Приговор по делу № 1-11/2023 от 08.12.2023.

ПРИГОВОР ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ахтубинск 08 декабря 2023 года Астраханской областиСуд в составе председательствующего мирового судьи судебного участка № 1 Ахтубинского района Астраханской области Зелениной А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Плотниковой А.Н., с участием: государственного обвинителя - помощника Ахтубинского городского прокурора Салыковой И.С., защитника- адвоката филиала Адвокатской консультации № 115 г. Ахтубинска ФИО4, представившей удостоверение <НОМЕР> и ордер <НОМЕР> от <ДАТА2>, подсудимой ФИО11,потерпевшей <ФИО1>,

рассмотрев в г. Ахтубинске Астраханской области материалы уголовного дела № 1-11/2023 в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства в отношении

ФИО17 <ФИО2>, <ДАТА> <ОБЕЗЛИЧЕНО><ОБЕЗЛИЧЕНО> не судимой,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО11 совершила причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах:

ФИО11, согласно приказа <НОМЕР> от <ДАТА4> была назначена на должность <ОБЕЗЛИЧЕНО> как имеющая <ОБЕЗЛИЧЕНО> Согласно должностной инструкции <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделения <ОБЕЗЛИЧЕНО> утвержденной <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 обязана: <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

<ДАТА5>, в период времени 09 часов 50 минут в <ОБЕЗЛИЧЕНО> ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ» поступила пациентка <ФИО1> с диагнозом <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО>». ФИО11, осуществляя <ОБЕЗЛИЧЕНО>, оценив состояние <ФИО1> после проведения в период с <ДАТА5> по <ДАТА6> предоперационной подготовки, назначила последней на <ДАТА7> проведение операции по удалению <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

<ДАТА7>, в период времени с 09 часов 55 минут по 11 часов 50 минут, ФИО11, являясь <ОБЕЗЛИЧЕНО>», выполняя обязанности <ОБЕЗЛИЧЕНО> с участием в операции в качестве <ОБЕЗЛИЧЕНО>» <ФИО3>., находясь в <ОБЕЗЛИЧЕНО> начала проведение операции по удалению <ОБЕЗЛИЧЕНО>, что входит в раздел оперативная <ОБЕЗЛИЧЕНО>, хирургическим методом <ОБЕЗЛИЧЕНО> При операции удаление <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ФИО1> <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 пользовалась нормативно-правовыми актами: приказом Министерства здравоохранения РФ от 01 ноября 2012 года № 572 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю <ОБЕЗЛИЧЕНО> (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий), приказом Министерства здравоохранения РФ от 07 ноября 2012 года № 594н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при доброкачественных новообразованиях яичников». Согласно протоколу операции: <ОБЕЗЛИЧЕНО> затруднен из-за выраженного спаечного процесса в малом тазу между маткой, придатками и прилегающими петлями сальника и кишечника. Киста левого яичника расположена слева и сзади от матки, интимно спаяна с задней стенкой матки, левой трубой, сальником и петлей кишечника. Спайки рассечены с помощью электрокоагуляции с техническими трудностями».

Вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, действуя по небрежности и не предвидя последствий своих действий, в том числе и причинение тяжких телесных повреждений, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла их предвидеть, имея объективные данные о характере патологии в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, избрала неверную тактику проведения операции, продолжила <ОБЕЗЛИЧЕНО> операцию без перехода на <ОБЕЗЛИЧЕНО> доступ, как увеличивающий визуализацию, так и больший доступ к органам брюшной полости таза. Допустила дефект оказания медицинской помощи в виде <ОБЕЗЛИЧЕНО> с последующим развитием разлитого калового гнойно-фибринозного перитонита, что согласно заключению эксперта <НОМЕР> ОКиКЭ комплексной медицинской судебной экспертизы от <ДАТА11>, в соответствии с п. 6.1.16 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», утвержденным приказом от 24 апреля 2008 года № 194н МЗ И СР РФ, расценивается как тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании подсудимая ФИО11 вину в предъявленном ей обвинении в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ не признала в полном объеме, показала, что <ФИО1> находилась на лечении в <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделении два раз, первый раз с <ДАТА13> по <ДАТА14> с диагнозом: <ОБЕЗЛИЧЕНО> Повторная госпитализация была назначена на <ДАТА15> С <ДАТА> была проведена предоперационная подготовка <ФИО1>. <ДАТА16> она провела беседу с <ФИО1>, подробно рассказав о возможных осложнениях при операции. По настоятельной просьбе пациентки <ФИО1> был выбран <ОБЕЗЛИЧЕНО> способ операции. На <ДАТА7> была назначена операция. <ФИО1>, будучи информированной, дала свое добровольное согласие на операцию и собственноручно подписала документ, который имеется в ее медицинской карте. <ДАТА7> в плановом порядке была проведена операция. Проводилась операция согласно общепринятой хирургической тактике лечения в соответствии с приказами Министерства здравоохранения РФ № 572 и № 594 и согласно данным документам, операция могла быть выполнена <ОБЕЗЛИЧЕНО> доступом, в полном объеме, поскольку при предоперационном обследовании не было выявлено каких-либо противопоказаний для <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции. Операция выполнена в полном объеме, хотя с техническими трудностями из-за наличия <ОБЕЗЛИЧЕНО> процесса в <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ОБЕЗЛИЧЕНО> болезнь не является противопоказанием для <ОБЕЗЛИЧЕНО> операций. Необходимости перехода на <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции не было, так как визуальный осмотр <ОБЕЗЛИЧЕНО>, особенно зоны операции, при <ОБЕЗЛИЧЕНО> лучше, имеет большее преимущество перед открытой операцией. Все манипуляции в <ОБЕЗЛИЧЕНО> при <ОБЕЗЛИЧЕНО> выполняются под контролем видеоаппаратуры с оптической системой, увеличивающей все в 10 и более раз, с трансляцией происходящего на монитор. Таким образом, за ходом операции могут наблюдать на экране монитора не только хирурги, но и все присутствующие в операционной, что невозможно при <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции не было, это не могло остаться незамеченным. Версия хирурга <ФИО5> о <ОБЕЗЛИЧЕНО> кишечника во время операции нереальна, надумана, к тому же эта версия в ходе судебной медицинской экспертизы не рассматривалась, впервые была озвучена в судебном заседании, то есть это его личное мнение, не подтвержденное никакими фактами. Размер <ОБЕЗЛИЧЕНО> описанный хирургом <ФИО6> во время второй операции <НОМЕР>, никак нельзя назвать <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Не согласна с доводом <ФИО5>, что <ОБЕЗЛИЧЕНО> пустой, после проведения предоперационной подготовки, очищения <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Жидкость в <ОБЕЗЛИЧЕНО> присутствует всегда. При попадании <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимого в <ОБЕЗЛИЧЕНО> полость, то есть при наступившей <ОБЕЗЛИЧЕНО> сразу же в течении первых суток развивается первая фаза <ОБЕЗЛИЧЕНО>, без проведения операции через 2-3 суток наступает летальный исход. В период с <ДАТА7> по <ДАТА17> согласно медицинской документации состояние <ФИО1> оставалось стабильным, соответствующим нормальному неосложненному течению послеоперационного периода. В конце операции в <ОБЕЗЛИЧЕНО> был введен <ОБЕЗЛИЧЕНО>. При <ОБЕЗЛИЧЕНО> кишечника в отделяемом по <ОБЕЗЛИЧЕНО> должно быть <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимое, сразу же после операции. В действительности отделяемое в первые 3 суток после операции было <ОБЕЗЛИЧЕНО> незначительным, что является адекватной реакцией на оперативное вмешательство и отражено в записях, осмотрах заведующего отделением и дежурных <ОБЕЗЛИЧЕНО> с <ДАТА6> по <ДАТА17>. <ДАТА17> <ОБЕЗЛИЧЕНО> был удален. При этом какой-либо симптоматики со стороны <ОБЕЗЛИЧЕНО> и общего состояния больной не было. Лечение <ФИО1> в первые трое суток, также соответствовало стандартным назначениям в нормальном послеоперационном периоде. Вечером <ДАТА17> у <ФИО1> появились симптомы начинающегося послеоперационного <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Признаков <ОБЕЗЛИЧЕНО> в первые трое суток после операции не было, а следовательно, и <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции <ДАТА7> не было. Причиной послеоперационного <ОБЕЗЛИЧЕНО> может быть: наркоз, операционная травма, то есть разрез, наркотические препараты, спаечная болезнь, снижение двигательной физической активности больного после операции и несоблюдение щадящего режима питания в раннем послеоперационном периоде. Все эти факторы имели место у <ФИО1>. Поэтому послеоперационный <ОБЕЗЛИЧЕНО> вполне мог развиться у нее после операции. Она неоднократно проводила беседы с <ФИО1> о необходимости выполнения данных ею рекомендаций о раннем вставании, активном режиме в послеоперационном периоде, соблюдении щадящей диеты для профилактики послеоперационных осложнений и послеоперационного <ОБЕЗЛИЧЕНО> в частности, так как у <ФИО1> риск развития послеоперационного <ОБЕЗЛИЧЕНО> изначально высокий из-за выраженного <ОБЕЗЛИЧЕНО> процесса <ОБЕЗЛИЧЕНО> еще до операции. <ФИО1> не выполняла ее рекомендации, игнорировала замечания медицинских сестёр, мало двигалась, практически не вставала, не ходила, что способствовало развитию общей <ОБЕЗЛИЧЕНО>, а также не соблюдала диету. Невыполнение этих необходимых в раннем послеоперационном периоде рекомендаций привело к развитию послеоперационного <ОБЕЗЛИЧЕНО> на 3-4 сутки после операции. <ДАТА19> в 11 часов она была вызвана в <ОБЕЗЛИЧЕНО> дежурным <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ФИО1> жаловалась на <ОБЕЗЛИЧЕНО> В анализах крови от <ДАТА> не было изменений, свидетельствующих о каком-либо воспалительном процессе в <ОБЕЗЛИЧЕНО>. К лечению было добавлено лечение послеоперационного <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Проведенная стимуляция была с положительным эффектом, о чем свидетельствует появление <АДРЕС> вечером <ДАТА19>, уменьшение боли и напряжения в <ОБЕЗЛИЧЕНО> о чем также есть запись дежурного <ОБЕЗЛИЧЕНО> в медицинской карте больного. Учитывая положительный эффект от проведенной стимуляции <ОБЕЗЛИЧЕНО>, отсутствие изменений в лабораторных исследованиях, подтвердило мнение, что у больной послеоперационный <ОБЕЗЛИЧЕНО>, а не что-то другое, поэтому вопрос об операции <ДАТА19> не рассматривался, показаний для операции не было. <ДАТА20> в 08 часов 40 минут <ФИО1> вновь была осмотрена ею, при этом та сообщила, что <ДАТА19> поздно вечером, во <ОБЕЗЛИЧЕНО> она почувствовала резкую сильную боль <ОБЕЗЛИЧЕНО>, было ощущение, что <ОБЕЗЛИЧЕНО> Эти слова <ФИО1> зафиксированы в медицинской карте. Это был момент <ОБЕЗЛИЧЕНО> на фоне послеоперационного <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ДАТА20> она заподозрила острую хирургическую патологию, как <ОБЕЗЛИЧЕНО>, для диагностики срочно была выполнена обзорная рентгенография органов <ОБЕЗЛИЧЕНО>, срочно на консультацию вызван хирург. У <ФИО1> были выявлены рентгенологические признаки <ОБЕЗЛИЧЕНО> и, не смотря на назначенную хирургом повторную стимуляцию <ОБЕЗЛИЧЕНО>, была назначена и в экстренном порядке выполнена операция, в ходе которой выявлен <ОБЕЗЛИЧЕНО> и выявлено отверстие в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, а также остатки <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Если <ФИО1> как говорит ничего не ела <ОБЕЗЛИЧЕНО>, откуда в <ОБЕЗЛИЧЕНО> на 4, 5 сутки, полная <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Если допустить, что <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции <ДАТА> произошла за счет <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то на <ОБЕЗЛИЧЕНО> были бы следы ожога, то есть <ОБЕЗЛИЧЕНО>, этого в протоколе не написано. Хирург описывает, что изменение краев за счет воспаления, но следов <ОБЕЗЛИЧЕНО> на <ОБЕЗЛИЧЕНО> не описывает. Операция и дальнейшее лечение <ФИО1> проведены <ОБЕЗЛИЧЕНО>, так как это является <ОБЕЗЛИЧЕНО> патологией. Считает, что в данном случае у <ФИО1> имеет место послеоперационное осложнение в виде послеоперационного <ОБЕЗЛИЧЕНО> на 3-4 сутки после операции со <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ДАТА19>, в последующем развитием <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Факт <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции <ДАТА7>, не доказан. В данном случает имеет место осложнение после операции, а не дефект в работе врача.

