УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Хуртина А.В.

Дело № 22-1742/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ульяновск

27 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Малышева Д.В.,

судей Старостина Д.С. и Демковой З.Г.,

с участием прокурора Трофимова Г.А.,

защитника в лице адвоката Логинова С.М.,

осужденной ФИО1,

потерпевших П*** А.С., С*** Н.В., К*** А.Н., Г*** Г.К., Ф*** Г.Я.,

при секретаре Богуновой И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Ленинского района г. Ульяновска Романовой Я.А., апелляционным жалобам адвоката Логинова С.М. и осужденной ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Ульяновска от 23 марта 2023 года, которым

ФИО1,

***,

осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Приговором в отношении ФИО1 постановлено:

- меру пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, с содержанием в ФКУ СИЗО*** УФСИН России по Ульяновской области;

- срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу;

- в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей из расчета один день за полтора дня лишения свободы, с 10 августа 2022 года до вступления приговора в законную силу.

В приговоре решены вопросы, связанные с гражданскими исками, вещественными доказательствами и арестованным имуществом.

Заслушав доклад судьи Старостина Д.С., изложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном в особо крупном размере.

Преступление совершено в г. Ульяновске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Ленинского района г. Ульяновска Романова Я.А. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Автор апелляционного представления указывает, что отсутствие надлежащего анализа исследованных доказательств лишило суд возможности правильно оценить все обстоятельства, имеющие значение для решения вопросов, указанных в ст. 299 УПК РФ, в том числе в части назначенного наказания, нарушены требования ст. 307 УПК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание не соответствует тяжести и обстоятельствам совершенного преступления, личности виновной, является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Полагает, что суд необоснованно не назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа, не мотивировал решение о зачете в срок отбывания наказания времени содержания осужденной под стражей, а также решение в части гражданских исков.

В связи с этим просит приговор отменить, вынести новый обвинительный приговор.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) адвокат Логинов С.М. в интересах осужденной ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, мотивируя тем, что выводы суда о виновности ФИО1 в мошенничестве не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Автор апелляционных жалоб приводит доводы о существенном нарушении уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу.

Квалифицируя действия ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, в приговоре суд указал, что обман как способ совершения мошенничества состоял в сознательном сообщении ФИО2 заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, в умолчании об истинных фактах, направленных на введение потерпевших в заблуждение.

Вместе с тем полагает, что суд необоснованно отверг доводы стороны защиты о том, что все действия ФИО2, связанные с реализацией туристского продукта, охватывались понятием предпринимательской деятельности, работала она от лица индивидуального предпринимателя Б*** *** на основании официальной доверенности, что указано также и в предъявленном обвинении.

Акцентирует внимание на том, что отношения между ФИО1 и обращавшимися к ней клиентами носили исключительно гражданско-правовой характер и не были сопряжены с умышленным неисполнением обязательств по договорам.

Объективной причиной неисполнения договорных обязательств было закрытие международного воздушного пространства в результате пандемии, именно поэтому многие запланированные туры были сорваны, часть же клиентов выражали просьбы о подборе других туров на более поздние сроки, другие клиенты пытались выбрать иной туристский продукт, в связи с чем возврата денег не требовали. Впоследствии выросли цены на туристский продукт, что не позволило по уважительным причинам исполнить обязательства перед этими клиентами.

Между тем, ФИО2 в тот же период были успешно реализованы туристские продукты множеству иных лиц, но суд данные доводы осужденной не проверил, тогда как эти обстоятельства свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, учитывая также и принятие ФИО2 мер к возвращению денежных средств потерпевшим.

Полагает, что фиктивность деятельности индивидуального предпринимателя Б*** не установлена, представительство ФИО1 было оформлено в полном соответствии с требованиями закона.

Делая выводы о том, что ФИО1 не осуществляла предпринимательскую деятельность, суд в приговоре, тем не менее, сам же опроверг эти выводы, сославшись на договоры, заключенные потерпевшими с индивидуальным предпринимателем Б***, платежные документы, а также судебные решения, вынесенные по искам потерпевших к индивидуальному предпринимателю Б***, соответствующие показания самих потерпевших.

Указывает на противоречивость выводов суда, в том числе в части эпизода с потерпевшим К*** А.П., отдыхавшим в отеле, который не соответствовал его ожиданиям, вследствие чего достиг договоренности с ФИО1 об оставлении на депозите 18 000 рублей. Суд расценил эти отношения, как связанные с качеством предоставленных услуг к сфере гражданско-правовых отношений, исключив указанную сумму из предъявленного обвинения, тогда как должен был исключить указанный эпизод из обвинения полностью.

Аналогичная ситуация имеет место по эпизоду в отношении потерпевшей М*** Л.А. В этом случае денежные средства за тур в Индию ФИО1 были полностью перечислены туроператору, а впоследствии полностью возвращены М*** Л.А.

Аналогичный эпизод с участием потерпевшей З***, связанный с приобретением тура в Турцию на период с 13 по 22 июня 2021 года, согласно которому после отмены вылетов в Турцию ФИО1 предоставила тур в Крым, оплатив авиабилеты, трансфер, а также перечислила на карту подруги З*** (М*** Л.В.) оставшуюся денежную сумму, был исключен из обвинения.

Между тем, суд не дал юридической оценки показаниям З*** и П***, которые пытались ввести суд в заблуждение относительно обстоятельств этого эпизода.

Приговор не конкретизирован в части разграничения судом критериев гражданско-правовых и уголовно-правовых отношений.

Ставит под сомнение выводы суда о возникновении умысла у ФИО1 на мошенничество в октябре 2019 года.

Относительно эпизода с потерпевшей Ф*** Г.Я. укзызывает, что она должна была выезжать в тур во второй половине августа 2022 года, что организовать ФИО1 не смогла в связи с задержанием и последующим заключением под стражу.

Не имелось оснований у суда для квалификации действий ФИО1 как единого продолжаемого преступления, учитывая неопределенность такого понятия в уголовном законе и сложившейся судебной практике, не может идти и речь о совокупности преступлений, учитывая невиновность ФИО1

Выводы суда о наличии у ФИО1 умысла на хищение в особо крупном размере основаны исключительно на предположениях, вынесение в данном случае обвинительного приговора противоречит разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», нормам международного права.

Вследствие этого необоснованным является приговор в части удовлетворения гражданских исков потерпевших, сохранения ареста на имущество, изъятое в ходе обыска жилища ФИО1 и ее дочери.

В связи с этим просит обжалуемый приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) осужденная ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным, мотивируя тем, что выводы о виновности ее в мошенничестве не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом.

Приводит доводы, в целом аналогичные доводам жалоб адвоката Логинова С.М., утверждая, что умысел на мошенничество у нее отсутствовал.

Обращает внимаине на свой значительный стаж работы в сфере оказания туристических услуг, наличие постоянных клиентов, к которым относится и часть потерпевших по настоящему уголовному делу.

Преимущественное большинство договоров ей удалось исполнить надлежащим образом, но суд необоснованно отказал в истребовании соответствующих сведений, которые подтвердили бы ее невиновность.

Все взаимоотношения с туристами строились в рамках гражданско-правовых отношений, свою деятельность она осуществляла на основании доверенности, выданной индивидуальным предпринимателем Б*** Т.А!%.

Таким образом, она занималась предпринимательской деятельностью, а в ходе реализации некоторых договоров существовал определенный риск, возникали сложности, для устранения которых она принимала все возможные меры.

Основная причина неисполнения части договоров заключалась во введенных ограничениях, связанных с пандемией, а также занимаемой в этой связи позицией клиентов, не желавших возврата денежных средств, просивших подобрать другой туристский продукт либо перенести сроки туров. Соответственно, переоформление требовало затрат времени, по прошествии которого увеличивалась и стоимость туристических продуктов.

Между тем, она осуществляла реальные действия по возврату клиентам денежных средств вплоть до заключения под стражу, после чего такой возможности у нее не оказалось.

Акцентирует внимание на том, что часть денежных средств была перечислена туроператорам и не возвращалась, в чем ее вина отсутствует.

Поскольку она осуществляла предпринимательскую деятельность, то. по смыслу уголовного закона, состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 159 УК РФ, в ее действиях отсутствует. Не имеется также и состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 159 УК РФ, поскольку отсутствует в данном случае преднамеренность неисполнения договорных обязательств.

Утверждает, что договорные обязательства перед Ф*** Г.Я., обратившейся к ней за туристической путевкой лишь в июне 2022 года, при запланированной поездке на 21 августа 2022 года, не были реализованы лишь в результате ее (ФИО2) задержания в первой половине августа 2022 года.

Кроме этого, некоторым из потерпевших услуги по реализации туристического продукта оказывала А*** М.В., в связи с чем претензии по неисполнению этих договорных обязательств должны быть предъявлены именно к А*** М.В., давшей в судебном заседании недостоверные показания об этих обстоятельствах, а также необоснованно негативно характеризовавшей ее (ФИО2).

В отношении потерпевшей М*** было доказано, что денежные средства были перечислены туроператору, от которого М*** их впоследствии и получила в полном объеме.

Всем потерпевшим принесены извинения, возвратить в полном объеме им денежные средства она (ФИО2) сможет лишь в случае нахождения вне мест лишения свободы.

Указывает, что судом не были учтены данные о том, что некоторым потерпевшим денежные средства возвращены в полном объеме, некоторым – частично.

Ставит под сомнение законность и обоснованность приговора в части удовлеворения гражданских исков, учитывая непоследовательность показаний потерпевших, их неопределенность в части заявленных требований. Большинство потерпевших уже реализовало свое право на взыскание соответствующих денежных средств, обратившись в суд с исками в порядке гражданского судопроизводства. В связи с этим полагает, что гражданские иски, заявленные в рамках уголовного дела, подлежали оставлению без рассмотрения либо, в случае наличия судебных решений, в их удовлетворении следовало отказать.

Полагает, что по делу допущены существенные нарушения, влекушие недопустимость доказательств.

Приводит доводы о нарушении ее права на ознакомление с материалами уголовного дела, протоколом судебного заседания, аудиозаписью судебного заседания и вещественными доказательствами, что повлекло нарушение ее права на защиту.

Обжалуемым приговором был незаконно сохранен арест, наложенный на мобильный телефон «Айфон X», планшет «iPad 4», часы «Apple Watch 3», ноутбук «Honor BBR-W», мобильный телефон «Айфон 11», принадлежащие ее дочери Д*** ***. Решение о передаче указанного имущества судебным приставам для возмещения ущерба не мотивировано в приговоре. Эти вещи подлежат возвращению законному владельцу.

В этой связи просит обжалуемый приговор отменить, вынести в отношении нее оправдательный приговор.

В возражениях потерпевшая А*** Н.М. поддерживает доводы апелляционного представления, выражая свое мнение о чрезмерной мягкости назначенного наказания, которое не соответствует обстоятельствам преступления, а также занятой ФИО1 позиции по уголовному делу, не признавшей вину, лишь частично возвратившей денежные средства некоторым из потерпевших.

Возражая против доводов апелляционных жалоб, указывает, что денежные средства ФИО1 возвращала не добровольно, а в силу предъявляемых к ней требований по инициативе самих потерпевших.

Обращает также внимание на недостойное поведение ФИО1 в судебном заседании, чему следует дать юридическую оценку. Формальным является принесение извинений потерпевшим. При этом доводы осужденной и стороны защиты о нарушении прав ФИО1 являются необоснованными, направлены на затягивание рассмотрения дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- прокурор Трофимов Г.А. поддержал доводы апелляционного представления, на основании которых просил об отмене приговора, возражал против доводов апелляционных жалоб, считая их несостоятельными;

- потерпевшие П*** А.С., С*** Н.В., К*** А.Н., Г*** Г.К., Ф*** Г.Я. поддержали доводы апелляционного представления в части чрезмерной мягкости назначенного наказания, в целом возражали против доводов апелляционных жалоб;

- осужденная ФИО1 и адвокат Логинов С.М., занимая согласованную позицию, возражали против доводов апелляционного представления, поддержали доводы апелляционных жалоб, на основании которых просили об отмене обжалуемого приговора и вынесении оправдательного приговора.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению на основании п. 3 ст. 389.15 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона, отмене в части решения вопроса об арестованном имуществе на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также изменению в части размера материального ущерба, подлежащего взысканию в пользу потерпевших Ф*** Г.Я. и Г*** Г.К.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции о мошенничестве, то есть хищении ФИО1, совершенном путем обмана, денежных средств у потерпевших А*** Р.Г., Х*** Л.Р., Л*** Г.В., Р*** Е.А., Б*** М.В., А*** О.А., С*** Д.И., Г*** Г.К., Я*** Н.В., Д*** П.В., С*** Н.В., А*** А.В., К*** С.А., К*** А.Н., Х*** Л.Н., М*** Л.А., З*** М.Г., С*** Е.В., П*** А.С., С*** Е.В., З*** С.О., А*** Н.М., М*** Е.В., С*** М.В., За*** Т.П., К*** В.Р., У*** Л.И., М*** Н.В., М*** М.Е., И*** Е.В., А*** О.В., В*** А.С., К*** А.Л., А*** И.Ю., Т*** И.А., К*** А.П., А*** Н.А., К*** Л.И., М*** М.О., Б*** О.В., Ф*** Г.Я. – всего на общую сумму 4 358 480 рублей, то есть в особо крупном размере, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на достаточной совокупности всесторонне исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, которым суд в соответствии со ст. 88 УПК РФ дал в приговоре надлежащую оценку.

Взятые в основу обвинительного приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, поэтому обоснованно признаны допустимыми и достоверными.

Вопреки утверждениям апелляционных жалоб, доводы стороны защиты о невиновности ФИО1, отсутствии у нее умысла на хищение вышеуказанных денежных средств путем обмана, являлись предметом всесторонней судебной проверки и обоснованно отвергнуты.

Так, судом на основании совокупности исследованных доказательств правильно установлено, что не позднее 24 октября 2019 года у ФИО1, формально действовавшей от имени индивидуального предпринимателя Б*** на основании доверенности, возник преступный умысел на совершение хищения путем обмана денежных средств граждан, обращавшихся к ней за приобретением туристских продуктов. В процессе реализации данного преступного умысла ФИО1 сообщала обращавшимся к ней гражданам о возможности бронирования и приобретения туристических путевок в различные страны, заведомо не имея намерений организовать бронирование тура, преследуя тем самым цель под влиянием обмана потерпевших незаконно изъять у них денежные средства и распорядиться ими по своему усмотрению. Таким образом, ФИО1 в период с 24 октября 2019 года по 5 июля 2022 года путем обмана ввела в заблуждение вышеуказанных потерпевших, заключая соответствующие договоры и оформляя платежные документы, доводя до потерпевших недостоверные сведения о бронировании туристических путевок, при этом впоследствии не организовывала соответствующие туры, похитив вышеуказанные денежные средства.

Эти обстоятельства хищения денежных средств объективно подтверждаются показаниями вышеуказанных потерпевших, подробно сообщивших обстоятельства заключения ими договоров о реализации туристического продукта, оплате соответствующих услуг, а также о несостоявшихся турах и действиях ФИО1, которая обманывала потерпевших, вводила их в заблуждение, заверяя, что осуществляла бронирование туристических путевок у туроператоров, тогда как такое бронирование не осуществлялось и денежные средства потерпевших, находившиеся в распоряжении ФИО1, туроператорам не перечислялись, а в результате претензий потерпевших ФИО1 не принимала мер к незамедлительному полному возврату денежных средств потерпевшим, безосновательно всячески отодвигая сроки исполнения взятых на себя обязательств, объясняя это различными независящими от нее обстоятельствами, которых в реальности не существовало.

Эти же обстоятельства согласуются и с показаниями свидетеля А*** М.В., согласно которым она фактически осуществляла трудовую деятельность совместно с ФИО1, наряду с которой принимала клиентов, желавших приобрести туристические путевки, оформляла соответствующие документы, в том числе письменные заявки на бронирование. Вместе с тем непосредственное бронирование у туроператоров осуществляла как фактический руководитель ФИО1, формально работавшая от имени индивидуального предпринимателя Б*** Только ФИО1 распоряжалась всеми денежными средствами, поступавшими от клиентов, при этом денежные средства по ее же инициативе переводились на счета банковских карт близких родственников ФИО2. Также денежные средства по просьбам ФИО2 переводились и на счет карты бабушки А***, снимались наличные денежные средства и передавались непосредственно ФИО2. В конце марта 2020 года они перешли на удаленный способ работы, после чего ФИО2 покинула г. Ульяновск. При этом впоследствии участились телефонные звонки ей (свидетелю А***) клиентов, высказывавших претензии по поводу оказания туристических услуг, о чем она сообщала ФИО2, а та сказала, чтобы она говорила туристам, что оплата приостановлена либо поездка отменена либо перенесена по срокам, о возможности возвращения денежных средств впоследствии и т.п. На этой почве у нее с ФИО2 отношения ухудшились, она (А***) пришла к выводу о хищении денежных средств ФИО2 у туристов, учитывая также расточительность ФИО2, ее расположенность к роскоши.

Из показаний свидетеля Б*** Т.А. следует, что она оформила свой статус индивидуального предпринимателя исключительно по просьбе С*** Н.Ф. – матери ФИО1, на которую также была от ее имени оформлена доверенность. С*** пояснила, что ее дочь будет продавать путевки, также она передала ФИО2 свои банковские карты. Фактически же она сама (Б***) какую-либо деятельность не осуществляла, не осведомлена о движении денежных средств по счетам указанных банковских карт, а также о непосредственной деятельности ФИО2. Впоследствии в ее адрес как индивидуального предпринимателя стала поступать почтовая корреспонденция о наличии различного рода задолженностей у нее, как у индивидуального предпринимателя. Статус индивидуального предпринимателя был прекращен в июне 2022 года.

Эти показания свидетеля Б*** о фиктивности ее статуса индивидуального предпринимателя фактически подтверждены и показаниями свидетеля С*** Н.Ф., которая, кроме этого, как и дочь осужденной – свидетель Д***, подтвердили факт поступления на счета их банковских карт от туристов денежных средств, которые передавались непосредственно ФИО1, она ими лично распоряжалась.

Согласно переписки в мессенджерах, осмотренной с участием потерпевших, следует, что ФИО1, действительно, вводила в заблуждение потерпевших, обманывала относительно бронирования и оплаты ею туристических путевок. Впоследствии же ФИО2 обещала денежные средства вернуть, сообщала, что они поступили на ее счет, но снять она их не может, указывала иные недостоверные обстоятельства невозможности возврата денежных средств.

Тщательный анализ представленных туроператорами сведений, подробно приведенных в приговоре, дал возможность суду сделать правильный вывод о том, что эти сведения опровергают доводы осужденной и стороны защиты о бронировании и оплате туристических продуктов на вышеуказанных потерпевших, которым ФИО2 сообщала недостоверную информацию о том, что их туры забронированы и оплачены.

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционных жалоб, полагает, что исключение судом из обвинения ФИО1 указания о том, что действия осужденной были сопряжены с преднамеренным неисполнением договорных обязательств, снижение размера хищения денежных средств в части эпизода с потерпевшим К*** А.П. на сумму 18 000 рублей, оставленных на депозите, а также суммы хищения денежных средств потерпевшей М*** Л.А. в размере стоимости тура в Индию, возвращенной потерпевшей туроператором, исключение из обвинения эпизода с потерпевшей З*** И.А. в связи с признанием в этой части гражданско-правовых отношений, не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденной в остальной части, как и не порождают неустранимых сомнений, которые могли бы говорить о несоответствии выводов суда фактически установленным обстоятельствам совершения преступления.

Мотивированным приговор является и в части выводов суда относительно того, что способом мошенничества выступал именно обман потерпевших.

Так, судом объективно установлено, что бронирование в отелях потерпевших ФИО1 не производилось, что заведомо исключало расселение их в этих отелях независимо от туроператоров и посредников. Судом правильно учтено, что ФИО1 в ответ на требования потерпевших о возврате денежных средств фактически подтверждала, что денежные средства находятся в ее распоряжении, обещала их возврат, одновременно с этим не предоставляла информацию и данные туроператоров, посредников либо информацию об их счетах, по которым туристы могли предъявлять требования о возмещении ущерба.

Более того, ФИО1 изначально арендовала офис от лица индивидуального предпринимателя Б*** Т.А., которая заведомо для осужденной предпринимательскую деятельность не осуществляла и не намерена была ее осуществлять, какого-либо имущества, которым могла бы отвечать по своим обязательствам, не имела, а взыскание с индивидуального предпринимателя Б***. ущерба, причиненного действиями ФИО1, выступало лишь средством уклонения ФИО1 от ответственности перед обманутыми ею туристами.

Учитывая, что законодательством предусмотрен возврат денежных средств потерпевшим, но не посредникам в приобретении туристских продуктов, об обмане со стороны ФИО1 свидетельствует и то, что она сообщала потерпевшим, что деньги поступили, находятся на ее счете, но, одновременно с этим, доводила до потерпевших различные недостоверные причины невозможности осуществления возврата денежных средств, сообщая, что счет заблокирован либо деньги списаны в счет ее долгов и т.п.

При этом потерпевшие, оплачивая услуги по заключенным договором, перечисляли денежные средства по инициативе ФИО1 на различные банковские счета, в том числе на счета банковских карт, принадлежащих близким родственникам ФИО1, а также бабушки ее подруги А*** М.В., после чего денежные средства передавались наличными ФИО1, то есть она получала реальную возможность бесконтрольно по своему усмотрению распорядиться ими. Обоснованно судом учтено, что, в случае согласия потерпевших на возврат денежных средств, Дюмаева не запрашивала банковские реквизиты потерпевших для перечисления и не согласовывала алгоритм возврата наличных денежных средств. Не сообщала она потерпевшим и реквизиты организаций, которым, по ее утверждениям, она перечислила денежные средства в качестве оплаты туристского продукта, и данные, позволившие им бы напрямую связаться с туроператорами, отелями, чтобы выяснить судьбу заявок и денежных средств.

Более того, ФИО3 продолжала принимать заявки и денежные средства и после признания ее банкротом, после прекращения деятельности индивидуального предпринимателя Б***., а это лишь свидетельствует о продолжении реализации преступного умысла, направленного на совершение хищения денежных средств потерпевших путем обмана, в том числе и у потерпевшей Ф*** Г.Я., учитывая, что незаконное изъятие денежных средств осуществлялось задолго до задержания ФИО1

Факт частичного либо полного возмещения причиненного преступлением материального ущерба ряду потерпевших в данном случае не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава мошенничества и корыстной цели, поскольку эти денежные средства возмещались потерпевшим уже после их незаконного изъятия в результате мошенничества и эти обстоятельства могут лишь расцениваться именно как смягчающие при назначении наказания и не ставят под сомнение виновность осужденной.

Доводы осужденной и стороны защиты о преимущественно успешном исполнении ФИО1 своих обязательств по оказанию туристических услуг также каким-либо образом не ставят под сомнение ее виновность в мошенничестве, возникновение данного преступного умысла относится, учитывая установленные обстоятельства совершения преступления, именно к октябрю 2019 года, незаконное изъятие денежных средств началось еще до введения ограничений, связанных с пандемией, а доводы о невозможности исполнения договорных обязательств исключительно в связи с пандемией являются лишь способом защиты от предъявленного обвинения.

Более того, трудовой договор от 1 августа 2021 года, заключенный с ФИО1 ООО «***» в г. Москве, свидетельствует о том, что осужденная уже в тот период занималась иной деятельностью, но продолжала заключать договоры на предоставление туристического продукта в г. Ульяновске от имени индивидуального предпринимателя Б***., создавая видимость осуществления предпринимательской деятельности, в чем также заключается обман, умысел на хищение возник до перечисления денежных средств потерпевшими.

Доводы осужденной и стороны защиты об осуществлении ФИО1 обычной предпринимательской деятельности опровергаются достаточной совокупностью доказательств, подробно изложенных в приговоре.

Таким образом, действия ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как единое продолжаемое преступление, поскольку ФИО1, имея умысел на хищение путем обмана денежных средств у потерпевших, обращавшихся к ней в рамках реализации туристских продуктов, совершила ряд тождественных действий, направленных на изъятие чужих денежных средств, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление, в результате которого хищение было совершено в особо крупном размере.

Выводы суда о юридической оценке действий осужденной надлежащим образом мотивированы и обоснованы в приговоре. Каких-либо оснований для изменения квалификации действий осужденной судебная коллегия не находит, в том числе не имеется оснований для квалификации ее действий по ч. 5 ст. 159 УК РФ, поскольку это преступление предусматривает такое обязательное условие, как наличие у сторон договора, обязательства по которому неисполнения, статуса индивидуальных предпринимателей и (или) коммерческих организаций, чего по делу не установлено.

В части гражданских исков потерпевших судом принято решение о взыскании с ФИО1 в возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, в пользу С*** М.В. – 70 000 рублей, А*** Н.М. – 341 500 рублей, К*** А.Н. – 63700 рублей, К*** С.А. – 150 000 рублей, К*** А.П. – 51 000 рублей, К*** В.Р. – 53 000 рублей, У*** Л.И. – 22 500 рублей, А*** О.А. – 47250 рублей, С*** Д.И. – 47250 рублей, М*** Л.А. – 61 200 рублей, П*** А.С. – 138 000 рублей, Г*** Г.К. – 107 000 рублей, В*** А.С. – 235 500 рублей, Х*** Л.Р. – 93 000 рублей, М*** Е.В. – 114 000 рублей, М*** М.О. – 4 000 рублей, Х*** Л.Н. – 107 000 рублей, А*** Н.А. – 178 190 рублей, К*** Л.И. – 178 190 рублей, М*** Н.В. – 57 100 рублей, И*** Е.В. – 58 000 рублей, С*** – 63600 рублей, З*** – 68 800 рублей, А*** О.В. – 48 000 рублей, Я*** – 197600 рублей, З*** – 114 000 рублей, А*** – 118800 рублей, З*** – 91800 рублей, С*** – 125 400 рублей, Т*** – 143 500 рублей, Д*** – 143 000 рублей, С*** Н.В. –69 000 рублей, А*** – 49 000 рублей, К*** – 74 000 рублей, А*** – 74 000 рублей, Ф*** – 269 900 рублей.

Приговор в части оставления без удовлетворения остальных исковых требований потерпевших, в том числе связанных с взысканием компенсации морального вреда, надлежащим образом мотивирован.

Доводы апелляционных жалоб о наличии судебных решений, вынесенных по искам потерпевших о взыскании денежных средств по договорам, заключенным с индивидуальным предпринимателем Б***, не имеют преюдициального значения для установления обстоятельств по настоящему уголовному делу в рамках, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления и не являются препятствием для предъявления в рамках уголовного дела гражданских исков к ней о взыскании денежных средств, являвшихся предметом хищения и в соответствии со ст. 1064 ГК РФ подлежащих взысканию непосредственно с ФИО1, исходя также из установленных размеров похищенных денежных средств и обстоятельств, связанных с их частичным возмещением.

При назначении ФИО1 наказания судом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи, сведения о личности виновной, а также имеющиеся смягчающие наказание обстоятельства, перечисленные в приговоре, в том числе совершение преступления впервые, состояние здоровья осужденной и ее родственников, оказание помощи дочери, являющейся студентом, добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, потерпевшим М***, М***, А***, И***, Х***, М***, Г***, С*** и добровольное полное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, потерпевшим Л***, Р***, Б***, принесение извинений потерпевшим.

Судебная коллегия, не находит, вопреки мнению потерпевших, в том числе потерпевшей А*** И.М., исходя из ее возражений, оснований ставить под сомнение мотивированные выводы суда о признании перечисленных выше обстоятельств смягчающими. Правовая позиция, занятая осужденной относительного предъявленного обвинения, не может расцениваться в качестве отягчающего наказания обстоятельства, принесение извинений подтверждается материалами дела.

Судебная коллегия, исходя из характера и обстоятельств содеянного, соглашается с мотивированными выводами суда первой инстанции о том, что восстановление социальной справедливости, исправление осужденной и предупреждение совершения ею новых преступлений, то есть достижение целей уголовного наказания, возможны при назначении ФИО1 наказания только в виде реального лишения свободы, основания для применения положений ст. 73 УК РФ отсутствуют.

При этом судебная коллегия, вопреки доводам апелляционного представления и мнению потерпевших, не находит достаточных оснований полагать о чрезмерной мягкости назначенного наказания и подвергать сомнению выводы суда, не назначившего дополнительное наказание, в том числе в виде штрафа, не являющегося обязательным. Не имеется и оснований для назначения наказания в соответствии со ст. 64 УК РФ, поскольку совокупность смягчающих наказание обстоятельств не является исключительной. Отсутствуют также и основания для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вместе с тем судебная коллегия полагает, что у суда первой инстанции имелись достаточные основания для признания смягчающим наказание обстоятельством также добровольного частичного возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, потерпевшим С*** М.В. и Ф*** Г.Я.

Так, согласно показаниям потерпевшего С*** М.В., отраженных также непосредственно в приговоре, в июне и августе 2022 года ФИО1 ему возместила в счет причиненного ущерба денежные средства в сумме 35 000 рублей, что согласуется также с исковыми требованиями и суммой, постановленной к взысканию в пользу указанного потерпевшего.

Кроме этого, как следует из показаний потерпевшей Ф*** Г.Я., данных ею в ходе судебного заседания, ФИО1 ей возместила 1 000 рублей, что суд также оставил без внимания при назначении наказания, а также при определении суммы материального ущерба, подлежащей взысканию с осужденной в пользу указанной потерпевшей.

В связи с этим судебная коллегия признает вышеуказанное обстоятельство смягчающим наказание и соразмерно смягчает наказание, назначенное ФИО1, а также снижает размер денежных средств, подлежащих взысканию с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшей Ф*** Г.Я. в возмещение материального ущерба, причиненного в результате преступления, до 268 900 рублей.

Кроме этого, как установлено в судебном заседании апелляционной инстанции и следует из исследованной банковской выписки (том 10 л.д. 85), на банковский счет потерпевшей Г*** Г.К. 13 апреля 2021 года были зачислены денежные средства в сумме 30 000 рублей с банковского счета З*** С.А., являющегося свидетелем по настоящему делу.

Осужденная ФИО1 обратила внимание судебной коллегия, что данные денежные средства были по ее просьбе перечислены ее знакомым З*** С.А. как возврат за несостоявшийся тур, что не было учтено судом первой инстанции. Осужденная в этой связи также ставила под сомнение достоверность показаний потерпевшей относительно исполнения договорных обязательств.

Допрошенная судебной коллегией потерпевшая Г*** Г.К. фактически подтвердила поступление указанных денежных средств, не исключив, что они поступили в качестве возмещения похищенных ФИО1 денежных средств. Потерпевшая пояснила, что ранее этот вопрос не ставился перед ней и не выяснялся в судебном заседании первой инстанции, а с самим З*** С.А. она не знакома, каких-либо взаимоотношений не имеет с ним.

Давая оценку указанным доводам осужденной, наряду с показаниями потерпевшей Г*** Г.К., а также показаниями допрошенного судом первой инстанции свидетеля З*** С.А., согласно которым именно в первой половине 2021 года он по просьбе ФИО1 оказывал ей финансовую помощь с целью возмещения ущерба туристам, учитывая также и содержание вышеуказанной банковской выписки, судебная коллегия полагает, что денежные средства были перечислены со счета З*** С.А. именно в возмещение ущерба потерпевшей Г*** Г.К. Вместе с тем это обстоятельства, вопреки доводам осужденной, не ставит под сомнение достоверность показаний потерпевшей Г*** Г.К. относительно обстоятельств совершенного преступления.

В связи с этим судебная коллегия принимает решение также о снижении размера денежных средств, подлежащих взысканию с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшей Г*** Г.К. в возмещение материального ущерба, причиненного в результате преступления, до 77 000 рублей, одновременно с этим оснований для смягчения наказания в связи с вносимым изменением в этой части не имеется, частичное добровольное возмещение Г*** Г.К. ущерба уже учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Кроме того, судебная коллегия отменяет приговор в части сохранения ареста и передачи службе судебных приставов Ульяновской области мобильного телефона марки «Айфон Х», планшета марки «iPad 4», часов марки «Apple Watch 3», ноутбука марки «Honor BBR-WAH9» мобильного телефона марки «Айфон 11», изъятых в ходе обыска по месту проживания ФИО1, поскольку приговор в указанной части является немотивированным. Изложенные в апелляционных жалобах доводы о принадлежности указанного имущества дочери осужденной, приводились ФИО1 уже непосредственно после их изъятия в ходе обыска, однако надлежащим образом проверены судом первой инстанции не были и какой-либо оценки в приговоре не получили. В этой связи приговор в этой части подлежит отмене с передачей дела на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда в порядке, предусмотренном стст. 397, 399 УПК РФ.

Судебная коллегия отмечает, что доводы ФИО1 и стороны защиты о ненадлежащем ознакомлении осужденной с материалами уголовного дела являются необоснованными.

Так, после окончания предварительного расследования ФИО1 была в полном объеме ознакомлена с материалами уголовного дела, о чем составлен протокол. В полной мере реализовала ФИО1 впоследствии в ходе судебного разбирательства свое право на ознакомление с материалами уголовного дела, вещественными доказательствами, протоколом и аудиозаписью судебного заседания, дополнительно ознакомилась с материалами уголовного дела в суде апелляционной инстанции.

При этом отмена судебной коллегией постановления судьи Ленинского районного суда г. Ульяновска от 29 мая 2023 года, которым было прекращено ознакомление осужденной ФИО1 с аудиозаписью судебного заседания и материалами уголовного дела было обусловлено тем, что при предыдущем поступлении уголовного дела в суд апелляционной инстанции установлен факт неполного ознакомления осужденной с аудиозаписью судебного заседания, что и послужило основанием для снятия уголовного дела с апелляционного рассмотрения. Между тем после возвращения уголовного дела в районный суд были приняты исчерпывающие меры к ознакомлению осужденной не только с аудиозаписью судебного заседания, но и со всеми материалами уголовного дела, вещественными доказательствами, соблюдены были требования ст. 389.6 УПК РФ.

Доводы осужденной, выдвинутые в судебном заседании апелляционной инстанции, о фальсификации доказательств, документов об ознакомлении с материалами дела, какого-либо объективного подтверждения не имеют.

Подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, установлены и в приговоре изложены правильно. Приговор постановлен в соответствии с требованиями главы 39 УПК РФ, нарушений положений ст. 307 УПК РФ, которые являлись бы основанием для полной отмены приговора, не допущено.

Основания для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ отсутствуют, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, требования ст. 252 УПК РФ судом соблюдены.

В ходе судебного разбирательства было обеспечено равенство прав сторон, которым суд создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, обвинительного уклона допущено не было, принцип состязательности соблюден.

Все доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, стороны в полной мере довели до суда свою правовую позицию по делу.

Право на защиту осужденной нарушено не было, ее защита активно осуществлялась адвокатом, занимавшим согласованную с подзащитной позицию по делу.

Отбывание назначенного наказания ФИО1 правильно назначено в колонии общего режима, что соответствует требованиям ч. 1 п. «б» ст. 58 УК РФ, положения ст. 72 УК РФ судом применены также правильно, учитывая, что фактически ФИО1 задержана была 10 августа 2023 года, что подтверждается материалами уголовного дела, а впоследствии в отношении нее судом избрана была мера пресечения в виде заключения под стражу.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих полную отмену приговора, по делу не допущено, выявленные нарушения могут быть устранены судом апелляционной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь стст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ленинского районного суда г. Ульяновска от 23 марта 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Признать обстоятельством, смягчающим наказание, добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, потерпевшим С*** М.В. и Ф*** Г.Я.

Смягчить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, до 3 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Снизить размер денежных средств, подлежащих взысканию с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшей Ф*** Г.Я. в возмещение материального ущерба, причиненного в результате преступления, до 268 900 рублей, в пользу потерпевшей Г*** Г.К. – до 77 000 рублей.

Отменить приговор в части сохранения ареста и передачи службе судебных приставов Ульяновской области мобильного телефона марки «Айфон Х», планшета марки «iPad 4», часов марки «Apple Watch 3», ноутбука марки «Honor BBR-WAH9» мобильного телефона марки «Айфон 11», изъятых в ходе обыска по месту проживания ФИО1, материалы уголовного дела в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке стст. 397, 399 УПК РФ в тот же суд, но иным составом суда.

В остальном оставить приговор без изменения, а апелляционное представление и апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а содержащейся под стражей осужденной – в тот же срок со дня вручения ей копии такого вступившего в законную силу судебного решения, - через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Лицо, в отношении которого вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи