КОПИЯ
УИД:66RS0009-01-2022-003410-60
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
20.07.2023 город Нижний Тагил
Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Балицкой Е.В.
при секретаре судебного заседания Благодатских С.Л.,
с участием истцов ФИО1, ФИО2, представителя истцов - адвоката Семеновой Н.В.,
представителя ответчика ФИО3 – адвоката Косенко Д.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело делу № 2-78/2023 по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Истцы обратились в суд с иском к ФИО3, в котором просят признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применив последствия недействительности сделки: признать запись в реестре прав о собственнике спорного недвижимого имущества ФИО3 недействительной.
В обосновании заявленных требований указано, что истцы являются наследниками по праву представления после умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 ича, так как приходятся ему внуками. Отец истцов ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ, то есть до момента смерти самого ФИО4 Другие наследники: родная дочь ФИО4 ича - ФИО5, его дочь, с ее слов не претендует на наследство.
До момента смерти опекуном ФИО4 был ФИО2, т.к. согласно решению Ленинского районного суда города Нижнего Тагила от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 ич был признан недееспособным. Уход за ним осуществляли истцы.
Незадолго до смерти ФИО4 истец выяснил, что тот подарил квартиру №, расположенную по адресу: <адрес>, в которой проживал, ФИО3 Ранее эта квартира была получена путем обмена с мужем внучки ФИО1 на жилой дом. До этого жилой дом был куплен родственниками ФИО4 для его проживания.
Считают, что ФИО3 воспользовался плохим состоянием здоровья ФИО4 и каким-то образом склонил его к заключению договора дарения спорной квартиры, хотя ФИО4 никогда ранее не высказывал намерения дарить кому-либо квартиру, он говорил о наследовании квартиры своими внуками.
Договор дарения заключен ДД.ММ.ГГГГ, в тот период ФИО4 уже имел психические отклонения, связанные с возрастом и наличием у него ряда заболеваний. Первые психические нарушения начались в 2016 г., когда он стал подозревать, что кто-то его хочет отравить. Периодически он выдвигал разные предположения относительно личности отравителя. С годами состояние ухудшалось.
Так, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на стационарном лечении в Первичном сосудистом Неврологическом Отделении ГБУЗ СО ФИО6 с диагнозом ЦВБ, ишемический инсульт с формированием зоны инфаркта в лобной доле правого полушария головного мозга, с парезом VII слева, левосторонним гемипарезом, речевыми нарушениями по типу дизартрии. Фоновые диагнозы: церебральный атеросклероз, гипертоническая болезнь 3 ст., постоянная форма фибрилляции предсердий, дисциркуляторная энцефалопаия 2 ст, с формированием кистозных изменений головного мозга с когнитивными нарушениями. Сопутствующие диагнозы: пневмония левого легкого, инфекция клещевого знцефалита, Лайм-боррелиоз, начальная катаракта, ангиосклероз обоих глаз и др.
При лечении был осмотрен психиатром, который выявил органическое поражение ЦНС сосудистого генеза, легкие когнитивные нарушения. Также был осмотрен нейропсихологом, который выявил нарушение функций контроля, импульсивность психических процессов, снижения объема запоминания и концентрации внимания, критика к болезни снижена, выраженные когнитивные нарушения, реабилитация ВПФ сомнительна.
Пациент категорически отказывается от дальнейшего лечения приема таблетированных лекарств, в/в, в/м инъекций). Дальнейшие осложнения заболевания разъяснены. Критика снижена.
После этого психическое состояние, когнитивное состояние у ФИО4 еще больше ухудшалось. Поэтому в июне 2020 г. он не мог адекватно оценивать ситуацию, полностью контролировать свои действия и добровольно в здравом уме заключить договор дарения квартиры с ФИО3, который даже за ним не ухаживал, как истцы - с 2000-х годов.
На тот момент он почти полностью асоциализировался, не мог заниматься повседневными делами самостоятельно. Уход за ним полностью лежал на ФИО2 и ФИО1 ФИО4 плохо ориентировался в некоторых аспектах жизни, в своем лечении, забывал иногда родных, боялся, что его отравят.
Считают, что ФИО4 при заключении договора дарения спорной квартиры ДД.ММ.ГГГГ не был способен контролировать свое поведение и осознавать свои действия. Это подтверждается тем, что в дальнейшем он был признан недееспособным, проходил лечение в психиатрической больнице в 2021 г.
Истцы ФИО1 ФИО2 и представитель истца адвокат Семенова Л.М. в судебном заседании заявленные требования поддержали по основаниям и предмету, указанному в иске.
Ответчик в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ требования истцов не признал в полном объеме. Указал, что ФИО4 приходился ему дядей, который сам предложил подарить квартиру. Весной 2020 года ФИО4 пришел к нему домой, сказал, что он остался у него один племянник, и просился пожить. ФИО3 выделил ФИО4 комнату. В июне 2020 ФИО4 сказал, что у него есть квартира и хочет ее подарить, настаивал на этом. ФИО3 согласился, и нотариусом была оформлена сделка по договору дарения. Осенью 2020 ФИО4 ушел и больше он его не видел, судьбой его не интересовался.
По ходатайству представителя истца в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ были опрошены свидетели С.С.В., Г.В.В., С.Л.В.
Свидетель С.С.В. суду пояснила следующее. В 2006 году она стала проживать по адресу: <адрес>. В соседней № квартире проживала семья истца ФИО1 Примерно лет 4-5 назад семья В-ных из квартиры выехала и в квартире стал проживать их дед, который был достаточно странный. Дед то уходил из квартиры, то приходил, затем стал жаловаться на то, что его хотят отравить. Стучал и просил вызвать полицию.
Свидетель Г.В.В. суду пояснила следующее. ФИО4 приходится ей родным братом. Когда у него был юбилей, 80 или 85 лет, точно не помнит, она приходила к нему на празднование. Физическое состояние здоровья у брата было нормальное, а вот с психическим здоровьем было не все в порядке, так как он высказывал жалобы, что его травят. Также помнит, что начале лета 2021 ФИО4 ей позвонил и сказал, что голодный, просил покормить его. Когда Г.В.В. пришла в квартиру к ФИО4, то увидела, что он грязный и на ее вопрос почему, ответил, что его забирал ФИО3 и говорил жить у него. От ФИО3 он сбежал. Какой-либо агрессии ФИО4 к ней не проявлял.
Свидетель С.Л.В. суду пояснила следующее. ФИО4 приходится ей родным братом. Когда брату исполнялось 85 лет, она приходила к нему на празднование. Празднование было в лесу на Полуденке, так как брат был лесником и там жил. На юбилее заметила, что брат стал подозрительным, высказывал опасения, что его хотят отравить. Когда брату исполнилось, примерно 87 лет, он переехал жить в город в квартиру по <адрес>. После того, как С.Л.В. его в очередной раз навестила, брат обвинил ее в том, что она что-то сделала в туалете и хотела его отравить. После этого она перестала навещать брата, чтобы не раздражать его, только периодически звонила ему.
В судебном заседании 20.07.2023 по ходатайству стороны ответчика опрошены свидетели Л.И.В., Ф.В.Б., Р.Д.А., Ш.С.Ю., Ф.О.Т., Р.И.Н.
Свидетель Л.И.В. суду пояснила следующее. ФИО4 приходится ее супругу родным дядей. До 2018 года он жил в лесу на Полуденке. С 2018 года он стал приходит к ним в дом, оставил свою собаку по кличке Бим, так как стал проживать в квартире. Раз в три дня приходил к ним, чтобы погостить и выгулять собаку. Состояние здоровья как физическое, так и психическое у ФИО4 было нормальное. Весной, примерно в марте 2020 года он пришел и высказал желание с ними жить, так как ему нужно было общение, а с его слов никто из его близких родственников с ним связь не поддерживал. Они с мужем были согласны и выделили ФИО4 отдельную комнату, в которой раньше проживала их дочь. Он не раз выражал желание подарить моему супругу квартиру, в которой сейчас живет, так как говорил, что его дети не достойны этой квартиры. На оформлении договора дарения он сам настоял, так же как и настоял, чтобы сходить в психиатрическую больницу и взять справку о его психическом здоровье. Договор дарения оформлялся у нотариуса, который с ФИО4 беседовал наедине, прежде чем оформить сам договор. ФИО7 ни до оформления договора, ни после никакой агрессии не проявлял, психически был здоров. Примерно в ноябре 2020 она с мужем затеяли в доме ремонт и ФИО4 уехал в квартиру. Примерно до декабря 2020 она к нему приезжала два раза в день, привозила еду, общалась с ним. А в декабре 2020 приехала и увидела, что в квартире поменяны замки. После этого с ФИО4 не видела, где он находился ей неизвестно.
Свидетель Ф.В.Б. суду пояснила следующее. Знает семью Лисиных достаточно давно, как соседей, а с Лисиной вместе работали в детской саду. Знает, что у ее супруга ФИО3 есть дядя ФИО4 Он к ним в 2018 году привез собаку, так как стал проживать в квартире. Видела его на неделе несколько раз, он приезжал выгуливать собаку. Он был совершенно адекватным, разговаривал нормально. У нее не было сомнений в его психическом здоровье. Также как оказалось ее отец давно знаком с ФИО4 Сначала ФИО4 просто приходил к Л-ным в гости, а затем, примерно в марте 2020 стал проживать у них постоянно. Он у Лисиных в июне 2020 отмечал свое 89-тилетие, на котором она присутствовала. ФИО4 сидел за столом со всеми, к нему приходил его приятель. Все общались нормально, каких-либо отклонений у ФИО4 не замечала. Слышала, как ФИО4 высказал желание подарить квартиру ФИО3, сказал, что родственникам он не нужен, он надеется только на него. Когда умер ФИО4 и когда его похороны Л-ны ей не говорили, так как сами не знали.
Свидетель Р.Д.А. суду пояснила следующее. Ответчик ФИО3 приходится ей отцом. Родители проживают в доме по <адрес>, куда она часто приезжает, а также привозит своих детей, в том числе и на ночь. ФИО4 знает с детства, так как он приходится дядей ее отца. Примерно весной 2020 он стал проживать в доме у ее родителей. Жил в комнате, в которой жила ранее она. ФИО4 постоянно ей жаловался на то, что он никому из близких родственников не нужен, поэтому желает подарить квартиру ее отцу – ФИО3 Также он сам говорил, что нужно взять справку у психиатра, что он здоров. Никакой агрессии ФИО4 не проявлял, она даже не боялась оставлять с ним своих малолетних детей. ДД.ММ.ГГГГ у него было день рождение, исполнялось 89 лет. Они отмечали день рождения, сидели все вместе за столом, где ФИО4 снова выразил желание подарить квартиру ее отцу. Сделка по договору дарения произошла через три дня после дня рождения ФИО4 О том, что ФИО4 перенес инсульт она не знала. Но он был достаточно адекватный. На похоронах ФИО4 не была, так как находилась на работе. Родителя на похоронах не были, по какой причине не знаю. Но ее бабушка ходила на похороны.
Свидетель Ш.С.Ю. суду показал следующее. В <адрес> проживали его родители. В одном с ними подъезде жил ФИО4, с которым он познакомился в 2018 году. ФИО4 был очень доброжелательный, опрятный. Никаких признаков агрессии он за ним не замечал. Он когда с ним виделся, то общались на различные темы. Разговор ФИО4 охотно поддерживал. На темы родственников он с ним не общался, в основном на общие темы: политика, пенсионное обеспечение, ситуация в стране. Какого-либо подозрения, что ФИО4 не отдает отчет своим действиям, словам, у него не было. О том, что ФИО4 ведет себя как-то неадекватно, кому-либо мешает из соседей, он ни разу ни от кого не слышал. При этом, если бы был какой-либо конфликт, ему бы обязательно сказали, так как у него были хорошие отношения практически со всеми соседями.
Свидетель Ф.О.Ф. суду пояснила следующее. Ответчик ФИО3 приходится ей зятем. Его супруга Л.И.В. приходится ей дочерью. Знает, что с весны 2020 с ними стал проживать дядя ФИО3 – ФИО4 Примерно в конце марта 2020 она приехала в гости к дочери, привезла подарки, которые купила на отдыхе. В этот день она познакомилась с ФИО4 Она ожидала увидеть старика, а увидела пожилого мужчину, который был опрятным, хорошо одетым. На вопрос почему он живет в доме ее дочери, ответил, что не хочет ничего иметь общего со своими близкими родственниками, а здесь ему хорошо. ФИО4 был очень адекватным, читал прессу, рассказывал ей, что следит за своим здоровьем. Показывал какие пьет лекарства. В основном это были травы, мази. ФИО4 был здравомыслящий человек. Он ей говорил, что остаток жизни хочет провести с ФИО3 Говорил, что хочет подарить ему свою квартиру. Он на это был настроен решительно, самостоятельно нашел нотариуса. Про своих близких родственников ФИО4 не хотел даже разговаривать. Говорил, что им нужны от него только деньги и больше ничего. ФИО4 проживал в семье Лисиных до зимы 2020, а затем по причине того, что Л-ны начали заниматься ремонтом дома, уехал в свою квартиру.
Свидетель Р.И.Н. суду пояснил следующее. Ответчик ФИО3 приходится ему тестем, то есть отцом его супруги. В начале весны 2020 в дом тестя приехал их родственник ФИО4 и остался у них жить. Он проживал в одной из свободных комнат на втором этаже. ФИО4 производил впечатление адекватного человека. Он был общительный, никогда ничего не путал, не заговаривался. Передвигался самостоятельно, иногда с палочкой. Примерно зимой Л-ны затеяли дома ремонт, в связи с чем ФИО4 уехал к себе в квартиру. Полагает, что после ремонта он бы снова вернулся к ним жить.
В судебном заседании истцы, представитель истцов заявленные требования поддержали в полном объеме, по доводам и основаниям, указанным в иске.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, направил в суд своего представителя.
Представитель ответчика адвокат Косенко Д.В. в судебном заседании с иском не согласился. Указал, что несмотря на то, что судебная экспертиза подтвердила факт того, что ФИО4 не мог отдавать отчет своим действиям, опрошенные в настоящем судебном заседании свидетели указали, что он на момент оформления договора дарения он понимал что делает. Об этом также говорит и справка психиатрической больницы, которая оформлена в день совершения сделки. Кроме того, нотариус лично беседовала с ФИО4 и у нее не возникло сомнений в состоянии его здоровья, в связи с чем и оформила сделку. Также указал, что истцы пропустили срок исковой давности, так как о договоре дарения им было известно еще в момент рассмотрения дела о признании ФИО4 недееспособным.
Третьи лица - ФИО5, нотариус г.Нижний Тагил ФИО8 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, ходатайств об отложении дела ими заявлено не было.
На основании положений ст. 167 ГПК РФ гражданское дело рассмотрено при установленной явке.
Заслушав участников процесса, опросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, оценив все доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации перечислены способы защита гражданских прав.
По смыслу названных норм права в их системном толковании под способами защиты гражданских прав следует понимать закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав.
При этом право выбора способа защиты нарушенного права предоставлен истцам, однако избранный способ защиты должен быть предусмотрен законом для конкретного вида правоотношений и должен быть направлен на восстановление нарушенного права.
Как следует из положений статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.
Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Основания для прекращения права собственности предусмотрены в статье 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом. Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, предусмотренным законом.
В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.
Ни одной из сторон не оспаривается, что ФИО4 является дедушкой ФИО1, ФИО2, а также подтверждается копиями свидетельств о рождении. ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ.
Также судом установлено, что ФИО4 являлся собственником квартиры <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО3 заключен договор дарения квартиры <адрес> (л.д.24).
Право собственности ФИО3 на спорную квартиру зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д.13-15).
ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ умер, что подтверждается актовой записью о смерти (л.д.9)
Истцы в качестве обоснования своих требований указывают на факт того, что ФИО4 в момент сделки не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, тем самым не понимал существа сделки.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" от ДД.ММ.ГГГГ N 11 во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Определением Ленинского районного суда г.Нижний Тагил ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истцов назначена амбулаторная, посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница».
Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ, в момент заклюбчения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал психическое расстройство в форме Органического бредового (шизофренопродобного) расстройства в связи со смешанными заболеваниями (F06.28 по МКБ-10), что подтверждается данными анамнеза о появлении на фоне церебрального атеросклероза, ожирения 2 степени, гипертонической болезни 3 степени, клещевого энцефалита, Лайм-боррелиоза, а также впоследствии перенесенного ДД.ММ.ГГГГ острого нарушения мозгового кровообращения снижения когнитивных функций, актуальной, определяющей поведение продуктивно-психотической симптоматики в виде бредовых идей персекуторного характера, которые сохранились и на юридически-значимый период времени. У ФИО4 при заключении ДД.ММ.ГГГГ договора дарения имелась актуальная, определяющая поведение параноидная симптоматика, что исключало возможность к свободному и осознанному принятию решений, лишало способности понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.114-121).
Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, обоснованный ответ на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основывается на исходных объективных данных, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.
Указанное заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов суд находит полным, достоверным и объективным. Экспертами приняты во внимание состояние здоровья наследодателя в период, предшествующий заключению договора дарения, результаты медицинских исследований. Оснований для назначения повторной судебной экспертизы не имеется.
Каких-либо допустимых письменных доказательств, опровергающих выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы стороной ответчика не предоставлено.
Согласно статье 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
При этом доводы представителя ответчика о том, что оспариваемый договор дарения основан на волеизъявлении ФИО4, который отдавал отчет своим действиям при оформлении указанного договора, что следует из показаний, опрошенных в судебном заседании свидетелей, суд отклоняет, как ошибочные, поскольку для выяснения обстоятельств возможности понимать значения своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения требуются специальные познания, каковыми опрошенные свидетели не обладают.
Заключение психиатрической экспертизы в части наличия у ФИО4 на момент заключения оспариваемого договора психического расстройства не может опровергаться показаниями свидетелей, либо его личным присутствием при оформлении сделки. При этом непосредственно в день совершения оспариваемой сделки никто из опрошенных свидетелей не присутствовал, ФИО4 не видел. О том, что накануне он вел себя адекватно и понимал значение своим действиям, не опровергает выводы комиссии экспертов, которые обосновали свой вывод не только по показаниям, опрошенных до назначения экспертизы свидетелям, но и анализируя, имеющуюся медицинскую документацию, в результате чего пришли к выводу о не способности ФИО4 в момент заключения сделки понимать значение своих действий и руководить ими.
Также суд отмечает, что все опрошенные по ходатайству стороны ответчика свидетели утверждали, что в период с конца марта 2020 по ноябрь 2020 ФИО4 непрерывно жил в семье Лисиных по адресу: <адрес>. Также указывали, что ФИО4 на здоровье не жаловался, больницы не посещал.
Однако данные утверждения опровергаются имеющейся в распоряжении суда медицинской документацией, из которой следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 0:25 час. ФИО4 был доставлен соседями в приемный покой ГБУЗ СО «ФИО6» г.Нижний Тагил с жалобами на ИБС пике, стенокардию, ОИМП. Лечение рекомендовано амбулаторно с вызовом врача на дом.
Согласно информационного листа скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в 18:15 час. по адресу: <адрес> ФИО4 оказывалась медицинская помощь.
ДД.ММ.ГГГГ в 03:44 час. ФИО4 по адресу: <адрес> была вызвана скорая медицинская помощь, что следует, из информационного листа скорой медицинской помощи.
ДД.ММ.ГГГГ в 03:35 час. был осмотрен в приемном покое ГБУЗ СО «ГБ №», куда был доставлен скорой медицинской помощью, рекомендаций к госпитализации выявлено не было.
ДД.ММ.ГГГГ в 13:35 часов скорой медицинской помощью был доставлен в приемный покой ГБУЗ «Демидовская больница. Поводом для вызова скорой медицинской помощи послужил обморок в общественном месте. При этом адрес места жительства указан: г.Нижний Тагил, <адрес>34. Согласно медицинского осмотра кардиолога в приемном покое ГБУЗ СО «ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была оказана помощь в виде обследования, внутривенной инъекции, холодного компресса. Также указано, что ФИО4 был освобожден от зимней одежды.
Также суд критически относится к показаниям свидетеля Л.И.В., в силу следующего. Опрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО3 указывал, что с весны 2020 в его доме проживал ФИО4 В октябре 2020 ФИО3 лежал в больнице с инфарктом. До того, как он попал в больницу, ФИО4 попросился в свою квартиру и ушел, больше не возвращался. Однако свидетель Л.И.В. указывала, что в ноябре 2020 она с ФИО3 затеяли в доме ремонт, и ФИО4 уехал в квартиру, не желая им мешать. Тем самым, пояснения, данные Л.И.В., судом расцениваются, как стремление свидетеля оказать помощь истцу в благоприятном для него исходе дела.
Таким образом, суд приходит к выводу, что имеющиеся в деле и исследованные в судебном заседании доказательства достоверно свидетельствуют о том, что ФИО4 в момент совершения оспариваемой сделки находился в таком состоянии, в котором он не мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими.
В соответствии с п.1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
По смыслу указанной нормы основание недействительности сделки связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны её волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Таким образом, поскольку ФИО4 в момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, то договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО3 в отношении недвижимого имущества: <адрес>, подлежит признанию недействительным.
Стороной ответчика заявлено ходатайство о пропуске истцами срока исковой давности, в обосновании которого указано, что в момент подачи ФИО2 заявления о признании ФИО4 недееспособным, а именно ДД.ММ.ГГГГ, ему уже было известно о совершенном ДД.ММ.ГГГГ договора дарения между ФИО4 и ФИО3 Это следует из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ. Тем самым, истцом был пропущен срок исковой давности, который составляет 1 год.
Истцы, представители истцов возражали против применения срока исковой давности, указав, что до смерти ФИО4, истцы, как наследники не могли обращаться в суд с иском о признании договора дарения недействительным.
Разрешая указанное ходатайство суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В силу пункта 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 (ред. от 24.12.2020) "О судебной практике по делам о наследовании" наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177,178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Судом установлено, что заключенная ФИО4 сделка с ДД.ММ.ГГГГ по день признания его недееспособным ДД.ММ.ГГГГ (день вступления решения суда в законную силу) им не оспаривался.
В силу положений части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов лица является обязательным условием реализации права на его судебную защиту.
В силу статьи 1110, 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследственные притязания в отношении имущества ФИО4 могли возникнуть только с момента открытия наследства.
С иском о признании сделки недействительной может обратиться наследник гражданина, совершившего сделку, только после смерти наследодателя.
ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ.
По мнению представителя ответчика, срок исковой давности нужно исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, то есть с момента подачи ФИО2 заявления о признании ФИО4 недееспособным.
Однако, поскольку истец ФИО2, как наследник мог обратиться в суд с иском только с момента смерти наследодателя ФИО4 (с ДД.ММ.ГГГГ), либо с момента назначения его опекуном, действуя в интересах опекаемого, то есть с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.21), а с настоящим иском истцы обратились ДД.ММ.ГГГГ, срок исковой давности пропущенным не является.
В соответствии с п.2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Абзац 3 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняет, что в резолютивной части решения суда, являющегося основанием для внесения записи в государственный реестр, указывается на отсутствие или прекращение права ответчика, сведения о котором были внесены в государственный реестр.
Руководствуясь ст.ст.12, 194-199, 320,321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО1, ФИО2 удовлетворить.
Признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 ичем, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в отношении недвижимого имущества: <адрес> (кадастровый №), недействительным.
Настоящее решение является основанием для прекращения прав собственности, сведения о которых были внесены в государственный реестр в отношении ФИО3 на квартиру <адрес> (кадастровый №).
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.
Решение в окончательной форме вынесено 27.07.2023.
Судья: Е.В.Балицкая