Дело № 1-68/2023
64RS0015-01-2023-000484-50
ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
21 августа 2023 года город Ершов
Ершовский районный суд Саратовской области в составе:
председательствующего судьи Елтарёва Д.Г.,
при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Сосиной Л.А., секретарём судебного заседания Амировой Ю.В.,
с участием:
государственного обвинителя - прокурора прокуратуры Ершовского района Саратовской области Макаровского С.В.,
подсудимого и гражданского ответчика ФИО1,
защитника подсудимого и гражданского ответчика ФИО1 - адвоката Хрулева И.В.,
потерпевшей и гражданского истца Потерпевший №1,
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении
ФИО1, рождённого ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, зарегистрированного по месту жительства и фактически проживающего по адресу: <адрес>, гражданина Российской Федерации, татарина, русским языком владеющего, в переводчике не нуждающегося, имеющего <данные изъяты>, в браке не состоящего, малолетних и несовершеннолетних детей не имеющего, не работающего, <данные изъяты>, не обучающегося, невоеннообязанного, специального, воинского и почётного званий, классного чина и государственных наград не имеющего, несудимого,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,
установил:
ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку - ФИО15.
Это преступление совершено ФИО1 в городе Ершове Саратовской области при следующих обстоятельствах.
6 января 2023 года в дневное время в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, между ФИО1 и ФИО15 произошла ссора, в процессе которой у ФИО1, движимого мотивами обусловленной этой ссорой личной неприязни к ФИО15, возник умысел на причинение последнему смерти.
Реализуя свой умысел, 6 января 2023 года в дневное время в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, ФИО1 нанёс ФИО15 несколько ударов предметами, обладающими колюще - режущими свойствами, в частности ножом с рукоятью чёрного цвета, в область головы, шеи, верхних конечностей, а также несколько ударов тупыми твёрдыми предметами в область головы и верхних конечностей.
В результате применённого ФИО1 насилия, а именно нанесения ударов предметами, обладающими колюще - режущими свойствами, в частности ножом с рукоятью чёрного цвета, ФИО15 был причинён тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни - колото - резаное ранение шеи с повреждением правой внутренней ярёмной вены, осложнившееся развитием массивной кровопотери, малокровием внутренних органов.
От полученных в результате умышленных действий ФИО1 телесных повреждений, которые причинили здоровью ФИО15 тяжкий вред по признаку опасности для жизни, последний лишился жизни (умер).
Кроме того, ФИО1 причинил ФИО15 и иные телесные повреждения, а именно тупую травму головы - субарахноидальное кровоизлияние, кровоизлияние в желудочки головного мозга, кровоизлияние в мягкие ткани головы теменной области слева, непроникающие колото - резаные раны лица, шеи, резаные раны лица, правой и левой кистей рук, дать оценку которым на предмет тяжести вреда здоровью невозможно ввиду наступления смерти до того, как определился их исход, а также кровоподтёк левого глаза, кровоподтёки правой и левой верхних конечностей, которые у живых лиц расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.
В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал и, будучи допрошен об обстоятельствах инкриминируемого ему запрещённого уголовным законом деяния, показал, что 6 января 2023 года примерно с 11 часов он находился в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, куда пришёл по предложению ФИО2 №4 Некоторое время с ними там находился ФИО2 №3, но около 12 часов он ушёл, и в это же время к ним присоединился ФИО15 Конфликтов между ним и ФИО15, которого он видел второй раз в жизни, не было. Находясь в этом помещении, они примерно до 14 часов совместно употребляли спиртное, в процессе чего он и ФИО15 выходили в туалет, также он показал ФИО15 свои гараж и баню. Когда они вернулись в помещение, то допили водку, и в третьем часу дня ФИО2 №4 ушёл. Он вызвал для ФИО15 такси, но когда машина приехала, таксист отказался везти пьяного и грязного после падения ФИО15, а последний заявил, что не хочет ехать. Когда такси уехало, они вернулись в помещение, где ФИО15 упал, ударился головой и у него из носа пошла кровь. Он поднял и усадил ФИО15, дал ему туалетную бумагу, которой тот вытер кровь. Когда он выходил в туалет, то встретил мужчину, представившегося ФИО2 №4. Вернувшись и обнаружив, что ФИО15 и ФИО2 №4 находятся в помещении, он ушёл домой. В пути он несколько раз выходил из подъезда, чтобы сходить в туалет, после чего возвращался в подъезд, а затем примерно в 16 часов поднялся в свою квартиру, где лёг спать, сняв только верхнюю одежду. Вечером этого же дня сотрудники полиции забрали его из дома и доставили в отдел полиции, где содержали, не отпуская, и, применив недозволенные методы ведения следствия, вынудили написать под диктовку явку с повинной.
Несмотря на отрицание подсудимым вины, оценив его показания, а также доводы участников уголовного судопроизводства сторон обвинения и защиты на предмет соответствия обстоятельствам дела, руководствуясь внутренним убеждением, законом и совестью, суд находит вину ФИО1 в совершении преступления, описанного в приговоре, установленной исследованными в судебном заседании прямыми и косвенными доказательствами, достаточными в совокупности для разрешения дела по существу.
Так, о совершённом преступлении правоохранительным органам стало известно из зафиксированного ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 21 минуту оперативным дежурным дежурной части Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес> телефонного сообщения ФИО2 №1 о том, что в принадлежащем ФИО2 №3 нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, обнаружен труп ФИО3 с ножевым ранением (т. 1, л.д. 239).
В судебном заседании свидетель ФИО2 №1 показал, что около 20 часов 6 января 2023 года от своей супруги - ФИО2 №2 он узнал, что в принадлежащем ФИО2 №3 нежилом помещении около <адрес> находится труп их сына. Когда он, выйдя из дома, заглянул в это помещение, то увидел там труп мужчины, в щеке которого торчал нож. Из-за плохого освещения ему также показалось, что это труп их сына, о чём он по телефону и сообщил в полицию.
ФИО2 ФИО2 №2, подтвердив показания ФИО2 №1, сообщила, что труп в нежилом помещении около <адрес> обнаружила именно она около 20 часов 6 января 2023 года и, подумав, что это труп их сына ФИО3, сообщила об этом мужу.
Однако в процессе проведённого ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 21 часа 10 минут до 23 часов 45 минут осмотра на полу в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, был обнаружен труп ФИО15, при внешнем осмотре которого отражено наличие на нём множественных ран в области головы и шеи, следов массивного кровотечения, а также ножа, погружённого клинком по рукоять чёрного цвета в мягкие ткани левой щеки. В процессе осмотра труп ФИО15 направлен в Энгельсское отделение Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно - медицинской экспертизы министерства здравоохранения Саратовской области» для проведения исследования. В ходе осмотра обнаружены и изъяты: паспорт на имя ФИО15, нож с рукоятью голубого цвета, нож с деревянной рукоятью, нож с рукоятью чёрного цвета (извлечён из раны на щеке трупа), срез с потолка, пять бокалов со следами вещества, похожего на кровь, четыре рюмки со следами вещества, похожего на кровь, тарелка со следами вещества, похожего на кровь, шапка со следами вещества, похожего на кровь, тепловая пушка со следами вещества, похожего на кровь, четыре смыва пятен вещества, похожего на кровь, со стены, стола, дивана, находящегося слева от входа, с пола, осколки тарелки со следами вещества, похожего на кровь, две связки ключей, бутылка ёмкостью 1 литр из-под водки, пластиковая бутылка ёмкостью 1,5 литра с жидкостью коричневого цвета, бутылка из-под сока ёмкостью 1 литр, стеклянная банка, два мобильных телефона (протокол осмотра места происшествия с приложением в виде фототаблицы (т. 1, л.д. 14-36)).
Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам медицинской судебной экспертизы, смерть ФИО15 насильственная, поскольку наступила как следствие телесного повреждения, причинившего тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни, - колото - резаного ранения шеи с повреждением правой внутренней ярёмной вены, осложнившегося развитием массивной кровопотери, малокровием внутренних органов.
В заключении эксперта описаны также имевшиеся на трупе ФИО15 телесные повреждения, которые не находятся в причинной связи с наступлением смерти, в виде тупой травмы головы - <данные изъяты>, дать оценку которым на предмет тяжести вреда здоровью невозможно ввиду наступления смерти до того, как определился их исход, а также кровоподтёка левого глаза, кровоподтёков правой и левой верхних конечностей, которые у живых лиц расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.
Телесные повреждения, обнаруженные при исследовании трупа ФИО15, прижизненные, причинены незадолго (от нескольких минут до одного часа) до наступления смерти. При этом колото - резаное ранение шеи с повреждением правой внутренней ярёмной вены возникло от воздействия предмета, обладающего колюще - режущими свойствами, возможно ножа, клинок которого имел обух и лезвие, о чём свидетельствуют преобладание длины раневого канала над длиной ран, ровные концы ран, один конец остроугольный, а второй - П-образный. Непроникающие колото - резаные раны лица, шеи, резаные раны лица, правой и левой кистей рук возникли от воздействия предмета, обладающего колюще - режущими свойствами, возможно ножа, а тупая травма головы - <данные изъяты> - от действия тупых твёрдых предметов (т. 2, л.д. 95-98).
Из свидетельства о заключении брака серии I-РУ № (т. 1, л.д. 128) усматривается, что близким родственником (супругой) ФИО15 при его жизни являлась Потерпевший №1, которая в этой связи на основании ч. 8 ст. 42 и ч. 1 ст. 44 УПК РФ признана по уголовному делу потерпевшей и гражданским истцом.
При допросе в судебном заседании потерпевшая и гражданский истец Потерпевший №1 пояснила, что в дневное время 6 января 2023 года супруг - ФИО15 проинформировал её, что проводит время в компании с ФИО2 №4 и ФИО1 В 18 часов этого же дня муж не встретил её с работы и не ответил на телефонный звонок. Также показала, что о смерти ФИО15 узнала от сотрудников полиции, а об обстоятельствах, при которых супруг погиб, ей неизвестно.
Не являлись непосредственными очевидцами событий, следствием которых явилось наступление смерти ФИО15, также свидетели ФИО2 №3, ФИО2 №4, ФИО2 №5, ФИО2 №1, ФИО2 №2, ФИО2 №6, ФИО2 №7, ФИО2 №8, ФИО12 и свидетель под псевдонимом «ФИО51», допрошенный в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства.
Вместе с тем, свидетель ФИО2 №3 в своих показаниях сообщил, что 6 января 2023 года, когда он примерно в 11 часов уходил домой, в нежилом помещении около <адрес> оставались ФИО2 №4, ФИО1 и ФИО15, пришедший после телефонного разговора с ФИО2 №4
Из показаний свидетеля ФИО2 №4 следует, что в дневное время 6 января 2023 года он действительно находился в нежилом помещении около <адрес> с ФИО2 №3 и ФИО1 Через некоторое время ему позвонил ФИО15 и спросил разрешения прийти. ФИО2 №3 ушёл, а он, ФИО2 №4, ФИО1 и ФИО15 стали употреблять спиртное. Когда в 13 часов 30 минут он ушёл домой, ФИО1 и ФИО15 оставались возле нежилого помещения, в котором до этого пили водку.
В своих показаниях свидетель ФИО2 №5 сообщила, что 6 января 2023 года её супруг ФИО2 №4 примерно в 10 часов ушёл из квартиры, а вернулся приблизительно в 12 часов 30 минут в состоянии опьянения, и лёг спать. В 16 часов 15 минут этого же дня она вышла гулять и сидела у подъезда с ФИО2 №2 В это время ФИО1 несколько раз то подходил к подъезду дома, в котором проживает, то возвращался в промежуток между домами № и № по <адрес>. Сама она это не видела, об этом ей сообщила ФИО2 №2
В судебном заседании свидетель ФИО2 №2 показала, что 6 января 2023 года примерно в 15 часов 30 минут, собираясь на прогулку, видела в окно, как ФИО1 и мужчина, о котором она подумала, что это её сын, шли по направлению к нежилому помещению, находящемуся около <адрес>. В 16 часов она спустилась и сидела с ФИО2 №5 на лавочке у подъезда. В это время она видела и рассказала ФИО2 №5, что ФИО1 несколько раз то подходил к подъезду дома, в котором проживает, то возвращался в промежуток между домами № и № по <адрес>. Потом подъехал автомобиль серого цвета. ФИО1 подошёл к этой машине, о чём-то поговорил с водителем. Затем ФИО1 направился в промежуток между домами № и № по <адрес>, а автомобиль поехал за ним. Через короткий промежуток времени машина уехала.
ФИО2 ФИО2 №6 показал, что 6 января 2023 года в промежуток времени с 14 часов до 16 часов, когда он подрабатывал таксистом, диспетчер сообщил о заказе и необходимости подъехать к дому № по <адрес>. Подъехав и никого не застав, он остановил свой автомобиль серого цвета между домами № и № по <адрес>. Примерно через две минуты подошёл ФИО1, сообщил о клиенте и о том, куда ехать. Приехав к указанному месту позади <адрес>, он остановил автомобиль примерно в десяти метрах от мужчины, которому ФИО1 помогал подняться с колен. Мужчиной, находившимся с ФИО1, был ФИО15, которого он в последующем узнал по фотографии. По внешним признакам он определил, что ФИО1 и ФИО15 были в состоянии опьянения. Следов крови и телесных повреждений ни на ФИО1, ни на ФИО15, а также следов крови на снежном покрове земли в месте, где они находились, не было. На предложение ФИО1 сесть в такси и ехать домой ФИО15 ответил отказом. В этой связи он развернул автомобиль и уехал.
Подсудимый и гражданский ответчик ФИО1 в судебном заседании не отрицал, что употреблял спиртное со ФИО15
Достоверность сообщённых свидетелями сведений о том, что ФИО15 находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам медицинской судебной экспертизы, исходя из которого, в крови трупа ФИО15 обнаружен спирт этиловый в концентрации 4,3 грамма на литр (т. 2, л.д. 95-98).
Из исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО2 №7 усматривается, что он проживает с двоюродным братом ФИО1 в одной квартире. 6 января 2023 года утром ФИО1 ушёл из квартиры, а вернулся в промежуток времени между 16 и 17 часами в состоянии опьянения, грязный, куртка его была в крови. На вопрос о том, что произошло, ФИО1 резко ответил, что это не его дело, что он просто упал (т. 1, л.д. 102-104).
В судебном заседании свидетель ФИО2 №7 дал иные, существенно отличающиеся показания, в частности, отрицал, что видел на одежде ФИО1 грязь и кровь, что и явилось основанием для оглашения показаний, данных свидетелем на стадии предварительного следствия.
Вместе с тем, исследованный протокол допроса свидетеля ФИО2 №7 (т. 1, л.д. 102-104) по форме и содержанию соответствует требованиям уголовно - процессуального законодательства, подписан свидетелем, содержащиеся в нём показания согласуются с письменными доказательствами, такими как протокол осмотра места происшествия с приложением в виде фототаблицы (т. 1, л.д. 94-101), заключение эксперта № 4 от 11 января 2023 года по результатам судебной экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК) (т. 1, л.д. 178-189).
При производстве допроса свидетель ФИО2 №7 знал, поскольку был предупреждён, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае отказа от этих показаний. Правильность и полнота отражения показаний в протоколе свидетелем не оспаривались.
В этой связи оснований не доверять показаниям, данным свидетелем ФИО2 №7 на стадии предварительного следствия, и относиться к ним критически, суд не находит.
Признавая достоверными показания свидетеля ФИО2 №7, данные на досудебной стадии производства по делу, суд исходит и из того, что этот участник уголовного судопроизводства, являясь по его утверждению родственником подсудимого и гражданского ответчика, с которым они фактически проживают одной семьёй, продемонстрировал свою явную заинтересованность в выгодном для ФИО1 исходе дела. Следовательно, в силу родства с подсудимым и гражданским ответчиком, а также собственных интересов свидетель ФИО2 №7 на момент судебного разбирательства не заинтересован в объективном изложении обстоятельств дела.
Поэтому показания свидетеля ФИО2 №7 в судебном заседании суд расценивает, как данные с целью помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности, и отвергает их, как недостоверные.
Таким образом, судом бесспорно установлено и это следует из материалов дела, что 6 января 2023 года в период времени с 14 часов и до 16 часов 30 минут ФИО1 и ФИО15 видели вдвоём возле нежилого помещения, находящегося около <адрес>, при том, что следов крови ни на них, ни возле них не было, также, как не было на них и телесных повреждений, а когда ФИО1 в промежуток времени между 16 часами 30 минутами и 17 часами вернулся в своё жилище, то на его куртке имелись следы крови.
7 января 2023 года у ФИО1 получены образцы отпечатков пальцев рук и ладоней, букального эпителия, срезы с ногтей правой и левой рук, крови (протоколы получения образцов для сравнительного исследования (т. 1, л.д. 52; 63, 64)).
При освидетельствовании ФИО1 7 января 2023 года с его правой и левой рук сделаны смывы (протокол освидетельствования с приложением в виде фототаблицы (т. 1, л.д. 68-74)).
Как следует из показаний свидетелей ФИО2 №4 и ФИО2 №6, 6 января 2023 года ФИО1 был одет в куртку с надписью <данные изъяты> на ней.
7 января 2023 года у ФИО1 изъяты майка зелёного цвета, кофта светлого цвета, джинсы, куртка чёрного цвета, мужские сапоги, шапка, трико, носки, трико (протокол выемки с приложением в виде фототаблицы (т. 1, л.д. 56-60)).
При проведении 7 января 2023 года осмотра на участке местности возле входа в подъезд № <адрес>, а также на стене третьего лестничного пролёта непосредственно в этом подъезде обнаружены следы вещества, похожего на кровь, с которых сделаны смывы на ватные тампоны, а последние упакованы и изъяты (протокол осмотра места происшествия с приложением в виде фототаблицы (т. 1, л.д. 94-101)).
10 января 2023 года в Энгельсском отделении Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно - медицинской экспертизы министерства здравоохранения Саратовской области» изъяты перчатки, куртка, футболка, джемпер, джинсы с кожаным ремнём, ботинки, носки, трусы с трупа ФИО15, а также два образца крови из трупа ФИО15 (протокол выемки с приложением в виде фототаблицы (т. 1, л.д. 210-212)).
Майка зелёного цвета со следами вещества, похожего на кровь, кофта вязаная серовато - бежевого цвета со следами вещества, похожего на кровь, трико синего цвета со следами вещества, похожего на кровь, трико в полоску чёрного и синего цвета со следами вещества, похожего на кровь, джинсы синего цвета со следами вещества, похожего на кровь, пара мужских сапог чёрного цвета с наличием на передней поверхности правого сапога следов вещества, похожего на кровь, куртка с капюшоном чёрного цвета с вставками красного и серого цветов с надписью <данные изъяты> серого цвета, на наружной и внутренней поверхности которой имелись следы вещества, похожего на кровь, а также носки чёрного цвета, вязаная шапка, изъятые у ФИО1, нож с деревянной рукоятью, нож с рукоятью чёрного цвета, нож с рукоятью белого и голубого цвета, изъятые при осмотре места происшествия в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, срезы ногтей и смывы с рук ФИО1, срез с потолка, четыре рюмки, пять бокалов, тарелка, шапка, тепловая пушка, три осколка тарелки, четыре смыва пятен вещества, похожего на кровь, со стены, стола, дивана, находящегося слева от входа, с пола, две связки ключей, бутылка ёмкостью 1 литр из-под водки, пластиковая бутылка ёмкостью 1,5 литра с жидкостью коричневого цвета, бутылка из-под сока ёмкостью 1 литр, стеклянная банка, телефон в корпусе чёрного цвета с надписью белого цвета «айтил» («itel»), телефон в корпусе чёрного цвета с надписью белого цвета «Леново» («Lenovo»), изъятые при осмотре места происшествия в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, два ватных тампона со смывами вещества, похожего на кровь, изъятые при осмотре места происшествия возле входа в подъезд № и в самом подъезде <адрес>, куртка, футболка, джемпер (кофта), джинсы, ремень, ботинки, носки, трусы, перчатки с трупа ФИО15, изъятые в Энгельсском отделении ГУЗ БСМЭ МЗ СО, после их осмотра (протоколы осмотра предметов с приложениями в виде фототаблиц (т. 1, л.д. 157-166; 213-232)) приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1, л.д. 167, 168; 233, 234).
На поверхности клинка ножа с деревянной рукоятью коричневого цвета и на поверхности клинка ножа с рукоятью из полимерного материала чёрного цвета, изъятых при осмотре места происшествия в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, обнаружена кровь ФИО4, а на поверхности рукоятей этих ножей обнаружен биологический материал, который также произошёл от ФИО15 Следов папиллярных узоров на ножах не обнаружено (заключение эксперта № 9/10 от 13 января 2023 года по результатам комплексной (дактилоскопической и экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК)) судебной экспертизы (т. 1, л.д. 195-202)).
На поверхности клинка ножа с рукоятью из полимерного материала белого и синего цвета, изъятого при осмотре места происшествия в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, обнаружена кровь ФИО15, а на поверхности рукояти этого ножа обнаружен биологический материал, который образован смешением генетического материала двух или более лиц, одним из которых является ФИО15, при том, что наличие в этом следе генетического материала ФИО1 исключается (заключение эксперта № 310 от 10 февраля 2023 года по результатам дополнительной судебной экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК) (т. 2, л.д. 110-115)).
При этом, из заключения эксперта № 9/54 от 11 мая 2023 года по результатам медицинской судебной экспертизы следует, что телесные повреждения, имевшиеся у ФИО15 в виде колото - резаных и резаных ранений, могли быть причинены любым из представленных на экспертизу ножей, изъятых при осмотре места происшествия в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес> (т. 2, л.д. 205-208).
При проведении судебной экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК) (заключение эксперта № 4 от 11 января 2023 года) обнаружены: на поверхности правого сапога, на внешней поверхности правой полочки куртки, внешней поверхности правого рукава, внутренней поверхности правой полочки и внутренней поверхности капюшона куртки ФИО1 - кровь ФИО15; на поверхности ногтей с правой руки ФИО1, на фрагментах ваты со смывами с правой и левой рук ФИО1 - биологический материал, который произошёл от смешения генетического материала ФИО1 и ФИО15; на поверхности срезов ногтей с левой руки ФИО1 - биологический материал, который произошёл от ФИО1 (т. 1, л.д. 178-189).
В результате проведённой по делу медицинской судебной экспертизы вещественных доказательств - биологической судебной экспертизы (заключение эксперта № 31 от 20 февраля 2023 года) установлено, что кровь ФИО15 и ФИО1 имеет одинаковую групповую принадлежность. На одежде ФИО15: куртке, футболке, кофте, джинсах с ремнём, трусах, паре носков; на одежде ФИО1: в пятнах на джемпере (майке), трико синего цвета; на кепке, тепловой пушке, осколке тарелки, трёх тампонах со смывами со стола, пола, дивана, изъятых при осмотре места происшествия в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, на двух тампонах со смывами со стены и пола возле входа в подъезд, изъятых при осмотре места происшествия возле входа в подъезд № и в самом подъезде <адрес>, найдена кровь человека, которая могла произойти как от ФИО15, так и от ФИО1 при наличии у последнего повреждений, сопровождавшихся наружным кровотечением; на поверхности стопки № 2, бокалов № № 1, 2, 3 найдена слюна, которая могла произойти как от ФИО1, так и от ФИО15 (т. 2, л.д. 122-125).
Согласно заключению эксперта № 744 от 15 марта 2023 года по результатам судебной экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК), на поверхности рюмки № 1, бокала № 1 и марлевого тампона со смывом со стены, изъятых при осмотре места происшествия в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, джемпера зелёного цвета, трико синего цвета, изъятых у ФИО1, то есть предметах, на которых при проведении медицинской судебной экспертизы вещественных доказательств - биологической судебной экспертизы найдена кровь, обнаружен биологический материал, который произошёл от ФИО15; на поверхностях рюмки № 1 и рюмки № 4, то есть предметах, на которых при проведении медицинской судебной экспертизы вещественных доказательств - биологической судебной экспертизы найдена слюна, обнаружен биологический материал, который произошёл от ФИО1; на поверхности бокала № 3, то есть предмете, на котором при проведении медицинской судебной экспертизы вещественных доказательств - биологической судебной экспертизы найдена слюна, обнаружен биологический материал, который произошёл от смешения генетического материала ФИО15 и ФИО1 (т. 2, л.д. 153-165).
Исходя из того, что по состоянию на 6 часов 15 минут 7 января 2023 года у ФИО1 отсутствовали какие-либо телесные повреждения, которые могли сопровождаться открытым кровотечением (протокол освидетельствования с приложением в виде фототаблицы (т. 1, л.д. 68-74)), суд констатирует, что кровь, обнаруженная на предметах, изъятых при осмотре места происшествия в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, в смывах, изъятых при осмотре места происшествия возле входа в подъезд № и в самом подъезде <адрес>, в котором находится квартира ФИО1, а также на одежде ФИО15 и ФИО1, является кровью ФИО15
Таким образом, приведённые выше доказательства в достаточной степени и полной мере свидетельствуют, что именно ФИО1, использовав такие предметы, как ножи, причинил ФИО15 травму, расцениваемую как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, явившуюся причиной смерти последнего.
При этом содержание протокола осмотра места происшествия (т. 1, л.д. 14-36) в совокупности с заключением эксперта № 2/54 от 20 февраля 2023 года по результатам медицинской судебной экспертизы (т. 2, л.д. 95-98), заключением эксперта № 9/54 от 11 мая 2023 года по результатам медицинской судебной экспертизы (т. 2, л.д. 205-208), заключением эксперта № 9/10 от 13 января 2023 года по результатам комплексной (дактилоскопической и экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК)) судебной экспертизы (т. 1, л.д. 195-202) и заключением эксперта № 310 от 10 февраля 2023 года по результатам дополнительной судебной экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК) (т. 2, л.д. 110-115) позволяет сделать вывод, что телесные повреждения потерпевшему были причинены именно теми ножами, которые были обнаружены и изъяты в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>.
Доводы защитника, показания подсудимого и гражданского ответчика о том, что ФИО1 не причастен к смерти ФИО15, о том, что не имеется доказательств, подтверждающих вину ФИО1, о том, что отсутствуют прямые очевидцы смерти ФИО15, о том, что на ножах, изъятых с места происшествия, следы ФИО1 не обнаружены, о том, что ФИО1 испачкал себя в крови ФИО15, когда поднимал последнего после падения в нежилом помещении, о том, что после того, как ФИО1 ушёл домой, ФИО15 остался в компании с мужчиной по имени ФИО2 №4, а поэтому не исключена возможность причинения ФИО15 смерти иным лицом, о том, что неизвестно где и с кем ФИО15 находился до 20 часов, о том, что в случае убийства им ФИО15 ФИО1 не пошёл бы спать в своё жилище, проверялись судом, однако обстоятельства, на которые ссылалась сторона защиты, подтверждения не нашли.
Так, показания подсудимого и гражданского ответчика ФИО1 о том, что после того, как направился домой, оставив ФИО15 с мужчиной по имени ФИО2 №4, он несколько раз выходил из подъезда, чтобы сходить в туалет, и возвращался в подъезд, опровергаются показаниями свидетелей ФИО2 №5 и ФИО2 №2, которые сообщили, что ФИО1 несколько раз то подходил к подъезду дома, в котором проживает, то возвращался в промежуток между домами № и № по <адрес>, до того, как подъехала машина серого цвета, с водителем которой ФИО1 разговаривал, а также показаниями свидетеля ФИО2 №6, из которых следует, что, когда он подъехал на автомобиле, ФИО1 и ФИО15 были вдвоём.
Вопреки показаниям подсудимого и гражданского ответчика ФИО1 о том, что, подняв ФИО15, он передал ему туалетную бумагу, чтобы тот вытер кровь, шедшую у него из носа, на месте происшествия не обнаружено ни салфеток, ни фрагментов туалетной бумаги со следами крови (протокол осмотра места происшествия с приложением в виде фототаблицы (т. 1, л.д. 14-36)).
Напротив, как следует из заключения эксперта № 4 от 11 января 2023 года по результатам судебной экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК) (т. 1, л.д. 178-189), заключения эксперта № 31 от 20 февраля 2023 года по результатам медицинской судебной экспертизы вещественных доказательств - биологической судебной экспертизы (т. 2, л.д. 122-125) и заключения эксперта № 744 от 15 марта 2023 года по результатам судебной экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК) (т. 2, л.д. 153-165), кровь ФИО15 обнаружена на различных предметах одежды и обуви ФИО1, а именно на поверхности правого сапога, на внешней поверхности правой полочки куртки, внешней поверхности правого рукава, внутренней поверхности правой полочки и внутренней поверхности капюшона куртки, на джемпере (майке), трико синего цвета.
Такое распределение следов крови ФИО15 на обуви и одежде ФИО1, в частности на внутренней поверхности капюшона куртки, обнаружение крови ФИО15 в смывах с рук ФИО1, а также в смывах, изъятых при осмотре места происшествия возле входа в подъезд № и в самом подъезде <адрес>, в котором находится квартира ФИО1, объясняется попаданием крови ФИО15 на обувь, одежду и руки ФИО1 в результате развития у ФИО15 массивной кровопотери, то есть после нанесения последнему колото - резаного ранения шеи с повреждением правой внутренней ярёмной вены (заключение эксперта № 2/54 от 20 февраля 2023 года по результатам медицинской судебной экспертизы (т. 2, л.д. 95-98)).
Правильность такого вывода, сделанного судом, подтверждается наличием множества мелких пятен (брызг) крови ФИО15 на стене нежилого помещения, расположенного вблизи <адрес> (протокол осмотра места происшествия (т. 1, л.д. 14-36); заключение эксперта № 31 от 20 февраля 2023 года по результатам медицинской судебной экспертизы вещественных доказательств - биологической судебной экспертизы (т. 2, л.д. 122-125); заключение эксперта № 744 от 15 марта 2023 года по результатам судебной экспертизы тканей и выделений человека, животных (исследование ДНК) (т. 2, л.д. 153-165)).
При указанных выше обстоятельствах утверждение стороны защиты о том, что ФИО1 испачкал себя в крови, когда поднимал ФИО15 после того, как последний упал в нежилом помещении, ударился головой, и у него открылось кровотечение из носа, суд признаёт недостоверным.
Не может быть признана состоятельной и ссылка защитника на то, что неизвестно где и с кем ФИО15 находился до 20 часов, поскольку к 17 часам 6 января 2023 года ФИО15 был мёртв, о чём свидетельствует время, когда ФИО1, на одежде которого имелись следы крови, возвратился к себе домой, а также показания потерпевшей и гражданского истца Потерпевший №1 о том, что в 18 часов ФИО15 не встретил её с работы и не отвечал на звонки по телефону.
Показания подсудимого и гражданского ответчика ФИО1, что ФИО15 остался с мужчиной по имени ФИО2 №4, а также доводы защитника о том, что к причинению ФИО15 смерти могли быть причастны иные лица, голословны и ничем не подтверждены.
Вопреки доводам стороны защиты, отсутствие непосредственных очевидцев лишения ФИО15 жизни, а равно отсутствие на изъятых с места происшествия ножах следов рук, а также биологического материала, произошедшего от подсудимого и гражданского ответчика, то, что подсудимый и гражданский ответчик пришёл в своё жилище и лёг там спать, само по себе не опровергает причастность ФИО1 к причинению ФИО15 смерти.
Несмотря на позицию, занятую подсудимым и гражданским ответчиком, а также его защитником, то, что именно ФИО1 убил ФИО15, косвенно подтверждается содержанием записки, которую ФИО1, находясь под стражей, пытался передать через сотрудника полиции, изъятой 13 января 2023 года (протокол осмотра места происшествия от с приложением в виде фототаблицы (т. 2, л.д. 66-71)) и после осмотра (протокол осмотра предметов (документов) с приложением в виде копии документа (т. 2, л.д. 72-74)) приобщённой к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 2, л.д. 75), в которой он делает своему сыну распоряжения о продаже автомобиля и, в числе прочего, оказании вдове ФИО15 материальной помощи в связи с похоронами, заострив внимание на том, что сделать это следует обязательно.
При вышеизложенном, к отрицанию ФИО1 своей вины в причинении ФИО15 смерти и его на этот счёт показаниям в судебном заседании, доводам стороны защиты о том, что ФИО1 не причастен к смерти ФИО15, о том, что не имеется доказательств, подтверждающих вину ФИО1, о том, что отсутствуют прямые очевидцы смерти ФИО15, о том, что на ножах, изъятых с места происшествия, следы ФИО1 не обнаружены, о том, что ФИО1 испачкал себя в крови ФИО15, когда поднимал последнего после падения в нежилом помещении, о том, что после того, как ФИО1 ушёл домой, ФИО15 остался в компании с мужчиной по имени ФИО2 №4, а поэтому не исключена возможность причинения ФИО15 смерти иным лицом, о том, что неизвестно где и с кем ФИО15 находился до 20 часов, о том, что в случае убийства им ФИО15 ФИО1 не пошёл бы спать в своё жилище, противоречащим фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании доказательств, достоверность которых проверена и сомнений не вызывает, суд относится критически и отвергает их, расценивая как способ защиты, избранный с целью исключить наступление негативных для подсудимого и гражданского ответчика последствий в виде уголовной ответственности за совершённое преступление.
Напротив, указанные выше доказательства, представленные стороной обвинения, не содержа существенных противоречий, образуют совокупность, получены и исследованы в судебном заседании в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона, а поэтому суд, признавая их достоверными и допустимыми, кладёт в основу приговора.
При этом анализ установленных обстоятельств даёт суду основания признать доказанным не только событие преступления, а именно совершения 6 января 2023 года в дневное время в нежилом помещении, расположенном вблизи <адрес>, убийства ФИО15, но и преступное участие в нём ФИО1, а также то, что нож с рукоятью из полимерного материала чёрного цвета, нож с рукоятью из дерева коричневого цвета и нож с рукоятью из полимерного материала белого и синего цвета, на которых имелись следы крови, обнаруженные при осмотре места происшествия и приобщённые к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, являются орудиями преступления.
При квалификации действий подсудимого и гражданского ответчика суд исходит из нижеследующего.
Совокупность всех представленных и исследованных доказательств приводит суд к убеждению об умышленном причинении ФИО1 смерти ФИО15
Так, именно в результате травмирующих воздействий (неоднократных ударов ножами) в область головы, шеи и верхних конечностей, повлекших образование колото - резаного ранения шеи с повреждением правой внутренней ярёмной вены, осложнившегося развитием массивной кровопотери, малокровием внутренних органов, здоровью ФИО15 был причинён тяжкий вред по признаку опасности для жизни, повлекший неминуемое наступление его смерти в короткий промежуток времени.
Нанося ФИО15 неоднократные удары ножами, то есть предметами, обладающими большой поражающей способностью, в области головы и шеи, являющиеся местом расположения крупных кровеносных сосудов, с приложением значительного усилия, о чём свидетельствуют характер и тяжесть повреждений, ФИО1 предвидел и желал наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО15, то есть действовал с прямым умыслом на убийство.
Вопреки утверждению стороны защиты, имелись у ФИО1 и личностные мотивы для убийства.
Так, из показаний свидетеля ФИО2 №2 следует, что незадолго до рассматриваемых судом событий её сын и ФИО1 в процессе распития спиртного подрались.
Следовательно, применение насилия являлось допустимым для ФИО1 способом разрешения возникавших конфликтов.
Обстоятельства дела свидетельствуют о возникновении разногласий между ФИО1, вызвавшим такси, и ФИО15, отказавшемся уезжать.
Изложенное приводит суд к убеждению, что сказанного и сделанного ФИО15 оказалось достаточно для ссоры и возникновения в её процессе у ФИО1 личной неприязни к ФИО15, решения убить последнего, а затем и реализации этого намерения.
Правильность такого вывода суда косвенно подтверждают признанные судом достоверными показания свидетеля ФИО2 №7 о том, что, вернувшись в жилище, на его вопрос о том, что произошло, ФИО1 резко ответил, что это не его дело (т. 1, л.д. 102-104).
Таким образом, мотивом лишения ФИО15 жизни послужила личная неприязнь, возникшая к нему у ФИО1
У подсудимого и гражданского ответчика не было оснований для лишения ФИО15 жизни в целях самообороны.
Как следует из положений ч. 1 ст. 37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
По смыслу этой нормы уголовного закона, разъясненному, в частности, в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», общественно опасное посягательство, сопряжённое с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.). Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учётом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Как указано выше, по состоянию на 6 часов 15 минут 7 января 2023 года у ФИО1 отсутствовали какие-либо телесные повреждения (протокол освидетельствования с приложением в виде фототаблицы (т. 1, л.д. 68-74)).
Фактические обстоятельства дела свидетельствуют, что ФИО15 не создавал какой - либо непосредственной опасности для жизни и здоровья подсудимого и гражданского ответчика, какого - либо посягательства на подсудимого и гражданского ответчика не совершал.
При таких обстоятельствах действия подсудимого и гражданского ответчика, в частности, нанесение множественных ударов ножами, явно не вызывались характером поведения ФИО15, которому ФИО1, являвшийся не обороняющимся, а напавшим лицом, без необходимости причинил смерть.
Не усматривает суд в действиях подсудимого и совершения убийства в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), вызванного поведением потерпевшего, о чём в достаточной степени свидетельствует заключение комиссии экспертов № 168 от 6 февраля 2023 года по результатам первичной амбулаторной комплексной психолого - психиатрической судебной экспертизы, согласно которому, в момент инкриминируемого деяния ФИО1 при имеющихся у него таких индивидуально - психологических особенностях, <данные изъяты>, не находился в состоянии аффекта (физиологического), о чём свидетельствует отсутствие характерной трёхфазной динамики развития эмоциональных реакций и особенностей её проявления (т. 2, л.д. 103, 104).
Кроме того, как установлено в судебном заседании, ситуация, приведшая к лишению ФИО15 жизни, сформировалась на почве личной неприязни к нему у ФИО1, поведение которого нельзя охарактеризовать как внезапное.
В результате ударов ножами, нанесённых ФИО1, здоровью ФИО15 был причинён тяжкий вред по признаку опасности для жизни, повлекший наступление его смерти.
Между преступными действиями ФИО1, выразившимися в умышленном причинении в результате ударов ножами тяжкого вреда здоровью ФИО15 по признаку опасности для жизни, и наступившими общественно опасными последствиями в виде его смерти имеется причинная связь.
При таких обстоятельствах суд квалифицирует содеянное ФИО1 как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
Судом исследован вопрос о вменяемости подсудимого и гражданского ответчика.
В соответствии со справкой Государственного учреждения здравоохранения «Балаковский психоневрологический диспансер», ФИО1 на учёте у врача - нарколога и врача - психиатра не состоит (т. 2, л.д. 33).
Согласно заключению комиссии экспертов № 168 от 6 февраля 2023 года по результатам первичной амбулаторной комплексной психолого - психиатрической судебной экспертизы, ФИО1 каким - либо психическим расстройством (хроническим, временным), слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал ими в период, относящийся к инкриминируемому ему правонарушению. Поэтому в отношении инкриминируемого ему деяния он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 2, л.д. 103, 104).
Выводы экспертов, обладающих специальными знаниями и значительным опытом, сформулированные в имеющемся в деле заключении комиссии экспертов, аргументированы, основаны на тщательном изучении личности подсудимого и гражданского ответчика, необходимых обстоятельств дела, в силу чего их обоснованность сомнений не вызывает.
Учитывая выводы, содержащиеся в заключении комиссии экспертов, а также адекватное обстановке поведение подсудимого и гражданского ответчика во время судебного заседания, каких - либо сомнений в его способности во время совершения преступления, а также при производстве по уголовному делу и на момент постановления приговора в полной мере осознавать фактический характер своих действий, руководить ими и правильно воспринимать и оценивать происходящее не возникает, в связи с чем, суд признаёт ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.
Назначая наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, данные о личности подсудимого и гражданского ответчика, состоянии его здоровья, включая сведения, сообщённые защитником, влияние наказания на исправление подсудимого и гражданского ответчика, а также на достижение иных целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.
Санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до пятнадцати лет.
Следовательно, ФИО1 совершил умышленное преступление, которое отнесено уголовным законом (ч. 5 ст. 15 УК РФ) к категории особо тяжких преступлений.
Подсудимый и гражданский ответчик ФИО1 не судим (т. 2, л.д. 26).
Изложенное, содержание исследованной характеристики из органа внутренних дел (т. 2, л.д. 31) в совокупности с данными об обстоятельствах, характере и мотивации совершённого преступления, позволяет суду сделать вывод, что ФИО1, как личность, характеризуется посредственно.
Обстоятельств, которые бы в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчали наказание подсудимого и гражданского ответчика ФИО1, либо могли бы быть признаны таковыми в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд не усматривает.
В судебном заседании исследовался документ, поименованный протоколом явки с повинной от 12 января 2023 года (т. 2, л.д. 6), относительно которого ФИО1 заявил, что написал и подписал его в результате принуждения со стороны сотрудников полиции.
При проверке доказательств из показаний свидетеля ФИО2 №8, состоящего в должности старшего оперуполномоченного <данные изъяты>, суд установил, что 6 января 2023 года ФИО1, подозревавшийся в совершении убийства, был доставлен в отдел внутренних дел, в период с 6 по 12 января 2023 года, будучи оформлен как административно арестованный, «отрабатывался» сотрудниками уголовного розыска на причастность к совершению преступления, а 12 января 2023 года написал и подписал явку с повинной.
В силу ч. 1 ст. 142 УПК РФ, заявление о явке с повинной - добровольное сообщение лица о совершённом им преступлении.
Из разъяснений, изложенных в абзаце втором п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», следует, что не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.
Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учётом требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.
В документе, поименованном протоколом явки с повинной от 12 января 2023 года (т. 2, л.д. 6), сведений о составлении его с участием адвоката, который бы осуществлял защиту интересов ФИО1, не имеется, невзирая на то, что, в силу п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ, участие защитника являлось обязательным, свидетель ФИО2 №8 сообщил, что не выяснял у ФИО1, желает ли последний пригласить защитника и мер к назначению защитника не принял.
При вышеизложенном, вопреки мнению государственного обвинителя, оснований для признания смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством явки с повинной у суда не имеется, а сам документ, поименованный протоколом явки с повинной от 12 января 2023 года (т. 2, л.д. 6), признаётся судом недопустимым доказательством, как противоречащий п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, в силу которого сведения, сообщённые подсудимым в отсутствие защитника и не подтверждённые им в суде, являются недопустимыми доказательствами и не могут быть использованы для доказывания любого из обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ.
Обстоятельства, отягчающие наказание подсудимого ФИО1, перечисленные в ч. 1 ст. 63 УК РФ, отсутствуют.
В подтверждение версии о том, что преступление совершено ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, сторона обвинения сослалась на копию акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № 7 от 7 января 2023 года (т. 3, л.д. 96, 97).
Однако, оценивая это доказательство с точки зрения его допустимости, суд учитывает следующее.
Порядком проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утверждённым Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н, определено, что медицинское освидетельствование проводится, в частности, в отношении лица, результат медицинского освидетельствования которого необходим для подтверждения либо опровержения факта совершения преступления или административного правонарушения, для расследования по уголовному делу, для объективного рассмотрения дела об административном правонарушении, - на основании направления должностных лиц, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях (п.п. 3 п. 5).
Согласно п. 8 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утверждённого Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н, в процессе проведения медицинского освидетельствования его результаты вносятся в Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), форма которого предусмотрена приложением № 2 к приказу.
В силу п. 9 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утверждённого Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н, после указания в акте персональных данных освидетельствуемого проведение медицинского освидетельствования во всех случаях начинается с первого исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, после которого врачом - специалистом (фельдшером) производится сбор жалоб, анамнеза и осмотр в целях выявления клинических признаков опьянения, предусмотренных приложением № 2 к Порядку.
Положительным результатом исследования выдыхаемого воздуха считается наличие абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха. При положительном результате первого исследования выдыхаемого воздуха через 15 - 20 минут после первого исследования проводится повторное исследование выдыхаемого воздуха. Результаты первого исследования указываются в п.п. 13.1 акта, повторного - в п.п.13.2 акта (абзацы второй и третий п. 11 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утверждённого Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н).
Медицинское заключение «установлено состояние опьянения» выносится в случае освидетельствования лиц, указанных в п.п. 2 - 10 п. 5 Порядка, при наличии не менее трех клинических признаков опьянения, предусмотренных приложением № 2 к Порядку, и положительных результатах повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или при наличии не менее трёх клинических признаков опьянения, предусмотренных приложением № 2 к Порядку, и обнаружении по результатам химико - токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ, аналогов наркотических средств и (или) психотропных веществ, новых потенциально опасных психоактивных веществ, химических веществ, в том числе лекарственных препаратов для медицинского применения, вызывающих нарушение физических и психических функций, которые могут повлечь неблагоприятные последствия при деятельности, связанной с источником повышенной опасности, или метаболитов указанных средств и веществ (п. 17 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утверждённого Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н).
Однако, из материалов дела следует, что медицинское освидетельствование ФИО1 на состояние опьянения проведено с грубыми нарушениями процедуры, поскольку в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № 7 от 7 января 2023 года отсутствуют сведения о повторном исследовании выдыхаемого ФИО1 воздуха на наличие алкоголя, как отсутствует и собственно медицинское заключение «установлено состояние опьянения».
При вышеизложенном, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № 7 от 7 января 2023 года доказательством нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения не является.
Следовательно, обвинение ФИО1 в совершении преступления в состоянии алкогольного опьянения основано исключительно на показаниях об употреблении им спиртного и не подтверждено данными объективных исследований, которые позволили бы сделать отвечающий критерию достоверности вывод о влиянии такого состояния на поведение подсудимого и о его связи с совершением преступления.
Поэтому, вопреки мнению государственного обвинителя, суд не находит оснований для признания, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, отягчающим наказание ФИО1 такого обстоятельства, как совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, и исключает из обвинения указание на такое отягчающее наказание обстоятельство.
Данных о том, что преступление совершалось ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением наркотических средств или других, помимо алкоголя, одурманивающих веществ, не имеется.
С учётом отсутствия смягчающих наказание обстоятельств нет оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения в отношении ФИО1 категории совершённого им преступления на менее тяжкую.
Поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление, основания для применения в отношении подсудимого и гражданского ответчика положений ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ и освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа отсутствуют.
Оценив вышеизложенное в совокупности, учитывая положения ст. ст. 6, 43, 56 и 60 УК РФ, суд признаёт, что ФИО1 за совершённое преступление надлежит назначить основное наказание в виде лишения свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, находя, что применительно к личности виновного и степени общественной опасности содеянного им только такой вид наказания сможет обеспечить достижение целей наказания, в частности, сформировать у подсудимого уважительное отношение к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития, а также стимулировать его к правопослушному поведению.
Исходя из обстоятельств дела, данных о личности подсудимого и гражданского ответчика, включая его возраст, суд признаёт возможным не назначать ФИО1 предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы.
Оснований для лишения ФИО1, в соответствии со ст. 48 УК РФ, воинского звания суд не усматривает.
Каких - либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, дающих основания для применения ст. 64 УК РФ, суд не находит.
Нет оснований и для вывода о возможности исправления подсудимого и гражданского ответчика без реального отбывания наказания в местах лишения свободы с применением в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ.
Поскольку ФИО1, как указано выше, совершил особо тяжкое преступление, то нет предусмотренных законом условий, которые позволили бы применить в отношении подсудимого и гражданского ответчика положения ст. 53.1 УК РФ и заменить в соответствии с ними наказание в виде лишения свободы принудительными работами.
В силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, наказание в виде лишения свободы подлежит отбыванию ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.
Разрешая, с учётом доводов и мнения сторон, гражданские иски Потерпевший №1 о взыскании в её пользу с ФИО1 54000 рублей в счёт возмещения расходов, связанных с погребением ФИО15, а также денежной компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей (т. 1, л.д. 129), суд учитывает следующее.
В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 2 ГК РФ, обязательства и иные имущественные отношения регулируются гражданским законодательством, которое также защищает неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага, если иное не вытекает из их существа.
Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.
Из содержания части первой ст. 151 ГК РФ следует, что под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причинённые гражданину действиями, посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Семейные и родственные связи относятся к категории неотчуждаемых и непередаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона (ст. 150 ГК РФ).
Необходимость особой защиты таких связей следует из содержания ст. 38 Конституции Российской Федерации и п. 1 ст. 1 СК РФ, объявляющих семью находящейся под защитой государства.
Поскольку родственные связи нарушаются смертью человека, суд признаёт, что если таковая наступила не по объективным и естественным причинам, а как результат действий иных лиц, то у родственников в связи со страданиями, перенесёнными вследствие нарушения принадлежащего им неимущественного блага (родственных связей), возникает право требовать от причинителя компенсации морального вреда.
Из содержания части первой ст. 1094 ГК РФ следует, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понёсшему эти расходы.
Пособие на погребение, полученное гражданами, понёсшими эти расходы, в счёт возмещения вреда не засчитывается (часть вторая ст. 1094 ГК РФ).
В силу диспозиции ст. 1099 ГК РФ, а также того обстоятельства, что ст. 1094 ГК РФ помещена законодателем в главу 59 ГК РФ, основания и размер возмещения затрат на погребение и компенсации гражданину морального вреда определяются и иными нормами главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» ГК РФ, в частности, нормами § 1 этой главы.
Закон (ст. 1094 ГК РФ) не даёт конкретных предписаний об отнесении расходов на погребение к необходимым.
Между тем, ст. 1174 ГК РФ содержит такое понятие, как достойные похороны и расходы на них, включая расходы на оплату места погребения.
Из положений ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» следует, что погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями.
В этой связи, с учётом общеизвестных обычаев и традиций, суд определяет процесс погребения, как совокупность обрядовых действий, цель которых - обеспечить достойное отношение к телу покойного, воздание ему должных почестей, обеспечение уважения его достоинства и личности после смерти, сохранение о нём памяти у родных и близких.
Общепринятая процедура обрядовых действий включает, в том числе, вынос тела и его сопровождение к месту захоронения, панихиду, предание тела земле с оформлением надгробия, последующий поминальный обед.
В судебном заседании исследовался и нашёл подтверждение факт семейных связей, а именно то, что Потерпевший №1 и ФИО15 при жизни последнего являлись супругами (свидетельство о заключении брака серии № (т. 1, л.д. 128)), а также их утраты.
Учитывая, что Потерпевший №1 причинён моральный вред, связанный с нравственными страданиями, обусловленными смертью ФИО15, а также, что Потерпевший №1 понесла расходы на погребение ФИО15, она вправе требовать соответствующее возмещение с ответственного за такой вред лица.
По общему правилу, сформулированному в абзаце первом п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.
Как установлено в судебном заседании, смерть ФИО15 наступила от травм, полученных в результате умышленных преступных действий ФИО1
При таком положении предъявленные Потерпевший №1 к ФИО1 исковые требования в целом являются обоснованными.
Согласно п. 1 ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Определяя размер подлежащей взысканию с ФИО1 денежной компенсации морального вреда, в соответствии со ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ, суд учитывает, как факторы, влияющие на размер компенсации, характер и степень нарушения субъективных прав Потерпевший №1, в том числе внезапность и невосполнимость утраты семейных связей, перенесённые и переносимые ею в этой связи очевидные для суда глубокие нравственные страдания, фактические обстоятельства, при которых был причинён моральный вред, в частности, умышленную форму вины подсудимого.
Оснований для применения положений п. п. 1 и 2 ст. 1083 ГК РФ нет.
Принимая во внимание изложенное, а также требование разумности, суд находит, что с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 подлежит взысканию в качестве денежной компенсации морального вреда, причинённого смертью супруга, 1000000 рублей, полагая такой размер возмещения, применительно к обстоятельствам дела, соразмерным, а поэтому справедливым.
Из исследованных в судебном заседании кассового чека (т. 1, л.д. 130), чека - ордера (т. 1, л.д. 131), договора на оказание платных немедицинских услуг (ритуальных (бытовых)) № 141 от 9 января 2023 года (т. 1, л.д. 132, 133), счёта - заказа (т. 1, л.д. 134, 135), кассового чека (т. 1, л.д. 136) и счёта - заказа (т. 1, л.д. 137, 138) усматривается, что расходы Потерпевший №1, связанные с оплатой ритуальных принадлежностей, а также оплатой ритуальных и связанных с погребением ФИО15 услуг, составили в общей сложности 54000 рублей.
Основываясь на положениях ст. ст. 3 и 9 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» и принципом разумности, такие расходы Потерпевший №1, связанные с погребением ФИО15, суд признаёт необходимыми, соответствующими сложившимся обычаям и традициям.
При таком положении исковые требования Потерпевший №1 подлежат частичному удовлетворению.
Из содержания п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ следует, что при постановлении приговора суд разрешает вопрос о том, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации.
На досудебной стадии производства по делу, в соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ, в целях обеспечения возможных имущественных взысканий был наложен арест на принадлежащее подсудимому и гражданскому ответчику ФИО1 имущество - автомобиль марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, выпущенный в ДД.ММ.ГГГГ году (т. 2, л.д. 250; т. 3, л.д. 4; 7-10; 13-16; 18).
В силу ч. 9 ст. 115 УПК РФ, наложение ареста на имущество отменяется, когда в применении этой меры отпадает необходимость.
Поскольку суд пришёл в выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований Потерпевший №1, то необходимость в сохранении ареста принадлежащего подсудимому и гражданскому ответчику имущества не отпала, оснований для снятия ареста в настоящее время не имеется, в связи с чем, таковой подлежит сохранению до исполнения ФИО1 приговора суда в части гражданского иска.
Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.
При этом нож с рукоятью белого и голубого цвета, нож с деревянной рукоятью, нож с рукоятью чёрного цвета, на которых имеются следы крови, обнаруженные при осмотре места происшествия, в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, подлежат уничтожению, как орудия совершения преступления.
Срезы ногтей с правой и левой рук, смывы с правой и левой рук ФИО1, срез с потолка, пять бокалов, четыре рюмки, тарелка, шапка, четыре смыва со стены, стола, дивана, с пола, осколки тарелки, связка ключей, бутылка ёмкостью 1 литр из-под водки, бутылка пластиковая ёмкостью 1,5 литра с имеющейся в ней коричневой жидкостью, бутылка из-под сока ёмкостью 1 литр, банка стеклянная, связка ключей, одежда с трупа ФИО15, а именно куртка, футболка, джемпер, джинсы с ремнем, ботинки, носки, трусы, пара перчаток, смыв со стены в подъезде, смыв с пола возле входа в подъезд, образец крови ФИО15 и образец крови ФИО1, в соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, подлежат уничтожению, как предметы, не представляющие ценности, в отношении которых заинтересованными лицами или учреждениями не заявлены ходатайства о передаче их им.
Записка ФИО1 подлежит оставлению при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего, в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, как документ, являющийся вещественным доказательством.
Одежда и обувь ФИО1, а именно майка зелёного цвета, светлая кофта, джинсы, шапка, двое трико, носки, куртка, сапоги, а также два мешка, подлежат передаче законному владельцу, а именно ФИО1, в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, как вещественные доказательства, относящиеся к остальным предметам.
Телефон в корпусе чёрного цвета с надписью белого цвета «айтил» («itel»), принадлежавший ФИО15, подлежит передаче законному владельцу, а именно Потерпевший №1, в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, как вещественное доказательство, относящееся к остальным предметам.
Тепловая пушка и телефон в корпусе чёрного цвета с надписью белого цвета «Леново» («Lenovo»), в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, как вещественные доказательства, относящиеся к остальным предметам, подлежат оставлению при уголовном деле до установления их принадлежности.
Разрешая, в соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 299 и п. 3 ч. 1 ст. 309 УПК РФ, вопрос о том, на кого и в каком размере должны быть возложены процессуальные издержки, то есть связанные с производством по уголовному делу расходы (ч. 1 ст. 131 УПК РФ), взыскиваемые с осуждённых или возмещаемые за счёт средств федерального бюджета (ч. 1 ст. 132 УПК РФ), суд учитывает следующее.
Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению.
Такие процессуальные издержки имеются и выразились в выплате 14040 рублей в качестве вознаграждения адвокату, защищавшему подсудимого на досудебной стадии производства по делу по назначению лица, производившего расследование (т. 3, л.д. 121-123).
На стадии предварительного следствия ФИО1 от защитника не отказывался, в связи с чем, оснований для освобождения его от возмещения процессуальных издержек, согласно ч. 4 ст. 132 УПК РФ, не имеется.
Суд не находит фактических и правовых оснований для признания ФИО1 имущественно несостоятельным и для частичного либо полного его освобождения от уплаты процессуальных издержек в соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ по следующим мотивам.
ФИО1 нетрудоспособным не признан, не лишён возможности заниматься законной деятельностью, направленной на получение дохода, что свидетельствует об объективной возможности для него возместить процессуальные издержки.
То обстоятельство, что подсудимый и гражданский ответчик будет отбывать наказание в виде лишения свободы, не может служить основанием для освобождения его от возмещения процессуальных издержек, так как не исключена возможность оплаты им процессуальных издержек из денежных средств, которые он сможет заработать в условиях исправительного учреждения либо после освобождения из него.
Размер процессуальных издержек не даёт оснований считать, что их взыскание существенно повлияет на имущественное положение ФИО1
При таком положении в возмещение процессуальных издержек, связанных с досудебным производством, с ФИО1 подлежит взысканию 14040 рублей.
В материалах дела имеется протокол задержания, в котором указано, что ФИО1 задержан следователем по подозрению в убийстве ФИО15 12 января 2023 года (т. 2, л.д. 10-13).
Однако, как указано выше, свидетель ФИО2 №8, состоящий в должности старшего оперуполномоченного <данные изъяты>, показал, что 6 января 2023 года ФИО1 из его жилища был доставлен в отдел внутренних дел, поскольку подозревался в совершении убийства ФИО15, в период с 6 по 12 января 2023 года, будучи оформлен как административно арестованный, «отрабатывался» сотрудниками уголовного розыска на причастность к совершению преступления.
В судебном заседании исследовано дело об административном правонарушении №, из которого следует, что постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Ершовского района Саратовской области от 7 января 2023 года ФИО1 привлечён к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, выразившегося в том, что в 5 часов 5 минут 7 января 2023 года ФИО1 находился около <адрес> в состоянии опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, и ему назначено административное наказание в виде административного ареста на срок пять суток (т. 4, л.д. 80-106).
Вместе с тем, то, что ФИО1 7 января 2023 года оказался в общественном месте в состоянии опьянения не в результате собственных действий, а вследствие деятельности оперативных сотрудников полиции, которые вывели его из квартиры для доставления в орган внутренних дел, как подозреваемого в совершении убийства, приводит суд к выводу, что подсудимый и гражданский ответчик фактически был задержан по подозрению в совершении преступления 6 января 2023 года, а не 12 января 2023 года, как это указано в протоколе задержания.
Таким образом, по уголовному делу ФИО1 содержался под стражей до постановления приговора с 6 января 2023 года.
Период предварительного содержания под стражей с 6 января 2023 года (дата заключения под стражу с учётом момента фактического задержания) до вступления приговора в законную силу подлежит зачёту ФИО1 в срок отбытия основного наказания в виде лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, как того требуют положения п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, ст. 109 и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ.
Принимая во внимание, что подсудимому назначается наказание в виде лишения свободы, которое подлежит отбытию в исправительной колонии строгого режима, в целях обеспечения исполнения приговора, на основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ и в порядке ст. 255 УПК РФ суд признаёт необходимым меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.
Оснований для решения в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 313 УПК РФ, вопроса о судьбе малолетних и несовершеннолетних детей ФИО1 не имеется ввиду отсутствия таковых у подсудимого и гражданского ответчика.
Основания для решения в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 313 УПК РФ, вопроса о принятии мер по охране имущества и жилища ФИО1 также отсутствуют, поскольку жилого помещения и имущества, которые бы оставалось без присмотра, подсудимый не имеет, сведений о таком имуществе ни на досудебной, ни на судебной стадиях производства по делу он не представлял.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296 - 299, 302, 307, 308 и 309 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, суд
приговорил:
ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Назначить ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, наказание в виде лишения свободы на срок двенадцать лет с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, зачесть ФИО1 в срок отбывания назначенного наказания в виде лишения свободы время предварительного содержания ФИО1 под стражей с 6 января 2023 года (дата заключения под стражу с учётом момента фактического задержания) до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.
Исковые требования Потерпевший №1 - удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 денежную компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, причинённого смертью супруга - ФИО15, и 54000 рублей в счёт возмещения расходов, связанных с погребением тела супруга - ФИО15, а всего 1054000 (один миллион пятьдесят четыре тысячи) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований Потерпевший №1 - отказать.
Обеспечительную меру - арест на имущество ФИО1, а именно на автомобиль марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № с идентификационным номером транспортного средства (Vehicle identification number, VIN): №, выпущенный в ДД.ММ.ГГГГ году, серого цвета, сохранить до исполнения ФИО1 приговора суда в части гражданских исков Потерпевший №1, удовлетворённых на сумму 1054000 (один миллион пятьдесят четыре тысячи) рублей.
Вещественные доказательства - нож с рукоятью белого и голубого цвета, нож с деревянной рукоятью, нож с рукоятью чёрного цвета, на которых имеются следы крови, обнаруженные при осмотре места происшествия, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ершовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Саратовской области, после вступления приговора в законную силу - уничтожить, как орудия преступления.
Вещественные доказательства - срезы ногтей с правой и левой рук, смывы с правой и левой рук ФИО1, образец крови ФИО15, образец крови ФИО1, одежду с трупа ФИО15, а именно куртку, футболку, джемпер, джинсы с ремнем, ботинки, носки, трусы, пару перчаток, срез с потолка, пять бокалов, четыре рюмки, тарелку, шапку, четыре смыва со стены, стола, дивана, с пола, осколки тарелки, связку ключей, бутылку ёмкостью 1 литр из-под водки, бутылку пластиковую ёмкостью 1,5 литра с имеющейся в ней коричневой жидкостью, бутылку из-под сока ёмкостью 1 литр, банку стеклянную, связку ключей, смыв со стены в подъезде, смыв с пола возле входа в подъезд, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ершовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Саратовской области, после вступления приговора в законную силу - уничтожить.
Вещественное доказательство - записку ФИО1, хранящееся в камере хранения вещественных доказательств Ершовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Саратовской области, после вступления приговора в законную силу истребовать в Ершовский районный суд Саратовской области и оставить при уголовном деле в течение всего срока его хранения.
Вещественные доказательства - одежду и обувь ФИО1, а именно майку зелёного цвета, светлую кофту, джинсы, шапку, трико, носки, трико, куртку, сапоги, а также два мешка, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ершовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Саратовской области, после вступления приговора в законную силу передать законному владельцу - ФИО1.
Вещественное доказательство - телефон в корпусе чёрного цвета с надписью белого цвета «айтил» («itel»), принадлежавший ФИО15, хранящееся у Потерпевший №1, после вступления приговора в законную силу оставить Потерпевший №1, передав его тем самым законному владельцу.
Вещественные доказательства - тепловую пушку и телефон в корпусе чёрного цвета с надписью белого цвета «Леново» («Lenovo»), хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ершовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Саратовской области, после вступления приговора в законную силу истребовать в Ершовский районный суд Саратовской области и оставить при уголовном деле до установления их принадлежности.
Взыскать с осуждённого ФИО1 14040 (четырнадцать тысяч сорок) рублей в счёт возмещения процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения защитнику, участвовавшему в уголовном судопроизводстве по назначению на досудебной стадии производства по уголовному делу, перечислив их в доход федерального бюджета на расчётный счёт: <***> УФК по Саратовской области (УФСИН России по Саратовской области) лицевой счёт <***> банк получателя: Отделение Саратов г. Саратов ИНН: <***> КПП: 645201001 БИК: 046311001 ОКТМО: 63701000 ОКПО: 00013474 КБК 320 1 13 02030 01 6000 130.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Ершовский районный суд Саратовской области в течение пятнадцати суток со дня постановления приговора путём принесения апелляционного представления государственным обвинителем и (или) вышестоящим прокурором, а также апелляционных жалоб иными участниками уголовного судопроизводства и иными лицами в той части, в которой приговор затрагивает их права и законные интересы, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.
В апелляционной жалобе лица, не участвующего в уголовном деле, должно быть указано, какие права и законные интересы этого лица нарушены приговором.
Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём должен указать в своей апелляционной жалобе, либо возражениях на апелляционное представление или апелляционные жалобы, либо отдельном письменном ходатайстве.
Осуждённый вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.
Председательствующий Д.Г. Елтарёв