Исследовав материалы уголовного дела, допросив подсудимую, потерпевшую и свидетелей, огласив показания свидетеля <ФИО7>, исследовав вещественные доказательства, с учетом представленных стороной обвинения и стороной защиты доказательств по делу, несмотря на непризнание подсудимой своей вины в инкриминируемом ей органом предварительного следствия преступлении, суд находит доказанной вину ФИО11, в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ.

К показаниям подсудимой ФИО11, данных в ходе судебного следствия, по основаниям, что <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО> произошла не во время операции, а после операции в результате невыполнения всех рекомендаций <ОБЕЗЛИЧЕНО> пациентом <ФИО1> в послеоперационном периоде, что привело к послеоперационному <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО> и последующей <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ДАТА19>, суд относится критически, поскольку они противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам, показаниям потерпевшей, свидетелей обвинения, материалам дела и приходит к выводу о виновности ФИО11 в совершении инкриминируемого ей преступления при указанных обстоятельствах, поскольку вина подсудимой нашла свое объективное подтверждение в доказательствах, собранных по делу и исследованных в ходе судебного следствия.

Из заявления потерпевшей <ФИО1> от <ДАТА21>, поступившего в ОМВД России по Ахтубинском району из СУ СК РФ по Астраханской области, КУСП <НОМЕР> от <ДАТА22>, усматривается, что потерпевшая просит провести проверку в отношении ФИО11 <ОБЕЗЛИЧЕНО> поскольку после проведенной <ДАТА7> ей операции по поводу <ОБЕЗЛИЧЕНО> у <ФИО1> возникли тяжкие осложнения, устранение и лечение которых потребовали длительного лечения и привели к получению <ФИО1> <ОБЕЗЛИЧЕНО>

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая <ФИО1>, показала, что в конце <ДАТА> у нее начались болезненные ощущения в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, по данному поводу она обратилась в Ахтубинскую районную больницу ей провели <ОБЕЗЛИЧЕНО>, по результатам которого была выявлена <ОБЕЗЛИЧЕНО>. После проведенного <ОБЕЗЛИЧЕНО> она обратилась к участковому врачу <ФИО8>.В. которая сказала, что необходимо лечь в стационар и буквально в этот же день ее положили. <ОБЕЗЛИЧЕНО> была ФИО11 Она предложила пролечиться медикаментозно. Две недели она находилась в стационаре. Повторное <ОБЕЗЛИЧЕНО> положительного результата от медикаментозного лечения не показало. <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 сказала, что надо оперироваться. Назначила плановую операцию на <ДАТА7>. <ДАТА5>, она легла в <ОБЕЗЛИЧЕНО> и началась подготовка к плановой операции. Это <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ДАТА7> была проведена плановая операция <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ДАТА24> она пришла в себя после наркоза в после операционной палате. В четверг вечером она <ОБЕЗЛИЧЕНО>. После операции она чувствовала себя плохо, <ОБЕЗЛИЧЕНО>. ФИО11 сказала ей, что так и должно быть, поскольку, во время операции в <ОБЕЗЛИЧЕНО> поступает кислород и пока он весь не выйдет то болезненные ощущения еще будут, нужно потерпеть. Делали обезболивающий укол, но с каждым часом, ей становилось все хуже, болезненные ощущения не проходили. В послеоперационный период она <ОБЕЗЛИЧЕНО>, поскольку это не первая ее операция, со списком ограничений в диете она знакома. Она ходила по отделению, но по мере своих сил и возможностей, так как испытывала боли, ходила то с мужем под ручку, то с мамой, но ходила по отделению. <ДАТА17>, <ФИО9>, хоть и не вспомнил эпизод, он видел ее в коридоре и спросил - <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО> не видела, что у нее все болит, и не предпринимала ни каких мер. Вечером приходили дежурные врачи, осматривали ее и которым она так же жаловалась, что боли. Эта после операционная палата она находится прям на против поста медсестер, дверь открыта и хорошо было слышно, когда они звонили ФИО11 и говорили, что <ФИО1> жалуется на боли, не знает, что она им отвечала, они приходили и делали обезболивающий укол. Ориентировочно в пятницу пришла ФИО11 и тоже так удивилась, и сказала - <ОБЕЗЛИЧЕНО> В субботу ФИО11 опять вызывали по ее просьбе, поскольку она испытывала боли. Также и в воскресенье ФИО32 вызывали. В воскресенье она пришла, ушла, потом ей видимо опять позвонили, что бы она явилась в отделение потому что, ей (<ФИО1> было плохо. Дежурный хирург был <ФИО9> с <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделения осматривал ее <ДАТА20>. Далее ее отправили на рентген и пришла ФИО11 и сказав, что нужно делать повторную операцию. Тут же стали готовить к повторной операции, и она очнулась в реанимации «Ахтубинской ЦРБ». Там она пролежала около недели, и потом ее на реалимационном автомобиле АРБ отправили в Александро-Мариинскую больницу. Там она находилась на лечении примерно два месяца. На больничном она находилась более года, в связи с чем ее направили на медико-социальную экспертизу и дали <ОБЕЗЛИЧЕНО>. По ее мнению, что результате халатности и некомпетентности ФИО11 ее здоровью, причинен тяжкий вред, моральный вред, материальный ущерб. Считает, что во время операции была нарушена целостность <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Поскольку, <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО8>.В. показала, что она работает в ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ» в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО>, к ней на прием пришла <ФИО1>, с результатами <ОБЕЗЛИЧЕНО>, после она была направлена в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, где <ФИО1> была проведена <АДРЕС>, после проведенного <ОБЕЗЛИЧЕНО>, <ФИО1> обратилась к ней с выпиской стационарного больного, где было написано о рекомендации в проведении оперативного лечения, женщина была обследована и отправлена на оперативное лечение. <ФИО1> был поставлен диагноз <ОБЕЗЛИЧЕНО> Считает, что во время операции не возможно не заметить повреждение <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Если бы была бы <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то в <ОБЕЗЛИЧЕНО> было бы содержимое <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Без назначения лечащего врача медицинская сестра не может сделать больному обезболивающий укол.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО10> показала, что она работает в <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделении ГБУЗ АО «Ахтубинская районная больница» в должности медсестры. В <ДАТА> потерпевшая <ФИО1> находилась на лечении в <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделении, в связи с диагнозом <ОБЕЗЛИЧЕНО> в дальнейшем <ФИО1> была проведена операция <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Она (<ФИО10> готовила <ФИО1> к операции. В ее обязанности входило, сделать потерпевшей укол и подать на операцию. Послеоперационные жалобы у <ФИО1> были такие же как у всех, <ОБЕЗЛИЧЕНО>. В послеоперационный период обезболивающие уколы медперсонал делают только по назначению врача, если пациенту необходим дополнительный укол, медсестра связывается с дежурным или <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ФИО1> снимали в день когда у нее был выходной. Далее у нее было три выходных, пришла она в воскресенье, ей рассказали, что <ФИО1> жаловалась на <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Она вызвала <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ФИО8>.В., дежурный врач ей сказала найти хирурга. Хирургу она не дозвонилась, поэтому позвонила ФИО11 точный диагноз перед второй операцией не помнит. После чего, ФИО11 стала направлять <ФИО1> на операцию. <ФИО1> отказывалась оперироваться. Просила вызвать мужа. Через некоторое время приехал муж и сообщил, что раз надо оперировать, то пусть оперируют. Также пояснила, что в первые сутки <ОБЕЗЛИЧЕНО> были в пределах нормы.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО9> показал, что он работает в ГБУЗ АО «Ахтубинская районная больница» в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО>. В <ДАТА> <ФИО1> была <ОБЕЗЛИЧЕНО> операция. <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11, он был ассистентом. Решения о ходе проведения операции принимала ФИО11 В его обязанности как ассистента входило оказывать помощь оперирующему хирургу, это держать камеру, держать инструменты. Травматизации каких-либо органов на операции не было Вторая операция <ФИО1> была сделана в следствии <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Он также участвовал при проведении второй операции. Он и Погорелова начали операцию, а заканчивал ее хирург. Также если бы на тот момент, а именно в ходе операции была бы повреждена целостность <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то содержимое излилось бы в <ОБЕЗЛИЧЕНО> и это было бы обнаружено незамедлительно, однако данного явления не было. Визуализация лучше при проведении <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции, поскольку используется камера, изображение на мониторе увеличивается. Также он участвовал при проведении второй операции в качестве ассистента, в связи с ухудшением состояния больной было произведено вскрытие <ОБЕЗЛИЧЕНО> и обнаружены признаки <ОБЕЗЛИЧЕНО>, <ОБЕЗЛИЧЕНО>, все манипуляции были направлены на ликвидацию данного процесса, был приглашен хирург. Температура нагрева задана в аппарате для <ОБЕЗЛИЧЕНО>, установлена заводом изготовителем уже с определенной силой тока.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО12> показала, что она работает в ГБУЗ АО «Ахтубинская районная больница» в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ОБЕЗЛИЧЕНО>. К ней на прием в ФИО33 на <ОБЕЗЛИЧЕНО> исследование <ОБЕЗЛИЧЕНО> обратилась <ФИО1> по направлению от <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО>, дату обращения она не помнит. При проведении <ОБЕЗЛИЧЕНО> у <ФИО1> была обнаружена <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ФИО1> была направлена на лечение, <ОБЕЗЛИЧЕНО> ее ФИО11 Подробности первой и второй операции ей не известны. Не может пояснить, была ли при проводимом ею <ОБЕЗЛИЧЕНО> у потерпевшей <ОБЕЗЛИЧЕНО>

После оглашения с согласия сторон, в порядке ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, показаний, данных в ходе судебного заседания <ОБЕЗЛИЧЕНО> протокол от <ДАТА26>, в части противоречий, пояснила, что когда делает <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО>, если она видит наличие <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то отписывает ее в заключении, <ОБЕЗЛИЧЕНО>

Дополнительно допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО12> показала, что при проведении <ФИО1> исследования <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ДАТА14>, ею было описано в заключении о имеющейся у потерпевшей <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО13> показала, что она работает в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО> ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ», в данной должности она работает <ДАТА>. В ее обязанности входит подготовка операционной, стерильных инструментов, перевязочного материала, шовного материала и она непосредственно участвует в операции, также подготавливает докторов, моет, одевает, стерилизует руки. Далее, в процессе операции стоит рядом, подает необходимые инструменты. В отношении <ФИО1> может пояснить, что она участвовала в проведении данной операции в качестве <ОБЕЗЛИЧЕНО> по удалению <ОБЕЗЛИЧЕНО>. У <ФИО1> <ОБЕЗЛИЧЕНО> была <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11, ассистентом был <ФИО14> Операция была <ОБЕЗЛИЧЕНО>, на экране телевизора изображение было цветным. Как происходила операция и ее подробности рассказать не может, поскольку не помнит, все данные она посмотрела в журнале операций.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО15>, показала, что она работает в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделении в ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ». В феврале <ДАТА> в <ОБЕЗЛИЧЕНО> на лечение поступила <ФИО1>, с диагнозом <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ФИО1> была проведена <ОБЕЗЛИЧЕНО> операция, осложнений в течении дня у <ФИО1> не было. В ее смену после операции, у <ФИО1> целый день все было нормально, жалоб не поступало. Все манипуляции производились по назначению врача. Вечером приходил дежурный врач, осмотрел ее, больная жалоб не предъявляла. Вечером приходил дежурный врач, осмотрел ее, больная жалоб не предъявляла. После девяти часов вечера, больная стала беспокоится, стала жаловаться на <ОБЕЗЛИЧЕНО> боли. Она вызвала <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ФИО16>, он посмотрел больную и вызвал дежурного хирурга. Дежурный хирург, посмотрел <ФИО1> назначил лечение и наблюдение. После, выполнения всех манипуляций которые назначили врачи, больная ночь провела спокойно, жалоб больше не предъявляла. Утром она (<ФИО15> сдала смену, доложила все медсестре которая принимала у нее смену и ушла домой. На следующее ее дежурство, больная была уже в реанимации. Причину нахождения <ФИО1> в реанимации не знает. <ФИО18> Стоял ли у <ФИО1> <ОБЕЗЛИЧЕНО> в ее дежурство она не помнит. Допрошеннаяв судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО19> показала, что она работает в должности палатной сестры в <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделении в ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ». В <ДАТА> в <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделении на лечении находилась <ФИО1>, с диагнозом <ОБЕЗЛИЧЕНО>, ей была проведена <ОБЕЗЛИЧЕНО> операция од руководством <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 Она как медсестра находилась в смене в четверг и понедельник. Как потом ей стало известно, после операции были осложнения и когда она пришла на смену в понедельник <ФИО1> уже находилась в реанимации в связи с наличием <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ФИО20> осложнений ей не известны. В ее смену <ФИО1> соблюдала диету, но не соблюдала двигательную активность. На вторые сутки после <ОБЕЗЛИЧЕНО> обычно пациенты поднимаются, но <ФИО1> не изъявила желание. В период ее дежурства в первые сутки после операции, выделяемое по <ОБЕЗЛИЧЕНО> соответствовало норме. В дальнейшем ей стало известно, что состояние <ФИО1> ухудшилось, <ОБЕЗЛИЧЕНО>, вызвали хирурга и ФИО11

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО21> показала, что она работает в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделении в ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ». В период <ДАТА> в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, на плановую операцию, с диагнозом <ОБЕЗЛИЧЕНО> поступила <ФИО1> Она подготовила <ФИО1> к операции, которая была проведена <ОБЕЗЛИЧЕНО> методом <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 и <ФИО9> В следующий раз на смену она заступила в субботу. <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Вечером в субботу <ФИО1> жаловалась на боли, она позвонила дежурному <ОБЕЗЛИЧЕНО>, потом <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО17. В итоге были добавлены назначения, <ФИО1> <ОБЕЗЛИЧЕНО> и ночью у нее сильных болей не было, она спала спокойно. В воскресенье утром она сдала смену и пошла домой.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон показаний свидетеля <ФИО7>, данными на предварительном следствии следует, что он работает в ГБУЗ АО «АРБ» в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделения около <НОМЕР>, общий стаж в хирургии <НОМЕР>. В его обязанности в ходит организация <ОБЕЗЛИЧЕНО> службы, руководство сотрудниками <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделения и лечебный процесс отделения, также <ФИО7> является <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ДАТА20> <ФИО7> был приглашен в операционную <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 около 18 часов 50 минут по поводу <ОБЕЗЛИЧЕНО>. При осмотре у <ФИО1> был выявлен <ОБЕЗЛИЧЕНО>, причиной которого послужила <ОБЕЗЛИЧЕНО> В начале операции <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 в дальнейшем ход операции он взял на себя. Была проводена <ОБЕЗЛИЧЕНО>. В после операционный период <ФИО1> находилась в реанимационном отделении, где <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Проводились консультации по телефону с хирургами с Александрово-Мариинской больницы, выполняли их рекомендации по лечению до <ДАТА>. После стабилизации больной и ее состояния, она была санитарным транспортом перевезена Александрово-Мариинскую больницу для дальнейшего лечения, что послужило повреждением <ОБЕЗЛИЧЕНО>, точно сказать не может (Том 1 л.д. 195-199).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО22> показал, что он работает в ГБУЗ АО «АРБ» в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделения. В период нахождения <ФИО1> в стационаре <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделения, он как хирург осматривал потерпевшую один раз в воскресенье, по времени ближе к обеду. Причиной его вызова были жалобы потерпевшей на <ОБЕЗЛИЧЕНО> После осмотра, он выставил предварительный диагноз <ОБЕЗЛИЧЕНО>, назначил ряд необходимых методов исследования, в виде <ОБЕЗЛИЧЕНО>, плюс прописал консервативную терапию в виде <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Он хотел выяснить причину образования <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Повторная операция была проведена в воскресенье, часов в 15-16. При проведении операции он участвовал в качестве ассистента, проводил операцию хирург <ФИО6>. Потерпевшей был выставлен диагноз <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Во время проведения операции он увидел <ОБЕЗЛИЧЕНО>. По его мнению, на пятые сутки получается <ОБЕЗЛИЧЕНО>, он за сутки там никак не может развиться. То есть развитие <ОБЕЗЛИЧЕНО> уже было, либо <ОБЕЗЛИЧЕНО> не сработал, либо пошло <ОБЕЗЛИЧЕНО>, там где <ОБЕЗЛИЧЕНО> не стоял, либо еще какая либо причина. Затрудняется сказать, когда произошла <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции или после. Решение о переходе на <ОБЕЗЛИЧЕНО> операцию принимает сам хирург в зависимости от индивидуальной ситуации. Полагает, что на фоне <ОБЕЗЛИЧЕНО> у пациента не может произойти <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Если перед операцией пациенту <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то при повреждении <ОБЕЗЛИЧЕНО> вытекать ничего не должно, пациент еще не ел и не пил. Также, за четыре часа до наркоза пациент не должен пить и есть. Причину <ОБЕЗЛИЧЕНО> у <ФИО1> пояснить не может.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста <ФИО23>, показал, что он работает в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО>, он был ознакомлен с материалами уголовного дела, а также заключением экспертизы и предоставленной медицинской документацией. Операция <ФИО1> выполнена в полном объеме грамотно, возникли осложнения в послеоперационном периоде, а именно <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Если бы при операции был поврежден <ОБЕЗЛИЧЕНО>, и если это повреждение не замечено, <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделяемое по <ОБЕЗЛИЧЕНО> появляется в этот же день в большом количестве. Считает, что имел место несчастный случай, который хирург мог и не предвидеть. Полагает, что при наличии <ОБЕЗЛИЧЕНО> потерпевшей, оснований перехода на открытую операцию не было необходимости. Поскольку визуальный осмотр <ОБЕЗЛИЧЕНО>, особенно зоны операции при <ОБЕЗЛИЧЕНО> операциях, имеет большое преимущество перед <ОБЕЗЛИЧЕНО> в силу визуального обзора <ОБЕЗЛИЧЕНО>. По окончании операции не отмечено наличие <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимого обязательного при ранении <ОБЕЗЛИЧЕНО>, в следствии чего можно констатировать, что механического повреждения стенки <ОБЕЗЛИЧЕНО> не было. Ожег перфорируется как правило на третьи-четвертые сутки. Потому что после удаления <ОБЕЗЛИЧЕНО> на третьи сутки удаляется <ОБЕЗЛИЧЕНО>, а на четвертые сутки возник <ОБЕЗЛИЧЕНО>. По всей видимости повреждение было термическое, повреждение стенки <ОБЕЗЛИЧЕНО>, которое может возникнуть при работе монополярного <ОБЕЗЛИЧЕНО> инструмента, электрической дугой или искры, пробивной заряд который возникает между активным и пассивным электродом, в частности между электрокоагулятором и пассивным электродом, которым являются все органы. <ОБЕЗЛИЧЕНО> Данная искра, дуга, может возникать не обязательно при контакте, она может быть и на расстоянии от органов. Это не обязательное осложнение при <ОБЕЗЛИЧЕНО> операциях с использованием монополярного электрода, но в некоторых случаях надо не забывать о возможности таких осложнений. Попадание <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимого в <ОБЕЗЛИЧЕНО> вызывает воспаление, <ОБЕЗЛИЧЕНО> возникает в течении 24-48 часов. Считает, что в данной ситуации имеется несчастный случай в медицине, не зависящий от действий <ОБЕЗЛИЧЕНО>, этот случай нельзя считать врачебной ошибкой. Во всех операциях ответственность несет оперирующий хирург, но также несут ответственность и операционная сестра, анестезиолог, ассистент.

Показания потерпевшей <ФИО1> данные ею в ходе судебного следствия об обстоятельствах причинения ей вреда здоровью объективно подтверждаются заключением комплексной медицинской судебной экспертизой <НОМЕР> от <ДАТА11>, в соответствии с выводами которой в медицинской карте <НОМЕР> стационарного больного ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ» на имя <ФИО1> отмечены следующие диагнозы: <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Дата установления диагноза: <ДАТА7>»; <ОБЕЗЛИЧЕНО>

Обследование проведенное потерпевшей <ФИО1> в ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ» за период времени с <ДАТА7>, проведено в полном объёме, что позволило правильно и своевременно установить потерпевшей диагноз - <ОБЕЗЛИЧЕНО> и в соответствии с установленным диагнозом начать оказывать медицинскую <ОБЕЗЛИЧЕНО>

Однако, учитывая объективные данные о характере патологии в <ОБЕЗЛИЧЕНО> у <ФИО1>, следует отметить о выборе неверной тактики, то есть, дальнейшего продолжения <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции без перехода на <ОБЕЗЛИЧЕНО> доступ, как увеличивающий визуализацию, так и больший доступ к органам <ОБЕЗЛИЧЕНО>

Имеющиеся данные в медицинской карте <НОМЕР> стационарного больного ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ» на имя <ФИО1>, свидетельствуют об ухудшении состояния её здоровья <ДАТА20>, по поводу чего было целесообразным более раннее проведение чем <ДАТА20>, (рентгенография) визуализирующих диагностических мероприятий, таких как <ОБЕЗЛИЧЕНО>, что вероятно позволило бы намного ранее диагностировать <ОБЕЗЛИЧЕНО> Кроме того, согласно сведениям изложенным <ДАТА20> в медицинской карте <НОМЕР> стационарного больного ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ» на имя <ФИО1>, у потерпевшей заподозрили <ОБЕЗЛИЧЕНО> в связи с чем была проведена операция <ОБЕЗЛИЧЕНО>». Ревизия органов <ОБЕЗЛИЧЕНО>» в ходе которой были диагностированы - <ОБЕЗЛИЧЕНО>

Операция - <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Ревизия органов <ОБЕЗЛИЧЕНО>» в ходе которой были диагностированы - <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

Таким образом, на основании анализа представленных медицинских документов на имя <ФИО1> можно сделать вывод, что при проведении ей <ДАТА7> операции <ОБЕЗЛИЧЕНО> была допущена <ОБЕЗЛИЧЕНО> что в соответствии с п. 6.1.16 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом от 24 апреля 2008 года № 194н МЗ и СР РФ, расценивается как тяжкий веред здоровью.

Также, на основании анализа представленных медицинских документов на имя <ФИО1> можно сделать вывод о наличии связи между проведенной ей <ДАТА7> операцией <ОБЕЗЛИЧЕНО> по поводу которых <ФИО1> была установлена <ОБЕЗЛИЧЕНО> (т.д. 1 л.д.202-233).

С целью проверки доводов стороны защиты в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были допрошены <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ФИО24>, <ФИО25>, <ФИО26>, которые подтвердили вышеуказанные выводы.

Допрошенный в судебном заседании посредством ВКС эксперт <ФИО24> показал, что он <ОБЕЗЛИЧЕНО>, при проведении <ОБЕЗЛИЧЕНО> он участвовал как специалист в области <ОБЕЗЛИЧЕНО>. При ознакомлении с медицинской документацией, ему стало известно, что потерпевшей <ФИО1> была проведена <ОБЕЗЛИЧЕНО> операция, по удалению <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Техническое ранение стенки <ОБЕЗЛИЧЕНО> потерпевшей <ФИО1> произошло при выполнении первого оперативного вмешательства. По вопросу о переходе с <ОБЕЗЛИЧЕНО> метода на <ОБЕЗЛИЧЕНО>, считает, что в данном случает, своевременный переход оперирующего хирурга с <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции на <ОБЕЗЛИЧЕНО> доступ мог снизить риск повреждения, поскольку при <ОБЕЗЛИЧЕНО> оперативном вмешательстве, затрагиваются ткани больного жесткими металлическими инструментами, а при <ОБЕЗЛИЧЕНО> доступе хирург разделяет ткани мягкими пальцами, то есть если хирург работает мягкими инструментами в виде пальцев, риск ранения органов снижается. <ОБЕЗЛИЧЕНО> сам по себе возникает при операциях на фоне <ОБЕЗЛИЧЕНО> процесса, это нормальная реакция организма на оперативное вмешательство. При <ОБЕЗЛИЧЕНО> процессе <ОБЕЗЛИЧЕНО> устанавливается в том числе, когда хирург полагает, что есть определенные риски. Спайки в <ОБЕЗЛИЧЕНО> не являются противопоказанием к <ОБЕЗЛИЧЕНО>, но в случае если в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, возрастает риск ранения окружающих органов металлическими инструментами, которыми работали при эндоскопии. По своему опыту пояснил, что если он видит во время <ОБЕЗЛИЧЕНО> выражен <ОБЕЗЛИЧЕНО>, при стаже работы <НОМЕР>, он в этой ситуации переходит на открытый доступ, для того что бы разделять <ОБЕЗЛИЧЕНО> пальцами. По вопросу об отделяемом содержимом по <ОБЕЗЛИЧЕНО>, если бы <ОБЕЗЛИЧЕНО> произошла по время операции, то в данной ситуации все упирается в диаметр этого отверстия, если там было большое отверстие, то по <ОБЕЗЛИЧЕНО> в течении ближайших суток потекло <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимое, а если там была микро <ОБЕЗЛИЧЕНО>, <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделяемого могло бы и не быть, еще <ОБЕЗЛИЧЕНО> могла быть прикрыта спайками и в этой ситуации <ОБЕЗЛИЧЕНО> тоже не могло бы быть. У потерпевшей <ФИО1> течение воспалительного процесса протекало атипично, не сопровождалось классическими признаками <ОБЕЗЛИЧЕНО>. При вынесении своего заключения он руководствовался предоставленными медицинскими документами в отношении <ФИО1>. Кроме того, у потерпевшей <ФИО1> <ОБЕЗЛИЧЕНО> была подпаяна к <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Полагает невозможным развитие <ОБЕЗЛИЧЕНО> от кашля или рвоты у потерпевшей, поскольку <ОБЕЗЛИЧЕНО> прямой <ОБЕЗЛИЧЕНО>, находится очень далеко от <ОБЕЗЛИЧЕНО> у потерпевшей была обнаружена, в районе проведенного оперативного вмешательства по удалению <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Он поддерживает свое заключение и последующие заключение судебно-медицинского эксперта.

С согласия участников процесса оглашены показания эксперта <ФИО24> протокол судебного заседании от <ДАТА28>, на вопрос: согласно медицинским документам по <ОБЕЗЛИЧЕНО> было <ОБЕЗЛИЧЕНО> выделение, через два дня <ОБЕЗЛИЧЕНО> был снят, имело ли место в этот период, когда было именно такое выделение в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, уже <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Ответ эксперта: в том случае, если по <ОБЕЗЛИЧЕНО> было <ОБЕЗЛИЧЕНО> выделение, если во время операции была <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то большая вероятность, увидели бы попадания в <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимого. Если было <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделяемое, при условии если <ОБЕЗЛИЧЕНО> функционировал правильно, <ОБЕЗЛИЧЕНО> скорее всего не было, иначе в первые сутки потекло бы <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимое.

После оглашения показания эксперт <ФИО24> показал, что он сказал с большей долей вероятности, если правильно функционировал <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Оговорки всегда есть. Медицина не точная наука как математика.

Показания эксперта <ФИО24> о том, что он не исключает возможность <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции, также подтверждаются его заключением от <ДАТА29>, согласно выводам которого диагноз <ОБЕЗЛИЧЕНО> каловый гнойно-фибринозный перитонит» был выставлен несвоевременно, подтверждением чего является наличие выраженного <ОБЕЗЛИЧЕНО> в <ОБЕЗЛИЧЕНО> и <ОБЕЗЛИЧЕНО> характер <ОБЕЗЛИЧЕНО>, что указывает на продолжительность заболевания более суток от момента его возникновения. Согласно протоколу операции, у больной <ФИО1> был выраженный <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО>, затрудняющий визуализацию <ОБЕЗЛИЧЕНО>, <ОБЕЗЛИЧЕНО> была подпаяна к <ОБЕЗЛИЧЕНО> и отделялась от него с применением <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Своевременная конверсия доступа с <ОБЕЗЛИЧЕНО> на <ОБЕЗЛИЧЕНО> могла снизить риск ранения <ОБЕЗЛИЧЕНО> при разделении <ОБЕЗЛИЧЕНО> и отделении <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Возникшие неблагоприятные последствия в виде <ОБЕЗЛИЧЕНО> больной <ФИО1> имеют непосредственную причинно-следственную связь с ее лечением в ГБУЗ АО «Ахтубинская районная больница» (Том 2 л.д. 40-53).

Допрошенный в судебном заседании посредством ВКС эксперт <ФИО25>, показал, что он работает в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО> Он принимал участие в качестве эксперта при проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы, ознакомившись с медицинским документам <ФИО1> Заключение экспертизы он поддерживает в полном объеме. <ДАТА7> потерпевшей <ФИО1>, во время проведения операции <ОБЕЗЛИЧЕНО>, отсечение <ОБЕЗЛИЧЕНО> была допущена <ОБЕЗЛИЧЕНО>, к данному выводу он пришел после исследования всех документов представленных на экспертизу, а также непосредственно медицинской карты стационарного больного с начала поступления больной в стационар и до завершения ведения медицинской карты. Представленных документов было достаточно для ответов на поставленные вопросы. Он как эксперт не связывает <ОБЕЗЛИЧЕНО> кишечника и режим питания потерпевшей. На все поставленные вопросы в судебно-медицинской экспертизе комиссией экспертов даны подробные ответы. В этих медицинских документах указано о проведении медицинских манипуляций, обнаружении <ОБЕЗЛИЧЕНО>, а потом уже об ухудшении состоянии гражданки в процессе ее динамики. На все поставленные вопросы в судебно-медицинской экспертизе даны подробные ответы. Вопрос о необходимости перехода в данном случае с <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции на <ОБЕЗЛИЧЕНО> также описан в экспертизе привлеченными к данной работе экспертами. Перечень нормативных документов использованные экспертами перечислены в экспертизе. <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Все зависит от реактивности организма, от его состояния, а также от непосредственно возбудителей и прочее, смотря какая травма. Все записи внесенные в текст судебной экспертизы были необходимы для ответа на поставленные вопросы. Если в экспертизу из медицинской карты не внесены все подряд записи, значит эти записи никакого отношения к выводам на поставленные вопросы не имеют. Экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями УПК РФ, в отделе комиссионной комплексной экспертизы государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области подписано в соответствующих местах всеми членами экспертной комиссии, разногласий у кого либо из членов комиссии не возникло.

Допрошенный в судебном заседании посредством ВКС эксперт <ФИО26>, показал, что он работает в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Заключение комплексной экспертизы, проведенной на основании сведений имеющихся в медицинских документах пациентки <ФИО1> он поддерживает в полном объеме. Согласно документации потерпевшая <ФИО1> поступила на лечение в стационар ГБУЗ «Ахтубинская РБ» без дефекта. Данный дефект был выявлен после проведения операции <ОБЕЗЛИЧЕНО>, что подтверждается историей болезни <ФИО1>. В своем заключении он указал, что <ОБЕЗЛИЧЕНО> выбрал не верный способ лечения, поскольку при проведении операции путем <ОБЕЗЛИЧЕНО>, если у <ОБЕЗЛИЧЕНО> возникают трудности он должен перейти на открытый вид операции. Он должен более достоверно визуализировать данную патологию либо ее ликвидировать, если это угрожает жизни пациента. В данном случае в речь идет не посредственно о пациенте который поступил изначально с одним диагнозом, а в ходе нахождения в данном стационаре, выставлен диагноз <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Был выявлен данный дефект, он имеет место быть. Любой хирург который дает согласие пациенту на данную манипуляцию, в данном случае на <ОБЕЗЛИЧЕНО> манипуляцию, он разъясняет пациенту о возможных осложнениях. Это называется согласие перед операцией. Перед любой операцией пациенту, которому проводятся любые манипуляции дают согласие, и <ОБЕЗЛИЧЕНО> который непосредственно проводит манипуляции объясняет о возможных рисках осложнений и акклиматизацию которую может получить во время операции. <ОБЕЗЛИЧЕНО> вводится в слепую зону в тело человека, есть свои риски изначально заведомые. Из-за этого хирург и предупреждает пациента о согласии, и пациент дает согласие о проведении данной манипуляции. Как усматривается из истории болезни, пациентке в последствии был выставлен диагноз <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ОБЕЗЛИЧЕНО> - это дефект который в последующем подразумевает <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Таким образом, <ОБЕЗЛИЧЕНО> у <ФИО1> имела место быть. <ФИО1> была изначально подготовлена к плановой операции, согласно представленной документации ее <ОБЕЗЛИЧЕНО> был пустым, поскольку <ОБЕЗЛИЧЕНО> подготавливается вечером и утром. Даже во время манипуляций <ОБЕЗЛИЧЕНО> в спящем состоянии, он не надут, вот в чем суть. <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции пустой. <ОБЕЗЛИЧЕНО> после операции устанавливается для страховки, контроля выделяемого из <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимого. В тонком <ОБЕЗЛИЧЕНО> сразу все проявляться, в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, а не <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Как правило <ОБЕЗЛИЧЕНО> они более беспокоят <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Все зависит от патологического статуса эвакуации. <ОБЕЗЛИЧЕНО> из брюшной полости. Все сугубо лично индивидуально. Потому что для каждой физиологии характерное определенное отделяемое. Это хирург определяет дальнейшую тактику нахождения <ОБЕЗЛИЧЕНО> в <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Если это хирургические манипуляции, то как правило на пятые - шестые сутки при разрушении целостности. В данной ситуации у <ФИО1> <ОБЕЗЛИЧЕНО> был удален на третьи сутки, а на пятые сутки <ОБЕЗЛИЧЕНО>, поскольку это сугубо лично индивидуально, непосредственно <ОБЕЗЛИЧЕНО> определяет. Все ответы на вопросы представленные в экспертизе были даны комиссией экспертов. Он поддерживает выводы данной экспертизы в полном объеме. <ОБЕЗЛИЧЕНО> не быстро возникает, это процесс идет. В данном случае при оперативном вмешательстве была манипуляция, вхождение в данную область. Хирург работала, ставила порт, анатомию все знают куда вставлялся порт, и эксперты тоже знают и анатомию <ОБЕЗЛИЧЕНО> знают. <ОБЕЗЛИЧЕНО> у потерпевшей произошла не с <ОБЕЗЛИЧЕНО>, а <ОБЕЗЛИЧЕНО> произошла в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, где стоял один из портов. Если <ОБЕЗЛИЧЕНО> была во время операции, <ОБЕЗЛИЧЕНО> мог не заметить эту <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции. <ОБЕЗЛИЧЕНО> - это дефект с маленькую точку, которую поставили. <ОБЕЗЛИЧЕНО> не <ОБЕЗЛИЧЕНО>, а <ОБЕЗЛИЧЕНО>, это два разных отдела <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Во время поступления пациента данного дефекта не было. Ситуация возникла после проведенной медицинской манипуляции. Данная <ОБЕЗЛИЧЕНО> могла носить минимальный и незначительный характер, в виде <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

Суд приходит к выводу об обоснованности комплексной медицинской судебной экспертизы <НОМЕР> от <ДАТА30>, поскольку она соответствует требованиям статьи 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, экспертиза проведена компетентными лицами, обладающим специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования, длительным стажем работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов (каждого в своей области), которым разъяснены их права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они был предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Выводы экспертов понятны, аргументированы и содержат полные ответы на поставленные перед ними вопросы. Оснований для проведения повторной или дополнительной экспертизы суд также не усматривает.

Вопреки доводам защитника выводы экспертов не противоречивы, мотивированы, обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе уголовного дела или поводов усомниться в обоснованности выводов указанного экспертного заключения у суда не имеется.

Показания потерпевшей <ФИО1>, свидетелей <ФИО8>.В., <ФИО3>., <ФИО12>, <ФИО7>, <ФИО22>, экспертов <ФИО24>, <ФИО27>, <ФИО26>, подтверждаются:

- протоколом осмотра предметов (документов) от <ДАТА31> и фототаблицей к нему, согласно которому предметом осмотра является медицинская карта амбулаторного больного <НОМЕР> на имя <ФИО1>, медицинская карта <НОМЕР> стационарного больного на имя <ФИО1>, медицинская карта <НОМЕР> стационарного больного на имя <ФИО1>, медицинская карта <НОМЕР> стационарного больного <НОМЕР> на имя <ФИО28> дело освидетельствования в Бюро <НОМЕР> МСЭ на имя <ФИО1>, компакт диск, в которых зафиксирована хронология лечения <ФИО1>, что ее общее состояние ухудшается, также была установлена <ОБЕЗЛИЧЕНО> (Том 3 л.д. 1-9);

- выпиской из приказа <НОМЕР> от <ДАТА4>, согласно которой ФИО11 <ОБЕЗЛИЧЕНО> (Том 2 л.д. 226);

- копией <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11, из которой следует, что на основании распоряжения Министерства здравоохранения Астраханской области <НОМЕР>-р от <ДАТА32> Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Астраханской области «Ахтубинская центральная районная больница» переименована в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Астраханской области «Ахтубинская районная больница»;

- копией удостоверения <ДАТА33> <НОМЕР> на ФИО11, <ОБЕЗЛИЧЕНО> (Том 3 л.д. 173);

- копией <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 <НОМЕР> (Том 3 л.д. 174);

- копией <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 обязана: <АДРЕС> (Том 2 л.д. 190-194, Том 3 л.д. 164-168).

Мировой судья, проанализировав все исследованные в судебном заседании представленные доказательства в их совокупности, признает их допустимыми, оценивает, как достоверные, считает достаточными для правильного разрешения дела и кладет в основу выводов о виновности ФИО11 в совершении изложенного в приговоре преступления.

Оценив показания потерпевшей <ФИО1> в совокупности с приведенными выше доказательствами по делу, суд приходит к выводу о том, что содержащиеся в них сведения являются достоверными, поскольку они подробны, являются последовательными, логичными, не содержат в себе сколько-нибудь значимых противоречий, не противоречат и согласуются с приведенными в приговоре показаниями свидетелей:

- <ФИО12>, о том, что <ДАТА13> при проведении <ОБЕЗЛИЧЕНО> у <ФИО1> была обнаружена <ОБЕЗЛИЧЕНО>;

- <ФИО8>.В. о том, что к ней на прием обратилась <ФИО1> с результатами <ОБЕЗЛИЧЕНО>, диагноз - <ОБЕЗЛИЧЕНО>, <ФИО1> была направлена в <ОБЕЗЛИЧЕНО> на лечение. <ФИО28>была выписана из <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделения с рекомендациями оперативного лечения в плановом порядке;

- <ФИО3>., <ФИО13>, о том, что при проведении операции <ФИО1> <ОБЕЗЛИЧЕНО> была ФИО11, ассистентом <ФИО9>;

- <ФИО7>, <ФИО3>. о том, что они участвовали при проведении операции <ФИО1> <ДАТА20>, при осмотре был выявлен <ОБЕЗЛИЧЕНО>;

- <ФИО22>, о том, что он также участвовал при проведении операции <ФИО1> <ДАТА20>, при осмотре был выявлен <ОБЕЗЛИЧЕНО>, кроме того <ФИО22> осматривал <ФИО1> утром <ДАТА20>, так как были жалобы на <ОБЕЗЛИЧЕНО>, он заподозрил <ОБЕЗЛИЧЕНО>, также если перед операцией пациенту <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то при повреждении <ОБЕЗЛИЧЕНО>;

- <ФИО10>, <ФИО19> <ФИО21>, <ФИО15>, о том, что в свое дежурство они наблюдали за пациентами, в том числе за <ФИО1>, <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ФИО1> была ФИО11, назначения которой они выполняли;

- <ФИО10>, о том, что в свое дежурство в воскресенье она наблюдала за <ФИО1> <ФИО1> жаловалась на <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Она вызвала дежурного врача <ФИО8>.В., хирургу она не дозвонилась, поэтому позвонила ФИО11 После чего, ФИО11 направила <ФИО1> на операцию;

- <ФИО29> о том, что ФИО11 <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

Показания свидетелей и потерпевшей согласуются с письменными материалами дела, в том числе с протоколом осмотра предметов (документов) от <ДАТА31>, заключением комплексной медицинской судебной экспертизы <НОМЕР> от <ДАТА11>, выводы которой эксперты <ФИО24>, <ФИО25>, <ФИО26>, подтвердили в полном объёме.

На основании вышеизложенного указанные доказательства суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, а все собранные доказательства в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем считает возможным положить их в основу приговора.

Доводы защитника и подсудимой о признании заключения медицинской судебной экспертизы <НОМЕР>-ОКиКЭ от <ДАТА11> недопустимым доказательством, поскольку выводы основаны на предположениях, а не на основании фактических обстоятельств и анализе медицинских документов, проведена с привлечением специалистов, которые не являлись экспертами, имеет ссылки на нормативные документы, которые не существовали на момент проведения операции, не могут быть признаны судом, поскольку при назначении и производстве данной экспертизы нарушений УПК РФ не установлено.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» в тех случаях, когда в государственном судебно-экспертном учреждении, обслуживающем определенную территорию, невозможно производство судебной экспертизы в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности или надлежащей материально-технической базы либо специальных условий для выполнения исследований, ее производство может быть поручено государственным судебно-экспертным учреждениям, обслуживающим другие территории, негосударственному судебно-экспертному учреждению или лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, в том числе сотруднику научно-исследовательского учреждения, образовательной или иной организации, обладающему специальными знаниями и имеющему в распоряжении необходимое экспертное оборудование.

В судебном заседании установлено, что в качестве экспертов выступали специалисты, имеющие необходимую профессиональную подготовку, значительный стаж работы, т.е. обладающие необходимым опытом работы, при этом экспертам разъяснялись процессуальные права, и они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в судебном заседании поддержали выводы экспертизы в полном объеме. Письменный отказ от дачи заключения экспертами не был заявлен. Для производства указанной экспертизы в распоряжение экспертов были представлены все необходимые материалы и документы, оснований считать их полученными с нарушением требований закона не имеется. Выводы экспертизы были сделаны экспертами на основе просмотра, прочтения и анализа всех данных, которые были представлены на экспертизу. Ссылок на документы, которые не были еще приняты, экспертное заключение не содержит. В проведении данной экспертизы участвовали все, кого назначил следователь. Каждый эксперт изучал документы и отвечал на вопросы в своей области, по всем вопросам оценку давали комиссионно, за исключением вопроса оценки тяжести вреда здоровью, что входит в компетенцию судмедэксперта.

Не указание комиссией экспертов в исследовательской части экспертизы <НОМЕР>-ОКиКЭ от <ДАТА35> записей дневников дежурных <ОБЕЗЛИЧЕНО> от <ДАТА24> и от <ДАТА17>, не является основанием для признания экспертного заключения недопустимым доказательством, поскольку в судебном заседании были допрошены эксперты, которые указали на то, что свои выводы они сделаны на основе просмотра, прочтения и анализа всех данных, которые были представлены на экспертизу.

Показания эксперта <ФИО24> о том, что во время <ОБЕЗЛИЧЕНО> в <ОБЕЗЛИЧЕНО> в первые сутки по <ОБЕЗЛИЧЕНО> попадает <ОБЕЗЛИЧЕНО>, суд не принимает во внимание, поскольку <ФИО24> был привлечен в качестве специалиста в области <ОБЕЗЛИЧЕНО>, давать ответы на вопросы, относящиеся к области хирургии, в том числе касающиеся гистологических признаков <ОБЕЗЛИЧЕНО>, в его компетенцию не входит.

Доводы защитника и подсудимой о том, что эксперт <ФИО24> в своем заключении от <ДАТА29> указал об отсутствии <ОБЕЗЛИЧЕНО>, а также сослался на нормативные документы, которые не существовали на момент проведения операции <ФИО1>, суд не принимает во внимание, поскольку данные обстоятельства не влияют на факт повреждения, а также на выводы комплексной медицинской судебной экспертизы <НОМЕР> от <ДАТА11>.

Доводы защитника и подсудимой о том, что <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции не было, что подтверждается медицинскими документами, отсутствием характерных выделений как во время операции, так и по <ОБЕЗЛИЧЕНО>, у <ФИО1> вследствие <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО> развился послеоперационный <ОБЕЗЛИЧЕНО>, который спровоцировал <ОБЕЗЛИЧЕНО> кишечника <ДАТА19>, отсутствие воспалительного процесса до <ДАТА19> подтверждают анализы, которые были в норме, суд не принимает во внимание, поскольку заключением комиссии экспертов, установлено, что при проведении <ДАТА7> оперативного вмешательства в объеме <ОБЕЗЛИЧЕНО> пациентке <ФИО1> была допущена <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

Кроме того, данные доводы опровергаются показаниями свидетеля <ФИО22> и заключением <ОБЕЗЛИЧЕНО> и пояснениями экспертов <ФИО26>, что поскольку пациентку готовили к операции, при <ОБЕЗЛИЧЕНО> толстого <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции калового содержимого не будет, пояснениями экспертов <ФИО25>, <ФИО26>, <ФИО24>, что в ходе проведения операции при выраженном <ОБЕЗЛИЧЕНО> процессе у потерпевшей и рассечении <ОБЕЗЛИЧЕНО> произошла <ОБЕЗЛИЧЕНО> Наличие <ОБЕЗЛИЧЕНО> процесса и неправильно установленный <ОБЕЗЛИЧЕНО> могли препятствовать появлению <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимого по <ОБЕЗЛИЧЕНО>, <ОБЕЗЛИЧЕНО> организм пытался камуфлировать и сдавливал, патологический субстрат не мог образоваться сразу, поскольку вводили препараты, после массивной антибактериальной терапии отек спал и появился патологический субстрат, ввиду присоединения инфекции в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, возникла клиника <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Парез развился в следствии инфицирования <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Парез является одним из осложнений после перенесенной операции. Стадия <ОБЕЗЛИЧЕНО> (<ОБЕЗЛИЧЕНО> каловый гнойно-фибринозный), выявленного у пациента во время второй операции <ДАТА20>, свидетельствует о том, что этот воспалительный процесс длился более нескольких суток.

Доводы подсудимой и ее защитника о том, что медицинскими документами установлено, что на момент окончания операции осложнений не было, в первые трое суток после операции ухудшения состояния потерпевшей не зафиксировано, судом во внимание не принимаются, так как опровергаются показаниями потерпевшей <ФИО30>, которая указала на ухудшение состояние своего здоровья после проведения операции, а также заключением экспертов и пояснениями экспертов <ФИО26>, <ФИО24>, <ФИО25>, которые показали, что в ходе проведения операции у потерпевшей ввиду наличия выраженного <ОБЕЗЛИЧЕНО> процесса была допущена <ОБЕЗЛИЧЕНО>

К доводам подсудимой и ее защитника о том, что потерпевшая усугубила течение послеоперационного периода погрешностями в диете и нарушением инструкций лечащего <ОБЕЗЛИЧЕНО> суд относится критически, поскольку вина ФИО11 подтверждается материалами дела и опровергается показаниями потерпевшей, о том, что она соблюдала рекомендации лечащего <ОБЕЗЛИЧЕНО>, а также динамикой ухудшения состояния потерпевшей.

К показаниям свидетелей <ФИО31>, <ФИО21>, <ФИО15>, <ФИО10>, о том, что потерпевшая <ФИО1> не соблюдала рекомендации лечащего <ОБЕЗЛИЧЕНО> и жалобы, выходящие за пределы послеоперационного состояния, от <ФИО1> не поступали, <ОБЕЗЛИЧЕНО> были в пределах нормы, суд относится критически, поскольку вина ФИО11 подтверждается всеми материалами дела в их совокупности и опровергается показаниями потерпевшей <ФИО30>, так и экспертов <ФИО24>, <ФИО25>, <ФИО26>, которые показали, что в ходе проведения операции при выраженном <ОБЕЗЛИЧЕНО> процессе у потерпевшей произошла <ОБЕЗЛИЧЕНО> Кроме того, свидетели <ФИО31>, <ФИО21> и <ФИО15>, <ФИО10>, работают в <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделении ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ», где ФИО11 <ОБЕЗЛИЧЕНО>, и находятся в непосредственном подчинении у подсудимой.

Доводы защитника и подсудимой о том, что наличие <ОБЕЗЛИЧЕНО> не является противопоказанием проведения <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции, кроме того, визуализация при <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции лучше, судом во внимание не принимаются, так как опровергаются заключением комплексной медицинской судебной экспертизы <НОМЕР> от <ДАТА11>, показаниями <ФИО24>, что при выраженном <ОБЕЗЛИЧЕНО> процессе визуализация лучше при открытом доступе, поскольку есть большие технические трудности, показаниями экспертов <ФИО25>, <ФИО26>, <ФИО24>, что избрана неверная тактика проведения операции <ФИО1>, необходимо было перейти на <ОБЕЗЛИЧЕНО> доступ, как увеличивающий визуализацию, так и больший доступ к органам <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

Показания свидетеля <ФИО13> о ходе проведения операции суд не принимает во внимание, поскольку она хоть и присутствовала в ходе операции, но так как она является <ОБЕЗЛИЧЕНО>, непосредственное участие в операции не принимала и в хирургический процесс не вмешивалась, а только наблюдала за состоянием пациента.

Довод защитника и подсудимой, что в протоколе операции нет сведений о том, что во время операции имела место <ОБЕЗЛИЧЕНО>, операция по <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ДАТА7> проведена в соответствии со стандартами медицинской помощи, не исключает того факта, что в ходе проведения оперативного вмешательства, в объеме <ОБЕЗЛИЧЕНО> потерпевшей причинено повреждение <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Данное обстоятельство подтверждается заключением комиссии экспертов, согласно которому было установлено, что при проведении <ДАТА7> оперативного вмешательства в объеме <ОБЕЗЛИЧЕНО> пациентке <ФИО1> была допущена <ОБЕЗЛИЧЕНО><ОБЕЗЛИЧЕНО>, по поводу которых <ФИО1> была установлена <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Также между оказанной <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 в ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ» (проведенной операцией <ДАТА7> <ОБЕЗЛИЧЕНО> и наступившими последствиями в виде развития <ОБЕЗЛИЧЕНО> имеется связь. Повреждение <ОБЕЗЛИЧЕНО>, причиненное <ФИО1>, расценивается как тяжкий вред здоровью.

Доводы стороны защиты и подсудимой о том, что ФИО11 не была ознакомлена с должностными инструкциями <ОБЕЗЛИЧЕНО>, в обвинительном заключении не конкретизировано время, место, обстоятельства, способ <ОБЕЗЛИЧЕНО>, не указаны какие служебные функции нарушила ФИО11 и каким нормативным документом предусмотрены данные нарушения, не указаны более подробные профессиональные обязанности ФИО11, а также какие профессиональные обязанности она выполнила ненадлежащего качества, судом во внимание не принимаются, так как при проведении операции в объеме <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Рассечение <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Аднексэктомия слева», ФИО11 будучи <ОБЕЗЛИЧЕНО> действуя неосторожно, допустила <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ФИО1>, хотя должна была обеспечивать надлежащий уровень наблюдения, обследования и лечения пациента в соответствии с принципами медицинской этики и соблюдения медицинской деонтологии, а также надлежащим образом, квалифицированно и своевременно исполнять свои профессиональные обязанности. Доводы сторонызащиты и подсудимой о том, что в обвинительном заключении указана недействующая инструкция <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Кроме того, сама ФИО11 не отрицала, что в период января <ДАТА> <ОБЕЗЛИЧЕНО>

Пояснения подсудимой о том, что <ФИО1> согласием на операцию от <ДАТА7> была предупреждена о состоянии здоровья и наличии заболевания, требующего <ОБЕЗЛИЧЕНО> лечения, и с тем, что в связи с этим показано проведение оперативного вмешательства, так как другие методы лечения не эффективны, предупреждена о возможных осложнениях этой операции включая возможность неблагоприятного жизненного прогноза, и степени риска, суд не принимает во внимание, поскольку данное согласие подтверждает факт того, что в ходе оперативного вмешательства потерпевшей могли быть причинены возможные медицинские риски, однако ФИО11 зная об этом, проявила неосторожность в форме небрежности, не предвидя последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, причинила вред здоровью потерпевшей <ФИО1>

Заключение медицинской комиссии специалистов <НОМЕР> от <ДАТА37>, представленное стороной защиты, суд признает недопустимым доказательством. В качестве основания для признания недопустимым доказательством данного заключения специалистов, суд признает несоответствие заключения специалистов положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В соответствии с ними государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники (ст.4) и на строго научной основе (ст.8). Это означает, что назначение и проведение подобного исследования, использование его выводов в доказывании является нарушением этих требований, влекущим признание заключений недопустимым доказательством в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 75, ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Из оглашенный по ходатайству защитника показаний свидетеля <ФИО7>, данных в судебном заседании <ДАТА39>, следует, что его вызвали на <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ДАТА20>, операция уже началась, оперировали ФИО17, <ФИО3> и <ФИО12>, когда он приехал, уже была проведена частичная санация предыдущей бригадой, отсосали содержимое, при осмотре <ФИО1> была обнаружена <ОБЕЗЛИЧЕНО> и при ревизии <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то есть <ОБЕЗЛИЧЕНО>, через которое поступало <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Далее он операцию взял на себя и закончил ее. В послеоперационном периоде <ФИО1> до <ДАТА> находилась в реанимационном отделении, он продолжал ее вести совместно с <ОБЕЗЛИЧЕНО>, больная была консультирована с областной клинической больницей, хирургическим отделением, после была переведена для дальнейшего лечения в областную больницу. Точно не может сказать, что послужило повреждением <ОБЕЗЛИЧЕНО>. С учетом анамнеза первой операции и течением послеоперационного периода, если бы произошла <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время первой операции, то содержимое из <ОБЕЗЛИЧЕНО> вытекло бы сразу, его невозможно было не заметить. Операция закончилась, <ОБЕЗЛИЧЕНО> не было, <ОБЕЗЛИЧЕНО> был установлен как положено, в течение первых трех суток <ОБЕЗЛИЧЕНО> отделяемого не было, это говорит о том, что если бы была <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то по <ОБЕЗЛИЧЕНО> эти примеси бы были. Особенности клинической картины <ОБЕЗЛИЧЕНО> толстой кишки зависят от причины возникшей <ОБЕЗЛИЧЕНО>, поскольку больная неоднократно была оперирована на органах <ОБЕЗЛИЧЕНО>, прослеживался <ОБЕЗЛИЧЕНО> и на фоне <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Когда он видит дефект, приблизительно <НОМЕР>, <ОБЕЗЛИЧЕНО>, такой дефект невозможно не заметить. Даже если произошла <ОБЕЗЛИЧЕНО>, из <ОБЕЗЛИЧЕНО> в любом случае будет <ОБЕЗЛИЧЕНО>. При эндоскопической операции, когда хирург видит с таким увеличением, практически не может не заметить осложнения и <ОБЕЗЛИЧЕНО> устанавливается в конце операции, отделяемое бы в любом случае бы было. <ОБЕЗЛИЧЕНО> ставится в <ОБЕЗЛИЧЕНО> после любых операций, там, где есть сомнение, здесь сомнение в разделении, где выраженный <ОБЕЗЛИЧЕНО>, <ОБЕЗЛИЧЕНО> стоит трое суток, за <ОБЕЗЛИЧЕНО> смотрят, если какая- то патологическая ситуация, то же кровотечение, та же <ОБЕЗЛИЧЕНО>, любые выделения, кроме серозных, которые всегда есть, это сразу наводит на мысль, что какое-то осложнение есть и наблюдение за больной усиливается. Кроме <ОБЕЗЛИЧЕНО>, если есть необходимость, назначается <ОБЕЗЛИЧЕНО>, рентген <ОБЕЗЛИЧЕНО>, если имеется осложнение. Первые трое суток, как он понимает, никаких проблем не было, кроме <ОБЕЗЛИЧЕНО>, который возник на третье сутки. <ФИО1> он видел только на операционном столе. Если бы при первой операции была <ОБЕЗЛИЧЕНО>, в любом случае <ОБЕЗЛИЧЕНО> бы сработал. Протекание <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимого в <ОБЕЗЛИЧЕНО> это клиника <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Согласно истории болезни, дневника наблюдения, трудно судить что при операции произошла <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Любая <ОБЕЗЛИЧЕНО> полого органа, те же язва, ранение, повреждение. Есть три стадии развития <ОБЕЗЛИЧЕНО>: первая стадия - болевой шок от 0 до 6-ти часов, выраженное падение давления, выраженные боли в животе, потом от 6-ти до 12-ти, когда идет нарастание интоксикации, усугубляется состояние, а после 24 - х часов это так называемое терминальная стадия <ОБЕЗЛИЧЕНО>, которая приводит к летальному исходу. В течении суток доходит до терминальной стадии. Если бы <ОБЕЗЛИЧЕНО> была бы первые сутки, то <ОБЕЗЛИЧЕНО> был бы в течение первых суток. Если клиника <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то в любом случае операция. При любой операции образуются <ОБЕЗЛИЧЕНО>, они могут вызывать нарушение проходимости <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Полагает, что <ОБЕЗЛИЧЕНО> образовался на примерно третьи сутки. <ФИО1> в послеоперационный период лечили от <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Хирургом больная осматривалась на третьи сутки, на четвертые сутки, то есть явной клиники <ОБЕЗЛИЧЕНО> не видели, а клинику <ОБЕЗЛИЧЕНО> они видели, поэтому шла борьба с <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Отверстие в <ОБЕЗЛИЧЕНО> потерпевшей было <НОМЕР>, если взять продольно, края ровные, стенки <ОБЕЗЛИЧЕНО>, естественно и <ОБЕЗЛИЧЕНО>, воспалены, еще обратил внимание на лоббирование слизистой <ОБЕЗЛИЧЕНО>, <ОБЕЗЛИЧЕНО> такое впечатление, что изнутри раскрывается. <ОБЕЗЛИЧЕНО> она может прорываться. Если бы был глубокий ожог, то был бы струп, а здесь инфицированная гнойная рана, на фоне перитонита с налетом фибрина. Проводить ли <ОБЕЗЛИЧЕНО> при <ОБЕЗЛИЧЕНО> решает лечащий врач, ссылаясь на свой опыт и возможности. Когда он входит в <ОБЕЗЛИЧЕНО> и видит картину, которая есть в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, он для себя решает в первую очередь, возможно ли удаление <ОБЕЗЛИЧЕНО>, либо переход на <ОБЕЗЛИЧЕНО>. При выраженном <ОБЕЗЛИЧЕНО> процессе лучше <ОБЕЗЛИЧЕНО>. При эндоскопическом методе картина визуализации значительно ярче, чем при открытом, поскольку на экране идет увеличение. А технически зависит от того, какой выраженный процесс и воспаление. В любом случае содержимое в <ОБЕЗЛИЧЕНО> есть, поскольку слизистая вырабатывает жидкость и примесь <ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимого и <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Не может сказать, была ли еда в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, он видел, что клиника <ОБЕЗЛИЧЕНО>, именно <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Во время первой операции, <ФИО1> готовили к операции<ОБЕЗЛИЧЕНО> содержимого практически никогда не бывает в <ОБЕЗЛИЧЕНО> после подготовки, а <ОБЕЗЛИЧЕНО> в любом случае есть, и когда происходит <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО>, они <ОБЕЗЛИЧЕНО> увидят, что подтекает, есть <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Повреждения <ОБЕЗЛИЧЕНО>, при разделении <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО>, тут исключить никто не может. Если бы при операции был термический ожог, если небольших размеров, то есть если <ОБЕЗЛИЧЕНО> слипается, когда нет выраженного <ОБЕЗЛИЧЕНО>, то он заживает. Если без осложнения, то <ОБЕЗЛИЧЕНО> держат до 3-х суток. Бывает фибрином забивается <ОБЕЗЛИЧЕНО>, нет <ОБЕЗЛИЧЕНО>, тогда его промывают антисептиками. Наблюдение за больным осуществляет оперирующий врач, лечащий врач (Том № 4 л.д. 89-93).

В судебном заседании по ходатайству защиты в качестве специалиста допрошен специалист <ФИО34>, из показаний которого следует, что он принимал участие при вынесении заключения медицинской комиссии специалистов, на основании представленных материалов, он подтверждает все выводы данного заключения. Он обладает специальными познаниями, стаж по судебно-медицинской экспертизе <ОБЕЗЛИЧЕНО> В составе комиссии была включена <ФИО35> <ОБЕЗЛИЧЕНО>. При изучении медицинской документации, ни одного факта который подтверждал бы наличие дефекта оказания медицинской помощи комиссией не обнаружено. Перед операционная подготовка была осуществлена в соответствии с нормативной документацией и клиническими нормативными рекомендациями. Операционное вмешательство сделано по показаниям, в должные сроки, методика правильная. В после операционный период за <ФИО1> наблюдение осуществлялось в должном объеме. Исхода из представленной документации, <ФИО28>была проинформирована о предстоящей операции, возможных осложнениях, дала информированное согласие на оперативное вмешательства. Она в полном объеме была информирована о тех ситуациях которые возможны. При поступлении в <ОБЕЗЛИЧЕНО> у <ФИО1> был установлен диагноз <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Оперативное лечение ей было назначено и выполнено в срок и в должном объеме. Противопоказаний для оперативного вмешательства не было. Диагноз <ФИО1> был установлен своевременно и правильно. Операция была проведена в полном объеме. Сроки операции не нарушены, то есть сроки менее чем через месяц от момента получения рекомендации оперативного лечения и через четыре дня после получения направления <ОБЕЗЛИЧЕНО>. Через два дня после госпитализации, что логично объяснимо необходимостью временем до госпитального обследования. <ОБЕЗЛИЧЕНО> у пациентки произошла в после операционном периоде. <ОБЕЗЛИЧЕНО> которая наступила на четвертые сутки никак не связанна с какими-либо дефектами оказания медицинской помощи, по причине отсутствия этих дефектов. <ОБЕЗЛИЧЕНО> не являлся противопоказанием к <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции. Четыре дня в после операционный период, протекали достаточно гладко и по анализам, и по самочувствии. На четвертый день возникла <ОБЕЗЛИЧЕНО>, связанная с тем что у <ФИО1> развилась <ОБЕЗЛИЧЕНО> в послеоперационном периоде. Слабость <ОБЕЗЛИЧЕНО> связанна с <ОБЕЗЛИЧЕНО>. По данной причине <ОБЕЗЛИЧЕНО> порвалась и излилось <ОБЕЗЛИЧЕНО>. То, что произошло с <ФИО1>, можно сказать несчастный случай, это стечение обстоятельств, это повышенный риск который был у нее в результате того что у нее <ОБЕЗЛИЧЕНО> были изначально. Это возможное несоблюдением там каких-либо после операционных рекомендаций, вязанных с приемом пищи и с запоздалым подъемом и так далее. И все это в совокупности, когда это соединилось, повлекло <ОБЕЗЛИЧЕНО> кишечника и развитие <ОБЕЗЛИЧЕНО>, который был успешно излечен в конечном итоге. Лечащий врач не причиняла вреда здоровью пациента. Если бы <ОБЕЗЛИЧЕНО> была сделана во время операции, гораздо раньше проявились последствия в виде <ОБЕЗЛИЧЕНО>. <ОБЕЗЛИЧЕНО> проявляет себя очень быстро. Отсутствие <ОБЕЗЛИЧЕНО> по <ОБЕЗЛИЧЕНО> подтверждает, что <ОБЕЗЛИЧЕНО> не было. По вопросу наличия жидкости в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, полагает, что после проведения подготовки пациентки к операции в виде <ОБЕЗЛИЧЕНО>, в <ОБЕЗЛИЧЕНО> всегда присутствует флора, всегда присутствует и жидкость которая выделяется, то есть какое-то содержимое в любом случае в <ОБЕЗЛИЧЕНО> есть, также в <ОБЕЗЛИЧЕНО> есть <ОБЕЗЛИЧЕНО> Стерильной <ОБЕЗЛИЧЕНО> у живого человека быть не может ни при каких обстоятельствах. Наркоз обездвиживает <ОБЕЗЛИЧЕНО>, в данной ситуации <ОБЕЗЛИЧЕНО> затем осложнился еще <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

Мнения специалистов <ФИО36>, <ФИО37>, свидетелей <ФИО3>, <ФИО7>, <ФИО8>.В., о том, что <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции не было, что подтверждается отсутствием <ОБЕЗЛИЧЕНО> во время операции и в послеоперационный период по <ОБЕЗЛИЧЕНО>, необходимости перехода с <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции на <ОБЕЗЛИЧЕНО> операцию не было, визуализация лучше при <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции, спонтанная <ОБЕЗЛИЧЕНО>, которая наступила на 4 сутки после <ОБЕЗЛИЧЕНО> операции, является осложнением имевшейся у <ФИО1> <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ОБЕЗЛИЧЕНО>, несоблюдение рекомендации лечащего <ОБЕЗЛИЧЕНО> могло привести к развитию послеоперационного <ОБЕЗЛИЧЕНО>, суд не принимает во внимание, поскольку данные выводы являются оценкой самого заключения медицинской судебной экспертизы <НОМЕР>-ОКиКЭ от <ДАТА11>, но в их компетенцию не входит давать такие заключения. Свидетели <ФИО7>, а также свидетель <ФИО22> не являются очевидцами преступления. Также, свидетель <ФИО9> является <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 <ОБЕЗЛИЧЕНО> ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ», где ФИО11 <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

Вещественные доказательства, исследованные в судебном заседании по ходатайству защиты <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ФИО1>) не опровергают обстоятельства, установленные в ходе судебного следствия, не противоречат совокупности доказательств по делу, представленные стороной обвинения, поскольку подтверждают факты, которые были предметом исследования при проведении медицинской судебной экспертизы <НОМЕР>-ОКиКЭ от <ДАТА11>.

Доводы подсудимой ФИО11 и защитника о наличии оснований для вынесения оправдательного приговора не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Показания подсудимой ФИО11, данные в судебном заседании, которая вину в совершении преступления не признала, суд во внимание не принимает и расценивает как избранный способ защиты, желание избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, в частности, показаниями потерпевшей и свидетелей, а также заключением комплексной экспертизы, показаниями экспертов <ФИО25>, <ФИО26>, <ФИО24>, посчитав, что она использует свое право на защиту, предусмотренное законом.

Каких-либо существенных противоречий, повлиявших на выводы суда о доказанности вины подсудимой, квалификацию ее действий, не имеется. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора подсудимой не выявлено.

Показания потерпевшей, свидетелей, которые положены в основу приговора, являются последовательными, логичными, согласуются с исследованными по делу доказательствами и не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имеется.

Доказательства, положенные судом в основу обвинительного приговора, добыты в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо нарушений, влекущих признание данных доказательств недопустимыми, в судебном заседании не установлено.

На основании вышеприведенных, согласующихся между собой доказательств, суд приходит к выводу о виновности ФИО11 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора.

Вина ФИО11 нашла свое объективное подтверждение в доказательствах, собранных по делу и исследованных в ходе судебного следствия.

Действия ФИО11 подлежат квалификации по ч.2 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. В судебномзаседании установлено, что ФИО11 <ОБЕЗЛИЧЕНО>, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, проявила неосторожность в форме небрежности, и не предвидя последствий своих действий, в том числе и причинение тяжких телесных повреждений, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла их предвидеть, имея объективные данные о характере патологии в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, избрала неверную тактику проведения операции, продолжила <ОБЕЗЛИЧЕНО> операцию без перехода на <ОБЕЗЛИЧЕНО> доступ, как увеличивающий визуализацию, так и большой доступ к органам <ОБЕЗЛИЧЕНО>. При проведении операции <ДАТА7> допустила дефект оказания медицинской помощи в виде <ОБЕЗЛИЧЕНО> с последующим развитием разлитого калового гнойно-фибринозного перитонита, что согласно заключению эксперта <НОМЕР> ОКиКЭ комплексной медицинской судебной экспертизы от <ДАТА11> в соответствии с п. 6.1.16 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», утвержденных приказом от 24 апреля 2008 года № 194н МЗ И СР РФ, расценивается как тяжкий вред здоровью.

Состав преступления является оконченным. Квалифицирующие признаки нашли свое подтверждение.

При исследовании материалов уголовного дела установлено, что ФИО11 на <ОБЕЗЛИЧЕНО>, что ФИО11 <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств подсудимой ФИО11 суд учитывает в силу ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации - возраст подсудимой, совершение впервые преступления небольшой тяжести.

Отягчающих обстоятельств не установлено.

При назначении подсудимой наказания, суд учитывает и принимает во внимание данные о личности подсудимой; влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи; характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, а также наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. В целях исправления подсудимой, восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений, достижения других целей наказания, предусмотренных требованиями ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, общих начал назначения наказания, предусмотренных ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд полагает, что с учётом всех установленных обстоятельств по делу, исправление и перевоспитание подсудимой возможно путем назначения наказания в виде ограничения свободы в соответствии со ст. 53 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Поскольку подсудимой преступление совершено при исполнении ею своих профессиональных обязанностей суд, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, считает невозможным сохранение за ФИО11 права заниматься <ОБЕЗЛИЧЕНО>, считает необходимым при назначении ей наказания, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УПК РФ, назначить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, а именно <ОБЕЗЛИЧЕНО>.

Применение требований ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не усматривается назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, в том числе и в совокупности.

Определяя размер наказания подсудимой ФИО11 суд учитывает совокупность приведенных в приговоре обстоятельств, смягчающих наказание.

Ограничений, установленных ч. 6 ст. 53 Уголовного кодекса Российской Федерации, для назначения подсудимой наказания в виде ограничения свободы, не имеется.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям: истечение сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 118 УК РФ, является преступлением небольшой тяжести, оно совершено <ДАТА7>.

До поступления уголовного дела в суд и рассмотрения его по существу указанный срок истек. При таких обстоятельствах ФИО11 подлежит освобождению от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 118 УК РФ, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением срока давности уголовного преследования.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства по уголовному делу: <ОБЕЗЛИЧЕНО> - по вступлении приговора в законную силу вернуть по принадлежности в медицинское учреждение.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-304, 307-309, 323 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

приговорил:

ФИО17 <ФИО2> признать виновной, в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком на 3 года с лишением права заниматься врачебной деятельностью в сфере <ОБЕЗЛИЧЕНО> сроком на 2 года.

Возложить на осужденную ФИО17 <ФИО2> в период отбытия наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения:

- не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы - Ахтубинского межмуниципального филиала ФКУ «Уголовно-исполнительная инспекция УФСИН России по Астраханской области»;

- не выезжать за пределы территории Муниципального образования «Ахтубинский район» Астраханской области;

- не покидать жилое помещение по месту жительства по адресу: <АДРЕС>», с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут;

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий (собрания, митинги, уличные шествия, демонстрации) и не участвовать в указанных мероприятиях на территории Муниципального образования «Ахтубинский район» Астраханской области.

Возложить на ФИО17 <ФИО2> обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы - Ахтубинский межмуниципальный филиал ФКУ «Уголовно-исполнительная инспекция УФСИН России по Астраханской области», 1 (один) раз в месяц для регистрации в установленные данным органом дни.

Контроль за поведением осужденной в период отбывания наказания возложить на Ахтубинский межмуниципальный филиал ФКУ УИИ УФСИН России по Астраханской области.

Освободить ФИО11 от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за истечением срока давности уголовного преследования.

Меру пресечения в виде <ОБЕЗЛИЧЕНО> ФИО11 до вступления приговора в законную силу не отменять, после вступления приговора в законную силу меру пресечения отменить.

Вещественные доказательства по уголовному делу: <ОБЕЗЛИЧЕНО> - по вступлении приговора в законную силу вернуть по принадлежности в медицинское учреждение.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ахтубинский районный суд Астраханской области через мирового судью судебного участка № 1 Ахтубинского района Астраханской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня получения копии приговора суда. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе. Приговор постановлен и отпечатан на компьютере в совещательной комнате.

Мировой судья подпись Зеленина А.А.