Мотивированное решение

изготовлено 14.10.2022

Дело № 2-595/2022

51RS0017-01-2022-000996-75

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Заполярный 7 октября 2022 года

Печенгский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Самойловой О.В.,

при помощнике судьи Лыфарь Е.П.,

с участием:

- истца ФИО1,

- представителя истца Алисовой В.В., действующей на основании ордера,

- представителя ответчика АО «Кольская ГМК» ФИО2, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания», Северо-Западному управлению Ростехнадзора, Государственному учреждению – Мурманскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации, Министерству труда и социального развития Мурманской области, Государственной инспекции труда в Мурманской области о признании незаконным акта о расследовании несчастного случая,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» (далее по тексту – АО «Кольская ГМК») о признании незаконным акта о расследовании несчастного случая и взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что состоит с ответчиком в трудовых отношениях, работает в должности *.*.* на шахте «*.*.*».

*.*.*, выполняя служебные обязанности, в ночное время, он получил травму ноги при следующих обстоятельствах.

Во время выполнения работ произошло зависание горной массы в дучке №. Во избежание засыпания тросов лебедки скрепера, он проследовал в район дучки, и, не заходя за «линию жизни», находясь на свободном проходе, стал откидывать трос на навал скреперного штрека. В этот момент произошел непроизвольный сход горной массы, в результате которого крупный кусок породы вывалился на значительное расстояние, сбил его с ног и травмировал ногу.

Считает, что выполняя указанный вид работ, он действовал в соответствии с Инструкцией по охране труда и безопасному проведению работ для рабочего, занятого производством взрывных работ по разделке негабаритов и ликвидации зависаний в дучках, люков рудоспусков на горных участках шахты «*.*.*» рудника «*.*.*» № и не мог предвидеть наступление последствий в виде получения травмы.

Для расследования произошедшего с ним несчастного случая создана комиссия, по результатам работы которой составлен акт о несчастном случае на производстве № от *.*.*.

Из данного акта следует, что одной из причин несчастного случая послужило нахождение истца в опасной зоне схода горной массы, в силу чего комиссия пришла к выводу о наличии в действиях истца грубой неосторожности и установила степень его вины в размере 25%.

С указанным выводом истец не согласен, поскольку границы опасной зоны не были обозначены надлежащим образом, при получении травмы он находился в безопасном месте, находиться в ином месте отсутствовала производственная необходимость, из протокола осмотра места происшествия, составленного сотрудниками правоохранительных органов, подобные выводы не следуют.

Полагает, что комиссия не учла получение им травмы от падения большого куска породы, который выкатился за пределы навала горной массы в безопасную зону, где находился истец.

Учитывая приведенные обстоятельства, полагает, что выводы комиссии не обоснованы, надуманны, бездоказательны и основаны на необъективности членов комиссии.

Полагает, что его позиция согласуется с особым мнением члена комиссии К.С.В., согласно которому вывод о допущенной истцом грубой неосторожности подлежит пересмотру.

Указывает, что от полученной травмы его здоровью причинен тяжкий вред.

Оспариваемый им акт он обжаловал руководителю Государственной инспекции труда, главному государственному инспектору труда. *.*.* в удовлетворении его жалобы было отказано.

Полагает, что возникшие правоотношения, связанные с реализацией истцом права оспаривания выводов комиссии, изложенных в акте о несчастном случае, не являются трудовым спором по смыслу статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу чего к ним не применимы положения статьи 392 указанного нормативно-правового акта. Вместе с тем, ходатайствует о восстановлении процессуального срока, ссылаясь на длительный период стационарного лечения (т.2 л.д.201-202).

Уточнив заявленные требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит суд признать акт № о расследовании несчастного случая от *.*.* в отношении ФИО1 в части установления грубой неосторожности в размере 25% незаконным и необоснованным и исключить из него указание на факт грубой неосторожности со стороны ФИО1 (т.1 л.д.122).

Протокольным определением суда от 10.08.2022 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Северо-Западное управление Ростехнадзора, Государственное учреждение – Мурманское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, Министерство труда и социального развития Мурманской области, Государственная инспекция труда в Мурманской области, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчиков, привлечены Союз организации профсоюзов «Мурманский областной совет профессиональных союзов», Первичная профсоюзная организация АО «Кольская ГМК» (т.1 л.д.216-218).

Ответчик АО «Кольская ГМК» представил письменные возражения, в которых в удовлетворении исковых требований просил отказать в полном объеме, полагая, что оснований для изменения утвержденного акта формы № о несчастном случае не имеется. Заявляет о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку оспариваемый акт вручен истцу под роспись *.*.*, в то время как истец обратился за судебной защитой только *.*.*, то есть по истечении 3-месячного срока. Выражает несогласие с доводами истца, обращая внимание на обстоятельства, зафиксированные в протоколе осмотра места несчастного случая от *.*.*, согласно которому на западном борту скреперного орта между дучками № и № нанесена вертикальная линия красного цвета («линия жизни»), предназначенная для обозначения границы опасной зоны, которая на момент осмотра запылена. Считает, что расследование комиссии проведено объективно и всесторонне. При проведении дополнительного расследования Государственным инспектором труда нарушений не выявлено, а особое мнение одного из членов комиссии не опровергает выводы комиссии о нахождении работника в опасной зоне, в которой он получил травму (т.1 л.д.30-37).

Ответчик Государственное учреждение – Мурманское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации представил письменный отзыв, в котором исковые требования не признал, пояснил, что в ходе проведенного расследования членами комиссии установлено, что истец находился в опасной зоне схода горной массы, когда производил перемещение тросов к борту выработки, при этом граница опасной зоны была обозначена и выполнена в соответствии с распоряжением работодателя, граница сошедшего навала горной массы не пересекает обозначенную границу опасной зоны, горный мастер перед выполнением работ не осмотрел рабочее место на предмет безопасности работ (пункт *.*.* Акта №). При этом причиной несчастного случая явился установленный факт нахождения истца в опасной зоне схода горной массы во время перемещения скреперных тросов к борту выработки, в связи с чем с учетом заключения первичной профсоюзной организации АО «Кольская ГМК» установлен факт грубой неосторожности истца, а также определена степень его вины в размере 25%. Обратил внимание, что истец, выражая несогласие с действиями ГИТ МО и решением, принятым в результате дополнительного расследования, не заявляет требования о признании незаконным действий и отмене решения ГИТ МО (т.2 л.д.45-49).

Ответчик Северо-Западное управление Ростехнадзора в представленных суду письменных возражениях в удовлетворении исковых требований просит отказать, полагая, что расследование проведено в соответствии с требованиями действующего законодательства и оснований для признания акта расследования незаконным не имеется. Относительно доводов члена комиссии, подписавшего акт при наличии особого мнения, пояснил, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, решен с учетом фактических обстоятельств дела в соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ, содержащимися в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», а именно, с учетом длительного стажа работы ФИО1 по специальности в условиях шахты, прохождения им вводного инструктажа по охране труда и технике безопасности, первичного инструктажа на рабочем месте, стажировки, повторного инструктажа в период с *.*.* по *.*.* года, обучения по охране труда по профессии, пройденной проверке знаний по охране труда, отсутствия медицинских противопоказаний к работе. При этом истец был ознакомлен с реестром идентификации опасностей и рисков участка №, инструкциями по охране труда при выполнении работ по отгрузке горной массы на скреперных ортах, при производстве взрывных работ при ликвидации зависаний в дучках, с процедурой отказа от работы, при этом данные документы являлись актуальными. Из протокола опроса пострадавшего от *.*.* следует, что истец знал о том, что безопасное место определяется по «линии жизни», которая в блоке отсутствовала, однако об этом он никому не сообщил и находился за полметра от переднего борта дучки №, посчитав данное расстояние безопасным. Вместе с тем, в протоколе осмотра места несчастного случая отражено, что на западном борту скреперного орта между дучками № и № нанесена вертикальная линия красного цвета «линия жизни». В соответствии с пунктами 3.1.1. и 3.1.5 Инструкции по охране труда при выполнении работ по отгрузке горной массы на скреперных ортах, при производстве взрывных работ при ликвидации зависаний в дучках на горных участках шахты «*.*.*» № ликвидация зависаний в дучках на высоте не более 2-х метров с применением взрывных работ должна производиться из безопасного места взрыванием зарядов ВВ, подаваемых на шестах с применением детонирующего шнура. Перед началом установки фугасов скреперист (ГРОЗ-взрывник) должен из безопасного места прошуровать откосы, обеспечить наличие подходов и отходов. Троса должны быть подвешены на стенке выработки со стороны свободного прохода. Точки подвески должны быть расположены со стороны свободного прохода за пределами возможного развала руды (т.2 л.д.33-37).

Третье лицо Союз организации профсоюзов «Мурманский областной совет профессиональных союзов» в представленном письменном отзыве сообщает, что К.С.В., являющаяся заведующей технической инспекцией труда, участвовала в работе комиссии по расследованию несчастного случае с истцом. При этом с результатами расследования и выводами Акта была согласна, за исключением вывода о наличии грубой неосторожности пострадавшего, в результате чего Акт формы № и Акт формы № подписан ей с особым мнением, поскольку работодателем допущено производство работ без осмотра рабочего места лицом технического надзора. Кроме того, комиссией не рассматривался вопрос о том, является ли неосторожность истца грубой небрежностью или простой неосмотрительностью. Обращает внимание, что из фотографий, на которых зафиксировано место происшествия, видно, что «линия жизни» находилась в запыленном состоянии и являлась малозаметной под определенным углом зрения. Полагает, что факт грубой неосторожности подлежит пересмотру, так как истцом допущена простая неосторожность (т.1 л.д.235-237).

Третье лицо Первичная профсоюзная организация АО «Кольская ГМК» в представленном письменном отзыве выводы комиссии о результатах расследования несчастного случая полагало законными и обоснованными (т.1 л.д.231-232).

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Алисова В.В., действующая на основании ордера, на удовлетворении исковых требованиях настаивали, полагая, что вина ФИО1 в получении травмы отсутствует, поскольку, выполняя работы, он находился в безопасной зоне, а травма получена в результате того, что травмирующий кусок горной массы (негабарит) вылетел из дучки и пересек безопасную линию развала горной массы, придавив ему ногу. ФИО1 дополнил, что в начале смены он убедился в безопасности рабочего места и приступил к работе скреперной лебедкой, которой скреперовал руду из дучки №. Спустя некоторое время, дучка № забутовалась, и он, визуально определив безопасное место, расположившись на расстоянии примерно полуметра от переднего борта дучки №, стал откидывать трос лебедки, при этом не закрепил трос на точке подвески, расположенной на стенке выработки со стороны свободного прохода, и в этот момент из дучки самопроизвольно выпал негабаритный кусок горной массы, который придавил ему ногу, в результате чего он не мог передвигаться. Сделав подкоп, он высвободил ногу, при этом травмирующий кусок горной массы остался на месте, позвал на помощь, после чего он был доставлен в больницу, где находился на стационарном лечении. Утверждает, что «линии жизни» в месте выполнения им скреперных работ, отсутствовали, а выход травмирующего камня за пределы развала горной массы произошел по причине несоответствия фактических параметров дучки № проектно допустимым. Считает, что его вина в получении травмы отсутствует, поскольку на работодателя возложена обязанность обеспечения безопасности его рабочего места. Причину, по которой он не выполнил требования инструкции о закреплении тросов лебедки на точке подвески, пояснить не смог. Ходатайство о восстановлении процессуального срока истец и его представитель поддержали.

Представитель ответчика АО «Кольская ГМК» ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании, поддержав письменные возражения, в иске просила отказать в полном объеме, полагая доводы истца о причинах получения им травмы не соответствующими действительности, поскольку наличие «линии жизни» на месте выполнения ФИО1 скреперных работ подтверждено протоколом осмотра места происшествия и актом расследования несчастного случая, который истец оспаривает исключительно в части установления в его действиях грубой неосторожности. Довод о несоответствии дучки № допустимым габаритам опровергнут в ходе судебного разбирательства представленными в дело материалами съемки и расчетами маркшейдера. Место получения истцом травмы определено по куску горной массы, соответствующему по описанию пострадавшего, и находится в опасной зоне, что свидетельствует о допущенной ФИО1 грубой неосторожности, выраженной в нарушении Инструкции по охране труда при выполнении работ по отгрузке горной массы на скреперных ортах, при производстве взрывных работ при ликвидации зависаний в дучках на горных участках шахты «*.*.*» №, с которой истец был ознакомлен.

Представители ответчиков Северо-Западного управления Ростехнадзора, Государственного учреждения – Мурманского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации, Министерства труда и социального развития Мурманской области, Государственной инспекции труда в Мурманской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены заблаговременно и надлежащим образом, ходатайствовали о проведении судебного разбирательства без своего участия.

Представители третьих лиц Союза организации профсоюзов «Мурманский областной совет профессиональных союзов», Первичной профсоюзная организация АО «Кольская ГМК» также не явились в судебное заседание, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены заблаговременно и надлежащим образом, ходатайствовали о проведении судебного разбирательства без своего участия.

При таких обстоятельствах дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, в порядке части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав объяснения сторон, опросив специалиста П.Т.Ф., исследовав материалы настоящего гражданского дела, а также заключение Государственной инспекции труда в Мурманской области и материал проверки № по травме ФИО1, и суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

На момент получения истцом травмы порядок расследования несчастных случаев на производстве был регламентирован статьями 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации и Положением об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденным постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24.10.2002 № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях».

Частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно части 3 стати 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат, в частности, события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя.

Порядок проведения расследования несчастных случаев урегулирован статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, согласно части 1 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким: работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (часть 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (часть 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 2 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

Таким образом, в силу приведенных выше норм надлежащим и допустимым доказательством, устанавливающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, является акт о несчастном случае на производстве, составленный по результатам расследования несчастного случая.

В ходе судебного разбирательства установлено, что горнорабочий очистного забоя на шахте «*.*.*» рудника «*.*.*» АО «Кольская ГМК» ФИО1 в ночную смену *.*.* с 00 часов 00 минут до 08 часов 00 минут, выполняя служебные обязанности, находясь на скреперном орту отметка -*.*.* при скреперовании горной массы из дучки № обнаружил зависание горной массы в дучке и проследовал к ней для проведения работ по ликвидации зависания. При выполнении данной операции произошел неконтролируемый сход горной массы из дучки №, в ходе которого негабаритный кусок горной массы травмировал ногу истца.

Очевидцы данного происшествия не установлены.

ФИО1 с травмой ноги госпитализирован в медицинское учреждение, где находился на стационарном лечении.

Для расследования причин указанного несчастного случая приказом Северо-Западного управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от *.*.* № *.*.* создана комиссия по расследованию тяжелого несчастного случая, произошедшего *.*.* с горнорабочим очистного забоя АО «Кольская ГМК» ФИО1 в следующем составе: председатель: У.Э.В. – и.о. заместителя руководителя Северо-Западного управления Ростехнадзора; члены комиссии: Б.А.К. – главный государственный инспектор отдела надзора за безопасностью ведения горных работ по Мурманской области Северо-Западного управления Ростехнадзора, А.О.В. - главный государственный инспектор труда Государственной инспекции труда в Мурманской области, П.А.А. - консультант управления охраны труда и социального развития Мурманской области, К.С.В. - заведующий технической инспекцией труда, главный технический инспектор труда Союза организаций профсоюзов «Мурманский областной совет профессиональных союзов», П.М.Г. – главный специалист филиала № 2 Государственного учреждения – Мурманское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, Н.К.В. – заместитель генерального директора по горнодобывающему комплексу АО «Кольская ГМК», ФИО3 – начальник отдела контроля подземных горных работ Департамента промышленной безопасности АО «Кольская ГМК», Т.Е.А. – председатель первичной профсоюзной организации АО «Кольская ГМК».

По результатам расследования *.*.* заместителем генерального директора – директором Департамента промышленной безопасности АО «Кольская ГМК» утвержден акт № о несчастном случае на производстве.

Обстоятельства несчастного случая, установленные комиссией проводившей расследование, изложенные в пункте 8 указанного акта, истцом не оспариваются, подтверждены ФИО1 в ходе судебного разбирательства.

Вместе с тем, в суде истец и его представитель выразили несогласие с причиной данного несчастного случая, которая отражена в пункте 9 оспариваемого им акта: его нахождение в опасной зоне схода горной массы из дучки № во время перемещения скреперных тросов к борту выработки перед проведением взрывных работ по ликвидации зависания в дучке №.

Разрешая ходатайство представителя ответчика АО «Кольская ГМК» об отказе в удовлетворении исковых требований ввиду неверного избрания ФИО1 способа защиты права и пропуска срока обращения в суд за защитой нарушенного права, суд руководствуется следующим.

В статье 381 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие индивидуального трудового спора. Согласно названной норме закона индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров (часть 1 статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации).

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из положений статьи 352 Трудового кодекса Российской Федерации самозащита работниками трудовых прав является одним из способов защиты трудовых прав.

В силу статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации именно акт о несчастном случае на производстве является документом, устанавливающим лиц, допустивших нарушение требований охраны труда.

В соответствии со статьей 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составления соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

Таким образом, анализ вышеприведенных норм позволяет прийти к выводу о том, что споры, связанные с расследованием и оформлением актов о несчастных случаях на производстве, в том числе споры о признании не соответствующим действительности содержания акта о несчастном случае на производстве, относятся к индивидуальным трудовым спорам, которые подлежат рассмотрению органами по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, в частности, судом.

В рамках настоящего искового заявления, истцом оспаривается заключение о лицах, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая в части указания его лицом, допустившим нарушения требований охраны труда.

При таких обстоятельствах, учитывая, что срок для обращения истца в суд, пропущен им незначительно, а также лечение ФИО1 в условиях стационара и последующее продолжение лечения амбулаторно, социально-значимый характер спора, суд полагает необходимым с целью соблюдения баланса прав и интересов сторон данный срок восстановить, дело разрешить с учетом исследования всех фактических обстоятельств.

Из текста обжалуемого истом акта следует, что комиссией установлены следующие нарушения:

- положений части 2 статьи 9 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», согласно которой работники опасного производственного объекта обязаны: соблюдать положения нормативных правовых актов, устанавливающих требования промышленной безопасности, а также правила ведения работ на опасном производственном объекте и порядок действий в случае аварии или инцидента на опасном производственном объекте; проходить подготовку и аттестацию в области промышленной безопасности; незамедлительно ставить в известность своего непосредственного руководителя или в установленном порядке других должностных лиц об аварии или инциденте на опасном производственном объекте; в установленном порядке приостанавливать работу в случае аварии или инцидента на опасном производственном объекте; в установленном порядке участвовать в проведении работ по локализации аварии на опасном производственном объекте;

- абзаца 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагающего на работодателя обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда;

- пункта *.*.* СТП СУОТиПБ № «Управление рисками по охране руда и промышленной безопасности» от *.*.*, утвержденного первым заместителем генерального директора – главным инженером АО «Кольская ГМК» Р.М.И.;

- пунктов 3.1.1 и 3.1.5 Инструкции по охране труда и безопасному проведению работ для рабочего, занятого производством взрывных работ по разделке негабаритов и ликвидации зависаний в дучках, люков рудоспусков на горных участках шахты «*.*.*» рудника «*.*.*» №, утвержденной заместителем генерального директор – начальником ДПБ АО «Кольская ГМК» У.С.Н. *.*.*, согласно которым ликвидация зависаний в дучках на высоте не более 2-х метров с применением взрывных работ должна производиться из безопасного места взрыванием зарядов ВВ, подаваемых на шестах (рейках) с применением детонирующего шнура. Переда началом постановки фугасов скреперист (ГРОЗ-взрывник) должен из безопасного места прошуровать откосы, обеспечить наличие проходов и отходов. Троса должны быть подвешены на стенке выработки со стороны свободного прохода. Точки подвески должны быть расположены за пределами возможного развала руды.

В пункте 10 обжалуемого акта лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, комиссией определен горнорабочий очистного забоя подземного участка горнопроходческих и очистных работ № шахты «*.*.*» рудника «*.*.*» АО «Кольская ГМК» ФИО1, который при нахождении в опасной зоне схода горной массы производил подготовительные работы по ликвидации зависания горной массы в дучке №, чем нарушил вышеприведенные положения нормативно-правовых актов и требований по безопасному ведению данного вида работ.

Как следует из материалов дела, истец в момент получения травмы выполнял свои служебные обязанности на основании трудового договора от *.*.* и последующих дополнительных соглашений к нему, последнее из которых заключено между сторонами трудового договора *.*.* (т.1 л.д.63-68).

Указанным дополнительным соглашением ФИО1 обязался добросовестно выполнять трудовые обязанности, включая установленные должностной (рабочей) инструкцией, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего распорядка, иные локальные нормативные акты работодателя, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, незамедлительно сообщать непосредственному или вышестоящему руководителю о любой ситуации, угрожающей жизни или здоровью.

При подписании данного соглашения ФИО1 своей личной подписью подтвердил, что ознакомлен с локальными нормативными актами работодателя (т.1 л.д.67).

Из личной карточки работника формы № следует, что ФИО1 дважды повышал свою квалификацию в частном образовательном учреждении дополнительного образования (последний раз в *.*.* году, т.1 л.д.74), *.*.* ему присвоено звание «Лучший работник АО «Кольская ГМК» (т.1 л.д.74).

Согласно своей трудовой инструкции, утвержденной директором рудника в *.*.* году, ФИО1 должен знать, среди прочего, применяемые системы разработки горных выработок, основные правила безопасности при ведении взрывных работ, Инструкцию по охране труда для всех рабочих шахты, Инструкцию по охране труда для горнорабочих очистного забоя подземных горных участков шахты, Инструкцию по охране труда и безопасному проведению работ для рабочего, занятого производством взрывных работ по разделке негабаритов и ликвидации зависаний в дучках, люков рудоспусков на горных участках шахты «*.*.*» рудника «*.*.*» № Кроме того, ФИО1 должен уметь контролировать безопасное состояние рабочей зоны, визуально оценивать безопасность условий труда, исправность крепления выработок, состояние обнаженных бортов и кровли (пункт 3.4 трудовой инструкции).

Особыми условиями допуска к работе истца, как следует из пункта 4 трудовой инструкции, являются прохождение стажировки, обучения и инструктажа, проверка знаний требований охраны труда. К трудовым действиям истца отнесено получение сменного задания, контрольного листа, инструктажа на безопасное проведение работ с оформлением в журнале «Наряд-заданий». При этом, за несоблюдение инструкций по охране труда и промышленной безопасности работник несет ответственность (т.1 л.д.83-86). ФИО1 с данной инструкцией ознакомлен, о чем стоит его собственноручная подпись (оборотная сторона л.д.86).

Согласно Инструкции по охране труда и безопасному производству работ для горнорабочего очистного забоя подземного горного участка шахты «*.*.*» рудника «*.*.*» № перед ликвидацией зависания в дучке любым способом, пути отхода должны быть очищены от посторонних предметов и навалов горной массы, а трос скреперной установки необходимо подвесить под кровлю или на стенку скреперного штрека (орта) так, чтобы он не попал под развал и не мешал отходу (пункт 3.1.8, оборотная сторона т.1 л.д.95). ФИО1 с данной инструкцией ознакомлен *.*.*, о чем стоит его собственноручная подпись (оборотная сторона т.1 л.д.106).

Оспаривая выводы комиссии исключительно в части установления в его действиях грубой неосторожности, истец в ходе судебного разбирательства пояснил, что требования безопасного производства работ он не нарушал, верно определил безопасное расстояние от дучки № и находился в момент получения травмы на свободном проходе.

Таким образом, доводы представителей ответчика АО «Кольская ГМК» о невыполнении истцом требований Инструкций о необходимости крепления троса на стенке скреперного штрека (орта) в точке подвески, расположенной со стороны свободного прохода за пределами возможного развала руды, то есть в месте, которое является безопасным, нашли свое подтверждение, поскольку ФИО1 в суде пояснил, что только откинул трос скреперной лебедки в сторону, не закрепив его на подвесе.

Об этом же свидетельствует протокол осмотра места несчастного случая от *.*.*, в котором содержится информация о том, что по орту от скреперной лебедки до блочка, расположенного за дучкой № около западного борта выработки растянуты два стальных троса, приводящие в движение скрепер, напротив дучки № холостой трос частично находится под навалом горной массы.

Этот же протокол опровергает доводы истца об его нахождении в безопасном месте за пределами границы развала горной массы, а также об отсутствии в районе дучки № «красных линий» или «линии жизни», поскольку при осмотре места несчастного случая членами комиссии зафиксированы вышедший из дучки № навал горной массы под углом естественного откоса, высота просвета между навалом и лобовиной дучки № (40 см), ширина навала горной массы от борта дучки № в сторону дучки № - 2,3м, в сторону дучки № - 2м. На западном борту скреперного орта между дучками № и № нанесена вертикальная линия красного цвета («линия жизни»), предназначенная для обозначения границы опасной зоны. Линия запылена.

Фактическое наличие красной линии также нашло отражение в пункте 9 особого мнения члена комиссии К.С.В. по расследованию несчастного случая, полагавшей необходимым пересмотру вывод комиссии о наличии грубой неосторожности в действиях истца.

При этом, то обстоятельство, что данная линия была запылена, опровергает выраженную истцом в ходе судебного разбирательства позицию о возможности нанесения данной линии представителями работодателя после произошедшего с ним несчастного случая, но до осмотра места происшествия членами комиссии, поскольку при таком предполагаемом временном периоде ее нанесения, с учетом проведения осмотра в период с 10 часов 30 минут до 11 часов 35 минут в отсутствие проводимых в данном месте работ, линия оставалась бы ярко выраженной и хорошо просматриваемой.

При проведении осмотра проводилась фотосъмка места происшествия и маркшейдерская съемка, о чем имеется отметка в протоколе.

Опрошенная в ходе судебного разбирательства по ходатайству истца в качестве специалиста заместитель главного маркшейдера П.Т.Ф., осуществлявшая съемку места происшествия, пояснила, что кусок горной массы, которым был травмирован истец, она отразила на эскизе, подготовленном ею после производства необходимых расчетов.

При изучении данного эскиза становится очевидным, что данный кусок горной массы, находится в границах «красной линии» и расположен на насыпе горной массы, вышедшей из дучки № (т.2 л.д.51).

Оценивая доводы истца, согласно которым расположение травмирующего куска горной массы было установлено с его слов и не может быть признано достоверным, суд, с учетом исследованного эскиза, отклоняет как не имеющие существенного значения, поскольку весь зафиксированный и отраженный на эскизе объем вышедшей из дучки № горной массы расположен в пределах нанесенной «красной линии», в то время как точка подвеса находится за пределами «линии жизни», то есть в безопасной зоне.

Кроме того, из объяснений истца в суде следует, что после падения кусок горной массы придавил его ногу, и поскольку он не мог его сдвинуть, ему пришлось сделать подкоп, чтобы высвободить травмированную ногу.

Таким образом, на момент осмотра места происшествия, поскольку все работы в данном месте были остановлены, развал горной массы оставался неизменным с момента самопроизвольного выхода из дучки №, и вне зависимости от того, верно ли определен идентифицирован травмирующий кусок горной массы, расположение развала горной массы относительно «красной линии» свидетельствует о том, что истец в момент получения травмы нарушил требования Инструкций о нахождении при проведении данного вида работ в безопасном месте.

Утверждение ФИО1 о том, что причиной увеличения радиуса развала горной массы из дучки № и получения им травмы явилось превышение допустимых параметров её сечения также опровергнуто расчетом маркшейдера П.Т.Ф. и данными ею суду подробными пояснениями произведенных расчетов (т.2 л.д.64,65).

Довод истца о том, что перед выполнением работ горный мастер не осмотрел рабочее место на предмет безопасного производства работ ответчиками в суде не оспаривался, данный факт зафиксирован в обжалуемом акте, и этому обстоятельству дана оценка при проведении расследования несчастного случая не только в ходе работы комиссии, но и при проведении дополнительной проверки государственным инспектором труда по обращению ФИО1 с заявлением о несогласии с актом расследования.

Суд, с учетом всех обстоятельств произошедшего несчастного случая, также полагает, что данное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии в действиях истца грубой неосторожности, поскольку ФИО1 травмирован по истечении времени после начала рабочей смены и выполнения им скреперных работ, и в результате того, что им, в нарушением Инструкций и требований техники безопасности, дана неверная оценка безопасного состояния рабочей зоны и безопасности условий его труда, допущено нахождение в опасной зоне, что и послужило причиной несчастного случая.

Иные причины получения истцом травмы в ходе судебного разбирательства не установлены, а доводы ФИО1 о допущенных работодателем нарушениях опровергнуты исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, совокупности которых судом дана оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суд пришёл к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании незаконным акта о расследовании несчастного случая.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 392 Трудового Кодекса Российской Федерации, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ходатайство истца о восстановлении срока обращения в суд – удовлетворить.

Восстановить ФИО1 срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания», Северо-Западному управлению Ростехнадзора, Государственному учреждению - Мурманскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации, Министерству труда и социального развития Мурманской области, Государственной инспекции труда в Мурманской области о признании незаконным акта о расследовании несчастного случая – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья О.В. Самойлова