Дело № 10-5971/2023 Судья Лукьянов А.П.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 18 сентября 2023 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего судьи Печерица А.А.,

судей Солдаткиной О.В. и Бибарсовой Л.И.

при ведении протокола помощником судьи Куниным Н.В.,

с участием прокурора Глининой Е.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

защитников-адвокатов Пичугиной О.Л. и Зариповой Е.М.,

осужденных Реутова А.А. и Баталова А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнением адвокатов Зариповой Е.М. и Пичугиной О.Л. на приговор Трёхгорного городского суда Челябинской области от 17 мая 2023 года, которым

РЕУТОВ Александр Александрович, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> <данные изъяты> <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

БАТАЛОВ Андрей Андреевич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении Реутова А.А. и Баталова А.А. изменена на заключение под стражу. Реутов А.А. и Баталов А.А. взяты под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Реутова А.А. и Баталова А.А. под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором удовлетворен гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 Постановлено взыскать с осужденного Реутова А.А. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, в пользу Потерпевший №1 425 000 рублей.

Приговором сохранен арест на имущество осужденного ФИО2, наложенный по постановлению <данные изъяты>.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Печерица А.А., выступления осужденных ФИО2 и ФИО3, их адвокатов Пичугиной О.Л. и Зариповой Е.М., потерпевшей Потерпевший №1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Глининой Е.В., просившей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в приобретении права на имущество Потерпевший №1 и хищении имущества последней на сумму 1 132 500 рублей, совершенное путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Преступление совершено в период с <данные изъяты> г<адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Зарипова Е.М. в интересах осужденного ФИО3 не соглашается с приговором, находит его незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельства уголовного дела, нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Указывает, что вопреки выводам суда, для определения размера причиненного ущерба по ст. 159 УК РФ имеет значение не оценочная стоимость реализованного имущества, а его фактическая стоимость на момент совершения преступления. Обращает внимание, что потерпевшей причинен фактический материальный ущерб в размере 892 000 рублей вместо 1 132 500 рублей. Считает, что у ФИО3 отсутствовал умысел на завладение квартирой Потерпевший №1 и хищение её денежных средств, поскольку целью был возврат заемных денежных средств в размере 175 000 рублей, а также получение вознаграждения за предоставление займа. Отмечает, что ФИО3 не знал о том, что в отношении Потерпевший №1 не будет инициирована процедура банкротства. Считает, что квалифицирующий признак совершение преступления «группой лиц по предварительному сговору» не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку денежные средства, полученные от потерпевшей в результате продажи квартиры и в счет уплаты долга, он передавал ФИО2 Полагает, что действия ФИО3 подлежат переквалификации с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 159 УК РФ, с назначением условного наказания. Просит изменить приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Пичугина О.Л. в интересах осужденного ФИО2 не соглашается с приговором, считает его незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельства уголовного дела, нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Обращает внимание, что из показаний свидетелей ФИО11, ФИО8, письменных материалов уголовного дела не следует, что ФИО2 принимал участие в сделке по купле-продаже квартиры ФИО3 ФИО11 и получении денежных средств от реализации имущества. Указывает, что инициатором продажи квартиры и проведения процедуры банкротства была потерпевшая Потерпевший №1, обратившаяся за помощью к ФИО2, который перенаправил её к ФИО15, где потерпевшая узнала о стоимости ведения дела о несостоятельности и передала необходимые документы для инициирования процедуры банкротства. Отмечает, что денежные средства в размере 170 000 рублей, которые для потерпевшей занял осужденный ФИО3, были переданы ФИО2 – ФИО15 Выражает недоверие показаниям свидетеля ФИО15, отрицающей факт передачи ФИО2 денежных средств в указанном размере. Делает вывод, что до получения ФИО3 денежных средств от ФИО11, у осужденных отсутствовал умысел, направленный на хищение денежных средств и недвижимого имущества потерпевшей. Считает, что в ходе судебного разбирательства не установлено, что ФИО1 заведомо не намеревался исполнять свои обязательства перед потерпевшей. Утверждает, что поскольку Потерпевший №1 в результате мошеннических действий не лишалась права на жилое помещение, а лишилась самой возможности приобретения такого права, то в действиях осужденных отсутствует квалифицирующий признак «повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение». Указывает, что для определения размера причиненного ущерба по ст. 159 УК РФ имеет значение не оценочная стоимость реализованного имущества, а его фактическая стоимость на момент совершения преступления – 850 000 рублей, в связи с чем, считает излишним квалифицирующий признак совершение преступления «в особо крупном размере». Полагает, что при назначении наказания судом не проанализирована и не учтена фактическая роль ФИО2 в совершении преступления. Считает, что действия последнего должны быть переквалифицированы с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 159 УК РФ, а наказание должно быть назначено с применением положений ст. 73 УК РФ. Просит изменить приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы прокурор ЗАТО г. Трёхгорного Челябинской области ФИО4 считает их несостоятельными, а приговор законным, обоснованным и справедливым. Анализируя постановленный приговор, указывает, что вина ФИО2 и ФИО3 в инкриминируемом преступлении установлена на основании исследованных судом доказательств. Отмечает, что поскольку с предложением о займе денежных средств к Потерпевший №1 обратился непосредственно ФИО2, то никаких юридических оснований для его обеспечения за счет имущества потерпевшей не имелось. Указывает, что факт передачи денежных средств ФИО2 от продажи квартиры подтвердили осужденный ФИО3 и свидетель ФИО10 Полагает, что материалами уголовного дела подтверждается наличие у осужденных предварительного сговора на совершение преступления, поскольку они изначально преследовали корыстную цель, были осведомлены о действиях друг друга, совершали совместные, согласованные, активные действия, направленные к общему результату. Полагает, что при назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, данные о личности ФИО2 и ФИО3, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей. Просит оставить судебное решение без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Зариповой Е.М. и Пичугиной О.Л. – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения прокурора суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Анализ материалов уголовного дела показывает, что виновность ФИО2 и ФИО3 в совершении инкриминируемого деяния установлена доказательствами, исследованными в судебном заседании и получившими надлежащую оценку в приговоре. При этом в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ, суд привел мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Осужденный ФИО2 вину в инкриминируемом деянии признал частично. Пояснял, что <данные изъяты> к нему обратилась Потерпевший №1 с просьбой о помощи в продаже квартиры, приобретении другой, а также организации процедуры банкротства. По вопросу банкротства он переадресовал её к ФИО15, которая разъяснила потерпевшей, что квартиру необходимо перерегистрировать на родственников. Потерпевший №1 пояснила, что ей не на кого переоформить квартиру и денег для процедуры банкротства у нее не имеется, в связи с этим попросила его (ФИО2) помочь в займе денежных средств. Он познакомил Потерпевший №1 с ФИО3, который пояснил, что согласен оформить на себя кредит для банкротства Потерпевший №1, однако ему необходимо обеспечение с её стороны. Потерпевший №1 согласилась переоформить квартиру на ФИО3, после чего они заключили договор, согласно которому Потерпевший №1 ежемесячно будет передавать ФИО3 денежные средства в размере 10 500 рублей. В дальнейшем между Потерпевший №1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи квартиры потерпевшей, цена за которую составляла 500 000 рублей. Он приезжал в многофункциональный центр, дожидался Потерпевший №1 и ФИО3, возможно оплачивал государственную пошлину за совершение регистрационных действий. После этого ФИО3 передал ему денежные средства 170 000 - 175 000 рублей, которые он передал ФИО15 Поскольку перед продажей квартиры, Потерпевший №1 с семьёй необходимо было выписаться из неё, то она, за вознаграждение, была прописана по месту жительства ФИО13 В дальнейшем Потерпевший №1 нашла покупателя на квартиру – ФИО11, которую он возил для оформления документов по продаже квартиры. В конце 2019 года сделка по продаже квартиры от ФИО3 к ФИО11 была оформлена. Денежные средства, вырученные от продажи квартиры Потерпевший №1, они с ФИО3 разделили между собой.

Осужденный ФИО3 вину в преступлении признал частично, пояснив, что <данные изъяты> ФИО2 попросил у него денежные средства в займы в размере 175 000 рублей, за что пообещал вознаграждение. В качестве страховки возврата денежных средств ФИО2 сообщил, что производится процедура банкротства женщины, для которой он ищет денежные средства, и во избежание наложения ареста на квартиру, необходимо её переоформить, в связи с этим предложил временно переоформить квартиру на него (ФИО3). ФИО2 познакомил его с Потерпевший №1, которая подтвердила факт обеспечения залога квартирой. Он передал ФИО2 денежные средства в размере 175 000 рублей для процедуры банкротства Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ он с ФИО2 и Потерпевший №1 в отделении многофункционального центра оформили договор купли-продажи квартиры потерпевшей, цена которой составляла 500 000 рублей. Потерпевший №1 денежные средства он не передавал. ФИО2 также пояснил Потерпевший №1, что она должна ежемесячно выплачивать ФИО3 денежные средства в размере 10 500 рублей по принятым для неё кредитным обязательствам. Потерпевший №1 передавала денежные средства в сумме 10 500 рублей ежемесячно с октября 2019 года по ДД.ММ.ГГГГ. Денежные средства в размере 31 500 рублей он передал ФИО2 Он также по просьбе ФИО2 размещал объявление о продаже квартиры. В ноябре 2019 года содействовал Потерпевший №1 в прописке в квартире ФИО13 за вознаграждение. В дальнейшем квартира потерпевшей была продана ФИО11 за 850 000 рублей. Денежные средства поступившие ему от продажи квартиры потерпевшей в размере 670 000 рублей передал ФИО2, 180 000 рублей оставил себе, из которых 175 000 рублей являются долгом Потерпевший №1, 5 000 рублей уплатил банку за полученный кредит. При нём ФИО2 не передавал Потерпевший №1 каких-либо денежных средств. Некоторое время спустя ему позвонил ФИО2, который попросил привезти ФИО12 к Потерпевший №1 В квартире последней находился ФИО2, который подготовил документ, из которого следовало, что ФИО13 продает долю своей в квартире Потерпевший №1 за 500 000 рублей, из которых 350 000 рублей ФИО13 уже получил, а 150 000 рублей Потерпевший №1 передаст ФИО13 в рассрочку. Все его действия были направлены на то, чтобы помочь ФИО2 провести процедуру банкротства Потерпевший №1, продать ее квартиру в г. Трёхгорном и приобрести внуку потерпевшей квартиру меньшей стоимостью.

Суд обоснованно критически расценил показания осужденных, отрицающих, как умысел на совершение преступления, так и наличие в их действиях предварительного сговора, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу приговора.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля ФИО14 следует, что <данные изъяты> Потерпевший №1 обратилась к ФИО1 за помощью в продаже квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, чтобы в дальнейшем приобрести дочери (ФИО14) однокомнатную квартиру и погасить свои долговые обязательства, которые имелись в 7-8 кредитных организациях. В это же время она (Потерпевший №1) попросила ФИО2 помочь признать её банкротом. ФИО15, с которой находился ФИО2, объяснила процедуру проведения банкротства и вознаграждение за её проведение, которое составляло 170 000 рублей. Указанных денежных средств у нее не имелось. Кроме того, ФИО15 посоветовала переоформить квартиру, чтобы на неё не смогли наложить арест. Для оплаты услуг процедуры банкротства она (Потерпевший №1) попросила ФИО2 взять для нее заемные денежные средства, а она их будет оплачивать. Спустя несколько дней приехали ФИО2 с ФИО3, последний был согласен взять для неё кредит в размере 170 000 рублей, за который она должна ежемесячно передавать ФИО3 денежные средства в размере 10 500 рублей за взятый им кредит, которые она передавала в течение 5 месяцев. Сама лично она (Потерпевший №1) денежные средства в сумме 170 000 рублей ни от кого не получала. В дальнейшем от ФИО2 ей стало известно, что денежные средства в размере 170 000 рублей были переданы ФИО15 ФИО2 предложил составить фиктивный договор купли-продажи её квартиры с ФИО3 Она (Потерпевший №1) полностью им доверяла и собственноручно написала расписку о получении 500 000 рублей в счет продажи квартиры, однако данные денежные средства ей никто не передавал. Оформлением документов занимались ФИО3 и ФИО2 Они зарегистрировали переход права собственности её квартиры к ФИО3 в многофункциональном центре. В течение 10 дней она должна вместе с дочерью и внуком выписаться из проданной квартиры. С решением указанного вопроса помог ФИО3, прописав её, дочь и внука в квартире ФИО13 по адресу: <адрес>, которому она каждый месяц передавала вознаграждение. В дальнейшем её квартира была продана за 850 000 рублей ФИО11 Ни она, ни ее дочь участия в сделке не принимали, этим занимались ФИО3 и ФИО2 В последствии ФИО3 и ФИО2 поясняли, что приобретут для них квартиру, в которой они прописаны. ФИО2, ФИО3 и ФИО13 пояснили, что квартира ФИО13 приобретается за 1 000 000 рублей, из которых 450 000 рублей уже переданы последнему, а оставшиеся денежные средства она будет передавать ежемесячно по 5 000 рублей до момента признания её банкротом, а после по 10 000 рублей. Далее ФИО13 поставил свою подпись в расписке о получении от неё 450 000 рублей. В дальнейшем ФИО3 и ФИО2 говорили ей, что скоро ФИО13 съедет с квартиры, и они смогут переехать, однако этого не произошло. Она просила ФИО2 и ФИО3 предоставить перечень потраченных от продажи её квартиры денежных средств, они этого не сделали. Весной 2020 года она встретила ФИО13, который рассказал, что ФИО3 и ФИО2 её (Потерпевший №1) обманули, поскольку он не собирался продавать квартиру и никаких денежных средств от них не получал. Кроме того, ФИО2 и ФИО3 убеждали ее, что ее признают банкротом, однако банкротом ее не признали, так как ФИО15 сообщила, что за оформление процедуры банкротства денежных средств от ФИО2 и ФИО3 не получала, поэтому сама процедура начата не была.

Свидетель ФИО15 поясняла об обстоятельствах проведения консультации Потерпевший №1 о процедуре банкротства физических лиц. В ходе их разговора присутствовал ФИО2 Она поясняла Потерпевший №1, что в ходе банкротства её квартира не будет реализована, ввиду чего у неё отсутствует необходимость её продавать. На вопрос о стоимости её услуг, она ответила, что данным вопросом будет заниматься ФИО2 Поскольку денежные средства для банкротства Потерпевший №1 ни ФИО2, ни ФИО3 ей не передали, то исковое заявление от имени Потерпевший №1 она не составляла и процедура банкротства запущена не была.

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что в <данные изъяты> он, по просьбе ФИО3, поставил свою подпись в расписке о получении от Потерпевший №1 денежных средств в размере 500 00 рублей за приобретение ? доли его квартиры. При этом ФИО3 и ФИО2 объяснили, что делают этого для того, чтобы успокоить Потерпевший №1, чтобы в дальнейшем приобрести для неё реальную квартиру. В этот же день он получил вознаграждение в размере 3 000 рублей. Также он ранее прописывал в своей квартире Потерпевший №1, её дочь и внука за ежемесячное вознаграждение.

Свидетель ФИО11 поясняла об обстоятельствах приобретения квартиры у ФИО3 по адресу: <адрес>

Свидетель ФИО16 пояснял, что в начале <данные изъяты> года он встретился с ФИО3 и ФИО2 ФИО3 сказал ФИО2, что пришли деньги за квартиру. Вернувшись из банка, у ФИО3 в руках находились денежные средства купюрами по 5 000 рублей ФИО3 сказал, что у него лимит на снятие денежных средств по карте 300 000 рублей, поэтому снять больше не может, остальную сумму снимет в ближайшие дни и отдаст. Последний передал все имеющиеся денежные средства ФИО2

Свидетель ФИО17 (<данные изъяты>) поясняла об обстоятельствах обращения Потерпевший №1 и ФИО3 для регистрации перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес>.

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что она занималась подготовкой документов для государственной регистрации перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес> от ФИО3 к ФИО11

При осмотре ответа из ПАО «Сбербанк» с информацией по счетам, открытым на имя ФИО3 установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на счет № произведено зачисление денежных средств в размере 850 000 рублей по договору № от ДД.ММ.ГГГГ - оплата ФИО11 Также имеются сведения о списании денежных средств ДД.ММ.ГГГГ в сумме 100 000 рублей, 144 000 рублей, 200 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ списаны денежные средства в сумме 170 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ списаны денежные средства в сумме 150 000 рублей.

Из ответа Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в базе данных суда дела в отношении Потерпевший №1 не зарегистрированы.

Согласно отчету об оценке № от ДД.ММ.ГГГГ, итоговая стоимость квартиры по адресу: <адрес> составляет 1 080 000 рублей.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляла 1 141 290 рублей.

Помимо вышеперечисленных доказательств, виновность ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления также подтверждается иными доказательствами, в том числе протоколами обыска, выемок, осмотра предметов и документов, заключением эксперта, исследованными судом и изложенными в приговоре.

Содержание доказательств, приведенных судом, их анализ подробно изложен в описательно-мотивировочной части приговора, суд дал им надлежащую оценку, и обоснованно признал допустимыми, достоверными и достаточными, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются между собой. При этом суд в приговоре привел мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты им.

Оценка доказательств, представленных сторонами, выполнена судом в условиях состязательного процесса по правилам ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

В основу приговора судом правильно положены показания осужденных ФИО2, ФИО3, в части, не противоречащим установленным судом фактическим обстоятельствам, а также показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО13, ФИО11, ФИО16, ФИО17, ФИО8, которые являются логичными, последовательными, дополняют друг друга и образуют в своей совокупности объективную картину события преступления.

Каких-либо оснований не доверять показаниям указанных лиц у суда не имелось, поскольку каждый из них сообщал данные об известных ему обстоятельствах. Существенных противоречий, ставящих под сомнение их объективность, суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы стороны защиты о недостоверности показаний свидетеля ФИО15 в части отсутствия передачи последней денежных средств за ведения дела о несостоятельности (банкротстве) Потерпевший №1 суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку показания указанного свидетеля подтверждаются показаниями потерпевшей, пояснившей, что в ходе телефонного разговоре в <данные изъяты>, денежные средства за данную услугу ФИО15 не были предоставлены.

Противоречия же между показаниями потерпевшей и свидетеля ФИО15 в части обстоятельства озвучивания стоимости за услуги последней по ведению дела о несостоятельности (банкротстве) суд апелляционной инстанции считает несущественным, поскольку они не влияют на то обстоятельство, что денежные средства ФИО15 так и не были переданы ни потерпевшей, ни осужденными.

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям осужденных, отрицающих свой умысел, а также предварительный сговор на совершение преступления, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу приговора.

Оценивая письменные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к мнению, что следственные действия проведены с соблюдением требований, установленных УПК РФ. Исследованные в ходе судебного разбирательства протоколы следственных и иных процессуальных действий отвечают требованиям допустимости доказательств. Зафиксированные в них сведения согласуются с другими исследованными по уголовному делу доказательствами.

Заключения экспертиз, положенных в основу приговора, мотивированы и обоснованы, составлены без нарушений норм УПК РФ, ответы на поставленные вопросы были даны в полном объеме с учетом полномочий и компетенции экспертов. Основания и мотивы, по которым были сделаны соответствующие выводы, изложены в исследовательской и заключительной части экспертиз, которые были оценены судом и в совокупности с другими исследованными доказательствами по данному делу и обоснованно положены судом в основу приговора. Оснований подвергать сомнению выводы экспертов, не имеется.

При таких обстоятельствах, судебное решение постановлено на совокупности прямых и косвенных доказательств, каждому из которых дана оценка в соответствии с положениями ст.ст. 17, 88 УПК РФ с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Оценивая доводы стороны защиты об отсутствии у осужденных умысла на лишение потерпевшей права на жилое помещение и хищение у неё денежных средств, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу уголовного закона, способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом. Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Из материалов уголовного дела следует, что потерпевшая Потерпевший №1 согласилась заключить с ФИО3 договор купли-продажи её квартиры, полагая, что передает данную квартиру с целью недопущения наложения на неё обременения при проведении процедуры банкротства физических лиц, о начале проведения которой её периодически информировали осужденные.

Из изложенного следует, что как до момента передачи квартиры от Потерпевший №1 к ФИО3, так и после осужденные вводили потерпевшую в заблуждение как относительно реальной необходимости оформления указанной сделки, так и относительно дальнейшей судьбы денежных средств, вырученных от продажи данной квартиры.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что потерпевшая Потерпевший №1 лишилась права на жилое помещение с момента государственной регистрации передачи на неё права ФИО3

Факт хищения денежных средств, предназначавшихся непосредственно потерпевшей после продажи её квартиры свидетелю ФИО11 подтверждается показаниями потерпевшей Потерпевший №1, пояснившей, что она не получала денежных средств от реализации её имущества и осужденными не оспаривается.

Таким образом, выводы суда о доказанности факта совершения мошеннических действий ФИО2 и ФИО3, связанных с причинением Потерпевший №1 имущественного ущерба в размере 1 132 500 рублей, сопряжённого с лишением её права на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> суд апелляционной инстанции считает обоснованными.

Данная позиция суда также согласуется с разъяснениями, содержащимися в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которым в случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.

Доводы стороны защиты, направленные на оспаривание размера стоимости квартиры Потерпевший №1 суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку в силу п. 30 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о стоимости похищенного имущества она может быть установлена на основании заключения специалиста или эксперта.

То обстоятельство, что квартира потерпевшей была реализована осужденными за цену, отличающуюся от той, которая указана в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует о недостоверности указанного заключения, равно как и о необходимости уменьшения объема обвинения осужденным, поскольку именно заключение эксперта в настоящем случае и определяет её фактическую стоимость на момент совершения преступления.

При этом фактическая стоимость квартиры является обоснованной, поскольку судом была проведена экспертиза по определению рыночной стоимости, которая незначительно больше фактической стоимости квартиры потерпевшей, что подтверждает правильность выводов эксперта.

Таким образом, описание судом преступного деяния, совершенное ФИО2 и ФИО3, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, объективно подтверждается исследованными судом доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда относительно квалификации действий ФИО2 и ФИО3 носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо суждений предположительного характера.

Вопреки доводам стороны защиты, оспаривающим наличие в действиях осужденных квалифицирующего признака «в особо крупном размере», суд апелляционной инстанции считает, что данный признак квалифицирован судом верно, с учетом имущественного ущерба, причиненного потерпевшей Потерпевший №1 установленного судом.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях осужденных квалифицирующего признака «повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение» суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку они опровергаются материалами дела. Ссылка защитников на п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 не является применимой по настоящему уголовному делу, поскольку потерпевшая Потерпевший №1 фактически лишилась права на жилое помещение, а не возможности его приобретения. То обстоятельство, что осужденные неоднократно уверяли потерпевшую о скорейшем приобретении для её дочери и внука новой квартиры, не влияют на выводы суда о доказанности мошеннических действий со стороны осужденных, в результате которых из собственности потерпевшей безвозмездно выбыла её квартира.

Оценивая доводы стороны защиты об отсутствии в действиях осужденных квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» суд апелляционной инстанции считает, что о совместном характере их действий указывает то, что ФИО2 и ФИО3 знали о действиях друг друга, каждый своей ролью содействовал достижению общей цели в виде изъятия имущества у потерпевшей, а также то обстоятельство, что активные действия совершались каждым из них только до получения денежных средств от продажи квартиры. После же их получения ФИО2 и ФИО3 утратили интерес к вопросам Потерпевший №1, уклонялись от общения с ней. Постановочные обманные мероприятия с участием свидетеля ФИО13 о том, что якобы потерпевшей Потерпевший №1 ФИО13 продает долю в праве собственности на квартиру, разработаны и проведены ФИО2 и ФИО3 совместно.

Каких-либо оснований для иной правовой оценки действий осужденных не имеется. Неустранимые сомнения, которые могли повлиять на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, и которые надлежало бы толковать в пользу осужденных, в уголовном деле отсутствуют.

Таким образом, действия ФИО2 и ФИО3 правильно квалифицированы судом первой инстанции по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество и хищение чужого имущества, путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

При назначении вида и размера наказания ФИО2 и ФИО3 в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд принял во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, степень их фактического участия в совершении группового преступления, данные о личности осужденных и их состояние здоровья. Кроме того, суд учел наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО2 судом обоснованно отнесено: частичное признание вины, активное способствование в судебном заседании к изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3 судом признано: частичное признание вины, активное способствование расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, наличие на иждивении трех малолетних детей, частичное добровольное возмещение ущерба от преступления, мнение потерпевшей, просившей не назначать осужденному строгое наказание.

Иных обстоятельств, входящих в перечень предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также обстоятельств, значимых для назначения наказания и достаточных для признания их в качестве смягчающих в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2 и ФИО3, судом первой инстанции не установлено.

Характеризующие данные о личности ФИО2 и ФИО3 исследованы в судебном заседании и приведены в приговоре при решении вопроса, относящегося к назначению уголовного наказания.

Ввиду наличия в действиях осужденных обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных пп. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд обоснованно применил правила назначения наказания, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом первой инстанции не установлено, в связи с чем суд первой инстанции не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ. Не находит таковых обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, в условиях изоляции осужденных ФИО2 и ФИО3 от общества, являются мотивированными, поскольку, как правильно отметил суд, с учетом тяжести и общественной опасности совершенного преступления, перевоспитание осужденных возможно исключительно в условиях их изоляции от общества.

В этой связи оснований для смягчения назначенного ФИО2 и ФИО3 наказания не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены. Назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному, полностью соответствующим личности осужденных и не является чрезмерно суровым.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 81, 309 УПК РФ.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с принципами уголовного судопроизводства, при этом стороны имели равные права и реальную возможность довести до суда первой инстанции свою позицию по рассматриваемому уголовному делу.

Оснований для вывода об односторонности судебного следствия не имеется. Как видно из дела, суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Заявленные ходатайства и доводы стороны защиты были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил :

приговор Трёхгорного городского суда Челябинской области от 17 мая 2023 года в отношении ФИО2, ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов с дополнением Зариповой Е.М. и Пичугиной О.Л. – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи