Дело № 2-3355/2022
55RS0002-01-2022-004842-96
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г.Омск 03 ноября 2022 года
Куйбышевский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Дорожкиной Е.А., при секретаре Полегешко К.С., при организационном участии помощника судьи Мельниковой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась с вышеназванным иском в суд к ФИО4, в обосновании указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ответчиком был заключен договор дарения <адрес> в <адрес>, общей площадью 30,30 кв.м. Управлением Росреестра по <адрес> указанный договор был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ.Указанна сделка не порождает юридических последствий, так как ответчик в спорном помещении не проживала и не проживает по настоящее время, ответчик не имеет интереса в ее использовании. Перед оформлением договора дарения ФИО4 заверяла ее, что будет проживать с истцом на спорной жилой площади, обещала покупать и готовить пищу, поддерживать санитарно-техническое состояние квартиры, стирать белье. Сделка не соответствовала воли истца, так как за 2 года до оформлении сделки ФИО4 убеждала и просила истца об оформлении спорного жилого помещения на ее имя, при этом ею давались обещания на оказание ей материальной помощи, что истец будет до смерти проживать в квартире, а расходы по квартплате и коммунальным платежам возьмет на себя ФИО4 Однако все оказалось обманом, так как все расходы по оплате квартиры и коммунальных платежей оплачивает до настоящего времени истец. Со стороны ответчика ни одного периода времени с оформления договора дарения оплат по расходам по кварплате и коммунальным расходам не производилось. Материальной помощи ответчик истцу не оказывает, родственные связи не поддерживает. Указанная сделка недействительна с момента ее совершения, так как не соответствует обязательным для сторон правилам, установленным законом, действующим в момент его заключения. Полагает, что необходимо учесть ее возраст 67 лет, на период оформления договора дарения она нуждалась в постоянной посторонней помощи. Полагает, что при данных обстоятельствах основанием недействительности является несоблюдение условий действительности сделки. Фактически договор дарения не исполнен ни одной из сторон. Истец проживает в спорной квартире, с 2007 года зарегистрирована в ней постоянно. Единственным последствием совершения сделки является ее ничтожность. В настоящее время ей известно, что ответчик намерен продать квартиру.
На основании изложенного просила признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный Росреестром по <адрес> между ФИО1 и ФИО4; привести стороны в первоначальное положение.
Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала, давала противоречивые показания. Пояснила, что ответчик приходится ей родственницей, является внучкой родной сестры ФИО2. Сестра летом 2022 года умерла. Она (истец) подарила квартиру на условиях, что ответчица будет осуществлять за ней уход, помогать по домашним делам, помогать материально, оплачивать коммунальные услуги. ФИО8 вышла замуж и уехала из города. При этом она никогда с истцом вместе не проживала. Ответчик из квартиры ее не выгоняет, говорит, чтобы она жила, сколько хочет, ответчик зарегистрировала ее в квартире. У нее (истца) есть два сына, они проживают в <адрес>, также имеются внуки, правнуки. Сын приезжает периодически. Подарить квартиру ее просила ее сестра ФИО3, ее дочь ФИО18 Зоя, сама ответчик. ФИО19 считала, что она одинокая, боялась, что ее (истца) могут обмануть и забрать квартиру. Она (истец) полагала, что заключает договор дарения на время. Ответчик оставила ей свой номер телефона, она (истец) звонила, поздравляла ответчика с днем рождения, дарила подарки. Она просила Наташу вернуть квартиру, чтобы квартира по наследству досталась ее (истца) сыну. В <адрес> у нее проживают два взрослых сына со своими семьями. У старшего сына имеется квартира, но он выпивает, она не может с ним проживать. У другого сына нет квартиры, он просил ее помочь, она просила ответчика вернуть квартиру, чтобы потом она по наследству досталась сыну.
Представитель истца по устному ходатайству ФИО11 в судебном заседании также поддержала заявленные требования, также давала противоречивые показания, пояснила, что у истца были близкие отношения с сестрой ФИО3. Сестра, племянница ФИО20 (мать ФИО4), ФИО4 просили истца подарить квартиру ФИО4 В 2019 году истцом было подано заявление в суд об оспаривании договора дарения, сестра истца просила истца не подавать заявление. После 2007 года ФИО4 вышла замуж и уехала в другой город с мужем. Летом 2022 года истец попросила ответчика вернуть квартиру, ответчик не отреагировала. За весь период ФИО4 ни разу не помогала истцу, не оплачивала квитанции за коммунальные услуги. Договор заключен в простой письменной форме. В Управление Росреестра ходили вместе с ФИО18, текст договора читала, понимала. При этом указывала, что истец является одиноким человеком, брошена всеми. У нее есть два сына, которые живуют в <адрес>, они не имеют возможности помогать истцу, один выпивает, другой является инвалидом. Вместе с тем, представитель указывала, что у истца есть любящие ее родственники, сыновья и внуки, которым она вправе завещать свою квартиру. Не отрицала, что супруга старшего сына интересуется спорной квартирой. От предложения заключить мировое соглашение, согласно которому в договор дарения будут включены условия об оказании помощи истцу, в том числе, по оплате коммунальных услуг, а истец отказывается от иска, отказываются, поскольку спорная квартира – является квартирой истца, у нее есть свои внуки, которым она может завещать квартиру. Также просила признать причины пропуска срока исковой давности уважительными и восстановить срок исковой давности, ввиду того, что на период оформления договора дарения истцу было 65 лет, с пяти лет она воспитывалась в детских домах. Семья истца репрессирована, у родителей было 8 детей, которые были помещены в разные детские дома с целью разрыва родственных связей между братьями и сестрами. До 1955 года истец не знала о своих родственниках, о ней узнала ее сестра ФИО3, встреча с ней состоялась в 1960 году. Сестра старше истца на 7 лет, была для нее как мать. Просьба сестры подарить квартиру ее внучке ФИО4 для истца был закон, она считала, что не имеет право отказать в ее просьбе. В 2019 году истец обращалась с аналогичными исковыми требованиями, но отказалась от дальнейшего судебного разбирательства, поскольку была вынуждена удовлетворить настоятельную просьбу сестры оставить квартиру ее внучке. Сестра обещала решить данную проблему сама, это явилось причиной для пропуска срока исковой давности, так как истец не имела возможности обратиться в суд в течение установленного законом срока, опасаясь не только за здоровье сестры, но и за ее жизнь. ДД.ММ.ГГГГ сестра умерла, сложившиеся тем не менее тяжелые обстоятельства повторному обращению в суд с исковыми требованиями о признании договора дарения недействительным в силу вышеуказанных обстоятельств.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании участия не принимала, о слушании дела извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в ее отсутствии с участием представителя по доверенности ФИО12
Представитель ответчика по доверенности ФИО12 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме. Пояснил, что договор дарения заключен без условий. Ответчик не возражает, чтобы истец проживала в квартире. Истец сама подарила квартиру ответчику. Срок исковой давности прошел. Истец в 2018, 2019 году знала в нарушении своих прав, о чем подавала соответствующие исковые заявления. Просил применить последствия пропуска срока исковой давности, отказать в иске о признании договора дарения квартиры недействительным. Насколько ему известно, истцу нужно было получить квартиру, поэтому квартиру подарили ответчику. Дети истца плохо относились к истцу. Она хотела отблагодарить ответчика, так как, насколько ему известно, именно сестра и ее родственники хорошо относились к истцу. Не было договоренности о заключении договора ренты. Ответчик никогда не хотела беспокоить истца, Васса Романовна может жить в квартире сколько хочет, ответчик оплачивает налоги, не было договоренности оплачивать коммунальные услуги. Была договоренность, что истец остается проживать в квартире и несет расходы по коммунальным услугам, но ответчик готова заключить мировое соглашение, можно включить в договор дарения условия об оказании помощи истцу, а истец откажется от иска.
Заслушав явившихся лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения, который прошел государственную регистрацию в Управлении Росреестра по <адрес> (л.д. 5-6).
По условиям договора даритель подарил, а одаряемый принял в дар ФИО21 по проспекту К.Маркса г. Омска. Указанная квартира состоит из одной комнаты, общей площадью 30,30 кв.м. (п. 1 договора).
