УИД 16RS0049-01-2021-013166-73

дело № 2-209/22

2.178

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

13 июля 2022 года город Казань

Ново-Савиновский районный суд г. Казани Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Шамгунова А.И.,

секретаре судебного заседания Гурьяновой А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении квартиры в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, включении квартиры в наследственную массу.

В обоснование искового требования указывается, что --.--.---- г. умер отец истца ФИО3, --.--.---- г. года рождения.

После его смерти истец узнал, что в 2014 году ФИО3 принадлежавшую ему на праве собственности квартиру по адресу: ... ... продал ФИО2 (ответчику).

Истец полагает, что ФИО3, заключая договор купли-продажи квартиры с ФИО2, находился в состоянии, при котором не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку ФИО3 страдал инсулинозависимым сахарным диабетом, стенокардией, тяжелой формой варикоза, цереброваскулярной болезнью, сердечной недостаточностью, в 2021 году перенес инфаркт мозга.

В этой связи истец полагает, что договор купли-продажи квартиры является недействительным на основании статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец просил:

признать недействительным договор купли-продажи, заключенный между ФИО3 и ФИО2 в отношении квартиры по адресу: ... ..., применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение;

включить вышеуказанную квартиру в наследственное имущество, открывшееся после смерти ФИО3

В ходе судебного разбирательства истец заявил также о том, что договор купли-продажи квартиры от --.--.---- г. недействителен, по его мнению, также по основаниям, предусмотренным статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 128-131).

Так, по мнению истца, ответчик обманом вынудила ФИО3 заключить спорный договор на кабальных для ФИО3 условиях, квартира была продана по заниженной стоимости, денег за квартиру ФИО3 не получил.

В судебном заседании истец с представителем поддержали исковые требования.

Ответчик с представителем в судебном заседании требования не признали.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд пришёл к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно положениям статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации:

1. Сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

2. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

3. Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно свидетельству о рождении истец является сыном ФИО3 (л.д. 43).

ФИО3 заключил с ФИО2 договор купли-продажи квартиры от --.--.---- г., по которому продал ей принадлежащую ему на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: ... ... (л.д. 63).

--.--.---- г. Управлением Росреестра по ... ... произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорную квартиру от ФИО3 к ФИО2 (л.д. 63 оборот).

Согласно пунктам 2.1, 22 указанного договора квартира продана за 999 000 рублей; расчёт между сторонами произведен до подписания договора.

--.--.---- г. ФИО3 умер; наследство после его смерти принял истец, это подтверждается материалами наследственного дела.

По ходатайству истца определением суда от --.--.---- г. по данному делу назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева» Министерства здравоохранения Республики Татарстан.

Согласно заключению судебно-психиатрических экспертов от --.--.---- г. №--, подготовленного экспертной организацией, при жизни ФИО3 на момент подписания договора страдал органическим расстройством личности (код по МКБ-10: F07). Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела, указывающие на то, что на фоне имеющихся у него сосудистых заболеваний (цереброваскулярная болезнь, хроническая ишемия головного мозга, атеросклероз сосудов, стенозы и окклюзия артерий и др.), после перенесенных операций (аортобедренное шунтирование, аортокоронарное шунтирование), на фоне эндокринного заболевания - сахарный диабет, у него имели место цереброастеническая симптоматика (слабость, головные боли, головокружение), а также отмечалось снижение памяти, по поводу чего он предъявлял жалобы в июне и в декабре 2014 г. врачу терапевту. Однако указанные изменения со стороны психики у него были выражены незначительно и они не сопровождались, как следует из медицинской документацией, грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления или какой-либо психотической симптоматикой. Значительные нарушения со стороны психики у подэкспертного стали отмечаться только в 2021 г. после перенесенного ишемического инсульта, что значительно позже оспариваемого юридического периода. Следовательно, --.--.---- г. в момент подписания договора дарения квартиры ФИО3 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Давая оценку заключению психолого-психиатрических экспертов от --.--.---- г. №--, суд исходит из следующего.

Психолого-психиатрическая экспертиза (посмертная) проведена по данному делу в государственном медицинском учреждении квалифицированными специалистами, имеющими значительный опыт работы в исследуемой области, на основании представленных им материалов гражданского дела и подлинных медицинских документов, затребованных судом из медицинских учреждений, в которых проходил лечение и обследование ФИО3 Эксперты, проводившие экспертизу, имеют значительный стаж работы по специальности, были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного экспертного заключения, в нём аргументировано и в категоричной форме дан исчерпывающий ответ на поставленный судом вопрос, заключение основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов, заключение носит ясный и последовательный характер, не содержит противоречивых и взаимоисключающих суждений о юридически значимых для дела обстоятельствах, соответствуют требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года №78-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и требованиям процессуального закона.

Эксперты при составлении заключения изучили весь объем имеющихся в деле доказательств, в том числе медицинскую документацию по ФИО3 и показания свидетелей. Эксперты пришли к категоричному выводу о том, что в момент подписания оспариваемого договора купли-продажи ФИО3 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Принимая во внимание изложенное, суд пришёл к выводу о том, что указанное заключение является достоверным и допустимым доказательством по делу, соответствующим процессуальному закону.

Доказательств, ставящих под сомнение выводы экспертизы, опровергающих экспертное заключение и обстоятельства, которые установлены и учтены экспертами в ходе проведения экспертизы, истцом не представлено. Эксперты располагали объективными данными, необходимыми и достаточными для ответа на поставленный перед ним вопрос.

О назначении повторной или дополнительной экспертизы стороны не просили.

Свидетельские показания ФИО4, ФИО5, допрошенных по ходатайству истца, не могут быть приняты в качестве доказательств неспособности ФИО3 понимать значение своих действий в момент заключения оспариваемого договора купли-продажи, поскольку данные свидетели не имеют специальных медицинских познаний, в том числе в области психиатрии, оценивали состояние здоровья ФИО3 субъективно, в связи с чем их показания не могут с достоверностью свидетельствовать о психическом состоянии наследодателя в юридически значимый период.

Основываясь на вышеизложенном, суд полагает, что оснований для удовлетворения требований о признании недействительным договора купли-продажи квартиры по пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что в момент подписания оспариваемого договора ФИО3 мог понимать значение своих действий и руководить ими, что явствует из выводов проведенной по делу экспертизы, допустимых доказательств обратному сторона истца не предоставила.

Доводы истца о том, что договор купли-продажи квартиры недействителен на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации также оценены, оснований согласиться с этими доводами суд не усматривает по следующим мотивам.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о заключении договора купли-продажи квартиры под влиянием обмана со стороны ответчика, лежит на истце.

Истцом не представлено доказательств заключения оспариваемого договора в связи с обманом. При жизни наследодатель договор купли-продажи квартиры не оспаривал, в правоохранительные органы по поводу совершенной сделки не обращался, оспариваемый договор купли-продажи квартиры подписан им собственноручно.

Довод истца о том, что, заключая оспариваемый договор купли-продажи, ФИО3 действовал под влиянием обмана основан на субъективной интерпретации истцом произошедших событий. Доводы истца в этой части не доказаны. Устные пояснения истца и его представителя не могут считаться достаточными доказательствами, подтверждающими обман со стороны ответчика.

Каких-либо обстоятельств, достоверно подтверждающих заблуждение ФИО3 относительно природы оспариваемой сделки, стороной истца не приводится.

Ссылка на то, что ФИО3 болел не свидетельствует об обмане со стороны ответчика. Проведенная по делу судебная экспертиза показала, что нарушения в психике у ФИО3 начались в 2021 году, тогда как оспариваемый договор был заключен существенно раньше – в 2014 году.

Истцом заявлен довод о кабальности оспариваемого договора купли-продажи на том основании что по условиям договора стоимость квартиры составляет 999 000 рублей, тогда как согласно отчёту об оценке по состоянию на --.--.---- г. рыночная стоимость квартиры по адресу: ... ... составляет 2 437 000 рублей. Данный довод также не может служить основанием для удовлетворения требований, поскольку ФИО3 как собственник и продавец, реализуя свои гражданские права, сам по своему усмотрению заключил договор, определил стоимость и цену квартиры. Доказательств, подтверждающих умышленное введение ФИО3 стороной ответчика в заблуждение относительно рыночной стоимости продаваемой квартиры, либо понуждение к заключению оспариваемого договора по заниженной цене истцом суду при рассмотрении дела не представлено.

Исходя из установленных по делу обстоятельств суд пришел к выводу о том, что истцом не представлено доказательств существенного заблуждения ФИО3 при совершении оспариваемой сделки относительно ее предмета, природы или умысла ответчика на совершение обмана, равно как и доказательств, подтверждающих совершение ответчиком противоправных действий. Обстоятельства, на которые истец ссылался в обоснование исковых требований, им не доказаны.

Довод истца о том, что ФИО3 не получил денежные средства за проданную ответчику квартиру противоречит пункту 2.2. оспариваемого договора, в котором указано, что расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора.

Представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности оспаривания сделки по статье 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу части 2 статьи 199 Гражданского Кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статье 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 73 Постановления Пленума от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исковое заявление направлено в суд почтовой связью --.--.---- г.. Требование о признании оспариваемого договора недействительным по мотивам статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации заявлено в судебном заседании --.--.---- г..

С момента заключения оспариваемого договора купли-продажи и государственной регистрации перехода права собственности до дня обращения в суд с настоящим иском прошло более 6 лет.

Правопреемство в силу не влечет изменения сроков исковой давности и порядка его исчисления.

Поскольку самим наследодателем ФИО3 при жизни не оспаривался договор купли-продажи квартиры, в правоохранительные органы по поводу оспариваемой сделки он не обращался, то для истца как наследника ФИО3 течение срока исковой давности не изменилось, на момент подачи заявления об уточнении требований (--.--.---- г.) срок исковой давности оспаривания сделки по статье 179 Гражданского кодекса Российской Федерации истек, в связи с чем возражения ответной стороны об истечении срока исковой давности оспаривания договора по указанной статье Гражданского кодекса Российской Федерации суд находит обоснованными.

Учитывая изложенное, суд пришёл к выводу об отказе в иске.

Стоимость проведенной по делу судебной экспертизы истцом оплачена, в связи с чем расходы по экспертизе не взыскиваются (л.д. 109).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении квартиры в наследственную массу отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Ново-Савиновский районный суд ... ... в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения.

Судья Шамгунов А.И.

Решение21.07.2022