УИД: 91RS0009-01-2021-004489-62
Дело № 2-233/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
07 ноября 2022 года г. Евпатория
Евпаторийский городской суд Республики Крым в составе:
председательствующего судьи Лантратовой А.И.
при помощнике судьи Ходаковской Ю.В.,
представителя истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску - ФИО1,
представителя ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску - ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Евпатория гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Производственному кооперативу «Санаторий «Золотой берег», третье лицо ФИО4, о взыскании задолженности по заработной плате, по встречному исковому заявлению Производственного кооператива «Санаторий «Золотой берег» к ФИО3, третье лицо ФИО4, о признании недействительными контрактов с директором от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением, уточнив его в ходе судебного разбирательства, к Производственному кооперативу «Санаторий «Золотой берег», третье лицо ФИО4, о взыскании задолженности по заработной плате.
Исковые требования мотивированы тем, что с 15 сентября 2006 года по 11 ноября 2020 года ФИО3 занимал должность исполнительного директора, а впоследствии директора Производственного кооператива «Санаторий «Золотой берег». В 2014 году с ним был заключён контракт от 23 июля 2014 года, согласно пункту 3.1. которого ему устанавливалась ежемесячная заработная плата в размере 10775 рублей и премия в размере 5 % от прибыли, остающейся в распоряжении кооператива. Предусмотренная этим контрактом премия выплачивается, в случае прибыльной деятельности кооператива.
01 июля 2018 года контракт с ФИО3 был перезаключён, однако он содержал п. 3.1. аналогичного содержания, согласно которому размер ежемесячной заработной платы установлен в сумме 42350 рублей и премия в размере 5 % от прибыли, остающейся в распоряжении кооператива. Предусмотренная этим контрактом премия выплачивается, в случае прибыльной деятельности кооператива.
Как указывает истец, премия ему не выплачивалась в период его работы в качестве директора кооператива, после увольнения полный расчёт с ним в части выплаты премии произведён не был. Следовательно, до настоящего времени ему не выплачена часть заработной платы в размере 5 % от прибыли кооператива за соответствующие годы, в которых деятельность кооператива была прибыльной.
Согласно данным, опубликованным в открытых источниках, совокупный финансовый результат (чистая прибыль) ПК «Санаторий «Золотой берег» составила: 2015 год – 765 тыс. руб.?2016 год – 3831 тыс. руб., 2018 год – 12257 тыс. руб., 2019 год – 28622 тыс. руб., 2020 год – 8351 тыс. руб. По сведениям, представленным в материалы дела Управлением Федеральной налоговой службы по Республики Крым, размер прибыли ПК «Санаторий «Золотой берег» за 9 месяцев, то есть на момент сентября 2020 года, составил 12569076 рублей. При таких обстоятельствах размер задолженности по выплате заработной платы в 2020 году по состоянию на сентябрь 2020 года составил 628453,8 рублей.
Истец ФИО3 обращает внимание на то, что срок исковой давности в данном случае следует исчислять с 11 ноября 2020 года, поскольку нарушение работодателем его трудовых прав, связанных с задержкой выплаты причитающейся ему заработной платы, имело длящийся характер. 22 сентября 2021 года он направил претензию в адрес ПК «Санаторий «Золотой берег», которая оставлена без ответа, а задолженность по заработной плате не погашена.
Таким образом, истец ФИО3 просит взыскать с ПК «Санаторий «Золотой берег» в его пользу 3002203,8 рублей задолженности по заработной плате.
ПК «Санаторий «Золотой берег» подано встречное исковое заявление о признании недействительными контрактов с директором от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года. В обоснование встречного искового заявления указано, что трудовые отношения между кооперативом и ФИО3 были оформлены на основании трудового договора № 24 от 31 июля 2014 года, заключенного между председателем кооператива ФИО4 и работником ФИО3 Согласно условиям договора заработная плата работника составляла 10775 рублей за полностью отработанный календарный месяц. Никаких иных твердых доплат договором работнику установлено не было. 23 июля 2018 года между председателем кооператива ФИО4 и работником ФИО3 был заключен контракт с директором, по условиям которого директору установлен должностной оклад в размере 42350 рублей. Данным контрактом никаких иных твердых доплат работнику также установлено не было.
Согласно п.п. 3.3 контракта руководителю может по решению Высшего органа кооператива выплачиваться вознаграждение по итогам работы за год. В соответствии с уставом кооператива и ФЗ «О Производственных кооперативах» высшим органом управления кооперативом является общее собрание его членов. Однако за период работы ФИО3 общее собрание кооператива не устанавливало работнику вознаграждение (премии) по итогам работы за год в процентном соотношении от прибыли. Соглашение членов кооператива об оплате ФИО3 премии по итогам работы за год в каком-либо процентном соотношении также не принималось/не заключалось.
Начиная с 2014 года ФИО3 получал заработную плату, предусмотренную указанными выше договором и контрактом, и никаких претензий по размеру и порядку оплаты им не заявлялось. Более того, ФИО3 систематически утверждал штатные расписания по кооперативу (и иные акты по оплате труда), которые определяли размер оплаты труда работников и, соответственно, директора. Данные штатные расписания содержат информацию о размере заработной платы директора исключительно в соответствии с вышеуказанными договором и контрактом.
Встречное исковое заявление ПК «Санаторий «Золотой берег» мотивировано тем, что контракты, на которые ссылается ФИО3 в своем иске, а именно: контракт от 23 июля 2014 года и контракт от 01 июля 2018 года не заключались между работником и работодателем, решение членов кооператива о выплате премии не принималось; в отделе кадров и бухгалтерии санатория данные контракты никогда не находились; отчетность по таким контрактам не подавалась; заработная плата по ним не начислялась; в течение семи лет ФИО3 не обращался к санаторию или к членам кооператива с требованием о наличии индивидуального трудового спора. По мнению представителя ПК «Санаторий «Золотой берег», данные факторы свидетельствуют о возможной фальсификации документов, которые были представлены в суд для получения незаконной выгоды под видом наличия трудового спора между работником и работодателем. Представитель кооператива также обращает внимание на то, что у бывшего председателя кооператива ФИО4 и бывшего директора ФИО3 имелась реальная ложность совершить фальсификацию документов, поскольку в их полном распоряжении определенный период времени находилась печать кооператива. Кроме того, они оба зарегистрированы по одному адресу: <адрес>, что дает достаточно веские основания полагать о возможном наличии между ними сговора (или иных совместных действий) с целью подготовки таких «договоров/контрактов».
Учитывая, что члены кооператива не уполномочивали председателя кооператива на заключение контрактов с директором на заведомо невыгодных условиях; а такие контракты приносят (или могут принести) существенный ущерб кооперативу; а также то, что обстоятельства заключения контрактов явно свидетельствует о сговоре или иных совместных действиях должностных лиц кооператива; даты заключения представленных ФИО3 контрактов логично не корреспондируются с реальными договорами (представленными кооперативом), представитель ПК «Санаторий «Золотой берег» считает, что представленные ФИО3 трудовые договоры/контракты являются недействительными на основании ч. 2 ст. 174 ГК РФ.
Таким образом, ПК «Санаторий «Золотой берег» просит признать недействительным контракт от 23 июля 2014 года, подписанный между председателем ПК «Санаторий «Золотой берег» ФИО4 и ФИО3; признать недействительным контракт от 01 июля 2018 года, подписанный между председателем ПК «Санаторий «Золотой берег» ФИО4 и ФИО3. Также применить последствия пропуска срока исковой давности.
Представитель истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску - ФИО1 в судебном заседании исковое заявление ФИО3 поддержал с учётом его уточнения, просил удовлетворить в полном объёме, в удовлетворении встречного искового заявления ПК «Санаторий «Золотой берег» просил отказать. Указал, что ПК «Санаторий «Золотой берег» пропущен установленный ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годовой срок исковой давности признания сделки недействительной, в связи с чем, ФИО3 заявляет о применении последствий пропуска срока исковой давности, в качестве основания для отказа в удовлетворении исковых требований.
Представитель ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску - ФИО2 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении искового заявления ФИО3, применив последствия пропуска срока исковой давности, а встречное исковое заявление ПК «Санаторий «Золотой берег» просил удовлетворить в полном объёме.
Истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО3, третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили.
В судебном заседании, состоявшемся 03 марта 2022 года, ФИО3 пояснил, что контракты, на которых основаны его исковые требования, представлялись ПК «Санаторий «Золотой берег» при осуществлении хозяйственной деятельности в различные органы и организации, в частности, при участии с 2014 года в тендере «Финансовые гарантии». Также данные контракты направлялись ИП ФИО7, российскому агенту, с которым ПК «Санаторий «Золотой берег» работает и на сегодняшний день. ИП ФИО7 оказывает услуги по получению социальной помощи из Москвы. В феврале 2020 года он заболел, вместо него был назначен заместитель. Весной 2020 года был подписан контракт с ФИО8 Однако для получения помощи, оказываемой в качестве мер поддержки юридическим лицам, в связи с распространением COVID-19, контракт, заключённый с ФИО8, не подошёл, так как ФИО8 не был зарегистрирован в налоговой как лицо, имеющее право действовать от имени кооператива без доверенности. А поскольку в ПК «Санаторий «Золотой берег» не сохранился заключённый с ним контракт, был подделан новый, но уже без условия о процентной части заработной платы, так как для получения денежных средств по программе оказания помощи юридическим лицам в период пандемии COVID-19, необходимо было отсутствие задолженности по заработной плате. Указал, что представленный ПК «Санаторий «Золотой берег» трудовой договор от 31 июля 2014 года является подделкой, так как ни он, ни ФИО4 в нём не расписывались. В соответствующем приказе он также не расписывался. По условиям действительно заключённого с ним контракта и договоренности с учредителями он должен был получить премию в размере 5 % от прибыли кооператива, в случае его увольнения. Ежемесячную премию в размере 15 % должностного оклада решено было не выплачивать, и он её никогда не получал. В 2018 году контракт был перезаключён, так как была достигнута договорённость с ФИО9 о купле-продаже долей в кооперативе в течение 5 лет, поэтому был заключён контракт сроком до 2023 года. Однако в ноябре 2020 года он уволился по собственному желанию. Также пояснил, что регистрация ФИО4 по одному с ним адресу была вызвана необходимостью, связанной с тем, что в 2012-2013 гг. ФИО4 выписалась с прежнего места регистрации.
В судебном заседании 25 марта 2022 года ФИО4 пояснила, что она как председатель кооператива заключала контракт с ФИО3. В контракте была предусмотрена заработная плата и дополнения к заработной плате: премия в размере 5% от прибыли предприятия и 15% от должностного оклада. Премия являлась составной частью заработной платы. Трудовой договор с ФИО3 она не подписывала, также как и контракт, не содержащий условия о премировании. Указала, что ранее проживала в г. Донецке, но по роду деятельности часто бывала в Крыму. Для получения гражданства РФ в 2014 году, ей была нужна регистрация. С ФИО5 у них были хорошие приятельские отношения, и он согласился её прописать по своему адресу. Указала, что считает необоснованным встречное исковое требование.
Выслушав мнение сторон, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования ФИО3 о взыскании задолженности по заработной плате подлежащими удовлетворению и приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения встречных исковых требований ПК «Санаторий «Золотой берег» о признании недействительными контрактов с директором от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года по следующим основаниям.
Положениями ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации закреплен основополагающий принцип свободы труда. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены данным кодексом, иными федеральными законами.
На основании ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации обязательным для включения в трудовой договор является условие об оплате труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).
Как определено в ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
На основании ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.
В соответствии со ст. 381 Трудового кодекса Российской Федерации индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.
Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу ст. 391 Трудового кодекса Российской Федерации в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, работодателя или профессионального союза, защищающего интересы работника, когда они не согласны с решением комиссии по трудовым спорам либо когда работник обращается в суд, минуя комиссию по трудовым спорам, а также по заявлению прокурора, если решение комиссии по трудовым спорам не соответствует трудовому законодательству и иным актам, содержащим нормы трудового права.
Из материалов дела судом установлено следующее.
Согласно трудовой книжке ФИО3 серии БТ-I № 2890218 15 сентября 2006 года он назначен исполнительным директором ПККФ ДОЛ – пансионата «Золотой берег» (запись № 31), на основании свидетельства о государственной регистрации от 26 февраля 2010 года ПККФ ДОЛ – пансионат «Золотой берег» переоформлен в Производственный кооператив «Санаторий «Золотой берег», на основании свидетельства ФНС о внесении сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ от 01 августа 2014 года Производственный кооператив «Санаторий «Золотой берег» зарегистрирован на территории Республики Крым на день принятия в Российскую Федерацию Республики Крым за ОГРН № (запись № 32), 11 ноября 2020 года трудовой договор с ФИО3 расторгнут по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (запись № 33) (Т. 1, л.д. 5 – 12).
Исходя из сведений Единого государственного реестра юридических лиц Производственный кооператив «Санаторий «Золотой берег» зарегистрирован 31 июля 2014 года, ОГРН №, адрес: <...>, лицами, имеющими право без доверенности действовать от имени юридического лица являются: ФИО10 – председатель кооператива, дата внесения записи в ЕГРЮЛ – ДД.ММ.ГГГГ; ФИО8 – директор, дата внесения записи в ЕГРЮЛ – ДД.ММ.ГГГГ (Т.1, л.д. 13-22).
Уставом ПК «Санаторий «Золотой берег», утверждённым Общим собранием членов Кооператива согласно протоколу № 5 от 18 сентября 2019 года, определены органы управления Кооператива: общее собрание членов Кооператива, председатель Кооператива, ревизионная комиссия, директор (п. 7.1). Согласно п. 7.6.1, п. 7.6.2 для организации и текущего руководства деятельностью кооператива председателем кооператива нанимается директор; директор выполняет свои функции на условиях контракта, который заключает с ним председатель (Т. 1 л.д. 72-79; Т. 2 л.д. 150-157; Т. 3 л.д. 1-14). Идентичные положения содержат и Уставы ПК «Санаторий «Золотой берег» в редакциях от 23 июля 2014 года, 04 августа 2015 года, 25 июня 2016 года, 06 сентября 2017 года, (Т. 2 л.д. 230-244, 245-258, 125-132, 133-140; Т. 3 л.д. 32-45, 46-59, 60-73).
Истец по первоначальному исковому заявлению ФИО3 основывает свои требования на условиях заключенных с ним контрактов от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года.
Контракт с директором от 23 июля 2014 года заключён между председателем ПК «Санаторий «Золотой берег» ФИО4 и ФИО3 и предусматривает, что Руководитель обязуется непосредственно и/или через сформированный аппарат осуществлять управление (руководство) финансово-хозяйственной деятельностью ПК «Санаторий «Золотой берег» с ограничениями, установленными данным контрактом, Уставом кооператива, действующим законодательством России, обеспечивать высокодоходную деятельность Кооператива, эффективное использование и сохранение его имущества, а Высший орган Кооператива обязуется создавать надлежащие условия для работы Руководителя (п. 1.1). Контракт является трудовым договором. На основании контракта возникают трудовые отношения между Руководителем и Высшим органом Кооператива (п. 1.2). Контракт действует с 23 июля 2014 года до 23 июля 2019 года (п. 6.1). Третий раздел контракта содержит условия об оплате труда и социально-бытовом обеспечении Руководителя. Так, в п. 3.1 предусмотрено, что за выполнение обязанностей, предусмотренных этим контрактом, Руководителю ежемесячно выплачивает заработная плата за счёт средств Кооператива, состоящая из: 1) должностного оклада в размере 10775,00 рублей; 2) премии в размере 5 процентов от прибыли, остающейся в распоряжении Кооператива. Предусмотренная данным пунктом премия выплачивается в случае прибыльной деятельности Кооператива. Размер должностного оклада может быть увеличен по решению высшего органа Кооператива (Т.1 л.д. 32-34).
Контракт с директором от 01 июля 2018 года также заключен между председателем ПК «Санаторий «Золотой берег» ФИО4 и ФИО3 на аналогичных условиях, срок его действия с 01 июля 2018 года до 01 июля 2023 года (п. 6.1). Согласно п. 3.1. за выполнение обязанностей, предусмотренных этим контрактом, Руководителю ежемесячно выплачивает заработная плата за счёт средств Кооператива, состоящая из: 1) должностного оклада в размере 42350,00 рублей; 2) премии в размере 15% должностного оклада или 5% от прибыли, остающейся в распоряжении Кооператива. Предусмотренная данным пунктом премия выплачивается в случае прибыльной деятельности Кооператива. Размер должностного оклада может быть увеличен по решению высшего органа Кооператива (Т.1 л.д. 28-31).
Вместе с тем, ПК «Санаторий «Золотой берег» в материалы дела представлены трудовой договор № 24 от 31 июля 2014 года, подписанный ПК «Санаторий «Золотой берег» в лице председателя ФИО4 и ФИО3, а также контракт с директором от 23 июля 2018 года, заключённый между теми же сторонами (Т. 2 л.д. 67-68, 69-74).
По трудовому договору № 24 от 31 июля 2014 года ФИО3 принят на должность директора с даты заключения договора на неопределённый срок. Условия оплаты труда определены следующим образом:
- Работодатель устанавливает Работнику заработную плату в размере 10775,00 рублей за полностью отработанный календарный месяц (п. 5.1);
- выплата заработной платы осуществляется два раза в месяц: первая выплата производится не позднее 20 числа текущего месяца (по итогам первой половины отчетного месяца); вторая (окончательная выплата по итогам прошедшего отчетного месяца) выплата не позднее 5 числа месяца следующего за отработанным, при совпадении дня выплаты с выходным или нерабочим, праздничным днем выплата заработной платы производится накануне этого дня (п. 5.2);
- при добросовестном выполнении Работником своих обязанностей ему может выплачиваться дополнительное премиальное вознаграждение в размере, определяемом Работодателем по своему усмотрению, с учетом результатов финансово-хозяйственной деятельности последнего (п. 5.3).
Согласно контракту с директором от 23 июля 2018 года, срок действия которого определён до 01 июля 2023 года, за выполнение обязанностей, предусмотренных этим контрактом, Руководителю ежемесячно выплачивает заработная плата за счёт средств Кооператива, состоящая из: 1) должностного оклада в размере 42350,00 рублей. Предусмотренная данным пунктом премия выплачивается в случае прибыльной деятельности Кооператива. Размер должностного оклада может быть увеличен по решению высшего органа Кооператива (п. 3.1).
Решение суда должно быть законным и обоснованным (ст. 195 ГПК РФ).
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Довод истца по первоначальному исковому заявлению ФИО5 о том, что при осуществлении хозяйственной и финансово-экономической деятельности ПК «Санаторий «Золотой берег» предоставлялись именно контракты с директором от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года, нашёл своё подтверждение в ходе разбирательства дела.
Так, согласно ответу ИП ФИО7 ПК «Санаторий «Золотой берег» был направлен контракт с директором от 23 июля 2014 года, а также контракт с директором от 01 июля 2018 года для неоднократного предоставления в составе заявки для участия в открытых конкурсах на право заключения государственных контрактов с Департаментом социальной защиты населения г. Москвы на оказание услуг по предоставлению санаторно-курортного лечения и оздоровления льготным категориям граждан, проживающим в г. Москве (Т. 2 л.д. 208).
В соответствии со статьёй 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов.
Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Доказательства в гражданском процессе должны быть допустимыми (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). Согласно ст. 60 ГПК РФ недопустимыми доказательствами признаются такие доказательства, которыми в соответствии с законом не могут подтверждаться обстоятельства дела.
В силу ч. 2 ст. 55 ГПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.
В силу ч. 5 ст. 67 ГПК РФ при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.
Заинтересованное лицо вправе опровергнуть находящееся в деле доказательство путем заявления о его подложности в порядке, установленном ст. 186 ГПК РФ.
На основании ст. 186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.
В ходе судебного разбирательства по делу проведена судебная почерковедческая экспертиза, обоснование и выводы которой изложены в заключении эксперта № 442 от 26 сентября 2022 года (Т. 4, л.д. 51-65).
Так, по результатам судебной почерковедческой экспертизы установлено следующее:
1. Подпись от имени ФИО3 в трудовом договоре № 24 от 31 июля 2014 года в разделе «Адреса и подписи сторон», в столбце «Работник» выполнена ФИО3.
2. Подпись от имени ФИО4 в трудовом договоре № 24 от 31 июля 2014 года в разделе «Адреса и подписи сторон», в столбце «Работник» выполнена не ФИО4, а иным лицом.
3. Подпись от имени ФИО4 в контракте с директором от 23 июля 2018 года выполнена не ФИО4, а иным лицом.
4. Подпись от имени ФИО4 в контракте с директором от 23 июля 2014 года выполнена ФИО4.
5. Подпись от имени ФИО3 в контракте с директором от 23 июля 2014 года выполнена ФИО3.
6. Подпись от имени ФИО4 в контракте с директором от 01 июля 2018 года выполнена ФИО4.
7. Подпись от имени ФИО3 в контракте с директором от 01 июля 2018 года выполнена ФИО3.
Данное экспертное заключение в полной мере отвечает требованиям законодательства в области экспертной деятельности и положениям ст. ст. 84, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылки на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные вопросы, является последовательным, эксперт до начала производства исследования был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, а потому заключение эксперта принимается судом как допустимое доказательство по делу.
Таким образом, с учётом результатов проведённой по делу судебной почерковедческой экспертизы, установленных фактов фальсификации подписей, трудовой договор № 24 от 31 июля 2014 года и контракт с директором от 23 июля 2018 года признаются судом недопустимыми доказательствами.
В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
В ч. 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица (ч. 2 ст. 174 ГК РФ).
В п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», даны следующие разъяснения:
Пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).
По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.
О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.
По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).
По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).
Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.
Согласно ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
ПК «Санаторий «Золотой берег» заявлены исковые требования о признании недействительными контрактов с директором от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года. Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства суду не представлены доказательства наличия обстоятельств, которые свидетельствовали бы о сговоре либо об иных совместных действиях лиц, подписавших данные контракты, в ущерб интересам кооператива, в материалах дела таковые отсутствуют. Регистрация ФИО3 и ФИО4 по одному адресу не может быть признана таким обстоятельством, поскольку не имеет какую-либо причинно-следственную связь с деятельностью ПК «Санаторий «Золотой берег».
Довод ПК «Санаторий «Золотой берег» о том, что общим собранием членов кооператива не был установлен порядок оплаты труда директора, не имеет правового значения, поскольку компетенция Общего собрания членов кооператива ограничивается лишь определением порядка оплаты труда лица, нанятого на должность директора (п.7.7.4 и 7.4.3 Уставов от 23.07.2014 г. и от 15.09.2017 г.), что может заключаться в форме оплаты труда (наличные или безналичные расчеты) и установления количества составных частей оплаты труда директора, а определение размера вознаграждения директора, а также условий его уплаты не относится к компетенции общего собрания. Однако полномочие на заключение с директором контракта, устанавливающего конкретные условия, закреплено за председателя кооператива.
Довод ПК «Санаторий «Золотой берег» о том, что положения контрактов с директором от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года, предусматривающие в качестве одного из условий оплаты труда выплату вознаграждения в размере 5 % от извлеченной кооперативом прибыли, при условии её извлечения, наносит ущерб интересам ПК «Санаторий «Золотой берег», ничем не обоснован.
Кроме того, ПК «Санаторий «Золотой берег» пропущен срок исковой давности, установленный ч. 2 ст. 181 ГК РФ, а довод о том, что членам кооператива и органам управления не было известно о заключении контрактов с директором от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года, судом отвергается, поскольку члены кооператива имели непосредственный доступ к первичной документации, включая указанные контракты, которые к тому же предоставлялись в другие органы и организации с целью заключения контрактов.
Таким образом, встречное исковое заявление ПК «Санаторий «Золотой берег» о признании недействительными контрактов с директором от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года суд считает необоснованным и не подлежащим удовлетворению. Одновременно с этим суд приходит к выводу о том, что правоотношения между сторонами сложились на основании контрактов с директором от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года, в связи с чем, подтверждается право ФИО3 на получение предусмотренной данными контрактами заработной платы в виде вознаграждения в размере 5 % от извлеченной кооперативом прибыли за период его работы.
Исходя из данных расчётных листков ФИО3 за период его работы (Т. 1 л.д. 114-137), а также позиции ПК «Санаторий «Золотой берег», которым отрицается наличие у бывшего директора права на получение заработной платы в виде вознаграждения в размере 5 % от извлеченной кооперативом прибыли, судом установлено, что данная часть заработной платы ФИО3 не выплачивалась.
Определением суда от 23 июня 2022 года по делу была назначена судебная финансово-экономическая экспертиза. Однако согласно заключению эксперта № 442 (Т. 4, л.д. 31 – 50) ответить на поставленные судом вопросы, а именно: в каком размере ПК «Санаторий «Золотой берег» была извлечена прибыль в первом квартале 2020 года, во втором квартале 2020 года, в третьем квартале 2020 года, в 2020 году, в 2020 году по состоянию на 31 октября, в 2018 году по состоянию на 01 июля, содержат ли поданные ПК «Санаторий «Золотой берег» в 2020 году налоговые декларации за 2020 год недостоверные сведения, соответствуют ли отчетные данные, указанные ПК «Санаторий «Золотой берег» в налоговых декларациях по налогу на прибыль организации за 2020 год, его финансовому состоянию в указанный период, использовались ли ПК «Санаторий «Золотой берег» для целей снижения показателя прибыли за 2020 год первичная документация, которая была ранее использована для целей снижения показателя прибыли в предыдущие отчётные периоды 2017-2019 годах, не представляется возможным, в связи с непредставлением ПК «Санаторий «Золотой берег» материалов (бухгалтерского) учета за соответствующие периоды.
То обстоятельство, что в ходе проведения финансово-экономической экспертизы эксперту не представилось возможным дать заключение по существу, вследствие бездействия ПК «Санаторий «Золотой берег», которым не были представлены все необходимые документы, суд оценивает как недобросовестное поведение ПК «Санаторий «Золотой берег».
Представленный истцом по первоначальному исковому заявлению ФИО3 расчёт подлежащей взысканию заработной платы (Т. 1 л.д. 27, Т. 2, л.д. 90-91) суд считает правильным и основанным на данных налоговой и бухгалтерской отчётности о прибыли ПК «Санаторий «Золотой берег» (Т. 1, л.д. 63).
Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.
На основании с. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
В пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.
Данные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации могут быть применены и при разрешении спора работника, прекратившего трудовые отношения с работодателем, о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы, допущенную в период трудовых отношений.
Работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы (абзац пятый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Этому праву работника в силу абзаца седьмого части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.
Частью 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющей сроки расчета с работником при увольнении, предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.
Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работодатель несет обязанность по выплате работнику заработной платы в установленные законом или трудовым договором сроки.
В случае нарушения установленного срока выплаты заработной платы работодатель обязан выплатить работнику задолженность по заработной плате с уплатой процентов. Обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более начисленных и задержанных выплатой сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора, то есть нарушение работодателем трудовых прав работника задержкой выплаты ему начисленной заработной платы имеет длящийся характер.
При прекращении трудового договора в день увольнения работника производится выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, в том числе и задолженности по заработной плате с процентами за задержку ее выплаты, если ранее эта задолженность не была погашена. С момента полного погашения работодателем задолженности по заработной плате надлежит исчислять установленный частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичный срок для обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора о взыскании процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы (статья 236 Трудового кодекса Российской Федерации).
При увольнении 11 ноября 2020 года ФИО3 Производственным кооперативом «Санаторий «Золотой берег» не была выплачена ему задолженность по заработной плате в виде вознаграждения в размере 5 % от извлеченной кооперативом прибыли.
Следовательно, срок на обращение ФИО3 в суд с иском о взыскании задолженности по заработной плате за период с 01 января 2015 года по 11 ноября 2020 года надлежит исчислять с даты его увольнения, поскольку именно с этого момента ФИО3 стало известно о нарушении его права на получение задолженности по заработной плате.
Ввиду того, что нарушение работодателем трудовых прав работника задержкой выплаты ему заработной платы носило длящийся характер и имело место в течение всего периода, принимая во внимание, что ФИО3 обратился в суд с настоящим иском 08 ноября 2021 года, то есть в течение одного года после увольнения, установленный частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичный срок для обращения в суд им не пропущен.
Подпунктом 1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ предусмотрено, что от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий.
Согласно пп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ, в случае, если истец, административный истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком, административным ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, административных исковых требований, а в случаях, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, в полном объеме
Аналогичные положения предусмотрены ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, согласно которой издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с пп. 2 п. 1 ст. 333.18 НК РФ плательщики, указанные в пп. 2 п. 2 ст. 333.17 НК РФ, уплачивают государственную пошлину в десятидневный срок со дня вступления в законную силу решения суда.
В соответствии со ст. 333.19 НК РФ, с учетом удовлетворения исковых требований ФИО3 в полном объеме, государственная пошлина составляет 23211 рублей и подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО3 к Производственному кооперативу «Санаторий «Золотой берег», третье лицо ФИО4, о взыскании задолженности по заработной плате – удовлетворить, в удовлетворении встречного искового заявления Производственного кооператива «Санаторий «Золотой берег» к ФИО3, третье лицо ФИО4, о признании недействительными контрактов с директором от 23 июля 2014 года и 01 июля 2018 года - отказать.
Взыскать с Производственного кооператива «Санаторий «Золотой берег» № в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате за период с 01 января 2015 года по 11 ноября 2020 года в размере 3002203,8 рублей (трёх миллионов двух тысяч двухсот трех рублей 80 копеек).
Взыскать с Производственного кооператива «Санаторий «Золотой берег» № государственную пошлину в доход муниципального образования г. Евпатория Республики Крым в размере 23211 (двадцати трёх тысяч двухсот одиннадцати) рублей.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым путем подачи апелляционной жалобы через Евпаторийский городской суд Республики Крым в течение месяца.
Судья А.И. Лантратова