Указанная квартира принадлежит дарителю по праву собственности на основании договора купли-продажи квартиры, удостоверенного нотариусом ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ (п. 2).
Настоящий договор подлежит обязательной регистрации в управлении Росреестра по <адрес>, считается заключенным и вступает в силу с момента такой регистрации (п. 6).
Право собственности на указанную квартиру возникает у одаряемого с момента государственной регистрации настоящего договора в Управлении Росреестра по <адрес> (п. 7).
Настоящий договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора (п. 10).
Договор содержит подпись от имени ФИО1 и от имени ФИО4, принадлежность подписей в суде не оспаривалась.
Согласно выписке из ЕГРП право собственности на ФИО4 на указанную квартиру зарегистрировано в Управлении Росреестра по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.
Вместе с тем, в указанной квартире до настоящего времени проживает даритель ФИО1, имеет регистрацию по указанному адресу, производит оплату коммунальных платежей. Ответчик ФИО4 жилым помещением не пользуется. Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.
Ранее ДД.ММ.ГГГГ. ФИО14 обращалась с иском в Куйбышевский районный суд г. Омска к ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры.
Ввиду двойной неявки истца в судебное заседание исковое заявление ФИО1 к ФИО4 о применении последствий недействительности ничтожной сделки определением суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без рассмотрения.
Также ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 вновь обращалась с иском к ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры, ссылаясь с на то, что ФИО4 обещала ей проживать с ней, оказывать материальную помощь в части кварплаты и оплаты коммунальных платежей, сделка не породила никаких юридических последствий, так как ФИО4 никогда не проживала в спорном помещении.
Ввиду двойной неявки истца в судебное заседание исковое заявление ФИО1 к ФИО4 о применении последствий недействительности ничтожной сделки определением суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без рассмотрения.
Согласно пояснениям свидетеля ФИО15 она переехала в квартиру по адресу: <адрес> 2014 году. В 2015 году занимались переоформлением многоквартирного дома, переходили из одной управляющей компании в другую. На общих собраниях жильцов дома познакомилась с истцом. С истцом она не находится в дружеских отношениях, она (свидетель) проживает в 3 подъезде на 3 этаже, истец проживает тоже в 3 подъезде, но на 1 этаже. Истец сказала, что подарила квартиру внучке сестры, сейчас переживает. В 2019 году истец хотела подавать заявление в суд на восстановление своих прав, но сестра ее отговаривала. Истец переживает, у нее страх, что останется без крыши над головой. Истец никого не обманывает, слышит плохо. Она (свидетель) не видела, чтобы к истцу кто-то приходил помогать по дому. Со своими детьми истец общается, в 2015 году свидетель однажды видела ее сына. Истец проживала в этой квартире еще до 2014 года, истец сказала, что она не является хозяйкой квартиры и не имеет право голоса на общих собраниях дома. Близкие родственники к истцу не приезжают. Племянница будет ей помогать по дому. Она (свидетель) предлагала истцу обратиться в суд, истец говорила, что это ее родственники, истцу сестру было жалко. Истец говорила, что вместе пошла на переоформление квартиры, подписала договор. Внучка не исполняет обещания ухаживать за ней (л.д. 73-об.-74).
В соответствии с выпиской из ЕГРН спорная квартира имеет общую площадь 30 кв.м., кадастровая стоимость 1 133 593,6 руб. (л.д. 36).
Согласно сведениям из БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им ФИО16» ФИО1 за медицинской помощью к врачу-психиатру не обращалась, в стационарном отделении курс лечения не проходила и в настоящее время не проходит, под наблюдением врача-психиатра не состоит (л.д. 67).
По сведениям из ФКП Росреестра по <адрес> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 было единственное жилье – это спорная квартира (л.д. 82).
Из акта о не проживании, заверенного печатью ООО «Управляющая компания «ОмскЛидер» и подписями старшей по дому, соседей из 91 и 95 квартир, бухгалтером УК, по адресу: <адрес> ФИО4 не проживает и не проживала до настоящего времени. Оплата коммунальных расходов и кварплаты производятся ФИО1 своевременно, задолженностей нет (л.д. 84).
Стороной истца также представлены сведения о размере пенсии истца, наличии у нее льгот по оплате коммунальных услуг, квитанции и чеки по оплате коммунальных услуг, медицинские справки, выписки, сведения о том, что истец воспитывалась в детском доме и является реабилитированной.
Факт не проживания ФИО4 в спорной квартире ответчика, оплате истцом коммунальных услуг стороной ответчика не оспариваются.
Из представленной медицинской справки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 получила консультацию у лор-врача, диагноз: правосторонний хронический средний отит, стойкая ремиссия, двухсторонняя хроническая тугоухость справа 4 степень, слева 2 степень, рекомендовано слуховое протезирование.
Согласно консультативному заключению РАМН Сибирское отделение Тюменский кардиологический центр (Филиал НИИ кардиологии Томского научного центра) ФИО1 находилась на амбулаторном обследовании с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, диагноз: артериальная гипертензия 2. Также согласно выписному эпикризу № (истцу тогда было 58 лет) ФИО1 находилась на стационарном обследовании и лечении в отделении артериальной гипертонии Тюменского НИИ КиП кардиологии ОО РАМН с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом гипертоническая болезнь 2 степени, медленно-прогрессирующее течение, энцефалопатия сложного генеза с редкими мигренозными приступами. Узелковая гиперплазия левого надпочечника/гормонально неактивная, очаговое образование левой доли печени.
Обращаясь с настоящим иском в суд, сторона истца фактически указывала на два основания для признания сделки дарения недействительной: сделка совершена под влиянием обмана и под влиянием заблуждения (ч. 2 ст. 179 ГК РФ и ст. 178 ГК РФ). Настаивала на том, что фактически между сторонами должен был быть заключен договор ренты, поскольку ответчик обещала истцу оказывать ей помощь в быту, оплачивать коммунальные услуги, поскольку истец была одиноким человеком и в силу состояния здоровья нуждалась в помощи.
В обоснование своей позиции сторона истца ссылалась на то, что фактически ответчик жилым помещением не пользуется, хочет продать квартиру; истец оплачивает все коммунальные услуги; у истца не было оснований просто так подарить квартиру внучке своей сестры; воля истца на заключение договора дарения была сформирована под влиянием введения в заблуждение и обмана со стороны ответчика и ее родственников, истец является юридически неграмотной; у истца было намерение заключить договор ренты, она нуждалась в постоянном уходе (у истца хронические заболевания: артроз, плохое зрение (катаракта)); истец подарила квартиру вследствие того, что ФИО4 обещала ей ухаживать за ней, помогать в быту, оплачивать коммунальные услуги; истец не была ознакомлена с договором.
Судом неоднократно разъяснялось право стороне истца на изменение основания иска, однако данным правом сторона истца не воспользовалась. На вопрос суда представитель истца по доверенности указывала, что на основания для признания сделки недействительной, предусмотренные ст. 177 ГК РФ они не ссылаются, от права на заявление ходатайства о назначении по делу экспертизы на предмет, могла ли истец понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки, они отказываются. От назначения по делу и проведении экспертизы относительно состояния здоровья истца на момент заключения сделки, сторона истца также отказалась.
Из содержания ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок следует, что последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Указанное предполагает, что при вступлении в договорные отношения независимо от вида договорной формы воля стороны должна быть направлена на достижение определенного правового результата.
Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
Как предусмотрено пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение предполагается достаточно существенным в частности, если: сторона заблуждается в отношении предмета сделки либо в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункты 2 и 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По смыслу приведенных положений сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.
Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.
Согласно ч. 2 ст. 179 ГПК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Согласно п. 99 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Оценив пояснения сторон, показания свидетеля, представленные письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания договора дарения квартиры, заключенного между ФИО1 и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года, недействительным по основаниям, предусмотренным положениями статьи 178, ч. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, исходя из того, что ФИО1 лично подписала договор дарения квартиры от <адрес> года, договор дарения прошел государственную регистрацию и исполнен его сторонами.
В договоре дарения четко определен его предмет – дарение квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, реквизиты и содержание договора не дают основание полагать, что он мог быть расценен как договор ренты, по которому одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме (ст. 583 ГК РФ); какие-либо оговорки относительно обязательств ФИО4 выплачивать ренту стороне истца в оспариваемом договоре не содержатся, а условия договора предусматривают, что он содержит весь объем соглашений между сторонами, в договоре стороны подтвердили, что действуют добровольно (пункты 10, 11 договора).
Стороной истца не представлено достаточных и бесспорных доказательств того, что между истцом и ответчиком была договоренность об оказании ответчиком помощи истицу в быту, оплате коммунальных услуг. К показаниям свидетеля Мельниковой в данной части суд относится критически, поскольку сама свидетель пояснила, что свидетелем заключения договора дарения не была, о наличии договоренности по оказании помощи истцу ей известно со слов последней.
При этом, ссылка истца на то, что она полагала, что заключает договор дарения на время, несостоятельны, поскольку объективно ничем не подтверждена. Волеизъявление ФИО1 на заключение договора дарения квартиры ФИО4, соответствовало в момент заключения договора ее действительной воле, действия ФИО1 свидетельствуют о намерении заключить именно договор дарения квартиры. Оспаривая сделку, истец не представил допустимые и относимые доказательств заблуждения относительно природы сделки и совершения сделки под влиянием заблуждения. Воля ФИО1 была направлена на отчуждение спорной квартиры ответчику, в которой истец продолжает сохранять право проживания и регистрацию в квартире по настоящее время. Оспариваемый договор дарения не носит возмездный характер, доводы стороны ответчика о его заблуждении относительно природы сделки, выразившегося в том, что истец полагал о заключении договора ренты, а не договора дарения, своего подтверждения не нашли.
Преклонный возраст, наличие доверительных (родственных) отношений истца со своей сестрой ФИО3, а также наличие неправильного мнения относительно заключаемой сделки, в рассматриваемом случае не могут служить достаточным основанием к удовлетворению иска.
Так, заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ. Заблуждение относительно природы сделки (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить. ФИО1 не представила доказательств, что при совершении сделки по передаче имущества в качестве дара ее воля была направлена на совершение иной другой сделки (договора ренты). Более того, из представленных и исследованных судом доказательств, судом установлено, что она желала совершить именно оспариваемую сделку.
Доказательств, подтверждающих факт заблуждения ФИО1 при заключении оспариваемого договора не представлено.
Сам по себе факт отчуждения ФИО1 единственного жилого помещения по договору дарения не свидетельствует о нарушении ее жилищных прав, договор дарения заключен с дочерью племянницы истца, со стороны нового собственника квартиры препятствия в проживании истцу в квартире не чинятся. Истец заключила оспариваемый договор дарения как субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом. Доказательств того, что состояние здоровья ФИО1 в период заключения оспариваемой сделки способствовало его заблуждению относительно условий договора, не представлено и судом не установлено.
Представленные медицинские справки сами по себе таковыми доказательствами не являются. Обращение истца к лор-врачу состоялось в октябре 2022 года, справки по состоянию на 1998 год, и на 2004 год содержат сведения о том, что у истца гипертоническая болезнь, однако, сами по себе не могут подтверждать, что истец была введена в заблуждение или обманута при заключении сделки. Указанные медицинские документы не могут подтверждать и состояние здоровья истца на момент заключения сделки. При этом суд разъяснял стороне истца право на заявление ходатайства о проведении экспертизы по состоянию здоровья истца на момент заключения сделки.
Доводы стороны истца, основанные на возрасте, состоянии здоровья и доверительные отношения с сестрой истца ФИО3, не свидетельствуют об отсутствии у заявителя возможности при совершении оспариваемой сделки понимать ее сути.
Доводы, что заявитель не мог осознавать содержание сделки опровергаются исследованными судом доказательствами, в том числе фактом ее личного участия как в подписании договора, так и при подаче заявлений в регистрирующий орган. Истцом не оспаривалось подписание договора дарения, присутствие в регистрирующем органе, передача на регистрацию необходимых документов. На это, в том числе, указывала свидетель Мельникова.
Тот факт, что ФИО1 продолжила проживать в указанной квартире после совершения сделки, сам по себе не свидетельствует о заблуждении ФИО1 относительно заключенного договора дарения. Предоставляя жилое помещение для проживания ФИО1, после сделки, ФИО4 реализовала права собственника жилого помещения.
Доказательств того, что ФИО1 при заключении сделки преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения, в материалах дела не имеется.
Желание заявителя получить от ответчика уход и оплату коммунальных расходов не является достаточно существенным для признания сделки недействительной в силу пункта 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как данные обстоятельства относятся к мотивам ее совершения.
Исследовав сведения о преклонном возрасте истицы и представленные в ее отношении медицинские документы, оснований полагать, что состояние здоровья не позволило ФИО1 оценить природу подписанного договора.
Как указала истец, она самостоятельно производит оплату коммунальных услуг, самостоятельно обратилась к юристу, все это свидетельствует о том, что ее состояние здоровья (гипертензия, плохое зрение и слух) не лишает ФИО1 к самостоятельным и осознанным действиям как в настоящее время, так и не могло лишать 15 лет назад - на момент заключения договора. Во всяком случае, убедительных доказательств обратного стороной истца не представлено.
Истица заключила оспариваемый договор как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9, статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Сам по себе факт отчуждения истицей единственного жилого помещения не свидетельствует о нарушении ее жилищных прав, что подтверждается закрепленным в пункте договора дарения условием о сохранении за истицей права проживания в отчуждаемом жилом помещении.
Истицей не представлено и материалы дела не содержат допустимых и достаточных доказательств того, что при совершении оспариваемой сделки ее воля была направлена на совершение какой-либо иной сделки, отличной от договора дарения.
Не представлены суду и доказательства подтверждающие, что формирование воли истицы на совершение сделки произошло не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий ответчика и третьих лиц, выразившихся в умышленном создании у нее ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, либо в силу ее болезненного состояния.
Причинно-следственная связь между обстоятельствами, относительно которых ФИО1 считает себя обманутой, и ее решением о заключении сделки, а также наличие у ответчика умысла на совершение обмана истцом не подтверждены. Также материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о тяжелом положении ФИО1, в результате которого она вынуждена совершить дарение, и о которых был осведомлен ответчик, воспользовавшийся этим положением. Напротив, из пояснений самой ФИО1 следует, что ФИО18 Зоя беспокоилась о том, что ее (истца) могут обмануть.
Оценив обстоятельства в их совокупности и системной взаимосвязи, суд приходит к выводу об отсутствии допустимых доказательств того, что оспариваемый договор был совершен истицей под влиянием заблуждения или обмана, в связи с чем оснований к удовлетворению заявленных требований не имеется.
Доказательств того, что в настоящее время ответчик намерена продать квартиру и выселить истца, в материалы дела не представлено. И пояснений представителя ответчика следует, что, напротив, ответчик не намерен продавать квартиру, истец может жить в квартире сколько хочет.
Кроме того, суд полагает необходимым учесть, что договор дарения совершен в 2007 году, на протяжении 15 лет ответчик не предпринимал мер к выселению истца, даже после ее неоднократных обращений в суд с исковыми требованиями о признании договора дарения недействительным.
Стороной ответчика заявлено о применении последствий срока исковой давности.
Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).
Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).
Срок исковой давности по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ начал исчисляться с ДД.ММ.ГГГГ и истек ДД.ММ.ГГГГ, тогда как истец обратился в суд с иском ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за пределами срока исковой давности. Факты обращения истца в суд дважды в 2018г. и в 2019 г. не могут повлиять на исчисление срока исковой давности.
Оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности, предусмотренных статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.
В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации пропуск срока исковой давности является дополнительным основанием для отказа в иске.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Омский областной суд через Куйбышевский районный суд г. Омска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.
Судья: подпись Е.А. Дорожкина
КОПИЯ ВЕРНАРешение (определение) не вступило в законную силу ___________________________________________УИД 55RS0002-01-2022-004842-96Подлинный документ подшит в деле № 2-3355/2022 __________Куйбышевского районного суда г. ОмскаСудья _____________________________Секретарь __________________________