Решение по делу № 2-1208/2022 от 14.10.2022 - о выплате компенсации в счет возмещения причиненного вреда, о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой близкого родственника, взыскании судебных расходов.

26RS0020-01-2022-001720-18

№ 2 – 1208 / 2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Кочубеевское 14 октября 2022 года

Кочубеевский районный суд Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Шереметьевой И.А.,

при секретаре судебного заседания Ращупкиной О.С.,

с участием помощника прокурора Кочубеевского района Ставропольского края Сурич П.Г.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО3, действующего на основании доверенности,

представителя ответчика ООО «Кирпичный» в лице адвоката Кирьяновой Е.В., действующей на основании доверенности и ордера,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Кирпичный» о выплате компенсации в счет возмещения причиненного вреда, о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой близкого родственника, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском (впоследствии уточненным) к ООО «Кирпичный» о выплате компенсации в счет возмещения причиненного вреда, о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой близкого родственника, взыскании судебных расходов.

В обоснование иска указано, что истец приходится матерью ФИО2, которая с 2019 года работала оператором линии упаковки кирпича в ООО «Кирпичный». ДД.ММ.ГГГГ в 11 час. 32 мин. в результате самопроизвольного опускания манипулятора с ней произошел несчастный случай на производстве. Приказом ООО «Кирпичный» № от ДД.ММ.ГГГГ создана комиссия по расследованию несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, этим же днем в ФСС было направлено сообщение о страховом случае. Письмом Государственной инспекции труда в Ростовской области ООО «Кирпичный» от ДД.ММ.ГГГГ №.3-12/1-144/1 было поручено провести с привлечением экспертной организации техническую экспертизу для установления причин тяжелого несчастного случая. ДД.ММ.ГГГГ её дочь скончалась в БСМП г. Таганрога, причина смерти: тупая сочетанная травма тела с переломами костей скелета, повреждением внутренних органов. Контакт с тупым предметом с неопределенными намерениями.

01.04.2022 ГБУ Ростовской области «Бюро медико-социальной экспертизы» ГБУ РО «БСМЭ» выдано медицинское свидетельство о смерти серии 60 №, согласно которому род смерти не установлен, причина смерти: Тупая сочетанная травма тела с переломами костей скелета, повреждением внутренних органов, контакт с тупым предметом с неопределенными намерениями.

01.04.2022 ООО «Кирпичный» заключило договор № со специализированным частным учреждением «Ростовский центр судебных экспертиз» на проведение технической экспертизы с целью установления причин несчастного случая.

14.04.2022 работодателем было организовано заседание комиссии по расследованию несчастного случая на производстве с участием председателя комиссии - начальника отдела-главного государственного инспектора труда ФИО6, членов комиссии: главного специалиста Управления экономического развития администрации г. Таганрог ФИО7, главного специалиста - руководителя группы страхования профессиональных рисков ГУ РРО ФСС РФ филиал 19 ФИО8, внештатного технического инспектора труда ФПРО доверенного лица ФГГРО ФИО9, начальника отдела подготовки производства ФИО10, специалиста по охране труда ФИО11

Комиссией по расследованию несчастного случая на производстве на основании материалов расследования несчастный случай со смертельным исходом, произошедший с оператором линии упаковки ООО «Кирпичный», квалифицирован как несчастный случай, связанный с производством и подлежащий учету и регистрации в ООО «Кирпичный».

Таким образом, по вине ответчика она потеряла дочь. В связи с невосполнимой утратой близкого родственника она получила душевную травму, ей были причинены моральные и нравственные страдания. Её тесное общение с дочерью, ее помощь с учетом преклонного возраста являлись для истца существенной поддержкой. На момент несчастного случая у её дочери остались дети, за которыми она будет нести уход. Она была очень привязана к своей дочери.

Кроме того, указала, что в силу пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» судам разъяснено, что при разрешении вопроса об отнесении определенного производства к опасным производственным объектам судам следует руководствоваться Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Таким образом, ООО «Кирпичный», в цехах и на площадках которого стационарно установлены грузоподъемные механизмы для операций по пакетированию, перемещению, погрузке кирпича, можно идентифицировать как опасный производственный объект в соответствии с требованиями вышеуказанного Закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ.

Статьей 17.1 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»предусмотрена ответственность за причинение вреда жизни или здоровью граждан в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте: в соответствии с пунктом 1 эксплуатирующая организация или иной владелец опасного производственного объекта, ответственные за причиненный вред, обязаны обеспечить выплату компенсации в счет возмещения причиненного вреда: гражданам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда, понесенного в случае смерти потерпевшего (кормильца), - в сумме два миллиона рублей.

Согласно ст. 1088 ГК РФ право на возмещение вреда в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Обязанность совершеннолетних детей по содержанию родителей предусмотрена статьей 87 «Семейного кодекса Российской Федерации» (от 29.12.1995 N 223-ФЗ), частью 2 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях" определен круг лиц, которые признаются нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца, в их числе родители и супруг умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» судам разъяснено, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются в том числе женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены указанным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с п.1 и п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и на основании изложенных выше обстоятельств и руководствуясь нормами действующего законодательства РФ, просит взыскать в её пользу компенсацию морального вреда в связи с утратой близкого родственника в размере 1 000 000 рублей.

Обязать ООО «Кирпичный» в соответствии с пунктом 1 статьи 17.1 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" возместить вред, причиненный смертью дочери, в сумме 2 000 000 рублей.

Взыскать с ООО «Кирпичный» в её пользу расходы, понесенные на оплату юридических услуг, в размере 52 000 руб.

В ходе судебного заседания истец ФИО1 и её представитель ФИО3 поддержали уточненные исковые требования, просили их удовлетворить. Факт оказания материальной помощи ООО «Кирпичный» на сумму 544 116 рублей не отрицали, при этом пояснили, что приобретённые лекарства были возвращены ответчику.

В судебном заседании представитель ответчика Кирьянова Е.В. поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях.

Кроме того, пояснила, что исковые требования в части компенсации морального вреда отнесла на усмотрение суда, полагая заявленную сумму завышенной. Указала, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 32 минут с работником ООО «Кирпичный» пострадавшей ФИО2 произошел несчастный случай, при этом все работы, предусмотренные правилами технического обслуживания, изложенные производителем, в ходе регулярных технических обслуживаний манипулятора выполнены. Лицом, допустившие нарушение требований охраны труда, в том числе являлась и оператор линии упаковки ООО «Кирпичный» ФИО2, как лицо, грубо нарушившее технологическую дисциплину, допустила нарушения, выразившиеся в ее нахождении под манипулятором (в зоне рабочих движений грейферного захвата) при работе линии пакетирования в автоматическом режиме.

Кроме того, пояснила, что ООО «Кирпичный» в рамках оказания материальной помощи было выплачено 544 116 рублей, о чем свидетельствует справка №. Во время нахождения пострадавшей ФИО2 в медицинском учреждении для оказания лечения, сотрудником их предприятия с учетом требований медицинских работников приобретались и передавались медицинские препараты. Кроме того, были понесены расходы на ритуальные услуги, похоронные услуги в Ростовской области и Ставропольском крае, также покупка и установка памятника, денежные средства получал как представитель истца ФИО3, так и сын ФИО13

Исковые требования о возложении обязанности на ответчика возместить вред в размере 2 000 000 рублей не признала, поскольку ООО «Кирпичный» не является опасным производственным объектом, в обоснование возражений представила справку от ДД.ММ.ГГГГ № выданную Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) технические устройства ООО «Кирпичный» не подлежат регистрации в государственном реестре технических устройств Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору. Кроме того, истец не является лицом, которое имеет право на возмещение вреда, поскольку не находилась на иждивении у умершей, о чем свидетельствует размер заработной платы погибшей и уровень дохода истца, которая получает пенсию и состоит в зарегистрированном браке.

Требования о взыскании судебных расходов полагала завышенными, просила снизить, с учетом проделанной работы в рамках договора, просила учесть, что представитель истца ООО «Линия закона» ни разу не принимал участия в судебных заседаниях, в рамках оказания помощи составлено лишь первоначальное исковое заявление, уточненное исковое заявление подано за пределами срока договора об оказании юридических услуг.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО14 показал суду, что погибшая приходится ему матерью, а истец – бабушкой. Семья у них очень сплоченная, все праздники они старались собраться в одном месте, созванивались каждый день. Если кому-то нужна помощь, они всегда приходили на помощь, мама всегда помогала, брала отпуск за свой счет, приезжала, если бабушке плохо, оказывала ей материальную помощь с заработной платы по мере возможности. Когда бабушке нужно было лечь в больницу, мама взяла кредит. Его отец умер. Они проживали с родителями умершего отца, с младшим братом. На данный момент он получает пенсию по потери кормильца. Ему известно, что со стороны ответчика оказывалась помощь семье в лечении мамы и в других потребностях.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО15 показала суду, что погибшая ФИО2 приходится сестрой, а ФИО1 – мамой. Их семья всегда была очень дружна. После того, как у неё умер супруг, она практически все время находилась с сестрой. У нее на тот момент были двое детей. Она хотела ей помочь и проживала с ней в Ростове, родители проживали здесь, общались с ними часто, созванивались, приезжали на все праздники. У мамы случился инсульт, после чего у нее случился инфаркт. Они с сестрой приехали к ней в тот момент, потом третий инфаркт, ей стало тяжело, и они с сестрой приняли решение, что она останется с мамой, а сестра будет им помогать. Когда мама легла в больницу, сестра неоднократно брала кредиты на ее лечение, помощь, реабилитацию. После утраты мама переживает моральные страдания, ей очень тяжело.

Исследовав материалы дела, допросив свидетелей, выслушав заключение помощника прокурора Кочубеевского района Сурич П.Г., полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, а именно, не имеется оснований для взыскания суммы в 2 000 000 рублей, вопрос компенсации морального вреда и взыскания судебных расходов отнесла на усмотрение суда, с учетом требований разумности и справедливости, оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, причинённого гибелью близкого родственника вследствие несчастного случая на производстве, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 является материю погибшей ФИО2

Согласно трудовой книжке ФИО2 серии АТ-IX № с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 принята на работу в ООО «Кирпичный» на должность оператора линии упаковки на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор расторгнут согласно п. 6 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ в связи со смертью работника на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ. (т. л.д. 19-24,187, 192-195)

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 32 минуты с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кирпичный» создана комиссия по расследованию несчастного случая.

Медицинским свидетельством о смерти серии 60 № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что смерть ФИО2 наступила в стационаре ДД.ММ.ГГГГ. Причина смерти: тупая сочетанная травма тела с переломами костей скелета, повреждением внутренних органов (т.1 л.д. 25-26).

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кирпичный» направило сообщение о страховом случае (о несчастном случае на производстве) в адрес Фонда социального страхования (т.1 л.д. 27).

Из ответа на судебный запрос из ГУ – Ростовское региональное отделение ФСС РФ филиал № следует, что ДД.ММ.ГГГГ несчастный случай с ФИО2 был признан страховым (связан с производством). Сыну погибшей назначены страховые выплаты по потере кормильца согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ (единовременная 500 000 рублей и ежемесячная в размере 13 786,02 рублей). ФИО1 назначена страховая выплата по потере кормильца согласно приказу №-В от ДД.ММ.ГГГГ (единовременная – 500 000 рублей) (т.1 л.д. 178)

Согласно Акту о расследовании группового несчастного случая со смертельным исходом, проведенного в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в ходе расследования комиссией было установлено, что в соответствии с приказом от ДД.ММ.ГГГГ № о приеме на работу ФИО2 принята в ООО «Кирпичный» на должность Оператора линии упаковки. В соответствии с трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ оператора линии упаковки ФИО2 режим времени и отдыха «Работника» в пределах рабочего дня устанавливается правилами внутреннего распорядка, либо по согласованию с администрацией Работодателя. Согласно раздела 3.2 «Работник» обязан: - соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Пострадавшая ФИО2 оператор линии упаковки участка основного производства, ознакомлена под роспись с имеющимися в ООО «Кирпичный» перечнем локальных нормативных актов, являющиеся приложением к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ. Также ФИО2 ознакомлена с рабочей инструкцией оператора линии упаковки участка основного производства описанием функций, должностных обязанностей, прав и ответственности; с Инструкцией № по охране труда оператора линии упаковки кирпича. В журнале вводного инструктажа ООО «Кирпичный» имеется запись о проведении водного инструктажа и о проведении повторного инструктажа. Также ФИО2 проходила внеочередную проверку знаний; проходила обучение по охране труда при производстве строительных материалов. На основании анализа видеозаписи на дату ДД.ММ.ГГГГ несчастного случая комиссией выявлены, обстоятельства несчастного случая, произошедшего с ФИО2 на дату ДД.ММ.ГГГГ, а именно: самопроизвольное падение выполняющего в автоматическом режиме рабочий цикл движений манипулятора, поднявшегося на транспортную, обусловленную технологическим процессом, высоту, на оператора, расположившего часть своего тела в рабочей зоне движений манипулятора, совершающего рабочие движение; нахождение оператора во время отказа механизма, удерживающего манипулятор от вертикальных перемещений, приведшего к самопроизвольному опусканию манипулятора, под манипулятором, в зоне его рабочих движений. (т.1 л.д.38-48).

В ходе расследования несчастного случая Ростовским центром судебных экспертиз было подготовлено заключение №/И от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому непосредственной причиной произошедшего ДД.ММ.ГГГГ несчастного случая с оператором линии упаковки кирпича ООО «Кирпичный» ФИО2 явилось самопроизвольное падение манипулятора, выполняющего в автоматическом режиме рабочий цикл движений. При этом ФИО2 находилась под манипулятором (в зоне рабочих движений грейферного захвата).

При производстве работ ФИО2 установлены следующие нарушения требований охраны труда и техники безопасности: ТК РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 197-ФЗ «Трудовой кодекс Российской Федерации» (Статьи 21, 214 и 215); ПОТ «Правила по охране труда при производстве строительных материалов», утвержденные Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н (Пункт 5 подпункт 3); ПОТ «Правила по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов», утвержденные Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н (Пункт 4 подпункт 1).

Также были установлены нарушения требований законодательства об охране труда и техники безопасности, оператор линии упаковки ООО «Кирпичный» ФИО2, как лицо, грубо нарушившее технологическую дисциплину, допустила нарушения, выразившиеся в ее нахождении под манипулятором (в зоне рабочих движений грейферного захвата) при работе линии пакетирования в автоматическом режиме. В частности, ей были нарушены следующие требования: ТК РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 197-ФЗ «Трудовой кодекс Российской Федерации» (Статьи 21 и 215); Инструкция № И по охране труда оператора линии упаковки кирпича от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденная директором ООО «Кирпичный» ФИО16 (Пункты 1.2, 1.8, 3.1 и 3.4); Руководство по эксплуатации линии пакетирования ЛПТ-14.00.00.000 РЭ (Пункты ДД.ММ.ГГГГ.3.3 и ДД.ММ.ГГГГ.4);

Установлены следующие нарушения правил охраны труда и норм техники безопасности в действиях (бездействии) работника ФИО2: - ТК РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 197-ФЗ «Трудовой кодекс Российской Федерации» (Статьи 21 и 215); Инструкция № И по охране труда оператора линии упаковки кирпича от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденная директором ООО «Кирпичный» ФИО16 (Пункты 1.2, 1.8, 3.1 и 3.4); Руководство по эксплуатации линии пакетирования ЛПТ-14.00.00.000 РЭ (Пункты ДД.ММ.ГГГГ.3.3 и ДД.ММ.ГГГГ.4); Описание технологического процесса линии упаковки кирпича кольцевой печи. Данные грубые нарушения технологической дисциплины - могут находиться в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде получения ею (ФИО2) телесных повреждений.

Нарушения, должностных лиц ООО «Кирпичный» выразившиеся в необеспечении соблюдения технологической дисциплины на участке и недостаточном контроле за соблюдением работниками правил эксплуатации грузоподъемных механизмов - не могут находиться в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде получения ФИО2 телесных повреждений.

Авария с манипулятором-разгрузчиком (грейфером) линии пакетирования ЛПТ-14 не является следствием превышения срока службы оборудования (количество циклов работы), неправильных действий персонала при ремонте оборудования, или результатом применения комплектующих низкого качества. Прямая причинно-следственная связь между самопроизвольным падением манипулятора (ввиду отсутствия нарушений вышеописанных нарушений) и наступившими последствиями в виде получения ФИО2 телесных повреждений - не может иметься.

На основании изложенного эксперты пришли к выводу, что:

Технической причиной произошедшего несчастного случая явился износ шлицев держателя тормозных накладок электродвигателя SEVevrodrive R57 DRS100M4BE5 со встроенным механизмом тормоза манипулятора-разгрузчика (грейфера) линии пакетирования ЛПТ-14, возникший в результате функционирование шлицевого соединения при знакопеременных максимально/минимальных нагрузках в запыленных условиях. При этом эксперт отмечает, что согласно анализу предоставленных на исследование эксплуатационных документов (заполняемых во время эксплуатации линии) все работы, предусмотренные правилами технического обслуживания, изложенные производителем, в ходе регулярных технических обслуживаний манипулятора выполнены.

Организационными причинами произошедшего несчастного случая явились грубые нарушения технологической дисциплины со стороны пострадавшей, а также необеспечение соблюдения технологической дисциплины на участке и недостаточный контроль за соблюдением работниками правил эксплуатации грузоподъемных механизмов должностными лицами, выразившиеся в следующем:

Грубые нарушения технологической дисциплины, допущенные оператором линии упаковки ООО «Кирпичный» ФИО2, выразившиеся в ее нахождении под манипулятором (в зоне рабочих движений грейферного захвата) при работе линии пакетирования в автоматическом режиме. Нарушения, допущенные мастером производственного участка ООО «Кирпичный» ФИО17, выразившиеся в необеспечении соблюдения технологической дисциплины на участке. Нарушения, допущенные мастером энергетического участка ООО «Кирпичный» ФИО18, выразившиеся в недостаточном контроле за соблюдением работниками правил эксплуатации грузоподъемных механизмов (т.1 л.д. 123-176).

На основании выводов данного экспертного заключения изготовлен и утвержден акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, который оспорен не был. Из п. 9 указанного акта следует, что причинами несчастного случая послужили конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, нарушение технологического процесса. Чем нарушены требования ТК РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 197-ФЗ, Инструкции № по охране труда оператора линии упаковки кирпича от ДД.ММ.ГГГГ, Руководства по эксплуатации линии пакетирования ЛПТ-14.00.00.000 РЭ, Описания технологического процесса линии упаковки кирпича кольцевой печи, Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н; Правил по охране труда при производстве строительных материалов, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда признаны: оператор линии упаковки ФИО2, мастер производственного участка ФИО17, мастер энергетического участка ФИО18 Данный акт не оспорен, не признан недействительным (т. 1 л.д. 28-37).

В соответствии с постановлением следователя по ОВД следственного отдела по городу Таганрогу следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в действиях должностных лиц ООО «Кирпичный» (т. 1 л.д. 230).

Из части первой статьи 21, части второй статьи 22, части первой статьи 210, части первой и абзаца второго части второй статьи 212, части первой статьи 219, части первой статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

На момент происшествия ФИО2 состояла в трудовых отношениях с ОООО «Кирпичный», исполняла трудовые обязанности в интересах и по заданию работодателя. Само по себе выполнение ответчиком мероприятий по проведению инструктажа по требованиям безопасности труда с погибшей, отсутствие признаков уголовного деяния (нарушение правил охраны труда), содержание не оспоренного истцом акта о несчастном случае на производстве, не свидетельствует о наличии оснований для освобождения работодателя от ответственности за причиненный вред в результате несчастного случая на производстве.

Работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности.

Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе, моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В данном случае безопасные условия труда обеспечены ответчиком не были, о чем свидетельствует сам факт гибели работника.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 ТК РФ).

В силу ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Как установлено судом и следует из материалов дела, основными причинами несчастного случая, в результате которого погибла ФИО2, явились конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов оборудования, при этом все работы, предусмотренные правилами технического обслуживания, изложенные производителем, в ходе регулярных технических обслуживаний манипулятора выполнены. Организационными причинами произошедшего несчастного случая явились в том числе и грубые нарушения технологической дисциплины со стороны пострадавшей, а именно нахождения ФИО2 в зоне рабочих движений грейферного захвата.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Исходя из положений ст. 8 Федеральный закон от дата № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» следует, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

Из разъяснений, данных в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Поскольку факт нахождения ФИО2 под манипулятором (в зоне рабочих движений грейферного захвата) при работе линии пакетирования подтверждается актом о несчастном случае на производстве, заключением экспертизы и другими материалами дела, следует признать, что грубая неосторожность в действиях ФИО2 имела место. Установлено, что ФИО2 в нарушение ряда требований технологического процесса находилась под манипулятором (в зоне грейферного захвата) при работе линии пакетирования, что при доказанности вины работодателя в нарушениях нормативных требований по охране труда, находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, то есть все указанные обстоятельства в совокупности привели к гибели ФИО2 на производстве.

Таким образом, при определении суммы компенсации морального вреда, суд, учитывает наличие грубой неосторожности самой пострадавшей.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъясняет, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из разъяснений п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего связано с наличием именно семейных отношений.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Таким образом, по смыслу ст. 150, 151 ГК РФ и положений Семейного кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда в связи со смертью члена семьи имеют лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего, должно предполагаться, если не будет доказано обратное.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца ФИО1, оценив представленные доказательства в совокупности, суд исходит из конкретных обстоятельств причинения истцу гибелью близкого и родного человека нравственных страданий, которая продолжает болезненно переживать утрату своего близкого человека и приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда частично, определив её размер в 500 000 рублей с учётом конкретных фактических обстоятельств дела, установленных в судебном заседании, характера причиненных нравственных страданий, с учётом индивидуальных особенностей истца.

Как установлено судом и подтверждается письменными материалами дела, ФИО2 являлась дочерью ФИО1 Судом установлено, что семейные связи между погибшей и её матерью, не смотря на то, что ФИО2 проживала отдельно, не были разорваны и постоянно поддерживались. Судом учтены индивидуальные особенности личности истца, состояние её здоровья.

Вместе с тем, суд должен учесть, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс интересов обеих сторон и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Данная сумма по мнению суда соответствует установленным по делу обстоятельствам, а также характеру и объему перенесенных истцом нравственных страданий, и в полной мере соответствует требованиям ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально компенсировать причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за компенсацию морального вреда.

При этом, суд принимает во внимание действия ответчика, выразившиеся в оказании ответчиком истцу и родственникам погибшей материальной помощи 544 000 рублей в виде предоставления денежных средств на лекарственные препараты, на погребение и возведение памятника после смерти ФИО2, что не оспаривалось стороной истца в процессе рассмотрения дела.

Разрешая требования истца о возложении обязанности ООО «Кирпичный» возместить вред, причиненный смертью дочери в соответствии с п. 1 ст. 17.1 ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» № 116-ФЗ от 21.07.1997 (ред. от 11.06.2021), суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 и пункта 2 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» опасными производственными объектами (далее – ОПО) являются предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в Приложении 1 к настоящему Федеральному закону.

Статьей 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» предусмотрено, что ОПО подлежат регистрации в государственном реестре в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно п. 3 Правил регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 ноября 1998 года №1371, регистрацию объектов в государственном реестре осуществляет Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору.

В подтверждение довода о том, что предприятие ответчика ООО «Кирпичный» не является опасным производственным объектом, стороной ответчика предоставлена справка № 271-6033 от 03.10.2022, выданная Северо-Кавказским Управлением Ростехнадзора, согласно которой в соответствии с пп. «а» п. 145 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных приказом Ростехнадзора от 26.11.2020 № 461 не подлежат учету в органах Ростехнадзора и иных федеральных органах исполнительной власти в области промышленной безопасности, которым предоставлено право осуществления регистрации подведомственных объектов в реестре ОПО или Госкорпорации «Росатом», краны мостового типа и консольные краны грузоподъёмностью до 10 т включительно, управляемые с пола посредством кнопочного аппарата, подвешенного на кране, или со стационарного пульта, а также управляемые дистанционно по радиоканалу или иной линии связи, за исключением кранов мостового типа, имеющих кабины управления. Кроме того, пп. «и» п. 3 ФНП № 461 определено, что требования ФНП № 461 не распространяются на обеспечение безопасности объектов, на которых применяются манипуляторы, используемые в технологических процессах. Указанные в письме технические устройства не подлежат регистрации в государственном реестре технических устройств Ростехнадзора.

Кроме того, пункт 1 статьи 17.1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» определяет категорию граждан, обладающих правом на выплату рассматриваемой компенсации - граждане, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда, понесенного в случае смерти потерпевшего (кормильца).

Статьей 1088 Гражданского кодекса РФ установлен перечень лиц, которые в случае смерти потерпевшего (кормильца) имеют право на возмещение вреда. К их числу относятся нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. При этом, вред возмещается женщинам старше пятидесяти пяти лет пожизненно.

Суд приходит к выводу, что истец не является лицом, которое, в соответствии со статьей 17.1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», ст. 1088 Гражданского кодекса РФ имеет право на выплату компенсации в счет возмещения причиненного вреда, поскольку стороной истца суду не представлено доказательств, подтверждающих нахождение на иждивении у ФИО2 матери ФИО1

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что ООО «Кирпичный» не относится к перечню опасных производственных объектов, и на его деятельность не распространяются нормы Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов». В связи с чем, исковые требования о возложении обязанности на ответчика возместить вред, причиненный смертью близкого родственника в сумме 2 000 000 рублей, удовлетворению не подлежат.

Исходя из ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу п. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату юридических услуг в разумных пределах.

Согласно договорам об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ представитель истца ФИО3 заключил соглашения с ООО «Линия закона» о предоставлении юридических услуг на общую сумму 52 000 рублей.

Квитанцией Сбербанк и справкой по операции от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается оплата по договорам об оказании юридических услуг в сумме 52 000 рублей.

Из договора № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что его предметом является правовой анализ подготовки документов для решения вопроса получения компенсации при несчастном случае на производстве.

Из договора № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что его предметом является представление интересов при решении вопроса получения компенсации при несчастном случае на производстве.

Вместе с тем, в судебных заседаниях по настоящему гражданскому делу не принимали участие представители исполнителя ООО «Линия закона». Интересы истца ФИО1 представлял ФИО3 по доверенности, а также истец самостоятельно участвовала в судебном заседании. Данных о том, что уточненное исковое заявление было выполнено ООО «Линия Закона» стороной истца не представлено.

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором. Суд, в соответствии с действующим законодательством, не может вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложность процесса.

Учитывая вышеизложенное, исходя из принципа разумности и справедливости, принимая во внимание категорию спора, продолжительность его рассмотрения, объём выполненной представителем работы, с учётом удовлетворения заявленных требований и исходя из требований разумности, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца возмещение судебных расходов на оплату юридических услуг в размере 15 000 рублей, в остальной части требования отказать.

В силу положений подпункта 1 п. 1 ст. 333.20 НК РФ при подаче исковых заявлений, содержащих требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.

Учитывая вышеизложенное, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в суд, с ответчика ООО «Кирпичный», не освобожденного от уплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в федеральный бюджет государственная пошлина в размере 300 рублей по требованиям о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь 194 – 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (паспорт №) к обществу с ограниченной ответственностью «Кирпичный» (ИНН <***>) о выплате компенсации в счет возмещения причиненного вреда, о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой близкого родственника, взыскании судебных расходов, - удовлетворить частично.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Кирпичный» о выплате компенсации в счет возмещения причиненного вреда, в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 116 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» в размере 2 000 000 рублей - отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кирпичный» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 500 000 рублей, в остальной части требования отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кирпичный» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 15 000 рублей, в остальной части требования отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кирпичный» в доход бюджета Кочубеевского муниципального округа Ставропольского края государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Ставропольский краевой суд через Кочубеевский районный суд.

Мотивированное решение по гражданскому делу изготовлено 20 октября 2022 года.

Судья И.А. Шереметьева