Решение по уголовному делу
Дело № 1-7/2023 УИД 32MS0055-01-2023-000408-02
ПРИГОВОР именем Российской Федерации
08 августа 2023 года г. Сураж
Суд в составе председательствующего мирового судьи судебного участка № 55 Суражского судебного района Брянской области Полозовой О.И., при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания Корольковой Ю.М., Бутрим И.И., с участием государственного обвинителя помощника прокурора Суражского района Брянской области Володченко А.П., потерпевшего - гражданского истца <ФИО1>, подсудимого - гражданского ответчика ФИО3,
защитника подсудимого адвоката ФИО7 Гавриченко А.Г., представившего удостоверение <НОМЕР> и ордер <НОМЕР> от <ДАТА2>, защитника подсудимого ФИО12, назначенного в порядке ч. 2 ст. 49 УПК РФ,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении
<ФИО2>, <ДАТА3> рождения, уроженца <АДРЕС>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <АДРЕС>, ранее не судимого,
обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ,
установил:
14.09.2022 года около 16 часов 10 минут ФИО3, находясь на земельном участке, расположенном по адресу: <АДРЕС> в ходе ссоры с <ФИО1>, возникшей на почве личной неприязни, имея умысел на причинение ему телесных повреждений, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью <ФИО1> и желая их наступления, используя в качестве оружия металлическую монтировку, находившуюся у него в руках, умышленно нанес <ФИО1> не менее одного удара по голове. В результате противоправных действий ФИО3 <ФИО1> были причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, раны в левой теменной области, которые согласно заключения эксперта <НОМЕР> от 30.09.2022 года влекут в совокупности для <ФИО1> легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временного нарушения функций органов или систем продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы). Он же, 14.09.2022 года около 16 часов 15 минут, находясь около земельного участка, расположенного по адресу: <АДРЕС> в ходе ссоры с <ФИО1>, возникшей на почве личной неприязни, действуя умышленно, с целью осуществления угрозы убийством в отношении <ФИО1> осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, с намерением вызвать у него чувство страха и тревоги за свою жизнь, демонстрируя в руке металлическую монтировку, которой ранее нанес ему телесные повреждения, находясь на расстоянии около одного метра от <ФИО1>, высказал в его адрес словесную угрозу убийством. С учетом сложившейся обстановки, учитывая агрессивное поведение ФИО3, <ФИО1> угрозу убийством в свой адрес со стороны ФИО3 воспринял реально и опасался ее осуществления. В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в совершении инкриминируемых ему преступлений не признал и пояснил, что 14.09.2022 года ударов <ФИО1> по голове металлической монтировкой он не наносил, угрозу убийством в его адрес не высказывал. 14.09.2022 года около 16 часов он и его супруга <ФИО4> находились в поле, где заготавливали сено. Супруга ему помогала подкатывать рулоны сена, а он их цеплял к трактору. Сено он перевозил домой через участок заброшенного дома, супруга в это время оставалась на поле. Когда он в очередной раз повез сено, он увидел, что <ФИО1> перегораживает ему проезд через данный участок, прибивая деревянные жерди к деревьям. Он спросил <ФИО1>, что тот делает и попросил дать ему проехать. <ФИО1> стал кричать, оскорблять его. В результате между ними произошла словесная ссора. Тогда он вылез из кабины трактора и еще раз спросил у <ФИО1>, даст ли тот ему проехать. <ФИО1> стал замахиваться на него молотком, которым прибивал жерди, и высказывать ему угрозы. Замахнувшись в очередной раз, он ударил его молотком в височную область головы слева. Угрозы и действия со стороны <ФИО1> он воспринял реально. В целях самообороны, вырвав из рук <ФИО1> молоток, бросил его сторону <ФИО1> и попал ему в голову. <ФИО1> закричал о помощи, у него из раны на голове пошла кровь. На крики <ФИО1> прибежали его родственники <ФИО5>. После того как прибежали <ФИО5>, он уехал домой. Считает, что <ФИО5> всех обстоятельств конфликта между ним и <ФИО1> слышать и видеть не могли. Они прибежали позже на крики <ФИО1>. Кроме того, дом <ФИО6> находится где-то в 50 метрах от места происшествия, и там растут высокие кустарники. Считает, что <ФИО1> и свидетели, приходящиеся ему родственниками, его оговаривают. Между ним и <ФИО1> имеется длительный конфликт и неприязненные отношения, в том числе, в связи с земельными спорами. <ФИО1>, перегораживая ему проезд по бесхозному участку, тем самым, своим противоправным поведением, спровоцировал произошедший конфликт. Его супруга, <ФИО4>, услышав их крики, прибежала к месту происшествия и наблюдала за происходящим, спрятавшись за трактор и рулон сена. Она видела, что <ФИО1> первый нанес ему удар. Испугавшись, она побежала домой вызывать полицию. Уголовное дело в отношении него сфабриковано органами дознания, ни на чем не основано, построено лишь на недостоверных показаниях <ФИО1> и его родственников, других недостоверных доказательствах. <ФИО1> оговорил его с целью избежать ответственности за нанесенный ему удар молотком, а также за угрозы, высказанные им в его адрес. Считает, что диагноз «сотрясение головного мозга» поставлен <ФИО1> необоснованно, поскольку <ФИО1> после удара по голове не терял сознание, а также потому, что он находился на лечении в хирургическом отделении больницы, данный диагноз был поставлен ему врачом-хирургом, а не врачом-неврологом. Поскольку необоснованно поставленный <ФИО1> диагноз «сотрясение головного мозга» положен в основу заключения эксперта <НОМЕР> от 30.09.2022 года, это влечет недопустимость заключения эксперта как доказательства. Несмотря на непризнание подсудимым вины в содеянном, совершение им инкриминируемых ему преступлений при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств. Показаниями потерпевшего <ФИО1>, данными им в ходе судебного заседания, согласно которым он по просьбе его двоюродной сестры присматривает за земельным участком покойной тети по адресу: <АДРЕС>. 14.09.2022 года он увидел, что ФИО3 через данный участок возит сено, что ему не понравилось. Тогда он решил поехать на участок и загородить проезд, прибив деревянные жерди к деревьям. Когда он прибивал деревянные жерди к деревьям, к нему на тракторе подъехал ФИО3 ФИО3 стал кричать в его адрес обидные слова «полицай, фашист», и высказывать претензии по поводу того, что он перегораживает проезд. При этом на слова ФИО3 никак не реагировал, думал, что успокоится и уедет. Продолжая прибивать жерди, он увидел, что ФИО3 приближается к нему, а затем почувствовал удар по голове, от которого ощутил боль и практически упал на землю. Из раны на голове у него стала течь кровь. В это время ФИО3, обойдя ограждение, двигался в его сторону. При этом в руках ФИО3 была монтировка длиною 30-40 сантиметров, которой он нанес ему удар по голове. Поняв, что ФИО3 не остановится, он решил бежать в сторону дороги. Он стал подниматься, чтобы бежать, но упал на колено и обронил молоток, которым прибивал жерди. Выбежав к дороге, он, увидев, что ФИО3 с монтировкой в руках приближается к нему, стал звать на помощь, пятиться назад, выставив вперед руку для защиты. ФИО3, подойдя к нему на расстояние около 1 метра, замахнулся на него монтировкой, и при этом высказал в его адрес словесную угрозу убийством. В сложившейся ситуации угрозы и действия ФИО3 он воспринял реально и опасался их осуществления. Он боялся, что ФИО3 убьет его. В этот момент к ним подбежали <ФИО5>. Находясь возле своего дома в 35-40 метрах от места происшествия, <ФИО5> видели и слышали, что происходило между ним и ФИО3. ФИО3, увидев <ФИО6>, спрятал монтировку за себя и пошел к трактору. При этом оброненный им ранее молоток, ФИО3 поднял с земли и бросил в сторону его машины. Поняв, что ФИО3 собирается уезжать, он стал кричать ему, чтобы тот не уезжал, так как он будет вызывать полицию. Однако ФИО3 уехал домой. Когда ФИО3 отъезжал, подъехала его супруга <ФИО1> Т.И.. Супруги ФИО3 - <ФИО4> в момент конфликта на месте происшествия не было, ни он, ни <ФИО5> ее не видели. Он вызвал скорую помощь и сотрудников полиции. Приехавшим на место происшествия сотрудникам полиции, он рассказал правду о произошедшем. Сотрудники скорой помощи оказали ему медицинскую помощь. После чего, он поехал в ГБУЗ «<АДРЕС> ЦРБ», где ему также оказали медицинскую помощь и поместили на стационарное лечение в хирургическом отделении. Лечащим врачом-хирургом <ФИО8> ему были поставлены диагнозы в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, раны в левой теменной области. Также его осматривала и наблюдала врач-невролог <ФИО9>. Терял ли он сознание после удара по голове, пояснить не может. У него потемнело в глазах, закружилась голова. На видеозаписи, просмотренной в судебном заседании, запечатлен он на месте преступления сразу после произошедшего. Данную видеозапись произвел 14.09.2022 года <ФИО10> на свой мобильный телефон. Ранее между ним и ФИО3 происходили конфликты, ссоры, в том числе, в связи с земельными спорами, в результате чего между ними сложились неприязненные отношения. Вместе с тем, 14.09.2022 года он никаких противоправных действий в адрес ФИО3 не совершал, не замахивался на него молотком, не наносил ему ударов молотком, не высказывал в его адрес никаких угроз. Показаниями свидетеля <ФИО10>, данными им в ходе судебного заседания, согласно которым он проживает по адресу: <АДРЕС>. Так, 14.09.2022 года в 17 часу он и его супруга <ФИО11> находились возле дома и видели, как <ФИО1> подъехал на машине к земельному участку, которым пользуется. Он подготавливал деревянные жерди для того, чтобы перегородить проезд через участок. Затем к <ФИО1> на тракторе подъехал ФИО3 и стал оскорблять его и возмущаться, что тот перегораживает проезд. <ФИО1>, в свою очередь, не обращая на ФИО3 внимания, продолжал прибивать верхнюю жердь. Прибив верхнюю жердь, он стал прибивать нижнюю жердь. Тогда ФИО3 резко побежал к трактору, взял из трактора монтировку, подбежал к <ФИО1> и нанес ему один удар монтировкой в область головы. Увидев, что ФИО3 нанес удар <ФИО1>, он стал кричать и побежал к ним. За ним побежала его супруга <ФИО11>. Подбежав поближе, он видел, что у <ФИО1> из раны на голове текла кровь. ФИО3 шел в сторону <ФИО1>, держа в поднятой руке монтировку, в адрес <ФИО1> кричал: «Убью, фашист, полицай!». <ФИО1> стал пятиться назад от ФИО3, кричал о помощи. Увидев их, ФИО3 держа монтировку в руке, сел в трактор и уехал. Считает, что в сложившейся ситуации у <ФИО1> были все основания опасаться за свою жизнь. В момент конфликта между ФИО3 и <ФИО1>, он и его супруга находились в 30-35 метрах от них возле своего дома. Супруги ФИО3 - <ФИО4> в момент конфликта на месте происшествия не было. Позже он увидел, что она находится возле своего дома. Сразу же на свой мобильный телефон он произвел видеозапись, на которой запечатлел <ФИО1> с разбитой головой. Ранее с ФИО3 у него конфликтов не было, причин для оговора ФИО3 12 у него не имеется. Терял ли <ФИО1> после удара по голове сознание или падал, пояснить не может. Он видел, что <ФИО1> присел. Показаниями свидетеля <ФИО13>, данными ей в ходе судебного заседания, согласно которым она 14.09.2022 года около 16 часов вместе с мужем <ФИО14> находилась у себя дома по адресу: <АДРЕС>. Видела, как <ФИО1> прибивал деревянные жерди к деревьям, чтобы перегородить дорогу через участок сестры. Сестра об этом его просила, поскольку через участок стали ездить. В это время к <ФИО1> на тракторе подъехал ФИО3, вышел из трактора и стал ругаться с ним. ФИО3 кричал в адрес <ФИО1> оскорбления, возмущался, что тот перегораживает ему проезд. Затем ФИО3 побежал к трактору. Потом ее муж закричал, что ФИО3 ударил <ФИО1> по голове, и побежал к ним. Она тоже побежала с ним. Момент нанесения удара ФИО3 <ФИО1> она не видела. Подбежав ближе, она увидела, что у <ФИО1> разбита голова и идет кровь. <ФИО1> пятился назад от ФИО3, а ФИО3 шел на <ФИО1> и в руках у него была металлическая монтировка, длиною 30 сантиметров. При этом ФИО3 кричал <ФИО1> «Фашист, убью тебя». <ФИО1> кричал о помощи. Увидев их, ФИО3 сел в трактор и уехал. Супруги ФИО3 - <ФИО4> в момент конфликта на месте происшествия не было. Ожидая скорую помощь, они видели, что супруги <ФИО2> ходят возле своего дома, который от места происшествия находится в 500 метрах. Ранее конфликтов у нее с ФИО3 не было. Место, где произошел конфликт между ФИО3 и <ФИО1>, находится в 30-40 метрах от их огорода, видимость хорошая. Показаниями свидетеля <ФИО16>, данными ей в ходе судебного заседания, согласно которым 14.09.2022 года около 16 часов 15 мин. она находилась у себя дома по адресу: <АДРЕС> и занималась домашними делами. Услышала крики «Я убью тебя, фашист, полицай», но кто на кого кричал, она не поняла. Она позвонила <ФИО13>, и та ей сообщила, что ФИО3 убивает её мужа. После этого она села на велосипед и поехала по адресу: <АДРЕС>, где должен был находиться ее муж. Подъехав, она увидела мужа, у которого голова была разбита и в крови, рядом находились <ФИО10> и <ФИО11>. ФИО3 в это время на тракторе отъезжал в сторону своего дома. От мужа и <ФИО6> она узнала, что ФИО3 в ходе ссоры нанёс её мужу, <ФИО1>, удар металлической монтировкой по голове, а затем угрожал ему убийством. Между ее мужем и ФИО3 и ранее происходили конфликты, в том числе из-за земельных споров, но такое произошло впервые.
Протоколом очной ставки от 17.03.2023 года между потерпевшим <ФИО1> и подозреваемым ФИО3, в ходе которой потерпевший <ФИО1> по факту произошедшего 14.09.2022 года показал и настаивал на своих показаниях, что он не наносил удары молотком ФИО3 и не высказывал в его адрес словесной угрозы. ФИО3 нанес ему один удар в область головы монтировкой длиной около 30-40 сантиметров. После чего он пошатнулся, практически присел на землю. ФИО3 обойдя дерево, к которому он прибивал жерди, держа монтировку в руке, замахнувшись, продолжил идти на него. Он пятился назад от ФИО3. Находясь на расстоянии около 1 метра от него, ФИО3 высказал в его адрес словесную угрозу убийством: «Фашист, убью тебя!», которую он реально воспринял и испугался. Место, где происходили события, расположено от дома <ФИО6> напротив на расстоянии около 30 метров. По его мнению, <ФИО5>, находясь около своего домовладения или на его территории, могли как слышать, так и видеть произошедший конфликт, так как местность открытая и участки близко расположены (Том 1, л.д. 174-179).
Протоколом очной ставки от 17.03.2023 года между свидетелем <ФИО14> и подозреваемым ФИО3, в ходе которой <ФИО10> по факту произошедшего 14.09.2022 года показал и настаивал на своих показаниях, что ФИО3 нанес один удар именно монтировкой по голове <ФИО1>. Монтировка была длиной около 30-40 сантиметров, не больше, темного цвета, с ржавчиной. После удара <ФИО1> пошатнулся, практически присел на землю. ФИО3 обошел дерево, к которому прибивалась жердь и, держа монтировку в руке, замахнувшись на <ФИО1>, шел на него и при этом говорил ему «Фашист, убью тебя!». <ФИО4> возле места происшествия он не видел, Ее он увидел, только когда приехали сотрудники скорой помощи и полиции, около своего дома в 500 метрах от места происшествия (Том 1, л.д. 164-168).
Протоколом очной ставки от 17.03.2023 года между свидетелем <ФИО13> и подозреваемым ФИО3, в ходе которой <ФИО11> по факту произошедшего 14.09.2022 года показала и настаивала на своих показаниях, что она не видела, в результате чего образовалась рана на голове <ФИО1>. Ей стало известно об этом со слов ее супруга, а позже со слов <ФИО1>. Видела монтировку в руках ФИО3 в тот момент, когда он, замахнувшись, продолжал идти на <ФИО1>, при этом говорил ему: «Фашист, убью тебя!». Монтировка была длиной около 30-40 сантиметров, похожа на металлический прут. <ФИО4> возле места происшествия она не видела. <ФИО4> она увидела только когда приехали сотрудники скорой помощи и полиции, та находилась около своего дома около метров 500 от места происшествия (Том 1, л.д. 169-173).
