Апелляционное определение по делу № 22-4154/2023 от 08.08.2023.

Судья Ильченко Е.Н. Дело № 22-4154/2023

Докладчик – судья Лукаш Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Новосибирск 08 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда

в составе:

председательствующего Лукаш Е.В.,

судей Костогладова С.В., Бурда Ю.Ю.,

при секретаре Шаимкуловой Л.А.,

с участием:

государственного обвинителя Богера Д.Ф.,

защитников - адвокатов Бессонова А.А., Браун А.В.,

осужденного ПСВ,

представителя потерпевшего – адвоката Литвинова И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Бычкова А.С., апелляционную жалобу представителя потерпевшего БМА - адвоката Литвинова И.В., апелляционную жалобу осужденного ПСА на приговор <данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 31 марта 2023 года в отношении

ПСВ, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в р.<адрес>, гражданина РФ, судимого:

- 17.12.2020 года по приговору <данные изъяты> районного суда Новосибирской области по ч.1 ст. 161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев,

установил а:

по настоящему приговору ПСВ осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение, назначенное ПСВ по приговору <данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 17 декабря 2020 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору <данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 17.12.2020 года, и окончательно ПСВ назначено 3 года 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ПСВ до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде содержания под стражей.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок наказания время содержания ПСВ под стражей с 07 июня 2022 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взыскано с ПСВ в счет возмещения морального вреда в пользу БМА восемьдесят тысяч рублей.

Гражданский иск БМА о взыскании с ПСВ материального вреда в размере 133 447 рублей 12 копеек оставлен без рассмотрения, БМА разъяснено право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Взысканы с ПСВ в пользу БМА 150 000 рублей в счет возмещения расходов на услуги представителя потерпевшего.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Преступление совершено в р.<адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный ПСВ вину в совершении преступления признал частично, не оспаривая факт причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью, не согласился с количеством вмененных ему ударов потерпевшему.

На приговор суда государственный обвинитель БАС подал апелляционное представление, в котором просит приговор суда отменить, как незаконный и необоснованный, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

По доводам апелляционного представления, приговор постановлен с нарушениями уголовно-процессуального закона, судом допущены нарушения ст.ст.307, 309 УПК РФ, что повлекло, в том числе, нарушение прав потерпевшего БМА приговор не соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, в связи с чем, подлежит отмене в соответствии с положениями ст.389.15 УПК РФ.

Ссылаясь на ч.2 ст.309 УПК РФ указывает, что при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Указывает на то, что потерпевшим БМА заявлен гражданский иск о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, на сумму 133.447 руб. 12 коп., при этом, рассматривая иск, в приговоре суд указал, что поскольку потерпевшим в судебном заседании не представлены документы, подтверждающие понесенные затраты, то иск подлежит оставлению без рассмотрения, за потерпевшим судом сохранено право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства, что не соответствует положениям ч. 2 ст. 309 УПК РФ.

Кроме того, ссылаясь на положения п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ, указывает на то, что суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам. Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что потерпевшим БМА понесены расходы на оплату услуг представителя в сумме 150 000 рублей. Вместе с тем, в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора судом необоснованно указано о взыскании указанных расходов с осужденного ПСВ, без учета того, что в соответствии с ч.3 ст.42 УПК РФ, указанные расходы не относятся к предмету гражданского иска потерпевшего, а вопросы, связанные с их возмещением, разрешаются в соответствии со ст.131 УПК РФ, согласно которой расходы подлежат возмещению из средств федерального бюджета с последующим решением вопроса о взыскании этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства.

Также обращает внимание на то, что судом при рассмотрении гражданского иска потерпевшего БМА о возмещении компенсации морального вреда, причиненного преступлением, допущены существенные противоречия, а именно: в описательно-мотивировочной части приговора суд указал о необходимости взыскания компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей в пользу потерпевшего, тогда как в резолютивной части этого же приговора суд взыскал с П в счет возмещения морального вреда в пользу Б 800 000 рублей, при этом указав прописью сумму восемьдесят тысяч рублей.

Полагает, что указанные нарушения, допущенные в приговоре, являются существенными, в связи с чем приговор суда подлежит отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное разбирательство.

На приговор адвокатом Литвиновым И.В. в защиту интересов потерпевшего БМА подана апелляционная жалоба и дополнения к ней, в которой, представитель потерпевшего просит приговор отменить, как незаконный, немотивированный, несправедливый, а также в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Считает, что действия ПСВ квалифицированы неверно по более мягкой статье УК РФ, чем фактически совершенное им преступное деяние. Полагает, что суд не мог вынести приговор в отношении ПСБ, а в порядке ст. 237 УПК РФ уголовное дело надлежало направить прокурору <адрес>, так как действия ПСВ следует правильно квалифицировать по ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Обращает внимание, что суд незаконно отказал во взыскании материального вреда, причиненного преступлением, в то время как в материалах дела имеется выписка из истории болезни потерпевшего, подтверждающая необходимость установления на голове металлических конструкций. Иск прокурором о взыскании денежных средств, потраченных медицинским учреждением за лечение потерпевшего БМА, не заявлен.

Взысканный с ПСВ моральный вред в размере 80 000 рублей не отвечает принципам разумности и справедливости. Судом не учтено то обстоятельство, что потерпевший и на день вынесения приговора спустя более одного года находится на больничном листе.

Выражает несогласие со взысканием в пользу потерпевшего процессуальных издержек на оплату услуг представителя в размере 150 000 рублей, в то время как суду было предоставлено заявление, квитанции о внесении денежных средств и справка из бухгалтерии об оплате потерпевшим денежных средств в размере 195 000 рублей.

Также автор апелляционной жалобы обращает внимание, что ему не была выдана копия приговора в установленный законом срок.

В дополнении к апелляционной жалобе, помимо ранее изложенного, указывает на то, что в ходе производства предварительного расследования и судебного следствия достоверно установлено, что ПСВ нанес потерпевшему БМА металлической частью строительного молотка не менее 9-ти умышленных, целенаправленных ударов по жизненно - важной части тела – голове, при этом ПСВ осознавал, что если наносить удары металлическим молотком по голове, то может наступить смерть человека, что говорит о наличии у него умысла на убийство БМА Ссылается на показания ПСВ в ходе очной ставки с потерпевшим БМА, из которых следует, что он понимал, что голова является жизненно-важным органом, не думал, что металлическим предметом можно причинить смерть человеку, но в настоящее время это осознает.

Обращает внимание на показания свидетеля БЕА, которая показала, что видела, как ПСВ нанес удар молотком по голове ее мужа, и когда он замахнулся в очередной раз для нанесения удара, окликнула его и он остановился, при этом высказал фразу: «Скажи спасибо женщине, если бы не она, я бы тебя убил», что, по мнению автора жалобы, также указывает на умысел ПСВ на убийство потерпевшего. При этом высказывание об убийстве слышал и сам потерпевший, когда приходил в сознание, о чем он дал показания. Показания свидетеля БЕА и потерпевшего БМА являются достоверными, поскольку оснований для оговора ПСВ у них не имелось.

Считает, что пояснения ПСВ о том, что он нанес всего 3 несильных удара потерпевшему противоречат фактическим обстоятельствам дела, заключению СМЭ № 2896 от 13.05.2022 года и заключению СМЭ № 4311Д/2896 -2022 от 27.07.2022 года, протоколу выемки и протоколу осмотра куртки, изъятой у потерпевшего БМА, на капюшоне которой отобразились многочисленные следы воздействия строительного молотка. Показания ПСВ о том, что умысла на убийство у него не было, полагает несостоятельными, данными с целью избежать наказание за более тяжкое преступление.

Считает, что об умысле на убийство свидетельствуют действия ПСВ, его пояснения о желании причинить смерть БМА в момент совершения преступления и причиненные только в голову потерпевшего телесные повреждения строительным молотком.

Ссылаясь на показания свидетелей ОСМ, ККЮ, ОМА, которые пояснили, что не присутствовали при причинении телесных повреждений ПСВ БМА, указывает, что эти свидетели не могли наблюдать его действия и то, что он говорил свидетелю БЕА Показания этих свидетелей в части того, что ПСВ не наносил телесных повреждений на улице БМА считает не соответствующими действительности, учитывая, что они являются друзьями ПСВ, длительное время совместно проживали, в связи с чем желают помочь ПСВ избежать уголовной ответственности за содеянное.

Обращает внимание на то, что суд незаконно взыскал процессуальные издержки непосредственно с осужденного, в то время как в соответствии с требованиями закона, процессуальные издержки надлежало взыскать с федерального бюджета, а уже впоследствии с осужденного в порядке регресса.

В связи с изложенным полагает приговор в отношении ПСВ подлежащим отмене, а уголовное дело в соответствии со ст. 237 УПК РФ возвращению прокурору. Одновременно с этим просит взыскать за счет средств Федерального бюджета в пользу потерпевшего судебные издержки на представителя в сумме 195000 рублей, а также взыскать с ПСВ в пользу БМА компенсацию морального и материального вреда в рамках заявленных исковых требований.

На приговор осужденным ПСВ подана апелляционная жалоба, в которой он просит приговор изменить, применить положения ст. 64 УК РФ, смягчить назначенное ему наказание, снизив срок лишения свободы.

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что назначенное ему наказание нельзя признать справедливым. При этом, судом не учтено, что он после совершения преступления не скрывался от следствия, частично признал вину, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления. Указывает на то, что суд необоснованно не признал указанные обстоятельства исключительными и не применил при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ. Считает, что его исправление возможно при назначении минимального срока наказания, с применением положений ст. 64 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката ЛИВ в защиту интересов потерпевшего БМА и осужденного ПСВ и.о. прокурора <адрес> ВАА просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката ЛИВ в защиту интересов потерпевшего БМА – без удовлетворения. Апелляционную жалобу осужденного ПСВ в части применения положений ст. 64 УК РФ оставить без удовлетворения.

В возражениях осужденный ПСВ просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя БАС и апелляционную жалобу адвоката ЛИВ в защиту интересов потерпевшего БМА – без удовлетворения.

Заслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, проверив по материалам уголовного дела законность, обоснованность и справедливость приговора в отношении осужденного ПСВ, судебная коллегия приходит к следующему.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, и глав 37-39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Все обстоятельства, при которых ПСВ совершил вышеуказанное преступление, и подлежащие доказыванию по настоящему уголовному делу, установлены судом правильно.

Вина осужденного ПСВ в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, установлена судом на основании совокупности доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, подробно приведенных в приговоре, которые получены в установленном законом порядке, являются относимыми, допустимыми и достоверными.

Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, подробно приведены в приговоре. Все выводы суда о доказанности вины осужденного в инкриминируемом ему деянии соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют. Всем исследованным судом доказательствам дана надлежащая оценка.

Фактические обстоятельства происшедшего, как они установлены судом, изложены в приговоре, который в своей описательной части содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, о действиях ПСВ, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также об иных обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

В подтверждение вины ПСВ в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, суд обоснованно сослался в приговоре на показания осужденного ПСВ, потерпевшего БМА, свидетелей БИА, БЕА, ККЮ, ОСМ, ОМА, РАП, материалы дела: протоколы следственных и процессуальных действий, а также иные документы и вещественные доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре.

При этом, вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего, исходя из существа предъявленного ПСВ обвинения, а также показаний осужденного ПСВ, потерпевшего, свидетелей и материалов дела, судом верно установлен умысел потерпевшего не на причинение смерти потерпевшему БМА, а на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

При этом, в подтверждение выводов о наличии у ПСВ умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему суд верно сослался в приговоре на показания:

-осужденного ПСВ, согласно которым после произошедшего в магазине конфликта с БМА и БИА, он, ФИО1 С и <данные изъяты> находились в доме у <данные изъяты>, куда пришли братья Б, Б Иван сразу направился к <данные изъяты>, попытался его ударить кулаками, но <данные изъяты> увернулся и в ответ ударил в лицо Б Ивана, который упал на пол в кухне, увидев это, БМА направился в дом, но зайти в дом не успел, поскольку он с силой вытолкнул его из дома на веранду, где они с ним стали драться, разозлившись на БМА, он взял с лавки молоток, и с целью причинения БМА физической боли, нанес ему не менее трех ударов молотком по голове, а также один удар молотком по руке, когда БМА стал прикрываться от его ударов, точное количество ударов он не помнит, при этом после последнего удара БМА упал на пол и двигаться перестал, а он зашел в дом, оставил там молоток, после чего они с <данные изъяты> вытащили лежащего БМА на улицу на снег. Во дворе дома он удары БМА не наносил. Он был зол на БМА, поэтому решил причинить вред его здоровью, убивать БМА он не хотел (т. 1 л.д.139-143, 148-150, т. 2 л.д. 16-18, 29-31, 94-96);

- потерпевшего БМА, согласно которым после произошедшего конфликта в магазине с мужчинами, они с женой и братом БИА решили заехать на <адрес>, где всегда собирались компании, чтобы урегулировать конфликт, который произошел в магазине, БИА первым вошел в дом, а он только хотел переступить порог, как получил удар, была вспышка в глазах, удар пришелся в правую сторону затылка, обернувшись увидел ПСВ с молотком в руке, который снова замахивался на него, тогда он попытался закрыться от него рукой, потом был еще удар и еще, потом он потерял сознание, очнулся, когда выползал из дома на улицу, слышал голоса, очнулся в больнице, в результате ПСВ ему были причинены телесные повреждения, которые повлекли тяжкий вред здоровью, в связи с чем он проходит длительное лечение;

- свидетеля БИА, показавшего, что 23.02.2022 у него и его брата БМА в магазине произошел конфликт с мужчинами, среди которых был П, после чего все разошлись, однако потом они с братом БМА и его супругой поехали на <адрес>, где находились эти мужчины, они с братом пошли в дом, он зашел в дом и почувствовал удар в левый глаз, упал и потерял сознание, а когда пришел в себя, то очнулся уже на улице, увидел на тропинке лежащего в крови брата, который прикрывал голову правой рукой, лицо его было в крови, он пытался его поднять, в этот момент подошла БЕА, ПСВ стоял за ним с молотком в руках. БМА они увезли в <данные изъяты> больницу;

- свидетеля ККЮ, показавшего, что 23.02.2022 после произошедшего в магазине конфликта с БМА и БИА, они вместе с П и ОСМ пошли в дом к <данные изъяты> на <адрес>, куда через некоторое время «залетел» Б Иван, начал махать кулаками, попытался его ударить, поэтому он нанес Б Ивану один удар кулаком в лицо, от чего тот упал на пол, в это время БМА начал входить в дом, а П вытолкнул его в сени, вышел за ним, из веранды слышался шум, крики, звуки ударов, П через некоторое время вернулся в дом, на руках у него была кровь, о том, что П бил на веранде БМА молотком по голове, ему потом сказал сам П, когда он вышел на веранду, то увидел на полу лужи крови, на полу лежал БМА, после чего они с П вынесли БМА на улицу, положили возле дома, вся голова БМА была в крови, он понял, что П проломил голову БМА, в это время во двор зашла жена М и стала ругаться на П, при этом он не видел в тот момент молотка в руках у П, и не видел, чтобы тот замахивался молотком на БМА;

- свидетеля ОСМ, подтвердившего, что ДД.ММ.ГГГГ после возникшего между ККЮ, БИА и БМА конфликта в магазине, они вместе с отцом <данные изъяты>, П и <данные изъяты> находились дома по адресу: <адрес>, где <данные изъяты>, П и его отец распивали спиртное в кухне дома, около 18 часов он услышал, что в дом кто-то зашел, после чего сразу услышал крики, выйдя из комнаты, он увидел, что дерутся <данные изъяты> и Б Иван, перед входом в дом стоял БМА, у нему подошел П и они тоже схватились друг за друга и стали бороться, вышли в веранду и закрыли за собой дверь, из веранды он слышал крики, шум, звуки ударов, звуки падений, через 3-4 минуты в дом зашел П, в руке у него был молоток, на рабочей поверхности которого были обильные следы крови и человеческий волос, он понял, что П бил данным молотком БМА по голове, испугавшись произошедшего, он вышел на улицу из веранды дома, увидел, что БМА ползет по снегу, из его головы сочилась кровь (т. 1 л.д. 102-106);

- свидетеля ОМА, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> С и П вернулись домой после произошедшего конфликта с мужчинами в магазине, а к вечеру к дому подъехала машина, в дом зашли двое мужчин, вели себя агрессивно по отношению к <данные изъяты> и П, <данные изъяты> схватился с одним в избе, они боролись, а П второго мужчину вытолкнул в сени, знает, что потерпевший получил удары молотком от П в сенях, там была кровь. Когда П зашел в дом, сказал, что ударил потерпевшего по голове;

- свидетеля БЕА, в судебном заседании подтвердившей, что ДД.ММ.ГГГГ они с БИА и ее мужем БМА поехали к ее родителям, по дороге заехали в дом на <адрес>, где мужчины вышли, через некоторое время она услышала крики, зашла в ограду дома, увидела, как ПСВ замахнулся и ударил молотком по голове лежачего человека, подойдя она увидела, что это был ее муж, он был в крови, в это время из дома вышел БИА, он ей помог довести мужа до машины, которого они увезли в <данные изъяты> ЦРБ, потом в 1 городской больнице ему ставили пластины, делали операцию;

-свидетеля РАП - врача-хирурга <данные изъяты> ЦРБ, подтвердившего о поступлении БМА ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 20 минут в приемный покой ГБУЗ НСО «<данные изъяты> ЦРБ» с множественными рвано-ушибленными ранами волосистой части головы, рваной раной нижнего века справа, правой щеки, закрытым переломом пятой пястной кости без смещения справа, из пояснений которого следовало, что телесные повреждения ему были причинены молотком.

Факт наличия у потерпевшего БМА телесных повреждений, причинивших вред здоровью, их количество, локализация, механизм образования подтверждается приведенными в приговоре заключениями экспертов ГБУЗ НСО «НОКБСМЭ» № 2896 от 13.05.2022г. и № 4311Д/2896-2022 от 27.07.2022г., согласно которым имеющиеся у БМА телесные повреждения образовались в результате воздействия твердыми тупыми предметами (каковым мог быть строительный молоток), возможно 23.02.2022 г., учитывая данные медицинских документов, и образовались они от не менее 9-ти травматический воздействий, учитывая их количество и локализацию, что согласуется с показаниями потерпевшего об обстоятельствах получения им телесных повреждений; перечисленные в заключении экспертов телесные повреждения в виде черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга средней степени тяжести, вдавленного перелома левой теменной кости, гематомы теменной области (в проекции перелома), расценены экспертом как причинившие БМА тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

По мнению судебной коллегии, оснований для признания вышеперечисленных и приведенных приговоре доказательств недопустимыми у суда не имелось.

Анализируя представленные стороной обвинения доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что положенные в основу приговора доказательства получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному ПСВ обвинению, не содержат существенных противоречий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Допрос осужденного, потерпевшего и свидетелей в ходе производства по уголовному делу проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, потерпевший и свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей, способных повлиять на выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления, квалификацию его действий, а также на оценку показаний потерпевшего и свидетелей, судебная коллегия не усматривает.

Противоречия и неточности в показаниях свидетелей устранены судом путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного следствия, которые свидетели подтвердили, объяснив различия в показаниях прошествием времени.

Протоколы следственных действий по настоящему делу соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Все изъятые предметы осмотрены с соблюдением требований ст. 166, ст. 180 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона и прав осужденного, в том числе Федерального закона РФ от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», при назначении и производстве экспертиз по уголовному делу не допущено. Заключения экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется.

Давая правовую оценку действиям ПСВ, суд верно исходил из установленных приведенными в приговоре доказательствами обстоятельств дела, согласно которым он в ходе конфликта, из личной неприязни, умышленно причинил тяжкий вред здоровью БМА, поскольку осознавал характер своих действий, понимал, что удары наносит в жизненно важный орган – голову, предметом (молотком), способным по своим характеристикам причинить вред здоровью человека.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в связи с необходимостью квалификации действий осужденного ПСВ по более тяжкому составу преступления, а именно по ч.3 ст. 30 - ч. 1 ст. 105 УК РФ, судом верно не установлено.

В ходе судебного следствия объективных данных, подтверждающих у осуждённого ПСВ умысла на причинение смерти потерпевшему не установлено.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы представителя потерпевшего о том, что нанесение ПСВ ударов по голове молотком потерпевшему безусловно свидетельствует о покушении на убийство человека, поскольку оценке подлежат все конкретные обстоятельства дела.

При этом, следует исходить из того, что допрошенный по обстоятельствам дела ПСВ последовательно и категорично утверждал о том, что убивать БМА он не желал, а разозлившись на него, хотел причинить ему физическую боль, в связи с чем нанес ему удары молотком по голове, при этом после того, как БМА упал на пол на веранде дома, он свои действия прекратил, зашел в дом, позвал ФИО2, с которым они вместе вынесли БМА на улицу, чтобы привести в чувства; на улице он ударов БМА не наносил.

Аналогичные показания в данной части дал и свидетель ККЮ, который подтвердил, что все происходило быстро, пока он бил в кухне БИА, ПСВ вытолкнул БМА на веранду дома, а потом ПСВ вернулся в дом, а он, выйдя на веранду дома, увидел на полу лежащего БМА, после чего они с П вынесли БМА во двор, положили на снег, чтобы привести в чувства, во дворе дома ПСВ ударов БМА не наносил, в том числе молотком, он вообще молоток в руках ПСВ не видел.

Аналогичные показания даны свидетелем ОСМ, который подтвердил, что когда ККЮ и БИА стали драться в доме, к стоящему перед входом в дом БМА подошел ПСВ, они тоже начали драться, вышли на веранду и закрыли за собой дверь, через 3-4 минуты в дом вернулся ПСВ, в руке у него был молоток, который сказал БИА забирать своего друга, когда он выходил на улицу из веранды дома, то видел, что БМА ползет по снегу, о чем он сообщил женщине, находившейся в автомобиле у дома.

Из показаний свидетеля ОМА также следует, что после того, как ПСВ и БМА вышли на веранду дома, через некоторое время ПСВ сам вернулся в дом, пояснив, что он ударил БМА по голове.

При таких обстоятельствах, из показаний осужденного и указанных свидетелей следует, что ПСВ самостоятельно прекратил свои действия – перестал наносить удары БМА, его действия не были пресечены посторонними лицами. В последующем ПСВ никаких действий, направленных на причинение смерти БСВ не предпринимал, оказанию ему помощи не препятствовал.

При этом, показания свидетеля БЕА в части того, что она видела, как ПСВ в ограде дома нанес лежащему на снегу БМА один удар молотком по голове, собирался нанести следующий удар, но увидев её, остановился, при этом сказал фразу: «Скажи спасибо женщине, если бы не она, я бы тебя убил», а также показания потерпевшего БМА о том, что он слышал ту же фразу и чувствовал удары по голове, когда лежал на снегу в ограде дома, не согласуются с вышеприведенными показаниями свидетелей, и выводы суда о виновности осужденного ПСВ в совершении тех действий, за которые он осужден не опровергают.

Из показаний свидетелей ККА, ОМА и ОСМ следует, что ПСВ прекратил наносить удары БМА еще до того, как БЕА вышла из машины и вошла в ограду дома О-ных.

Также следует учесть, что органом предварительного расследования ПСВ не вменяется совершение каких-либо противоправных действий в отношении потерпевшего БМА за пределами веранды дома, поэтому в соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство верно проведено судом только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, принимая во внимание, что изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Показания осужденного ПСВ, не согласившегося с количеством вмененных ему ударов потерпевшему, верно отвергнуты судом с приведением мотивов принятого решения, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

При установлении обстоятельств совершения преступления, суд верно руководствовался приведенными в приговоре заключениями экспертов ГБУЗ НСО «НОКБСМЭ» № 2896 от 13.05.2022г. и № 4311Д/2896-2022 от 27.07.2022г., подтвердивших факт наличия у потерпевшего БМА телесных повреждений, причинивших вред здоровью, а также определивших их количество, локализацию и механизм образования, которые полностью согласуются с установленными судом фактическими обстоятельствами дела.

Также суд верно пришел к выводу об отсутствии в действиях осуждённого необходимой обороны, а равно превышения ее пределов. При этом, исходя из анализа показаний осужденного, потерпевшего и свидетелей, а также письменных материалов дела, в судебном заседании достоверно установлено, что каких-либо посягательств, сопряженных с насилием, опасным для жизни и здоровья, либо создававших угрозу применения такого насилия, потерпевший БМА в отношении ПСВ не совершал, он не имел в руках никаких предметов, способных причинить вред здоровью человека, и угроз причинения вреда жизни и здоровью в адрес ПСВ не высказывал. Тем самым потерпевший не представлял реальной опасности для ПСВ и оснований так полагать у осужденного не имелось.

Анализируя совокупность исследованных доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о том, что действия и поведение потерпевшего не создавали реальную опасность для жизни ПСВ, а поэтому суд правомерно не усмотрел в его действиях признаков необходимой обороны либо превышения ее пределов, верно установив, что преступление им было совершено из личных неприязненных отношений к потерпевшему.

То обстоятельство, что потерпевший БМА совместно с братом – БИА без разрешения вошли в дом, где находились ПСВ, ККЮ, ОСМ и ОМА и начали конфликт, не опровергает выводы суда об отсутствии в действиях ПСВ признаков необходимой обороны либо превышения ее пределов по вышеизложенным основаниям.

При этом, как видно из содержания приговора, судом было принято во внимание и учтено при назначении наказания осужденному противоправное поведение потерпевшего БМА, явившееся поводом для преступления.

Судебная коллегия приходит к выводу, что все приведенные в приговоре доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно оценены в совокупности, согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, не противоречат обстоятельствам совершения преступления, установленным в судебном заседании, и подтверждают вывод суда о виновности ПСВ в совершении тех действий, за которые он осужден.

Свой вывод о виновности ПСВ суд сделал на основании всей совокупности доказательств, которые обоснованно признал не только достоверными, допустимыми, но и достаточными для разрешения данного уголовного дела и вынесения в отношении него обвинительного приговора.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом правильно.

Несогласие представителя потерпевшего с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием к отмене или изменению приговора.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного ПСВ преступления, прийти к правильному выводу о его виновности и о квалификации действий ПСВ по по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Оснований для изменения юридической оценки содеянного ПСВ, а равно для оправдания осужденного, прекращения в отношении него уголовного дела, либо возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ судебная коллегия не усматривает.

Квалифицирующий признак совершения преступления «с применением предмета, используемого в качестве оружия» в действиях ПСВ нашел свое подтверждение, поскольку удары потерпевшему были нанесены осужденным молотком.

С учетом конституционного принципа состязательности сторон данное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства, по ним приняты мотивированные решения, с которыми судебная коллегия соглашается.

Нарушений принципа состязательности сторон, иных нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе права осужденного на защиту, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Доводы жалобы осужденного ПСВ о назначении ему чрезмерно сурового наказания и о его смягчении нельзя признать состоятельными.

Наказание ПСВ назначено справедливое, соразмерно содеянному им, с соблюдением требований ст. 6, 60, 61 УК РФ и с учетом целей наказания, установленных ст. 43 ч. 2 УК РФ.

Судом были учтены все предусмотренные законом обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его семьи и все конкретные обстоятельства дела.

В качестве смягчающих наказание ПСВ обстоятельств суд обоснованно учел частичное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении малолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции верно не установлено.

Кроме того, судом учтены данные о личности ПСВ, конкретные обстоятельства дела, приведенные в приговоре, с учетом совокупности которых суд пришел к правильному выводу о назначении осужденному наказания в виде реального лишения свободы.

Иных обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции, не учтены в приговоре и имели бы значение для определения вида и размера наказания осужденному ПСВ, не установлено.

Вопреки доводам жалобы осужденного, оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством активного способствования раскрытию и расследованию преступления не имеется, поскольку таких данных не установлено. Подтверждение ПСВ своей причастности к преступлению при наличии у правоохранительных органов сведений обо всех обстоятельствах преступления и лице, его совершившем, об активном способствовании не свидетельствует, в то время как частичное признание осужденным своей вины в полной мере учтено судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Оснований для применения ст.73 УК РФ не усмотрено судом обоснованно, а также судом верно применены положения ч. 5 ст. 74 УК РФ, учитывая, что преступление по настоящему уголовному делу было совершено ПСВ в период условного осуждения, в связи с чем суд правильно отменил условное осуждение по приговору <данные изъяты> районного суда Новосибирской области 17.12.2020 года и окончательное наказание назначил осужденному по правилам ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного ПСВ оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Вопреки доводам жалобы осужденного, суд исследовал возможность назначения ПСВ наказания с применением ст.64 УК РФ, однако, обоснованно не установил исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, и оснований для применения ст.64УК РФ по делу объективно не усмотрел. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

Выводы суда о виде наказания в приговоре мотивированы и обоснованы.

Все заслуживающие внимания обстоятельства в полной мере учтены судом первой инстанции при решении вопроса о назначении осужденному наказания, в связи с чем оно не может быть признано излишне суровым. Оснований для смягчения наказания осужденному за совершенное преступление, а также по совокупности преступлений суд апелляционной инстанции не усматривает, полагая назначенное ему наказание справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденного.

Медицинского заключения о наличии у осужденного тяжелых заболеваний, включенных в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется.

Вид исправительного учреждения определен верно в соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ.

С учетом указанных обстоятельств, доводы апелляционной жалобы осужденного ПСВ, удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления государственного обвинителя БАС и апелляционной жалобы адвоката Литвинова И.В. заслуживают внимания.

Так в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора должно содержаться решение по гражданскому иску.

В силу ч. 2 ст. 309 УПК РФ при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешая вопрос по гражданскому иску потерпевшего БМА о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, а именно убытков, понесенных в связи с приобретением лекарств, медицинских инструментов и пластин для проведения операции, на общую сумму 133 447 рублей 12 копеек, суд первой инстанции данных положений закона не учел и принял решение об оставлении гражданского иска потерпевшего БМА без рассмотрения, с сохранением за ним права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

При этом, суд необоснованно сослался на применение положений ч. 3 ст. 250 УПК РФ, в соответствии с которыми гражданский иск потерпевшего суд оставляет без рассмотрения в случае неявки гражданского истца или его представителя, в то время как из протокола судебного заседания следует, что и потерпевший и его представитель участвовали в ходе судебного следствия, поддерживали заявленные исковые требования.

Принимая во внимание, что гражданский иск потерпевшего о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, оставлен судом без рассмотрения, то есть по существу не рассмотрен, то допущенное судом нарушение не может быть устранено в суде апелляционной инстанции, как о том просит представитель потерпевшего в апелляционной жалобе, поскольку это повлечет нарушение принципа инстанционности рассмотрения уголовного дела.

При таких обстоятельствах, приговор суда в части принятия решения по гражданскому иску потерпевшего БМА о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, подлежит изменению. В соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ за гражданским истцом БМА надлежит признать право на удовлетворение гражданского иска о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Как это следует из приговора, размер компенсации морального вреда, причиненного преступлением потерпевшему суд определил в размере 80 000 рублей, допустив при этом техническую описку в резолютивной части приговора, указав цифрой сумму 800 000 рублей.

Вместе с тем, обоснованными судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего о несоразмерности взысканной с осужденного в пользу потерпевшего компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Так, судебная коллегия приходит к выводу, что разрешая гражданский иск потерпевшего в части возмещения морального вреда, суд не в полной мере оценил тяжесть физических и нравственных страданий потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17 от 29 июня 2010 г. "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств (например, потеря работы потерпевшим).

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что при определении размера компенсации морального вреда потерпевшему в полной мере не был учтен принцип разумности и справедливости, а взысканная судом компенсация морального вреда несоразмерна конкретным обстоятельствам, при которых потерпевшему (гражданскому истцу) были причинены физические и нравственные страдания, а также другие обстоятельства, а именно потеря потерпевшим возможности трудиться в течение длительного периода времени.

При определении размера компенсации морального вреда суд недостаточно принял во внимание все предусмотренные законом критерии, а также юридически значимые обстоятельства по делу, не учел баланс интересов осужденного и потерпевшей стороны.

С учетом реального характера физических и нравственных страданий потерпевшего БМА, причиненных ему преступлением, судебная коллегия находит апелляционную жалобу представителя потерпевшего подлежащей частичному удовлетворению, а размер компенсации морального вреда, причиненного преступлением, подлежащим увеличению до 300 000 рублей, полагая, что такая сумма является разумной, соразмерной и справедливой.

Принимая такое решение, судебная коллегия руководствуется положениями ст.ст. 151, 1064, 1099-1101 ГК РФ, а также принципом разумности и справедливости; учитывает степень вины осужденного; конкретные обстоятельства совершенного им преступления; характер и степень тяжести причиненных телесных повреждений, а также степень физических и нравственных страданий потерпевшего, который исходя из жалобы его представителя спустя более года после произошедшего находится на листе нетрудоспособности; материальное положение осужденного и его семьи, состояние здоровья потерпевшего, а также сведения о противоправном поведении потерпевшего, явившемся поводом для совершения преступления.

Также заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего о том, что судом при разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек по делу, необоснованно сумма расходов потерпевшего, понесенных в связи с производством по настоящему уголовному делу, уменьшена до 150 000 рублей.

Как следует из материалов дела, в ходе судебного следствия потерпевшим БМА заявлены требования о возмещении расходов на оплату услуг представителя – адвоката ЛИВ за участие в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства на общую сумму 195 000 рублей, а также почтовых расходов на отправление жалобы и приобретение DVD-дисков, на которые были записаны результаты медицинских исследований для производства судебно-медицинской экспертизы, на общую сумму 425 рублей, а всего на сумму 195 425 рублей.

В приговоре суд указал о том, что потерпевшим не представлены доказательства оплаты услуг представителя за дни участия 11.10.2022, 07.11.2022 и 13.12.2022, в то время как квитанции об оплате услуг представителя за указанные дни представлены потерпевшим в судебное заседание 22 декабря 2022 года (том 2 л.д. 228-230), а квитанции, подтверждающие почтовые расходы и расходы на приобретение дисков представлены потерпевшим в судебное заседание 13 октября 2022 года (том 2 л.д. 179-182).

Кроме этого, судом не учтено, что в соответствии с п. 1.1 и п. 9 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплаченные потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, а также иные расходы, понесенные в ходе производства по уголовному делу, относятся к процессуальным издержкам и подлежат выплате из федерального бюджета, с последующим взысканием (при отсутствии предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ оснований) с осужденного в доход государства.

При таких обстоятельствах, приговор подлежит изменению, процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя – адвоката Литвинова И.В. за участие в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, а также иные расходы потерпевшего, связанные в производством по делу, надлежит оплатить из средств федерального бюджета Российской Федерации в общей сумме 195 425 рублей 00 копеек.

Поскольку данных, подтверждающих то, что взыскание с осужденного процессуальных издержек может существенно отразиться на материальном положении лиц, находящихся у него на иждивении, а также подтверждающих его имущественную несостоятельность, не установлено, документального подтверждения таких обстоятельств материалы дела не содержат, ПСВ является трудоспособным лицом, инвалидности не имеет, в связи с чем процессуальные издержки подлежат взысканию с осужденного ПСВ в порядке регресса.

При таких обстоятельствах, апелляционное представление государственного обвинителя БАС и апелляционная жалоба адвоката ЛИВ подлежат частичному удовлетворению.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, или внесение в него иных изменений, из материалов уголовного дела не усматривается.

То обстоятельство, что копия приговора вручена потерпевшему по истечении срока, предусмотренного ст. 312 УПК РФ, не свидетельствует о незаконности постановленного приговора и не может служить основанием к его отмене. Копия приговора вручена потерпевшему в пределах срока апелляционного обжалования. Апелляционная жалоба представителя потерпевшего на приговор принята судом к рассмотрению, следовательно, право потерпевшего на обжалование приговора реализовано.

Руководствуясь ст.ст.38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор <данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 31 марта 2023 года в отношении ПСВ изменить:

- увеличить размер компенсации морального вреда, причиненного преступлением, взысканного с ПСВ в пользу БМА до 300 000 (трехсот тысяч) рублей;

- признать за гражданским истцом БМА право на удовлетворение гражданского иска о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства;

- оплатить из средств федерального бюджета Российской Федерации в пользу потерпевшего БМА 195 425 (сто девяносто пять тысяч четыреста двадцать пять) рублей 00 копеек в счет возмещения процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя – адвоката ЛИВ за участие в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства;

- взыскать с осужденного ПСВ в регрессном порядке в пользу федерального бюджета процессуальные издержки на оплату услуг представителя потерпевшего в сумме 195 425 (сто девяносто пять тысяч четыреста двадцать пять) рублей 00 копеек.

В остальной части этот же приговор в отношении ПСВ оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя БАС и апелляционную жалобу представителя потерпевшего - адвоката ЛИВ удовлетворить частично, апелляционную жалобу осужденного ПСА оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи