Сидоров вместе с Суторихиным осуществлял наблюдение за Х получив информацию о распорядке его дня и передав ее К , а в день убийства после захвата Х и помещения его другими соучастниками в автомобиль на другом автомобиле с Суторихиным проследовал за ними, сопроводив их к месту, где затем принимал участие в сокрытии трупа Х Нозадзе непосредственно участвовал в захвате Х и помещении его в автомобиль, после чего все соучастники приехали в лес к заранее определенному месту, где К произвел в голову Х еще два выстрела из пистолета.

Кроме того, суд в соответствии с исследованными по делу доказательствами, правильно установил, что каждый из соучастников действуя совместно и согласованно с остальными, осознавал, что убийство В и Х направлено на достижение цели устранения руководителей группы конкурентов в деятельности К Сидорова Суторихина и других лиц на таможенном пункте для обеспечения продолжения осуществления этой деятельности, приносившей денежный доход. То есть все соучастники действовали при наличии корыстной заинтересованности.

Без достаточных на то оснований органом предварительного следствия был вменен в обвинение Топчишвили и квалифицирующий признак - «общеопасным способом», поскольку, как установлено судом и следует из показаний свидетелей, в том числе указанных в апелляционном представлении, Топчишвили, преследуя на улице убегавшего Х произвел в него из пистолета прицельные выстрелы, при этом рядом с Х во время его преследования Топчишвили и Н и производства указанных выстрелов другие лица не находились, и никто из посторонних не пострадал.

При таких обстоятельствах, учитывая вид примененного оружия (пистолет, а не оружие, обладающее высокими поражающими свойствами для неопределенного круга лиц в случае его применения, как, например граната), условия и способ его применения, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований считать, что указанными действиями Топчишвили создавалась угроза жизни и здоровью другим лицам.

Вместе с тем судом обоснованно установлено, что убийство Х совершено с использованием огнестрельного оружия - газового пистолета самодельно переделанного под стрельбу патронами калибра 9 мм к пистолету Макарова, что подтверждается показаниями осужденных Кайля Сидорова, обнаружением гильзы у дома, где было совершено нападение на Х и трех пуль того же калибра в останках его трупа, пояснениями свидетелей, являющихся очевидцами преступления, о производстве выстрелов в Х во время нападения на него, а также выводами эксперта о наличии огнестрельных ранений черепа и туловища трупаХ и выводами эксперта по исследованию вышеуказанной гильзы о виде и модели оружия, из которого она была стреляна.

При этом суд обоснованно пришел к выводу о том, что указанная гильза, вопреки доводам стороны защиты, является относимым к делу доказательством, поскольку была обнаружена спустя незначительное время после нападения на Х и в том месте, где Н и Топчишвили его преследовали. Из показаний К также следует, что перед нападением на Х он передал Топчишвили газовый пистолет, переделанный под стрельбу боевыми патронами, который тот ему позже вернул, и К из этого пистолета в лесу произвел два выстрела в голову Х То есть доводы о том, что отсутствие оружия, из которого производились выстрелы в Худякова, исключает возможность осуждения Топчишвили по ст. 222 УК РФ, являются несостоятельными.

Таким образом, оценив совокупность исследованных по делу доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Контеева, Глазырина, Сидорова, Халидова, Парсанова, Н , Топчишвили и Суторихина в совершении преступлений в отношении В и Хи дал верную юридическую оценку их действиям.

Кроме того суд обоснованно оправдал Контеева, Денисенкову и Солдатову по обвинению по ч.З ст. 174.1 УК РФ, поскольку на основании совокупности исследованных по делу доказательств, суд обоснованно установил, что после совершения сделок с долями в уставном капитале

в 2010 году с участием Денисенковой, Солдатовой и других лиц действовавших в интересах Контеева, фактическим владельцем указанных долей и единственным учредителем Овощебазы по-прежнему являлся Контеев.

Однако из показаний осужденных И иБ следует что все сделки с долями в уставном капитале в апреле 2010 г были совершены в связи с тем, что Контеев опасался возможности оспаривания Р законности заключенных 5 февраля 2010 г. договоров купли-продажи. То есть целью совершенных сделок являлось исключение или затруднение признания этих договоров незаконными в случае обращения Р в суд с соответствующими исками путем передачи указанных долей добросовестным приобретателям.

Данные пояснения И и Б согласуются с показаниями допрошенных свидетелей и самих осужденных.

Таким образом, суд правильно установил, что все действия осужденных, связанные с организацией и совершением в апреле 2010 г сделок с долями в уставном капитале , были направлены на удержание имущества, которым Контеев неправомерно завладел исключение возможности возвращения его потерпевшим и обеспечение тем самым дальнейшего владения им. То есть эти действия не имели цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению данным имуществом.

На это указывает и то обстоятельство, что само по себе заключение 5 февраля 2010 г. с Р договоров купли-продажи долей в уставном капитале как необходимое условие для их неправомерного завладения уже придало видимость законности изъятию этого имущества и последующему фактическому владению им Контеевым.

С учетом вышеизложенного не образуют состава преступления предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, и действия осужденных по организации и совершению сделок с имуществом в 2010 и 2011 годах, в результате которых оно перешло в собственность других юридических лиц.

Кроме того, Контеев при пособничестве Денисенковой и Солдатовой незаконно завладел принадлежавшими Р долями в уставном капитале

а не имуществом этой организации, что следует и из описания преступного деяния, изложенного в предъявленном осужденным обвинении.

На основании всех представленных сторонами доказательств судом установлено следующее.

В феврале 2010 г. Контеев, Денисенкова, Солдатова, И Б и лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с объявлением его розыска, после незаконного завладения Контеевым в соучастии с указанными лицами принадлежавшими Р долями в уставном капитале ООО « », общей стоимостью рублей находясь в г. совместно организовали и совершили ряд сделок с этими долями, направленных на исключение возможности возвращения их потерпевшим и обеспечение дальнейшего неправомерного владения ими.

Так, на основании подготовленных Б документов которые были подписаны И как единственным учредителем ООО « » и Солдатовой как директором данной организации, в марте 2010 г. вторым участником ООО «

стало ООО « ». При этом руководитель ООО Л и директор этой организации К действовали в интересах Контеева.

После этого в апреле 2010 г. Беломестновым были подготовлены документы, в соответствии с которыми И выходил из состава участников ООО « », а ими наряду с ООО « становились ООО «

», единственными участниками которых являлись Денисенкова и Солдатова соответственно.

В частности, Б были подготовлены:

- два договора купли-продажи от 12 апреля 2010 г., по которым ООО « в лице директора К продало ООО « « » в лице директора Денисенковой и ООО « в лице директора И часть своей доли в уставном капитале ООО « » в размерах 20,3% и 19,3% соответственно;

- два договора купли-продажи от 16 апреля 2010 г., по которым И продал ООО в лице директора Денисенковой и ООО « в лице директора И свою долю в уставном капитале ООО «

» каждому в размере по 11,7%.

Все подготовленные Б документы были подписаны И Денисенковой, Солдатовой, К и И действовавшим в интересах Контеева, и по решениям инспекции Федеральной налоговой службы России по району г.

от 22 и 23 апреля 2010 г., принятым на основании указанных документов, в Единый государственный реестр юридических лиц были внесены соответствующие изменения, согласно которым участниками ООО « » стали ООО « », ООО

» и ООО « с долями в уставном капитале этой организации в размерах 37%, 32% и 31% соответственно.

В результате совершения этих сделок участниками ООО « вместо И , действовавшего в интересах Контеева и являвшегося его доверенным лицом, стали три юридических лица, учредители и руководители которых также действовали в интересах Контеева, оставшегося в связи с этим единственным фактическим владельцем ООО « ».

Затем в 2010 и 2011 годах Контеев, Денисенкова, Солдатова И Б и лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с объявлением его розыска организовали и совершили ряд сделок, по которым имущество ООО « было продано ООО « и ООО « », участники и руководители которых также действовали в интересах Контеева.

Совершение этих сделок не имело цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению имуществом, приобретенным в результате преступления. При этом имущество ООО «

таковым не являлось.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, органами предварительного следствия и судом не допущено.

Доводы Парсанова о необоснованном отказе суда в допуске к участию в судебном заседании наряду с адвокатом в качестве защитника Устюжанина В.М., неудовлетворении его отказа от адвоката Еремеева ВВ., не оказывавшего ему юридическую помощь, незаконном удалении его из зала судебного заседания, являются несостоятельными.

Как видно из материалов дела, протокола судебного заседания, в обоснование своего ходатайства о допуске Устюжанина к участию в производстве по делу в качестве защитника наряду с адвокатом Парсановым было фактически указано лишь наличие между ними доверительных отношений. Однако данное обстоятельство не могло являться основанием для удовлетворения указанного ходатайства в отсутствие подтвержденных соответствующими документами данных об образовании, сфере деятельности (роде занятий) и опыте работы Устюжанина, которые свидетельствовали бы о возможности оказания им Парсанову по делу квалифицированной юридической помощи, при этом участие Устюжанина в качестве защитника по другому уголовному делу в отношении Парсанова об этом еще не свидетельствует.

Кроме того, суд обоснованно, в соответствии с требованиями ст.258 УПК РФ, удалил Парсанова из зала суда до окончания прений сторон поскольку Парсанов демонстративно и злостно нарушал порядок в суде мешал ведению заседания, начинал громко разговаривать на национальном языке во время допросов участников заседания, на соответствующие замечания председательствующего по делу судьи никоим образом не реагировал, и, несмотря на неоднократные замечания и предупреждения со стороны председательствующего, продолжал нарушать порядок в суде.

При этом Судебная коллегия считает необходимым отметить, что подсудимый Ю по состоянию здоровья мог содержаться совместно с другими участниками в зале судебного заседания во время разбирательства дела. При этом диагноз, выставленный Ю о форме туберкулеза которой страдал он и которая не была связана с выделением микобактерий этого заболевания, подтверждался врачебным заключением, о чем председательствующим было сообщено в начале судебного заседания.

Кроме того, несостоятельным является довод Парсанова об отказе от адвоката Еремеева ВВ. в связи с неоказанием ему юридической помощи поскольку, как видно из протокола судебного заседания, защита Парсанова адвокатом Еремеевым осуществлялась активным образом, им задавались вопросы участникам процесса, заявлялись ходатайства и т.д. Также видно что Парсанов фактически заявил отказ от адвоката Еремеева после того, как ему было отказано в удовлетворении ходатайства о допуске Устюжанина к участию в производстве по делу в качестве защитника наряду с адвокатом при этом Парсанов прямо заявлял об этом, то есть о данном мотиве отказа от адвоката Еремеева, и фактически в ультимативной форме требуя положительного разрешения вопроса о допуске Устюжанина. В связи с этим доводы Парсанова о необоснованном взыскании с него процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, являются необоснованными.

Несостоятельными являются и доводы Парсанова о необоснованном ограничении его судом во времени для ознакомления с протоколом судебного заседания, поскольку Парсанову была предоставлена возможность знакомиться с протоколом в течение 18 дней, однако он ознакомился лишь с 999 страницами, при этом знакомился не более двух часов в день отказываясь от дальнейшего ознакомления, несмотря на создание ему судом надлежащих для этого условий, в связи с чем суд обоснованно пришел к выводу о явном затягивании Парсановым времени и необходимости установления ему срока для дальнейшего ознакомления с протоколом.

Наказание осужденным Контееву ВВ., Глазырину Е.В., Халидову А.Л Парсанову А.З., Нозадзе И., Топчишвили КЗ., Суторихину В.Н. и Скоробогатову К.М. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, наличия смягчающих и отягчающего (у Топчишвили обстоятельств, а также данных, характеризующих их личности.

Назначенное осужденным наказание является справедливым и оснований для его смягчения не имеется.

Вместе с тем Судебная коллегия, учитывая роль и степень участия осужденных Угрюмовой ЕВ., Денисенковой Н.Л. и Солдатовой НА. в совершенных ими преступлениях, наличие смягчающих обстоятельств у Угрюмовой и Солдатовой, считает возможным назначить им наказание с применением ст.64 УК РФ.

В отношении принятых судом решений в части гражданских исков Судебная коллегия приходит к следующему.

Принимая решение в части взыскания с осужденных Контеева Скоробогатова, Денисенковой, Солдатовой в пользу Р в счет возмещения имущественного ущерба рублей, суд не учел, что Р уже получила рублей по договору купли-продажи, в связи с чем данное решение подлежит отмене с направлением дела в этой части на новое судебное рассмотрение.

В остальной части гражданские иски судом разрешены в соответствии с требованиями закона, при этом суд правильно указал основания, в соответствии с которыми отказал в удовлетворении гражданского иска Р в части признания за ней права на долю в уставном капитале ООО в размере 51,28% и оставил без рассмотрения исковые требования Р в части признания за ней права на долю в уставном капитале ООО « » в размере 48,08%.

Доводы о необоснованном признании Р потерпевшей и гражданским истцом являются несостоятельными, поскольку в результате совершения вымогательства ей был причинен материальный ущерб.

Вместе с тем суд обоснованно признал гражданский иск потерпевшей Р в части компенсации ей морального вреда не подлежащим удовлетворению, поскольку установлено, что непосредственно ей какие-либо требования и угрозы при совершении вымогательства не высказывались, а действующее законодательство не предусматривает возможности компенсации потерпевшему морального вреда в результате незаконного завладения его имуществом без посягательства при этом на его личные неимущественные права либо на принадлежащие ему другие нематериальные блага.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Курганского областного суда от 10 июня 2014 года в отношении Контеева В В , Скоробогатова К М , Денисенковой Н Л Солдатовой Н А в части решения суда о взыскании с указанных осужденных в пользу Р в счет возмещения имущественного ущерба рублей отменить и дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в отношении Денисенковой Н.Л., Солдатовой НА. и Угрюмовой Е В изменить.

Снизить с применением ст.64 УК РФ наказание, назначенное:

- Денисенковой Н.Л. по ч.5 ст.ЗЗ, п. «б» ч.З ст. 163 УК РФ до 3 лет лишения свободы,

- Солдатовой Н.А. по ч.5 ст.ЗЗ, п. «б» ч.З ст. 163 УК РФ до 3 лет лишения свободы,

- Угрюмовой Е.В. по ч.5 ст.ЗЗ, п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 г. №97-ФЗ) до 4 лет лишения свободы со штрафом в размере 100000 рублей.

На основании ч.1 ст.82 УК РФ отсрочить реальное отбывание Угрюмовой Е.В. наказания в виде лишения свободы до достижения ее дочерью К г.р., четырнадцатилетнего возраста.

В остальной части приговор в отношении Контеева ВВ., Угрюмовой ЕВ., Скоробогатова К.М., Денисенковой Н.Л., Солдатовой Н.А., а также этот же приговор в отношении Глазырина Е В , Сидорова Е Ю Халидова А Л , Парсанова Ас З , Н Топчишвили К З Суторихина В Н оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобы потерпевших, осужденных, адвокатов - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Подборка правовых норм из судебного решения: