Решение по делу № 2-330/2022 от 27.06.2023

УИД 86RS0014-01-2022-000520-11

дело № 2-5/2023

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

27 июня 2023 года г. Урай ХМАО – Югры

Урайский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе

председательствующего судьи Орловой Г.К.,

при секретаре Колосовской Н.С.,

с участием

истца ФИО1 и её представителя адвоката Варюхиной Е.П., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика адвоката Калачевой И.Н., действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ и представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ,

третьего лица ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО3 о признании жилого дома самовольной постройкой, о сносе самовольной постройки, о переустройстве крыши, о возведении противопожарной преграды, компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями (том 1 л.д. 12-14, 168-171) просит признать объект индивидуального жилищного строительства, возведенный ФИО3 по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, <адрес>А, кадастровый №, самовольной постройкой, возложить на ФИО4 обязанность по сносу указанного объекта в течение одного месяца со дня вступления в законную силу решения суда, взыскать с с ФИО3 в её пользу моральный вред в сумме 100 000 рублей.

На основании протокольного определения суда от 13 октября 2022 года было принято увеличение размера исковых требований истцов, согласно которым истец ФИО1 также просит возложить на ФИО3 обязанность в срок до 15 мая 2023 года переоборудовать крышу объекта индивидуального жилого дома по адресу: <адрес>А: скат крыши объекта строительства, обращенный в сторону земельного участка по адресу: <адрес>, направить в сторону принадлежащего ответчику земельного участка по адресу: <адрес>А; в срок не позднее пяти календарных дней с момента вступления в законную силу решения суда обязать ФИО3 произвести монтаж на скате крыши, обращенного в сторону земельного участка по адресу: <адрес>, снегозадерживающих устройств, водосточной системы и кабельной системы противообледенения, соответствующей требованиям СП 17.13330.2011 «Свод правил. Кровли. Актуализированная редакция СНиП II-26-76» (л.д.1-4 том 3).

На основании определения суда от 19 апреля 2023 года (л.д. 130-133 том 4) было принято дополнение исковых требований от истца ФИО1, согласно которым она просила возложить на ФИО3 в срок не позднее одного месяца с момента вступления решения суда обязанность по устройству на земельном участке по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <адрес> А, кадастровый №, противопожарной преграды ср стороны дома, обращенной в сторону земельного участка по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ-Югра <адрес>А, площадью соответствующей стене дома по адресу: <адрес>А, обращенной в сторону участка <адрес>.

Этим же определением был принят отказ истца ФИО1 от исковых требований в части возложить на ФИО3 обязанность в срок не позднее пяти календарных дней с момента вступления в законную силу решения суда обязать ФИО3 произвести монтаж на скате крыши, обращенного в сторону земельного участка по адресу: <адрес>, снегозадерживающих устройств, водосточной системы и кабельной системы противообледенения, соответствующей требованиям СП 17.13330.2011 «Свод правил. Кровли. Актуализированная редакция СНиП II-26-76» и производство по делу в данной части было прекращено.

С учетом дополнений исковых требований и отказов от исковых требований истец ФИО1 просит признать объект признать объект индивидуального жилищного строительства, возведенный ФИО3 по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, <адрес>А, кадастровый №, самовольной постройкой, возложить на ФИО4 обязанность по сносу указанного объекта в течение одного месяца со дня вступления в законную силу решения суда, взыскать с ФИО3 в её пользу моральный вред в сумме 100 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы на производство экспертизы в сумме 77 456 рублей; возложить на ФИО3 обязанность в срок не позднее трех месяцев с момента вступления в законную силу решения суда переоборудовать крышу объекта индивидуального жилого дома по адресу: <адрес>А: скат крыши объекта строительства, обращенный в сторону земельного участка по адресу: <адрес>, направить в сторону принадлежащего ответчику земельного участка по адресу: <адрес>А; возложить на ФИО3 в срок не позднее одного месяца с момента вступления решения суда обязанность по устройству на земельном участке по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <адрес> А, кадастровый №, противопожарной преграды ср стороны дома, обращенной в сторону земельного участка по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ-Югра <адрес>А, площадью соответствующей стене дома по адресу: <адрес>А, обращенной в сторону участка <адрес> (том 1 л.д. 12-14, 168-171, том 3 л.д. 1-4, том 4 л.д. 102-104).

Иск ФИО1 мотивирован тем, что имеет место неоднократный сход снега с крыши дома ответчика на земельный участок истца, а в летнее время во время дождей на участок истца льется вода с крыши дома ответчицы.

Расстояние от дома ФИО3 до забора между участками составляет примерно 1,8 метра, при этом крыша на двухэтажном доме ответчицы имеет выступ по всей длине со стороны участка истца не менее 0.5 метра. Таким образом, фактическое расстояние от крайнего выступа крыши дома ответчицы составляет менее 1,5 метра.

Расстояние от дома истца до забора между участками составляет 3,5 метра. Крыша соседнего дома двускатная, одна сторона которой полностью обращена в сторону участка истца. Снежные массы с нее всегда падают с большой скоростью, что несет в себе угрозу жизни и здоровью истца и членов её семьи. Каждый год участок и дом засыпает из-за этого снегом. В феврале 2022 года снежные массы с крыши ответчицы засыпали дом более чем на два метра в высоту, снежная масса разбила окно в доме.

Строительство дома истца осуществлено в 1972 году.

Согласно представленной документации на дом ответчика 29.05.2008 года было выдано разрешение на реконструкцию индивидуального жилого дома ответчика сроком до 29.05.2018 года.

13.08.2009 года ответчице выдано свидетельство о государственной регистрации права на объект ИЖС, 2-этажный, общая площадь 147 кв. м.

Ссылаясь на нормы земельного, гражданского и градостроительного законодательства истец полагает, что строительство жилого дома по адресу: <адрес>А, осуществлено ответчицей без разрешения на строительство. Разрешение на строительство выдано администрацией только 21.01.2013.

Возведенное ответчицей строение является самовольной постройкой, поскольку объект недвижимости возведен без получения на это необходимого разрешения с нарушением градостроительных норма и противопожарных правил. Нарушаются ей права как собственника. Согласно экспертному заключению расстояние между строениями на соседних участках составляет 5,22 м вместо 6 м. В момент схода снега с крыши, учитывая конструктивную особенность крыши объекта, данный объект создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Объект строительства по адресу: <адрес>А, обладает признаками самовольной постройки в части нарушения градостроительных и строительных норм и правил, требований противопожарной безопасности.

Считает, что сохранение расположения ската крыши объекта строительства в возведенном виде невозможно без нарушения прав истца, без реальной угрозы их жизни и здоровью. С учетом существующий застройки не будут настаивать на сносе объекта при условии, что ответчик должен произвести действия по переоборудованию крыши объекта строительства, скат которой направить в сторону принадлежащего ответчику земельного участка.

Ссылаясь на п. 36 ст. 2 Федерального закона «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» предусматривающий противопожарный разрыв (противопожарной расстояние) для предотвращения пожара и защиты людей при пожаре, истец считает, что каждый объект защиты должен иметь систему обеспечения пожарной безопасности. Объект строительства по адресу: <адрес>А обладает признаками самовольной постройки в части нарушения градостроительных и строительных норм и правил, требований противопожарной безопасности, создает угрозу жизни и здоровью граждан, так как не соблюдено требование по соблюдению расстояния между строениями на соседних участках и не соблюдено требование о расстоянии от объекта до границы соседнего участка (вместо 3 м - 1,86 м). Существенность и неустранимость указанных нарушений, допущенных ФИО3 при возведении дома может привести к нарушению её прав и членов её семьи ввиду наличия реально существующей угрозы утраты или повреждения имущества, причинения вреда жизни или здоровью. Истец считает, что восстановление её нарушенных прав, в том числе противопожарной безопасности, возможно путем возложения на ответчика обязанности по устройству противопожарной преграды площадью соответствующей стене дома ФИО3, обращенной в сторону участка истца, из противопожарного материала (том 1 л.д. 12-14, 168-171, том 3 л.д. 1-4, 141-144, том 4 л.д. 102-104).

Ответчик ФИО3 представила суду письменное возражение на иск, согласно которому указала о том, что объект на её земельном участке возведен в соответствии с Генеральным планом ИП ФИО5 и рабочим проектом, в администрации получено соответствующее разрешение на строительство от 10.05.2008 года, В 2006 году геодезистом было произведено межевание земельного участка в соответствии с землеустроительным делом, межевание согласовано с истцом ФИО1 Строительство дома полностью согласовано с МКУ «Управление градостроительства гор. Урай. (л.д. 72 том 1).

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3 обращалась к ФИО1 в суд со встречным иском (л.д. 36-38 том 2), согласно которому просила признать пристройку самовольной и устранить нарушение путем сноса объекта индивидуального жилого строительства по адресу: <адрес> за счет средств ФИО1, обязать ФИО6 устранить нарушения землепользования забора, смежного с её земельным участком, взыскать в его пользу моральный вред в размере 300 000 рублей. На основании определения суда от 3 марта 2023 года производство по делу по встречному иску было прекращено в связи с отказом истца ФИО3 от встречного иска (том 3 л.д. 236-240).

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 и её представитель Варюхина Е.П. настаивали на удовлетворении исковых требований по доводам искового заявления. Суду пояснила, что является собственником жилого дома с 2016 года, до этого дом принадлежал её супругу, потому, сыну, который впоследствии подарил в 2016 году дом ей. В процессе строительства дома Н-выми и непосредственно после окончания строительства претензий к ответчику не предъявляли, пока в феврале 2022 года снежные массы не засыпали дом более чем на 2 метра и не разбили стекло на веранде.

В судебном заседании истец и её представитель настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме, считая, что только изменение ската крыши устранить нарушения её прав, истец настаивала на удовлетворении иска и в том числе, несмотря на то, что возведенная противопожарная преграда может затенить большую площадь принадлежащего ей земельного участка. Также истец суду пояснила о том, что вмятина на заборе образовалась от того. что пришлось очищать земельный участок от большой массы снега упавшей с крыши дома ответчика. Каким образом от падения снега с крыши дома ответчика было повреждено стекло на веранде принадлежащего ей жилого дома объяснить с не смогла.

В письменных объяснениях истец ФИО1(л.д. 55-57 том 2), подавая возражение на встречный иск ФИО3 указывала о том, что согласно представленного МКУ «Управление градостроительства, землепользования и природопользования г. Урай» градостроительного плана, Н-вы должны были при строительстве дома соблюсти расстояние 6 метров от их дома. Расстояние от дома до смежного забора составляет около 3,5 метров. Свой дом Н-вы должны были с соблюдением, в том числе противопожарных норм, на расстояние не менее 6 метров от их дома и не менее 3 метров от смежного забора. Построив дом с нарушением установленных норм, Н-вы нарушили градостроительное законодательство, противопожарные нормы и права И-вых. Пожар, произошедший в 2012 году со стороны гаража И-вы не мог угрожать возгоранием дому Н-вых. Опасность из-за несоблюдения противопожарных норм ФИО6 создали именно Н-вы строительством своего дома без соблюдения противопожарных расстояний.

Также ФИО6 указала о том, что со стороны дома Н-вых в доме истца расположена веранда, которая ранее была выполнена из деревянных конструкций, в последующем её утеплили и обложили кирпичом. Никаких изменений площади дома в результате утепления веранды не произошло. На градостроительном плане, на основании которого Н-вы должны были строить свой дом, их дом указан с учетом веранды, расстояние 6 метров Н-вы должны были соблюдать от веранды.

Ежегодно приходиться убирать огромные кучи снега, которые падают на участок истца с крыши дома Н-вых. На требования о помощи в уборке этой кучи снега с участка истца Н-вы всегда отвечают только ухмылками. Помимо того, что ежегодно зимой несколько раз с крыши Н-вых на участок истца летит огромная куча снега, опасная для жизни и здоровья, близко стоящий двухэтажный дом Н-вых сильно затеняет участок истца, в результате чего со смежной стороны земельный участок всегда влажный, растения, которые там пытается вырастить истец всегда погибают.

Ответчик ФИО3, третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явились, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, ходатайств об отложении не заявили, об уважительных причинах неявки суд не известили.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие ответчика ФИО3 и третьего лица ФИО7.

Представитель ответчика ФИО3 адвокат Калачева И.Н. возразила против удовлетворения исковых требований в полном объеме, указав на то, что в настоящее время на крыше дома ответчика установлены снегозадерживающие устройства, исключающие падение снега на участок истца и соответственно, исключающие необходимость изменения ската крыши. В настоящее время угрозы никакой не существует. Ответчик и её супруг сняли горючую обшивку дома, которая выполнена из пеноблоков, планируют обшить дом негорючим материалом, для чего заказали материалы. Полагает, что возведение дома ответчиком в 2008 году имело место с соблюдением всех норм и правил, действующих на момент строительства и поэтому жилой дом ответчика нельзя считать самовольной постройкой. Исходя из предоставленной проектной документации ФИО8 построила дом с соблюдением отступа от границы в один метр, что отражено на генплане. Доказательств, что окно в доме истцов разбито от схода снега с крыши дома ответчика не имеется, учитывая конструктивную особенность крыши дома ФИО6, с которой также сходит снег на её участок. Газовое оборудование, установленное ФИО8 не представляет угрозу пожара. Отсутствуют основания для возведения противопожарной преграды, которая нарушит инсоляцию земельного участка самого истца.

Доказательств наличия причинно-следственной связи между сходом снега с крыши дома ответчика и причинением морального вреда истцу имеется. Представитель ответчика просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 в судебном заседании с иском ФИО1 не согласился, просил в его удовлетворении отказать, поддержав объяснения истца.

Выслушав стороны, их представителей, третьих лиц, эксперта Н., изучив допрос в порядке судебного поручения эксперта П. свидетеля Свидетель №1, специалиста Л., исследовав материалы дела, оценив в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения сторон и представленные ими доказательства, суд приходит к следующему:

Истец ФИО1 является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией свидетельства о государственной собственности регистрации права (л.д. 15 том 1), выписками из Единого государственного реестра недвижимости (далее ЕГРН) (л.д. 16-18, 29-33 том 1).

До ФИО1 собственником жилого дома и земельного участка являлся ФИО9, что подтверждается договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 132 том 1), который в свою очередь являлся собственником земельного участка на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, что следует из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик ФИО3 является собственником жилого двухэтажного дома (далее также спорный жилой дом) и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, на основании договора дарения индивидуального жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ и кадастрового паспорта здания от 26.05.2009 года, что подтверждается выписками из ЕГРН и свидетельствами о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 61-66, 106,107 том 1).

Земельные участки являются смежными.

Настоящий спор возник в связи с тем, что жилой дом, принадлежащий ответчику ФИО3 расположенный по адресу: <адрес>А, обладает признаками самовольной постройки в части нарушения градостроительных и строительных норм и правил, требований противопожарной безопасности, создает угрозу жизни и здоровью граждан, так как не соблюдено требование по соблюдению расстояния между строениями на соседних участках и не соблюдено требование о расстоянии от объекта до границы соседнего участка (вместо 3 м - 1,86 м), из-за чего земельный участок истца засыпает снегом, который падает с крыши дома ответчика, с названной крыши льется вода, а также отсутствует противопожарное расстояние. Все указанное истцом создает угрозу жизни и здоровья истца и членов её семьи.

Ответчик ФИО3 и третье лицо ФИО2 не оспаривают, что жилой дом ими построен на расстоянии от смежной границы с земельным участком истца ФИО1 на расстоянии менее трех метров, ссылаясь на то, что действовали в соответствии с градостроительным планом.

Согласно представленной Межмуниципальным отделом Управления Росреестра по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре по городу Урай и Кондинскому району копии дела правоустанавливающих документов № (л.д. 159-167, 218-243 том 1) и копий документов представленных администрацией города Урай, муниципальным казенным учреждением «Управление градостроительства, землепользования и природопользования города Урай» (л.д. 208-217, 118-130 том 1) ФИО3 возвела жилой дом на основании градостроительного плана земельного участка под индивидуальный жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>А, кадастровый №, утвержденного постановлением главы города Урай от 17.03.2008 № (л.д. 121-125, 211-215 том 1).

Согласно градостроительному плану земельного участка, подготовленного на основании заявления ФИО3 от 04.02.2008 расстояние от окон жилых помещений до хозяйственных построек, расположенных на соседних земельных участках, должно быть не менее 6 м. Хозяйственные постройки следует размещать от границ участка на расстоянии не менее 1м. СНиП 2.07.01-89 (л.д. 213 том 1).

Согласно схеме планировочной организации земельного участка <адрес>А № 08-10-0927-ГП (л.д. 216-217 том 1) (схема расположения жилой застройки на участке) индивидуальный жилой дом должен быть расположен на расстоянии 1 м от внутреннего ограждения земельного участка с существующим жилым домом ФИО10, 19 (л.д.216-217 том 1).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее по тексту - Постановление N 10/22), в силу ст. 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).

В силу пунктов 1, 2 статьи 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки. Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом, осуществившим ее лицом либо за его счет.

Право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан (п. 3 ст. 222 ГК РФ).

Исходя из конституционно-правовых принципов справедливости, разумности и соразмерности, избранный истцом способ защиты должен соответствовать характеру и степени допущенного нарушения прав или законных интересов, либо публичных интересов.

По смыслу приведенных выше положений и разъяснений закона для правильного разрешения настоящего дела юридически значимым является обстоятельство того, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц, в частности, права смежных землепользователей, существенность нарушения правил землепользования и застройки, равно как и соответствие спорного строения требованиям, предъявляемым к жилым домам.

Кроме того, суд учитывает, что снос недвижимого имущества является крайней мерой гражданско-правовой ответственности, а устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не должно создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков.

Для установления фактического расположения жилого дома ответчика, установления нарушения градостроительных норм и правил, требований противопожарной безопасности в целях разрешения спора судом на основании определения от 8 июня 2022 года (л.д. 77-82 том 2) назначалась строительно-техническая и землеустроительная экспертизы.

Из заключения эксперта, составленного экспертами Автономной некоммерческой организации «Независимая судебная экспертиза», № НСЭ-00017 от 01.09.2022 (л.д. 103-188 том 2) следует, что расстояние между объектами строительства, расположенными на земельных участках по адресу; ХМАО-Югра, <адрес> ХМАО-Югра, <адрес>А составляет 5,22 метра.

Объект строительства, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А нарушает требования градостроительных норм (СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», СП 42.13330.2011 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений - актуализированная редакция СНиП 2.07.01), требования противопожарной безопасности СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям»), в части несоблюдения расстояния между строениями на соседних участках. Расстояние от объекта строительства до границы соседнего участка должно быть не менее 3 метров. Фактически расстояние составляет 1,86 м.

На момент строительства объекта строительства, расположенного по адресу: ХМАО- Югра, <адрес>А действовал СП 4.13130.2009 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемнопланировочным и конструктивным решениям».

Объект строительства, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А нарушает требования противопожарной безопасности (СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям»), в части несоблюдения расстояния между строениями на соседних участках. Расстояние от объекта строительства до границы соседнего участка должно быть не менее 3 метров. Фактически расстояние составляет 1,86 м.

С учетом материала несущих конструкций объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А и соседнего объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО-Югра, <адрес> расстояние, необходимое между указанными объектами, должно быть не менее 6 метров.

Объект, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А создает угрозу жизни и здоровью граждан, т.к. не соблюдено требование по соблюдению расстояния между строениями на соседних участках. Расстояние между объектами строительства, расположенными на земельных участках по адресу: ХМАО-Югра, <адрес> ХМАО-Югра, <адрес>А составляет 5,22 метра.

В момент схода снега с крыши, учитывая конструктивную особенность крыши объекта строительства, расположенного по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А, данный объект создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Объект строительства, расположенный на земельном участке по адресу; ХМАО-Югра, <адрес>А обладает признаками самовольной постройки в части нарушения градостроительных и строительных норм и правил (не соблюдено требование по соблюдению расстояния между строениями на соседних участках).

Учитывая конструктивную особенность крыши объекта строительства, расположенного по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А, возможно схождение с крыши объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО- Югра, <адрес>А, атмосферных осадков в виде льда и снега на часть соседнего земельного участка по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>.

Траектория падения, площадь падения и место падения атмосферных осадков в виде льда и снега с крыши объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А, в сторону земельного участка по адресу: ХМАО-Югра, <адрес> определялась экспертом и им было указано в заключении, что после соскальзывания с крыши снег падает с ускорением свободного падения. Время падения: t = 2,7 с. За указанное время снег может пролететь по горизонтали расстояние 4,62 м. Таким образом, даже при сравнительно высоком коэффициенте трения снег может попасть на предметы, расположенные на расстоянии от 0 до 4,62м по горизонтали от козырька. Площадь падения снега может достигать 46 кв.м. Падение атмосферных осадков в виде льда и снега с крыши объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Сохранение объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А, в возведенном виде без угрозы жизни и здоровью граждан возможно.

С целью сохранения объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А, в возведенном виде без угрозы жизни и здоровью граждан следует предусмотреть ряд мероприятий, направленных на снегозадержание.

Снегозащитные системы необходимы для обеспечения безопасности. Преследуется главная цель; предотвратить единовременный, лавинообразный сход толстого слоя накопившегося снега.

В настоящее время разработано множество приспособлений для задержания снега, которые различаются по конструкции. Часть изделий удерживает весь снег, скопившийся на кровле, пока он полностью не растает. Такие приспособления называют снегоупорами, снегоуловителями. Другая часть пропускает сквозь себя мелкие части, на которые дробится снежный покров при таянии, их называют снегорезами. В заключении изложены виды защитных систем с указанием, что каждый из них имеет свою область применения, ограниченную материалом и конструкцией кровли, климатическими условиями.

Выбор, в первую очередь, определяется снеговой нагрузкой, которую способны выдержать опоры защитной системы. Она, в свою очередь, зависит от следующих факторов: размер кровли; угол ската; тип кровельного материала; частота и обильность снегопадов.

Расположение смежного забора между участками 19 и 19А по <адрес> соответствует плану межевания границ земельных участков.

Инсоляция земельного участка №А по <адрес> в районе смежного с участком <адрес> забора является прерывистой, общая продолжительность составляет 4 часа 45 минут, на площади более 50% участка, что соответствует требованиям нормативных документов.

Инсоляция земельного участка № по <адрес> в районе смежного с участком <адрес>А забора является прерывистой, общая продолжительность составляет 5 часов, на площади более 50% участка, что соответствует требованиям нормативных документов.

В соответствии с представленными документами, экспертом определено, что относительно участка №А по <адрес>, была осуществлена перестройка <адрес> в противоположном направлении от земельного участка №А, путем демонтажа пристроя.

Опрошенные в ходе судебного разбирательства эксперты Н. и П. (в порядке судебного поручения (л.д. 97-99 том 3) суду пояснили о том, что признаками самовольной постройки жилого дома, принадлежащего ответчику ФИО3 является нарушение градостроительных и строительных норм и правил, противопожарных требований связанных с несоблюдением требований о расстоянии между строениями на соседних участках, которое неустранимо, так перенос жилого дома не представляется возможным (капитальный объект). При этом угроза жизни и здоровью граждан относительно сходя снега с крыши устранима, так как возможно переустройство кровли жилого <адрес>А, устройство снегозадерживающих устройств. Также возможно технически выполнить переоборудование крыши путем направления ската крыши, обращенного в сторону земельного участка <адрес>, в сторону земельного участка <адрес>А на 90 градусов, что исключит угрозу жизни и здоровью граждан.

Выход газовой трубы не влечет угрозу жизни и здоровью либо негативные последствия для граждан при надлежащей эксплуатации данной трубы.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3, представив суду рецензию на вышеизложенное экспертное заключение, устранила нарушения, которые были заявлены истцом ФИО1 при обращении в суд, а именно установила на скате крыши принадлежащего ей дома, обращенного к земельному участку истца ФИО1, три ряда трубчатых снегозадержателей, о чем представлены фотографии (л.д. 152 том 3) и не отрицается истцом. При этом судом установлено, что данные снегозадержатели выполняют свою функцию по исключению лавинообразного схода снега и возможной наледи на земельный участок по <адрес>, в зимний период, что подтверждается экспертным заключением № 010-ОТС/23 (л.д. 55-89 том 4), сделанного по результатам экспертизы, проведенной экспертом ООО «Специндустрия» Д. на основании определения суда о назначении экспертизы от 10 марта 2023 года (л.д. 37-41 том 4).

Таким образом, суд принимает результаты экспертизы Автономной некоммерческой организации «Независимая судебная экспертиза», № НСЭ-00017 от 01.09.2022 в качестве доказательства по делу.

Нарушения прав истца в связи с наличием на крыше дома ответчика уклона на земельный участок истца, в результате чего, снег и вода с крыш попадает на земельный участок истцом подтверждены допустимыми доказательствами, но их устранение на день рассмотрения дела доказано ответчиком допустимыми доказательствами, что в полном объеме устранило нарушение права, отраженное истцом в исковом заявлении..

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Между тем, суд установил,. что истец ФИО3 при строительстве дома действовала добросовестно, возвела дом на основании разрешения на строительство № ru 86311000-54 от 29 мая 2008 года (с изменениями от 21.01.2013 года) со сроком действия до 29 мая 2018 года, выданного администрацией города Урай 29 мая 2008 года (л.д. 209-210 том 1) и в соответствии с градостроительным планом земельного участка (л.д. 212-217 том 1). Право собственности на здание было зарегистрировано 13.08.2009 года (л.д. 219 том 1).

Градостроительный план разработан в соответствии со СНиП 2.07.01-89(2000) «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений». Разбивка проектируемого жилого дома выполнена от границ участка. Согласно п. 7.1 СНиП 2.07.01-89(2000) в районах усадебной и садово-дачной застройки расстояния от окон жилых помещений (комнат, кухонь и веранд) до стен дома и хозяйственных построек (сарая, гаража, бани), расположенных на соседних земельных участках, должны быть не менее 6 м. Расстояние от границы участка должно быть не менее, м: до стены жилого дома - 3; до хозяйственных построек – 1.

Согласно пункту 2.12 СНиП 2.07.01-89(2000) расстояния между жилыми, жилыми и общественными, а также производственными зданиями следует принимать на основе расчетов инсоляции и освещенности в соответствии с нормами инсоляции, приведенными в п.9.19 настоящих норм, нормами освещенности, приведенными в СНиП II-4-79, а также в соответствии с противопожарными требованиями, приведенными в обязательном приложении 1*.

Между длинными сторонами жилых зданий высотой 2-3 этажа следует принимать расстояния (бытовые разрывы) не менее 15 м, а высотой 4 этажа - не менее 20 м, между длинными сторонами и торцами этих же зданий с окнами из жилых комнат - не менее 10 м. Указанные расстояния могут быть сокращены при соблюдении норм инсоляции и освещенности, если обеспечивается непросматриваемость жилых помещений (комнат и кухонь) из окна в окно.

Примечания: 1. В районах усадебной застройки расстояние от окон жилых помещений (комнат, кухонь и веранд) до стен дома и хозяйственных построек (сарая, гаража, бани), расположенных на соседних земельных участках, по санитарным и бытовым условиям должно быть не менее, как правило, 6 м; а расстояние до сарая для скота и птицы - в соответствии с п.2.19* настоящих норм. Хозяйственные постройки следует размещать от границ участка на расстоянии не менее 1 м.

2. Допускается блокировка хозяйственных построек на смежных приусадебных земельных участках по взаимному согласию домовладельцев с учетом требований, приведенных в обязательном приложении 1*.

Как следует из вышеизложенного экспертного заключения, составленного экспертами Автономной некоммерческой организации «Независимая судебная экспертиза», № НСЭ-00017 от 01.09.2022 (л.д. 103-188 том 2), инсоляция земельного участка №А по <адрес> в районе смежного с участком <адрес> забора является прерывистой, общая продолжительность составляет 4 часа 45 минут, на площади более 50% участка, что соответствует требованиям нормативных документов. Инсоляция земельного участка № по <адрес> в районе смежного с участком <адрес>А забора является прерывистой, общая продолжительность составляет 5 часов, на площади более 50% участка, что соответствует требованиям нормативных документов.

В соответствии со СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», до границы соседнего участка расстояния по санитарно-бытовым условиям должны быть не менее: от жилого дома - 3 м, от постройки для содержания скота и птицы - 4 м, от других построек (бани, гаража и др.) - 1 м.

Вместе с тем в силу статьи 2 Федерального закона 27.12.2002 N 184-ФЗ «О техническом регулировании» свод правил определяется как документ, применяемый на добровольной основе в целях соблюдения требований технических регламентов.

Таким образом, ответчиком с учетом градостроительного плана и выданного разрешения на строительство не было допущено нарушений при строительстве жилого дома в 2008 году.

Факт окончания строительства в 2008 году подтверждается справкой ООО «Шаимгаз» от 07.03.2023 № 163 (л.д. 153 том 3), согласно которой строительно-монатжные работы по подлключению к сетям газоснабжения жилого дома <адрес>А, проводились в ноябре 2008 года ООО «Приуралнефтегазстрой». Газовый котел подключен 27 ноября 2008 года.

Следовательно, сам факт расположения жилого дома ответчика на расстоянии менее трех метров от смежной границы, без указания основания нарушения права не может безусловно подтверждать нарушение прав и охраняемых законом интересов собственника земельного участка и считать жилой дом ответчика самовольной постройкой, поскольку истцом не представлено доказательств того, что расположение жилого дома на данном расстоянии является существенным нарушением градостроительных норм и правил при строительстве, создает угрозу жизни и здоровью истца и членам его семьи, нарушения могут повлечь повреждение или уничтожение имущества других лиц. Истец должен доказать юридически значимые для данных правоотношений обстоятельства, а именно, наличие нарушения его права собственности на земельный участок вследствие возведения спорного строения. Истец не представил суду доказательств того, что расположение жилого дома нарушает его права на нормальное использование земельного участка.

Ответчиком представлено доказательство и совершено действие по установке на скате крыши, обращенного в сторону земельного участка истца трубчатых снегозадержателей, которые подтверждает, что устранение угрозы жизни и здоровью истца, а также членов её семьи может быть устранено иными способами кроме как снос жилого дома, а также изменения конструкции крыши. Использованный ответчиком способ устранения нарушений прав истца был также обозначен в экспертном заключении, составленном экспертами Автономной некоммерческой организации «Независимая судебная экспертиза», № НСЭ-00017 от 01.09.2022.

Исходя из изложенного, суд не принимает представленную истцом рецензию № 12-01/23 от 17.04.2023 (л.д. 146-151 том 4) в качестве доказательства подложности экспертного заключения № 010-ОТС/23 от 03.04.2023, выполненного экспертом ООО «Специндустрия» Д. и одновременно учитывает, что истец не заявила ходатайств о назначении дополнительной либо повторной экспертиз.

Разрешая исковые требования ФИО1 относительно возложения на ответчика обязанности по возведению противопожарной преграды, суд учитывает, заключение № НСЭ-00017 от 01.09.2022 согласно которому объект строительства, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А, нарушает требования противопожарной безопасности (СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям») лишь в части несоблюдения расстояния между строениями на соседних участках. Расстояние от объекта строительства до границы соседнего участка должно быть не менее 3 метров. Фактически расстояние составляет 1,86 м. С учетом материала несущих конструкций объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А и соседнего объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>, расстояние, необходимое между указанными объектами, должно быть не менее 6 метров.

Доводы истца о нарушении противопожарных требований также сводятся к несоответствию расстояния до смежной границы.

Опрошенный в качестве специалиста начальник отдела надзорной деятельности и профилактической работы (по городу Урай) управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу- Югре Л. суду пояснил, что для определения безопасных противопожарных разрывов (расстояний) между жилыми домами необходимо определять степень огнестойкости зданий и сооружений, и определить класс пожарной опасности. Учитывается также наличие на стенах, обращенных к соседнему строению окон и дверей. При этом типы противопожарных преград определяются в зависимости от способа предотвращения распространения опасных факторов пожара.

В ходе судебного разбирательства установлено, что к земельному участку истца обращена стена дома ответчика не имеющая ни окон, ни дверей. При этом согласно представленным стороной ответчика фотографиям (л.д. 123 том 4), указанная стена освобождена от облицовочного материла, который, по мнению ответчика, является горючим, с целью соблюдения противопожарной безопасности. Третье лицо со стороны ответчика ФИО8 представил суду договор подряда от 26 июня 2023 года, по которому заключил договор на выполнение работы до 25 июля 2023 года, по облицовке стены жилого дома, обращенного к земельному участку истца профлистом и утеплителем, которые согласно сертификатам соответствия Техническому регламенту о требованиях пожарной безопасности (Федеральный закон № 1230-ФЗ от 22 июля 2023 года), прошли сертификационные испытания по пожарной безопасности.

Как указано выше, жилой дом ответчика был возведен в 2008 году.

При этом из объяснений сторон и представленных фотоматериалов следует, что жилой дом ответчика возведен на месте, на котором стоял деревянный жилой дом. Данное обстоятельство подтверждается сторонами, а также фотографиями, представленными истцом, на л. д. 187 том 1).

Кроме того, из представленного ответчиком сообщения МКУ «Управления градостроительства, землепользования и природопользования <адрес>» и копии архивных материалов топографической сьемки ТОО Дубль-Гео, 1999 года в отношении земельного участка, расположенного по <адрес>А, (л. д. 145-146 том 3) и фотографий (л.д. 187 том 1), представленных суду истцом, следует, что по состоянию на 1999-2001 год деревянный жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>А, на месте которого возведен Н-выми спорный жилой дом, также располагался в непосредственной близости от границы с земельным участком истца. Из чего следует вывод, что на месте спорного объекта исторически располагался деревянный жилой дом, который также был размещен без какого-либо значительного отступа от границы с участком истца и с направлением ската крыши в сторону участка истца. Вместе с тем существование такой постройки с 1999 года истцом не оспаривалось ни по отступу, ни в связи с попаданием осадков, ни в связи с несоблюдением противопожарных разрывов.

Кроме того, суд учитывает, что третье лицо на стороне истца ФИО7 – супруг истца, согласно представленным суду договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ и договору дарения жилого дома истцу от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 132 том 1) являлся собственником жилого дома по адресу: <адрес> с 1988 года до 25.10. 2011 года, что истцом и третьим лицом ФИО6 не оспаривается.

Будучи собственником жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, по состоянию на 2008 год третье лицо ФИО7 при возведении ответчиком жилого дома и впоследствии не выразил своих возражений относительно действий ответчика по соблюдению расстояний, чем фактически подтвердил, что стоящий на месте спорного жилого дома – деревянный дом располагался в тех же пределах. С момента окончания строительства жилого дома ответчика ФИО8 – 2008 год до момента обращения ФИО6 в суд с требованием о возведении противопожарной преграды – апрель 2023 года прошло практически пятнадцать лет, на протяжении которых ни третье лицо ФИО6, ни истец ФИО6 не заявляла об угрозе нарушения их прав несоблюдением противопожарных расстояний. Данные требования возникли лишь в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела. Доказательств тому, что на протяжении всего времени с момента возведения дома ответчиком имелась опасность возникновения пожара суду не представлено. Напротив, истец указала в письменных объяснениях, что за этот период на территории её домовладения возникал пожар.

Довод истца о том, что объект индивидуального жилищного строительства, принадлежащий ФИО3, несет угрозу жизни и здоровью другими бесспорными доказательствами не подтверждается.

Нормативные расстояния, установленные в таблице 1 Свод правил "Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям" (СП 4.13130.2013), носят рекомендательный характер, поскольку данный Свод правил входит в Перечень документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" и Федерального закона от "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности".

Согласно Перечню, который содержится в Постановлении Правительства Российской Федерации от 04.07.2020 N 985, Своды правил 2.13130 и 4.13130 носят рекомендательный характер и не являются обязательными к применению.

С 12 июля 2012 года статья 75 Федерального закона и таблица 11, содержащая конкретные противопожарные расстояния, утратили силу, статья 69 (Противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями и строениями) изложена в новой редакции, не предусматривающей конкретные противопожарные расстояния и порядок их определения (Федеральный закон "О внесении изменений в Федеральный закон "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности").

В соответствии с частью 1 статьи 69 Федерального закона "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения, то есть противопожарное расстояние между объектами недвижимости в каждом конкретном случае определяется индивидуально.

Положениями части 4 статьи 16.1 Федерального закона "О техническом регулировании" определено, что неприменение стандартов и (или сводов правил, включенных в перечень документов, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований технических регламентов, не может оцениваться как несоблюдение требований технических регламентов.

Несоблюдение противопожарных расстояний, носящих рекомендательный характер, может служить основанием для сноса постройки, которая непосредственно создает угрозу жизни и здоровью граждан. Данная угроза должна быть реальной, а не абстрактной, то есть основанной не только на нарушениях при строительстве каких-либо норм и правил, но и на фактических обстоятельствах расположения строений в их взаимосвязи.

В соответствии с пунктами 4.13, 5.3.2 СП 4.13130.2013 противопожарные расстояния между жилыми зданиями при организованной малоэтажной застройке, в зависимости от степени огнестойкости и класса их конструктивной пожарной опасности следует принимать от 6 до 8 м. При этом при определенных противопожарных мерах они могут быть уменьшены на 50%. Противопожарные расстояния (разрывы) между жилыми, садовыми домами (далее - домами), между домами и хозяйственными постройками в пределах одного земельного участка для индивидуального жилищного строительства, ведения личного подсобного хозяйства, а также приусадебного или садового земельного участка не нормируются (не устанавливаются). Противопожарные расстояния между домами, домами и хозяйственными постройками на соседних участках не нормируются при применении противопожарных стен в соответствии с пунктом 4.11. Возведение домов, хозяйственных построек на смежных земельных участках допускается без противопожарных разрывов по взаимному согласию собственников (домовладельцев). При блокировании жилых домов соседних участков следует учитывать требования, предъявляемые к устройству противопожарных преград между жилыми блоками зданий класса Ф1.4. В силу пункта 4.11 противопожарные расстояния между жилыми, общественными зданиями и сооружениями не нормируются, если более высокая и широкая стена здания, сооружения (или специально возведенная отдельно стоящая стена), обращенная к соседнему объекту защиты, либо обе стены, обращенные друг к другу, отвечают требованиям СП 2.13130 для противопожарных стен 1-го типа.

Судом учитывается, что между спорным объектом и домом истца примерно 5,22 м. При оснащении зданий дополнительными противопожарными системами противопожарные расстояния могут сокращаться до 50%, таком образом, они могут составлять 3 - 4 метра, что, в целом, в данном случае соблюдается.

Кроме того, суд учитывает, что столь близкое расположение построек на участках истца и ответчика сложилось исторически, еще до принятия нормативных актов, на которые ссылается истец. Доказательств тому, что на такую плотную застройку не было согласия прежних домовладельцев, нет. Суд также принимает во внимание, что стены жилого дома ответчика выполнены из газопеноблоков, что само по себе является противопожарной преградой. Какого-либо расчета величины пожарного риска истцом не произведено.

При таких обстоятельствах, суд считает, что отсутствуют основания для возложения на ответчика ФИО3 обязанности по устройству противопожарной преграды.

Одновременно с этим разрешая исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд установил, что имело место событие, связанное с падением с крыши жилого дома ответчика на земельный участок истца большого количества снега вследствие того, что ответчик, возведя дом на расстоянии менее трех метров не предусмотрел установку снегозадерживающих устройств на скате крыши, обращенного к земельному участку истца.

Данное обстоятельство подтверждается материалами ОМВД России по г. Ураю по сообщению ФИО7, зарегистрированного в КУСП № от 02.02.2022 (л.д. 41-58 том 1) и зарегистрированного в КУСП № от 16.02.2023 (л.д. 27-35 том 2), а также допрошенной в ходе судебного разбирательства свидетелем Свидетель №1, которая суду показала, что была очевидцем сходя снега с крыши жилого дома ответчика на земельный участок истца. Снег падал в большом объеме, который потом было очень трудно убрать.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу абз. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно абз. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Суд установил, что нарушено неимущественное право истца на благоприятные и благополучные условия проживания и пребывания на приусадебном участке, что является следствием бездействия со стороны ответчика по обеспечению надлежащего соблюдения прав соседей.

Своими действиями по установке снегозадержателей на скате крыши, обращенной в сторону земельного участка истца, ответчик подтвердил, что падение снега с крыши имело место быть. При этом исходя из экспертного заключении, составленном экспертами Автономной некоммерческой организации «Независимая судебная экспертиза», № НСЭ-00017 от 01.09.2022.Учитывая конструктивную особенность крыши объекта строительства, расположенного по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А, возможно схождение с крыши объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО- Югра, <адрес>А, атмосферных осадков в виде льда и снега на часть соседнего земельного участка по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>.

После соскальзывания с крыши снег падает с ускорением свободного падения. Время падения: t = 2,7 с. За указанное время снег может пролететь по горизонтали расстояние 4,62 м. Таким образом, даже при сравнительно высоком коэффициенте трения снег может попасть на предметы, расположенные на расстоянии от 0 до 4,62м по горизонтали от козырька. Площадь падения снега может достигать 46 кв.м. Падение атмосферных осадков в виде льда и снега с крыши объекта строительства, расположенного на земельном участке по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>А создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Таким образом, суд считает, что, несомненно, установлено, что действия ответчика ФИО8 и её бездействие по установке снегозадержателей привело к тому, что создавалась угроза для жизни и здоровья истца при падении снега с крыши жилого дома ответчика, то есть имелся факт нарушения неимущественного права истца и поэтому истец ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда.

Из абз. 26, 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает период времени бездействия администрации, исполнение требований истца имело место только после обращения истца в суд перед принятием судом решения,

С учетом того, что при падении большого объема снега с крыши соседнего дома имел фактор неожиданности, вследствие которого истец бесспорно испытывала испуг, при этом каких-либо неблагоприятных последствий для истца бездействие ответчика не повлекло, доказательств наличия физических страданий истцом не представлено, принимая во внимание характер спора, требования разумности и справедливости, размер компенсации морального вреда суд считает возможным определить в 30 000 рублей, а не сто тысяч рублей как заявил истец.

Разрешая ходатайство истца ФИО1 о взыскании понесенных судебных расходах, суд учитывает, что в силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 ст. 100 ГПК РФ при отказе истца от иска понесенные им судебные расходы ответчиком не возмещаются. Истец возмещает ответчику издержки, понесенные им в связи с ведением дела. В случае, если истец не поддерживает свои требования вследствие добровольного удовлетворения их ответчиком после предъявления иска, все понесенные истцом по делу судебные расходы, в том числе расходы на оплату услуг представителя, по просьбе истца взыскиваются с ответчика.

В ходе судебного разбирательства, в том числе, по ходатайству истца ФИО1 суд на основании определения от 08.06.2022 назначал экспертизу, расходы по которой также понесла и истец ФИО1 в размере 77456 рублей, из которых 75200 рублей расходы на экспертизу и 2256 рублей – комиссия банка. Данные расходы подтверждаются чеком ордером ПАО Сбербанк от 16 мая 2022 года (оборот л.д. 1 том 2).

Также истцом при обращении в суд была уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей, что подтверждается чеком-ордером ПАО Сбербанк от 23.03.2023 (л.д. 24 том 1)

На результаты экспертизы суд сослался в настоящем решении, приняв данную экспертизу в качестве доказательства. При этом в ходе судебного разбирательства ответчик устранил нарушения прав истца, установив снегозадержатели, в результате чего истец ФИО1 в части данных исковых требований отказалась от иска, а судом было признано причинение истцу ответчиком морального вреда.

Учитывая изложенное суд считает, что в пользу истца ФИО1 за счет ответчика ФИО3 следует взыскать понесенные расходы в общем размере 77756 рублей (75200+2256+300).

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 о признании жилого дома самовольной постройкой, о сносе самовольной постройки, о переустройстве крыши, о возведении противопожарной преграды отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей понесенные судебные расходы в размере 77 756 рублей, всего 107 756 рублей (сто семь тысяч семьсот пятьдесят шесть рублей).

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение одного месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционных жалоб через Урайский городской суд.

Решение в окончательной форме составлено 18 июля 2023 года.

Председательствующий судья Г.К. Орлова