Дело №2а-4347/2022

11RS0001-01-2022-012512-64

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд в составе:

председательствующий судья Утянский В.И.,

при секретаре Евсевьевой Е.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании 17 ноября 2022г. в г. Ухте дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, Управлению Федерального казначейства по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми и ФКУ ИК-19 УФСИН России по РК о взыскании компенсации за нарушение условий содержания,

установил:

Истец обратился в суд с указанным административным исковым заявлением, в котором просит взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в ФКУ ИК-19 (г. Ухта) за период с 15.09.2018г. по 26.01.2020г. В обоснование заявленных требований административный истец указал, что содержался в исправительном учреждении ИК-19 в отряде №3. В отряде имелись следующие нарушения: в комнатах для гигиены (которых две по 11 кв.м.) всего 10 кранов и 10 раковин на 134 человека, отсутствует горячее водоснабжение. В умывальной комнате сквозняки, температура +18, +21 градус. В жилой секции №1 отряда №3, в которой проживало 45 человек на 87,9 кв.м., недостаточное освещение – 3 лампы мощностью 36Вт. В жилой секции старые двухъярусные кровати образца 1975г. (отсутствуют лесенки и ограничители от падения), кровати сильно скрипят ночью. В отряде №3 не было противопожарной безопасности. В отряде на 134 человека всего 7 туалетов и 3 писсуара. В учреждении и в отряде с 22.00 до 06.00 отключали холодную воду. В учреждении не предоставлялось ежедневное трехразовое питание, столовая в антисанитарном состоянии. По прибытии в ИК-19 содержались в отряде №5 и №6 осужденные общего режима, которых еще не увезли, в нарушение уголовно-исполнительного закона их содержали вместе с осужденными строгого режима. Из-за несоответствующего содержания лиц в сентябре 2018г. истец не мог попасть в медчасть и сходить в церковь, т.к. в церкви работал осужденный общего режима. Также истец в связи с изложенным не мог участвовать в мероприятиях (футбол). При прибытии в ИК в сентябре 2018г. проводился обыск, на котором присутствовал спецназ, истца торопили, кричали. Истец обратился в Ухтинский городской суд, который рассмотрел дело №2а-1791/2021, частично удовлетворил исковые требования. Верховным Судом Республики Коми решение по указанному делу рассмотрено в апелляционном порядке, прекращено производство за период с 15.09.2018г. по 26.01.2020г. Данное прекращение производства по делу не лишает истца права на обращение с иском за указанный период в порядке гражданского судопроизводства. Истец просит взыскать компенсацию морального вреда за период с 15.09.2018г. по 26.01.2020г. в размере 78 000 руб.

Определением суда от 11.08.2022г. к участию в деле в качестве соответчика привлечены ФСИН России, ФКУ ИК-19 УФСИН России по РК.

Определением Сыктывкарского городского суда РК от 12.09.2022г. дело передано по подсудности в Ухтинский городской суд РК.

Определением суда от 17.11.2022г. производство по делу прекращено в части требований административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в отряде №3, столовой за период с 15.09.2018г. по 26.01.2020г.

Административный истец ФИО1 о времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом, своего представителя для участия в судебном разбирательстве не направил, о личном участии в судебном заседании не ходатайствовал.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми ФИО2, представляющая также на основании доверенности ФСИН России и УФСИН России по РК, полагает административные исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Другие участники процесса о времени и месте разбирательства извещались надлежащим образом.

В силу ч. 6 ст. 226 КАС РФ неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, их представителей, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению и разрешению административного дела, если суд не признал их явку обязательной.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 55 Конституции РФ определено, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3).

Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 11 УИК РФ).

Норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров (ч. 1 ст. 99 УИК РФ).

В силу ч. 2 и ч. 3 ст. 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности, осужденные обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин).

Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Нормы материально-бытового обеспечения осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Материалами дела подтверждается, что административный истец ФИО1 осужден приговором суда к уголовному наказанию в виде лишения свободы. В ФКУ ИК-19 (г. Ухта) осужденный отбывает наказание с 15.09.2018г.

После карантинного отделения был распределен в отряд №3.

Истец ссылается на нарушение условий содержания, выразившихся в содержании в отряде №5 и №6 осужденных общего режима, которых еще не увезли, невозможность попасть в церковь, т.к. в церкви работал осужденный общего режима, а также невозможность по указанным обстоятельствам принимать участие в иных мероприятиях (футбол).

В силу норм ст. 82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РК отбывание лишения свободы назначается: мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также женщинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе при любом виде рецидива, - в исправительных колониях общего режима.

Мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также при рецидиве или опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях строгого режима (п.»в» ч. 1 ст. 58 УК РФ).

Доводы истца о совместном содержании осужденных к отбыванию наказания в ИК общего режима и осужденных к отбыванию наказания в ИК строгого режима отклоняются судом. Как указывает сам заявитель, осужденные общего режима содержались в отрядах №5 и №6, тогда как сам истец находился в отряде №3. Общежития отрядов расположены изолированно друг от друга. Кроме того, истцом в нарушение ст. 62 КАС РФ не представлены доказательства каким образом подобное обстоятельство нарушало его права и законные интересы и в чем указанное нарушение выразилось.

Аналогично, отклоняются доводы о невозможности посещения церкви в связи с тем, что там работал осужденных общего режима. Согласно сведениям ответчика, в т.ч. справке главного экономиста по состоянию на 2018г. в учреждении штатным расписанием персонала из числа осужденных, задействованных на выполнении работ по хозяйственному обслуживанию, работник церкви не предусмотрен.

Доводы о ненадлежащем оборудовании спальных мест не являются основанием к взысканию компенсации, поскольку по делу не оспаривается то обстоятельство, что административный истец был обеспечен индивидуальным спальным местом в отряде, и, тем самым, его права в данной части не нарушались.

В деле отсутствуют и судом не добыты достоверные сведения о допущенных нарушениях при проведении обыска истца при прибытии в ИК-19.

В Постановлении по делу «ФИО3 и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia) от 10 января 2012г., жалобы №42525/07 и 60800/08, § 122) Европейский суд по правам человека отметил, что заявитель должен представить тщательную и последовательную оценку условий своего содержания под стражей, отражающую конкретные данные. Только достоверное и обоснованное подробное описание предположительно унижающих человеческое достоинство условий содержания под стражей делает доказуемой жалобу на неудовлетворительные условия содержания под стражей и служит основанием для коммуницирования жалобы государству-ответчику.

Следует отметить, что доводы заявителя в данной части носят не конкретный характер, истец не указывает: в чем выразилось нарушение его прав, конкретные периоды, в которые по отношению к нему были допущены нарушения, кем из сотрудников допускались нарушения, в том числе создавались препятствия по посещению церкви, иную достаточную и необходимую информацию, которая могла бы являться предметом проверки и оценки в рамках разрешения настоящего спора. Утверждения о невозможности посещения мероприятий, в том числе футбола, в связи с тем, что в колонии продолжали находиться осужденные общего режима, являются голословными, указывая данное обстоятельство в части оснований к взыскании компенсации, истец в тоже время не указал, как подобное обстоятельство препятствовало ему в осуществлении своих правомочий.

Следовательно, в данной части доводы иска подлежат отклонению.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 2 постановления Пленума от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе:

право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, ст. 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, п. 2,8 ч. 1 ст. 7, ст. 9, 14 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», п. 2, 9 ст. 17, ст. 19, 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 3, 6, 6.1 ст. 12, ст. 13, 101 УИК РФ, ч. 2 ст. 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», подп. 1 п. 9 ст. 15 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);

право на получение квалифицированной юридической помощи и в необходимых случаях право пользоваться помощью переводчика (например, ч. 2 ст. 26, ст. 48 Конституции Российской Федерации, ч. 5 ст. 14 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 11 Федерального закона от 26 апреля 2013 года №67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст. 16, п. 3, 7 ч. 4 ст. 46, п. 7,8,9 ч. 4 ст. 47, ст. 49, 50, 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 5, 8 ст. 12 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);

право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии (ст. 33 Конституции Российской Федерации, ст. 2 Федерального закона от 2 мая 2006 года №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», п. 2 ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 10 июня 2008 года № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания», п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года №67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», п. 7 ст. 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 4 ст. 12, ст. 15 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);

право на доступ к правосудию (ст. 46 Конституции Российской Федерации);

право на получение информации, непосредственно затрагивающей права и свободы, в том числе необходимой для их реализации (ч. 2 ст. 24 Конституции Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», п. 7 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», п. 6 ст. 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 1 ст. 12 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);

право на свободу совести и вероисповедания (ст. 28 Конституции Российской Федерации, п. 14 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», п. 14 ст. 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 14 УИК РФ и т.д.);

право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, ч. 1, 2 ст. 27.6 КоАП РФ, ст. 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст. 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 93, 99, 100 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», ч. 5 ст. 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ст. 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»);

право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе (ст. 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст. 16, 27, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 5 ст. 35,1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и т.д.).

Оснований для вывода о существенном нарушении в отношении административного истца норм законодательства, причинения какого-либо вреда здоровью, иных последствий материалы дела не содержат, административным истцом такие основания не приведены. Допущенные возможные отклонения, с учетом их характера и продолжительности, не свидетельствуют об унижении достоинства административного истца, причинении физических и нравственных страданий, в связи с чем не могут быть признаны основанием для присуждения компенсации.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Следовательно, вышеперечисленные в исковом заявлении условия содержания не достигли той степени «суровости» и не причиняли истцу таких нравственных страданий, которые позволили бы вести речь о взыскании компенсации в размере, указанном самим заявителем в иске.

Согласно позиции вышестоящих судов меры, связанные с лишением свободы, зачастую включают в себя элемент неизбежного страдания или унижения, тем не менее государство должно обеспечить содержание лица в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, и способ и метод исполнения этой меры наказания не должны подвергать его душевным страданиям и трудностям в той степени, которая превышает неизбежный уровень страданий, свойственных лицу, содержащемуся под стражей, чтобы с учетом практических требований лишения свободы его здоровье и благополучие не подвергались угрозе.

Принимая во внимание сложившуюся судебную и межгосударственную практику, неправомерное обращение с человеком должно нести в себе некий минимум жестокости, чтобы на акт такого обращения распространялось действие ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В своей практике суд относит обращение с тем или иным лицом к категории «бесчеловечного» только в случае преднамеренного характера такого обращения.

Суд отмечает, что ст. 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств или поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия ст. 3 Конвенции жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня относительна и зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и психологические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы. Жестокое обращение, которое достигает такого минимального уровня суровости, обычно включает в себя реальные телесные повреждения или интенсивные физические или нравственные страдания.

По делу подобные обстоятельства не установлены.

При таких обстоятельствах именно истцу следует доказать, что условия содержания в исправительном учреждении, не обеспечивали нормальные условия для жизни, оказывая негативное воздействие на его здоровье или нормальный жизненный уровень, что сделано не было.

В нарушение требований ст. 62 КАС РФ доказательства, которые свидетельствовали бы о том, что условия содержания фактически не обеспечивали охрану здоровья или нормальный жизненный уровень в условиях отбывания уголовного наказания, суду не представлены.

Наличие признаков бесчеловечного обращения из материалов дела также не усматривается.

Оценивая доказательства в их совокупности, суд не находит оснований к удовлетворению заявленных требований, поскольку в дело не представлены доказательства того, что действия администрации исправительного учреждения противоречили действующему законодательству и рекомендациям Комитета Министров Rec(2006)2 государствам - членам Совета Европы о Европейских пенитенциарных правилах, нарушали права и свободы заявителя, в том числе причинили ему нравственные страдания.

При изложенных обстоятельствах основания удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ,

решил:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России, Управлению Федерального казначейства по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми и ФКУ ИК-19 УФСИН России по РК о взыскании компенсации за нарушение условий содержания - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 28 ноября 2022г.).

Судья В.И. Утянский