Протоколом осмотра места происшествия от 14.09.2022 года, согласно которому произведен осмотр участка местности, в ходе которого участвующий в осмотре <ФИО1>, указал на то, что на данном участке местности около дерева березы ФИО3 причинил ему телесные повреждения металлическим предметом, похожим на монтировку (л.д. Том 1, 7-9). Протоколом осмотра места происшествия от 11.10.2022 года, согласно которому произведен осмотр мобильного телефона <ФИО10>, в ходе которого была обнаружена видеозапись, на которой <ФИО1> поясняет, что ему были причинены телесные повреждения ФИО3, видеозапись снимал участвующий в осмотре <ФИО10>. Видеозапись была изъята на DVD-R диск (Том 1, л.д. 50-58). Протоколом осмотра предметов от 22.10.2022 года, согласно которого был осмотрен оптический DVD-R диск, изъятый 11.10.2022 года в ходе осмотра места происшествия, на котором находится видеозапись с запечатлённым мужчиной, одетым в камуфляжные штаны зеленого цвета, серую кофту с красной полосой в районе плеч, футболку тёмно-серую с рисунком «пиксель», в руках держит кепку. На видеозаписи у данного мужчины имеются на голове, на лице, на шее следы бурого цвета. Данный мужчина поясняет, <ФИО17> ударил его по голове монтировкой, на том месте, где он находится на видеозаписи, также он кричал ему о том, что его убьет. Данный мужчина, уточнив у человека, предположительно, который ведет видеозапись, о том, какое число, поясняет, что 14.09.2022 года и что к ним подъезжает полиция и скорая помощь (Том 1, л.д. 64-67). Протоколом проверки показаний на месте потерпевшего <ФИО1>, согласно которому последний подробно рассказал об обстоятельствах совершения ФИО3 в отношении него 14.09.2022 года преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ (Том 2, л.д. 16-20). Протоколом проверки показаний на месте свидетеля <ФИО10>, согласно которому последний подробно рассказал и показал при каких обстоятельствах в отношении <ФИО1> были совершены 14.09.2022 года ФИО3 преступления, предусмотренные п. «в» ч. 2 ст.115 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ (Том 2, л.д. 23-27). Протоколом проверки показаний на месте свидетеля <ФИО13>, согласно которому последняя подробно пояснила, показывая, при каких обстоятельствах в отношении <ФИО1> были совершены 14.09.2022 года ФИО3 преступления, предусмотренные п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ (Том 2, л.д. 29-33). Заключением эксперта <НОМЕР> от 30.09.2022 года, согласно которому <ФИО1> были причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, раны в левой теменной области, повлекшие для <ФИО1> легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временного нарушения функций органов или систем продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы). Закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, рана в левой теменной области могли быть причинены <ФИО1> незадолго до обращения за медицинской помощью. Установить механизм причинения раны, какие-либо индивидуальные конструкционные характеристики травмирующего предмета невозможно вследствие отсутствия в медицинской документации детального описания морфологии раны в процессе заживления. Закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга могли быть причинены <ФИО1> в результате воздействия твердого тупого предмета или ударе/падении о таковой (Том 1, л.д. 29-32). Также, стороной обвинения был представлен DVD-R диск с видеозаписью, которая была просмотрена судом и сторонами в ходе судебного следствия. На видеозаписи запечатлен потерпевший <ФИО1>, у которого имеются на голове, на лице и на шее следы бурого цвета. <ФИО1> поясняет, <ФИО17> ударил ему по голове монтировкой, на том самом месте, где он находится на видеозаписи, также он кричал ему, что убьет его. Затем, <ФИО1> уточнив у человека, предположительно, который ведет видеозапись, какое число, поясняет о том, что 14.09.2022 года, и что к ним подъезжает полиция и скорая помощь (Том 1, <...>). Оценивая вышеизложенные и исследованные в судебном заседании доказательства, суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными, а их совокупность достаточной для признания виновности подсудимого ФИО3 в инкриминируемых ему деяниях доказанной.
Показания потерпевшего, свидетелей <ФИО10>, <ФИО13>, <ФИО16>, суд находит объективными и достоверными, и кладет их в основу приговора, поскольку они являются последовательными, логичными, согласуются между собой и иными исследованными по делу доказательствами и противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имеется. Об обстоятельствах дела потерпевший и свидетели дали показания в судебном заседании после предупреждения об уголовной ответственности по ст. ст. 307 и 308 УК РФ. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора подсудимого ФИО3, не выявлено. Длительнаяконфликтная ситуация, неприязненные отношения, которые как установлено судом сложились между ФИО3 и <ФИО1>, сами по себе не свидетельствуют о наличии поводов для оговора подсудимого, не исключают возможности совершения преступлений в отношении потерпевшего и. К показаниям подсудимого ФИО3 данным в судебном заседании о том, что он удара металлической монтировкой по голове <ФИО1> не наносил, а также о том, что он угрозу убийством в адрес <ФИО1> не высказывал, что потерпевший ударил его молотком, он же, восприняв угрозы потерпевшего в свой адрес и действия со стороны <ФИО1> реально, в целях самообороны, вырвав из рук <ФИО1> молоток, бросил в его сторону и попал ему в голову, суд относится критически, поскольку эти показания не соответствуют действительности и опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, объективно согласующихся между собой. Суд приходит к выводу, что ФИО3, будучи заинтересованным в исходе дела, отрицая совершение им преступлений при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, тем самым стремится уйти от ответственности за фактически содеянное, стремится смягчить свою вину.
Непризнание подсудимым ФИО3 виновности в судебном заседании, является его позицией по предъявленному обвинению и реализацией права на защиту, которое, в силу положений ст. 16 УПК РФ, позволяет ему защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами, в том числе и давая показания, противоречащие установленным по делу обстоятельствам. Все доводы и версии, выдвигавшиеся ФИО3 в свою защиту и его защитниками, в частности, о том, что он, находился в состоянии самообороны, о противоправности поведения потерпевшего <ФИО1>, и его нападении на подсудимого в ходе ссоры, судом тщательно проверены и признаются несостоятельными, как ненашедшие своего объективного подтверждения. В ходе судебного следствия стороной защиты не представлено достоверных доказательств, позволяющих говорить о том, что действия ФИО3 в отношении потерпевшего <ФИО1>, были вызваны противоправным поведением потерпевшего. Наоборот, анализ обстоятельств дела и совокупность доказательств исследованных в ходе судебного следствия указывают на то, что со стороны <ФИО1> в отношении ФИО3 насилие не применялось и никакой опасности для жизни и здоровья ФИО3 не имелось. Совокупностью доказательств установлено, что именно подсудимый ФИО3 был инициатором конфликта, вооружившись металлической монтировкой, нанес потерпевшему удар по голове, а затем, демонстрируя данную металлическую монтировку, высказал в его адрес угрозу убийством. В судебном заседании был допрошен свидетель защиты супруга ФИО3 <ФИО4>, которая показала, что 14.09.2022 года около 16 часов она помогала супругу ФИО3 перевозить сено, цепляя рулоны сена к трактору. Когда супруг повез очередной рулон сена домой, она осталась на поле. Потом она услышала, что трактор мужа остановился и крики. Тогда она побежала на крик. Подбежав ближе, она поняла, что между ее супругом и <ФИО1> происходит ссора. Поскольку она плохо слышит, о чем конкретно они спорили, она не слышала. Но поняла, что <ФИО1> перегораживает заброшенный участок, через который ее супруг возил сено, а ее супруг просит, чтобы <ФИО1> дал ему проехать. Она спряталась за трактор и рулон сена, и наблюдала за конфликтом. В ходе конфликта <ФИО1> молотком, которым он прибивал жерди, стал замахиваться на ее супруга, высказывать ему угрозы. Затем он нанес ее супругу один удар молотком в область виска слева. После чего, ее супруг выхватил молоток из рук <ФИО1> и бросил его в сторону. <ФИО1> в это время уже отбежал от супруга, и она его не видела. Куда конкретно попал молоток, она не видела. Она поняла, что супруг попал молотком по <ФИО1>, так как тот закричал и стал звать на помощь. Испугавшись, она побежала домой, чтобы позвонить в полицию. В ходе конфликта монтировки у мужа в руках не было. <ФИО6> на месте происшествия она не видела. Между ее супругом и <ФИО1> ранее происходили конфликты, в том числе, из-за земельных споров, в связи с чем сложились неприязненные отношения.
Из показаний свидетеля <ФИО4> данных в ходе дознания и оглашенных в судебном заседании, следует, что 14.09.2022 года около 16 часов в ходе ссоры произошедшей между ее супругом и <ФИО1>, <ФИО1> молотком, которым он прибивал жерди, стал неоднократно замахиваться на ее супруга, затем нанес ему один удар молотком в область виска слева. После чего, ее супруг ФИО3 выхватил молоток из рук <ФИО1> и нанес ему удар в область головы. При этом в судебном заседании свидетель <ФИО4> подержала свои показания данные в ходе дознания.
Вместе с тем, к показаниям свидетеля <ФИО4>, данным, как в ходе дознания, так и в судебном заседании, суд относится критически и отвергает их, поскольку они даны заинтересованным в исходе дела лицом, противоречат всей совокупности исследованных судом и согласующихся между собой доказательств по делу, в частности, показаниям потерпевшего, свидетелей <ФИО10>, <ФИО18>, <ФИО16>. У суда нет сомнений в том, что именно от противоправных действий подсудимого у потерпевшего образовались указанные в экспертном заключении, телесные повреждения, которые повлекли, легкий вред его здоровью. Диагнозы потерпевшему <ФИО1> в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, раны в левой теменной области были поставлены лечащим врачом-хирургом <ФИО8> после консультаций врача - невролога, допрошенными в ходе судебного следствия в соответствии с требованиями УПК РФ, и подтверждены заключением эксперта <НОМЕР> от 29.09.2022 года. Так, допрошенный в судебном заседании с разъяснением прав свидетеля хирург ГБУЗ «Суражская ЦРБ» <ФИО8> показал, что имеет соответствующее образование, опыт и стаж работы по специальности. Ранее он оказывал медицинскую помощь <ФИО1>, который поступил в приемное отделение больницы с ушибленной рванной раной головы в затылочной области. Рана, со слов <ФИО1> была нанесена ему металлическим предметом. <ФИО1> была оказана первая медицинская помощь, и, учитывая его состояние, он сразу же был госпитализирован в хирургическое отделение больницы. При поступлении <ФИО1> в том числе пояснял, что терял сознание. Для лечения <ФИО1> им как лечащим врачом, поскольку была черепно-мозговая травма и признаки сотрясения головного мозга, привлекался врач-невролог. <ФИО1> им окончательно были поставлены диагнозы закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибленная рванная рана головы. Точных обстоятельств событий он не помнит, в связи с их давностью. Допрошенная в судебном заседании с разъяснением прав свидетеля врач невролог ГБУЗ «Суражская ЦРБ» <ФИО9>, показала, что имеет соответствующее образование, опыт и стаж работы по специальности. При этом пояснила, что точных обстоятельств событий она не помнит, в связи с их давностью. Помнит, что врачом-хирургом <ФИО8> она была привлечена для оказания медицинской помощи больному <ФИО1> поступившему в хирургическое отделение с черепно-мозговой травмой. <ФИО1> при осмотре ей пояснял, что терял сознание. Кроме того ею была установлена у <ФИО1> ригидность затылочных мышц, что также является признаком сотрясения головного мозга. Окончательные диагнозы <ФИО1> были поставлены лечащим врачом <ФИО8> на основании ее консультаций. Какие конкретно медицинские препараты назначались <ФИО1>, пояснить не может. Медицинские препараты указываются в выписке, которую оформляет лечащий врач. Оснований ставить под сомнение компетентность врачей, имеющих соответствующее образование, стаж работы по специальности, а также выставленные <ФИО1> диагнозы, их обоснованность, в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, раны в левой теменной области, у суда не имеется. Давая оценку заключению эксперта <НОМЕР> от 30.09.2022 года, суд считает, что доводы подсудимого и защиты о признании его недопустимым доказательством, являются несостоятельными. Судебно-медицинская экспертиза была назначена и проведена с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона судебно-медицинским экспертом, обладающим соответствующим стажем экспертной работы в области судебной медицины, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, в заключении указаны методики проведения экспертизы, оно содержит ясные и достаточные ответы на все поставленные перед экспертом вопросы. Выводы эксперта непротиворечивы, компетентны и обоснованы. Правильность выводов экспертного заключения сомнений не вызывают Оснований полагать о наличии у эксперта личной заинтересованности в исходе уголовного дела у суда не имеется. Эксперт располагал всеми необходимыми сведениями о состоянии здоровья <ФИО1>, в распоряжение эксперта была предоставлена медицинская карта <НОМЕР> стационарного больного на имя <ФИО1>. Каких-либо оснований ставить под сомнение то обстоятельство, что для производства экспертизы были представлены именно медицинские документы потерпевшего, у суда не имеется. Судом также учитывается, что предметом исследования эксперта были не только данные медицинские документы, но и результаты непосредственного опроса и осмотра самого <ФИО1>. Данные обстоятельства были подтверждены в ходе с судебного следствия потерпевшим и судмедэкспертом. ФИО3 и его защитнику в ходе дознания была предоставлена возможность реализовать свои права на ознакомление как с постановлениями о назначении по делу проведенной экспертизы, так и с заключением. Допрошенный в судебном заседании судмедэксперт <ФИО20> свои выводы, изложенные в указанной выше экспертизе, полностью подтвердил и показал, что у <ФИО1> имелись диагнозы и телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, раны в левой теменной области, которые повлекли для <ФИО1> легкий вред здоровью. Имеющиеся у <ФИО1> телесные повреждения, как в отдельности, так и в совокупности повлекли для него легкий вред здоровью. Возможность образования указанных телесных повреждений не исключена от удара твердым тупым предметом, в том числе металлической монтировкой. В его распоряжение для производства экспертизы была предоставлена медицинская карта <НОМЕР> стационарного больного на имя <ФИО1>. Предметом его исследования были не только медицинские документы, но и результаты непосредственного опроса и осмотра самого <ФИО1>. <ФИО1> пояснял ему, что терял сознание. При этом, сотрясение головного мозга не всегда сопровождается потерей сознания. Потеря сознания может сопровождаться, в том числе, потемнением в глазах, головокружением, тошнотой. Оснований для сомнения в поставленных <ФИО1> диагнозах не имеется. Дополнительно пояснил, что поскольку у <ФИО1> имелась обширная рана в левой теменной области, ему была первоначально оказана медицинская помощь дежурным врачом-хирургом, затем <ФИО1> получал соответствующее лечение в хирургическом отделении больницы. Лечащий врач больного хирург, при травме головы принял решение о привлечении к лечению невролога.
При таких данных, суд приходит к выводу, что оснований для признания недопустимым доказательством заключения <НОМЕР> от 30.09.2022 года и исключении его из числа доказательств, не имеется. Поскольку, приведенные в экспертном заключении <НОМЕР> от 30.09.2022 года выводы были подтверждены и разъяснены в судебном заседании экспертом <ФИО20>, который ответил на все заданные сторонами вопросы, оснований для назначения повторной, комплексной судебно-медицинской экспертизы, на которой настаивала защита, у суда не имеется.
В ходе судебного следствия защитником подсудимого ФИО12 было заявлено ходатайство о признании недопустимыми и об исключении из доказательств: протокола допроса потерпевшего <ФИО1>, протоколов дополнительного допроса потерпевшего <ФИО1>, протокола допроса свидетеля <ФИО10>, протокола допроса свидетеля <ФИО13>; протокола допроса свидетеля <ФИО16>, протокола осмотра места происшествия от 11.10.2022 года, протокол осмотра места предметов от 22.10.2022 года, протокол проверки показаний на месте потерпевшего <ФИО1> от 04.04.2023 года, протокол проверки показаний на месте свидетеля <ФИО10> от 04.04.2023 года, протокол проверки показаний на месте свидетеля <ФИО13> от 04.04.2023 года, протокол очной ставки между потерпевшим <ФИО1> и подозреваемым ФИО3 от 17.03.2023 года, протокол очной ставки между свидетелем <ФИО14> и подозреваемым ФИО3 от 17.03.2023 года, протокол очной ставки между свидетелем <ФИО13> и подозреваемым ФИО3 от 17.03.2023 года.
В обоснование ходатайства защитник Ращинский С.П. ссылался на то, что данные доказательства построены на недостоверных показаниях потерпевшего и свидетелей, являющихся родственниками, оговаривающих подсудимого, а также ввиду непроведения исследований о принадлежности потерпевшему крови, запечатленной на видеозаписи, представленной в материалы дела, а также ввиду неустановления траектории видимости от места нахождения свидетелей <ФИО6> в момент конфликта до места совершения преступления.
Вместе с тем, данное ходатайство удовлетворению не подлежит ввиду следующего. Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. По смыслу ч.1 ст. 75 УПК РФ единственным основанием для признания доказательства недопустимым является его получение с нарушением требований УПК РФ. В соответствии с закрепленным в п. 2 ч. 2 ст. 235 УПК требованием к его содержанию в тексте такого ходатайства обязательно должны быть отражены основания для исключения доказательства, предусмотренные УПК, и обстоятельства, обосновывающие ходатайство. Доводы защитника о недопустимости указанных выше доказательств, вопреки требованиям п. 2 ч. 2 ст. 235 УПК не содержат обоснований, предусмотренных нормами уголовно-процессуального законодательства. Указанные защитником обоснования недопустимости доказательств относятся к оценке указанных доказательств.
Все доказательства по уголовному делу исследованные в ходе рассмотрения дела, как в совокупности, так и каждое в отдельности получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми, в соответствии со ст. 75 УПК РФ допущено не было.
Кроме того, ряд доказательств, на которые ссылается защитник в своем ходатайстве, суд не исследовал в ходе судебного следствия и, соответственно, не вправе высказываться об их оценке, как доказательства по уголовному делу. Исследование доказательств по делу осуществляется судом не по собственной инициативе, а лишь при наличии соответствующего ходатайства сторон. Ввиду отсутствия ходатайств сторон о проверке иных, имеющихся в деле доказательств в судебном заседании, суд ограничен требованиями ч. 3 ст. 15 УПК РФ. Необходимости в проведении иных экспертиз, следственных действий в ходе расследования, а также при рассмотрении дела, не имеется.
При таких данных, доводы защиты о недопустимости вышеуказанных, исследованных и положенных в основу приговора доказательств несостоятельны.
Утверждения защиты о недоказанности вины подсудимого, основанные только на показаниях подсудимого ФИО3 и свидетеля <ФИО4>, без учета совокупности исследованных доказательств, приведенных в приговоре и положенных в основу приговора, состоятельными признаны быть не могут.
Стороной обвинения предоставлено и непосредственно исследовано судом в судебном заседании достаточно доказательств, которые бесспорно подтверждают вину ФИО3 в совершении преступлений. Каких-либо неустраненных существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности ФИО3 и требовали толкования их в его пользу, не установлено.
Собственное толкование стороной защиты доказательств по делу является субъективным и противоречит совокупности исследованных судом доказательств.
Вопреки доводам защиты у суда не имеется сомнений в виновности ФИО3, соответственно не имеется оснований для его оправдания. Утверждение подсудимого ФИО3 и его защиты о том, что уголовное дело в отношении ФИО3 сфабриковано, ни на чем не основано, опровергается материалами дела, из которого видно, что все доказательства, представленные стороной обвинения и положенные в основу приговора органами дознания были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Фактов фальсификации доказательств и фабрикации уголовного дела судом не установлено.
С учетом установленных фактических обстоятельств уголовного дела суд квалифицирует действия подсудимого ФИО3 по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия; по ч. 1 ст. 119 УК РФ, как угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Так, об умысле ФИО3 на причинение вреда здоровью потерпевшему <ФИО1> свидетельствует характер действий ФИО3 и использование им в качестве оружия предмета. ФИО3, нанося <ФИО1> удар металлической монтировкой в жизненно важный орган - голову, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью потерпевшему, и желал наступления таких последствий. При этом суд считает установленной причинную связь между действиями подсудимого в виде нанесения удара металлической монтировкой по голове потерпевшего, и наступившими последствиями в виде легкого вреда здоровью, повлекшего кратковременное расстройство здоровья потерпевшего. Установленные судом фактические обстоятельства дела, бесспорно, свидетельствуют о том, что мотивом совершения ФИО3 преступлений явились личные неприязненные отношения.
Слова и действия ФИО3, у которого в руке находилась металлическая монтировка, свидетельствовали о наличии у него умысла на угрозу убийством <ФИО1>, демонстрации решимости ее реализации, которую последний с учетом произошедшего между ними конфликта и нанесения ему до этого ФИО3 металлической монтировкой удара по голове, а также агрессивного настроя находившегося в непосредственной близости от него ФИО3, неприязненных отношений, воспринимал реально, испугавшись за свою жизнь. Доводы защитника Гавриченко А.Г. о необходимости квалификации действий подсудимого ФИО3 по одной статье - п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и излишней квалификации действий подсудимого по ч. 1 ст. 119 УК РФ признаются судом несостоятельными на основании следующего. Статья 115 УК РФ имеет материальный состав и по ней квалифицируются физические действия, повлекшие последствия, имеющие причинную связь с ними, тогда как ст. 119 УК РФ - формальный состав и объективная его сторона выражается в форме активных информационных действий, последствия от которых на квалификацию не влияют.
Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, являются жизнь или здоровье человека, которые ставятся под угрозу причинения вреда, а объективная сторона характеризуется высказыванием в адрес потерпевшего угрозы лишить или причинить тяжкий вред здоровью, при этом реальность угрозы может подкрепляться действиями, которые дают потерпевшему основания опасаться ее осуществления, например, демонстрацией оружия, предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия, жестами устрашающего воздействия, предшествующим поведением виновного и т.д. Таким образом, угроза убийством представляет собой психическое насилие.
Ответственность за угрозу наступает, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. При оценке реальности осуществления угрозы необходимо учитывать все обстоятельства конкретного дела.
Объективная сторона анализируемого преступления будет являться выполненной, а преступление, как следствие, оконченным, с момента высказывания угрозы или выражения угрозы в иной форме. Конкретные действия ФИО3 в отношении потерпевшего <ФИО1>, приведенные в описательной части приговора, и установленные в ходе рассмотрения дела, свидетельствуют о выполнении ФИО3, объективной стороны каждого из преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и ч. 1 ст. 119 УК РФ, которые образуют идеальную совокупность. В этой связи утверждения защитника о том, что действия ФИО3 в части демонстрации <ФИО1> в руке металлической монтировки, которой он до этого нанес <ФИО1> телесные повреждения, находясь на расстоянии около одного метра от <ФИО1>, и в высказывании при этом словесной угрозы убийством, охватываются составом п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, противоречат положениям действующего уголовного закона и правилам квалификации преступлений. При назначении наказания, в соответствии со ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, сведения о личности подсудимого, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого, а также на условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств. Судом установлено, что подсудимый ФИО3 ранее не судим, впервые совершил два преступления небольшой тяжести, по месту жительства и месту регистрации характеризуется положительно, женат, имеет на иждивении совершеннолетнюю дочь, являющуюся студенткой очной формы обучения учебного заведения, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, официально не трудоустроен, занимается ведением крестьянского (фермерского) хозяйства и получает доход от ведения данной деятельности. Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признает по каждому преступлению положительную характеристику подсудимого, наличие у него на иждивении совершеннолетней дочери, являющейся студенткой очной формы обучения учебного заведения и ее состояние здоровья. Иных оснований для смягчения наказания, а также для признания в качестве смягчающего наказание ФИО3 обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ - противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, по делу не усматривается. Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.
На основании изложенного, суд, принимая во внимание характер и степень общественной опасности, совершенных ФИО3 преступлений, обстоятельства их совершения, обстоятельства, смягчающие наказания, данные о личности подсудимого, о состоянии его здоровья, а также учитывая влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, приходит к выводу о назначении ФИО3 наказания в виде обязательных работ по каждому преступлению, по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний. Обстоятельств, предусмотренных ч. 4 ст. 49 УК РФ, и препятствующих назначению ФИО3, наказания в виде обязательных работ, не имеется. Оснований для признания каких-либо смягчающих обстоятельств исключительными, и применения правил ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.
Мера процессуального принуждения в отношении ФИО3 в виде обязательства о явке подлежит оставлению без изменения до вступления приговора в законную силу. В судебном заседании потерпевшим <ФИО1> заявлен гражданский иск к подсудимому ФИО3 о взыскании с него компенсации морального вреда в размере 250 000 рублей и материального ущерба в размере 25328 рублей, мотивируя его тем, что ФИО3 причинил ему физическую боль и нравственные страдания, душевные переживания, он находился на стационарном и амбулаторном лечении, был вынужден нести расходы на лечение и обследование, расходы на бензин в связи с поездками в больницу, в полицию и суд. Кроме того, он по состоянию здоровья не смог выполнять свои трудовые обязанности и был вынужден уволиться с работы. Потерпевший <ФИО1> исковые требования поддержал в полном объеме. Подсудимый ФИО3 исковые требования не признал, просил суд в удовлетворении гражданского иска отказать. Исследовав представленные в обоснование гражданского иска документы, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему. Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Исковые требования <ФИО1> о возмещении компенсации морального вреда суд удовлетворяет частично, в размере 40000 рублей, при этом суд учитывает фактические обстоятельства дела, принимает во внимание степень физических и нравственных страданий потерпевшего, тяжесть причиненного вреда его здоровью, исходит из требований разумности и справедливости, учитывает семейное и имущественное положение подсудимого и его семьи.
Суд полагает, что именно такая сумма компенсации будет соответствовать целям применения данного вида гражданско-правовой ответственности. В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда суд считает необходимым отказать. Разрешая требования гражданского иска <ФИО1> в части возмещения затрат на лечение и обследование, расходы на бензин в связи с поездками в больницу, в полицию и суд в общем размере 25328 рублей, суд приходит к следующему. В судебном заседании было установлено, что заявленный потерпевшим гражданский иск в части возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, рассмотреть не представляется возможным в связи с необходимостью произведения дополнительных расчетов по требованиям иска с предоставлением соответствующих документов, подтверждающих заявленный размер иска. Подробный расчет вышеуказанной суммы иска потерпевшим суду представлен не был, произвести самостоятельно обоснованный расчет суду не предоставляется возможным. В силу ч. 2 ст. 309 УПК РФ при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. При таких данных, руководствуясь ч. 2 ст. 309 УПК РФ, суд считает необходимым признать за потерпевшим <ФИО1> право на удовлетворение его гражданского иска о возмещении материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства и передать вопрос о возмещении гражданского иска в данной части для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Вопрос о судьбе вещественных доказательствах суд разрешает по правилам ст. ст. 81, 82 УПК РФ. По уголовному делу имеются процессуальные издержки в виде оплаты труда адвокатов, выплачиваемые из средств федерального бюджета адвокатам за участие в деле и оказание юридической помощи ФИО3, в ходе дознания в размере 6240 рублей, в суде в размере 14040 рублей. ФИО3 в суде отказался от защитника в связи с трудным материальным положением, а такое заявление подсудимого об отказе от помощи адвоката по причине своей имущественной несостоятельности нельзя рассматривать как отказ от защитника. При таких обстоятельствах согласно ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника является обязательным, а соответствующие процессуальные издержки могут быть взысканы с осужденного в общем порядке. Как установлено судом, ФИО3 трудоспособен, сведений о своей имущественной несостоятельности не представил.
В судебном заседании 04.05.2023 года защитник Борщов П.Д. заявил самоотвод. По результатам рассмотрения данного вопроса суд вынес постановление, которым заявление защитника Борщова П.Д. о самоотводе удовлетворил.
В связи с удовлетворением судом самоотвода адвоката, процессуальные издержки в виде оплаты труда адвоката Борщова П.Д. в размере 1560 рублей в соответствии ч. 1 ст. 131 УПК РФ подлежат возмещению за счет федерального бюджета. Процессуальные издержки в виде сумм, выплачиваемых адвокатам Евлановой О.Л. и Гавриченко А.Г. за оказание юридической помощи <ФИО21> в ходе дознания и суде в общем размере 18720 рублей, в соответствии ч. 1 ст. 131 УПК РФ суд считает необходимым возложить на ФИО3, поскольку имущественная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либо основания для освобождения последнего от их уплаты в судебном заседании не установлены, в силу своего возраста и возможности трудиться <ФИО22> имеет объективную возможность погасить процессуальные издержки в будущем. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302, 304, 307-309 УПК РФ, суд
приговорил:
<ФИО2> признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ, и назначить ему наказание по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ в виде обязательных работ на срок 180 часов, по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде обязательных работ на срок 220 часов. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить <ФИО2> наказание в виде в виде обязательных работ на срок 300 часов. Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. Вещественные доказательства по уголовному делу: молоток, хранящийся в камере вещественных доказательств отдела полиции «Суражский», вернуть по принадлежности потерпевшему <ФИО1>; DVD-R диск хранить при уголовном деле. Гражданский иск потерпевшего <ФИО1> удовлетворить частично. Взыскать с <ФИО2> компенсацию морального вреда в пользу <ФИО1> в размере 40000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда отказать. В соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ за потерпевшим <ФИО1> признать право на удовлетворение исковых требований в части взыскания материального ущерба и передать вопрос о возмещении гражданского иска в данной части для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Взыскать с ФИО3 в федеральный бюджет процессуальные издержки в размере 18720 рублей. Процессуальные издержки в размере 1560 рублей возместить за счет федерального бюджета. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Суражский районный суд Брянской области через мирового судью судебного участка № 55 Суражского судебного района Брянской области в течение 15 суток со дня провозглашения.
В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора, а также вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей его интересы.
Председательствующий мировой судья О.И. Полозова