Дело №2-54/2023

УИД 26RS0003-01-2022-004537-34

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 августа 2023 г. г. Ставрополь

Октябрьский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Волковской М.В.,

при секретаре судебного заседания Орловой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 (третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: комитет градостроительства администрации <адрес>, администрация <адрес>, комитет по управлению муниципальным имуществом <адрес>) об оспаривании согласия на уменьшение отступа строения от смежной границы между земельными участками, приведении строения в соответствие с действующими нормами, возложении обязанности снести часть строения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, впоследствии изменив предмет спора в порядке ст. 39 ГПК РФ, заявила требования:

признать недействительным согласие ФИО1 на постройку жилого дома с отступами на 1,4 метра и на 1,5 метра от общей реестровой границы между домовладениями истца и ответчика, датированных 01 ноября 2021 года, как сделки, совершенной под влиянием обмана;

обязать ФИО2:

привести объект недвижимости, наименование: жилой дом, назначение: индивидуальный жилой дом, с кадастровым номером №, в соответствие со строительными, техническими и иными нормами и правилами;

снести часть объекта недвижимого имущества, расположенного на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, с учетом отступа на расстояние трех метров от стены жилого дома до границы смежного земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащего на праве собственности ФИО1 (т. 1, л.д. 4, т. 4 л.д. 30-33).

И стцом ФИО1 указано на то, что она проживает по адресу: <адрес>. В мае её сосед ФИО2 начал возведение жилого дома по адресу: <адрес>.

Сославшись на то, что его участок небольшой, ФИО2 попросил истца дать согласие на уменьшение расстояния между смежным забором и его строящимся гаражом. ФИО2 предоставил истцу копию проекта одноэтажного жилого дома с пристроенным к нему гаражом, где гараж и дом были перекрыты разными крышами. При этом ФИО2 представил истцу только копию проекта, объяснив, что сделал копию для строителей, чтобы они ее не испачкали.

Истец подписала согласие. Однако считает, что ФИО2 представил ей проект дома, не соответствующий строящемуся дому, обманным путем ввёл её в заблуждение для того, чтобы получить согласие на уменьшение расстояния от строящегося здания до забора.

Истец указывает на то, что в представленном ей проекте жилых комнат в мансардном помещении не было. Гараж был пристроен к дому с отдельной от дома крышей и без надстроек жилых помещений.

Однако ФИО2 возвел мансардный этаж с жилыми помещениями и жилой комнатой над гаражом, которые не были указаны в проекте и объединил строение мансарды и гаража под общую крышу. При этом два окна выведены во двор истца. Получился жилой дом с расположенным внутри гаражом.

Согласия на возведение данных жилых помещений над гаражом, расположенных менее 3 метров от межи, истец не давала.

Истец ссылается на нарушение границы отступа жилых строений от забора (менее 3 метров), что не соответствует строительным, противопожарным, техническим нормам и нарушает её права.

Истец ссылается на то, что в согласиях от 01.11.2021, подписанных ею, ответчик позже самостоятельно внес рукописную цифру «2» в графе для указания количества этажей (т. 1 л.д. 233, т. 2 л.д. 32-33, 37-38, т. 2 л.д. 37-38).

Истец ссылается на п.п. 2, 4 ст. 179, ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), на п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Определениями суда, вынесенными без удаления суда в совещательную комнату в порядке ч. 2 ст. 224 ГПК РФ, к участию в данном гражданском деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: комитет градостроительства администрации города Ставрополя, администрация города Ставрополя, комитет по управлению муниципальным имуществом города Ставрополя, что занесено в протоколы судебных заседаний от 09.11.2022 и от 30.08.2023 (т. 1 л.д. 194 а, т. 5 л.д. 35).

Истцом ФИО1 также были представлены письменные объяснения (т. 4 л.д. 177, 181-183, т. 5 л.д. 19).

В письменных объяснениях истец ФИО1 настаивает на том, что не давала согласия на возведение ответчиком двухэтажного дома на расстоянии 1,4 м или 1,5 м. от межи, а давала согласие на уменьшение ответчиком отступа от межи при возведении одноэтажного дома с гаражом.

Указывает, что иск подан на начальной стадии возведения второго этажа, без перекрытия крыши, о чём свидетельствуют фотографии (т. 1 л.д. 7, 8, 11, 12, 73, 74, 77, 78).

Истец указывает, что неоднократно обращалась к ответчику с просьбой привести строение в соответствии с тем планом одноэтажного дома с пристроенным гаражом, который он изначально показывал для получения ее подписи на указанных согласиях. Истец предлагала ему решить вопрос мирным путем в досудебном порядке, на что ответчик не отреагировал, продолжая строить двухэтажный дом.

Истец сообщила ответчику, что будет подавать на него иск в суд, но строительство не прекратилось. В разговоре ответчик несколько раз говорил, что собирается изменить адрес дома, с <адрес> (фасад дома ответчика расположен по <адрес>).

Истец указывает, что ответчик ввел её и суд в заблуждение относительно изменения адреса своего домовладения с <адрес> истцом изначально были поданы: иск и заявление об обеспечении иска с указанием неверного адреса ответчика: <адрес>. Это позволило ответчику закончить строительство и поставить жилой дом на кадастровый учет в обход определения суда о принятии обеспечительных мер, в котором был указан неверный адрес домовладения ответчика.

Истец ссылается на то, что ответчик обладает определенными знаниями в области строительства, так как с 2015 года зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с видом деятельности по аренде и управлению собственным или арендованным недвижимым имуществом.

Истец ссылается на выписку из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ №№, согласно которой ответчиком поставлен на кадастровый учет объект незавершённого строительства с заявленной площадью 219,7 м. с кадастровым номером №, дата регистрации объекта ДД.ММ.ГГГГ, принадлежащий ответчику на праве собственности, что соответствует одноэтажному дому с площадью застройки участка 40%.

В соответствии с фактическими размерами дома ответчика, указанными в заключении экспертов: 13,5 м на 17,93 м, площадь дома первого этажа составляет: 13.5м х 17.93м = 242 м.

Обращает внимание суда на то, что максимальная разрешенная площадь застройки в границах земельного участка площадью до 800 кв.м, включительно - 40%. Расчет допустимой площади домовладения при размере участка 560 м при максимальной площади застройки 40% в соответствии с Правилами землепользования и застройки города Ставрополя, должен составлять: 560м : 100 х 40 = 224 м.

Истец ссылается на то, что с 02.11.2022 площадь и этажность жилого дома ответчика увеличились в два раза (площадь дома увеличилась с 219,7 к.м. до 435,3 кв.м), увеличилась процентная застройка на 16,7% и составляет 56,7% вместо 40%, что отражено в заключении экспертов. Истец полагает, что в силу п. 14 ст. 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации это свидетельствует о реконструкции жилого дома путем увеличения площади и этажности и нарушает Правила землепользования и застройки <адрес>.

Указывает, что ответчик не известил суд об изменении кадастрового номера жилого дома, увеличении площади и этажности.

Указывает, что в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФИО3, подтвердила, что технически возможно снести внешнюю стену второго этажа дома, принадлежащего ответчику, и перенести её на внутренние несущие стены дома длиной 8,03 м и 4,24 м, толщиной 380 мм, граничащие с холлом <адрес>,57 кв.м, и совмещенным санузлом 12,64 кв.м., соответственно укоротив крышу дома.

Также эксперт пояснила, что возможно снести полностью гараж, находящийся на расстоянии больше 3 метров от общей реестровой границы между домовладениями истца и ответчика, при этом несущие стены дома длиной 8,03 м и 4,24 м, толщиной 380 мм, граничащие с холлом <адрес>,57 кв.м, и совмещенным санузлом 12,64 кв.м, с кадастровым номером №, будут выполнять функцию внешней стены дома.

При этом возможно укрепить фундамент данной несущей стены с внешней стороны дома.

В связи с указанным, истец полагает, что требование о возложении обязанности на ФИО2 снести часть объекта недвижимого имущества, расположенного на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, с учетом отступа на расстояние трех метров от стены жилого дома до границы смежного земельного участка с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащего на праве собственности ФИО1, - является технически возможным и исполнимым.

Указывает, что правообладателем электросетевого хозяйства является семья С-вых, т.к. в 1998 году бывший хозяин дома по <адрес> ФИО4 при подключении к электросети сделал отвод от <адрес> до своего дома, купив и установив три пролета столбов и провода за свой счет.

Высоковольтная линия по <адрес> была в то время ближайшей точкой для подключения к электросети. Договорившись со ФИО4 и оплатив оговоренную с ним сумму, истец сделала подключение своего дома к его электроопоре (то есть, стала совместным пользователем и владельцем).

Указанные обстоятельства истец сообщила эксперту ФИО3

Ответчик подсоединил электролинию в свой дом от частной воздушной электролинии без согласования с владельцами, при этом самовольно заменил электропровода на одном пролёте столбов и прикрепил СИБ в двух местах к деревянному основанию свеса крыши.

Истец считает, что торцевая стена (фронтон) второго этажа с окнами в сторону истца, стоящая на несущей стене гаража, прилегающей к границе с участком истца, является опорой только части крыши. Левая стена гаража (внутренняя), согласно проекту, также является несущей стеной, стоящей на общем фундаменте с домом.

При переносе фронтона с наружной несущей стены гаража на внутреннюю несущую стену гаража, он, фронтон, будет выполнять те же функции, что и до переноса - являться опорой части крыши, при этом не нарушается устойчивость и прочность дома.

При наложении проекта мансардного этажа на план 1-го этажа видно, где на мансардном этаже будет находиться несущая стена при переносе фронтона (обозначено оранжевым цветом).

Обращает внимания суда на то, что эксперты повторно считают процентную закладку оконных проемов на 52% декоративной облицовкой толщиной 8 сантиметров, а не на всю толщину стены.

Истец ссылается на близкое расположение строения ответчика к её жилому дому. В экспертном заключении указано, что крыша домовладения ответчика скатная на деревянной обрешетке и покрыта многослойной черепицей Технониколь. Гибкую черепицу изготавливают на основе армирующего стеклохолста с пропиткой содержащей битум и полимеры. Продукт, содержащий битум и полимеры не может быть негорючим в принципе, он плавится и капает вовнутрь, сильнее разгоняя пламя.

Известно, что в случае возникновения пожара: дым и пламя распространяются вверх (первой загорится деревянная обрешетка крыши, затем многослойная черепица). При возгорании растет температура, возрастает давление, которое в первую очередь выбивает окна. У ответчика над окном проходит СИБ, который, в случае возгорания может расплавиться и дополнительно создать короткое замыкание. В случае пожара, несоответствие требованиям пожарной безопасности, нанесёт более значительный ущерб находящимся вблизи постройкам (дом истца, гараж истца, баня истца; баня С-вых), чем не перенос фронтона.

Истец считает, что при переносе фронтона с одной несущей на другую, все несоответствия пожарным и градостроительным нормам будут устранены и приведены в соответствии с требованиями норм.

В заключении экспертов указано только два варианта разрешения по спорным окнам.

Истец указывает, что 3-ий вариант решения проблемы спорных окон – это окна в крыше, которые можно установить и при переносе фронтона, в том числе. У ответчика в крыше в гардеробной имеется такое окно, которое истец ему советовала сделать.

Ответчик знал, что все коммуникации по улице были проведены жильцами за свой счёт, истец сообщила ему об этом. Он оплатил только уличное присоединение к воде и канализацию старшей по улице, а подключения: к линии электропередач и газопроводу отказался оплачивать собственникам линий, хотя везде сделал врезку и провел в дом по адресу: <адрес> коммуникации.

У ответчика так же отсутствует согласие, подписанное истцом на возведение глухого забора.

Истец ссылается на то, что неоднократно, письменно через переписку в мессенджере WhatsApp, устно, путём подачи заявлений в суд об обеспечении исковых требований пыталась остановить строительство объекта, на которое не давала своё согласие, и которое строилось с нарушением, чтобы это в дальнейшем, не нанесло ответчику значительный ущерб. Но ответчик, несмотря на проходящие судебные разбирательства, запреты суда на строительство и запреты на регистрационные действия, в отношении его домовладения, продолжал строительство. Просит суд учесть вышесказанное при рассмотрении дела по существу.

Третьим лицом, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, комитетом градостроительства администрации города Ставрополя (далее также – комитет) был представлен письменный отзыв, в котором комитет просит вынести судебный акт с учетом норм действующего законодательства (т. 1 л.д. 239-240).

В отзыве комитет ссылается на ст. 222 ГК РФ и указывает, что земельный участок по адресу: <адрес>, кадастровый №, в границах которого находится спорный объект, имеет вид разрешенного использования «в целях индивидуальной жилой застройки».

Указывает, что согласно сведениям карты градостроительного зонирования города Ставрополя Правил землепользования и застройки муниципального образования города Ставрополя Ставропольского края, утвержденных постановлением администрации города Ставрополя от 15.10.2021 №2342 (далее – Правила), участок расположен в территориальной зоне Ж-3 «Зона застройки индивидуальными жилыми домами».

В соответствии с требованиями статьи 41 Правил на земельных участках, предназначенных для индивидуального жилищного строительства, расстояние от стены объекта капитального строительства до границы земельного участка, граничащей со смежным земельным участком должно быть не менее 3 м, расстояние от границы земельного участка до хозяйственных построек - не менее 1 м, расстояния от окон жилых помещений индивидуального дома (комнат, кухонь и веранд) до стен дома и хозяйственных построек, расположенных на соседних земельных участках, должны быть не менее 6 м. Расстояния от границ смежного земельного участка до стены дома или хозяйственных построек могут быть сокращены по взаимному согласию правообладателей земельных участков или объектов капитального строительства.

В соответствии с п.п. 1.1, 3 ч. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, выдача разрешения на строительство не требуется в случае строительства, реконструкции объектов индивидуального жилищного строительства, а также строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования.

Указывает, что комитетом разрешение на строительство по вышеуказанному адресу не выдавалось. По информации, имеющейся в комитете, выездом на место специалистами комитета установлено, что на земельном участке № по <адрес> ведется строительство капитального объекта (жилого дома) на расстоянии менее 3 метров. Правообладателем земельного участка № по <адрес> представлено согласие ФИО1 на строительство жилого дома на расстоянии 1,4 м от смежной границы земельного участка № по <адрес>.

Ответчиком ФИО2 были представлены письменные возражения, в которых ответчик полагает, что иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям (т. 2 л.д. 65-66).

Ответчик указывает, что осуществляет строительство домовладения площадью 435,3 кв.м. на земельном участке № категория земель – земли населенных пунктов с видом разрешенного использования – для использования в целях индивидуальной жилой застройки.

Возводимое домовладение изначально было спроектировано как дом с мансардным этажом, что подтверждается лично написанным истцом согласием о том, что она не возражает как собственница земельного участка, прилегающего к земельному участку ФИО2, на строительство им двухэтажного домовладения на расстоянии 1,4 м от межи. Первоначально ею давалось согласие на уменьшение расстояния на 1,5 м.

Указывает, что гараж является элементом домовладения, что у него никогда не было проекта на строительство 2-х этажного домовладения с пристроенным к нему гаражом.

Считает несостоятельными и голословными доводы истца о том, что надстройка над гаражом жилых помещений, нарушает требуемые противопожарные нормы и может быть опасной для жизни.

Указывает, что возвел дом с мансардным этажом в соответствии с разработанным проектом с гаражом на первом этаже, который является неотъемлемой частью домовладения, а не пристройкой к нему, как указывает истец.

В соответствии с проектом, над гаражом нет жилых помещений, а только лестница на второй этаж, кладовая и холл.

С августа 2018 года для строительства индивидуальных жилых домов не требуется получения разрешения на строительство.

Ответчик указывает, что вдоль домовладения непосредственно по поверхности стены проходит изолированный кабель сечением основных жил 16 мм2 в оболочке, что соответствует п. 10.3 "ГОСТ 31946-2012. Межгосударственный стандарт. Провода самонесущие изолированные и защищенные для воздушных линий электропередачи. Общие технические условия" (введен в действие Приказом Госстандарта от 29.11.2012 N 1417-ст) (ред. от 06.05.2016).

Ссылается на ч. 2 ст. 16 Жилищного кодекса Российской Федерации и указывает, что жилым домом признается индивидуально-определенное здание, которое состоит из комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании.

В исковом заявлении истец не указывает какие права истца и чем нарушены. Построенный дом возведен на принадлежащем ответчику земельном участке, не создает препятствий во владении и пользовании земельным участком истца, а также принадлежащим истцу домом и хозяйственными постройками.

Ответчик ссылается на то, что положения строительных норм в которых расстояние от окон жилых помещений, расположенных на соседних земельных участках, по санитарным и бытовым условиям должно быть не менее 6 метров, касаются расположения окон только в жилых помещениях. Окна в мансардном этаже, расположенные в нежилых помещениях домовладения, выходящие в сторону земельного участка истца, не нарушают ее права, поскольку с учетом особенности домовладения истца, в обзор из данных окон попадает только крыша ее домовладения, гаража и недостроенной бани.

Впоследствии ответчиком ФИО2 были представлены дополнительные возражения относительно искового заявления, в которых просит отказать истцу в удовлетворении требований по следующим основаниям (т. 4 л.д. 38-40).

Ответчик ссылается на то, что истец знала, что он строит двухэтажный дом, ссылается на её письменные согласия на уменьшение отступа до межи.

Указывает, что первоначально предложенный ему архитектором проект был зеркальным относительно утвержденного в дальнейшем проекта, т.е. столовая должна была находиться со стороны земельного участка истца. Но когда ответчик только проводил земляные работы, именно истец с мужем посоветовали ему поменять местами столовую и гараж, поскольку из-за высоты их домовладения помещение столовой будет постоянно в тени. Это было разумное предложение, и он заказывал проект с учетом того, чтобы столовая была расположена со стороны смежного земельного участка, граничащего с дорогой. Данный проект и был представлен истцу.

Ответчик указывает, что истец стала предъявлять ему претензии, когда домовладение уже было построено и накрывалась крыша домовладения. Основные претензии сводились к тому, что истец была не согласна, что на втором этаже домовладения были два окна, которые выходили в сторону ее домовладения, полагала, что это будет нарушать ее частную жизнь.

Истец полагала, что если в помещении над гаражом есть окна, то это жилое помещение, которого в проекте дома не было.

Истцом было предложено мировое соглашение, по условиям которого, ответчик должен был заложить окна кирпичом на расстоянии 1 метр от нижнего края окна. ФИО2 ей предлагал, как вариант разрешения конфликта, установить непрозрачные стекла на данных окнах, на что она не согласилась.

Ответчик указывает, что заложил частично окна в нежилом помещении над гаражом, но истца это тоже не устроило.

Ответчик ссылается на досудебную переписку с истцом по спору относительно размера окон, где истец называет второй этаж мансардным этажом и требует только заложить окна на стене, выходящей в сторону ее земельного участка.

Ответчик указывает также, что этот же проект домовладения он представлял и соседям по задней меже, они также дали согласие на уменьшение расстояния до границы смежного земельного участка.

Ответчик не согласен с доводами истца о нарушении противопожарных норм, ссылается на заключение судебной экспертизы. Указывает, что расстояние от окон его дома до окон истца составляет 6,55 м., до веранды истицы - 8,12 м, что больше, установленного Правилами землепользования и застройки города Ставрополя и СП 42.13330.2011.

Указывает, что нарушения, которые выявлены при проведении экспертизы (плотность застройки, отклонение от предельных параметров по левой меже) являются устранимыми и касаются взаимоотношений ответчика с муниципальным образованием городом Ставрополем, и не нарушают права и интересы истца, а также не могут служить основанием для демонтажа части домовладения, как требует истец.

Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО5 в судебном заседании поддержали уточненные исковые требования, просили их удовлетворить. Истец ФИО1 настаивала на том, что она не давала ответчику согласия на строительство 2-этажного жилого дома на расстоянии менее 3-х метров от межи.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО6, допущенная к участию в деле в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, в судебном заседании просили отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме. Поддержали доводы представленных письменных возражений (т. 1 л.д. 201).

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании ссылалась на заключение экспертов, указывала, что отсутствие требуемых противопожарных разрывов не свидетельствует о существующей угрозе для жизни и здоровья граждан.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: комитета градостроительства администрации города Ставрополя, в судебное заседание не явился, будучи извещенным о его времени и месте надлежащим образом в порядке ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ, поскольку представитель комитета участвовал в судебном заседании 24.11.2022 и представил письменный отзыв, в котором просил рассмотреть дело в их отсутствие (т. 1 л.д. 183, 240, т. 2 л.д. 71).

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: администрации города Ставрополя, комитета по управлению муниципальным имуществом города Ставрополя, - в судебное заседание не явились, будучи извещенными судом о его времени и месте надлежащим образом, о чем в материалах дела имеются расписки об извещении (т. 5 л.д. 37-40).

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, поскольку судом исчерпаны предусмотренные законом меры к их извещению.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы данного гражданского дела, допросив экспертов, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 57 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений; доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте положений ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон в гражданском судопроизводстве, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с п. 1 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Не является самовольной постройкой здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные с нарушением установленных в соответствии с законом ограничений использования земельного участка, если собственник данного объекта не знал и не мог знать о действии указанных ограничений в отношении принадлежащего ему земельного участка.

В силу п. 2 ст. 222 ГК РФ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки.

Использование самовольной постройки не допускается.

Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом (далее - установленные требования), осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 настоящей статьи, и случаев, если снос самовольной постройки или ее приведение в соответствие с установленными требованиями осуществляется в соответствии с законом органом местного самоуправления.

Согласно п. 3 ст. 222 ГК РФ право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий:

если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта;

если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям;

если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

В этом случае лицо, за которым признано право собственности на постройку, возмещает осуществившему ее лицу расходы на постройку в размере, определенном судом.

Наличие допущенных при возведении самовольной постройки нарушений градостроительных и строительных норм и правил является основанием для отказа в удовлетворении иска о признании права собственности на самовольную постройку либо основанием для удовлетворения требования о ее сносе при установлении существенности и неустранимости указанных нарушений, к которым относят такие неустранимые нарушения, которые могут повлечь уничтожение постройки, причинение вреда жизни, здоровью человека, повреждение или уничтожение имущества других лиц.

В п. 28 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что положения ст. 222 ГК РФ распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект.

В п. 26 указанного Постановления Пленумов разъяснено, что отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию.

В п. 7 "Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.11.2022, разъяснено, что снос объекта самовольного строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности. С учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении строения нарушение градостроительных и строительных норм и правил, не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом незначительным и не препятствующим возможности сохранения самовольной постройки.

В соответствии с п.п. 1.1, 3 ч. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, выдача разрешения на строительство не требуется в случае строительства, реконструкции объектов индивидуального жилищного строительства, а также строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования.

Судом установлено, что истцу ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ принадлежит на праве собственности земельный участок площадью 1536 кв.м., по адресу: <адрес>, кадастровый №, вид разрешенного использования: для индивидуальной жилой застройки, границы земельного участка установлены.

Также истцу ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ принадлежит на праве собственности расположенный на указанном земельном участке 2-этажный жилой дом общей площадью 324,1 кв.м., кадастровый №, 2003 года постройки.

Указанные обстоятельства подтверждаются выписками из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) (т. 1 л.д. 92-110).

Судом установлено, что смежный земельный участок по адресу: <адрес>, площадью 560 кв.м., кадастровый №, с видом разрешенного использования: для использования в целях индивидуальной жилой застройки, с ДД.ММ.ГГГГ был предоставлен в аренду на срок до ДД.ММ.ГГГГ ответчику ФИО2 Границы указанного земельного участка установлены.

На указанном земельном участке ответчиком ФИО2 был возведен, поставлен на кадастровый учет и 14.02.2022 зарегистрирован на праве собственности объект незавершенного строительства, степенью готовности 18%, площадью 219,7 кв.м., кадастровый №.

Указанные обстоятельства подтверждаются выписками из ЕГРН от 26.10.2022 (т. 1 л.д. 111-122).

Впоследствии, в ходе производства по данному гражданскому делу ответчик завершил строительство индивидуального жилого дома, в связи с чем, объект незавершенного строительства с кадастровым номером 26:12:020309:2931 был снят с государственного кадастрового учета, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 10.02.2023 (т. 2 л.д. 93).

02.11.2022 за ответчиком ФИО2 зарегистрировано право собственности на жилой дом общей площадью 435,3 кв.м., кадастровый №, расположенный на земельном участке с кадастровым номером №, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 2 л.д. 98).

Вопреки доводам истца ФИО1, завершение строительства жилого дома не является реконструкцией.

21.01.2023 за ответчиком ФИО2 зарегистрировано право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 2 л.д. 105).

Таким образом, в настоящее время ответчик ФИО2 является собственником земельного участка площадью 560 кв.м., по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, вид разрешенного использования: для использования в целях индивидуальной жилой застройки, и расположенного на нем жилого дома общей площадью 435,3 кв.м., кадастровый №.

Вопреки доводам истца ФИО1, ответчик ФИО2 ни до рассмотрения дела в суде, ни во время рассмотрения дела, не менял адрес земельного участка с кадастровым номером № и не сообщал ложный адрес суду. Напротив, истец ФИО1, обращаясь в суд с исковым заявлением и с заявлением о принятии мер обеспечения иска неправильно указала адрес земельного участка, на котором ФИО2 возводил спорный жилой дом (т. 1 л.д. 4, 56, 57-58).

Так, определением Октябрьского районного суда города Ставрополя от 17.10.2022 по данному гражданскому делу приняты меры обеспечения иска в виде запрета ответчику ФИО2 производства каких-либо строительных работ при строительстве дома по адресу: <адрес>; запрета Управлению Росреестра по Ставропольскому краю совершения каких-либо регистрационных действий в отношении недвижимого имущества по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 57).

Впоследствии судом было установлено, что указанное определение суда не было и не могло быть исполнено ввиду того, что истцом ФИО1 был указан неверный адрес спорного домовладения, а именно: <адрес>, - вместо правильного адреса: <адрес>.

При вышеуказанных обстоятельствах, ответственность за последствия неверного указания истцом ФИО1 адреса спорного домовладения ответчика ФИО2 не может быть возложена на ответчика.

Кроме того, определением Октябрьского районного суда города Ставрополя от 09.11.2022 было постановлено заменить меры обеспечения иска, принятые определением Октябрьского районного суда города Ставрополя от 17.10.2022 по данному гражданскому делу в виде запрета ответчику ФИО2 производства каких-либо строительных работ при строительстве дома по адресу: <адрес>; запрета Управлению Росреестра по Ставропольскому краю совершения каких-либо регистрационных действий в отношении недвижимого имущества по адресу: <адрес>, - на следующие меры обеспечения иска по данному гражданскому делу:

запретить ФИО2, СНИЛС №, производство строительных работ при строительстве дома по адресу: <адрес>;

запретить Управлению Росреестра по Ставропольскому краю совершение каких-либо регистрационных действий в отношении недвижимого имущества по адресу: <адрес> (земельного участка с кадастровым номером № и объекта незавершенного строительства с кадастровым номером №).

При этом в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2 не участвовал.

Указанное определение суда от ДД.ММ.ГГГГ было внесено после того, как ответчик ФИО2 завершил возведение жилого дома, поскольку уже ДД.ММ.ГГГГ за ответчиком ФИО2 было зарегистрировано право собственности на жилой дом общей площадью 435,3 кв.м., кадастровый №, расположенный на земельном участке с кадастровым номером №, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 2 л.д. 98).

Таким образом, судом не установлена недобросовестность в действиях ответчика ФИО2, не установлено злоупотребление правом с его стороны в части сокрытия от истца или от суда адреса домовладения, в части завершения строительства жилого дома.

Как следует из сообщения комитета градостроительства администрации города Ставрополя, и не оспаривается лицами, участвующими в деле, спорное домовладение ответчика расположено в зоне Ж-3 «Зона застройки индивидуальными жилыми домами».

В соответствии с требованиями ст. 41 Правил землепользования и застройки муниципального образования города Ставрополя Ставропольского края, утвержденных постановлением администрации города Ставрополя от 15.10.2021 №2342 (далее – также Правила землепользования и застройки, Правила), на земельных участках, предназначенных для индивидуального жилищного строительства, расстояние от стены объекта капитального строительства до границы земельного участка, граничащей со смежным земельным участком должно быть не менее 3 м, расстояние от границы земельного участка до хозяйственных построек - не менее 1 м, расстояния от окон жилых помещений индивидуального дома (комнат, кухонь и веранд) до стен дома и хозяйственных построек, расположенных на соседних земельных участках, должны быть не менее 6 м.

При этом расстояния от границ смежного земельного участка до стены дома или хозяйственных построек могут быть сокращены по взаимному согласию правообладателей земельных участков или объектов капитального строительства.

Ответчик ФИО2 представил суду письменные согласия истца ФИО1 от 01.11.2021 на строительство жилого дома количеством этажей – 2, на расстояние 1,4 метра и 1,5 метра от межи (т. 1 л.д. 233, т. 2 л.д. 32, 37, т. 4 л.д. 41).

Истец ФИО1 оспаривает указанные согласия как сделки, совершенные под влиянием обмана, и указывает, что цифру 2 в указании количества этажей она не писала. Истец ссылается на то, что при подписании ею согласий от 01.11.2021, графа об этажности жилого дома, который начал возводить ФИО2, оставалась не заполненной. Со слов ФИО2 ей было известно о возведении одноэтажного жилого дома с гаражом. Однако он возвел двухэтажный дом и сам вписал в её согласия цифру 2, обозначая количество этажей.

Разрешая данное требование, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу п. 4 ст. 179 ГК РФ, если сделка признана недействительной по указанному основанию, применяются последствия недействительности сделки, установленные ст. 167 ГК РФ. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.

В п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Правила землепользования и застройки, предусматривая возможность сокращения нормируемого расстояния между строящимся жилым домом и смежным земельным участком, не предусматривают, что застройщик должен согласовать с правообладателем смежного земельного участка этажность и конфигурацию строящегося жилого дома. Согласование предусмотрено только для сокращения нормируемого расстояния между строящимся жилым домом и смежным земельным участком.

Таким образом, в случае, если нормируемая этажность застройщиком не нарушается, указание этажности в согласии смежного землепользователя на сокращение расстояния от строящегося жилого дома до межи не является обязательным. В этом случае указание этажности, как и отсутствие указания на этажность возводимого жилого дома, не имеет правового значения.

Судом установлено и не оспаривается истцом ФИО1, что оба подлинных согласия ФИО1 от 01.11.2021, которые находятся у ответчика ФИО2 (на 1,5 м и на 1,4 м), фактически были подписаны ФИО1, и она действительно давала ответчику согласие на сокращение расстояния от возводимого дома до межи сначала на 1,5 м, а затем – на 1,4 м.

Судом установлено, что невозможно провести судебную почерковедческую экспертизу для установления авторства спорной цифры 2, ввиду недостаточности материала для исследования (рукописная цифра 2), о чем пояснил допрошенный судом эксперт ФИО7 (т. 2 л.д. 66-69, 75-76, 79-81).

Производство судебной технической (химической) экспертизы документа, для установления того, написана ли цифра «2» в графе «кол-во этажей» в согласии ФИО1 от 01.11.2021 одновременно с основным текстом документа или позднее, - суд счёл не целесообразным, поскольку данное обстоятельство не имеет правового значения, о чем вынесено определение суда от 06.12.2022 (л.д. 79-81).

Так, законом, и в частности Правилами землепользования и застройки, не предусмотрена процедура согласования сокращения расстояния от границ смежного земельного участка до стены дома или хозяйственной постройки. Закон не предусматривает, что весть письменный текст такого согласия должен быть изготовлен одновременно. Напротив, такое согласование между соседями может происходить поэтапно, без ограничения во времени и без ограничения условий, на которых такое согласие может быть дано.

Умысла ответчика ФИО2 на совершение обмана истца ФИО1 судом не установлено. Так, подписывая согласия от 01.11.2021, истец ФИО1 видела, что в них не указана общая площадь планируемого ответчиком жилого дома. А в случае, если при подписании истцом ФИО1 согласий от 01.11.2021 графа этажность была не заполнена, истец имела возможность указать этажность, известную ей со слов ответчика или поставить прочерк, однако истец утверждает, что подписав согласия от 01.11.2021 на 1,5 м и на 1,4 м, в обоих случаях она оставила графу об этажности пустой.

Поскольку ответчик ФИО2 не нарушал этажность, установленную в зоне Ж-3 «Зона застройки индивидуальными жилыми домами» Правилами землепользования и застройки, то он не был обязан брать у ФИО1 согласия на возведение 2-этажного жилого дома.

С учетом изложенного, суд оставляет без удовлетворения требование истца ФИО1 о признании недействительными её согласий на постройку жилого дома с отступами на 1,4 метра и на 1,5 метра от общей реестровой границы между домовладениями истца и ответчика, датированных 01.11.2021, как сделки, совершенной под влиянием обмана, поскольку этажность спорного жилого дома ответчика (2 этажа) соответствует Правилам землепользования и застройки и указание этой этажности (или её не указание) не имеет правового значения для согласия на сокращение расстояния от межи до жилого дома.

Таким образом, суд принимает письменное согласие истца ФИО1 от 01.11.2021 на сокращение расстояния между жилым домом ответчика и межой, в качестве достоверного письменного доказательства.

По делу проведена комплексная судебная строительно-техническая и землеустроительная экспертиза, имеется заключение экспертов ФИО8 и ФИО3 ООО «Межрегиональное универсальное предприятие по оценке имущества и кадастру недвижимости Капитал-сервис» от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 3).

Также по делу проведена дополнительная комплексная судебная строительно-техническая и землеустроительная экспертиза, о чем представлено заключение экспертов ФИО8 и ФИО3 ООО «Межрегиональное универсальное предприятие по оценке имущества и кадастру недвижимости Капитал-сервис» от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 4 л.д. 72).

Согласно выводам заключений экспертов, экспертами ФИО8 и ФИО3 установлено следующее.

Земельный участок с кадастровым номером <адрес> по адресу: <адрес>, - имеет территорию обозначенную и закрепленную на местности ограждениями. Кроме фасадной границы, фактическими ориентирами границ являются установленные капитальные ограждения из кирпича.

Жилой дом с КН № фактически расположен в границах земельного участка с КН № по адресу: <адрес>.

Ограждения участка с КН № в плане имеют ширину 0,36 - 0,38 м., экспертами приняты в среднем 0,37 м., высотой 2,5 м - 2,7 м.

Капитальные ограждения по левой и тыльной границам установлены шириной конструкции за пределами участка, створом внутренней стены вдоль реестровых границ с допустимой погрешностью.

По смежеству с земельным участком, принадлежащим истцу (КН №, <адрес>), ограждение шириной 0,37 м фактически расположено на территории земельного участка с КН 26:12:020309:2887, с отступом створа внешней стены от реестровых границ вглубь его территории на величину 0,10 - 0,18 м.

Экспертами принято совпадающим положение фактических и реестровых границ земельного участка с КН № принадлежащего ответчику.

Местоположение контура исследуемого здания на земельном участке с КН № определено с учетом его суммарной площади застройки, составившей 314 кв.м, согласно п. 9 Приложения 2 к Приказу №П/0393 «Об утверждении требований к точности...», в контур вошло положение самого контура здания, террасы, крыльца и въезда в гараж с бетонным покрытием и навесом над ним.

Контур исследуемого здания с КН № от фактических и реестровых границ участка с КН № по адресу: <адрес> в <адрес> расположен:

-от фасадной границы (от <адрес>) на расстоянии от 5,07 м до 6,71 м;

-от левой границы (от створа внутренней стены капитального ограждения) на расстоянии от 3,07 м до 3,17 м;

-от тыльной границы (от створа внутренней стены капитального ограждения) на расстоянии от 1,10 м до 1,34 м.;

-от правой реестровой границы, смежной с участком истца (с КН №) и расположенной за створом внешней стены капитального ограждения) на суммарном расстоянии от 1,38 м до 1,53 м.

Расстояние от стены исследуемого здания до реестровой правой границы, смежной с участком истца, определено суммарно т.к., состоит из нескольких отрезков:

вблизи фасадной границы - отрезок от стены здания с КН № до ограждения длиной 0,91м суммируется с отрезком равным ширине ограждения 0,37м и суммируется с отрезком отступа установленного ограждения от реестровой границы величиной 0,10м (0,91 + 0,37 м + 0,10м = 1,38 м), общее расстояние от стены исследуемого здания до реестровой границы составило 1,38 м;

вблизи тыльной границы - отрезок от стены здания с КН № до ограждения 0,98 м суммируется с отрезком ширины ограждения 0,37 м и суммируется с отступом установленного ограждения от реестровой границы величиной 0,18 м (0,98+0,37м+0,18м=1,53), общее расстояние от стены исследуемого здания до реестровой границы составило 1,53 м.

Среднее расстояние между жилым домом ответчика (<адрес>) и стеной одноэтажной части жилого дома истца (<адрес>) составляет 2,30 м.

Положение спорного здания с КН № относительно границ земельного участка с КН № по адресу: <адрес> соответствует «Схеме планировочной организации земельного участка», представленной в составе проектной документации (т. 1 л.д. 226) и согласиям смежных землепользователей.

От фасадной границы участка с КН №, в продолжение боковых границ на землях общего пользования возведены железобетонные фундаменты.

По результатам проведенных измерений снаружи и внутри жилого дома с КН № и сопоставления с проектными решениями имеющимися (т. 1, л.д. 225-232) установлено, что размеры жилого дома по факту 13,6 x 17,86 м, высота 8,8 м., по проекту 13,58 x 18,0 м. длина и ширина дома соответствуют проектным размерам, высота дома по факту 8,8 м, по проекту 8,95 м от уровня земли. Размеры, планировка внутренних помещений соответствуют проекту. Отступлений от проекта не выявлено.

Исследуемое строение с КН № соответствует требованиям:

СП 70.13330.2012 «Несущие и ограждающие конструкции». Актуализированная редакция СНиП 3.03.01-87 (с Изменениями N 1, 3);

СП 22.13330.2016 «Основания зданий и сооружений». Актуализированная редакция СНиП 2.02.01-83* (с Изменениями N1, 2, 3);

СП 63.13330.2018 «Бетонные и железобетонные конструкции. Основные положения»;

СНиП 52-01-2003;

СП 15.13330.2020 «Каменные и армокаменные конструкции».Актуализированная редакция СНиП П-22-81* (с Изменениями N 1, 2, 3);

СП 17.13330.2017 «Кровли». Актуализированная редакция СНиП II-26-76 (с Изменениями N 1, 2);

СП 14.13330.2018 «Строительство в сейсмических районах.» Актуализированная редакция СНиП 11-7-81*».;

СП 13-102-2003 «Правила обследования несущих строительных конструкций зданий и сооружений».

Экспертами установлено нарушение градостроительных норм в части:

несоответствия отступа по левой меже 3,07 м - 3,17 м от красной линии по <адрес>, вместо 5 м по нормам Правил землепользования и застройки и СП 42.13330.2011;

возведения сплошного непроветриваемого кирпичного забора высотой от 2,5 м до 2,7 м на железобетонном фундаменте, по Правилам землепользования и застройки ограждения между смежными земельными участками должны быть высотой не более 2 метров и выполняться из свето-аэропрозрачного материала и должны быть проветриваемыми на высоту не менее 0,3 метра от уровня земли;

превышения процента застройки участка на 16,7%, а именно 56,7% вместо 40% по Правилам землепользования и застройки;

возведения по правой и левой меже фундамента забора за фасадной межой на муниципальной земле, соответственно, на 17,4 м и 19,6 м.

Экспертами установлено, что отсутствует нарушение градостроительных норм:

по тыльной меже, отступ от смежной границы - 1,10 м - 1,34 м, что меньше 3 м по Правилам землепользования и застройки и СП 42.13330.2011, так как есть согласие соседей по тыльной меже С-вых на расположение дома ответчика на расстоянии 1 м от общей межи в кадастровом деле;

по правой меже отступ от смежной границы - 1,38 м. - 1,53 м что меньше 3 м по Правилам землепользования и застройки и СП 42.13330.2011, так как есть согласие ФИО1 на постройку дома с отступами на 1,4 м от общей реестровой границы между домовладениями истца и ответчика в материалах дела (т. 1 л.д. 233, т. 2 л.д. 32- 33,37-38) и 1,5 м (т. 2 л.д. 37-38);

по фасадной меже - 5,07 м - 6,71 м от красной линии по <адрес>, что равно или больше 5 м по нормам Правил землепользования и застройки и СП 42.13330.2011.

Расстояние от окон дома ответчика до окон дома истца составляет 6,55 м, до веранды истца - 8,12 м, что больше 6 м, установленных Правилами землепользования и застройки и СП 42.13330.2011.

Количество этажей – 2, предельное количество этажей зданий, строений, сооружений – 3 по Правилам землепользования и застройки г. Ставрополя».

Площадь земельного участка - 560 кв.м., находится в диапазоне минимальной площади земельного участка 300 кв.м. и максимальной площади земельного участка 1 500 кв.м. по Правилам землепользования и застройки.

Нарушения пожарных норм экспертами не установлено и указано, что возведение домов, хозяйственных построек на смежных земельных участках допускается без противопожарных разрывов по взаимному согласию собственников (домовладельцев). Эксперты указывают на согласие ФИО1 и С-вых на сокращение нормируемых расстояний (т. 1, л.д. 233, т. 2 л.д. 32-33, 37-38, дополнительные документы заключения экспертов Приложение Б).

Экспертами установлено, что подъезд пожарных автомобилей обеспечивается с <адрес>, жилой дом, возведенный ответчиком, соответствует требованиям:

Технического регламента о требованиях пожарной безопасности;

СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно- планировочным и конструктивным решениям»;

Постановлению от 24.02.2009 №160 «О порядке установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства и особых условий использования земельных участков, расположенных в границах таких зон», приложению «Требования к границам установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства»;

ПУЭ - 7. Правила устройства электроустановок. Издание 7.;

Технического регламента о безопасности зданий и сооружений» от 30.12.2009.

Экспертами установлено, что по смежной границе земельных участков истца и ответчика проходит воздушная линия электропередач (ВЛ) напряжением 0,4 кВт. Расстояние от изолированного провода до стены 0,75 -0,8 м, что превышает требуемое по ПУЭ-7 для глухих стен - 0,2 м. В материалах дела имеется Акт Ставропольских городских электрических сетей об осуществлении технологического присоединения от 24.03.2022 №19948 (т. 2, л.д. 39).

Экспертами установлено, что у жилого дома ответчика отсутствуют дефекты, влияющие на снижение несущей способности конструкций, а также обеспечения прочности, устойчивости, жесткости.

Нарушения санитарных норм при возведении жилого дома ответчика не установлено. Жилой дом оборудован системой водоснабжения и водоотведения, газоснабжения, установлены приборы отопления и есть вытяжные вентиляционные каналы в кухне и санузлах, следов сырости внутри не отмечено. Здание жилое и не предусмотрено размещение каких-либо вредных производств или оборудования, наносящего вред здоровью человека.

Жилой дом ответчика соответствует требованиям СанПиН 2.1.3684-21 "Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению населения, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий". Нарушения экологических норм не установлено. В жилом доме есть водопровод и канализация. Сброс сточных вод отсутствует.

Таким образом, внутри жилого дома ответчика отсутствуют превышение ПДК, различные виды излучения и вибрации, жилой дом не оказывает негативного воздействия на окружающую среду, соответствует требованиям Федерльного закона №7-ФЗ "Об охране окружающей среды”, не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Экспертами выявлены нарушения градостроительных норм:

по левой меже 3,07 м - 3,17 м от красной линии по <адрес>, что меньше 5 м по нормам Правил землепользования и застройки и СП 42.13330.2011;

в части превышения процента застройки на 16,7%, а именно 56,7% вместо 40% по Правилам землепользования и застройки;

возведен сплошной непроветриваемый кирпичный забор высотой от 2,5 м до 2,7 м на железобетонном фундаменте, тогда как по Правилам землепользования и застройки ограждения между смежными земельными участками должны быть высотой не более 2 метров и выполняться из свето-аэропрозрачного материала и должны бытъ проветриваемыми на высоту не менее 0,3 метра от уровня земли;

по правой и левой межевым границам фундамент забора выступает за фасадную межу на муниципальную землю, соответственно, на 17,4 м и 19,6 м. При этом разрешение на возведение каких-либо сооружений на муниципальной земле не представлено.

Дополнительной экспертизой установлено, что лестничная клетка жилого дома ответчика используется для эвакуации со второго этажа. Пункт 6.2.1. Свод правил СП 1.13130 системы противопожарной защиты эвакуационные пути и выходы гласит: «Каждый дом (жилой блок) должен иметь не менее одного эвакуационного выхода непосредственно наружу». Лестничная клетка должна освещаться естественным светом через окна в наружных стенах. В этой части нарушения противопожарных норм нет.

Вид из окна градостроительными нормами не установлен, расстояние между окнами соответствует нормам. При этом вид из окон ответчика ограничен, так как окна заложены на 52,4% от своей высоты, территория участка истца не просматривается. При этом окна выполняют функцию освещения, проветривания и находятся ниже уровня окон помещений истца на противоположной стене.

Дополнительной экспертизой установлено, что, если не учитывать согласий правообладателей смежных земельных участков, в том числе, согласий истца ФИО1 от 01.11.2021, то есть нарушение противопожарных норм "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" N123-ФЗ и СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» в части не соблюдения противопожарных разрывов между зданиями, а именно: расстояние между домом ответчика и пристроенным гаражом к дому истца от 2,37 м до 2,23 м, вместо 6 м по нормам, при этом гараж пристроенный к дому истца находится на расстоянии 0,85 м от реестровой границы смежной с участком ответчика.

Расстояние по тыльной границе между домом ответчика и строением на соседнем участке по адресу: <адрес>, незаявленному в деле, меньше 6 м, что является нарушение противопожарных норм.

Дополнительной экспертизой установлено, что исследуемый жилой дом, расположенный по адресу <адрес>А, соответствует Постановлению от 24 февраля 2009 г. №160 «О порядке установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства и особых условий использования земельных участков, расположенных в границах таких зон», приложению «Требования к границам установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства» и ПУЭ-7. Правила устройства электроустановок. Издание 7.

В заключении экспертов по результатам дополнительной экспертизы указано, что наличие в материалах дела акта Ставропольских городских электрических сетей об осуществлении технологического присоединения от ДД.ММ.ГГГГ № свидетельствует о соблюдении норм пожарной и электробезопасности (т. 2 л.д. 39).

Дополнительной экспертизой установлено, что подъезд пожарных автомобилей обеспечивается с <адрес> и с проезда по левой меже.

Нарушения санитарных, экологических норм дополнительной экспертизой не установлено. Жилой дом ответчика по адресу: <адрес> в имеющемся виде уровень инсоляции домовладения по адресу: <адрес> не нарушает. Тени от него падают в противоположную сторону от дома истца.

Дополнительной экспертизой установлено, что забор между земельными участками сторон выполняет защитную функцию от возможных поверхностных вод от участка истца на участок ответчика.

В результате проведения дополнительной экспертизы эксперты пришли к выводу о том, что жилой дом ответчика не несет угрозу жизни и здоровью граждан.

Дополнительной экспертизой установлено, что встроенный гараж и помещения над ним – это часть здания жилого дома, наружная стена которого является несущей конструкцией. Они стоят на общем фундаменте с домом и имеют общую с ним крышу. При демонтаже части дома, прилегающей к границе с участком истца нарушается пространственная жесткость, устойчивость и прочность дома, что несет угрозу жизни и здоровью.

Снести часть дома без нанесения несоразмерного ущерба нельзя. Также нельзя производить снос части дома без разрешения правообладателя электросетевого хозяйства.

Для решения проблемы спорных окон экспертами предлагается два варианта:

вариант № - вставить матовые стекла;

вариант № - оставить окна в существующем виде, так как из окон не досматривается территория участка истца с высоты роста ответчика.

Без учета имеющихся в деле согласий смежных землепользователей, в том числе и истца, на сокращение расстояния от жилого дома ответчика до межи экспертами выявлено нарушение противопожарных норм Технического регламента о требованиях пожарной безопасности и СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» в части несоблюдения противопожарных разрывов между зданиями, а именно: расстояние между жилым домом ответчика и пристроенным гаражом к дому истца от 2,37 м до 2,23 м, вместо 6 м по нормам, при этом пристроенный гараж к дому истца находится на расстоянии 0,85 м от реестровой границы смежной с участком ответчика. Расстояние по тыльной границе между домом ответчика и строением на соседнем участке по адресу: <адрес>, незаявленному в деле, меньше 6 м, что является нарушение противопожарных норм.

Эксперты указали, что данное нарушение противопожарных норм устранить нельзя. Между домами истца и ответчика, а также домом истца и строением на соседнем участке по адресу: <адрес>, незаявленному в деле, построен глухой забор из кирпича высотой от 2,5 м до 2,7 м, который в случае возгорания способен частично выполнять роль противопожарной стены, так как выполнен из негорючих материалов (т. 4 л.д. 114-119).

Суд принимает заключения экспертов по результатом судебной экспертизы и дополнительной судебной экспертизы в качестве достоверных и допустимых доказательств. Оба экспертных заключения в полной мере соответствуют по своему содержанию требованиям ст. 86 ГПК РФ, являются достаточно обоснованными и последовательными, выполнены компетентными экспертами, имеющими специальные познания, содержат подробное описание, анализ и результаты проведенных исследований, конкретные и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы, информация в заключении эксперта изложена логично, последовательно. Эксперты до начала проведения экспертизы были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, судом не установлено предусмотренных законом оснований для признания спорного жилого дома ответчика самовольной постройкой и его частичного сноса, как того требует истец, поскольку спорный жилой дом возведен ответчиком на принадлежащем ему на праве собственности (а ранее – аренды) земельном участке в соответствии с проектной документацией. Расстояние между жилым домом ответчика и межой сокращено ответчиком с согласия истца, при наличии которого требования пожарной безопасности считаются соблюденными. Нарушения прав истца спорным жилым домом ответчика судом не установлено.

Возведение на меже сплошного непроветриваемого кирпичного забора высотой от 2,5 м до 2,7 м на железобетонном фундаменте, вместо предусмотренного Правилами землепользования и застройки ограждения с высотой не более 2 метров из свето-аэропрозрачного материала, проветриваемого на высоту не менее 0,3 метра от уровня земли, - не является основанием для сноса части жилого дома ответчика.

Спор по поводу указанного кирпичного забора подлежит самостоятельному разрешению, не в рамках данного гражданского дела.

Выявленные судом иные нарушения жилого дома ответчика:

по левой меже расстояние составляет 3,07 м - 3,17 м от красной линии по <адрес>, что меньше 5 м по нормам Правил землепользования и застройки и СП 42.13330.2011;

превышение процента застройки на 16,7%, а именно 56,7% вместо 40% по Правилам землепользования и застройки;

по правой и левой межевым границам фундамент забора выступает за фасадную межу на муниципальную землю, соответственно, на 17,4 м и 19,6 м, в отсутствие у ответчика разрешения на возведение каких-либо сооружений на муниципальной земле,

- прав и законных интересов истца ФИО1 не затрагивают и не могут являться основанием для сноса части жилого дома ответчика по её иску.

Таким образом, не подлежат удовлетворению требования истца ФИО1 о возложении на ФИО2 обязанностей:

привести жилой дом с кадастровым номером № в соответствие со строительными, техническими и иными нормами и правилами;

снести часть объекта недвижимого имущества, расположенного на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес> с учетом отступа на расстояние 3-х метров от стены жилого дома до границы смежного земельного участка с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащего на праве собственности ФИО1

В соответствии с ч. 1 ст. 98, ст. 103 ГПК РФ с истца ФИО1, как с проигравшей стороны, в пользу экспертного учреждения ООО «Межрегиональное универсальное предприятие по оценке имущества и кадастру недвижимости Капитал-сервис» подлежит взысканию стоимость комплексной судебной строительно-технической и землеустроительной экспертизы и дополнительной экспертизы в общей сумме 80000 рублей (т. 3 л.д. 1, т. 4 л.д. 170).

Истцом ФИО1 было представлено письменное заявление об освобождении ее от оплаты расходов по данному гражданскому делу, согласно которому просила: освободить ее, с учетом имущественного положения от уплаты расходов за проведение судебной экспертизы в ООО «Экспертный центр «ГлавЭксперт» в сумме 81 439 рублей; возместить расходы за проведение судебной экспертизы в ООО «Экспертный центр «ГлавЭксперт» в сумме 81 439 рублей за счет средств соответствующего бюджета (т. 4 л.д. 3-5).

ФИО1 указала, что является пенсионером по выслуге лет, с ДД.ММ.ГГГГ, согласно пенсионному удостоверению от ДД.ММ.ГГГГ №. Среднемесячный размер ежемесячной выплаты пенсионера ФИО1 составляет 38 609,86 рублей,

ФИО1 указала, что на её иждивении находятся мать ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и бабушка, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также неработающий супруг ФИО11 В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Суд не усматривает оснований для освобождения истца ФИО1 от несения расходов за производство судебной экспертизы и дополнительной судебной экспертизы, поскольку представленные доказательства не свидетельствуют о тяжелом материальном положении истца, не позволяющем истцу оплатить указанную сумму в экспертное учреждение. Само по себе наличие у истца ФИО1 мужа, мамы и бабушки не может свидетельствовать о тяжелом материальном положении истца. Указанные истцом лица ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в силу возраста имеют как минимум собственное пенсионное обеспечение. Сведений о нетрудоспособности истца и её мужа суду не представлено. Таким образом, у суда не имеется оснований полагать, что пенсия истца по выслуге лет в сумме 38609,86 рублей является для истца и для указанных ею лиц единственным источником средств к существованию.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО2

о признании недействительным согласия ФИО1 на постройку жилого дома с отступами на 1,4 м и на 1,5 м от общей реестровой границы между домовладениями истца и ответчика, датированных 01.11.2021, как сделки, совершенной под влиянием обмана;

о возложении на ФИО2 обязанностей:

привести жилой дом с кадастровым номером № в соответствие со строительными, техническими и иными нормами и правилами;

снести часть объекта недвижимого имущества, расположенного на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес> с учетом отступа на расстояние 3-х метров от стены жилого дома до границы смежного земельного участка с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащего на праве собственности ФИО1

- оставить без удовлетворения в полном объеме.

Взыскать с ФИО1, паспорт №, в пользу ООО «Межрегиональное универсальное предприятие по оценке имущества и кадастру недвижимости Капитал-сервис» стоимость комплексной судебной строительно-технической и землеустроительной экспертизы и дополнительной экспертизы в сумме 80000 рублей.

Реквизиты ООО «Межрегиональное универсальное предприятие по оценке имущества и кадастру недвижимости Капитал-сервис»:

адрес: <адрес>

ОГРН <***>

ИНН <***>

КПП 263401001

р/с <***> в Ставропольском отделении №5230 ПАО Сбербанк г. Ставрополь

к/с 30101810907020000615

БИК 040702615

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Октябрьский районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 07.09.2023.

Судья М.В. Волковская