Решение по уголовному делу
ПРИГОВОР Дело <НОМЕР>
Именем Российской Федерации
27 ноября 2023 года г. Хабаровск Мировой судья судебного участка №25 судебного района «Центральный район г. Хабаровска» Гришина И.А., с участием:
государственного обвинителя - помощника Хабаровского транспортного прокурора Дальневосточной транспортной прокуратуры - Понкратовой Е.Г.
подсудимого ФИО17
защитника - адвоката Жуковой И.С.
при секретаре судебного заседания Тюменцевой Т.В., Роговской Ю.Н.
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО17, <ДАТА2> рождения, уроженца <АДРЕС>, не судимого,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
ФИО17 органом предварительного расследования обвиняется в совершении мошенничества, то есть в хищении чужого имущества путем обмана, при следующих обстоятельствах.
Приказом начальника Управления на транспорте Министерства внутренних дел России по Дальневосточному федеральному округу от <ДАТА5>, ФИО17 назначен на должность главного инспектора инспекции УТ МВД России по ДФО.
<ДАТА6> протоколом жилищно-бытовой комиссии УТ МВД России по ДФО №15, утвержденным распоряжением УТ МВД России по ДФО от 15.11.2012 №Р-98, принято решение о предоставлении ФИО17 единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения в сумме 3 617 453 рубля 70 копеек.
<ДАТА8> распоряжением Министра Внутренних дел России <НОМЕР> ФИО17 предоставлена единовременная социальная выплата для приобретения или строительства жилого помещения в сумме 3 617 453 рубля 70 копеек. <ДАТА9> денежные средства в рамках представленной единовременной социальной выплаты в размере 3 617 453 рублей 70 копеек поступили на банковский счет, открытый на имя ФИО17
<ДАТА10> ФИО17 и его супругой <ФИО1> у <ФИО2>, на основании договора купли-продажи квартиры (с использованием кредитных средств) от <ДАТА10>, зарегистрированного в управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Хабаровскому краю <НОМЕР> от <ДАТА11>, в общую совместную собственность приобретено жилое помещение (квартира), расположенное по адресу: <АДРЕС>, оплата по которому произведена наличными денежными средствами в сумме 2 050 000 рублей, которые были представлены ФИО17 в виде единовременной социальной выплаты и денежными средствами ФИО17 и <ФИО1> в сумме 1 000 000 рублей, являющимися заемными у АКБ «РОСБАНК» по кредитному договору <НОМЕР> от <ДАТА10> сроком на 86 календарных месяцев, выданного на приобретение вышеуказанного жилого помещения (квартиры).
Однако, фактически вышеуказанная квартира приобретена ФИО17 и <ФИО1> у <ФИО2> за 4 150 000 рублей, из которых 3 150 000 рублей были представлены ФИО17 в виде единовременной социальной выплаты и 1 000 000 рублей, являющимися заемными по вышеуказанному кредитному договору <НОМЕР> от <ДАТА10>.
<ДАТА13> <ФИО1> получен государственный сертификат на материнский (семейный) капитал за рождение второго ребенка.
<ДАТА14> согласно заявлению <ФИО1> о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала территориальным органом Пенсионного фонда России по Хабаровскому краю перечислены денежные средства в размере 394 668 рублей 67 копеек на погашение основного долга и уплату процентов по кредитному договору <НОМЕР> от <ДАТА10>.
В соответствии с п.3 ч.1 ст.220 Налогового кодекса РФ при определении налоговой базы в соответствии с п.3 ст.210 Налогового кодекса РФ налогоплательщик имеет право на получение имущественного налогового вычета в размере фактически произведенных налогоплательщиком расходов на новое строительство либо приобретение на территории Российской Федерации квартиры.
Согласно п.1 ч.3 ст.220 Налогового кодекса РФ имущественный налоговый вычет предоставляется в размере фактически произведенных налогоплательщиком расходов на новое строительство либо приобретение на территории Российской Федерации одного или нескольких объектов имущества, не превышающем 2 000 000 рублей.
В силу ч.5 ст.220 Налогового кодекса РФ, имущественные налоговые вычеты не предоставляются в части расходов налогоплательщика на новое строительство либо приобретение на территории Российской Федерации квартиры, покрываемых за счет средств работодателей или иных лиц, средств материнского (семейного) капитала, направляемых на обеспечение реализации дополнительных мер государственной поддержки семей, имеющих детей, за счет выплат, представленных из средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.
В период с <ДАТА10> до <ДАТА15>, точное время следствием не установлено, у ФИО17, осознававшего, что вышеуказанную квартиру он совместно с <ФИО1> приобрел частично за счет бюджетных средств, а имущественный налоговый вычет предоставляется в размере фактически произведенных налогоплательщиком расходов из собственных средств, из корыстных побуждений, возник преступный умысел путем обмана похитить денежные средства из федерального бюджета, принадлежащие государству, путем подачи налоговой декларации на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ в налоговый орган с указанием недостоверных сведений относительно суммы фактически произведённых им расходов собственных денежных средств на приобретение указанного жилого помещения в размере 2 000 000 рублей.
Реализуя задуманное, <ДАТА15>, ФИО17 обратился в ООО «Учебно-информационный центр по налогообложению» по адресу: <АДРЕС>, где на возмездной основе сотрудник фирмы <ФИО3>, не осведомленная о преступных намерениях ФИО17, на основании представленных им документов составила 3-НДФЛ с указанием недостоверных сведений относительно суммы фактически произведённых им расходов собственных денежных средств на приобретение указанного жилого помещения в размере 2 000 000 рублей.
<ДАТА16>, в период времени с 09-00 до 10-00 часов, более точное время следствием не установлено, ФИО17, достоверно зная положения ч.5 ст.220 Налогового кодекса РФ, согласно которым имущественные налоговые вычеты не предоставляются в части расходов налогоплательщика на новое строительство либо приобретение на территории Российской Федерации квартиры, покрываемых за счет средств работодателей или иных лиц, средств материнского (семейного) капитала, направляемых на обеспечение реализации дополнительных мер государственной поддержки семей, имеющих детей, за счет выплат, представленных из средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, находясь в помещении инспекции Федеральной налоговой службы России по Железнодорожному району г.Хабаровска по адресу: <АДРЕС>, действуя умышленно, из корыстной заинтересованности, с целью хищения чужого имущества путем обмана должностных лиц ИФНС, желая незаконно обогатиться за счет средств федерального бюджета, осознавая противоправность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде хищения денежных средств, принадлежащих государству и желая этого, представил в ИФНС 3-НДФЛ за 2013 год в связи с произведёнными расходами на приобретение квартиры по адресу: <АДРЕС>, указав в ней недостоверные сведения относительно суммы фактически произведённых им расходов собственных денежных средств на приобретение указанного жилого помещения в размере 2 000 000 рублей, подтвердив достоверность предоставленных сведений своей подписью, с подписанным им заявлением о предоставлении ему имущественного налогового вычета за 2013 год в размере 147 784 рублей, скрыв, что указанная квартира им была частично приобретена за счёт средств федерального бюджета в виде полученной единовременной социальной выплаты и материнского капитала.
Введённые в заблуждение относительно фактически произведённых ФИО17 расходов на приобретение указанной квартиры по адресу: <АДРЕС>, <АДРЕС>, должностные лица ИФНС подтвердили его право на получение заявленного имущественного налогового вычета путём вынесения решения от <ДАТА17> <НОМЕР> о возврате переплаты, образовавшейся в результате предоставления имущественного налогового вычета за 2013 год в размере 147 784 рублей, которые на основании платежного поручения <НОМЕР> от <ДАТА18>, сформированного управлением Федерального казначейства по Хабаровскому краю <ДАТА18>, точное время следствием не установлено, поступили на банковский счет <НОМЕР>, открытый на имя ФИО17 в операционном офисе «Территориальный офис Хабаровский» в Дальневосточном филиале ПАО «РОСБАНК», расположенном по адресу: <АДРЕС>.
Далее, действуя с единым умыслом, направленным на хищение чужого имущества - денежных средств, принадлежащих государству, путем обмана, желая незаконно обогатиться за счет средств федерального бюджета, <ДАТА19>, ФИО17, осознавая, что вышеуказанную квартиру он совместно с <ФИО1> приобрел частично за счет бюджетных средств, а имущественный налоговый вычет предоставляется в размере фактически произведенных налогоплательщиком расходов собственных денежных средств вновь обратился в ООО «Учебно-информационный центр по налогообложению» по адресу: <АДРЕС> где на возмездной основе сотрудник фирмы <ФИО3>, не осведомленная о преступных намерениях ФИО17, на основании представленных им документов составила 3-НДФЛ с указанием недостоверных сведений относительно суммы фактически произведённых им расходов собственных денежных средств на приобретение указанного жилого помещения в размере 2 000 000 рублей.
<ДАТА20> в период времени с 15-30 до 16-30 часов, точное время следствием не установлено, ФИО17, достоверно зная положения ч.5 ст.220 Налогового кодекса РФ, согласно которым имущественные налоговые вычеты не предоставляются в части расходов налогоплательщика на новое строительство либо приобретение на территории Российской Федерации квартиры, покрываемых за счет средств работодателей или иных лиц, средств материнского (семейного) капитала, направляемых на обеспечение реализации дополнительных мер государственной поддержки семей, имеющих детей, за счет выплат, представленных из средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, находясь в помещении инспекции Федеральной налоговой службы России по Железнодорожному району г.Хабаровска, расположенной по адресу: <АДРЕС>, действуя умышленно, из корыстной заинтересованности, с целью хищения чужого имущества путем обмана должностных лиц ИФНС, желая незаконно обогатиться за счет средств федерального бюджета, осознавая противоправность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде хищения денежных средств, принадлежащих государству и желая этого, представил в ИФНС налоговую декларацию на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ за 2014 год в связи с произведёнными расходами на приобретение квартиры по адресу: <АДРЕС>, указав в них недостоверные сведения относительно суммы фактически произведённых им расходов собственных денежных средств на приобретение указанного жилого помещения в размере 2 000 000 рублей, подтвердив достоверность предоставленных сведений своей подписью, с подписанным им заявлением о предоставлении ему имущественного налогового вычета за 2014 год в размере 112 580 рублей, скрыв, что указанная квартира им была частично приобретена за счёт средств федерального бюджета в виде полученной единовременной социальной выплаты и материнского капитала.
Введённые в заблуждение относительно фактически произведённых ФИО17 расходов на приобретение указанной квартиры по адресу: <АДРЕС>, должностные лица ИФНС подтвердили его право на получение заявленного налогового вычета путём вынесения решения от <ДАТА21> <НОМЕР> о возврате переплаты, образовавшейся в результате предоставления имущественного налогового вычета за 2014 год в размере 112 580 рублей, которые на основании платежного поручения <НОМЕР> от <ДАТА22>, сформированного управлением Федерального казначейства по Хабаровскому краю, <ДАТА22>, точное время следствием не установлено, поступили на банковский счет <НОМЕР>, открытый в операционном офисе «Территориальный офис Хабаровский» Дальневосточного филиала ПАО «РОСБАНК», расположенного по адресу: <АДРЕС>, на имя ФИО17
С учетом того, что ФИО17 фактически приобрел квартиру за 4 150 000 рублей, из которых 4 012 122 рубля 67 копеек являлись бюджетными средствами Российской Федерации и принадлежали государству, а 137 877 рублей 63 копейки - собственными средствами, за налоговые периоды 2013-2014 года ФИО17 в соответствии с положениями ст.220 Налогового кодекса РФ имел право на получение имущественного налогового вычета в размере 17 924 рублей 01 копейку.
Таким образом, своими действиями ФИО17 похитил принадлежащие государству денежные средства в размере 242 075 рублей 9 копеек, причинив ущерб государству на указанную сумму. Похищенными денежными средствами ФИО17 распорядился по своему усмотрению.
Действия ФИО17 органом предварительного расследования квалифицированы по ч.1 ст.159 УК РФ - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана.
Подсудимый ФИО17 в судебном заседании вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ, не признал, на прекращение уголовного дела за истечением сроков давности уголовного преследования возражал, ссылаясь на отсутствие у него умысла на обман сотрудников ИФНС и хищение денежных средств из бюджета, просил его оправдать.
Из показаний подсудимого ФИО17 допрошенного в судебном заседании и данных им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, обвиняемого, очных ставок, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст.276 УПК РФ (т.2 л.д.38-54, 55-58, 233-236, л.д.218-225, 226-233; т.3 л.д.141-145, т.5 л.д.9-12) следует, что ФИО17 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ, не признал, пояснил, что об ограничениях, предусмотренных п.5 ст.220 НК РФ не знал, при получении средне специального юридического образования и по роду службы налоговое законодательство не изучал, являясь сотрудником органов внутренних дел, в декабре 2012 года получил социальную выплату на приобретение жилья, более 3 600 000 рублей, которые поступили ему на счет. Для приобретения квартиры обратился к риелтору, нашли подходящий вариант. На момент заключения договора купли-продажи квартиры о налоговом вычете он не знал, договор составлялся риелтором осведомленным о получении им социальной выплаты и был проверен банком, выдавшим ипотечный кредит. Фактически квартиру он с супругой приобрел за 4 150 000 рублей, но по просьбе стороны продавца стоимость в договоре указана 3 050 000 рублей. Часть денежных средств за квартиру была уплачена продавцу наличными, о чем составлена расписка, часть переведена на счет. Частично стоимость квартиры была оплачена за счет кредита в размере 1 000 000 рублей, оставшаяся часть 3 150 000 рублей оплачена средствами единой социальной выплаты. Указанные денежные средства он считал собственными, поскольку они были перечислены ему на счет и он мог ими распоряжаться, обязанности отчитываться за их расходование у него не было. Оставшуюся часть социальной выплаты он потратил на ремонт квартиры и оплату услуг риелтора. В июне 2013 года средства материнского капитала за рождение 2 ребенка около 400 000 рублей по заявлению его супруги были направлены Пенсионным фондом на частичное погашение ипотечного кредита. В конце 2013 года коллега <ФИО4>, зная о получении им социальной выплаты и приобретении квартиры, рассказал ему о праве на имущественный налоговый вычет. В феврале 2014 года он обратился в налоговую инспекцию Железнодорожного района г. Хабаровска по вопросу получения налогового вычета, сообщил, что на покупку квартиры частично использовал социальную выплату от МВД, ему посоветовали для составления декларации ознакомиться с образцами на стенде или обратиться в учебный центр, сам оформить декларацию он не смог, обратился в учебный центр, сообщил, что получил социальную выплату на приобретение жилья, как сотрудник МВД, на вопрос сотрудника пояснил, что обязанности отчитываться за социальную выплату у него нет, сотрудник составила ему декларацию и заявление на получение налогового вычета со ссылкой на ст.220 НК РФ, об ограничениях на получение налогового вычета не разъясняла. Полагая, что действует законно, он подал декларацию и документы в ИФНС, о получении социальной выплаты от МВД на покупку квартиры сотруднику ИФНС не сообщал, эти вопросы у него не выяснялись, через несколько месяцев из налоговой на его банковский счет поступили денежные средства в счет возврата налога за 2013 год. В 2015 году он обратился в тот же учебный центр для составления декларации за 2014 год, тот же сотрудник составила ему декларацию, которую вместе со всеми документами он затем предоставил в ИФНС по Железнодорожному району, через несколько месяц денежные средства в счет возраста налога поступили ему на счет, которые он потратил на свои нужды. О том, что нельзя получить вычет со средств единой социальной выплаты и материнского капитала, затраченных на приобретение жилья, он не знал. Не сомневался в законности своих действий, знал, что в ходе камеральных проверок сотрудники ИФНС все проверят. Получив в марте 2020 года уведомление из ИФНС об излишне выплаченной ему сумме налога, он обратился с заявлением о разъяснении порядка возврата излишне полученного налогового вычета, но получил лишь ответ о необходимости подачи уточненной декларации. До настоящего времени решения налогового органа о предоставлении налоговых вычетов не отменены, требования о возврате излишне полученного им налога, которые подлежат рассмотрению в гражданском порядке, к нему не заявлены, расчеты ИФНС и органа предварительного расследования разнятся. Сотрудник ИФНС в частном порядке признала ошибку инспекции, поскольку на тот период они не имели опыта работы с социальными выплатами МВД, но официально подтвердить это отказалась. Просил учесть правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу привлечения к уголовной ответственности по ст.159 УК РФ в связи с заявлением имущественного налогового вычета (Постановления от 22.07.2020 №38-П, от 04.03.2021 №5-П) и оправдать его за отсутствием состава преступления. Указал, что в настоящее время для возврата ошибочно излишне выплаченного ему налогового вычета он подал уточняющие декларации.
Защитник подсудимого адвокат Жукова И.С. полагает, что в действиях <ФИО5> отсутствует состав инкриминируемого преступления, наличие у него прямого умысла на мошенничество не доказано; об ограничениях, предусмотренных п.5 ст.220 НК РФ на момент обращения за налоговым вычетом ФИО17 не знал, единую социальную выплату считал личными средствами, полученными за многолетнюю работу в правоохранительных органах, представленные им в налоговую инспекцию документы, признаков подделки или подлога не содержали, специальной формы договора купли-продажи жилого помещения с использованием единой социальной выплаты не предусмотрено, согласно правовой позиции неоднократно высказанной в постановлениях Конституционного Суда РФ, сам факт обращения с заявлением о предоставлении налогового вычета не свидетельствует об умысле на мошенничество, верно исчислить размер налога подлежащего возврату надлежало сотрудникам налоговой инспекции по результатам камеральной проверки, которые при должной внимательности и осмотрительности имели возможность уточнить необходимые сведения, в том числе проверить получал ли ФИО17 средства на приобретение жилья из бюджета. Просила учесть правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам проверки конституционности НК РФ, ГК РФ и вопросу привлечения к уголовной ответственности по ст.159 УК РФ в связи с заявлением имущественного налогового вычета изложенную в Постановлениях от 24.03.2017 №9-П, от 22.07.2020 №38-П, от 04.03.2021 №5-П, и вынести в отношении ФИО17 оправдательный приговор.
Государственный обвинитель в судебном заседании обвинение поддержала, полагала вину ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ установленной и доказанной представленными по делу доказательствами, просила признать его виновным по предъявленному обвинению и назначить наказание, в соответствии со ст.78 УК РФ освободить его от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.
Сторона обвинения ссылается на следующие доказательства виновности подсудимого ФИО17 в совершении инкриминируемого ему преступления, исследованные в судебном заседании:
Показания представителя потерпевшего <ФИО6>, данные ею в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, содержащиеся в протоколах ее допроса, оглашенные в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ (т.2 л.д.120-124, 130-135, т.3 л.д.164-167, т.4 л.д.202-204), согласно которым она является главным государственным налоговым инспектором УФНС по Хабаровскому краю, в 2014-2015 году работала в отделе камеральных проверок в ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска, куда ФИО17 обратился с заявлениями о предоставлении имущественного налогового вычета за 2013 и 2014 год в связи с расходами на приобретение квартиры, предоставил декларации по форме 3НДФЛ за 2013 и 2014 г., указав сумму фактически произведенных им расходов в размере 2 000 000 рублей и незаконно получил налоговый вычет в большем размере, чем имел на это право, поскольку не сообщил о том, что квартира частично приобретена за счет средств единой социальной выплаты. Обращаясь в ИФНС ФИО17 предоставил договор купли-продажи квартиры, платёжные документы, кредитный договор. В представленном договоре купли-продажи указано о приобретении квартиры с использованием собственных средств и кредитных средств, но не указано о том, что часть средств, потраченных на приобретение жилья была бюджетными средствами, сам ФИО17 об этом не сообщил. Возможности и обязанности проверить это у инспектора не было. При выявлении в ходе камеральной проверки каких-либо неточностей, направляются требования налогоплательщику и проводятся мероприятия налогового контроля. В документах ФИО17 неточностей или неполноты не было, повода и обязанности запрашивать дополнительные сведения, у инспектора не имелось. По итогам камеральных проверок оснований отказать ФИО17 в предоставлении имущественного налогового вычета не было, в связи с чем были приняты положительные решения. При подаче деклараций ФИО17 приложил заявления о предоставлении налогового вычета со ссылкой на ст.220 НК РФ, тем самым подтвердил, что изучил положения данной статьи, то есть ему было известно о том, что налоговый вычет с бюджетных средств не положен, однако ФИО17 подал декларации, введя налоговый орган в заблуждение. В 2020 году в ИФНС поступила информация, что ФИО17, как сотруднику МВД предоставлялась единовременная субсидия на приобретение жилья за счет средств бюджета, следовательно, он не имел право получить налоговый вычет с бюджетных средств. После чего ИФНС направила ФИО17 уведомление о вызове в налоговый орган для дачи пояснений в части неправомерно полученного вычета, 11.03.2020 г. ФИО17 явился в инспекцию и представил заявление, в котором просил разъяснить на какую сумму имущественного вычета он имеет право, представил справки из банка об уплаченных процентах за 2013-2019 года, ему было разъяснено, что вычет не предоставляется, если квартира приобретена за счет бюджетных средств, указано на необходимость подать уточняющую декларацию для исчисления суммы подлежащей возврату в бюджет. До настоящего времени ФИО17 не вернул излишне полученные денежные средства в бюджет. ФИО17 получил возврат налога за 2013 года в размере 147 784 руб., за 2014 г. в размере 112 580 рублей, из них 364 рубля законно полученный возврат налога с учетом стандартного вычет на детей (ст.218 НК РФ), остальная сумма 260 000 рублей возврат налога в связи с заявленным имущественным налоговым вычетом по основаниям ст.220 НК РФ, тогда как он имел право получить имущественный налоговый вычет с затраченных на покупку квартиры кредитных средств 1 000 000 рублей за вычетом средств материнского капитала в размере 391 749,62 рублей, использованных на погашение основного долга по кредиту, то есть (1 000 000 - 391 749,62) 608 250,38 рублей х 13% = 79 072,55 рублей (сума налога, подлежащая возврату), следовательно, сумма ущерба бюджету составила 180 927,45 рублей (260 000 - 79 072,55), именно этот расчет считает верным и поддерживает, поскольку для ИФНС при расчете налогового вычета значение имеет договор купли-продажи, прошедший государственную регистрацию, согласно которому квартира приобретена за 3 050 000 рублей, из которых 1 000 000 рублей кредитные средства.
Также ФИО17 вправе подать декларацию 3-НДФЛ на налоговый вычет с уплаченных по ипотечному кредиту процентов 248 224,81 рублей (проценты за 2013 -2019 г. за вычетом средств материнского капитала 2919,05 рублей, уплаченных в счет погашения процентов) к возврату налог 32 269 рублей, то по предварительному расчету ИФНС, согласно представленных ФИО17 справок ПАО «Росбанк» об уплаченных процентах сумма к возврату в бюджет уменьшится и составит 148 658 рублей.
Если произвести расчет от фактической стоимости квартиры 4 150 000 рублей вычесть бюджетные средства в рамках социальной выплаты и материнского капитала, что в сумме составляет 4 012 122,37 рублей, то собственных средств на приобретение жилья ФИО17 затратил 137 877,63 рублей, 13% от этой суммы составляет 17 924,01 рублей, 260 000 рублей - 17 924,01 рублей, то ФИО17 в результате незаконного получения налогового вычета похищено 242 075,90 рублей. Однако для ИФНС в основу расчета берется договор.
Оглашенные показания представитель потерпевшего <ФИО6> подтвердила, пояснив, что не может утверждать о том, что ФИО17 знал содержание ст.220 НК РФ, свои выводы об этом делает исходя из его ссылки на ст.220 НК РФ в заявлениях на получение налогового вычета.
В ходе повторного допроса представитель потерпевшего <ФИО6> пояснила, что поддерживает и считает верным расчет налогового вычета исходя из суммы использованных кредитных средств за вычетом средств материнского капитала, уплаченных на погашение основного долга, согласно которому сумма к возврату в бюджет составляет 180 927,45 рублей. ФИО17 также имеет право на имущественный налоговый вычет по уплаченным процентам за 2013 -2019 год, если подаст декларацию.
Показания свидетеля <ФИО7>, допрошенной в судебном заседании и данные в ходе предварительного расследования, содержащиеся в протоколах её допроса, оглашенные в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ (т.2 л.д.160-166, 167-170) из которых следует, что являясь инспектором ИФНС она осуществляла камеральную проверку декларации ФИО17 по форме 3-НДФЛ на имущественный вычет и представленные к ней документы. В ходе проверки сверила доход ФИО17 из представленной им справки 2-НДФЛ о доходах по месту работу со сведениями единой федеральной базы о доходах, представляемых работодателями, проверила факт наличия в собственности квартиры по <АДРЕС>, имея удаленный доступ к сведениям о собственниках имущества. Доход и право собственности подтвердились. Затем, она проверила свидетельство о праве собственности на квартиру, где основанием возникновения права собственности явился договор купли продажи с использованием кредитных средств от <ДАТА10> года. В представленном ФИО17 договоре купли продажи в п.п.1.2 п.1 отражено, что покупатель приобретает квартиру с использованием собственных средств и кредитных средств, предоставленных ПАО «Росбанк» по кредитному договору <НОМЕР> от <ДАТА28> В договоре не указано, что часть денежных средств ФИО17 потрачена из федерального бюджета, то есть фактически при составлении договора ФИО17, данный факт умышленно скрыл, нигде этого не отразив, хотя должен был это сделать. Изучив данный договор, каких-либо сомнений в его достоверности у неё не возникло. Факт того, что ФИО17 скрыл сведения о том, что часть денег получена им из федерального бюджета также подтверждается п.2 договора «цена и порядок расчётов», где указано, что сумма в размере 2 050 000 уплачена наличными покупателем до подписания настоящего договора за счет собственных средств. Документов, подтверждающих получение денежных средств из федеральных средств ФИО17 не приложил, то есть данный факт утаил, введя её в заблуждение относительно происхождения этих денежных средств. Кроме того, ФИО17 приложил к своей декларации 3-НДФЛ заявление (два заявления к двум декларациям за 2013 и 2014 года), где ссылается на ст.220 НК РФ об имущественном вычете и просит выплатить ему налоговый вычет. Данные заявления им подписаны собственноручно, он ссылается на ст.220 НК РФ, следовательно, ознакомился с положениями данной статьи, где в п.5 имеется прямой запрет на получение вычета из денежных средств, представленных государством. Кроме того, в заявлении он специально не отразил тот факт, что часть денежных средств ему представлена из федерального бюджета, хотя добросовестные лица, претендующие на налоговый вычет сами прикладывают сведения о полученном материнском капитале (с него также нельзя получать вычет) и соответственно самостоятельно вычитают эту сумму из суммы, с которой можно получить вычет. ФИО17 эти сведения от них скрыл, хотя это была именно его обязанность. Законных способов проверить происхождение денежных средств в размере 2 050 000 рублей у нее не было, обязанности запрашивать сведения в отношении каждого сотрудника МВД по месту его работы, у нее нет. Это он был обязан указать происхождение денежных средств, что он и сделал в договоре указав, что это его собственные средства, у нее данный факт сомнений не вызвал. При подаче деклараций документы у ФИО17 принимал отдел работы с налогоплательщиками, если бы ФИО17 сообщил сотруднику о том, что часть денежных средств на приобретение квартиры получена за счет федерального бюджета, то сотрудник сообщила бы об этом в отдел камеральных проверок. В этом случае у ФИО17 потребовали бы подтвердить факт получения бюджетных средств, и вычет не выплатили. Уверена, что ФИО17 лжет, давая показания, что сообщал об этом. Если бы ей стало известно о том, что ФИО17 незаконно претендует на получение вычета, она бы вызвала его для дачи письменных объяснений, подтверждение в объяснениях факта получения бюджетных средств, было бы достаточно для отказа в предоставлении вычета. Она бы направила запрос по месту его работы о предоставлении сведений о получении ФИО17 бюджетных средств, после чего отказала в предоставлении вычета. С учетом того, что ничего подобного она не делала, соответственно ФИО17 никому не сообщал о происхождении денежных средств. Максимальная сумма возврата налога, которую он мог получить с 2 миллионов это 260 000 рублей. Разница в выплате в годах связана с суммой удержанного налога по справке 2-НДФЛ. В 2013 году с его заработной платы удержано 147 784 рублей в качестве налога на доход, эту же сумму ему вернули. В 2014 году удержано с заработной платы 150 104 рубля, а вернули 112 580, то есть общая сумма, которая ему была возвращена 260 364 рубля. Сумма к возврату в размере 364 рубля сложилась в результате дополнительно заявленного в декларации 3-НДФЛ стандартного вычета на детей, в соответствии со ст.218 НК РФ. То есть в декларации 3-НДФЛ за 2013 год он указал помимо имущественного вычета стандартный вычет на детей и законно получил 364 рубля. ФИО17 имел право получить имущественный вычет только с суммы 608 250 рублей 38 копеек, поскольку на момент подачи деклараций 3-НДФЛ воспользовался материнским капиталом, с которого в силу ст.220 НК РФ нельзя получать вычет, согласно представленных ФИО17 справок, материнским капиталом в счет основного долга по кредиту оплачено 391 749 рублей 62 копеек, также за счет материнского капитала оплачены проценты в размере 2 919 рублей 05 копеек. В 2014-2015 годах ФИО17 заявлял имущественный вычет на общую сумму 2 000 000 рублей без учета процентов, которые им не заявлялись. С учетом того, что 1 000 000 рублей получен им в виде кредита, погашенного материнским капиталом в сумме 391749,62 копейки, а 1 000 000 рублей являлись бюджетными средствами, он имел право получить вычет с 608 250 рублей 38 копеек и возместить налог в размере 79 072,55 рубля (то есть 13 % от 608 250,38). Если из 260 000 рублей вычесть 79 072,55 рублей, то необоснованно в 2014 и 2015 году он получил возврат налога 180 927,45 рублей. Считает, что ее вины, так и вины налоговой службы в предоставлении вычета ФИО17 нет, поскольку он специально скрыл сведения о бюджетных денежных средствах, указав в договоре купли-продажи их как собственные средства. ФИО17 сам обратился в налоговый орган и сообщил о понесенных им расходах на приобретение квартиры за счет собственных средств, подтвердив своей подписью достоверность изложенных в декларации сведений, написал заявление, сославшись на ст.220 НК РФ, чем фактически подтвердил, что ему известны положения этой статьи, то есть он ввел её как сотрудника ИФНС в заблуждение о происхождении денежных средств.
Показания свидетеля <ФИО2>, оглашенные по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон (т.2, л.д.80-84, 85-91, 92-95), из которых следует, что у нее в собственности находилась квартира по адресу: г. <АДРЕС>, которую в 2013 году она продала ранее не знакомым ФИО17 и <ФИО1> за 4150 000 рублей. Часть денежных средств в счет оплаты квартиры 2500 000 рублей поступили от ФИО17 на ее счет в банке «Росбанк», 650 000 рублей ФИО17 передал ей наличными, а 1 000 000 рублей были кредитными средствами ФИО17, которые также поступили на ее счет в «Росбанк». Стоимость в договоре купли продажи квартиры была указана меньше в сумме 3 050 000 рублей, по какой причине она не помнит.
Показания свидетеля <ФИО1>, допрошенной в судебном заседании из которых следует, что ФИО17 ее супруг, являясь сотрудником МВД в 2012 году получил социальную выплату на приобретение жилья в размере около 3600 000 рублей. В 2013 году используя указанную социальную выплату, а также кредитные средства они приобрели в собственность квартиру по адресу: <АДРЕС>, со слов супруга ей известно, что стоимость квартиры составила 4 150 000 рублей. Вопросами покупки квартиры занимался супруг, она ему полностью доверяла, сама в это не вникала. Для приобретения квартиры они обратились к риелтору, который занимался переговорами с продавцом и оформлением договора-купли-продажи. Сам договор и его условия она не читала, в представленном ей на обозрение договоре купли-продажи квартиры имеется ее подпись, почему в договоре стоимость квартиры указана 3 050 000 рублей, пояснить не может, с супругом они это не обсуждали. Позже для погашения ипотечного кредита взятого на покупку квартиры она использовала средства материнского капитала, точную сумму не помнит. Со слов супруга ей известно, что бывший начальник рассказал ему, что он может получить налоговый вычет. После чего супруг обратился в налоговую инспекцию для получения вычета, какие он подавал документы и в каком размере получил налоговый вычет, пояснить затрудняется.
Показания свидетеля <ФИО8>, допрошенной в судебном заседании, которая пояснила, что в 2013-2014 году работала в ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска в должности инспектора, осуществляла прием деклараций, в том числе по форме 3-НДФЛ. При приеме деклараций проверяла наличие паспорта и прописки, подписана ли декларация, соответствует ли она формату, имеется ли необходимый пакет документов, иных оснований для отказа в принятии декларации у нее не было. ФИО17 и обстоятельства подачи им деклараций, она не помнит. Представленную в материалах дела (т.1 л.д.71-78) декларацию у ФИО17 принимала она, поскольку на ней стоит ее подпись и печать. При приеме декларации её содержание она не проверяла, за счет каких денежных средств приобретена квартира не выясняла, такой обязанности у нее не было. Эти вопросы выясняются в рамках камеральной проверки. Но если бы гражданин сказал ей, что приобрел недвижимость за бюджетные средства она бы направила эти сведения с декларацией для проверки в камеральный отдел, поскольку ст.220 НК РФ предусматривает возможность получения налогового вычета в случае приобретения квартиры за счет собственных средств. В налоговой инспекции размещены информационные стенды разъясняющие гражданам, как получить налоговый вычет, с перечнем необходимых документов. Имелась ли там информация об ограничениях на получение налогового вычета, предусмотренных п.5 ст.220 НК РФ пояснить затрудняется.
Показания свидетеля <ФИО9>, допрошенной в судебном заседании, из которых следует, что с 2014 года она работала в ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска в должности специалиста, принимала декларации по форме 3-НДФЛ на получение налогового вычета, ФИО17 лично не помнит. После возбуждения уголовного дела при проверке базы данных ИФНС было установлено, что именно она <ДАТА20> года приняла у ФИО17 декларацию по форме 3-НДФЛ. Она принимает документы, регистрирует и передает на проверку в камеральный отдел. Содержание представленных документов не изучает, проверяет только их наличие, о происхождении денежных средств, на которые приобретена квартира не спрашивает, у ФИО17 это не выясняла, такой обязанности у нее нет, этим занимается отдел камеральных проверок. На момент трудоустройства в 2014 году ей не было известно, в каком случае гражданин не имеет право на налоговый вычет, об этом узнала позже, когда сменился руководитель и им стали проводить инструктаж. О том, что кто-то хочет получить вычет с бюджетных средств ей никто никогда не сообщал. В случае возникновения такой ситуации она бы отправила в отдел камеральных проверок для консультации, но отказать в приеме декларации она не вправе. В инспекции для граждан размещена информация о порядке заполнения декларации с указанием перечня документов, образец заявления на налоговый вычет, имелась ли в 2015 году на стендах в ИФНС информация об ограничениях на получение налогового вычета, пояснить не может.
По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания свидетеля <ФИО9>, данные в ходе предварительного расследования (т.2 л.д.190-194), согласно которым она работает в ИФНС по Железнодорожному району г.Хабаровска, осуществляет прием деклараций по форме 3-НДФЛ, ФИО17 лично не помнит, согласно базы данных ИФНС именно она <ДАТА20> приняла у него декларацию, при приеме деклараций она никогда не спрашивает о происхождении денежных средств, на которые приобретена квартира, в этом нет необходимости, поскольку это указано в договоре купли-продажи, в частности у ФИО17 в договоре купли-продажи указано, что часть денежных средств он получил в рамках кредитного договора, а часть его собственные средства. О том, что часть денежных средств получена из федерального бюджета ФИО17 ей не сообщал, если бы сообщил она бы разъяснила положения ч.5 ст.220 НК РФ и не приняла бы документы. Если бы он настаивал на принятии, она бы вызвала специалиста отдела камеральных проверок для дачи разъяснений. Но таких ситуаций никогда не было, никто никогда не говорил ей, что хочет получить вычет с бюджетных средств.
После оглашения показаний свидетель <ФИО9> показания подтвердила, после чего отвечая на вопросы пояснила, что с содержанием договора купли-продажи квартиры ФИО17 не знакомилась, следователем договор для обозрения ей не предоставлялся, с протоколом ее допроса ознакомилась бегло. Пояснения о том, что она бы разъяснила лицу, желающему получить налоговый вычет с бюджетных средств положения п.5 ст.220 НК РФ она давала исходя из сведений о порядке предоставления налогового вычета, которые ей стали известны позже, в 2015 году она только начала прием деклараций и не знала этих особенностей. Показания в остальной части, в том числе о том, что ей никто не сообщал о том, что желает получить налоговый вычет с бюджетных средств подтвердила.
Показания свидетеля <ФИО10>, оглашенные по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон (т.2, л.д.148-153), из которых следует, что с сентября 2018 г. он работает в должности заместителя начальника УТ УМВД РФ по ДФО, с 08 октября 2018 года является председателем жилищно-бытовой комиссии управления на транспорте. Комиссия рассматривает материалы по постановке на учет сотрудников, нуждающихся в жилище или улучшении жилищно-бытовых условий. Одним из членов комиссии является ФИО17 По результатам рассмотрения заявлений принимается решение о постановке на учет или об отказе, которое оформляется протоколом заседания комиссии. Ему известно о существовании письма министра МВД ФИО22 от 16.05.2018 о запрете получения налогового вычета с единовременной социальной выплаты. Других нормативно-правовых актов, связанных с единовременной социальной выплатой из МВД РФ, не поступало. О запрете получения имущественного вычета, предусмотренном п.5 ст.220 Налогового кодекса РФ ему стало известно в октябре-ноябре 2019 года на совещании по видеоконференцсвязи под председательством начальника департамента тыла <ФИО11>, где присутствовали он, зам начальника тыла <ФИО12>, секретарь <ФИО13> и главный бухгалтер <ФИО14> На совещании кто-то из сотрудников департамента озвучено о запрете получения налогового вычета с единовременных социальных выплат. По результатам совещания им были даны указания о необходимости разъяснять всем, кто будет получать выплаты, положения ст.220 НК РФ. Соответственно только тогда он и узнал о данном запрете. После этого, в конце 2019 года на одном из заседаний жилищно-бытовой комиссии было принято решение письменно уведомлять всех лиц, которые будут получать единовременную социальную выплату. На заседании возможно присутствовал ФИО17, слышал ли он о том, что они обсуждали о запрете в соответствии с ч.5 ст.220 НК РФ, утверждать не может.
Показания свидетеля <ФИО15>, оглашенные по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон (т.2 л.д.154-159), из которых следует, что до выхода на пенсию он работал в УТ МВД РФ по ДФО, примерно с мая 2012 года по август 2015 года являлся председателем жилищно-бытовой комиссии, которая рассматривала вопросы о постановке на учет сотрудников, нуждающихся в жилище, приобретении или улучшении жилищных условий. На одном из заседаний комиссии (<ДАТА6>г.) было рассмотрено заявление и документы ФИО17, поскольку имелись законные основания, было принято решение о выделении ФИО17 единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, впоследствии денежные средства были выделены, на которые он должен был приобрести жилье. Отчета о расходовании денежных средств, полученных сотрудниками, предусмотрено не было. Порядок получения выплаты урегулирован Федеральным законом «О социальных гарантиях сотрудникам ОВД», и постановлением Правительства РФ о правилах представления единовременной социальной выплаты. В 2002 г. он прибрел квартиру за счет ипотеки и обратился за получением налогового вычета, предварительно изучив налоговое законодательство, согласно которому он имел право на получение налогового вычета, поскольку приобрел квартиру за счет собственных средств. Ему было логично и понятно, что налоговый вычет можно получить только с тех средств, которые сам заработал. В период его службы в МВД обязанности разъяснять сотрудникам, получившим единую социальную выплату положения ст.220 НК РФ, у них не было. Знал ли ФИО17 о запрете получить налоговый вычет с единовременной социальной выплаты, ему не известно.
Показания свидетеля <ФИО16>, допрошенной в судебном заседании, из которых следует, что она является руководителем ООО «Учебно-информационный центр по налогообложению», который в том числе оказывает платные услуги по составлению налоговых деклараций, один из филиалов центра был расположен по адресу <АДРЕС> В, в настоящее время ей известно, что в 2014 и 2015 году ФИО17 обратился в указанный филиал, где сотрудник <ФИО3> оказала ему услуги по составлению деклараций по форме 3НДФЛ. При составлении декларации сотрудник изучает представленный гражданином обязательный перечень документов: договор купли-продажи, свидетельство о праве собственности, расписки или иные платежные документы, справку 2-НДФЛ, достоверность документов не проверяет. Если в договоре купли-продажи имеются сведения о приобретении квартиры за счет федеральных средств, гражданину разъясняются положения п.5 ст.220 НК РФ о том, что налоговый вычет с этих средств не положен. Если такой информации в договоре нет, вопрос об источнике приобретения жилья выясняется не всегда. Например, у лиц в военной форме, он выясняется. Сотрудники центра информированы о необходимости разъяснять гражданам основания и порядок получения налогового вычета, ограничения, предусмотренные ст.220 НК РФ. Контролировать выполнение сотрудниками этих требований невозможно. Если бы гражданин сообщил сотруднику центра о приобретении жилья с использованием средств федерального бюджета, ему должны были разъяснить о невозможности получения вычета с этих средств. Но как было в действительности утверждать не может. Со слов <ФИО3> ей известно, что подсудимого ФИО17 она не помнит, как правило всем разъясняла положения ст.220 НК РФ.
Из показаний свидетеля <ФИО16>, данных в ходе предварительного расследования, оглашённых по ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий (т.3 л.д.71-76) следует, что в случае с ФИО17 сотрудник могла не разъяснить ему положения ст.220 НК РФ только, если в его документах нет информации о бюджетных средствах, в частности в договоре купли-продажи. Раньше в договорах - купли продажи о бюджетных средствах ничего не указывалась, хотя иногда риелторы, которые как правило составляют данные договоры, об этом указывают. Если бы в документах ФИО17 были сведения о том, что часть денежных средств, потраченных на приобретение квартиры получена из бюджета, либо он сам об этом устно сообщил <ФИО3>, то она в обязательном порядке разъяснила бы ему положения п.5 ст.220 НК РФ, что имущественный вычет с бюджетных средств ему не положен (в том числе с материнского капитала). Они это делают, чтобы в случае отказа клиенту со стороны налоговой инспекции к ним не было претензий. Однако, если клиент настаивает на составлении декларации, они ее составляют, поскольку не могут отказать в услуге. В случае с ФИО17, если он рассказал <ФИО3> о том, что часть денежных средств им была получена из бюджетных средств (в виде единовременной социальной выплаты или материнского капитала), она уверена, что <ФИО3> ему разъяснила положения п.5 ст.220 НК РФ, но поскольку в его документах сведений об использовании бюджетных средств не имеется и он настоял на составление декларации на получение вычета со всех 2 000 000 рублей, то ее сотрудница составила ему такую декларацию.
После оглашения показаний свидетель <ФИО16> пояснила, что не может утверждать о том, что <ФИО3> разъяснила ФИО17 положения ч.5 ст.220 НК РФ, а предполагает это с учетом опыта работы <ФИО3>
Показания свидетеля <ФИО3>, оглашенные по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон (т.3 л.д.116-120), из которых следует, что в период с 2000 по 2015 годы она работала в ООО «Учебный центр» по адресу: <АДРЕС>, оказывала гражданам помощь в составлении деклараций по форме 3-НДФЛ. Директором организации являлась <ФИО16> При составлении декларации клиент предоставлял необходимый пакет документов, после изучения которого, с помощью компьютерной программы она составляла декларацию по форме 3-НДФЛ. Если клиент желал получить вычет с бюджетных средств, то она разъясняла ему положения п.5 ст.220 Налогового кодекса РФ. Если бы ФИО17 сообщил ей, что деньги являются бюджетными, она бы не включила их в декларацию.
В качестве письменных доказательств, представленных стороной обвинения в судебном заседании были исследованы:
выписка из приказа начальника УТ МВД России по ДФО от 11.07.2011 №62лс о назначении ФИО17 на должность главного инспектора инспекции УТ МВД России по ДФО (т.4 л.д.21); протокол заседания жилищно-бытовой комиссии УТ МВД России по ДФО от 14.11.2012 №15, согласно которомупринято решение предоставить ФИО17 единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения в размере 3 617 453, 70 рублей (т.3 л.д.98-109);
выписка из распоряжения министра МВД РФ <НОМЕР> от <ДАТА8> о предоставлении ФИО17 единовременной социальной выплаты в размере 3 617 453,70 рублей (т.1 л.д.43);
платежное поручение <НОМЕР> от <ДАТА9>, согласно которому ФИО17 на его расчетный счет перечислена единовременная социальная выплата в размере 3 617 453,70 рублей (т.1 л.д.44);
договор купли-продажи квартиры (с использованием кредитных средств) от 14.03.2020, согласно которому ФИО17 и <ФИО1> приобрели у <ФИО2> квартиру по адресу: <АДРЕС> за 3 050 000 рублей, из которых 1 000 000 рублей являются кредитными средствами, представленными банком «Росбанк». Согласно п.1.2 ФИО17 и <ФИО1> приобретают квартиру с использованием собственных средств и кредитных средств. В п.2.2.1 указано, что сумма 2 050 000 рублей уплачена ФИО17 и <ФИО1> за счет собственных средств (т.1 л.д.47-52);
кредитный договор <НОМЕР> от <ДАТА10>, согласно которому банк «Росбанк» предоставил ФИО17 и <ФИО1> кредит в размере 1 000 000 рублей сроком на 86 месяцев для приобретения квартиры по адресу: <АДРЕС> (т.1, л.д.54-69);
справка-ответ отделения пенсионного фонда РФ по Хабаровскому краю от 15.04.2020, согласно которой <ФИО1> средства материнского капитала использовала на погашение основного долга и процентов по кредиту на приобретение жилого помещения в соответствии с кредитным договором <НОМЕР> от <ДАТА10> в сумме 394 668, 67 рублей (т.2 л.д.243);
платежное поручение <НОМЕР> от <ДАТА14>, согласно которому отделение пенсионного фонда РФ по Хабаровскому краю перевело в Дальневосточный филиал ОАО АКБ «Росбанк» денежные средства в размере 394 668,67 в качестве материнского капитала <ФИО1> (т.2 л.д.245);
налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц по форме 3НДФЛ, согласно которой <ДАТА16> ФИО17 представил в ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска декларацию за отчетный налоговый период 2013 года, где сумма налога с учетом его заработка подлежащая уплате составляет 147 784 рубля. Каждый лист декларации подписан лично ФИО17, дата ее подачи указана <ДАТА16>» (т.1 л.д.71-78, 140-147, т.3 л.д.55-58);
заявление ФИО17 в ИФНС по Железнодорожному району г.Хабаровска о предоставлении ему имущественного налогового вычета за 2013 год согласно ст.220 НК РФ за квартиру, находящуюся по адресу: <АДРЕС>. Заявление подписано лично ФИО17, им рукописно указана дата заявления - <ДАТА16> (т.1 л.д.160, т.3 л.д.55-58);
решение о возврате <НОМЕР> от <ДАТА17>, согласно которому по заявлению ФИО17 ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска принято решение о возврате налога на доход физических лиц в сумме 147 784 рублей, с перечислением денежных средств на счет ФИО17 <НОМЕР>, открытый в Дальневосточном филиале ПАО «Росбанк» (т.1 л.д.80, 163, т.3 л.д.55-58);
налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц по форме 3НДФЛ, согласно которой ФИО17 <ДАТА20> представил в ИФНС по Железнодорожному району г.Хабаровска декларацию за отчетный налоговый период 2014 года в которой указал, что сумма налога с учетом его заработка подлежащая уплате составляет 112 580 рублей. Каждый лист декларации подписан лично ФИО17, им же написана дата ее подачи <ДАТА20>» (т.1 л.д.148-154, т.3 л.д.55-58);
заявление ФИО17 от <ДАТА20>, согласно которому ФИО17 обратился в ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска с просьбой предоставить имущественный налоговый вычет за 2014 год согласно ст.220 НК РФ за квартиру по адресу: г<АДРЕС>. Заявление подписано лично ФИО17, им рукописно указана дата заявления - <ДАТА20> (т.1 л.д.79, 161, т.3 л.д.55-58);
заявление ФИО17 от <ДАТА20>, согласно которому он обратился в ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска с просьбой возвратить ему излишне уплаченную сумму налога на доходы физических лиц за 2014 год в связи с приобретением квартиры. Возврат произвести на счет <НОМЕР>, открытый в ОАО АКБ «Росбанк». Заявление подписано лично ФИО17, им же рукописно указана дата заявления - <ДАТА20> (т.1 л.д.84);
решение <НОМЕР> от <ДАТА21>, согласно которому по заявлению ФИО17 ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска принято решение о возврате налога на доход физических лиц в сумме 112 580 рублей с перечислением денежных средств на счет ФИО17 <НОМЕР>, открытый в Дальневосточном филиале ПАО «Росбанк» (т.1 л.д.81, 162, т.3 л.д.55-58);
протокол осмотра места происшествия, согласно которому осмотрено здание ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска по адресу: <АДРЕС> (т.3 л.д.191-193);
протокол осмотра предметов, согласно которому осмотрена выписка по счету <НОМЕР> ПАО «Росбанк», открытому на ФИО17 за период времени с <ДАТА36> по 31.07.2019, установлено, что <ДАТА18> время банковской операции «00:00:00» на счет зачислено 147 784 рублей с назначением платежа «по ст.78 (возврат 2013г.) решение 2562 от 06.06.2014. ФИО17. Инспекция Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г.Хабаровска». 16.07.2015, время банковской операции «00:00:00» зачислено 112 580 рублей с назначением платежа «18210102010001 1000110 по ст.78 (возврат за 2014 г.) решение 4547 от 09.07.2015 ФИО17. Инспекция Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г. Хабаровска» (т.1, л.д.214-221, 143-146);
протокол осмотра места происшествия, согласно которому был осмотрен операционный офис «Территориальный офис Хабаровский» Дальневосточного филиала ПАО «Росбанк», расположенный по адресу: <АДРЕС> (т.3 л.д.123-125);
распоряжение <НОМЕР> от 20.01.2020 о проведении гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещения, используемого УТ МВД России по ДФО по адресу: г. <АДРЕС> кабинет <НОМЕР>);
протокол изъятия от 21.01.2020, согласно которому в кабинете <НОМЕР> изъято дело <НОМЕР> ФИО17 (т.1 л.д.129-132);
протокол осмотра предметов от 11.03.2020 г., согласно которому было осмотрено дело <НОМЕР> ФИО17 регистрационный <НОМЕР>, в котором имеются выписка из распоряжения МВД от <ДАТА8> <НОМЕР>, платежное поручение от <ДАТА9> <НОМЕР>, заявление ФИО17 от <ДАТА40> о принятии его на учет на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, справки УТ МВД РФ по ДФО от <ДАТА41>, от 07.2012, которые постановлением от 16.04.2020 признаны вещественными доказательствами (т.1 л.д.222-226, т.3 л.л.59-63);
протокол обыска от 06.03.2020, согласно которому по месту жительства ФИО17 по адресу: <АДРЕС> обнаружены и изъяты: два блокнота ежедневника черного цвета, свидетельство о государственной регистрации права на квартиру, копия справки ПАО «Росбанк» от <ДАТА44>, оригинал паспорта транспортного средства 25ТН924583, обязательство 27АА0571376 ФИО17, обязательство 2АА0571377 <ФИО1>, письмо-подтверждение от <ДАТА45> <НОМЕР>, информационный график платежей по кредитному договору <НОМЕР> от <ДАТА46>, кадастровый паспорт на жилое помещение по адресу: <АДРЕС> кадастровый номер <НОМЕР>, оригинал кредитного договора <НОМЕР> от <ДАТА10> (т.1 л.д.245-252);
протокол осмотра предметов от 06.03.2020 г., согласно которому осмотрены изъятые по месту жительства ФИО17: блокнот-ежедневник в обложке черного цвета с записью о том, что «Саня перевел 25 000 000 в качестве задатка за квартиру»; блокнот-ежедневник черного цвета с записями «о поступлении 147 000 рублей из налоговой 13% подоходный налог», свидетельство о государственной регистрации права на ФИО17 и <ФИО1> на квартиру по адресу: <АДРЕС>, копия справки ПАО «Росбанк» от <ДАТА44>, оригинал паспорта транспортного средства 25ТН924583, обязательство 27АА0571376 ФИО17, обязательство 27АА0571377 <ФИО1>, письмо-подтверждение от <ДАТА45> исх. <НОМЕР>, информационный график платежей по кредитному договору <НОМЕР> от <ДАТА46>, кадастровый паспорт на жилое помещение по адресу: <АДРЕС>, кадастровый номер <НОМЕР>, оригинал кредитного договора <НОМЕР> от <ДАТА10>, которые впоследствии постановлением от 16.04.2020 признаны вещественными доказательствами (т.2 л.д.1-6, т.3 л.д.59-63);
протокол выемки от 08.04.2020 г., согласно которому у свидетеля <ФИО6> изъяты декларации по форме 3НДФЛ за 2013 и 2014 годы, представленные ФИО17 и приложенные к ним документы: реестр представленных документов, справка 2-НДФЛ, договор купли-продажи (копия), свидетельство о государственной регистрации права (копия), копия удостоверения ФИО17, копии свидетельств о рождении детей, заявление ФИО17 о предоставлении вычета на 1л; реестр представленных документов на 1л., справка 2-НДФЛ, копии свидетельства о рождении детей, копия удостоверения ФИО17, свидетельство о государственной регистрации права (копия), договор купли-продажи (копия), расписка в получении денежных средств (копия), кредитный договор, заявление ФИО17 о предоставлении вычета (т.3 л.д.51-54);
протокол осмотра предметов (документов) от 12.04.2020, согласно которому были осмотрены изъятые в ходе выемки у свидетеля <ФИО6>: налоговая декларация по форме 3-НДФЛ за 2013 год (копия), реестр предоставленных ФИО17 документов за 2013 год в ИФНС России по Железнодорожному району г. Хабаровска от <ДАТА16>, справка по форме 2-НДФЛ за 2013 года на имя ФИО17 от <ДАТА50> <НОМЕР>, копии свидетельства о рождении детей <ФИО18>, <ФИО19> и <ФИО18>, копия удостоверения ветерана боевых действий на имя ФИО17, копия свидетельства о государственной регистрации права 27АВ735854 от <ДАТА11>, копия договора купли-продажи квартиры (с использованием кредитных средств) от <ДАТА10>, копия расписки в получении денежных средств от <ДАТА46>, копия кредитного договора 465613XZ70C068000145 от <ДАТА10>, заявление ФИО17 от <ДАТА16>, налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ за 2014 год (копия), реестр предоставленных ФИО17 документов за 2014 год в ИФНС России по Железнодорожному району г. Хабаровска от <ДАТА20>, справка по форме 2-НДФЛ за 2014 год на имя ФИО17 от <ДАТА51> <НОМЕР>, копия договора купли-продажи квартиры (с использованием кредитных средств) от <ДАТА10>, копия свидетельства о государственной регистрации права 27АВ735854 от <ДАТА11>, копия удостоверения ветерана боевых действий на имя ФИО17, копии свидетельства о рождении детей <ФИО18>, <ФИО19>, <ФИО18>, заявление ФИО17 от <ДАТА20> о предоставлении ему на основании ст.220 НК РФ имущественного налогового вычета за 2014 год за приобретение квартиры по адресу: <АДРЕС>, которые документы постановлением от 16.04.2020 признаны вещественными доказательствами (т.3 л.д.55-58, 59-63);
протокол выемки, согласно которому у ФИО17 изъяты оригиналы документов: договор купли-продажи квартиры (с использованием кредитных средств) от <ДАТА10>, передаточный акт квартиры от <ДАТА52>, соглашение о задатке от <ДАТА53>, расписки от <ДАТА53> и от <ДАТА54>, платежное поручение от <ДАТА53> <НОМЕР>, расписка в получении денежных средств от <ДАТА46> (т.2 л.д.63-65);
протокол осмотра предметов (документов), согласно которому изъятые в ходе выемки у подозреваемого ФИО17 оригиналы документов были осмотрены (т.2 л.д.66-73);
протокол очной ставки между свидетелем <ФИО8> и подозреваемым ФИО17, в ходе которой свидетель <ФИО8> подтвердила свои показаний о том, что при подаче документов в 2014 году ФИО17 не сообщал о том, что часть денежных средств, на которые он приобрел квартиру являлись бюджетными, ФИО17 эти показания подтвердил (т.2 л.д.226-233);
протокол очной ставки между свидетелем <ФИО9> и подозреваемым ФИО17, в ходе которой свидетель <ФИО9> подтвердила свои показаний о том, что при подаче документов в 2015 году ФИО17 не сообщал о том, что часть денежных средств, на которые он приобрел квартиру являлись бюджетными, ФИО17 эти показания подтвердил (т.2 л.д.218-225);
ответ УФНС по Хабаровскому краю от 15.05.2020, согласно которому в силу п.2 Договора купли-продажи квартиры от <ДАТА10> г. цена квартиры определена по соглашению сторон и составляет 3 050 000 рублей. Расписки о получении денежных средств за квартиру в сумме, превышающей стоимость, указанную в договоре, не могут рассматриваться как часть договора, поскольку им не предусмотрены и не прошли государственную регистрацию в соответствии с п.1 ст.452 ГК РФ. Следовательно, исходя из системного толкования норм п.1 ст.551, п.1 ст.555, п.1 ст.452 ГК РФ право на предоставление имущественного налогового вычета неразрывно связано с ценой квартиры, указанной в договоре купли-продажи, с учетом ограничений, установленных в п.5 ст.220 НК РФ. Исходя из обстоятельств дела, приобретение имущества осуществлялось с привлечением бюджетных ассигнований (социальных выплат, выделенных МВД России и средств материнского капитала) и собственных средств, по мнению Управления, налогоплательщик ФИО17 вправе воспользоваться имущественным налоговым вычетом в сумме фактически израсходованных собственных средств, то есть в размере 608 250,38 рублей (1 000 000 рублей (кредитные средства) - 391 749,62 рублей (материнский капитал), а также частью уплаченных процентов по ипотечному кредиту. В связи с этим, по мнению Управления, часть бюджетных средств, выделенных на приобретение жилья, и не израсходованных на указанные цели, должна быть возвращена в бюджет или с данных сумм налогоплательщик должен самостоятельно уплатить налог на доходы физических лиц на основании налоговой декларации (т.4 л.д.186-189);
ответ УФК по Хабаровскому краю от 14.05.2020, согласно которому на основании решений Управления федеральной налоговой службы по Хабаровскому краю от <ДАТА17> <НОМЕР> и от <ДАТА21> <НОМЕР>, УФК по Хабаровскому краю сформированы платежные поручения <НОМЕР> от <ДАТА18> и <НОМЕР> от <ДАТА22> соответственно, на основании которых ФИО17 перечислены денежные средства за имущественные налоговые вычеты (т.4 л.д.191-199);
ответ ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска от 18.05.2020, согласно которому налоговая декларация по форме 3-НДФЛ за 2013 год ФИО17 представлена <ДАТА16> в 09-54, декларация за 2014 год предоставлена <ДАТА20> в 16-04 (т.4 л.д.201);
По ходатайству стороны защиты в судебном заседании был допрошен свидетель <ФИО20>, который пояснил, что вместе с ФИО17 работает в Управлении на транспорте МВД России по ДФО, ему известно, что в 2012 году ФИО17 получил от МВД единовременную выплату на улучшение жилищных условий, весной 2013 года приобрел квартиру. В конце 2013 года у них в служебном кабинете состоялся разговор, в ходе которого руководитель <ФИО4>, который знал за какие средства ФИО17 приобрел квартиру и сам получил социальную выплату на приобретение жилья, рассказал ФИО17 о том, что тот может получить налоговый вычет с покупки жилья, обращаться за получением которого можно на следующий год после приобретения жилья. Ему известно, что ФИО17 обратился в налоговую и получил налоговый вычет.
В судебном заседании по ходатайству стороны защиты было исследовано заключение служебной проверки в отношении ФИО17, утвержденное начальником УТ МВД России по ДФО от 01.06.2020 (т.6 л.д.100-123), по результатам которой установлен факт не осведомленности сотрудника УТ МВД России по ДФО ФИО17 об особенностях положений ст.220 НК РФ и не ознакомления с разъяснениями МВД России от 16.05.2018 г. №1/5369 «Об имущественном налоговом вычете».
В судебном заседании был исследован ответ ИФНС от 09.04.2020 на обращение ФИО17 от 11.03.2020, согласно которому ФИО17 был вправе получить имущественный налоговый вычет по расходам на приобретение квартиры за счет кредитных средств в размере 608 250,38 рублей. По уплаченным процентам вычет может быть представлен в сумме 248 224,81 рублей. Сумма к возврату должна была составить 111 342 рубля, то есть сумма излишне полученного из бюджета налога на доходы физических лиц 148 658 рублей. В связи с изложенным, ФИО17 необходимо представить налоговую декларацию по налогу на доходы физических лиц за 2019 год, где заявить ранее не заявленную сумму уплаченных процентов и уменьшить имущественный вычет. В данной декларации сумма налога на доходы подлежащего к уплате в бюджет составит 148 658 рублей (т.6 л.д.93).
Согласно ответа ИФНС от 14.04.2020, для приобретения квартиры ФИО17 были использованы кредитные средства 1 000 000 рублей по кредитному договору от <ДАТА10>, на погашение задолженности по договору <ДАТА14> использованы средства материнского капитала в сумме 394 668,67 рублей, из них 391 749,62 рубля в счет погашения основного долга и 2919,05 рублей в счет погашения процентов, согласно представленной информации и имеющихся документов ФИО17 был вправе получить имущественный налоговый вычет в размере 608 250,38 рублей (1 000 000 рублей (кредитные средства) - 391 749,62 рублей (часть материнского капитала, направленная в счет погашения основного долга), то есть на возврат налога в сумме 79 072,55 рублей, сумма излишне полученного налога составила 180 927,45 (т.3 л.д.94).
По сообщению представителя потерпевшего <ФИО6> от 24.11.2023, ФИО17 22.11.2023 представлены уточненные налоговые декларации по налогу на доходы физических по форме 3-НДФЛ за 2013 и 2014 год, общая сумма заявленного имущественного вычета составила 600 021,85 рублей, сумма налога к возврату исчислена в размере 78 367 рублей, вместо 260 000 рублей, таким образом, разницу в размере 181 633 рублей ФИО17 надлежит возвратить в бюджет.
Оценив и проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, мировой судья приходит к выводу о том, что стороной обвинения не представлено совокупности достоверных, объективных и убедительных доказательств, достаточных для вывода о виновности ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ.
Статья 159 УК РФ определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.
По смыслу статьи 159 УК РФ и согласно разъяснений, изложенных в пунктах 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.
Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.
Мошенничество совершается с прямым умыслом, направленным на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возникшим у лица до получения такого имущества или права на него. В силу ч.2 и 3 ст.25 УК РФ осознание общественной опасности содеянного выступает одним из элементов умысла.
Следовательно, при совершении хищения путем обмана виновное лицо должно осознавать заведомую ложность предоставляемой информации либо умышленно скрывать (умалчивать) истинную информацию, что должно быть установлено и доказано по уголовному делу.
В ходе судебного следствия установлено, что главный инспектор инспекции УТ МВД России по ДФО ФИО17 совместно с супругой <ФИО1> на основании договора купли-продажи от <ДАТА10> приобрел в общую совместную собственность квартиру по адресу: <АДРЕС> за счет средств предоставленной ему как сотруднику МВД единой социальной выплаты на приобретение жилья и кредитных средств, предоставленных АКБ «Росбанк» согласно кредитному договору от <ДАТА10> в размере 1 000 000 рублей.
Согласно п.2 Договора купли-продажи квартиры (с использованием кредитных средств) от <ДАТА10>, зарегистрированного в управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Хабаровскому краю <НОМЕР> от <ДАТА11>, цена квартиры определена по соглашению сторон и составляет 3 050 000 рублей. Из содержания п.п.1.2, 1.3.2 Договора следует, что покупатель приобретает квартиру за счет собственных средств и кредитных средств, предоставленных АКБ «Росбанк» размер кредитных средств 1 000 000 рублей.
Фактически квартира приобретена ФИО17 и его супругой за 4 150 000 рублей, из которых 3 150 000 рублей средства, представленные ФИО17, как сотруднику МВД в виде единовременной социальной выплаты с целью реализации им своего права на обеспечение жилым помещением и 1 000 0000 рублей кредитные средства.
<ДАТА14> по заявлению <ФИО1> о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала, территориальным органом Пенсионного фонда России по Хабаровскому краю в АКБ «Росбанк» перечислены денежные средства в размере 394 668 рублей 67 копеек в счет погашения задолженности по кредитному договору от <ДАТА10>, из них 391 749,62 рублей на погашение основного долга, 2919,05 рублей в счет уплаты процентов.
В конце 2013 года ФИО17 стало известно о возможности получить налоговый вычет в связи с приобретением квартиры.
Реализуя право на получение налогового вычета в связи с приобретением квартиры <ДАТА16> г. и <ДАТА20> ФИО17 обратился в ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска, предоставив налоговые декларации по форме 3-НДФЛ за 2013 и 2014 год, заявления на предоставление налогового вычета и необходимые документы. При этом, не обладая познаниями в области налогообложения, для подготовки и составления налоговых деклараций обращался в специализированную организацию, оказывающую услуги по их составлению, где ему рассчитали сумму налогового вычета и подготовили необходимые документы, которые ФИО17 подписал.
По итогам камеральных проверок должностные лица ИФНС подтвердили право ФИО17 на получение налогового вычета путём вынесения решений от <ДАТА17> <НОМЕР> и от <ДАТА21> г. о возврате переплаты налога на доходы за 2013 г. в размере 147 784 рублей, за 2014 год в размере 112 580 рублей, на основании платежных поручений <НОМЕР> от <ДАТА18> и <НОМЕР> от <ДАТА22>, указанные денежные средства в общей сумме 260 364 рублей, из которых 364 рубля возврат налога с учетом стандартного налогового вычета в порядке ст.218 НК РФ и 260 000 рублей возврат налога с учетом заявленного имущественного налогового вычета <ДАТА18> и <ДАТА22> соответственно поступили на банковский счет <НОМЕР>, открытый в операционном офисе «Территориальный офис Хабаровский» Дальневосточного филиала ПАО «РОСБАНК», расположенного по адресу: <АДРЕС>, на имя ФИО17, который распорядился ими по своему усмотрению, что ФИО17 не оспаривается.
Обвинение ФИО17 по ч.1 ст.159 УК РФ основано на том, что он достоверно зная положения п.5 ст.220 Налогового кодекса РФ, согласно которому имущественный налоговый вычет не предоставляется в части расходов налогоплательщика на приобретение квартиры, покрываемых за счет средств материнского капитала, выплат, представленных из средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, умышленно, с целью хищения чужого имущества путем обмана должностных лиц ИФНС, представил в ИФНС декларации по форме 3-НДФЛ, указав в них недостоверные сведения относительно суммы произведённых им расходов собственных денежных средств на приобретение жилого помещения в размере 2 000 000 рублей, подтвердив достоверность предоставленных сведений своей подписью, с заявлениями о предоставлении ему имущественного налогового вычета за 2013 год в размере 147 784 рублей, за 2014 года в размере 112 580 рублей, скрыв, что квартира частично приобретена за счёт средств федерального бюджета в виде единовременной социальной выплаты и материнского капитала.
Введённые в заблуждение относительно фактически произведённых ФИО17 расходов на приобретение квартиры должностные лица ИФНС подтвердили его право на получение заявленного имущественного налогового вычета путем вынесений решений о возврате переплаты, образовавшейся в результате предоставления имущественного налогового вычета за 2013 и 2014 год в сумме 260 000 рублей, перечислив их на банковский счет ФИО17, который распорядился ими по своему усмотрению.
По версии обвинения, ФИО17, имел право на возврат налога в размере 17 924 рублей 01 копейку (13% от суммы 137 877,63 рублей), поскольку фактически приобрел квартиру за 4 150 000 рублей, из которых 137 877 рублей 63 копеек собственные средства и 4 012 122 рубля 67 копеек (3 617 453,70 рублей единовременная социальная выплата и 394 668,97 рублей материнский капитал) являлись бюджетными средствами, тем самым своими действиями похитил принадлежащие государству денежные средства в размере 242 075 рублей 9 копеек, причинив ущерб государству на указанную сумму.
При этом в расчете допущена явная арифметическая ошибка, поскольку при математическом вычислении разница в сумме возвращенного налога и подлежащего возврату по версии обвинения (260 000 рублей - 17 924 рублей 01 копеек) составляет 242 075 рулей 90 копеек.
Выводы обвинения относительно размера имущественного налогового вычета, на который у подсудимого возникло право в связи с приобретением квартиры, суд находит ошибочными, поскольку они не соответствуют нормам гражданского и налогового законодательства, а также фактическим обстоятельствам, установленным по делу.
Из анализа положений п.1 ст.551, п.1 ст.555, п.1 ст.452 ГК РФ следует, что право на предоставление имущественного налогового вычета неразрывно связано с ценой квартиры, указанной в договоре купли-продажи, с учетом ограничений, установленных п.5 ст.220 НК РФ.
Согласно договору купли-продажи квартиры (с использованием кредитных средств) от <ДАТА10>, прошедшего государственную регистрацию, цена квартиры, приобретённой ФИО17 и его супругой составляет 3 050 000 рублей, из которых 1 000 000 рублей кредитные средства, представленные банком по кредитному договору.
При этом, как установлено по делу, часть средств материнского капитала в размере 391 749,62 рубля была использована на погашение основного долга по кредитному договору, а часть в размере 2919,05 рублей на погашение процентов, декларация по которым ФИО17 на момент инкриминируемого ему деяния не подавалась, следовательно, сумма погашенных процентов не может учитываться при расчете имущественного налогового вычета.
Таким образом, вопреки предъявленного обвинения, на основании деклараций 3-НДФЛ за 2013 и 2014 год, с учетом ограничений, установленных п.5 ст.220 НК РФ, ФИО17 имел право на получение имущественного налогового вычета в связи с приобретением квартиры, в размере 608 250,38 рублей (1 000 000 рублей кредитные средства - 391 749,62 рублей часть материнского капитала, направленная в счет погашения основного долга по кредиту), то есть на возврат налога в сумме 79 072,55 рублей, что подтверждается показаниями представителя потерпевшего <ФИО6> и свидетеля <ФИО7>, являющихся сотрудниками ИФНС и имеющих опыт работы в сфере налогообложения, осведомленных о порядке исчисления имущественного налогового вычета.
В ходе судебного разбирательства ФИО17 в целях возврата излишне выплаченного налога подал уточненные налоговые декларации по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ за 2013 и 2014 год, где общая сумма заявленного имущественного налогового вычета составила 600 021,85 рублей, а сумма налога к возврату исчислена в размере 78 367 рублей, то есть в меньшем размере чем он имел на это право согласно расчету налогового органа, тем самым фактически увеличил сумму подлежащую возврату в бюджет до 181 633 рублей, что не нарушает интересов государства и является основанием для возврата в бюджет излишне полученных денежных средств в полном размере.
Оценив представленные сторонами доказательства, суд признает их относимыми, поскольку они имеют отношение к рассматриваемому делу, допустимыми, так как они получены с соблюдением требований УПК РФ и достоверными, в той части, в которой они согласуются между собой и соответствуют установленным по делу обстоятельствам, совокупность собранных доказательств находит достаточной для рассмотрения уголовного дела по существу.
Проанализировав представленные стороной обвинения письменные доказательства, а также показания представителя потерпевшего, свидетелей обвинения, суд приходит к выводу, что как каждое в отдельности, так и в своей совокупности они не свидетельствуют с достоверностью о том, что подсудимый ФИО17 при подаче деклараций по форме 3-НДФЛ за 2013 и 2014 год был осведомлен об ограничениях, предусмотренных п.5 ст.220 НК РФ и умышленно скрыл, что квартира частично приобретена за счёт средств федерального бюджета в виде единовременной социальной выплаты и материнского капитала.
Из показаний свидетелей <ФИО8> и <ФИО9>, принимавших у ФИО17 декларации следует, что обстоятельства подачи ФИО17 деклараций 3-НДФЛ они не помнят, при приеме декларации вопрос об источнике поступления денежных средств, за которые приобретена квартира ими не выяснялся, содержание представленных документов не проверялось, так как это относится к полномочиям отдела камеральных проверок, о разъяснении <ФИО21> положений п.5 ст.220 НК РФ, предусматривающих ограничения на получение имущественного налогового вычета, никто из указанных свидетелей не утверждал. Показания свидетелей о том, что ФИО17 при подаче деклараций не сообщил об использовании средств социальной выплаты от МВД и материнского капитала, суд признает достоверными, поскольку они нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия и подтверждаются, в том числе показаниями самого ФИО17, который данный факт не оспаривал. Между тем данные обстоятельства, при отсутствии достоверных сведений о том, что ФИО17 знал об ограничениях на получение налогового вычета с указанных средств и осознавал значимость данной информации, не могут свидетельствовать о том, что он умышленно умолчал об этом с целью хищения денежных средств путем обмана сотрудников ИФНС.
Показания свидетеля <ФИО9>, данные в ходе предварительного расследования в части оценки содержания договора купли-продажи, представленного ФИО17, суд не принимает во внимание, поскольку в судебном заседании данные показания свидетель не подтвердила, указав, что с содержанием договора не знакомилась, что согласуется с показаниями свидетеля <ФИО8> о порядке приема деклараций.
Оценивая показания свидетеля <ФИО16>, суд учитывает, что очевидцем обращения ФИО17 в учебный центр она не являлась и не может с достоверностью утверждать о том разъясняла ли <ФИО3> ему положения п.5 ст.220 Налогового кодекса РФ об ограничениях на получение налогового вычета, поскольку со слов самой <ФИО3> ей известно, что подсудимого ФИО17 она не помнит, как правило, разъясняет положения ст.220 НК РФ, что не содержит утвердительных и категоричных выводов относительно выполнения ею данных действий.
Показания свидетеля <ФИО3> о том, что если бы ФИО17 сообщил ей о получении бюджетных средств, она бы разъяснила ему положения п.5 ст.220 НК РФ и не включила их в декларацию, вступают в противоречие с показаниями подсудимого ФИО17 и при отсутствии иных достоверных, объективных и убедительных доказательств подтверждающих доводы свидетеля не могут быть положены в основу обвинения в силу принципа презумпции невиновности (ч.3 ст.14 УПК РФ) согласно которому все сомнения в виновности лица, обвиняемого в совершении преступления, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в пользу подсудимого.
Выводы представителя потерпевшего <ФИО6> и свидетеля <ФИО7> о том, что ФИО17 знал об ограничениях, предусмотренных п.5 ст.220 НК РФ сделаны ими исходя из заявления на предоставление налогового вычета со ссылкой на положения ст.220 НК РФ, подписав которое ФИО17, по их мнению, подтвердил, что ему известны положения данной статьи. Однако данные выводы носят характер предположений и выражают их субъективное мнение, поскольку в заявлении на получение налогового вычета, как и в форме декларации 3-НДФЛ содержание положений ст.220 НК РФ и ограничений, предусмотренных п.5 ст.220 НК РФ не приведено.
Показания представителя потерпевшего <ФИО6> и свидетеля <ФИО7>, в части того, что в ходе камеральной проверки у инспектора отсутствовала возможность и обязанность проверить факт использования сотрудником ФИО17 средств федерального бюджета, суд оценивает критически, как данные с целью умаления значения камеральной проверки и отвергает их, поскольку они не соответствуют установленным по делу обстоятельствам и нормам ст.88 Налогового Кодекса РФ.
Обращение приобретателя жилого помещения в налоговый орган и предоставление им документов, чтобы подтвердить наличие у него права на вычет, служат предпосылкой для выполнения налоговым органом своей обязанности по контролю за соблюдением законодательства о налогах и сборах, для оценки представленных документов в ходе камеральной проверки.
Камеральная налоговая проверка является формой текущего документального контроля за соблюдением налогового законодательства, проводится на основе налоговых деклараций, расчетов и документов, представленных налогоплательщиком, а также других имеющихся у налогового органа документов и, по смыслу пункта 1 статьи 88 НК Российской Федерации, нацелена на своевременное выявление ошибок в налоговой отчетности и оперативное реагирование налоговых органов на обнаруженные нарушения, что позволяет смягчить для налогоплательщиков последствия от неправильного применения ими налогового закона.
Если такой проверкой выявлены ошибки в налоговой декларации, несоответствие сведений, представленных налогоплательщиком, сведениям, содержащимся в документах, имеющихся у налогового органа, и полученным им в ходе налогового контроля, об этом сообщается налогоплательщику с требованием представить в течение пяти дней необходимые пояснения или внести надлежащие исправления в установленный срок.
Само по себе необоснованное обращение налогоплательщика в налоговый орган с целью реализации права на имущественный налоговый вычет в связи с приобретением жилого помещения не может считаться представляющим достаточную для криминализации общественную опасность, поскольку предоставление вычета должно быть в такой ситуации исключено действиями сотрудников налогового органа, которыми принимается решение - по результатам камеральной налоговой проверки - о действительном размере налоговой обязанности лица за конкретный налоговый период.
В определенных случаях не только налогоплательщики, но и налоговые органы могут ошибочно оценить наличие у налогоплательщика права на соответствующий налоговый вычет. Такое ошибочное разрешение налоговым органом вопроса об этом праве, само по себе не говорит об обмане должностных лиц налогового органа или о злоупотреблении доверием при обращении к ним за разрешением данного вопроса притом, что налогоплательщик представил в налоговый орган документы, не содержащие признаков подделки или подлога, либо не совершил других намеренных действий, специально направленных на создание условий для принятия должностными лицами неверного решения.
Подсудимый ФИО17 как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании пояснил, что обращаясь за налоговым вычетом об ограничениях, предусмотренных п.5 ст.220 НК РФ не знал, данные положения налогового законодательства сотрудник учебного центра, куда он обратился за помощью в составлении деклараций и сотрудники ИФНС ему не разъясняли, средства единой социальной выплаты он считал личными, поскольку они поступили ему на счет и он мог ими распоряжаться, обязанности отчитываться за их расходование у него не было.
Данные показания ФИО17 согласуются с показаниями свидетелей обвинения <ФИО10> и <ФИО15>, согласно которым до 2019 года сотрудникам УТ УМВД РФ по ДФО при получении единой социальной выплаты о запрете получения имущественного вычета, в соответствии с п.5 ст.220 НК РФ не разъяснялось, что подтверждается результатами служебной проверки. Из показаний свидетеля <ФИО15>, следует, что обязанности отчитываться за денежные средства, полученные в качестве социальной выплаты на приобретение жилья, у сотрудников не было.
Вопреки доводам обвинения, официальное опубликование Налогового кодекса РФ, как и наличие у подсудимого юридического образования, а также занимаемая ФИО17 должность в органах внутренних дел, не свидетельствуют о том, что он был ознакомлен с положениями п.5 ст.220 НК РФ и знал об ограничениях на получение налогового вычета.
Как установлено по делу, представленные ФИО17 в ИФНС документы признаков подлога и подделки не содержали, дополнительные документы сотрудники ИФНС у него не запрашивали, ложных сведений сотрудникам ИФНС ФИО17 не сообщал, не пояснил об использовании средств социальной выплаты на приобретение квартиры и средств материнского капитала на погашение кредита, поскольку не знал значимость этих обстоятельств, средства социальной выплаты считал собственными денежными средствами.
С учетом совокупности исследованных по делу доказательств, суд приходит к выводу, что обращение ФИО17 за налоговым вычетом не свидетельствовало об обмане, а явилось следствием его добросовестного заблуждения относительно размера налогового вычета, на который он мог претендовать.
При этом представленные ФИО17 документы содержали сведения о том, что он является сотрудником органов внутренних дел, ветераном боевых действий и имеет право на льготы, предусмотренные ст.16 ФЗ «О ветеранах», а также имеет троих детей, что при должной внимательности и осмотрительности сотрудников налогового органа давало возможность в ходе камеральной проверки выявить ошибки в расчете размера налогового вычета, в том числе путем истребования дополнительных сведений у самого ФИО17, а также путем направления запросов по месту его службы об истребовании сведений о реализации им права на получение единой социальной выплаты для приобретения жилья, а из органов Пенсионного фонда сведений о получении средств материнского (семейного) капитала и их расходовании.
Оценив доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании не нашел своего подтверждения факт выполнения ФИО17 объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ путем обмана должностных лиц налоговой инспекции и субъективной стороны - вины в форме прямого умысла.
Доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО17 умысла на хищение денежных средств путем обмана сотрудников налогового органа и совершения действий, специально направленных на создание условий для принятия налоговым органом неверного решения в его пользу, стороной обвинения не представлено.
В силу ч.1 ст.5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.
Согласно общему принципу, закреплённому в ч.3 ст.14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.
Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22 июля 2020 г. N 38-П и от 4 марта 2021 г. N 5-П, меры, устанавливаемые в уголовном законе в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны соотноситься с требованием адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате преступного деяния, с тем, чтобы обеспечивались соразмерность уголовного наказания совершенному преступлению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств. Уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь при условии, что она соразмерна характеру и степени общественной опасности криминализованного деяния (постановления от 17 июня 2014 г. N 18-П, от 16 июля 2015 г. N 22-П и др.).
Конституционный Суд Российской Федерации отметил необходимость учитывать возможность добросовестного заблуждения лица относительно природы возникших правоотношений, негативные последствия которого должны и могут быть предупреждены выполнением должностными лицами своей обязанности, в частности, по документальному контролю и проведению проверки документов, что при обычной внимательности и осмотрительности исключало бы принятие неправильного решения. В таких случаях правовые механизмы, закрепленные в гражданском законодательстве, достаточны для минимизации потенциального вреда публичным интересам, а привлечение лица к уголовной ответственности за невиновные (в уголовно-правовом смысле) действия нарушает принципы законности, вины и справедливости.
Соответственно, не содержит объективных признаков преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ, обращение лица, приобретшего квартиру, в налоговый орган для подтверждения его права на вычет, если такое обращение повлекло ошибочное признание этого права налоговым органом или ошибочное установление его размера по результатам камеральной налоговой проверки, проведенной по документам, необходимым для разрешения данного вопроса и достаточным для его правильного разрешения, тем более когда эти документы не содержат признаков подделки или подлога либо их представление не сопряжено с совершением других намеренных действий, специально направленных на создание условий для принятия налоговым органом ошибочного решения, и когда на их основании при обычной внимательности и осмотрительности сотрудников налогового органа могло бы быть принято решение об отказе в предоставлении налогового вычета. Само по себе такое обращение не свидетельствует об умысле на совершение мошенничества.
Полный и всесторонний анализ всех исследованных по делу доказательств в их совокупности, с проверкой доводов подсудимого и выяснения обстоятельств, подлежащих доказыванию по данному уголовному делу, привел суд к убеждению об отсутствии в действиях подсудимого ФИО17 состава инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ.
При таких обстоятельствах, в силу п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, подсудимого ФИО17 необходимо оправдать по предъявленному ему обвинению в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
Мера пресечения ФИО17 не избиралась.
Гражданский иск по делу не заявлен.
Арест на имущество ФИО17 - автомобиль марки «Тоyota Corolla» 2000 года выпуска, государственный регистрационный знак <НОМЕР>, двигатель <НОМЕР>, кузов <НОМЕР> в виде запрета распоряжаться данным имуществом, после вступления приговора в законную силу, отменить.
Вопрос о судьбе вещественных доказательств надлежит разрешить в соответствии с требованиями ч.3 ст.81 УПК РФ, хранить их при уголовном деле в течение срока хранения уголовного дела.
Согласно разъяснений п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", если суд в ходе судебного разбирательства придет к выводу о наличии оснований для оправдания лица, возражавшего против прекращения уголовного дела по не реабилитирующему основанию, то это лицо подлежит реабилитации.
Принимая во внимание, что на момент поступления уголовного дела мировому судье сроки привлечения лица к уголовной ответственности истекли, ФИО17 против прекращения уголовного дела по не реабилитирующим основаниям возражал, а мировой судья пришел к выводу о вынесении оправдательного приговора, за ФИО17 надлежит признать право на реабилитацию. На основании изложенного, руководствуясь ст.296-299, 303-306, 309 УПК РФ, мировой судья
ПРИГОВОР И Л:
ФИО17 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ оправдать на основании п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава инкриминируемого преступления.
Признать за ФИО17 право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.
По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: 2 блокнота-ежедневника, свидетельства о государственной регистрации права, копию справки Росбанка, обязательства, письмо-подтверждение, информационный график, кадастровый паспорт, кредитный договор, договор купли-продажи квартиры, передаточные акты, расписки, платежные поручения, расписки о получении денежных средств, налоговые декларации, реестр документов, свидетельства о рождении детей, справки 2НДФЛ, копию удостоверения ветерана боевых действий, CD-R диски 2 шт., выписку из распоряжения, справки УТ МВД России по ДФО в соответствии с требованиями ч.3 ст. 81 УПК РФ - хранить при уголовном деле в течение срока его хранения. Арест, наложенный на имущество ФИО17 - автомобиль марки «Тоyota Corolla» 2000 года выпуска, государственный регистрационный знак <НОМЕР>, двигатель <НОМЕР>, кузов <НОМЕР>, в виде запрета распоряжаться данным имуществом - отменить.
Приговор может быть обжалован и опротестован в апелляционном порядке в Центральный районный суд г. Хабаровска, через мирового судью его вынесшего, в течение 15 суток со дня его провозглашения.
В случае принесения апелляционной жалобы или апелляционного представления, оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.
Мировой судья И.А. Гришина<АДРЕС>
Копия верна. Мировой судья Гришина И.А. Приговор в законную силу не вступил. Копия приговора находится на судебном участке №25 Центрального района г. Хабаровска в материалах дела №1-7/2023