Дело № 2а-1326/2022
УИН: 66RS0028-01-2022-001755-41
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 октября 2022 года город Ирбит
Ирбитский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Гаевой Л.В.,
при секретаре судебного заседания Петровой С.В.,
с участием помощника Ирбитского межрайонного прокурора Швейцарова В.А.,
представителя административных ответчиков ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО2 к ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации, ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконным действий (бездействия), связанных с организацией ненадлежащих условий содержания под стражей, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей,
установил:
ФИО2 обратился с административным иском к ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации о признании незаконным действий (бездействия), связанных с организацией ненадлежащих условий содержания под стражей, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей.
В обоснование заявленных требований указал, что в период с начала ноября 2000 года до середины мая 2001 года содержался под стражей в ФКУ СИЗО-2. Все это время он содержался в нечеловеческих условиях, так как камеры были переполнены, норма санитарной площади в камерах не соответствовала предъявленным требованиям, спальных мест не хватало, что лишало его права на индивидуальное спальное место. В камерах находились курящие и некурящие, вентиляция отсутствовала. Температура в камере не превышала 15-17 0С. В зимний период времени окна в камерах не возможно было открывать более чем на 5-7 минут, поскольку температура в камере сразу понижалась. Дневной свет в камеру не попадал, искусственное освещение – это одна лампочка, в связи с чем он не мог читать, в том числе процессуальные документы, принимать пищу. Камера была в антисанитарном состоянии, сильная влажность, плесень, сырость стен, при этом администрацией СИЗО-2 никаких мер для устранения данных недостатков не принималось. Нарушалась приватность при посещении туалета, так как дверь не закрывалась. Сам туалет находился недалеко от обеденного стола. Предметы первой необходимости выдавались очень редко, постельное белье выдавалось рваное, в пятнах и один раз по прибытию в СИЗО-2. Питание и качество приготовленной пищи находилось на низком уровне. Душевая находилась в антисанитарном состоянии, помыться можно было один раз в неделю и по 30 минут на 12-14 человек. Медицинская помощь оказывалась неудовлетворительно, в одной камере содержались больные туберкулезом, сифилисом и ВИЧ-инфекцией. Также были нарушены его права при этапировании, в частности право на сон, поскольку этапирование осуществлялось в ночное время, в переполненном вагоне, отсутствовало индивидуальное спальное место, проводили пофамильные проверки каждые два часа, антисанитария в вагоне. Полагал, что усматривается нарушение условий содержания под стражей, чем ему причинены физические и нравственные страдания. Просил признать действия административных ответчиков по содержанию его в ненадлежащих условиях незаконными и взыскать компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 1 500 000 рублей.
Определением суда от 22.08.2022 к участию в рассмотрении дела в качестве административного ответчика привлечен ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области (Управление конвоирования) (л.д. 54-55)
На основании ч.6 ст.226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации дело рассмотрено без участия административного истца ФИО2, просившего рассмотреть дело без его участия, о чем указал в просительной части административного иска, представителя административного ответчика ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области, уведомленного о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, не сообщивших о причине своей неявки, представителя административного ответчика Министерства финансов Российской Федерации, уведомленного о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, предоставившего письменные возражения на заявленные требования, с просьбой рассмотреть дело в отсутствие представителя (л.д. 10, 59-63, 64).
В судебном заседании представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России ФИО1 административные исковые требования не признала, указала, что согласно представленной ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России информации в период содержания ФИО2 в учреждении нарушений его прав допущено не было. Камеры, в которых он содержался, соответствовали установленным санитарным нормам. Кроме того, административный истец не представил никаких доказательств того, в связи с действиями (бездействием) административных ответчиков для него наступили какие-либо неблагоприятные последствия. Подтвердить, что нарушений условий содержания под стражей не было, не представляется возможным, ввиду того, что документы уничтожены по истечению срока хранения. Полагала, что каких либо доказательств нарушения прав административного истца, им не представлено, указала на пропуск истцом срока для обращения в суд без уважительных причин.
Заслушав доводы представителя административных ответчиков, мнение помощника прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении заявленных требований, ввиду того, что указанные административным истцом обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, исследовав представленные доказательства, оценив доказательства в своей совокупности, суд приходит к следующему.
Из содержания статьи 218, пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в их системном толковании следует, что решения, действия (бездействие) должностных лиц могут быть признаны неправомерными, только если таковые не соответствуют закону и нарушают охраняемые права и интересы граждан либо иных лиц.
Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-процессуальным и иным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с положениями статьи 17.1 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» № 103-ФЗ от 15 июля 1995 (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ) подозреваемый, обвиняемый в случаен нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.
Согласно ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 года №103-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
Как следует из статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года и требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству, при этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований к режиму содержания.
Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при использовании наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. В статье 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации отражено материально-техническое обеспечение осужденных к лишению свободы, минимальные нормы которого устанавливаются Правительством Российской Федерации.
Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях 31 января 1957 года и 13 мая 1977 года (далее по тексту-Правила) предусматривают, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (пункт 10 Правил).
Согласно статье 4 Федерального закона № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.
В статье 7 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы, изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.
В соответствии со статьей 23 данного закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место; норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.
Частью 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.
Из материалов дела следует, что ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области с 17.11.2000 по 17.05.2001 (л.д. 28).
Согласно представленной ФКУ СИЗО-2 карточке лица, содержащегося под стражей, усматривается, что ФИО2 в период нахождения в ФКУ СИЗО-2 содержался в камерах № № 99, 65, 123, 61 (л.д.29).
Согласно справке ФКУ СИЗО-2 площадь камеры № 99 – 13,7 кв.м, площадь камеры № 65 – 24,2 кв.м, площадь камеры № 123 установить не представляется возможным, в связи с отсутствием в настоящее время камеры с таким номером, площадь камеры № 61 – 14,2 кв.м.
В 2000-2001 году камеры были оборудованы в соответствии с приказом МВД РФ от 20.12.1995 № 486 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы МВД РФ»: столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству посадочных мест в камере, шкафом для продуктов, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, настенным зеркалом, бачком для питьевой воды, подставкой под бак для воды, радиоузлом, урной для мусора, светильниками дневного и ночного освещения, кнопкой вызова администрации, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, санитарным узлом (в каждой камере был оборудован умывальник с кранами для холодной воды, туалет (чаша Генуя). Туалет изолирован от умывальник перегородкой высотой 1 метр.
Установить количество оборудованных спальных мест, в период содержания ФИО2, не представляется возможным, в связи с тем, что документация, содержащая данную информацию, уничтожена в связи с истечением сроков хранения (л.д. 38-39).
Согласно представленных в материалы дела актов ФБУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области на уничтожение журналов в отделе режима от 14.01.2011, камерные карточки и книги количественной проверки уничтожены. Срок хранения журналов составляет 10 лет (л.д. 35, 36-37).
Данный срок хранения журналов/книг количественной проверки подозреваемых, обвиняемых и осужденных совпадает со сроком хранения таких журналов/книг, установленным действующим на тот период Приказа N 615 от 19 ноября 1996 года и Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел, учреждений, организаций и предприятий системы Министерства внутренних дел Российской Федерации.
Таким образом, установить точное количество находящихся лиц в камерах на период 2000-2001 г. не представляется возможным, в связи с уничтожением документов по истечении сроков хранения.
Также не представляется возможным установить получал ли ФИО2 средства личной гигиены, ввиду уничтожения раздаточных ведомостей на выдачу вещевого имущества и расписок за 2000-2001 гг. (л.д. 31, 32, 33).
Доводы административного истца о ненадлежащем содержании под стражей в период с 17.11.2000 по 17.05.2001 гг. в камерах ФКУ СИЗО-2 опровергаются предоставленной информацией ФКУ СИЗО-2, согласно которой в случае нарушения работы санитарного узла, ремонт производился и производится незамедлительно, освещение в камерах режимного корпуса ФКУ СИЗО-2 согласно СП «СНиП 23.05-95 Естественное и искусственное освещение». Дневное освещение с 06:00 до 22:00, ночное с 22:00 до 06:00.
Отопление камер ФКУ СИЗО-2 осуществлялось и осуществляется централизованно от котельной, расположенной на территории учреждения. Уголь в учреждение поставлялся и поставляется централизовано ГУФСИН России по Свердловской области. Перебоев с поставкой угля не было. Средняя температура в зимнее время составляет не менее +20 0С. Отключение системы отопления (аварий в котельной) в отопительный сезон 2000-2001 гг. не зарегистрировано. Отопительная система в учреждении находится в исправном состоянии. Ежегодно проводится опрессовка.
Техническое состояние инженерных систем в учреждении поддерживается постоянно.
Все лица по прибытию в учреждение в обязательном порядке обеспечивали и обеспечиваются индивидуальным спальным местом, спальными принадлежностями (подушка, матрац, одеяло), постельным бельем (наволочка, две простыни).
При прохождении санитарной обработки, в душевом помещении учреждения обеспечивались и обеспечиваются индивидуальными средствами гигиены. Один раз в неделю после помывки производилась и производится смена постельного белья. Постельное белье выдавалось и выдается в удовлетворительном состоянии после стирки и дезинфекции на банно-прачечном комплексе учреждения.
Право на помывку предоставлялось и предоставляется всем без исключения, содержащимся под стражей не реже одного раза в неделю в душе продолжительностью не менее 15 минут.
Душевые оборудованы достаточным количеством леек для одновременной помывки заключенных одной камеры. При лимите наполнения камеры больше 3 человек, лиц, содержащихся в камере, вывод в душевую осуществлялся в два раза.
Санитарное состояние душевых помещений удовлетворительное, позволяет пользоваться ими без угрозы для здоровья. Перед каждой сменой моющихся проводилась и проводится тщательная уборка помещения душевой и дезинфекция. Горячее водоснабжение душевых осуществляется от собственной котельной.
Каждый год учреждением заключался и заключается договор со сторонней организацией на проведение дератизации и дезинсекции. Установить с какой организацией заключался договор на проведение дератизации и дезинсекции в 2000-2001 гг. не представляется возможным, так как документы, содержащие данную информацию, уничтожены в установленном законом порядке по истечению срока их хранения.
Приготовление пищи в 2000-2001 гг. организовывалось в строгом соответствии с «Инструкцией по организации питания осужденных, содержащихся в исправительно-трудовых учреждениях, и лиц находящихся в следственных изоляторах лечебно-трудовых, лечебно-воспитательных и воспитательно-трудовых профилакториях МВД СССР» 1989 г., нормы питания доводились в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.1992 № 935 «Об утверждении норм суточного довольствия осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях МВД Российской Федерации», постановления Правительства Российской Федерации от 08.07.1997 № 833 «Об установлении минимальных норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы», раскладкой продуктов, соблюдением рекомендуемых правил по приготовлению пищи, кулинарных правил и санитарно-эпидемиологических требований. Необоснованных замен продуктов не производилось.
Проба пищи ежедневно производилась и производится в настоящее время ДПНСИ, ответственным сотрудником по учреждению и медицинским работником с отметкой в журнале перед раздачей пищи (л.д. 38-39).
Таким образом в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения доводы истца о нарушении материально-бытовых и санитарно-гигиенических условий его содержания в ФКУ СИЗО-2 в заявленный им период времени.
Не нашли своего подтверждения доводы ФИО2 о ненадлежащем медицинском обслуживании, поскольку из представленной информации МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России следует, что данных в отношении ФИО2 за период его содержания его с 2000 по 2001 гг. не имеется, так как срок хранения медицинской документации согласно ст. 33 ЭПК 5 лет (л.д. 30).
Согласно акту о выделении к уничтожению дел (журналов) от 18.12.2019 № 46 служебная документация (постовые (путевые) ведомости, путевые журналы) за 2001 года по перевозкам спецконтингента, отконвоированного караулами, назначенными от ФКУ УК ГУФСИН, уничтожена в связи с истечением срока хранения, установленного 5 лет (л.д. 70-84).
Таким образом в судебном заседании не удалось установить какое количество лиц конвоировалось одновременно с ФИО2, в какой камере он конвоировался, в связи с чем доводы административного истца о нарушении его прав при конвоировании не нашли своего подтверждения в судебном заседании.
Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что доводы административного истца о переполненности камер и нарушение нормы санитарной площади в камерах (4 кв.м на человека) в которых в период с 17.11.2000 по 17.05.2001 находился ФИО2, не нашли своего подтверждения, как не нашли своего подтверждения факты ненадлежащего технического и материально-бытового, санитарного состояния камер ФКУ СИЗО-2 в период содержания в данном учреждении ФИО2 и необеспечения его надлежащей медицинской помощью, в связи с тем, что обращение с данным заявлением последовало по истечении длительного периода, который указывает истец, что, в свою очередь, лишило ответчиков разумной возможности представить все доказательства отсутствия нарушений именно прав истца, а соответственно, отсутствие своей вины, в том числе по причине уничтожения документов за истечением сроков хранения.
Именно не обращение ФИО2 в суд за защитой нарушенных прав в течение столь длительного периода (более 20 лет) привело к невозможности исследования судом юридически значимых обстоятельств и доказательств, вследствие уничтожения необходимых документов по истечении срока хранения.
Отсутствие конкретизации обстоятельств причинения заявленного им вреда, отсутствие подтверждения обращений в прокуратуру или иной надзорный (контролирующий) орган по этому поводу и длительное не обращение за судебной защитой, свидетельствует о низкой степени значимости для истца заявленных им обстоятельств причинения ему вреда.
Также заслуживают внимание доводы представителя административных ответчиков о пропуске административным истцом срока на обращение в суд, установленный частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Согласно частям 5, 7 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.
Из представленной справки о судимости следует, что ФИО2 освобожден из мест лишения свободы ДД.ММ.ГГГГ по отбытию наказания. ДД.ММ.ГГГГ вновь был осужден к реальному лишению свободы, освобожден в ДД.ММ.ГГГГ. Также ФИО2 был осужден ДД.ММ.ГГГГ к 16 годам 6 месяцам лишения свободы (л.д. 40).
С настоящим иском ФИО2 обратился в 2022 году, то есть со значительным пропуском установленного законом срока для обращения в суд. Каких-либо доказательств относительно уважительности причин пропуска срока, административным истцом не представлено. После освобождения как в 2003 году ФИО2 не был ограничен в общении, предоставлении юридической консультации по правовым вопросам, в связи с чем, обладал возможностью реализовать свое право на получение соответствующей компенсации незаконного бездействия по обеспечению надлежащих условий содержания в порядке действующего на тот период законодательства.
Необходимо отметить, что обращение истца по настоящему делу за компенсацией последовало боле чем через двадцать лет со дня окончания его содержания под стражей в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, что само по себе свидетельствует о степени значимости для ФИО2 исследуемых обстоятельств, подобный весьма продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у административного истца надлежащей заинтересованности в защите по его мнению нарушенных прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления.
Оценив представленные доказательства, руководствуясь указанными нормами права, учитывая, что судом не выявлено обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав административного истца в условиях содержания под стражей, в тоже время самим административным истцом не представлено каких-либо доказательств своих требований, исходя из которых можно сделать вывод о причинении ему вреда в результате незаконных действий (бездействий) должностных лиц государственных органов уголовно-исполнительной системы, наличия причинной связи между действиями и вредом, а также вины должностных лиц государственных органов уголовно-исполнительной системы, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.
Руководствуясь ст. ст. 175, 177-179, п. 2 ч. 2 ст. 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
решил:
отказать в удовлетворении административного иска ФИО2 к ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации, ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконным действий (бездействия), связанных с организацией ненадлежащих условий содержания под стражей, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области.
Председательствующий /подпись/
Решение изготовлено в окончательной форме 24 октября 2022 года.