Решение по делу № 2-4991/2023 от 21.11.2023 - о применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании денежных средств в бюджет Российской Федерации.

№2-4991/10-2023

46RS0030-01-2023-004400-82

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 ноября 2023 года город Курск

Ленинский районный суд города Курска в составе:

председательствующего судьи Митюшкина В.В.,

при секретаре – Малаховой Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Центрального административного округа города Курска, действующего в интересах Российской Федерации, к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании денежных средств в бюджет Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор обратился в суд к ответчику ФИО1 с указанным иском. В обоснование заявленных требований (с учетом уточнений от ДД.ММ.ГГГГ) указал, что приговором Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной и осуждена по 4 эпизодам преступлений, предусмотренных ч.2 ст.159 УК РФ. Приговором установлено, что ответчик за оказание содействия в получении положительных результатов прохождения военно-врачебной комиссии получила денежные средства от ФИО2 в размере 35000 рублей, от ФИО5 – 20000 рублей, от ФИО4 – 20000 рублей, от ФИО3 – 70000 рублей. Ссылаясь на обстоятельства, установленные приговором суда, положения ч.4 ст.61 ГПК РФ, ст.ст.167, 169 ГК РФ, полагая сделки, заключенные между ФИО1 и указанными лицами, недействительными (ничтожными) по признаку антисоциальности, противоречащими основам правопорядка и нравственности, просит применить последствия недействительности ничтожных сделок путем взыскания с ФИО1 переданных ей в качестве взятки денежных средств в размере 145 000 рублей в бюджет Российской Федерации в лице Управления ФССП по <адрес>.

В судебном заседании прокурор Евсюков А.С. заявленные требования поддержал в полном объеме.

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне истца, Министерства финансов РФ по доверенности ФИО6 заявленные требования поддержала в полном объеме. Однако указала, что Министерство финансов РФ не наделено полномочиями администрирования соответствующих денежных средств в случае удовлетворения судом требований.

В судебное заседание представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне истца, ФССП России, будучи надлежаще уведомленным, не явился.

В судебном заседании ответчик ФИО1 в удовлетворении иска просила отказать. В обоснование возражений указала, что никаких сделок с ФИО2, ФИО5, ФИО4, ФИО3 не заключала, приговором указанные обстоятельства не установлены. В приговоре не указано, что лица, передававшие денежные средства, действовали с целью, противной основам правопорядка и нравственности. Факт получения и дачи взятки не установлен. Взыскание соответствующих денежных средств в доход государства возможно только в случаях, прямо предусмотренных законом. Такая норма закона отсутствует. Интересы государства никоим образом нарушены не были. Также пропущен срок исковой давности по заявленному требованию.

В судебное заседание привлеченные в качестве соответчиков ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО2, будучи надлежаще уведомленными, не явились.

Выслушав объяснения участвующих лиц, изучив представленные материалы, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 8 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий (подп. 9).

К числу способов защиты гражданских прав в силу ст. 12 ГК РФ законодатель относит в том числе признание сделки недействительной и применение последствий ее недействительности.

В соответствии со ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Статья 169 ГК РФ предусматривает, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, статья 169 ГК РФ направлена на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения соответствующих антисоциальных сделок (Определения от 23.10.2014 №2460-О, от 24.11.2016 №2444-О и др.) и позволяет судам в рамках их полномочий на основе фактических обстоятельств дела определять цель совершения сделки (Определения от 25.10.2018 №2572-О, от 20.12.2018 №3301-О).

Согласно п.4 ст.61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в редакции апелляционного определения Курского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной, в том числе по ч.2 ст.159 УК РФ по эпизодам с участием ФИО2, ФИО5, ФИО4, ФИО3.

Данным приговором установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, имея намерение поступить на службу в органы внутренних дел – на должность полицейского отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции МО МВД России «Железногорский», получил в указанном органе внутренних дел направление № на медицинское освидетельствование военно-врачебной комиссией ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области» для определения его годности к службе по состоянию здоровья. Опасаясь получения отрицательного заключения по результатам прохождения военно-врачебной комиссии, осознавая, что ее прохождение самостоятельно на общих основаниях займет значительное время, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ решил осуществить дачу взятки должностному лицу из числа сотрудников ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области». С этой целью ФИО2 через ФИО7 обратился к ФИО1, занимавшей должность врача-оториноларинголога поликлиники ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области», за оказанием содействия в благополучном и ускоренном прохождении медицинского освидетельствования в военно-врачебной комиссии ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области» за незаконное денежное вознаграждение в виде взятки. ФИО1, которая в силу должностных полномочий не могла повлиять на принятие должностными лицами, уполномоченными проводить оценку годности граждан по состоянию здоровья к службе в органах внутренних дел, соответствующего решения, ввела ФИО2 в заблуждение относительно возможности оказать такое содействие с целью получения незаконного денежного вознаграждения в виде взятки в сумме 35 000 рублей. ФИО2, убежденный в наличии у ФИО1 такой возможности, передал последней через посредника денежные средства в указанном размере в виде взятки. В последующем ФИО1 каких-либо действий по службе в пользу ФИО2 не совершала, денежные средства похитила.

Также ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, имея намерение поступить на службу в органы внутренних дел – на должность полицейского отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции МО МВД России «Железногорский», получил в указанном органе внутренних дел направление № на медицинское освидетельствование военно-врачебной комиссией ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области» для определения его годности к службе по состоянию здоровья. Впоследствии ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 получил направление № на медицинское освидетельствование для определения его годности к службе по состоянию здоровья на должность полицейского поста внутренней охраны группы режима изолятора временного содержания подозреваемых и обвиняемых МО МВД России «Железногорский». Опасаясь получения отрицательного заключения по результатам прохождения военно-врачебной комиссии, осознавая, что ее прохождение самостоятельно на общих основаниях займет значительное время, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ решил осуществить дачу взятки должностному лицу из числа сотрудников ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области». С этой целью ФИО5 через ФИО7 обратился к ФИО1, занимавшей должность врача-оториноларинголога поликлиники ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области», за оказанием содействия в благополучном и ускоренном прохождении медицинского освидетельствования в военно-врачебной комиссии ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области» за незаконное денежное вознаграждение в виде взятки. ФИО1, которая в силу должностных полномочий не могла повлиять на принятие должностными лицами, уполномоченными проводить оценку годности граждан по состоянию здоровья к службе в органах внутренних дел, соответствующего решения, ввела ФИО5 в заблуждение относительно возможности оказать такое содействие с целью получения незаконного денежного вознаграждения в виде взятки в сумме 20 000 рублей. ФИО2, убежденный в наличии у ФИО1 такой возможности, передал последней через посредника денежные средства в указанном размере в виде взятки. В последующем ФИО1 каких-либо действий по службе в пользу ФИО5 не совершала, денежные средства похитила.

Также ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, имея намерение поступить на службу в органы внутренних дел – на должность инспектора группы по делам несовершеннолетних отдела УУП и ПДН ОМВД России по Обоянскому району, получила в указанном органе внутренних дел направление № на медицинское освидетельствование военно-врачебной комиссией ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области» для определения ее годности к службе по состоянию здоровья. Опасаясь получения отрицательного заключения по результатам прохождения военно-врачебной комиссии, осознавая, что ее прохождение самостоятельно на общих основаниях займет значительное время, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ решила осуществить дачу взятки должностному лицу из числа сотрудников ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области». С этой целью ФИО4 через ФИО7 обратилась к ФИО1, занимавшей должность врача-оториноларинголога поликлиники ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области», за оказанием содействия в благополучном и ускоренном прохождении медицинского освидетельствования в военно-врачебной комиссии ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области» за незаконное денежное вознаграждение в виде взятки. ФИО1, которая в силу должностных полномочий не могла повлиять на принятие должностными лицами, уполномоченными проводить оценку годности граждан по состоянию здоровья к службе в органах внутренних дел, соответствующего решения, ввела ФИО4 в заблуждение относительно возможности оказать такое содействие с целью получения незаконного денежного вознаграждения в виде взятки в сумме 20 000 рублей. ФИО4, убежденная в наличии у ФИО1 такой возможности, передала последней через посредника денежные средства в указанном размере в виде взятки. В последующем ФИО1 каких-либо действий по службе в пользу ФИО4 не совершала, денежные средства похитила.

Также ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, имея намерение поступить на службу в органы внутренних дел – на должность следователя следственной группы Отделения МВД России по Большесолдатскому району, получила в СУ УМВД России по Курской области направление № 19 на медицинское освидетельствование военно-врачебной комиссией ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области» для определения ее годности к службе по состоянию здоровья. Мать ФИО8 – ФИО3, опасаясь получения своей дочерью отрицательного заключения по результатам прохождения военно-врачебной комиссии, осознавая, что ее прохождение самостоятельно на общих основаниях займет значительное время, не ставя в известность о своих намерениях ФИО8, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ решила осуществить дачу взятки должностному лицу из числа сотрудников ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области». С этой целью ФИО3 через ФИО7 обратилась к ФИО1, занимавшей должность врача-оториноларинголога поликлиники ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области», за оказанием содействия в благополучном и ускоренном прохождении ее дочерью ФИО8 медицинского освидетельствования в военно-врачебной комиссии ФКУЗ «МСЧ МВД России по Курской области» за незаконное денежное вознаграждение в виде взятки. ФИО1, которая в силу должностных полномочий не могла повлиять на принятие должностными лицами, уполномоченными проводить оценку годности граждан по состоянию здоровья к службе в органах внутренних дел, соответствующего решения, ввела ФИО3 в заблуждение относительно возможности оказать такое содействие с целью получения незаконного денежного вознаграждения в виде взятки в сумме 70 000 рублей. ФИО3, действующая в интересах ФИО8 и убежденная в наличии у ФИО1 такой возможности, передала последней через посредника денежные средства в указанном размере в виде взятки. В последующем ФИО1 каких-либо действий по службе в пользу ФИО8 не совершала, денежные средства похитила.

Как правильно указывает прокурор, действия по получению взятки независимо от дальнейшей квалификации действий получателя незаконного вознаграждения по соответствующим статьям уголовного закона является по своей гражданско-правовой форме сделкой по передаче денежной суммы или иного имущества в качестве встречного предоставления за совершение второй стороной фактических или юридических действий в интересах взяткодателей (ст.153 ГК РФ). Такое коррупционное действие имеет гражданско-правовую составляющую, позволяющую применить правовой механизм, закрепленный ст.169 ГК РФ, в отношении антисоциальных сделок, достижение результата которой не отвечает закону или нормам морали, заведомо противоречит для участников гражданского оборота основам правопорядка и нравственности.

Установленные приговором суда обстоятельства по передаче ФИО2, ФИО5, ФИО4, ФИО3 денежных средств ФИО1 в расчете на совершение ею действий в интересах взяткодателей опровергают доводы последней об отсутствии каких-либо сделок с указанными лицами.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 08.06.2004 № 226-О, на нарушение конституционных прав и свобод статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзацем третьим пункта 11 статьи 7 Закона Российской Федерации «О налоговых органах Российской Федерации», статья 169 ГК РФ особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок - так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае ее исполнения обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

Понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит заведомо и очевидно для участников гражданского оборота основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми. Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно. Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Совершенные ФИО1 действия имеют гражданско-правовую составляющую, что позволяет применить правовой механизм, закрепленный ст. 169 ГК РФ, поскольку ее действия по получению денежных средств мошенническим путем за предоставление незаконных услуг относятся к антисоциальным сделкам, совершенным с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

Из содержания приговора суда, постановленного в отношении ФИО1, также следует, что изъятие денежных средств, полученных по недействительным (ничтожным) сделкам, не производилось, в связи с чем вопрос о применении последствий недействительности ничтожных сделок при совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ, на основании ст. 169 ГК РФ подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Определяя последствия недействительности ничтожных сделок в соответствии с положениями ст.169 УК РФ, суд учитывает, что квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и как преступления по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации влечет разные правовые последствия: в первом случае - признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае - осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осужденного и (или) иных лиц не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Таким образом, признание сделки ничтожной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет общие последствия, предусмотренные статьей 167 этого кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом.

При этом в качестве такого закона, устанавливающего гражданско-правовые последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы Уголовного кодекса Российской Федерации, в частности, о конфискации имущества.

Конфискация имущества относится к иным мерам уголовно-правового характера (глава 15.1 Уголовного кодекса Российской Федерации) и согласно части 1 статьи 104.1 названного кодекса состоит в принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества: а) денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных в том числе статьей 290 этого кодекса; б) денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных статьями, указанными в пункте "а" данной части, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы.

Таким образом, в силу прямого указания закона конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании обвинительного приговора суда, постановленного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу, принятого в порядке гражданского судопроизводства.

Вместе с тем, основные принципы противодействия коррупции и борьбы с ней, ликвидации последствий коррупционных правонарушений установлены Федеральным законом от 25 декабря 2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции».

В соответствии с п.4 ст.3 Закона противодействие коррупции в Российской Федерации основывается, в том числе на принципе неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений.

Граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч.1 ст.13 Федерального закона №273-ФЗ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 27 июня 2023 года №1660-О, предусмотренное статьей 169 ГК Российской Федерации правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, не является мерой уголовно-правового характера и не равнозначно штрафу как виду уголовного наказания.

Иными словами привлечение лица, допустившего коррупционное поведение, к уголовной ответственности не освобождает его от гражданско-правовой ответственности за соответствующее поведение в виде изъятия полученного в результате такой противоправной деятельности имущества.

С целью системного противодействия коррупции Российской Федерацией Федеральным законом от 8 марта 2006 года №40-ФЗ ратифицирована Конвенция ООН против коррупции от 31 октября 2003 года (резолюция 58/4 Генеральной Ассамблеи ООН).

Каждое Государство-участник принимает меры, в соответствии с основополагающими принципами своего внутреннего законодательства, по предупреждению коррупции в частном секторе, усилению стандартов бухгалтерского учета и аудита в частном секторе и, в надлежащих случаях, установлению эффективных, соразмерных и оказывающих сдерживающее воздействие гражданско-правовых, административных или уголовных санкций за несоблюдение таких мер; принимает, в максимальной степени, возможной в рамках его внутренней правовой системы, такие меры, какие могут потребоваться для обеспечения возможности конфискации (ч.1 ст.12 и п. «а» ч.1 ст.31 Конвенции).

Ратифицируя Конвенцию Организации Объединенных Наций против коррупции, Российская Федерация не включила в число своих обязательств (безусловных обязанностей) признание уголовно наказуемым умышленного незаконного обогащения, указанного в статье 20 данной Конвенции (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 8 марта 2006 года N 40-ФЗ), однако это не означает, что она не вправе ввести в правовое регулирование изъятие незаконных доходов или имущества, приобретенного на них, не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства для случаев незаконного обогащения (п.4.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №26-П).

Положениями гражданского законодательства прямо не урегулирована возможность изъятия в доход государства имущества, полученного в результате сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Вместе с тем в силу п.1 ст.6 ГК РФ в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Положениями пп.8 п.2 ст.235 ГК РФ предусмотрена возможность обращения по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

В соответствии с п.4.8 Рекомендаций по совершенствованию законодательства государств-участников СНГ в сфере противодействия коррупции, утвержденных постановлением МПА СНГ от 23 ноября 2012 года №38-17, государства-участники обязались с целью устранения последствий коррупционных нарушений применять гражданско-правовые средства защиты лиц, понесших ущерб в результате акта коррупции, в том числе путем признания ничтожными сделок, заключенных вследствие акта коррупции, конфискации незаконно полученных денег, ценностей и иного имущества.

В силу приведенных нормативных положений любое имущество, полученное вследствие коррупционного поведения, не может являться легальным объектом гражданского оборота, а также находиться у кого-либо на законных основаниях, в силу чего подлежит безусловному обращению исключительно в доход государства.

Изъятие такого имущества, по существу, призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения доходов от коррупционной деятельности и указывать на бесперспективность коррупционного поведения.

Иное применение законодательства фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.

Доводы стороны ответчика ФИО1 о том, что при установленных обстоятельствах соответствующие денежные средства могут быть взысканы только в пользу лиц, передавших ей денежные средства, не могут быть приняты во внимание.

В силу п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» освобождение от уголовной ответственности взяткодателя либо лица, совершившего коммерческий подкуп, которые активно способствовали раскрытию и (или) расследованию преступления и в отношении которых имело место вымогательство взятки или предмета коммерческого подкупа, не означает отсутствия в их действиях состава преступления. Поэтому такие лица не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки или предмета коммерческого подкупа.

С учетом установленных по делу обстоятельств, правоотношений сторон, характера действий ответчиков, передававших ей денежные средства за получение незаконных услуг, исходя из того, что ФИО1 совершены противоправные действия по заключению сделок с целью заведомо противной основам правопорядка и извлечение из данных сделок дохода в общей сумме 145000 рублей, что установлено вступившим в законную силу приговором суда, суд приходит к выводу о наличии совокупности условий признания сделок ничтожными и, с учетом приведенных положений международного и национального законодательства в их совокупности, оснований для удовлетворения исковых требований о применении последствий недействительности ничтожных сделок путем взыскания с ФИО1 полученных по недействительным (ничтожным) сделкам денежных средств в бюджет Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено о применении срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, поскольку сделки, в отношении которых истец просит применить последствия их недействительности, совершены в 2016-2019 годах.

В соответствии с п.1 ст.181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу п.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Положения пункта 1 статьи 181 и пункта 1 статьи 200 ГК РФ, исходя из положений уголовно-процессуального законодательства и с учетом части четвертой статьи 61 ГПК РФ об обязательности вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, допускают исчисление срока исковой давности с момента вступления в законную силу приговора суда.

Аналогичный подход изложен в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 марта 2021 г. N 558-О.

В указанном определении Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения пункта 1 статьи 181 и пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела. В частности, в случае взыскания на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации в доход Российской Федерации всего полученного по ничтожной сделке при наличии приговора в отношении стороны сделки пункт 1 статьи 181 и пункт 1 статьи 200 Кодекса, исходя из положений уголовно-процессуального законодательства и с учетом части четвертой статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязательности вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, допускают исчисление срока исковой давности с момента вступления в законную силу приговора суда.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требования предъявлены прокурором от имени Российской Федерации, то есть лица, стороной ничтожной сделки не являвшегося, узнавшего о нарушении права в момент вступления ДД.ММ.ГГГГ в законную силу приговора суда, установившего фактические обстоятельства совершенных преступных деяний, включая данные о лице, их совершившем, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен, а потому заявление ответчика о пропуске срока исковой давности удовлетворению не подлежит.

В соответствии с абз 21 п.4 Правил осуществления федеральными органами государственной власти (государственными органами) …, утвержденных постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2007 года №995, администрирование доходов, полученных от обращения по решению федерального суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, доходов от конфискованных денежных средств, полученных в результате совершения коррупционных правонарушений, а также доходов от денежных средств от реализации конфискованного имущества, полученного в результате совершения коррупционных правонарушений, осуществляется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

Согласно п.1 Положения о Федеральной службе судебных приставов, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 года №1316, федеральная служба судебных приставов (ФССП России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по обеспечению установленного порядка деятельности судов, исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц, правоприменительные функции и функции по контролю и надзору в установленной сфере деятельности, а также уполномоченным на ведение государственного реестра юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности (далее - государственный реестр), и на осуществление федерального государственного контроля (надзора) за деятельностью указанных юридических лиц, включенных в государственный реестр.

На основании приказа ФССП России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об осуществлении территориальными органами Федеральной службы судебных приставов… бюджетных полномочий администраторов доходов федерального бюджета» администрирование поступления от денежных взысканий (штрафов) и иных сумм, взыскиваемых с лиц, виновных в совершении преступлений, и в возмещение ущерба имуществу, зачисляемые в федеральный бюджет, возложено на территориальные органы ФССП России (приложение №); УФССП России по Курской области является подведомственным ФССП России администратором доходов федерального бюджета (п.48 приложения №).

В связи с чем соответствующие денежные средства подлежат взысканию в бюджет Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов РФ (управления ФССП РФ по Курской области).

В соответствии со ст.ст.98,103 ГПК РФ с ответчиков солидарно в доход муниципального образования «Город Курск» подлежат взысканию расходы по уплате госпошлины пропорционально удовлетворенным требованиям: с ФИО1 и ФИО2 в размере 1250 рублей, с ФИО1 и ФИО3 в размере 2300 рублей, с ФИО1 и ФИО4 в размере 800 рублей, с ФИО1 и ФИО5 в размере 800 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки, заключенной между ФИО1 и ФИО2, путем взыскания с ФИО1 полученных по недействительной (ничтожной) сделке денежных средств в размере 35000 (тридцать пять тысяч) рублей в бюджет Российской Федерации в лице управления Федеральной службы судебных приставов РФ по Курской области.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки, заключенной между ФИО1 и ФИО3, путем взыскания с ФИО1 полученных по недействительной (ничтожной) сделке денежных средств в размере 70000 (семьдесят тысяч) рублей в бюджет Российской Федерации в лице управления Федеральной службы судебных приставов РФ по Курской области.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки, заключенной между ФИО1 и ФИО4, путем взыскания с ФИО1 полученных по недействительной (ничтожной) сделке денежных средств в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей в бюджет Российской Федерации в лице управления Федеральной службы судебных приставов РФ по Курской области.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки, заключенной между ФИО1 и ФИО5, путем взыскания с ФИО1 полученных по недействительной (ничтожной) сделке денежных средств в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей в бюджет Российской Федерации в лице управления Федеральной службы судебных приставов РФ по Курской области.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в доход муниципального образования «Город Курск» судебные расходы по оплате госпошлины в размере 1250 (тысяча двести пятьдесят) рублей.

Взыскать с ФИО1 и ФИО3 в солидарном порядке в доход муниципального образования «Город Курск» судебные расходы по оплате госпошлины в размере 2300 (две тысячи триста) рублей.

Взыскать с ФИО1 и ФИО4 в солидарном порядке в доход муниципального образования «Город Курск» судебные расходы по оплате госпошлины в размере 800 (восемьсот) рублей.

Взыскать с ФИО1 и ФИО5 в солидарном порядке в доход муниципального образования «Город Курск» судебные расходы по оплате госпошлины в размере 800 (восемьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в Курский областной суд через Ленинский районный суд города Курска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Полное и мотивированное решение стороны могут получить 27 ноября 2023 года в 17 часов.

Судья