Апелляционное определение по делу № 22-1424/2023 от 28.09.2023.

(.....) № 22-1424/2023

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 сентября 2023 г. город Петрозаводск

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия в составе

председательствующего Гирдюка В.С.,

судей Кутузова С.В. и Пальчун О.В.,

при ведении протокола судебного заседания по поручению председательствующего

помощником судьи Савченко А.В.,

с участием прокурора прокуратуры Республики Карелия Скворцова С.В.,

потерпевшей Ж., осуждённого ФИО1 (.....) с использованием

системы видео-конференц-связи и его защитника-адвоката Шогина М.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам потерпевшей Ж., осуждённого ФИО1 (.....) и адвоката Шогина М.И. на приговор Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 6 июля 2023 года, по которому

ФИО1 (.....)(.....),

осуждён: по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на 3 года 6 месяцев; по ч.3 ст. 306 УК РФ к лишению свободы на 2 года, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний к лишению свободы на 4 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО1 (.....) исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачётом времени его содержания под стражей 20 июня 2018 года, с 5 сентября 2018 года по 1 марта 2019 года, с 27 ноября 2019 года по 9 февраля 2020 года, с 10 июня 2021 года по 13 октября 2021 года и с 6 июля 2023 года до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, и отбытого им наказания с 10 февраля 2020 года по 9 июня 2021 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 (.....) до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу. ФИО1 (.....) взят под стражу в зале суда.

Приговором постановлено взыскать с ФИО1 (.....) в пользу Р. компенсацию морального вреда в размере 50 тыс. рублей.

Приговором решён вопрос о вещественных доказательствах по уголовному делу.

Апелляционное представление государственного обвинителя отозвано до начала заседания суда апелляционной инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и возражений, выступления потерпевшей Ж., осуждённого ФИО1 (.....) и адвоката Шогина М.И., поддержавших доводы поданных апелляционных жалоб, мнение прокурора Скворцова С.В. о законности и справедливости приговора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 (.....) приговором суда признан виновным в умышленном причинении Ж. с применением предметов, используемых в качестве оружия, тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и заведомо ложном доносе о совершении сотрудниками уголовного розыска Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Петрозаводску (далее УМВД России по г. Петрозаводску) М. и Ф. преступления, соединённом с обвинением их в совершении тяжкого преступления и искусственным созданием доказательства обвинения.

Преступления совершены в (.....) (.....) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступлений не признал.

В апелляционных жалобах:

- потерпевшая Ж. заявляет, что: ФИО1 инкриминированные ему преступления не совершал; все доказательства по уголовному делу получены с нарушением закона; судом первой инстанции нарушены указания судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем, просит приговор отменить;

- осуждённый ФИО1 (.....)., ссылаясь на кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 2021 года, с учётом положений п. 9 ч. 1 ст. 447 и п. 12 ч. 1 ст. 448 УПК РФ считает приговор незаконным и необоснованным, поскольку на момент возбуждения уголовных дел он являлся членом центральной избирательной комиссии с правом решающего голоса, в связи с чем, уголовные дела возбуждены незаконно, а также нарушены положения ч. 3 ст. 7 УПК РФ, что влечёт за собой признание доказательств недопустимыми. Заявляет, что прослушивание телефонных переговоров, его «первичный» допрос и следственный эксперимент являются незаконными, так как не были санкционированы руководителем Следственного комитета Российской Федерации по субъекту и проведены без разрешения последнего, кроме того, будучи членом территориальной избирательной комиссии, он, незаконно был задержан и доставлен в отдел полиции оперуполномоченными полиции М. и Ф., после чего был помещён в следственный изолятор по поручению следователя, что является нарушением ст.ст. 286, 301 и 302 УК РФ. Отмечает, что кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации было установлено, что показания М. и Ф. являются недопустимыми доказательствами, поскольку они получены с нарушением требований ст.ст. 42, 74-75 УПК РФ, при этом, М. и Ф. проходили по уголовному делу в статусах потерпевших, статистов и оперуполномоченных, что не предусмотрено законом. Заявляет, что: ему было отказано в проведении судебно-медицинской экспертизы о характере нанесённых ему в результате его задержания телесных повреждений, зафиксированных в акте судебно-медицинской экспертизы №/А; потерпевшая Ж. утверждала, что телесные повреждения были получены ею на улице, а тяжкий вред причинён ей в результате несчастного случая при падении с забора и ударе о твёрдую поверхность по собственной неосторожности, что подтверждается судебно-медицинской экспертизой, которой не установлено применение какого-либо предмета, используемого в качестве оружия, что также подтверждается показаниями Ж. и свидетеля Х.; ему не была предоставлена возможность вызвать защитника-адвоката, поскольку телефон был изъят М. и Ф., и позвонить он смог только после проведения незаконных и противоправных действий, повлекших наступление для него тяжких последствий в виде его инвалидности 3-й группы; находясь в гостях у потерпевшей Ж. в мае 2018 года, он не употреблял алкоголь, что подтверждается показаниями Ж., и документально факт употребления им алкоголя не подтверждён, утверждая, что телесных повреждений Ж. он не наносил. Просит приговор отменить;

- адвокат Шогин М.И. в защиту осуждённого ФИО1 также просит приговор отменить как незаконный и необоснованный. Утверждает, что по данному уголовному делу:

- допущены нарушения положений ст.ст. 42, 74-75 УПК РФ, в связи с чем, все доказательства, полученные с участием потерпевшего Ф. в ином процессуальном статусе, являются недопустимыми и подлежат исключению, поскольку уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено участие в уголовном судопроизводстве одного лица одновременно в статусе потерпевшего и оперативного сотрудника, выполняющего по поручению органа предварительного следствия определённые процессуальные действия по уголовному делу;

- нарушена процедура привлечения к уголовной ответственности специального субъекта, поскольку, согласно ответу территориальной избирательной комиссии № (.....) от ХХ.ХХ.ХХ, на момент осуществления в отношении ФИО1 уголовного преследования последний являлся членом участковой избирательной комиссии (.....) №, что предполагает соблюдение дополнительных гарантий статуса члена избирательной комиссии (п. 9 ч. 1 ст. 447 УПК РФ), однако, оба уголовных дела были возбуждены следователем (в одном случае органа внутренних дел, в другом - районного подразделения Следственного комитета Российской Федерации), в то время как в соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела должно было быть принято руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации. Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшей и стороны защиты прокурор Кутилов К.А. просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведённые в апелляционных жалобах и возражениях прокурора, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Обвинительный приговор соответствует требованиям УПК РФ, в нём указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы все доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осуждённого в содеянном, и мотивированы выводы относительно правильности квалификации преступления.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осуждён, основаны на доказательствах, исследованных судом в судебном заседании, проверенных в порядке ст. 87 УПК РФ и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УК РФ.

Вина ФИО1 в совершении преступлений, несмотря на непризнание им своей вины, подтверждается следующими доказательствами:

по эпизоду причинения телесных повреждений Ж.:

- оглашёнными в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаниями ФИО1 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, из которых следует, что 29 мая 2016 года в послеобеденное время он и Ж. распивали спиртное в квартире последней, примерно в 23 час. между ними началась ссора из-за бытовых вопросов, в ходе которой Ж. прошла в кухню, взяла с плиты сковородку и нанесла ему скользящий удар сковородкой по голове слева. Он схватил Ж. за руку, оттолкнул её ногой в область труди и в целях самообороны нанёс не менее двух ударов ногой в область грудной клетки, от которых Ж. упала на пол. Затем он попытался вызвать «скорую помощь», но ему этого не удалось сделать, и попросил свою мать - Х. позвонить в полицию и вызвать «скорую помощь». Прибывшим сотрудникам полиции он пояснил, что Ж. пришла домой в таком состоянии, поскольку испугался и не стал говорить правду;

- заявлением ФИО1 от 20 июня 2018 года, согласно которому, 29 мая 2018 года он, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире Ж., в ходе конфликта причинил Ж. телесные повреждения;

- протоколом следственного эксперимента от 20 июня 2018 года, в ходе которого ФИО1 с использованием манекена продемонстрировал, каким образом он наносил удары Ж., сообщив, что в момент конфликта с Ж. они находились в помещении кухни, при этом, он сидел на стуле, а Ж. стояла с правой стороны, в руке у неё находилась сковородка, которой Ж. нанесла один удар ему по голове, после чего он встал и нанёс Ж. не менее двух ударов ногой в область груди;

- заключением эксперта от ХХ.ХХ.ХХ №/МД о наличии у Ж., помимо множественных телесных повреждений, относящихся к легкому и средней тяжести вреда здоровью, тупой травмы грудной клетки справа с переломами задне-боковых отделов восьми ребер (со 2-го по 9-го, при этом, 8 ребро - «по типу окончатого перелома»), разрывом ткани правого лёгкого с травматическим гемопневмотораксом и пневмомедиастинумом (наличие воздуха и крови в правой плевральной полости, воздуха в клетчатке средостения), - тяжкого вреда здоровью по признаку опасного для жизни. Компрессионный перелом тела 3-го грудного позвонка мог образоваться при падении потерпевшей с высоты собственного роста на ягодицы (в том числе после приданного телу ускорения - толчка, удара), а все остальные установленные у Ж. повреждения возникли в результате воздействия твёрдых тупых предметов и могли образоваться 29 мая 2018 года;

- показаниями (.....) (.....) - свидетеля А,, из которых следует, что, получив вызов из дежурной части, он прибыл в квартиру по адресу: (.....), в которой находились Ж. и ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, при этом, у Ж. на лице были телесные повреждения, а на полу в кухне он видел лужу бурого цвета, похожую на кровь, и сковородку с отломанной ручкой. Когда они спросили у Ж., что произошло, и кто ей нанёс телесные повреждения на голове, она указала на ФИО1 и сказала: «Как я теперь пойду на работу?»;

- оглашёнными в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями в ходе предварительного следствия - свидетеля К,, ранее проживавшей с ФИО1, о том, что 29 мая 2018 года в 23 час. 45 мин. ей позвонил ФИО1, сообщив об имевшихся у него проблемах и попросил её приехать к (.....) в (.....), пояснив, что сильно избил сковородкой Ж., что последняя лежит, «как мёртвая». В конце июня 2018 года она встречалась с ФИО1 в его квартире, где после совместного распития спиртного ФИО1 рассказал ей, что из-за того, что 29 мая 2018 года он избил Ж., его вызывали в полицию. После того, как ФИО1 признался в избиении Ж., его отпустили, и об этом он сообщил своей матери - Д., которая велела ему написать жалобу на сотрудников полиции в прокуратуру, следственный комитет и ФСБ, указав, что сотрудники полиции «выбили» из него признание;

- рапортом от 29 мая 2018 года оперативного дежурного отдела полиции УМВД России по (.....) Г., из которого следует, что в 23 часа 15 минут поступило сообщение от неизвестной женщины, пояснившей, что её «сын ФИО1» позвонил и сообщил ей о том, что убил свою девушку по имени «(.....)» в (.....). 10 по (.....) в (.....). По прибытию по данному адресу у подъезда им был обнаружен ФИО1, а в помещении кухни и ванной комнате были обнаружены следы крови. В комнате находилась в состоянии опьянения женщина по имени «(.....)» со ссадинами и кровоподтеками на левой брови, в связи с чем, ей была вызвана скорая медицинская помощь, но от осмотра врачами «Больницы скорой медицинской помощи» отказалась, при этом, «(.....)» указала на ФИО1, как на лицо, причинившее ей телесные повреждения;

по эпизоду заведомо ложного доноса о совершении преступления:

- показаниями потерпевших М. и Ф., из которых следует, что летом, в начале июня 2018 года они проводили оперативно-розыскные мероприятия в отношении ФИО1 в рамках расследования уголовного дела о причинении тяжкого вреда здоровью Ж. и по поручению следователя доставляли ФИО1 в УМВД России по (.....). Увидев ФИО1, когда тот подходил к своему дому, они объяснили ФИО1, что являются сотрудниками уголовного розыска, предъявили служебные удостоверения и сообщили о необходимости доставления ФИО1 в УМВД России по (.....) для производства следственных действий. После доставления в УМВД России по (.....) они предложили ФИО1 изложить свою позицию по делу в заявлении (явке с повинной), что ФИО1 и сделал, при этом, никакого давления на ФИО1 не оказывали, и угроз ФИО1 не высказывали. Впоследствии Ф. проводил ФИО1 в кабинет к следователю;

- оглашёнными в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля В,, состоявшей до 1 мая 2019 года в должности старшего следователя отдела № следственного управления УМВД России по (.....), согласно которым, 20 июня 2018 года с 15 до 16 час. ей позвонил Ф. и сообщил об установлении местонахождения ФИО1. Она запланировала допрос ФИО1 в качестве подозреваемого с участием защитника, в связи с чем, потребовалось время для организации участия защитника Крюковцовой. Нахождение ФИО1 в здании УМВД России по (.....) до прибытия защитника обеспечивал Ф., который примерно в 16-17 час. принёс заявление ФИО1 от 20 июня 2018 года, а примерно в 17 час. 30 мин. пришла защитник Крюковцова, которая представила ордер и ознакомилась с постановлением об ознакомлении с материалами уголовного дела, после чего защитнику и ФИО1 было предоставлено время для согласования позиции. В кабинет № ФИО1 для допроса доставлял Ф., при этом, ФИО1 передвигался свободно, наручников на руках ФИО1 не было, и жалобы на действия сотрудников полиции от ФИО1 не поступало;

- оглашёнными в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля П., согласно которым, в один день в конце июня 2018 года вечером ему на мобильный телефон позвонил ФИО1 и попросил прийти к нему домой поговорить. Суть разговора была в том, чтобы нанести ФИО1 телесные повреждения, на что он ответил отказом. Примерно через час после разговора он решил узнать у ФИО1, что случилось, оделся и пошёл к ФИО1. Придя к ФИО1, он увидел последнего в возбуждённом состоянии, телесных повреждений или следов крови у ФИО1 не видел, при этом, мать ФИО1 сообщила, что ФИО1 встречался с Ж., и между ними произошёл конфликт. Пробыв в квартире ФИО1 1,5-2 мин., он ушёл. Через 1-2 недели ФИО1 предложил ему встретиться у подъезда дома, в котором проживает ФИО1, который сообщил ему, что, когда шёл с работы примерно в 17 час. за полторы недели до их встречи, около магазина «(.....)» на (.....) в (.....) из автомобиля «(.....)» вышел незнакомый мужчина, который окликнул ФИО1 по имени, протянул ФИО1 руку, после чего на ФИО1 надели наручники и отвезли в УМВД России по (.....), где на 2 или 3 этаже сотрудники полиции сбили ФИО1 с ног в кабинете, ударили ногой по ягодицам, пугали, что привлекут к уголовной ответственности, предлагали написать явку с повинной и признаться в причинении телесных повреждений Ж.. На вопрос, действительно ли ФИО1 бил Ж., ФИО1 промолчал;

- показаниями в судебном заседании свидетеля Т., согласно которым, в июне-июле 2018 года он, являясь следователем по особо важным делам следственного отдела по городу Петрозаводску следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия (далее СО по (.....) СУ СК России по РК), принимал заявление от ФИО1 о совершении в отношении него, ФИО1, сотрудниками полиции УМВД России по (.....) преступления, а именно применении насилия, при этом, конкретных фамилий при принятии заявления ФИО1 не указывал. Заявление подавалось путём составления им протокола принятия устного заявления в присутствии ФИО1 и адвоката Флеганова. ФИО1 указал, что сотрудники полиции незаконно задержали его, поместили в автомобиль, после чего доставили в здание УМВД России по (.....), где, закрыв в кабинете, применили в отношении ФИО1 насилие, наносили удары, чтобы заставить ФИО1 написать заявление о явке с повинной. Он подробно разъяснил ФИО1 положения ст. 306 УК РФ. При этом ФИО1 консультировался с адвокатом, а он фиксировал, что они говорили, а затем принял заявление, которое передал на регистрацию руководителю;

- актом судебно-медицинского обследования от ХХ.ХХ.ХХ №/А, согласно которому, со слов ФИО1, 20 июня 2018 года примерно в 15 час. 30 мин. один из двух неизвестных мужчин нанёс один удар ногой по левой ноге, от чего ФИО1 упал на левый бок, затем один из мужчин держал за голову, второй за туловище, при этом, ФИО1 ударился головой о пол. На основании судебно-медицинского обследования у ФИО1 установлены повреждения: кровоподтёк на волосистой части головы в левой височной области; ссадины на левой руке; кровоподтёк со ссадинами на левой ноге, которые квалифицированы как не причинившие вреда здоровью;

- постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 августа 2018 года, согласно которому, по заявлению ФИО1 о превышении должностных полномочий сотрудниками полиции М. и Ф. в возбуждении уголовного дела было отказано в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ;

- стенограммами телефонных переговоров, полученных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1 и его матери - Х., содержание которых подробно изложено в приговоре и свидетельствует о причастности осуждённого к инкриминированным ему преступлениям,

и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведёнными в приговоре.

Содержание всех доказательств полно и подробно приведено в приговоре суда. Судом дана правильная оценка всем доказательствам по делу, в приговоре изложены мотивы, по которым суд при анализе доказательств принял во внимание одни и отверг другие, как противоречащие материалам дела.

Приведённые выше доказательства, положенные судом первой инстанции в основу приговора, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и обоснованно признаны судом допустимыми.

Оснований сомневаться в достоверности вышеприведённых показаний допрошенных по делу свидетелей, потерпевших М. и Ф., судом первой инстанции не установлено, не усматривается таковых и судебной коллегией.

Показаниям ФИО1 на предварительном следствии в качестве подозреваемого и в ходе судебного разбирательства, противоречащим друг другу, суд первой инстанции дал правильную оценку в приговоре, при этом, суд установил, что показания на предварительном следствии был даны ФИО1 20 июня 2018 года в присутствии защитника, перед началом допроса ФИО1 разъяснялись следователем его права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, а также право не свидетельствовать против себя, гарантированное положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации, он предупреждался о возможности использования его показаний в качестве доказательств по делу, в том числе при последующем отказе от этих показаний, и пришёл к правильному выводу о допустимости доказательств, обоснованно сославшись на эти показания в подтверждение вины осуждённого.

Доводы стороны защиты о нарушении процедуры привлечения к уголовной ответственности ФИО1, который на момент осуществления в отношении него уголовного преследования являлся членом участковой избирательной комиссии, судом первой инстанции были тщательно проверены и в приговоре им дана соответствующая оценка, с которой судебная коллегия соглашается.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 447 УПК РФ к лицам, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам, относится член избирательной комиссии с правом решающего голоса, решение о возбуждении уголовного дела в отношении которого в силу п. 12 ч. 1 ст. 448 УПК РФ принимается руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации.

При этом действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит запрета на производство допроса лица в качестве подозреваемого, обладающего особым статусом в рамках уголовного дела, возбужденного не в отношении данного лица, а по признакам состава преступления, поскольку особый порядок производства по уголовным делам применим только при принятии решения о возбуждении уголовного дела в отношении лица, указанного в ч. 1 ст. 447 УК РФ, либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Как следует из материалов уголовного дела, действительно, ФИО1 в период с 1 января 2018 года по 31 декабря 2018 года являлся членом участковой избирательной комиссии № (.....) с правом решающего голоса.

4 июня 2018 года следователем отдела № УМВД России по (.....) в соответствии со ст. 140, 146 УПК РФ было возбуждено уголовное дело по факту причинения Ж. 29 мая 2018 года с 0 час. до 23 час. 20 мин. телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ ((.....)), в связи с чем, принятия решения о возбуждении уголовного дела в порядке, предусмотренном п. 12 ч. 1 ст. 448 УК РФ, не требовалось.

Согласно решению территориальной избирательной комиссии (.....) № от ХХ.ХХ.ХХ №, ФИО1 освобождён от исполнения обязанностей члена территориальной избирательной комиссии (.....) ((.....)).

Решение же о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 306 УК РФ, по факту заведомо ложного доноса о совершённом преступлении было принято следователем СО по (.....) СУ СК России по РК 6 августа 2021 года ((.....)), то есть уже после того, как ФИО1 был выведен из состава участковой территориальной избирательной комиссии, и, следовательно, принятия решения о возбуждении уголовного дела в порядке, предусмотренном п. 12 ч. 1 ст. 448 УК РФ, также не требовалось. Кроме того, при составлении 20 июня 2018 года протокола допроса ФИО1 в качестве подозреваемого и протокола проведённого в этот же день с его участием следственного эксперимента ФИО1 разъяснились предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным статусом, он предупреждался, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний, а также разъяснялось право, предусмотренное ст. 51 Конституции Российской Федерации, не свидетельствовать против самого себя.

На основании исследованных доказательств, а именно, показаний потерпевших М. и Ф., свидетеля В,, материалов служебной проверки, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников уголовного розыска УМВД России по (.....) М. и Ф., суд пришёл к обоснованному и мотивированному выводу об отсутствии оснований считать, что показания на предварительном следствии были даны ФИО1 вследствие применённых к нему незаконных методов воздействия.

При этом суд первой инстанции обоснованно признал явку с повинной ФИО1 о причинении им телесных повреждений Ж. недопустимым доказательством в соответствии с пп. 1, 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, исключив её из числа доказательств по делу, поскольку она была дана в отсутствие адвоката, и изложенное в ней ФИО1 не подтвердил в судебном заседании, а показания ФИО1, отрицавшего в судебном заседании причинение телесных повреждений Ж., были расценены судом как способ защиты с целью уклонения от ответственности.

Также обоснованно суд оценил показания потерпевшей Ж. и свидетеля Д. о непричастности ФИО1 к причинению телесных повреждений Ж. и получении этих повреждений при других обстоятельствах, как недостоверные, данные с целью оказания помощи ФИО1 в избранном им способе защиты, как близкому лицу.

Составленные при проведении оперативно-розыскных мероприятий процессуальные документы судом обоснованно приняты как доказательства, подтверждающие виновность осуждённого, поскольку они получены в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», а сами оперативно-розыскные мероприятия проводились на основании судебного решения уполномоченными на то должностными лицами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что участие в проведении оперативно-розыскных мероприятий и предоставлении их результатов оперуполномоченного уголовного розыска Ф., признанного впоследствии потерпевшим по уголовному делу, не ставит под сомнение законность проведения указанным лицом оперативных мероприятий, поскольку на момент их осуществления Ф., наделённый полномочиями на проведение оперативных мероприятий, в статусе иного участника уголовного судопроизводства (потерпевшего или свидетеля) по данному уголовному делу не находился.

Между тем, в силу ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определённом уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных доказательств, имеющих значение для дела.

Согласно ч. 2 ст. 74 УПК РФ, в качестве доказательств допускаются: 1) показания подозреваемого, обвиняемого; 2) показания потерпевшего, свидетеля; 3) заключение и показания эксперта; 4) заключение и показания специалиста; 5) вещественные доказательства; 6) протоколы следственных и судебных действий; 7) иные документы.

Суд первой инстанции, делая вывод о виновности осуждённого, в приговоре сослался на рапорт оперативного дежурного отдела полиции № УМВД России по (.....), зарегистрированный 30 мая 2018 года в книге учёта сообщений о преступлениях УМВД России по (.....) ((.....)).

Однако указанный документ не является доказательством в соответствии с указанными выше положениями закона, поскольку он должен устанавливать наличие или отсутствие факта доказывания, однако, такое свойство данного документа в приговоре судом не раскрыто, и, следовательно, подлежит исключению из приговора.

Несмотря на исключение из приговора данного документа, совокупность иных, исследованных в судебном заседании доказательств, достаточна для установления обстоятельств совершённых преступлений и виновности ФИО1 в этих преступлениях.

Анализ приведённых выше и других имеющихся в материалах уголовного дела доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, свидетельствует о том, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства и квалифицировал действия ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и ч. 3 ст. 306 УК РФ, оснований для иной квалификации этих действий не имеется.

По мнению судебной коллегии, квалифицирующий признак умышленного причинения тяжкого вреда с использованием предмета, используемого в качестве оружия нашёл, своё подтверждение, о чём свидетельствуют показания свидетелей К, и А,, не доверять которым у суда оснований не имелось, а также заключение эксперта о локализации и механизме установленных у потерпевшей телесных повреждений.

Наказание ФИО1 назначено судом в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённых им преступлений, данных о личности виновного, который привлекался к уголовной ответственности, в том числе за преступления против личности, и административной ответственности, на учёте у нарколога и психиатра не состоит, смягчающих обстоятельств, а также влияния назначаемого наказания на его исправление, условия жизни осуждённого и близких ему лиц.

Смягчающим наказание за каждое из преступлений обстоятельством судом первой инстанции признано состояние здоровья ФИО1, а за преступление, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, - частичное признание вины на предварительном следствии с учётом первоначально данных осуждённым показаний, а также принятые им меры к вызову сотрудников полиции и скорой медицинской помощи в качестве иных действий, направленных на заглаживание вреда, причинённого потерпевшей. Иных смягчающих обстоятельств суд первой инстанции не установил, не установлено таких в ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела.

Невозможность изменения осуждённому категории совершённых преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ и применения положений ст. 64 УК РФ, а также положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении суд первой инстанции в приговоре мотивировал, с выводами суда в этой части судебная коллегия соглашается.

Требования ч. 3 ст. 69 УК РФ при назначении осуждённому окончательного наказания судом первой инстанции соблюдены.

Назначенное ФИО1 наказание, как за каждое из совершённых преступлений, так и по их совокупности, является справедливым и смягчению не подлежит.

Судом правильно, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 произведён зачёт времени его содержания под стражей 20 июня 2018 года, в период с 5 сентября 2018 года по 1 марта 2019 года, с 27 ноября 2019 года по 9 февраля 2020 года, с 10 июня 2021 года по 13 октября 2021 года и с 6 июля 2023 года до вступления приговора законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а также отбытое им наказание с 10 февраля 2020 года по 9 июня 2021 года.

Однако суд первой инстанции оставил без внимания и не учёл, что ФИО1 на стадии досудебного производства по делу избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой неоднократно продлевался по судебному решению, в том числе и 1 февраля 2019 года по постановлению судьи Петрозаводского городского суда, которым срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 был продлён на один месяц, а всего до 5 месяцев 29 суток, то есть по 3 марта 2019 года, включительно ((.....)).

Вместе с тем постановлением судьи Петрозаводского городского суда от 28 февраля 2019 года ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 было оставлено без удовлетворения (т. 3, л.д. 248), а 1 марта 2019 года следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, вынесено постановление об избрании ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 3, л.д. 249). Согласно имеющейся в материалах уголовного дела справке федерального казённого учреждения (.....), ФИО1 освобождён из-под стражи 3 марта 2019 года ((.....)).

В связи с изложенным судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению, с учётом положений ч. 9 ст. 109 УПК РФ и на основании ст. 72 УК РФ в срок отбывания лишения свободы необходимо зачесть время содерджания ФИО1 под стражей на досудебной стадии, в период со 2 марта 2019 года по 3 марта 2019 года, включительно, из расчёта в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вид исправительного учреждения для отбывания осуждённым лишения свободы назначен судом в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих за собой безусловную отмену приговора, в том числе и по доводам апелляционных жалоб потерпевшей и стороны защиты, не установлено.

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 и ст. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 6 июля 2023 года в отношении ФИО1 (.....) изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание как на доказательство виновности ФИО1 (.....) на рапорт оперативного дежурного отдела полиции № 3 Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Петрозаводску, зарегистрированный 30 мая 2018 года в книге учёта сообщений о преступлениях Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Петрозаводску ((.....)).

Зачесть ФИО1 (.....) в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей в период со 2 марта 2019 года по 3 марта 2019 года, включительно, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы потерпевшей Ж., осуждённого ФИО1 (.....) и адвоката Шогина М.И. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции через Петрозаводский городской суд Республики Карелия - в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копий апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска вышеуказанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции. В случае подачи кассационных жалобы, представления лицами, указанными в ст. 401.2 УПК РФ, осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.С. Гирдюк

судьи С.В. Кутузов

О.В. Пальчун