УИД: 66RS0009-01-2023-000538-59 КОПИЯ

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22.12.2023 город Нижний Тагил

Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Горюшкиной Н.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бородиной Т.А., помощником судьи Шушаковой В.В.,

с участием истца ФИО1

представителя истца – адвоката Тюриной Н.В.

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-937/2023 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать договор дарения жилого дома, общей площадью 42,85 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №, недействительным и применить последствия недействительности сделки, восстановив право собственности Дарителя ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на указанный жилой дом.

В обоснование требований указано, что ФИО8 является матерью истца и ответчика. В мае 2021 между ФИО8 и ответчиком был заключен договор дарения жилого дома, общей площадью 42,8 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>. Истец считает указанный договор дарения недействительным, поскольку ФИО8 на момент заключения договора в силу преклонного возраста наблюдались яркие проявления деменции, проблемы с памятью, а также полная юридическая неграмотность, в связи с чем, даритель был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими. Считает, что ответчик воспользовался преклонным возрастом и психологическим состоянием дарителя, заключив договора дарения на единственное для дарителя жилье, с целью его дальнейшего исключения из состава наследственного имущества.

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО9

В судебном заседании истец и её представитель требования поддержали.

Истец указала, что состояние здоровья ФИО8 ухудшилось за несколько лет до смерти. У нее было высокое давление, диабет с неврологическим осложнениями, ухудшилось зрение, она с трудом передвигалась, не более 10 метров за раз. В 2021 году матери был поставлен диагноз деменция. 14.04.2023 ФИО8 умерла.

Она проживала на одной улице с матерью, недалеко от нее. Последние годы жизни матери, она ухаживала за ней, так как она сама себя обслуживать не могла. Не понимала значение денег, не узнавала своих родственников, путала их имена. Она приходила к матери по несколько раз в день, готовила ей пищу, прибирала в доме.

ФИО8 постоянно говорила ей, что ее «обокрали», хотя на самом деле у нее ничего не пропадало.

О том, что мать заключила договор дарения, ей стало известно только в мае 2022 года, из платежных документов коммунальным услугам.

В доме мать проживал по день смерти, то есть фактически сделка не исполнялась.

Ответчик в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, направил в суд своего представителя.

Представитель ответчика в судебном заседании требования истца не признал в полном объеме. Указал, что ФИО8 недееспособности не лишена, на момент заключения договора дарения она понимала все происходящее и отдавала отчет своим действиям. В мае 2022 года ответчик помещал ФИО8 на лечение в стационар психиатрической больницы, однако истец ее оттуда забрала и ФИО8 не закончила лечение. В целом представитель ответчика поддержал доводы письменного отзыва, который приобщен к материалам дела (л.д.87-90) и письменных возражений.

В предварительном судебном заседании по ходатайству стороны истца допрошены свидетели.

Свидетель ФИО10 в предварительном судебном заседании показал, что ФИО8 это его сватья (его сын в браке с дочерью Вершинной З.В.). Он ходил в гости к ФИО8 Последнее время, она была вообще «невмененяемая». Он выписывает газеты. Приносил ФИО8 их читать. В последнее время она газеты не читала, а сжигала в печке. Последние годы жизни она «мочилась» под себя, так как забывала сходить в туалет. Могла в дождь выйти на улицу в тапках, то есть одевалась не по погоде.

Свидетель ФИО11 суду показал, что ФИО8 это его бабушка по линии матери. У бабушки были проблемы со зрением, она не могла читать, писать, соображала плохо. Иногда называла его другим именем – Леша, то есть именем мужа его двоюродной сестры. В таком состоянии она нахохлилась последние года три перед смертью. Бабушка постоянно говорила, что ее «обокрали», забрали у нее деньги. В полицию не обращались. Если бабушка выходила на улицу одна, то она могла потеряться. Могла упасть на улице и лежать. Он находил ее и тащил домой. Жила бабушка в частном секторе, ходила гулять только по своей <адрес> мать ФИО1 живет по этой же улице рядом с бабушкой.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Свердловской области, нотариус ФИО9 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причину неявки суду не сообщили.

Заслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В судебном заседании установлено, что ФИО8 является матерью ФИО1 и ФИО2.

Судом установлено, что 29.05.2021 ФИО8 подарила сыну ФИО2 принадлежащий ей жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, которые принадлежали ей с ДД.ММ.ГГГГ, о чем в простой письменной форме между сторонами составлен договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.146).

Указанный договор прошел государственную регистрацию в Управлении Росреестра по Свердловской области, прав собственности зарегистрировано за ФИО2 01.06.2021, что подтверждается выпиской из ЕГРН ( том 1 л.д.67-73), а также материалами регистрационного дела ( том 1 л.д.142-152).

В судебном заседании также установлено, что ФИО8 умерла ДД.ММ.ГГГГ в городе Нижний Тагил (том 2 л.д.22).

На момент смерти ФИО8 была зарегистрирован одна по адресу: <адрес> 21.08.1969 года, что следует из справки о составе семьи представленной в материалы наследственного дела ( том 2 л.д.24).

После смерти ФИО12 нотариусом ФИО9 открыто наследственное дело (том 2 л.д.21 -36).

Из материалов наследственного дела следует, что с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО13 обратились ее дети ФИО1 и ФИО2 ( том 2 л.д.22 оборот, л.д.23).

30.07.2003 года ФИО8 составила завещание согласно которому 2/9 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, распложенные по адресу: дер. Барснево, Клепиковского района, Рязанской области, ФИО8 завещала сыну ФИО2 (том 2 л.д.30 оборот).

Вместе с тем, 21.07.2004 право собственности ФИО13 прекращено, что следует из выписки о переходе прав (том 2 л.д.34).

Какого-либо другого завещания ФИО8 на случай своей смерти не составила.

Основанием для обращения истца за судебной защитой явилось оспаривание договора дарения от 29.05.2021, ввиду того, что на момент совершения сделки ФИО8 не понимала значение своих действий, в связи с имеющимися у нее заболеваниями (п.1 ст. 177 ГК РФ), также указывает на мнимость сделки, так как фактически имущество одаряемому передано не было (п.1 ст. 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 N 305-ЭС19-3996(6), статьи 551, 556 Гражданского кодекса Российской Федерации определяют момент исполнения продавцом недвижимого имущества обязанности по его- передаче покупателю: передача должна состояться до государственной регистрации перехода права собственности, условие о передаче имущества после государственной регистрации перехода права может быть согласовано сторонами в договоре или закреплено в законе. Основная обязанность по договору купли-продажи - передача недвижимости покупателю, являющаяся необходимой предпосылкой для регистрации перехода права собственности. Если такая передача не состоялась, и стороны договора не предусмотрели, что переход права собственности не зависит от исполнения обязанности продавца передать имущество, а составили заведомо недостоверный передаточный акт и искусственно исключили из юридического состава, требующегося для регистрации перехода права собственности, фактическую передачу имущества по договору купли-продажи, покупатель считается не приобретшим право собственности.

Таким образом, сделка по отчуждению недвижимости без фактической передачи имущества не влечет переход права собственности даже в случае его государственной регистрации.

Если же стороны изначально не собирались осуществлять передачу имущества, а оформили договор только для того, чтобы зарегистрировать смену собственника в ЕГРН, такая сделка признается ничтожной в силу мнимости (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Цель, которую при этом преследовали стороны, не имеет значения, поскольку для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411).

Система действующего правового регулирования в области вещных прав не предусматривает возможности смены собственника недвижимости по одному лишь заявлению в регистрирующий орган без какого-либо из предусмотренных статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований (сделка, решение собрания, акт органа власти и т.п.) и это основание (кауза) должно быть действительным, иначе правовой эффект не возникнет.

В связи с этим упомянутое сторонами "переписывание имущества" с одного лица на другое законом не допускается. Участникам оборота следует избирать легальные формы отчуждения имущества (например, оформление наследства) или принимать на себя риски недостижения реальных правовых результатов от своих действий.

Мнимость (изначальное отсутствие намерения исполнять сделку) никаких иных правовых последствий, кроме тех, которые связаны с недействительностью сделки, не порождает (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации), при этом срок исковой давности в этом случае не течет, поскольку ничтожней сделка не исполнялась (пункт 101 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В судебном заседании установлено, что после заключения договора дарения ФИО8 фактически продолжила проживать в жилом доме по адресу: <адрес>. Проживала в нет до момент своей смерти. Вещей своих из дома не вывозила.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае стороны оформили сделку, исполнять которую при жизни отчуждателя имущества они не намеревались.

В связи с чем, оспариваемый договор является мнимым, а поэтому ничтожным.

Более того, в соответствии с п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При этом в силу ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимым условием действительности сделки является соответствие выраженного в сделке волеизъявления лица его действительной воле. Таким образом, сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

Следовательно, юридически значимым обстоятельством при рассмотрении данного спора является установление того обстоятельства, было ли лицо, совершающее сделку, способно понимать значение своих действий или руководить ими на момент совершения такой сделки.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п.1 ст.177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

В судебном заседании установлено, что ФИО8, которая наркологом не наблюдалась, под диспансерным наблюдением психиатра не находилась, обращалась в ДПО с июля 2022 года с диагнозом: смешанная корковая и подкорковая сосудистая деменция, находилась на стационарном лечении в отделении № 16 в период с 30.05.2022 по 01.06.2022, что следует из ответа на судебный запрос ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7» от 23.03.2023 ( том 1 л.д.55).

В период с 2017 по момент смерти ФИО8 неоднократно обращалась за медицинской помощью в ГАУЗ СО «Городская поликлиника № 3» (том 1 л.д.131), в том числе в год заключения договора дарения, ей были поставлены диагнозы инсулиннезависимый сахарный диабет с неврологическим осложнениями (18.03.2021,26.05.2021) гипертоническая болезнь сердца (13.01.2021).

В рамках гражданского дела № 2-7/2023 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, проведена комплексная амбулаторная психолого-психиатрической экспертиза, в отношении ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно заключению комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» от 21.09.2022 № 3-0900-22 по имеющимся данным невозможно однозначно и обоснованно уточнить психическое состояние ФИО8 на исследуемый юридически значимый период, время возникновения и динамику интеллектуально-мнестических нарушений, а значит оценить их возможное влияние в рамках исследуемой юридической ситуации, при заключении 29.05.2021г. договора дарения.

На настоящее время ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, страдает хроническим психическим расстройством - Сенильной деменцией неуточненной без дополнительных симптомов (диагностическая рубрика МКБ-10: F03.20). Об этом свидетельствует выявление у подэкспертной, стойких, нарастающих, выраженных к настоящему времени нарушений высших функций коры головного мозга (оценка по шкале MMSE 9 баллов), таких как ориентировка, понимание, память, внимание, мышление, речь, способность к обучению и суждениям, объединяющихся в снижение интеллекта и уровня ранее приобретенных знаний, вплоть до утраты имевшихся ранее навыков и способности к самообслуживанию, что сопровождается непродуктивностью контакта, социально-бытовой дезадаптацией с потребностью непостоянной посторонней помощи, контроле и уходе; также ранее по анамнезу отмечались нарушения поведения с агрессивностью, продуктивная психотическая симптоматика.

В предоставленных материалах дела и данных медицинской документации имеются указания о наличии у ФИО8 изменений в психическом состоянии с 2021 года в виде ухудшения памяти на текущие и прошлые события, нарушения узнавания близких, однако, появление данных изменений не датировано точно, в связи с чем, сделать однозначный вывод о том, имелись ли изменения в юридически значимый период времени и оценить влияние на способность к осознанному принятию решения и его исполнению, влияние на ее свободное волеизъявление применительно к спорной сделке, адекватное представление о существе сделки 29.05.2021г., не представляется возможным.

Поскольку по имеющимся данным невозможно однозначно и обоснованно оценить психическое состояние, влияние возможно имевшихся нарушений в рамках исследуемой юридической ситуации; эксперты пришли к выводу, что однозначно и обоснованно оценить способность ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, понимать значение своих действий и руководить ими при заключении 29.05.2021г. договора дарения не представляется возможным (том 1 л.д.20-30).

На основании определения суда от 12.05.2023 по гражданскому делу №2-937/2023 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 14.04.2023.

Согласно заключению комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» от 29.06.2023 № 3-0658-23, ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на период оформления договора дарения от 29.05.2021 страдала Неуточненным органическим психическим расстройством (код по МКБ-10: F09). Об этом свидетельствует выявление у подэкспертной, страдавшей гипертонической болезнью, сахарным диабетом цереброваскулярной болезнью с дисциркуляторной энцефалопатией, интеллектуально-мнестических нарушений неуточненной степени выраженности, сопровождавшихся потребностью в посторонней помощи.

Эксперты пришли к выводу, что по совокупности предоставленных данных ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на период оформления договора дарения от 29.05.2021, с высокой степенью вероятности не могла понимать значение своих действий и руководить ими (в том числе, имевшиеся нарушения с высокой степенью вероятности оказывали негативное влияние на ее волю, нарушали способность понимать смысл договора дарения, самостоятельно выразить свою волю на оформление договора дарения, критически оценивать сложившуюся ситуацию) (том 1 л.д. 162-168).

Согласно консультации специалиста психиатра ФИО14 от 05.09.2023 на заключение экспертов от 29.06.2023 № 3-0658-23, указанное заключение по убеждению эксперта ФИО14, основано не анализе совокупности данных, а на показаниях, одной из сторон гражданского процесса» заинтересованных в спорной сделке. Эксперт Чибисов указывает, что лишь спустя год, после подписания спорной сделки, у ФИО8 зафиксированы грубые интеллектуально-мнестические нарушения достигающие степени деменции ( том 1 л.д.188-197).

Согласно заключению комплексной посмертной повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО8 от 27.10.2023 № 431-4 Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница №1 им. Н.А. Алексеева Департамента здравоохранения города Москвы», в юридически значимый период у ФИО8 имелось неуточненное психическое расстройство в связи со смешанными заболеваниями (по МКБ-10 F 06.998) (ответ на часть вопроса №1, вопрос №2). Об этом свидетельствуют данные об имевшейся соматической патологии (гипертоническая болезнь, цереброваскулярная болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия, сахарный диабет), выявленных в период наблюдения в психиатрическом стационаре в мае 2022 года и при проведении судебно-психиатрической экспертизы в сентябре 2022 года -церебрастенической симптоматике (головные боли, головокружение, общая слабость), эмоционально-волевых расстройств (пассивность, безынициативность, сглаженность эмоциональных проявлений), а также выраженных когнитивных нарушениях (обстоятельность, тугоподвижность, малопродуктивность мышления, неустойчивость внимания с трудностями переключения, грубое снижение интеллекта, памяти, амнестическая дезориентировка), достигавших деменции с утратой навыков самообслуживания, социальной дезадаптацией. Однако в связи с отсутствием в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации описания психического состояния ФИО8 в юридически значимый период, а также время, непосредственно предшествующее этой дате, с учетом данных в имеющейся медицинской документации об «изменении в психическом состоянии с 2021 года», «значительном ухудшении с августа 2021 года», выявленных в мае и сентябре 2022 года выраженных когнитивных нарушениях, неоднозначности свидетельских показаний, дифференцированно оценить имевшиеся у нее изменения психики, их динамику и степень выраженности, решить вопрос о способности ФИО8 понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора дарения 29 мая, 2021 года не представляется возможным (ответ на часть вопроси №1, вопросы №3, №4, №5).

При психологическом исследовании установлено, что в связи с противоречивыми свидетельскими показаниями, без указания конкретных дат описывающими состояние и поведение ФИО8 на период, приближенный к юридически значимым событиям, а также в связи с отсутствием в материалах дела и медицинской документации объективной информации об индивидуально-психологических особенностях ФИО8, в том числе о наличии или отсутствии у нее повышенной внушаемости, пассивной подчиняемости; объективных сведений о наличии или отсутствии у нее каких-либо выраженных нарушений восприятия, памяти, мышления, интеллектуальной и эмоционально-волевой сферы личности; описания ее психологического (эмоционального) состояния непосредственно в исследуемый период времени, оценить ее способность к самостоятельному волеизъявлению и критической оценке сложившейся ситуации при оформлении договора дарения 29 мая 2021 года или во время, непосредственно предшествующее этой дате, не представляется возможным ответ на №6) (том 2 л.д.7-19).

Исследовав заключения судебных экспертиз, суд приходит к выводу, что доводы истца о том, что ФИО8 на момент заключения договора дарения 29.05.2021 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, так как имевшиеся у нее нарушения здоровья с высокой степенью вероятности оказывали негативное влияние на ее волю, нарушали способность понимать смысл договора дарения, самостоятельно выразить свою волю на оформление договора дарения, нашли свое подтверждение в судебном заседании, подтверждены заключением комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» от 29.06.2023 № 3-0658-23, и не опровергнуты заключениями комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» от 21.09.2022 № 3-0900-22, Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница №1 им. Н.А. Алексеева Департамента здравоохранения города Москвы», от 27.10.2023 № 431-4, которые установив наличие у ФИО15 неуточненного психического расстройства на момент заключения договора дарения, не смогли сделать однозначный вывод о способности, либо неспособности ФИО15 понимать знание своих действий и руководить ими, в связи с отсутствием в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации описания психического состояния ФИО8 в юридически значимый период, а также время, непосредственно предшествующее этой дате, противоречивости свидетельских показаний.

Консультация специалиста психиатра ФИО14 от 05.09.2023, не может быть принята судом во внимание, с учетом того, что не установлен объём документов, которые исследовались специалистом при подготовке консультации (рецензии). С материалами гражданского дела в полном объеме специалист не знакомился, в судебном заседании не допрашивался, а потому оснований полагать, что представленная рецензия носит полый и объективный характер, выполнена с учетом изучения всех материалов гражданского дела и всей медицинской документации в отношении ФИО15, не имеется.

При этом суд отмечает, что заключение комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» от 29.06.2023 № 3-0658-23 научно обоснованно, базируется на специальных познаниях в области судебной медицины, психологии и психиатрии, основано на изучении всей медицинской документации в отношении ФИО15 и на исследовании всех материалов гражданского дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Судом не установлено оснований подвергать сомнению выводы экспертов.

Более того, согласно показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО11, ФИО10, являющихся очевидцами состояния здоровья ФИО16, следует, что с 2020 года она сама себя не обслуживала, не готовила пищу, не прибиралась дома, забывала ходить в туалет, «мочилась под себя», говорила о событиях, которые на самом деле не происходили (говорила, что ее обокрали, хотя краж не было), не ориентировалась на улице, могла потеряться. Уход за ФИО8 осуществляла ФИО1, которая проживала рядом.

Оценивая пояснения ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, которые они представили в суд форме заявлений через представителя ответчика (том 1 л.д.231-234), из которых следует, что весной, летом, начале осени 2021 года неадекватного поведения у ФИО8 они не замечали, суд подвергает их критической оценке, поскольку указанные лица в судебном заседании в качестве свидетелей не допрашивались, судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупреждались.

Невозможность допроса указанных лиц в качестве свидетелей в судебном заседании, с учетом длительности рассмотрения судом гражданского дела, проживания ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 на территории города Нижний Тагил, о чем свидетельствуют адреса в заявлениях, не подтверждена.

Из письменных пояснений ФИО17 (снохи ФИО8), представленных в судебное заседание представителем ответчика, следует, что с 2018 года ФИО8 выражала волю подарить своему сыну ФИО2 свое имущество. В мае 2021 года ФИО8 самостоятельно принимала лекарства, которые назначал ей врач. В апреле- мае 2021 года ФИО8 сама высадила в теплице рассаду помидор и огурцов. В 18 мая 2021 года они с супругом приехали в город Нижний Тагил. Утром 29 мая 2021 года (в день оформления договора дарения) Зоя Васильевна сама собрала и проверила наличие всех необходимых документов-какие именно были нужны - она сама знала. Оделась аккуратно и нарядно. Договор дарения был оформлен в агентстве "Мегаполис" в присутствии юриста ФИО18. ФИО8 сама лично беседовала с юристом без нашего присутствия. Затем условия договора дарения были зачитаны вслух и Зоя Васильевна поставила личную подпись. Через день после подписания договора она так же аккуратно :ась и они с моим супругом поехали в МФЦ. Настроение у нее было хорошее она была довольна и все время улыбалась. Интересовалась своим правнуком Андреем, которого лечила и учила с малого возраста, так как последний оканчивал школу и поступал в институт.

После отъезда из Нижнего Тагила 10 июня 2021 года и до 25 мая 2022 года они с супругом общались с Зоей Васильевной только по телефону. Звонили друг другу примерно раз в неделю, или разговаривали по телефону дочери Анны. Разговаривали по 20-30 минут, это были диалоги. Зоя Васильевна разговаривала в основном с сыном (ее супругом), скучая по нему. Он предлагал ей переехать жить к ним или приехать в гости, но она не хотела уезжать из своего дома. На здоровье Зоя Васильевна до мая 2022 года никогда не жаловалась.

После того, как они приехали в Н.Тагил в мае 2022 года, с мужем увидели, что Зое Васильевне необходима специализированная медицинская помощь. З.В. была согласна на госпитализацию. Они положили ее в отделение ПБ.

Вместе с тем, данные пояснения опровергаются пояснениями самой же ФИО17, которая она давала врачу при госпитализации ФИО8 в психиатрическую больницу в мае 2022 года.

Из выписки из истории болезни на ФИО8 от 01.07.2022 ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7» следует, анамнез: (со слов снохи, по данным мед.документации): изменения в психическом состоянии прослеживаются с 2021 г. когда стало отмечаться снижение памяти на текущие и прошлые события, перестала узнавать родственников, путала их имена, путалась в датах. Значительное ухудшение в состоянии с августа 2021 <адрес> не готовит, самостоятельно не разогревает, может нарезать, почистить овощи, ест под контролем родственников, продукты прячет в шкафу, в старом холодильнике. Дома не прибирает, домашние обязанности не выполняет. Самостоятельно одеться не может, надевает разные носки, одежду на обратную сторону. Гигиенические процедуры выполняет сама, не позволяет родственникам помогать. Денежными средствами не распоряжается, цены на основные продукты не знает. Собирала внуку продукты, сложила фрукты, сырые котлеты, конфеты и собачий корм. Путает назначения предметов, говорит в расческу, в ложку, как по телефону. У себя дома не смогла найти туалет. В квартире ориентируется недостаточно, испражняется в комнате. При головной боли мочит тряпки в сливном бачке, прикладывает ко лбу. Хранит в контейнерах для еды фекалии либо складывает их в носки, завязывает в мешок, складывает на обеденный стол или в холодильник. Испачканные колготки смывает в унитаз. Ночами спит не всегда, иногда во сне монотонно выкрикивает имена родственников. С октября 2021 г стала высказывать, что кто-то ворует ее пенсию, по вечерам слышит звонок в дверь. Стала раздражительной по отношению к родственникам, когда приходят дочь и внучка, начинает на них кричать, прогонять всех из дома, в то же время злится, если все покидают дом. Госпитализируется с целью прохождения курса лечения.

Представленные стороной ответчика видеозаписи и фотоизображения, исследованные в судебном заседании, также не опровергают доводов иска, поскольку не представлено сведений, что они выполнены в период заключения договора дарения, либо близкий к нему период.

Оценив имеющиеся в деле доказательства (объяснения сторон, письменные доказательства, свидетельские показания и заключение посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы) в их совокупности, по правилам, установленным в статье 67 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании нашел своё подтверждение тот факт, что на момент заключения договора дарения 29.05.2021 ФИО8 была неспособна понимать значение своих действий и руководить ими, ФИО8 и ФИО2 оформили сделку, исполнять которую при жизни отчуждателя имущества они не намеревались, в связи с чем, оспариваемый договор является ничтожной сделкой.

С учетом изложенного требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.12, 194-199, 320,321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать договор дарения жилого дома, общей площадью 42,85 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №, расположенного на земельном участке по этому же адресу, площадью 1497 (+/-11,07) кв.м., кадастровый №, заключенный 29.05.2021 между ФИО8 и ФИО2, недействительным.

Применить последствия недействительности договора дарения путем прекращения права единоличной собственности ФИО2 на жилой дом, общей площадью 42,85 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, и земельный участок площадью 1497 (+/-11,07) кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> восстановления права собственности ФИО8 на указанное имущество.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд <адрес>.

Решение в окончательной форме вынесено 28.12.2023.

<...>

<...>. ФИО33