Дело № судья Христенко Р.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Екимовой И.И.,

судей Мангилева С.С., Солдаткиной О.В.,

при ведении протокола помощником судьи Саидовой А.Л.,

с участием: прокурора Дычко Е.Я.,

защитника осужденной ФИО1 – адвоката Басок Н.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя БЕА, апелляционной жалобе с дополнениями защитника – адвоката Басок Н.В. на приговор Орджоникидзевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка Российской Федерации, не судимая,

осуждена за совершение четырех преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (по фиктивному трудоустройству ШГС, по фиктивному трудоустройству МАЮ, по оказанию материальной помощи ШИА и МЕА, по оказанию материальной помощи ЧАА), к наказанию в виде лишения свободы за каждое преступление на срок один год и шесть месяцев,

двух преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации (служебный подлог по фиктивному трудоустройству ШГС, служебный подлог по фиктивному трудоустройству МАЮ), к наказанию в виде обязательных работ за каждое преступление на срок двести часов,

трёх преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (в отношении ФАД, САМ и ГАВ), к наказанию в виде лишения свободы за каждое преступление на срок один год.

В связи с истечением сроков давности уголовного преследования ФИО1 освобождена от отбывания назначенного ей наказания по двум преступлениям предусмотренным частью 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации (служебный подлог по фиктивному трудоустройству ШГС, служебный подлог по фиктивному трудоустройству МАЮ), а также двум преступлениям предусмотренным частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (в отношении САМ и ГАВ).

На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности четырех преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, одного преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (в отношении ФАД), путём частичного сложения наказаний, назначено наказание в виде лишения свободы на срок три года.

На основании статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание в виде лишения свободы ФИО1 назначено условно, с испытательным сроком в два года.

В соответствии с частью 5 статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации на ФИО1 возложены обязанности: не менять постоянного места жительства, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за исправлением осужденных, ежемесячно являться для регистрации в этот орган.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Удовлетворен гражданский иск прокурора <адрес> в интересах муниципального образования <адрес>. Взыскано с ФИО1 в пользу муниципального образования <адрес> семьсот девяносто две тысячи восемьсот шестнадцать рублей 11 копеек.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Мангилева С.С., выступление прокурора Дычко Е.Я., поддержавшей доводы апелляционного представления, выступления адвоката Басок Н.А. поддержавшей доводы апелляционной жалобы с дополнениями, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

установил :

ФИО1 признана виновной и осуждена за хищение мошенническим путем бюджетных средств в общей сумме 571625 рублей 10 копеек, с использованием своего служебного положения, в крупном размере (в отношении денежных средств, перечисленных в счет заработной платы ШГС в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Кроме того, ФИО1 признана виновной и осуждена за хищение мошенническим путем бюджетных средств в общей сумме 202 096 рублей 11 копеек, с использованием своего служебного положения, в крупном размере (в отношении денежных средств, перечисленных в счет заработной платы МАЮ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Кроме того, ФИО1 признана виновной и осуждена за хищение мошенническим путем бюджетных средств суммами 6 528 рублей, 7 684 рублей и 6 645 рублей, с использованием своего служебного положения (в отношении денежных средств, перечисленных на выплату материальной помощи ЧАА в сентябре 2016 года, ШИА и МЕА ДД.ММ.ГГГГ).

Кроме того, ФИО1 признана виновной и осуждена за совершение служебного подлога, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из корыстной заинтересованности (по факту фиктивного трудоустройства ШГС в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Кроме того, ФИО1 признана виновной и осуждена за совершение служебного подлога, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из корыстной заинтересованности (по факту фиктивного трудоустройства МАЮ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Кроме того, ФИО1 признана виновной и осуждена за злоупотребление должностными полномочиями (в отношении ГАВ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в отношении САМ ДД.ММ.ГГГГ и в отношении ФАД ДД.ММ.ГГГГ).

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора <адрес> БЕА – не соглашается с приговором, считает приговор суда незаконным и подлежащим отмене в связи с неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Полагает, что при постановлении приговора судом не учтены все юридически значимые обстоятельства, которые могли повлиять на доказанность вины и квалификацию действий ФИО1, вид и размер назначенного судом наказания.

Указывает, что суд принимая решение об удовлетворении в полном исковых требований прокурора <адрес> о взыскании с ФИО1 причиненного материального ущерба на общую сумму 794578 рублей 21 копейку, в резолютивной части приговора необоснованно уменьшил сумму причиненного ущерба, указав о взыскании с ФИО1 суммы ущерба в размере 792816 рублей 11 копеек.

Государственный обвинитель просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 новый обвинительный приговор, в котором указать об удовлетворении исковых требований прокурора в полном объеме, в размере 794578 рублей 21 копейки.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Басок Н.В. не соглашается с приговором, находит его незаконным, необоснованным и несправедливым и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного закона.

Указывает, что в нарушение требований статьи 312 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации осужденной ФИО1 была вручена копия приговора ненадлежащего качества, поскольку в резолютивной части приговора отсутствует часть текста, в связи с чем, не понятно за какие вмененные ФИО1 преступления суд признал её виновной.

Отмечает, что в рамках реализации Плана перевода книг государственной регистрации актов гражданского состояния в электронную форму Госкомитетом по делам ЗАГС <адрес> утверждены расчетные объемы такого перевода на 2017-2019 годы, определено количество сотрудников для выполнения этого Плана. Однако все отделы ЗАГС, в том числе Магнитогорский городской отдел, столкнулись с трудностями, не позволявшими своевременно выполнить поставленные задачи. Предложение устроить третьих лиц, а работу за них выполнять самими работниками отдела за дополнительное вознаграждение, поступило от самого коллектива при обсуждении возникшей проблемы.

