Решение по делу № 2-2599/2023 от 04.10.2023

Дело № 2-2599/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 октября 2023 года г. Оренбург

Оренбургский районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Рязяповой Д.И.,

при секретаре Ивановой А.В.,

с участием истца – адвоката Шевченко П.О., помощника прокурора Оренбургского района Оренбургской области Золотаревой Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО7, Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Автомаш», Обществу с ограниченной ответственностью «ГАЗОМОНТАЖ», Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Спецмаш» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО6 обратилась в суд с вышеназванным исковым заявлением, обосновывая требования тем, что в ноябре 2011 года ФИО7 учредил общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Автомаш» (далее – ООО «НПП «Автомаш»), зарегистрированное и располагавшееся по адресу: <адрес>, и являлся единственным участником Общества - его генеральным директором и руководил организацией с момента создания и до назначения конкурсного управляющего в связи с банкротством Общества, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с Уставом единоличным исполнительным органом ООО «НПП «Автомаш» являлся генеральный директор. В этой связи ФИО7 представлял интересы Общества без доверенности, совершал сделки, издавал приказы о назначении и увольнении работников, а предметом деятельности Общества являлось производство и реализация автомобилей специального назначения.

По указанному выше адресу также располагалось ООО «НПО «Спецмаш», которое с ООО «НПП «Автомаш» фактически образовывали группу компаний, поскольку занимались одним и тем же видом деятельности, на одних и тех же производственных мощностях и площадях, а трудовой коллектив в связи с банкротством ООО «НПП «Автомаш» до июля 2017 года был переведен в ООО «НПО «Спецмаш».

В июле 2017 года ООО «Уралдомноремонт-Екатеринбург» (далее – ООО «УДР-Е») обратилось в указанную группу компаний для монтажа бывшей в эксплуатации надстройки гидроподъемника марки <данные изъяты> модели <данные изъяты> производства <данные изъяты> года выпуска, на автомобильное шасси, в связи с чем между ООО «УДР-Е» и ООО «НПО «Спецмаш» был заключен договор № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму пять миллионов рублей, во исполнение которого вышеуказанную надстройку гидроподъемника ООО «НПО «Спецмаш» смонтировало на свое новое автомобильное шасси.

Вместе с тем, только ООО «НПП «Автомаш», входящее в указанную группу компаний, имело разрешительную документацию в виде сертификата соответствия от ДД.ММ.ГГГГ № серии №, позволяющую выпускать автогидроподъемники, отвечающие требованиям Технического регламента и ГОСТа, с последующей выдачей паспорта о соответствии подъемного сооружения указанному регламенту, но в июле-сентябре 2017 года в связи с предбанкротным состоянием ООО «НПП «Автомаш» не имело собственного персонала работников, в Обществе работали только главный бухгалтер и генеральный директор ФИО7, который как работник ООО «НПП «Автомаш», будучи осведомленным о технических характеристиках, требованиях безопасности, а также требованиях по составлению паспорта, достоверно зная о том, что надстройка гидроподъемника является бывшей в эксплуатации, принял решение на неправомерное составление и предоставление ООО «УДР-Е» паспорта с отметкой о соответствии автогидроподъемника требованиям Технического регламента.

В связи с тем, что ФИО7 был мотивирован получением прибыли – являвшейся общей корпоративной целью группы компаний, в которую входило возглавляемое им ООО «НПП «Автомаш», в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес> имея предоставленные ему ООО «УДР-Е» документы для монтажа бывшей в эксплуатации надстройки гидроподъемника марки <данные изъяты> модели <данные изъяты> производства <данные изъяты> года выпуска неправомерно составил официальный документ – паспорт на совершенно иной автогидроподъемник №, марки <данные изъяты> модели <данные изъяты> как на новое подъемное сооружение, <данные изъяты> года выпуска, удостоверяющий его соответствие требованиям безопасности, в то время как паспорт на подъемное сооружение, имеющее марку надстройки гидроподъемника <данные изъяты> и ее модель <данные изъяты> года выпуска, фактически отсутствовал.

Кроме того, ФИО7 осознавая, что подъемное сооружение с бывшей в эксплуатации надстройкой в соответствии с требованиями безопасности подлежит обязательной экспертизе промышленной безопасности, но не желая выполнять дополнительную финансово затратную работу, сам, как единоличный исполнительный орган ООО «НПП «Автомаш» неправомерно внес в паспорт сведения о соответствии товара – автогидроподъемника требованиям безопасности – Техническому регламенту «О безопасности машин и оборудования» №, а также о прохождении полного технического освидетельствования.

В действительности фактическая конструкция автогидроподъемника не соответствовала марке, модели, требованиям Технического регламента и выданному ФИО7 паспорту. Кроме того, на автогидроподъемнике отсутствовали указанные в паспорте устройства, обязательные для его безопасной эксплуатации.

ФИО7, понимая, что без проведения экспертизы промышленной безопасности выдача паспорта запрещена, а эксплуатация автогидроподъемника, не отвечающего требованиям безопасности жизни потребителя, является опасной, несет реальную угрозу и может повлечь смерть людей, в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, находясь по адресу: <адрес>, сфальсифицировал в изготовленном паспорте подписи несуществующих должностных лиц ООО «НПП «Автомаш»: «Главного инженера» и «Начальника ОТК», которые придавали паспорту вид легитимности и якобы подтверждали, что товар – автогидроподъемник соответствует Техническому регламенту, поставил отметку, что автогидроподъемник прошел полное техническое освидетельствование, признан годным для эксплуатации с указанными в паспорте параметрами и заверил паспорт оттисками двух печатей ООО «НПП «Автомаш».

Автогидроподъемник представители ООО «УДР-Е» получили в ООО «НПО «Спецмаш» ДД.ММ.ГГГГ, но паспорт на подъемное сооружение ФИО7 передал им не сразу, а неправомерно предоставил официальный документ – паспорт на автогидроподъемник в ООО «УДР-Е» - в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, направив его почтовой связью.

Сын истца ФИО6 – ФИО1 работал в ООО «УДР-Е».

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час., при эксплуатации ООО «УДР-Е» автогидроподъемника №, на строительном объеме - <данные изъяты> по адресу: <адрес>, на высоте, произошло резкое складывание секций стрелы с высоты 38 метров, в результате чего, ФИО2 и ФИО1 получили телесные повреждения, несовместимые с жизнью.

Приговором Новотроицкого районного суда Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ, и ему, с применением положений ч. 3 ст. 47 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выдачей официального документа, удостоверяющего соответствие товара, работ или услуг требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, на срок 2 года. На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО7 наказание в виде лишения свободы признано считать условным с испытательным сроком 3 года, в течение которого он своим поведением должен доказать свое исправление. Гражданский иск ФИО6 к ФИО7 передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Новотроицкого городского суда Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношенииФИО7 изменен. Из данного приговора исключено указание суда об учете последствий неправомерной деятельностиФИО7 при назначении ему дополнительного наказания. В остальной части приговор Новотроицкого городского суда Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя ФИО3, апелляционные жалобы потерпевшейФИО4, представителя потерпевшейФИО6– адвоката ФИО5 – без удовлетворения.

Указывает, что гибелью единственного сына ФИО1 ставшей следствием преступного поведения ответчика ФИО7, ей причинен неизмеримый моральный ред. Невосполнимая потеря сына создала ей условия полного одиночества и обреченности. В результате события, связанного с потерей сына, нарушился её обычный уклад жизни. В настоящее время вернуться к полноценной жизни и продолжить активную деятельность не представляется возможным.

Просит суд взыскать с ФИО7, ООО «НПП «Автомаш», ООО «НПО «Спецмаш» и ООО «Газомонтаж» в солидарном порядке, в свою пользу, компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 3000000 руб.; суд взыскать с ФИО7, ООО «НПП «Автомаш», ООО «НПО «Спецмаш» и ООО «Газомонтаж» в солидарном порядке, в свою пользу все судебные издержки.

Протокольным определением Оренбургского районного суда Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены – Финансовый управляющий ФИО7 – ФИО8, Финансовый управляющий ООО «НПО Спецмаш» - ФИО9, Финансовый управляющий «НПО Автомаш» - ФИО10

Протокольным определением Оренбургского районного суда Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор Оренбургского района Оренбургской области.

Истец ФИО11, ответчик ФИО7, представители ответчиков ООО «НПП Автомаш», ООО «НПО Спецмаш», ООО «Газомонтаж», третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора - Финансовый управляющий ФИО7 – ФИО8, Финансовый управляющий ООО «НПО Спецмаш» - ФИО9, Финансовый управляющий «НПО Автомаш» - ФИО10 в судебное заседание не явились, извещены надлежащем образом о времени и месте слушания дела.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Представитель истца ФИО6 – адвокат Шевченко П.О., действующий на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования своей доверительницы поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Указал, что доказательств несения ФИО6 судебных расходов у него не имеется, точную сумму данных расходов он назвать не может.

Помощник прокурора Оренбургского района Оренбургской области Золотарева Д.С. в судебном заседании, полагала требования истца законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Суд, заслушав пояснения представителя истца, заключение помощника прокурора Оренбургского района Оренбургской области Золотаревой Д.С., исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что приговором Новотроицкого районного суда Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ, и ему, с применением положений ч. 3 ст. 47 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выдачей официального документа, удостоверяющего соответствие товара, работ или услуг требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, на срок 2 года. На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО7 наказание в виде лишения свободы признано считать условным с испытательным сроком 3 года, в течение которого он своим поведением должен доказать свое исправление. Гражданский иск ФИО6 к ФИО7 передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Указанным судебным актом установлено, что в ноябре 2011 года ФИО7 учредил ООО «НПП «Автомаш», зарегистрированное и располагавшееся по адресу: <адрес>, и являлся единственным участником Общества - его генеральным директором и руководил организацией с момента создания и до назначения конкурсного управляющего в связи с банкротством Общества, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

В июле 2017 года ООО «УДР-Е» обратилось в указанную группу компаний для монтажа бывшей в эксплуатации надстройки гидроподъемника марки <данные изъяты> модели <данные изъяты> производства <данные изъяты> года выпуска, на автомобильное шасси, в связи с чем между ООО «УДР-Е» и ООО «НПО «Спецмаш» был заключен договор № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму пять миллионов рублей, во исполнение которого вышеуказанную надстройку гидроподъемника ООО «НПО «Спецмаш» смонтировало на свое новое автомобильное шасси.

Вместе с тем, только ООО «НПП «Автомаш», входящее в указанную группу компаний, имело разрешительную документацию в виде сертификата соответствия от ДД.ММ.ГГГГ №, позволяющую выпускать автогидроподъемники, отвечающие требованиям Технического регламента и ГОСТа, с последующей выдачей паспорта о соответствии подъемного сооружения указанному регламенту, но в июле-сентябре 2017 года в связи с предбанкротным состоянием ООО «НПП «Автомаш» не имело собственного персонала работников, в Обществе работали только главный бухгалтер и генеральный директор ФИО7, который как работник ООО «НПП «Автомаш», будучи осведомленным о технических характеристиках, требованиях безопасности, а также требованиях по составлению паспорта, достоверно зная о том, что надстройка гидроподъемника является бывшей в эксплуатации, принял решение на неправомерное составление и предоставление ООО «УДР-Е» паспорта с отметкой о соответствии автогидроподъемника требованиям Технического регламента.

В связи с тем, что ФИО7 был мотивирован получением прибыли – являвшейся общей корпоративной целью группы компаний, в которую входило возглавляемое им ООО «НПП «Автомаш», в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, имея предоставленные ему ООО «УДР-Е» документы для монтажа бывшей в эксплуатации надстройки гидроподъемника марки <данные изъяты> модели <данные изъяты> производства <данные изъяты> года выпуска неправомерно составил официальный документ – паспорт на совершенно иной автогидроподъемник №, марки <данные изъяты> модели <данные изъяты> как на новое подъемное сооружение, <данные изъяты> года выпуска, удостоверяющий его соответствие требованиям безопасности, в то время как паспорт на подъемное сооружение, имеющее марку надстройки гидроподъемника <данные изъяты>» и ее модель <данные изъяты> года выпуска, фактически отсутствовал.

ФИО7, понимая, что без проведения экспертизы промышленной безопасности выдача паспорта запрещена, а эксплуатация автогидроподъемника, не отвечающего требованиям безопасности жизни потребителя, является опасной, несет реальную угрозу и может повлечь смерть людей, в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, находясь по адресу: <адрес> сфальсифицировал в изготовленном паспорте подписи несуществующих должностных лиц ООО «НПП «Автомаш»: «Главного инженера» и «Начальника ОТК», которые придавали паспорту вид легитимности и якобы подтверждали, что товар – автогидроподъемник соответствует Техническому регламенту, поставил отметку, что автогидроподъемник прошел полное техническое освидетельствование, признан годным для эксплуатации с указанными в паспорте параметрами и заверил паспорт оттисками двух печатей ООО «НПП «Автомаш».

При эксплуатации ООО «УДР-Е» автогидроподъемника № ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов на строительном объекте ТЭЦ АО «Уральская сталь» по адресу: <адрес> был подъем на высоту рабочихФИО2 и ФИО1, находившихся в люльке подъемного сооружения.

Вследствие отсутствия у автогидроподъемника устройства безопасности – системы, чувствительной к опрокидывающему моменту, ограничивающей зону обслуживания, то есть полностью прекращающей движение элементов подъемника в опасном направлении при возникновении опасных ситуаций, подъем был произведен на высоту 38 метров – за пределы зоны обслуживания.

Подъем за пределы зоны обслуживания при складывании стрелы вызвал недопустимую динамическую нагрузку на конструкцию стрелы и разрушение обоих тросов выдвижения 3-й секции стрелы, что в свою очередь привело к падению в № минуты всех удерживаемых тросами секций стрелы (с 7-й по 3-ю включительно) и удару люльки с находившимися в нейФИО2 и ФИО1о неподвижную часть автогидроподъемника.

В результате удара потерпевшийФИО1получил телесные повреждения в виде <данные изъяты>

ФИО12 наступила в результате <данные изъяты>.

Приговором Новотроицкого городского суда Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что умышленная выдача ФИО7 официального документа – паспорта на подъемное сооружение №, удостоверяющего его соответствие требованиям безопасности и последующая эксплуатация автогидроподъемника с отсутствующими устройствами безопасности, находится в прямой причинной связи с наступившими по неосторожности общественно-опасными последствиями в виде смертиФИО2 и ФИО1

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении» в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика ФИО7, а может разрешить вопрос лишь о мере возмещения.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что виновные действия ФИО7 состоят в причинно-следственной связи с событиями, произошедшими ДД.ММ.ГГГГ, повлекшими смерть ФИО1

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причиненморальныйвред(физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанноговреда.

В силу ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п.п. 25-27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями абз. 3 ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации, согласнокоторымблизкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Статьей5 Уголовного процессуального кодекса РФ к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсацииморальноговреда, в связи с утратой близких людей.

Судом установлено, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является матерью ФИО1

Следовательно, ФИО6 является близким родственником погибшего ФИО1

При определении характера и объема, причиненныхистцуФИО6 нравственных страданий, суд исходит из того, что семейное законодательство построено на необходимости укрепления семьи, построении семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечении беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации). В результате виновных действий ФИО7 истец потеряла сына, что явилось причиной нравственных и физических страданий, которые обусловлены нарушением неимущественного права на родственные и семейные связи в обычном формате их существования. Тоска по сыну, мысль о том, что он его уже никогда не увидит, не сможет с ним общаться, наносит и по сей день истцу нравственные страдания.

Исходя из вышеуказанных судом обстоятельств, фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о степени и характере перенесенныхистцомстраданий, связанных со смертью близкого и родного человека, которая, безусловно, является достаточно высокой, а именно боль утраты, страдания и переживания, перенесенные в связи с потерейсына, возрастсына,погибшегов результате трагической и преждевременнойгибели, необратимом нарушении семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и непередаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, лишенииистцавозможности общения с сыном, степень вины причинителявреда, исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО6 и взыскивает с ФИО7 в её пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500000 руб.

Поскольку оснований для взыскания компенсации морального вреда с ООО «НПП «Автомаш», ООО «ГАЗОМОНТАЖ», ООО «НПО «Спецмаш», учредителем и единственным директором которых являлся ФИО13, не имеется, постольку в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ним необходимо отказать.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием; недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

ФИО6 заявлены требования о компенсации ей судебных издержек, связанных с рассмотрением дела.

Разрешая данные исковые требования, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении, поскольку истом в подтверждение несения указанных расходов каких-либо доказательств не представлено.

Вместе с тем, суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО7 в доход государства государственную пошлину в размере 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО6 (паспортные данные: <данные изъяты>) к ФИО7 - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО6 (паспортные данные: <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО6 (паспортные данные: серия <данные изъяты>) к ФИО7 – отказать.

Взыскать с ФИО7 в доход государства государственную пошлину в размере 300 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО6 (паспортные данные: <данные изъяты>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Автомаш», Обществу с ограниченной ответственностью «ГАЗОМОНТАЖ», Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Спецмаш» о компенсации морального вреда – отказать.

Решение суда может быть обжаловано, в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Оренбургский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 16 октября 2023 года.

Судья Д.И. Рязяпова