Решение по делу № 2-916/2022 от 21.12.2022 - о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности.

УИД 42RS0017-01-2022-001696-43

Дело № 2-916/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 21 декабря 2022 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Чайка О.В.,

при секретаре Полухиной А.В.,

с участием помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Козловой Н.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда причиненного профессиональным заболеванием, в размере 900000 рублей.

Свои исковые требования мотивирует тем, что осуществляя свою длительную трудовую деятельность у ответчика во вредных условиях труда в течение более 25 лет, а в последние 12 лет по профессии <данные изъяты>, ему установлено профессиональное заболевание <данные изъяты>. Профессиональное заболевание оформлено Актом о случае профессионального заболевания, утверждённого 15.03.2019 Главным санитарным врачом по Кемеровской области в городе Новокузнецке и Новокузнецком районе. Его вина в заболевании отсутствует. В результате он был вынужден уволиться с работы, так как бюро МСЭ установило ему утрату профессиональной трудоспособности в 30%. Полученное им профессиональное заболевание причиняет ему немалые физические и нравственные страдания. Он претерпевает физическую боль, потерял свою любимую работу, которой посвятил всю жизнь. Чувствует себя ущербным человеком по сравнению с тем, каким был до получения профессионального заболевания. Компенсацию морального вреда оценивает в 900000 рублей и в соответствии со ст. ст. 237 2, 21, 22, 237 ТК РФ, ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, просит его возместить.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что первые изменения <данные изъяты> были видны на снимках при прохождении профосмотра еще в 2011 году, о чем есть заключение. Повторные снимки он делал в 2014 году, где рентген показал усиление первоначальных изменений в <данные изъяты>, о чем есть заключение. В 2017 году он просил у заводского терапевта в больнице № дать ему направление на «профкойку», но ему отказали, т.к. он еще работал на заводе, говорили открытым текстом, что руководство завода категорически запретило выдавать направление на определение профзаболевания работающим сотрудникам. Предложили сначала уйти на пенсию, а потом лечь на «профкойку». Он обратился к независимому эксперту - профессору, который по имеющимся у него на руках заключениям и снимкам установил ему диагноз и уже своим заключением направил на «профкойку». В мае 2018 г. он прошел обследование, в течение года он дважды лежал на «профкойке» и в декабре 2018 года по результатам обследования ему установилипрофзаболевание - <данные изъяты>. Пройдя следующую комиссию в медико -социальной экспертизе ему сразу дали 20% утраты трудоспособности. Фактически он еще эти 8 лет продолжал работать во вредных условиях. Кроме этого он выполнял работу по утилизации шлака алюминиевого производства. В его работу входило то, что он в одиночку на погрузчике в течение рабочей смены вывозил шлаковые отходы от печей и миксеров, перебирал шлак вручную от всплесов чистого алюминия, вывозил шлак в кучи, а затем, при поступлении вагонов грузил эти вагоны шлаком, оборудовал их для дальнейшей отправки на переработку в другие регионы. После установки диагноза ему пришлось уволиться с работы в январе 2019 года и начать лечение и реабилитацию. В 2021 году он снова лежал на «профкойке» и у него снова выявили дальнейшее разрушение <данные изъяты>. Пройдя повторную медико-социальную экспертизу, ему увеличили до 30% утрату трудоспособности по диагнозу <данные изъяты>. В общении с профпатологом ему указали на то, что такое быстрое прогрессирование болезни происходит, в том числе, и от того, что на уже имеющееся разрушение <данные изъяты> накладывает свой отпечаток длительное воздействие шлака на организм. Шлак является радиоактивным продуктом и высокотоксичным по химическому составу. Влияние шлаковых паров и пыли очень сильно влияют на здоровье, а при его накапливании в организме, имеет пролонгированное разрушительное действие в организме. В период с 2001 по 2003 гг. он работал на участке чистки ковшей. В его работу входила чистка замерзших, залитых шлаком алюминия литейных ковшей 5 дней в неделю, с помощью отбойной установки с очень сильной вибрацией, что так же способствовало разрушению <данные изъяты>. С 2003 года до момента увольнения его привлекали к этой работе периодически. Есть отдельное профзаболевание связанное с разрушением <данные изъяты> именно от работы с вибрационными установками. Профессия литейщика - это не только стоять у разливочной ленты, это и обязательное обучение на водителя погрузчика, и выполнение другой работы в литейном отделении, профессия плавильщика тоже самое умение выполнять дополнительную работу, связанную с алюминиевым производством. Политика завода поставлена таким образом, что получить какой-нибудь достоверный документ на запросы по работе во вредном производстве, практически невозможно. Либо пишется отписка, что не могут предоставить сведения, либо очень сильно занижаются и подводятся под норматив Роспотребнадзора фактические показатели вредности условий труда. Получается, что в период с 2011 по 2018 гг. уже имея фактически профзаболевание, он усугублял свое здоровье разрушением <данные изъяты> при постоянной тряске на погрузчике, отравлял организм солями и пылью от шлака, разбивал больные <данные изъяты> работой на вибрационной установке. На сегодняшний день, пройдя МСЭ в г. Кемерово, ему подтвердили 30% утраты трудоспособности и сказали, что при прохождении очередной МСЭ в 2024 году, по медицинским прогнозам ожидается ухудшение его здоровья, будет предложено получить дополнительную группу <данные изъяты>. А этот приравнивается к 40% процентам утраты трудоспособности. Получается, что на сегодняшний день он лишен возможности заниматься какой-либо трудовой деятельностью, его жизненная активность значительно сокращена из-за постоянных болей и обострений в <данные изъяты>. На этом фоне развиваются и появляются новые сопутствующие заболевания, такие как <данные изъяты>. Это значит, что он в несколько раз чаще обращается к врачам, а хорошая медицина сейчас платная. Например, для экспертизы в Кемерово он потратил более 20 тысяч рублей. И это только для одного обследования. При прохождении МРТ выявилась еще одна проблема с <данные изъяты>. После приема травматолога - ортопеда он получил направление в Федеральный центр протезирования и реабилитации. Ему предлагают операцию на <данные изъяты>, но квоты на бесплатные операции уже выбраны и могут поставить на очередь только в 2023году, когда подойдет очередь, точно не сказали. Чтобы меньше разрушать <данные изъяты> предлагают платную операцию, которая стоит от 40000 тыс. и более. У него нет возможности платить такие деньги. <данные изъяты> усиливается и для него это <данные изъяты> напряженный момент. Разрушенные <данные изъяты> лишили его возможности водить машину. Ему приходится пользоваться общественным транспортом или услугами такси. Проживая в частном доме, с печным отоплением, он не может колоть дрова, носить уголь, убирать снег или работать на земельном участке. Благоустроенной квартиры у него нет, поэтому приходится жить под присмотром дочери. Она готовит еду, делает всю уборку, помогает надевать одежду и обувь, из-за онемения рук он не может самостоятельно застегивать рубашку или замок на куртке, и т д., не может полноценно бриться из-за боли в локтях, поэтому делает это крайне редко. Из-за болей он не может долго стоять или сидеть. Большое значение для него является получение лечения капельницами, но поскольку его локти не разгибаются и находятся в постоянном полусогнутом состоянии, ему невозможно делать капельницы, брать кровь на анализ из вены. <данные изъяты> как профзаболевание неизлечимо и в будущем будет только ухудшение его здоровья. Это заболевание можно только «глушить» пожизненным приемом обезболивающих и других мед.препаратов и поддерживать прохождением реабилитационных курсов, так же необходимо учитывать отдельное лечение сопутствующих заболеваний. Считает, что сумма компенсации морального вреда должна быть как минимум девятьсот тысяч рублей.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности от --.--.----. (л.д. 31), в судебном заседании исковые требования и пояснения ФИО1 поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» ФИО3, действующая на основании доверенности от --.--.----., действительной по --.--.----., в судебном заседании исковые требования не признала, представила возражения на иск. Суду пояснила, что действующим трудовым законодательством предусмотрено 2 способа компенсации морального вреда, причиненного работнику: первый - по соглашению, а при его отсутствии - второй способ - по решению суда.

Таким образом, работник имеет право обратиться в суд, только, если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда. Между истцом и ответчиком есть соглашение о компенсации морального вреда, которое было заключено сторонами 15.04.2019г. Профессиональное заболевание впервые было установлено истцу Актом о случае профессионального заболевания от 15.03.2019, согласно справки серии МСЭ-2017 № ему была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20%. 11.04.2019 истец сам обратился с заявлением на имя управляющего директора АО «РУСАЛ Новокузнецк» о выплате ему компенсации морального вреда, причиненного полученным профессиональным заболеванием, в размере 20000 руб. Указанное заявление о выплате компенсации морального вреда было АО «РУСАЛ Новокузнецк» рассмотрено, между истцом и заводом было достигнуто соглашение о размере компенсации морального вреда, порядке и сроках его выплаты. Согласно Соглашению, стороны признают, что размер компенсации морального вреда определен сторонами с учетом всех известных им сведений, фактов и факторов, позволивших им объективно и всесторонне судить о характере и степени нравственных и физических страданий гражданина, и учесть требования закона о разумности и справедливости размера компенсации вреда; Соглашение означает окончательное внесудебное урегулирование сторонами вопроса о компенсации гражданину морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. Стороны подтверждают, что между ними отсутствуют какие-либо неурегулированные вопросы, касающиеся компенсации морального вреда и необходимость (поводы и основания) для их разрешения в суде. Указанное Соглашение истцом не оспорено, не действительным не признано, следовательно, спор между сторонами по предмету Соглашения отсутствует. Предусмотренная Соглашением сумма 20000 руб. была перечислена АО «РУСАЛ Новокузнецк» на счет истца. Таким образом, предусмотренные Соглашением обязательства АО «РУСАЛ Новокузнецк» выполнило в полном объеме. Истец перечисленные денежные средства принял, ответчику не возвратил, никаких требований по пересчету не предъявлял в течение более чем 3-х лет с момента их получения.

Таким образом, вопрос о компенсации морального вреда, причинённого истцу утратой профессиональной трудоспособности, разрешен сторонами во внесудебном порядке.

Учитывая, что между истцом и ответчиком имеется Соглашение о выплате компенсации морального вреда, которое, как уже было сказано ранее, сторонами не оспорено, исполнено в полном объеме, в рамках настоящего дела истцом фактически заявляется требование о повторной компенсации морального вреда за 20 % утраты трудоспособности, что действующим законодательством не предусмотрено.

Истцом причинение ему нравственных страданий не доказано. Согласно Программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № от 01.04.2020 истцу доступен труд при изменении условий труда. АО «РУСАЛ Новокузнецк» не скрывает от сотрудников наличие вредных факторов на производстве. Во время работы истца на предприятии ответчика, ответчиком в соответствии со ст. 212 Трудового Кодекса РФ были созданы надлежащие условия труда, где работник был обеспечен средствами индивидуальной защиты, согласно отраслевых норм, для выполняемой трудовой функции. В соответствии с условиями трудового договора, истцу предоставлялись:

доплата за работу с вредными и опасными условиями труда в размере 12%,

дополнительный отпуск 14 календарных дней,

- а также особый режим труда и отдыха. Технологических нарушений, связанных с длительной работой электролизеров в расстроенном технологическом режиме и их разгерметизации АО «РУСАЛ Новокузнецк» не допускалось; работник в полном объеме обеспечивался средствами индивидуальной защиты органов дыхания.

Таким образом, АО «РУСАЛ Новокузнецк» предпринимаются все необходимые меры для защиты здоровья работников. А работать или не работать во вредных условиях труда - это личный выбор работника. Истец в своем заявлении ничего не указывает на то, что в 2015 г. им была оформлена льготная пенсия. На момент оформления льготной пенсии у истца не было установленного профессионального заболевания.

Истец мог расторгнуть трудовой договор с работодателем по собственному желанию, однако сознательно продолжал трудовую деятельность во вредном производстве до 18.01.2019г.

Просит суд учесть данный факт при определении размера компенсации морального вреда. Так как, очевидно, что истец сознательно остался во вредном производстве, подвергая свое здоровье риску возникновения профессионального заболевания.

Право работодателя расторгать трудовой договор с работником, который выработал во вредном производстве трудовой стаж, дающий ему право на льготную пенсию и при назначении ему такой пенсии Трудовым Кодексом Российской Федерации не предусмотрено.

Чтобы уменьшить риски возникновения профессионального заболевания, работодатель вправе только предлагать работнику расторгнуть трудовые отношения с выплатами, предусмотренными Коллективным договором (КД).

Пунктом 2.1.7. КД предусмотрено, лицам, уволившимся с предприятия в связи с уходом на пенсию при достижении пенсионного возраста, в том числе льготного, в связи с получением работником инвалидности I или II группы, производить выплату единовременной материальной помощи в зависимости от общего стажа работы на предприятии (в стаж работы на предприятии входит работа в штате профсоюзной организации НКАЗ Горно-металлургического профсоюза России, работа на предприятиях, входящих в состав Объединенной компании РУСАЛ (далее - «Компания»), если работники приняты в АО «РУСАЛ Новокузнецк» переводом): от 10 до 15 лет - один среднемесячный заработок работника; от 15 до 20 лет - два среднемесячных заработка работника; свыше 20 лет - три среднемесячных заработка работника.

При увольнении истцу была выплачена сумма в размере трех среднемесячных заработков. Истец осознанно выбрал основанием расторжения трудового договора уход на пенсию при достижении пенсионного возраста с целью получения трех среднемесячных заработков в соответствии с условиями Коллективного договора, вместо двухнедельного выходного пособия.

Работнику, который признан полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, выплачивается выходное пособие в размере двухнедельного среднего заработка (ч. 7 ст. 178 ТК РФ).

Кроме того, выбор работников основания для расторжения трудового договора в связи с уходом на пенсию при достижении пенсионного возраста, вместо неспособности осуществлять трудовую деятельности по медицинскому заключению, предполагает возможное трудоустройство в будущем.

Считает, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда не соответствует объему и характеру причиненных истцу нравственных и физических страданий, требованиям разумности и справедливости. Заявленный размер компенсации морального вреда в сумме 900000 руб. является завышенным. В рамках настоящего дела никаких доказательств, подтверждающих объем и характер причиненных работнику нравственных или физических страданий, истцом не предоставлено. Полагает соответствующим принципам разумности и справедливости размер компенсации морального вреда для истца в сумме 100 000 руб. за 10 % утраты трудоспособности.

Суд, выслушав пояснения сторон, допросив явившегося свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить заявленные исковые требования частично, исследовав письменные материалы дела, считает, что заявленные ФИО1 исковые требования подлежат удовлетворению частично с учетом следующего.

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

Трудовой кодекс РФ особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со ст. 220 ТК РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя статьей 212 ТК РФ.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях, предоставляется в порядке обязательного социального страхования.

Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Из положений статьи 22 ТК РФ следует, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, например, здоровье.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 ч. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда.

Статья 184 ТК РФ предусматривает, что при повреждении здоровья вследствие профессионального заболевания виды, объемы и условия предоставления гарантий и компенсаций определяются федеральными законами.

Понятие профессионального заболевания дано в Федеральном законе ФЗ-125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 02.07.1998, где указано, что профессиональное заболевание это острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Согласно сведениям трудовой книжки истца, приказа о прекращении трудового договора (л.д. 5-12, 4), судом установлено, что ФИО1 на протяжении 30 лет работал на предприятии ответчика. С 1993 года – <данные изъяты> в электролизном цехе №, с 1994 г. – <данные изъяты> в том же цехе, с 1999г. – <данные изъяты> в том же цехе, с 2003г. – переведен на участок подготовки производства дирекции по литью <данные изъяты>, с 2005 г. – переведен в литейное отделение № <данные изъяты>, с 2006 г. – переведен <данные изъяты> в том же подразделении, --.--.----. – уволен по инициативе работника в связи с выходом на страховую пенсию по старости.

15.03.2019 в отношении ФИО1 составлен Акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом по КО в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе, из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз: «<данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые 18.12.2018г. Общий стаж работы - 31 год, стаж работы в должности <данные изъяты> дирекции по литейному производству – 12 лет, стаж в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 25 лет. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Непосредственной причиной заболевания послужило наличие в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты.

Согласно п. 21 Акта, АО «РУСАЛ Новокузнецк» допущено нарушение Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 № 52-ФЗ в части невыполнения требований п. 2 ст. 25, а также санитарных правил для предприятия цветной металлургии СП 2528-82 п. 1.4, 1.9 (л.д. 13-16).

Санитарно - гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от 04.06.2018 установлено, что ФИО1, работая в профессии <данные изъяты> литейного отделения № дирекции по литью в АО «РУСАЛ Новокузнецк», контактировал с вредными производственными факторами – фтор и его соединения.

Условия труда по ведущему в развитии заболевания «<данные изъяты>», вредному производственному химическому фактору в профессиях <данные изъяты> не соответствуют требованиям гигиенических нормативов и Р2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» (л.д. 17-23).

Заключением врачебной комиссии № от 24.03.2022 ФИО1 установлен диагноз <данные изъяты>., заболевание профессиональное, повторно, установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности (л.д. 29).

Согласно Программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 01.04.2020 ФИО1 назначен прием лекарственных средств, санаторно-курортное лечение 1 раз в год, доступна трудовая деятельность при изменении условий труда с ограничением прежней нагрузки на 1/3 часть (л.д. 24).

В период с 17.02.2020 по 03.03.2020 ФИО1 проходил обследование и лечение в Центре профильной патологии ГАУЗ Кемеровской области «Новокузнецкая городская клиническая больница №» с жалобами на боли в плечевых, локтевых, коленных суставах механического характера, периодически боли в <данные изъяты>. Согласно выписному эпикризу, ФИО1 наблюдается в ЦПП с 2018 года, профессиональное заболевание установлено впервые в ЦПП в 2018 году, через 25 лет работы в условиях воздействия фторидов. Впервые на МСЭ направлен в 2018 году, имеет 20% утраты трудоспособности на 1 год, прекратил работу в 2019 году. У больного усматривается ограничение <данные изъяты>. За прошедший период отрицательной динамики нет. Профессиональное заболевание подтверждено повторно без изменений. Возвращение к труду с воздействием фтористых соединений противопоказано (л.д. 25-26).

В период с 28.02.2022 по 15.03.2020 ФИО1 вновь проходил обследование и лечение в Центре профильной патологии ГАУЗ Кемеровской области «Новокузнецкая городская клиническая больница №» с жалобами на боли в <данные изъяты> <данные изъяты>. Согласно выписному эпикризу, ФИО1 наблюдается в ЦПП с 2018 года, профессиональное заболевание установлено впервые в ЦПП в 2018 году, через 25 лет работы в условиях воздействия фторидов. Впервые на МСЭ направлен в 2018 году, имеет 30% утраты трудоспособности, прекратил работу в 2019 году. У больного усматривается ограничение <данные изъяты>. За прошедший период наблюдается отрицательная динамика течения заболевания в виде усиления <данные изъяты>. Профессиональное заболевание подтверждено с усилением стадии <данные изъяты>. Возвращение к труду с воздействием фтористых соединений противопоказано.

По результатам МСЭ от 02.04.2020 ФИО1 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием от 18.12.2018 на срок с 01.04.2020 по 01.04.2022, дата очередного переосвидетельствования – 28.03.2022 (л.д. 27).

По результатам МСЭ от 06.04.2022 ФИО1 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием от 18.12.2018 на срок с 25.03.2022 по 01.04.2024, дата очередного переосвидетельствования – 25.03.2024 (л.д. 28).

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 просит взыскать с ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецк» компенсацию морального вреда в сумме 900 000 рублей. Считает, что данная сумма является достаточной для удовлетворения нравственно-физических страданий, которые он понес в связи с установленной утратой профессиональной трудоспособности в размере 30 % в связи с установлением ему профессионального заболевания.

Возражая против заявленных исковых требований, представитель ответчика ссылается на то, что заявленные требования о компенсации морального вреда являются необоснованно завышенными.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 пояснила, что истец приходится ей отцом, он проживает с 2019 г. с ней и ее семьей. У отца имеется свой дом в <****>, где он проживал один. До пенсии отец работал на алюминиевом заводе, когда пошел на пенсию, получил регресс и жил один. Здоровье отца ухудшалось, ему было тяжело проживать одному в своем доме, т.к. требовалось носить уголь, чтобы топить печь, носить воду, а отец не мог этого делать из-за болей в <данные изъяты>. Отец постоянно жаловался на боли. Ей пришлось забрать отца к себе. Она проживает с мужем и двумя детьми, отец помогает по дому, с детьми. Работая на алюминиевом заводе во вредных условиях, отец получил профессиональное заболевание, от которого у него разрушаются <данные изъяты>. Отец постоянно ходит по врачам, наблюдался в горбольнице №, каждый год проходит обследование, в декабре этого года начал сдавать анализы. Из-за болей отец ограничен в самообслуживании, ему трудно надевать вещи, застегивать пуговицы, ботинки. До 2019 г. у отца была машина, сейчас она стоит в гараже, т.к. отцу тяжело водить.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы в профессиях <данные изъяты> на предприятии ответчика, где он в процессе трудовой деятельности на протяжении более 25 лет подвергался воздействию фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Заболевание является профессиональным, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 15.03.2019, которым установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты.

Доказательств, бесспорно подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчика, суду предоставлено не было, факт трудовых отношений истца на предприятии ответчика не оспаривался, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в Акте о случае профессионального заболевания от 15.03.2019 и в санитарно-гигиенической характеристике.

Из чего следует, что истец осуществлял трудовую деятельность в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на предприятии ответчика, вред здоровью истца причинен ответчиком АО «РУСАЛ Новокузнецк», на котором лежали обязанности по обеспечению безопасных условий труда истцу. При этом наличие вины работника ФИО1 в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Определяя степень вины ответчика в развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятии ответчика в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда в АО «РУСАЛ Новокузнецк».

Из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы (на протяжении боле 25 лет), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие таких факторов установлено санитарно-гигиенической характеристикой условий труда.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 причинены физические страдания, выразившиеся в физической боли, которые он переносит в результате профессионального заболевания – болезненные ощущения из-за пораженных фтором и его соединениями <данные изъяты>, необходимостью регулярного прохождения лечения, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери трудоспособности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять физическую работу.

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболеваний истца: <данные изъяты> (проявления: <данные изъяты>., при которых страдает опорно-двигательный аппарат человека, сопровождающийся болевыми ощущениями в области <данные изъяты>, подтверждается показаниями истца, свидетеля, программой реабилитации, медицинским заключением.

Суд признает доказанным, что в связи с профзаболеванием, возникшим у истца по вине ответчика, истцу причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. Причиненный истцу моральный вред подлежит компенсации причинителем вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд соглашается с доводами представителя ответчика, что истец, воспользовавшись в 2015 году правом получения льготной пенсии, не имея на тот момент установленного профессионального заболевания, самостоятельно принял решение продолжать трудовую деятельность на заводе и продолжал работать до 2019 года.

Как пояснил сам истец в судебном заседании с момента оформления льготной пенсии, т.е. с 2015 г. он фактически продолжал осуществлять трудовую деятельность до 2019 года.

В программе реабилитации пострадавшего истца указано о возможности выполнять профессиональную деятельность при изменении условий труда с ограничением прежней нагрузки на 1/3. Из чего следует, что истец может заниматься любой другой трудовой деятельностью не связанной с воздействием фтористых соединений.

Согласно выписному эпикризу, по факту нахождения ФИО1 в период с 17.02.2020 по 03.03.2020 на обследовании и на лечении, выданного Центром профессиональной патологии ГАУЗ «Новокузнецкая городская клиническая больница №» за прошедший период отрицательной динамики течения заболевания нет, диагноз профессионального заболевания подтвержден повторно без изменений.

Одновременно суд учитывает, что при первичном установлении истцу в 2018 году 20% утраты профессиональной трудоспособности, в 2020 году при повторном обследовании истцу уже установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности, согласно выписному эпикризу, по факту нахождения ФИО1 в период с 28.02.2022 по 15.03.2022 на обследовании и на лечении, выданного Центром профессиональной патологии ГАУЗ «Новокузнецкая городская клиническая больница №» за прошедший период наблюдается отрицательная динамика течения заболевания в виде усиления <данные изъяты>, профессиональное заболевание подтверждено с усилением <данные изъяты>, что дает основания полагать, что заболевание у истца прогрессирует.

Суд признает несостоятельными доводы представителя ответчика о том, что соглашением от 15.04.2019 обязанность АО «РУСАЛ Новокузнецк» по компенсации морального вреда в связи с причиненным профессиональным заболеванием истцу перед ним была исполнена. ФИО1 действительно было выплачено 20 000 руб. в счет компенсации морального вреда, однако заявленный размер, по мнению суда, не соразмерен с теми физическими и нравственными страданиями, которые понес и до настоящего времени испытывает истец. В связи с чем, суд приходит к выводу, о том, что выплата компенсации морального вреда истцу со стороны работодателя по соглашению сторон не является достаточным и полным возмещением за профессиональное заболевание, а соглашение от 15.04.2019 нельзя признать соответствующим гарантированному законодательством праву работника на возмещение морального вреда вследствие причиненного ему профессионального заболевания.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 понесены физические страдания, выразившиеся в физической боли, перенесенной в результате профессионального заболевания – болезненные ощущения из-за пораженных фтором и его соединениями <данные изъяты>, необходимостью прохождения лечения, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери трудоспособности. Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца, которому причинены физические и нравственные страдания, вследствие повреждения здоровья – одного из важнейших нематериальных благ человека, компенсации морального вреда в сумме 450000 рублей. Указанный размер, по мнению суда, соответствует требованиям разумности и справедливости, характеру и объему причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика. Истцу приходится регулярно принимать медикаменты, обращаться за медицинской помощью в медицинские учреждения, при этом суд также принимает во внимание то, что степень утраты трудоспособности истца полностью не исключает его возможности трудиться с уменьшением объема профессиональной деятельности на 1/3. Также суд учитывает семейное положение истца (холост), возраст истца (<данные изъяты> лет). При указанных обстоятельствах профессиональное заболевание непосредственно повлияло и на образ жизни истца, имеющего физические ограничения в повседневной жизни.

Заявленный истцом к взысканию размер компенсации морального вреда в сумме 900000 рублей, по мнению суда, является чрезмерно завышенным.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденных законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», юридический адрес: <...> дата регистрации 26.06.1996, ИНН <***>, в пользу ФИО1, --.--.----. года рождения, уроженца <****>, зарегистрированного по адресу: <****>, паспорт серии <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности в размере 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», отказать.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», юридический адрес: <...> дата регистрации 26.06.1996, ИНН <***>, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 27 декабря 2022 года.

Судья (подпись) Чайка О.В.