Действительно, в отдел ЗАГС <адрес> были фиктивно приняты ШГС и МАЮ, работу которых фактически выполняли МВВ, ТОР и МОА, получая за это вознаграждение из заработной платы ШГС и МАЮ, при этом осужденная ФИО1 денежные средства не получала, умысла на хищение денежных средств у неё не было. Отмечает, что свидетели МВВ, ТАВ, МОА, ШИА, МЕА а также потерпевшая ФАД полностью подтвердили данные обстоятельства при допросе в судебном заседании.

Кроме того, свидетели БЕН, ТАВ, ИВА, КМА, МОА, МВВ, ТОР, МЕА ШАА, ГАВ, а также потерпевший ФАД, САМ подтвердили, что также конвертировали базу данных и выполняли иную работу за ШГС и МАЮ и также получали за эту работу денежные средства.

Указывает на то, что суд первой инстанции отверг доводы стороны защиты, не опровергая их и не устраняя противоречий в фактических обстоятельствах и доказательствах. Мотивы, по которым в основу приговора приняты одни доказательства, а другие отвергнуты, судом не приведены. При этом в основу приговора положены противоречивые показания свидетелей ШИА, СПН, МЕА, ЧАА, МАЮ, ТОР, ТАВ, ИВА, МВВ, МГС, МОА допрошенных в судебном заседании, указав, что противоречия в показаниях свидетелей не являются существенными, при этом содержание доказательств судом не раскрыто.

Обращает внимание, что в судебных прениях государственный обвинитель в нарушение требований статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, указал, что «ФИО1 присвоила денежные средства, а затем раздала сотрудникам», тем самым вышел за пределы предъявленного ФИО1 обвинения и нарушил требования уголовно-процессуального законодательства.

Считает, что в основу обвинительного приговора судом приняты также письменные доказательства, которые суд перечислил лишь в назывном порядке, ограничился формальным подходом, не раскрывая их содержания, без их анализа, что является недопустимым.

Оспаривает решение суда об удовлетворении гражданского иска. Заявляя, что действительный материальный ущерб муниципальному образованию <адрес> причинен не был, поскольку денежные средства в сумме 794578 рублей 21 копейка выделялись для выплаты заработной платы лицам, осуществлявшим работы по конвертировании базы данных отдела ЗАГС администрации <адрес>, при этом данные работы были выполнены, и денежные средства получены теми сотрудниками, которые выполняли эти работы, что подтверждается отчётами и справкой о проведении плановой проверки.

Указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют письменные объяснения представителя потерпевшего БНВ, которые та приобщала в судебном заседании, а в протоколе судебного заседания отсутствуют сведения о приобщении данного документа.

Обращает внимание на противоречия и расхождения протокола и аудиозаписи судебного заседания, указывает, что в протоколе частично отсутствуют показания потерпевших ГАВ, САМ, ФАД, представителя потерпевшего БНВ, свидетелей СПН, ЧАА, КМА, ТАВ, МЕА, ШИА, ГАВ, ДАА, МОА, МВВ

Обращает внимание, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не добыто достаточных доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в инкриминируемых преступлениях, суд первой инстанции не принял во внимание показания ФИО1, данные в судебном заседании, необоснованно расценив их как способ защиты.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя, апелляционной жалобы с дополнениями защитника, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов уголовного дела, суд первой инстанции непосредственно исследовал в судебном заседании представленные сторонами доказательства, надлежащим образом проанализировал и в совокупности оценил их в приговоре, достаточно полно и убедительно мотивировав свои выводы о доказанности виновности осужденной.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые она осуждена, сомнений не вызывают, поскольку соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемых ей преступлений не признала, показала, что ГАВ, ШИА, МЕА, САМ, ЧАА и ФАД оговорили её, выплаченную материальную помощь себе не присваивала, не требовала и не просила у работников.

Пояснила, что во исполнение федеральной программы все отделы ЗАГСа занимались переводом книг государственной регистрации актов гражданского состояния в электронный вид, был разработан план перевода актовых книг в электронную форму по органам ЗАГС, планы утверждались заместителем главы города, в которые могли вноситься изменения. Изначально конвертация была возложена на работников ЗАГС, что было закреплено должностными инструкциями, в целях мотивации труда сотрудникам выплачивались ежеквартальная премия, премия ко Дню образования органов ЗАГС, годовая премия. По выплате в 2019 году дополнительной субвенции, внесены изменения в штатное расписание, где работники переведены на более высокооплачиваемые должности. Еженедельно, ежемесячно предоставлялись отчеты в Госкомитет по делам ЗАГС <адрес>. Работники городского ЗАГСа занимались конвертацией до принятия лиц по срочному трудовому договору. Далее было разрешено трудоустройство лиц по срочному трудовому договору по конвертации базы данных. С трудоустройством возникли трудности. ШИА предложила трудоустроить людей, которые фактически не будут заниматься забиванием базы, но вместо них это будут делать сотрудники ЗАГСа и сама занималась указанной «подработкой». Фиктивное устройство на работу ШГС и МАЮ объяснила большим объемом работы и необходимостью выполнения плана по конвертации. Более того, Шнайдер была инициатором трудоустройства ее подруги ФИО2, последняя согласилась, поскольку начислялся трудовой стаж. В период с апреля 2017 года по сентябрь 2017 года конвертацией за ФИО2 занималась Шнайдер. Денежные средства, перечисленные в качестве заработной платы, за выполненную работу получала Шнайдер. С сентября 2017 года за ФИО2 работы выполняли ФИО3, ФИО4, ФИО1 Ольга, частично Телков, ФИО5, ФИО6. Ею (ФИО1) также за ФИО2 производилось забивание базы, лично внесла за период с 2017 года по 2018 год 7 271 актовую запись. Итого за весь период получено 49 873,50 рублей, в личных целях ею потрачено около 7000 рублей. Все остальные денежные средства потратила на нужды ЗАГСа. На подработку по конвертации базы, в ЗАГС также была приглашена МВВ, а позже ТОР Работу по конвертации базы за ФИО2, вплоть до июня 2019 года выполняли ФИО4 и ФИО3, расчет с последними производила с её согласия работник ЗАГСа САМ Позже после ФИО2, аналогичным образом в ЗАГС был трудоустроен МАЮ, работу за которого по конвертации базы выполняли ФИО4, ФИО3 и её невестка МОА Денежные средства, перечисляемые ФИО3, направлялись на выплаты привлеченным работникам по конвертации базы. Факт хранения банковской карты ФИО3 у себя в кабинете не отрицала. Расчет по актовым записям вела работник ЗАГСа САВ, а в ее отсутствие ФИО3. У САВ имелись расписки и журналы, выплачиваемых денежных средств, однако, в ходе предварительного следствия, исчезли. Относительно вменяемых преступлений в отношении ГАВ, ШИА, МЕА, САМ, ЧАА и ФАД суду пояснила, что действительно ГАВ была выписана премия, которую та получила. 5000 рублей от ГАВ в виде указанной премии она не получала, ФАД ей никакие деньги через ГАВ не передавала. ШИА и МЕА также получили материальную помощь, поскольку пришло финансирование, от них она материальную помощь не требовала, никаких денег от начисленной материальной помощи ШШША она не получила. Указала, что сотрудники ОБЭП заставили ШШША в своих допросах указать о том, что она требовала от ШШША отдать начисленную материальную помощь. САМ также была выписана материальная помощь, но она её не забирала. Не отрицала, что супруг САВ приезжал в ЗАГС и через ФАД передал деньги. От ЧАА и ФАД никаких денег она не получала, показала, что последние надлежащим образом не исполняли свои должностные обязанности. Считает, что ГАВ, ШИА, МЕА, САМ, ЧАА и ФАД оговорили её.

Несмотря на позицию осужденной, причастность ФИО1 к совершению инкриминируемых преступлений подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: рапортами об обнаружении признаков преступлений; документами о трудоустройстве ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ в отдел ЗАГС администрации города на должность начальника отдела; должностной инструкции ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ; положением об отделе записи актов гражданского состояния администрации <адрес> (отдел ЗАГС) ПО № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому отдел ЗАГС является органом администрации <адрес>; положениями об оплате труда работников, занимающих должности, не отнесенные к должностям муниципальной службы, и осуществляющих техническое обеспечение деятельности органов местного самоуправления <адрес>; положением об оплате труда муниципальных служащих органов местного самоуправления <адрес>; документами о трудоустройстве ШИА, МЕА, САМ, ГАВ (Багрецовой) А.Е., ЧАА ФИО7 (ФАД) на должности муниципальной службы; должностными инструкциями сотрудников отдела ЗАГС; распоряжениями Администрации <адрес>, которыми подтверждается факт взаимозамещений на период отсутствия ФИО1 – ШИА, МЕА, предоставлении отпуска, о выделении материальной помощи ШИА; протоколами осмотров помещений отдела ЗАГС по адресу: <адрес>; отчетов о работе специалистов, осуществляющих конвертацию базы данных на имя МАЮ и ШГС; видеорегистратора марки Ajhua, в ходе которого скопирована запись видеоизображений; видеозаписи, содержащиеся на 10 DVD-R дисках; легализованными материалами оперативно-розыскной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым органу предварительного расследования предоставлены результаты оперативно-розыскных мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров», «Снятие информации с технических каналов связи», проводимых в отношении ШИА; протоколом осмотра и расшифровки аудиозаписи телефонных переговоров между ШИА и САМ; протоколами осмотра документов;- протоколами выемки у МАЮ - банковской карты АО «Кредит Урал Банк»; у ГАЕ - выписки по счету последней за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; у ФИО1 – образцов почерка; у МЕА – двух листов бумаги с рукописным текстом о выплате денежных средств сотрудникам и об объеме выполненной работы; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому подписи от имени ФИО1, расположенные в табелях учета использования рабочего времени за определенные указанные периоды выполнены ФИО1; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому фиктивно трудоустроенной ШГС на её банковские счета за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ПАО «Челиндбанк») перечислена работодателем (Администрация <адрес>) сумма денежных выплат в размере 575405,10 (89287,60 + 486117,50) рублей; сумма денежных средств, перечисленной ШГС в качестве компенсации за прохождение медицинского обследования за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 1260 рублей; сумма денежных средств, перечисленной ШГС в качестве компенсации за прохождение медицинского обследования за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 1260 рублей; сумма денежных средств, перечисленной ШГС в качестве компенсации за прохождение медицинского обследования за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 1260 рублей; сумма денежных выплат, перечисленных работодателем (администрация <адрес>) фиктивно трудоустроенной ШГС на ее банковские счета за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ПАО «Челиндбанк»), за исключением денежных средств, выплаченных в качестве компенсации за прохождение медицинского обследования, составляет 571625,10 рублей, в том числе 88027,60 рублей по лицевому счету, открытому в ПАО «Челиндбанк», 483597,50 рублей по лицевому счету, открытому в ПАО «Челиндбанк»; сумма денежных средств снятая наличными со счетов ШГС в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с учетом сведений, предоставленных ШГС в ходе дополнительного допроса составляет 163600 рублей, из которых 159600 рублей сняты через банкомат, 4000 рублей получены в кассе банка; установлены суммы остатка денежных средств на расчетных счетах; сумма денежных средств, поступивших на расчетный счет, открытый на имя МЕА за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 271402,00 рубля; сумма денежных средств, снятых наличными с расчетного счета, открытого на имя МЕА за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 271400 рублей; сумма денежных средств перечислена работодателем (администрация <адрес>) фиктивно трудоустроенному МАЮ на его банковский счет, открытый в ОАО «КредитУралБанк» за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 202096,11 рублей; сумма денежных средств, снятых наличными со счета, открытого в ОАО «КредитУралБанк» на имя МАЮ за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 195800,00 рублей; сумма денежных средств, поступивших на расчетный счет, открытый в ОАО «КредитУралБанк» на имя МАЮ за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с назначением платежа «Компенсация за медосмотр» составляет 2040,00 рублей; установлены суммы движения денежных средств и остатков по счетам, открытым в ОАО «КредитУралБанк» на имя МАЮ; реестрами по виду начисления/удержания, согласно которым ШИА в августе 2018 года перечислена материальная помощь в размере 7684 рубля; МЕА в августе 2018 года перечислена материальная помощь в размере 6645 рублей; САМ в августе 2016 года перечислена материальная помощь в размере 4495 рублей; ЧАА в августе 2016 года перечислена материальная помощь в размере 6528 рублей; документами о выплатах ГАВ; протоколом выемки у потерпевшей ФАД выписки по расчетному счету, открытого на её имя в ПАО «Челиндбанк» и протоколом осмотра этих документов; протоколом обыска в помещении отдела ЗАГС, согласно которому с рабочего компьютера ФИО1 изъяты документы в электронном виде, скопированы на компакт-диск; протоколом осмотра документов в электронном виде, изъятых с рабочего компьютера ФИО1, среди которых обнаружено заявление о выделении материальной помощи ШИА, МЕА изготовленные на рабочем компьютере ФИО1; протоколом выемки в администрации <адрес> оригиналов заявлений от имени САМ и ЧАА на получение материальной помощи за 2016 год, оригиналы заявлений от имени ШИА и МЕА на получение материальной помощи за 2018 год; протоколом осмотра документов, согласно которому осмотрены заявления на получение материальной помощи от САМ, ЧАА, ШИА и МЕА; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому подписи от имени ФИО1 в заявлениях о выделении материальной помощи ЧАА и САМ выполнены ФИО1; протоколом осмотра документов и фототаблицей к нему, согласно которымс осмотрены отчеты о работе специалистов, осуществляющих конвертацию базы данных на ШГС, МАЮ, подтверждающих факт фиктивного трудоустройства; протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у главного специалиста Администрации <адрес> МЮП изъяты табели учета рабочего времени, которые в последующем осмотрены и установлен факты начисления заработной платы ШГС, МАЮ, утвержденные ФИО1

Кроме того, виновность ФИО1 в инкриминируемых преступлениях установлена доказательствами, которые всесторонне проверены в судебном заседании и подробно изложены в приговоре, в том числе показаниями представителя потерпевшего и потерпевших, свидетелей.

Представитель потерпевшего БНА, допрошенная в судебном заседании, показала, что ей известно, что ФИО1 заключала фиктивные трудовые договоры, заработная плата перечислялась работникам, которые не осуществляли трудовую деятельность в ЗАГСе. Отдел ЗАГС выполнял федеральную программу по конвертации базы данных, утверждались платы, предоставлялись отчеты в Госкомитет. ЗАГСу выделалась дополнительная субвенция из областного бюджета на увеличение количества работников для выполнения плана конвертации. Денежные средства поступали в Администрацию, последняя является главным распорядителем денежных средств. Учитывая, что субвенция поступила в Администрацию, то является собственником денежных средств, следовательно, последняя является потерпевшим по делу.

Потерпевшая САМ, допрошенная в судебном заседании, показала, что с 2014 года по 2016 года она работала в ЗАГСе, затем уволилась, в 2017 года была вновь принята документоведом в отдел ЗАГСа. В её обязанности входит проверка документов, списание дел, проверка правильности внесенных актовых записей – конвертация. По приказу она была ответственна за конвертацию базы данных. О том, что ШГС трудоустроена фиктивно, узнала от ШИА, ей объяснили, что работу за ШГС выполняет ФИО1 Затем в 2017 году за ШГС работу выполняла ТОР За проделанную работу отчитывались каждый день, в папки заносилось количество внесенных записей. Ей известно, что ШГС переводила свою заработную плату ШИА, а последняя переводила ФИО1 В отделе ЗАГС по конвертации базы данных также были устроены Телков, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО2, ФИО11 и т.д. Премию выдавали один раз в квартал, а также в конце года. Аналогичным образом, работу по конвертации производила ТАВ, с которым ФИО1 через неё рассчитывалась наличными денежными средствами за проделанную работу. В 2016 году она обратилась к ФИО1 с заявлением о материальной помощи, ФИО1 сообщила ей, что подпишет заявление в том случае, если она отдаст материальную помощь на нужды ЗАГСа. В августе 2016 она написала заявление на выплату материальной помощи, в начале сентября ей была начислена материальная помощь в сумме 4490 рублей. Указанную сумму денег она отдала мужу, последний лично передал ФИО1 начисленную ей материальную помощь.

Потерпевшая ГАВ, допрошенная в судебном заседании, показала, что с июня 2013 по ДД.ММ.ГГГГ, работала специалистом первой категории в отделе ЗАГСа. В начале 2016 года, когда она находилась в декретном отпуске, ей позвонила ФИО1 и сообщила о выписанной ей премии в сумме 10 000 рублей, из которых 5000 рублей она должна была лично передать ФИО1, как она поняла, деньги необходимы были для нужд ЗАГСа, приобретение канцелярии и т.д. В январе 2016 года она передала ФИО1 через сотрудника ЗАГСа ФАД 5000 рублей. На какие именно нужды были потрачены переданные ею деньги, ФИО1 в дальнейшем ей ничего не сообщала, каких-либо претензий материального характера к ФИО1 она не имеет. Ей также известно, что другие работники ЗАГСа, а именно САМ, ШИА, МЕА передавали ФИО1 выделенные каждой материальную помощь.

Потерпевшая ФАД допрошенная в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия показала, что МАЮ она видела один раз в отделе ЗАГС, когда он приходил подписывать какие-то документы, при этом лично она с ним не знакома. Ей было известно, что в штате ОЗАГС числятся ШГС и МАЮ, которые фактически не работали. Со слов ШИА и МЕА ей стало известно, что денежные средства, начисляемые ШГС в качестве заработной платы, они обналичивали и передавали лично ФИО1, банковская карта МАЮ, находилась непосредственно у ФИО1 Во втором квартале 2019 года, примерно в начале мая, ФИО1, спросила среди работников ОЗАГС, кто готов дополнительно подзаработать, а именно необходимо было конвертировать базу данных за ШГС, согласились ССВ и МОА Расчет с ФИО5 и МОА, ФИО1, осуществляла непосредственно в ОЗАГС, наличными средствами. В первом квартале 2016 года, в ОЗАГС приходила ГАВ, которая передала через нее, ФИО1, денежные средства в сумме 5000 рублей, одной купюрой. В 2016 году, примерно в августе, сентябре месяце, САМ, обратилась к ФИО1, и попросила согласовать заявление на материальную помощь, однако ФИО1, ответила САМ, что вся материальная помощь идет только на нужды отдела ЗАГС, в ином случае заявление не подписывается. ФАД со слов самой САМ известно, что денежные средства, передавал лично ее муж СНВ июле 2019 года необходимо было заключить контракт на охрану объектов путем подписания ЭЦП, а учитывая, что срок действия истек, то ФИО1 подписать не смогла и приняла решение отозвать из отпуска ШИА, чтоб последняя подписала своей ЭЦП, при этом, ФИО1 сказала, что она обязана выплатить ей деньги в размере 3000 рублей. ШИА была отозвана из отпуска, подписан контракт. Опасаясь, что ФИО1 могла её уволить, она передала указанную сумму ФИО1 в её рабочем кабинете.

Показания представителя потерпевшего, потерпевших, свидетелей, которые положены в основу приговора, последовательны, аргументированы, согласуются между собой и дополняют друг друга.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника с дополнениями к ней и занятой стороной защиты позиции, суд первой инстанции обоснованно взял в основу показания потерпевших и свидетелей, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, указав, что показания, данные свидетелями на предварительном следствии и в судебном заседании последовательны, логичны, согласуются с другими собранными по делу доказательствами, при этом потерпевшие и свидетели подтвердили оглашенные показания.

Противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденной, между показаниями представителя потерпевшего, потерпевших, свидетелей и другими доказательствами не установлено. Противоречивых доказательств, которые могли бы повлиять на выводы суда, и которым суд не дал бы оценки в приговоре, в деле не имеется.

Содержание перечисленных и иных доказательств, их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора и сомнений не вызывают.

Имеющиеся в деле доказательства вины ФИО1 в совершении преступлений, за которые она осуждена, получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями статей 17 и 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы защитника с дополнениями к ней об отсутствии надлежащей оценки, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Оценивая совокупность представленных доказательств, судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора отображены основания, по которым те или иные доказательства были положены в его основу.

При указанных обстоятельствах, говорить о несоответствии приговора, требованиям, предусмотренным статьёй 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, нельзя.

В судебном заседании первой инстанции все приведенные сторонами доводы были тщательно проверены.

Каких-либо сведений о заинтересованности представителя потерпевшего, потерпевших, свидетелей при даче показаний, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда, судом апелляционной инстанции не установлено.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и оснований для признания их недопустимыми суд апелляционной инстанции не находит.

Оперативно-розыскные мероприятия были проведены для решения задач, определенных статьёй 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных статьями 7, 8 указанного Федерального закона, то есть, для пресечения противоправного деяния, при наличии у органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведений о совершении преступлений. Документы, составленные по результатам оперативно-розыскных мероприятий оформлены с соблюдением требованиями статьи 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, переданы органу предварительного расследования в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проверены, оценены судом и обоснованно признаны допустимыми доказательствами.

Все экспертизы по настоящему уголовному делу проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям статьи 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выводы экспертов являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы, оценены судом в совокупности с другими исследованными доказательствами, оснований ставить под сомнение достоверность содержащихся в экспертных заключениях выводов не имеется, экспертизы проведены лицами, обладающим большим опытом экспертной работы, с применением существующих методик, в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, при этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения статьи 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и они предупреждены были об уголовной ответственности. Выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому суд правильно признал заключения экспертов допустимыми и положил их в основу приговора.

Все приведенные судом доказательства были получены в установленном законом порядке и согласуются между собой, их процессуальное закрепление не содержит никаких существенных противоречий и нарушений закона, которые могли бы повлиять на выводы об их достоверности и допустимости.

По факту хищения мошенническим путем незаконно перечисленных ШГС денежных средств на сумму 571625 рублей 10 копеек действия ФИО1 правильно квалифицированы судом первой инстанции по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

По факту хищения мошенническим путем незаконно перечисленных МАЮ денежных средств на сумму 202096 рублей 11 копеек действия ФИО1 правильно квалифицированы судом первой инстанции по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что ФИО1 ввела в заблуждение ШГС, МАЮ и ШИА относительно своих намерений, сообщив, что денежные средства в виде заработной платы, направит на нужды ЗАГС, а так же злоупотребила их доверием. ФИО1 подписывала официальные документы – табели учета рабочего времени, – обманывая распорядителя бюджетных средств – Администрацию <адрес>, – придавая видимость законности расходования денежных средств, предназначенных на оплату труда указанным лицам, используя свое служебное положение, осознавая, что ШГС и МАЮ трудовые функции выполнять не будут, скрыв факт фиктивности трудоустройства, в последующем распоряжаясь начисленной на имя указанных лиц заработной платой по своему усмотрению, использовала банковские карты, прикрепленные к их счетам.

Из показаний свидетелей ФИО2, ФИО3, Шнайдер, ФИО3, ФИО9 и иных лиц следует, что ФИО2 и ФИО3 свои трудовые обязанности в ЗАГС фактически не исполняли, ФИО2 и ФИО3 предоставили свои документы, заведомо зная, что в действительности не будут осуществлять трудовую деятельность в учреждении. Кроме того, ФИО1 путем составления ложного документооборота, отдала распоряжение главному специалисту ШИА, вносить ежемесячно сведения об отработанном времени. При этом свидетель ШИА, выполняя незаконные распоряжения начальника ФИО1, заполняла табели учета рабочего времени, внося в них заведомо ложные сведения о фактически отработанном времени, на основании которых начислялась заработная плата и переводилась на банковские карты, находящиеся в пользовании осужденной, что свидетельствует о совершении ФИО1 хищения чужого имущества путём мошенничества.

ФИО1 осознавала, что совершает эти действия незаконно, похищает имущество, к которому она не имеет никакого отношения, обманывая и злоупотребляя доверием распорядителя бюджетных средств –Администрацию <адрес>, – предоставляла заведомо ложные сведения о фактически отработанном времени фиктивно трудоустроенных работников с целью завладеть денежными средствами, которые служили основанием для начисления и выплаты заработной платы, действовала с прямым умыслом, из корыстных побуждений.

Выводы суда первой инстанции о том, что совокупностью приведенных выше доказательств установлено наличие в действиях ФИО1 при совершении ей указанных преступлений признаков совершения их как путём обмана, так и путём злоупотребления доверием, разделяются судом апелляционной инстанции, поскольку обман как способ совершения хищения чужого имущества состоит в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, а злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам.

ФИО1, являлась начальником отдела ЗАГС, обладала организационно-распорядительными и административно-хозяйственными обязанностями, её организационно-распорядительные и административно-хозяйственные обязанности прямо прописаны в должностной инструкции и трудовом договоре.

При указанных обстоятельствах, в совокупности с вышеприведенными выводами об установлении специальных полномочий, а также привлечением к преступной деятельности подчиненных лиц, суд апелляционной инстанции находит доказанным наличие квалифицирующего признака, связанного с использованием ФИО1 своего служебного положения.

ФИО1, используя свой авторитет как руководителя, соответственно, служебное положение, отдавала незаконные распоряжения ШИП о внесении в табели учета рабочего времени заведомо ложных сведений об отработанном времени ФИО2 и ФИО3, на основании которых производилось незаконное начисление и выплата заработной платы.

Материальный ущерб по преступлению, связанному с фиктивным трудоустройством ШГС составил 571625 рублей 10 копеек, что в силу примечания 4 к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации является крупным размером.

Действия ФИО1 по фактам фиктивного трудоустройства в отдел ЗАГС <адрес> ШГС и МАЮ правильно квалифицированы судом первой инстанции как два преступления, предусмотренные частью 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из корыстной заинтересованности.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что предметом преступления, предусмотренного статьёй 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей, поэтому обоснованно отнёс к таковым табель учета рабочего времени, как первичный учетный документ, являющийся основанием для начисления и выплаты заработной платы.

Из исследованных доказательств следует, что основанием для выплаты заработной платы ШГС и МАЮ служили унифицированные табели рабочего времени, при этом ФИО1, используя своё служебное положение, давала указание ШИА о внесении в табели учета рабочего времени незаконных сведений об исполнении ШГС и МАЮ трудовых обязанностей, в дальнейшем утверждала их и предоставляла в Администрацию <адрес>, где на основании данных табелей указанным лицам начислялась заработная плата, тем самым табели рабочего времени влекли юридические последствия в виде начисления и выплаты заработной платы указанным лицам.

Данные действия ФИО1 совершались из корыстной заинтересованности, повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства и подрыв авторитета государственного органа, выразившееся в формировании устойчивого общественного мнения среди граждан о вседозволенности должностных лиц, использующих занимаемые ими должности и служебные положения вопреки интересам службы, в угоду личным интересам, в противоречии с целями и задачами органов, в которых они работают.

Хищения ФИО1 денежных средств в виде необоснованно начисленной материальной помощи ШИА и МЕА суд первой инстанции правильно квалифицировал как единое продолжаемое преступление, приняв во внимание, что эти действия были совершены с единым умыслом, в одно время, материальная помощь выплачена указанным лицам ДД.ММ.ГГГГ, по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения.

Действия ФИО1 по необоснованно начисленной материальной помощи ЧАА правильно квалифицированы судом первой инстанции как самостоятельное преступление по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, поскольку заявление о выделении материальной помощи ЧАА было написано ДД.ММ.ГГГГ, а денежные средства перечислены ДД.ММ.ГГГГ.

Исследованными доказательствами подтверждено, что ФИО1, являясь должностным лицом в муниципальном учреждении, осуществляя организационно-распорядительные функции, отдав указания подчиненным сотрудникам ШИА, МЕА и ЧАА подписать заявление о выделении материальной помощи под вымышленным предлогом, при отсутствии законных оснований, подписала указанные заявления, которые в дальнейшем поступили в администрацию <адрес>, где введенные в заблуждение сотрудники администрации относительно сведений указанных в заявлениях о выделении материальной помощи сотрудникам ЗАГСа, начислили последним денежные средства в виде материальной помощи, которые ФИО1 в последующем обратила в свою пользу.

Обман сотрудников администрации города в данном случае заключался в представлении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, относительно выделения материальной помощи сотрудникам ЗАГСа, в которой последние фактически не нуждались, находясь в подчинении ФИО1, опасаясь негативных последствий для себя в дальнейшем, согласились подписать заявления о выделении материальной помощи.

Злоупотребление доверием обуславливалось служебным положением ФИО1, поскольку на основании согласованных начальником отдела ЗАГСа заявлений о выделении материальной помощи сотрудникам отдела, заместитель главы города принял решение о выплате денежных средств под видом материальной помощи сотрудникам отдела ЗАГС <адрес>.

Действия ФИО1 в отношении подчиненных ей сотрудников САМ, ГАВ и ФАД суд первой инстанции правильно квалифицировал как три самостоятельных преступления, предусмотренные частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, – как злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Признак злоупотребления должностными полномочиями из корыстной заинтересованности нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку установлено, что ФИО1, получая денежные средства с сотрудников вверенного отдела, стремилась добиться получения для себя незаконной имущественной выгоды.

Существенное нарушение прав и законных граждан и охраняемых законом интересов общества и государства в результате злоупотребления должностными полномочиями ФИО1 выразилось в нарушении прав и свобод САМ, ГАВ и ФАД, гарантированных Конституцией Российской Федерации, в частности право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации.

Преступные действия ФИО1 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, установленных Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации», подорвали авторитет государственного органа, выразившееся в формировании устойчивого общественного мнения среди граждан о вседозволенности должностных лиц, использующих занимаемые ими должности и служебные положения вопреки интересам службы, в угоду личным интересам, в противоречии с целями и задачами органов, в которых они работают.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденной недопустимых доказательств, не установлено. Равно – не добыто сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Как видно из протокола судебного заседания, выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, и в целом соответствуют им, замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в соответствии с положениями статьи 260 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, оснований сомневаться в правильности его составления, и достоверности изложенных в нем сведений, у судебной коллегии не имеется.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона: в соответствии со статьёй 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей; право на защиту осужденной обеспечено и реализовано, позиция стороны защиты, равно как и позиция стороны обвинения по делу, доведены до суда и учтены при оценке квалификации, при этом, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника с дополнениями к ней, государственным обвинителем требования статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не нарушались, не допущено выхода за пределы предъявленного ФИО1 обвинения; судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами, а ходатайства участников процесса разрешены судом, принцип состязательности сторон соблюден.

Доводы адвоката о нарушении прав осужденной, выразившихся во вручении ей копии приговора ненадлежащего качества, поскольку в резолютивной части приговора отсутствовала часть текста, о неполном оглашении вводной и резолютивной частей приговора, нельзя признать состоятельными, поскольку указанные доводы противоречат протоколу судебного заседания и аудиозаписи судебного заседания, одновременно, судом апелляционной инстанции были изучены результаты служебной проверки, проведенной председателем Орджоникидзевского районного суда <адрес>, в которой, в том числе, были проверены вышеназванные доводы, установлено, что в виду неполадок принтера изготовленные копии приговора не содержали часть текста. Копии, содержащие полный текст приговора, были вручены осужденной и защитнику до рассмотрения дела судом апелляционной инстанции. Содержание приговора не вызывает какого-либо двоякого толкования, стиль изложения соответствует предъявленным требованиям. Правом на обжалование приговора осужденная и адвокат воспользовались.

Вопреки доводам стороны защиты о том, что полученные денежные средства от «фиктивно» трудоустроенных лиц были направлены на нужды ЗАГС, судом первой инстанции на основе исследованных доказательств было установлено, что органы ЗАГС были обспечены всеми необходимыми средствами для работы, а материалы дела не содержат сведений о расходовании ФИО1 указанных денежных средств на приобретение табличек.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 совершала с корыстной целью противоправные безвозмездные изъятия чужого имущества в свою пользу, после фиктивного трудоустройства ШСГ и МАЮ ежемесячно вносила в табели учета рабочего времени, заведомо ложные сведения об отработанных рабочих днях.

Также судом установлено, что свидетели фактически получали небольшую сумму за конвертацию базы, тогда как ФИО1 за фиктивно трудоустроенных ШСГ и МАЮ, получила более 770000 рублей.

То обстоятельство, что денежные средства, получаемые ФИО1 за фиктивно трудоустроенных ШСГ и МАЮ шли на расчеты с лицами, привлеченными ФИО1 по конвертации базы данных и нужды ЗАГСа, не свидетельствуют о непричастности последней к совершенным преступлениям, поскольку осужденная распоряжалась денежными средствами, поступающими в виде заработанной платы за фиктивно трудоустроенных лиц, по своему усмотрению.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что денежные средства, полученные за фиктивное трудоустройство ШСГ и МАЮ шли на нужды отдела ЗАГС (канцелярские товары и т.п.), поскольку из показания свидетелей Побережной и ФИО12, представителя потерпевшего БСН следует о финансировании отдела ЗАГС в полном объеме, финансирование осуществлялось за счет бюджетных средств, по соответствующим статьям расходов.

Доводы стороны защиты об оговоре осужденной ее бывшими подчиненными: ГАВ, ШИА, МЕА, САМ, ЧАА и ФАД, являются необоснованными. Показания указанных свидетелей и потерпевших между собой не противоречат собранным доказательствам, изложенным в приговоре, которые изобличают осужденную в совершенных преступлениях. Утверждение ФИО1 о том, что необращение сотрудника с заявлением на выплату материальной помощи, повлечет получение её в виде выплаты по итогам года, опровергается показаниями свидетеля МЮП, положением об оплате труда, согласно которым фонд экономии заработной платы по итогам года фактически распределяется между всеми сотрудниками в качестве различных выплат, а не выплачивается конкретному сотруднику, который за материальной помощью не обращался.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника с дополнениями к ней, противоречия в показаниях свидетелей являются несущественными, поскольку по своей сути и содержанию показания свидетелей и потерпевших воссоздают картину совершенных ФИО1 преступлений. Более того, после оглашения показаний свидетели обвинения подтвердили изложенные обстоятельства.

При таких обстоятельствах, изложенные в апелляционной жалобе адвоката и дополнениях к ней доводы о невиновности ФИО1 в совершении преступлений, являются неубедительными и основанными на переоценке доказательств по делу.

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи, данные о личности виновной.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1 по всем преступлениям, в соответствии со статьёй 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно отнёс совершение преступлений впервые, состояние здоровья, обусловленное наличием тяжких заболеваний, а по преступлениям в отношении фиктивно трудоустроенных ФИО2 и ФИО3 – частичное признание вины (два преступления по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации), положительные характеристики.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено.

Сведения о личности осужденной, которые также были учтены судом, суд апелляционной инстанции находит обоснованными, поскольку они соответствуют материалам уголовного дела, явившимся предметом оценки суда первой инстанции.

Оснований полагать о неполном учёте смягчающих обстоятельств, а также иных сведений о личности осужденной, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено.

Суд первой инстанции не усмотрел исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации. Не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменения категории совершенных преступлений (по части 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации и части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации) на менее тяжкие, поскольку способ совершения преступлений, степень реализации преступных намерений, вид умысла, мотив, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности.

Суд апелляционной инстанции считает, что назначение осужденной наказания в виде лишения свободы без дополнительных наказаний за совершение преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а так же назначение осужденной наказания в виде лишения свободы за совершение преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, является обоснованным, размер данного наказания определен с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, указанных выше данных о личности виновной, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, принципа, провозглашенного в статье 6 Уголовного кодекса Российской Федерации, о необходимости назначения виновному лицу справедливого наказания.

Также суд апелляционной инстанции находит правильным назначение наказания за преступления, предусмотренные частью 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде обязательных работ.

Поскольку предусмотренные сроки давности привлечения к уголовной ответственности ФИО1 по двум преступлениям, предусмотренным частью 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации (служебный подлог по фиктивному трудоустройству ШГС, служебный подлог по фиктивному трудоустройству МАЮ), а также двум преступлениям, предусмотренным частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (в отношении САМ, в отношении ГАВ) в настоящее время истекли, суд первой инстанции обоснованно принял решение об освобождении ФИО1 от наказания за совершение этих преступлений по основаниям, предусмотренным пунктами «а» и «б» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Примененные положения статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также избранный для этого принцип сложения наказания, отвечает его целям и направлен на достижение превентивного метода исправления осужденной.

Применение судом положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации является справедливым, поскольку исправление осужденной и предупреждение совершения ей новых преступлений может быть достигнуто без изоляции осужденной от общества, в котором она социально адаптирована.

При назначении ФИО1 наказания судом в полной мере соблюдены требования закона о его соответствии целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения ей новых преступлений, соразмерности содеянному и данным о личности осужденной, в связи с чем, суд апелляционной инстанции находит его справедливым. Оснований для смягчения назначенного осужденной наказания не имеется.

Гражданский иск прокурора <адрес> в интересах муниципального образования <адрес> разрешен судом правильно в части оснований взыскания причиненного ущерба, в соответствии с требованиями закона, выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести в приговор изменения ввиду неверного указания суммы материального ущерба, подлежащего взысканию с осужденной (гражданского ответчика).

Так, суд, принимая решение об удовлетворении исковых требований прокурора <адрес> в полном объёме, то есть о взыскании с ФИО1 причиненного материального ущерба на общую сумму 794578 рублей 21 копейку, в резолютивной части приговора необоснованно уменьшил сумму причиненного ущерба, указав о взыскании с ФИО1 суммы ущерба в размере 792816 рублей 11 копеек.

С учетом вышеизложенного, приговор суда подлежит изменению, апелляционное представление прокурора – частичному удовлетворению, без удовлетворения апелляционной жалобы с дополнениями к ней защитника адвоката Басок Н.В.

Нарушений норм уголовного закона и уголовно-процессуального законодательства, влекущих за собой отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, частью 2 статьи 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

определил :

приговор Орджоникидзевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- указать в резолютивной части приговора об удовлетворении гражданского иска прокурора <адрес> в интересах муниципального образования <адрес> в полном объеме и о взыскании с ФИО1 в пользу муниципального образования <адрес> в счет возмещения материального ущерба семьсот девяноста четырех тысяч пятисот семидесяти восьми рублей 21 копейки.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя БЕА, апелляционную жалобу с дополнениями защитника – адвоката Басок Н.В. – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи