Решение по делу № 2-585/2022 от 11.07.2022 - о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки основания и даты увольнения, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июля 2022 года Алапаевский городского суда Свердловской области в составе председательствующего судьи Охорзина С.А., при секретаре Лежниной Е.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ИП ФИО4 о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки основания и даты увольнения, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истица, уточнив исковые требования, обратилась в суд с иском к ответчику о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки основания и даты увольнения, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. В обоснование иска указала, что из представленного ответчиком в материалы дела приказа № от 02.03.2022г. следует, что 02.03.2022г. она уволена с работы за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, по п.7 ч. 1 ст.81 Трудового кодекса РФ. С увольнением не согласна по следующим основаниям. Пунктом 7 части 1 ст. 81 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя. Однако в приказе об увольнении не указано, что ей в вину вменяется только совершение виновных действий, при этом не указано, в чем выразились эти действия, и дают ли они основание для утраты доверия ко ней со стороны работодателя. Само по себе выявление недостачи не свидетельствует, что работодатель утратил доверие к конкретному работнику. Поскольку в приказе не указано на утрату доверия со стороны работодателя, она полагает, что нет состава дисциплинарного проступка, предусмотренного п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Кроме того, приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем не издавался. В дело представлен только приказ о ее увольнении, который не является приказом о применении дисциплинарного взыскания. Считает, что нарушен порядок увольнения. В качестве основания увольнения в приказе указаны решение от 21.02.2022г. и акт проверки кассовой дисциплины от 15.02.2022г. Согласно ч. 1 ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Ее объяснение перед применением дисциплинарного взыскания в числе документов-оснований не названо, и фактически от нее объяснений работодатель не требовал. Ей сказали в акте проверки написать «согласна» в подтверждение того, что проведена проверка и выявлено расхождение в суммах. Она на тот момент не понимала, что ей вменят это в вину и, тем более, уволят по п.7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. Своим «согласна» она подтвердила, что работодатель провел проверку и по суммам усматривается недостача. Объяснений по факту образования недостачи и причинах работодатель у нее не истребовал. У нее была истребована объяснительная только по факту, согласна ли она возместить сумму недостачи. Она написала такую объяснительную, так как перед этим ей было разъяснено, что в противном случае ее уволят по «отрицательному» мотиву. Эту объяснительную даже сам работодатель не расценил как объяснительную, полученную в порядке ч. 1 ст. 193 ТК РФ, поскольку нет ссылки на нее в приказе об увольнении. Она сняла деньги со своей кредитной карты в сумме 30 000 руб. и возместила материальный ущерб ответчику, несмотря на то, что она не виновата в возникновении недостачи. На момент выявления недостачи она фактически несколько дней уже находилась в отпуске. Этот факт подтверждается их с ответчиком перепиской в мессенджере WhatsApp, а также у нее имеется скрин-шот со страницы в почте об отправлении заявления на отпуск с 06.02.20200 по 19.02.2022г., и само заявление на отпуск в этот период в копии. Кроме того, ответчик в переписке с поставщиками указывал, что она в отпуске до 19 февраля 2022г. Изначально ей на это время отпуск и был предоставлен. Позднее, когда ее 15.02.2022г. вызвали на работу, предъявили акт о недостаче, ей сказали переписать заявление на отпуск. Она вообще не понимала, что происходит, заявление переписала. Сейчас понимает, что это привело к тому, что по данным работодателя она находилась на работе до 15.02.2022г. включительно, а потому вина в причинении недостачи только ее. Считает, что отсутствие объяснительной от нее в числе документов- оснований для вынесения приказа об увольнении свидетельствует о нарушении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, а проведение проверки по материальным ценностям за период, в течение которого частично она находилась в отпуске, и к кассе и документам имели доступ иные лица, подтверждает, что работодатель не установил достоверно наличие именно ее вины в возникновении недостачи.

Кроме того, по делам об оспаривании дисциплинарного взыскания одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).

Работодателем в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что при принятии работодателем в отношении нее решения о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывались тяжесть вменяемого мне в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее ее поведение как работника, ее отношение к труду. Ранее она не привлекалась к дисциплинарной ответственности, нарушений не допускала, проработала у ответчика полтора года без взысканий. При данных обстоятельствах она считает, что у работодателя имелась возможность применения иного, менее строгого вида дисциплинарного взыскания, но работодатель этот факт даже не учитывал.

По заявлению ответчика о пропуске срока на обращение в суд указала, что в соответствии со ст. 392 ТК РФ срок для обращения в суд по требованию о признании увольнения незаконным установлен в течение одного месяца со дня вручения работнику копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы. Приказ об увольнении она не получила до настоящего времени. Предоставленная ответчиком квитанция о том, что данный приказ направлялся ей по почте, считает недопустимым доказательством по делу, поскольку квитанция не содержит номера почтового отправления, и проверить факт отправки ей почтового отправления невозможно. Она от ответчика писем не получала, почтовые уведомления ей не приходили, при этом она получает всю корреспонденцию почтовую на свое имя. Она обращалась неоднократно к ответчику после издания приказа с просьбой выдать ей копию приказа, ознакомить ее с тем, в чем обвиняют. Со слов ответчика приказ он ей выдавать не будет, сказал, что направил почтой. Она каждый день ждала почтовое уведомление, чтобы получить приказ и ознакомиться с ним, но так и не дождалась. По этой причине она считает, что срок на обращение в суд ею не пропущен, так как копию приказа об увольнении она не получила.

Если суд придет к выводу о пропуске срока на обращение в суд, то, по ее мнению, имеются уважительные причины пропуска срока. Она проживает с мамой и малолетним ребенком. После ситуации 15.02.2022г. она пришла домой очень подавленная, и это состояние не смогла утаить от своей семьи. На вопросы мамы она пояснила, что произошло, и что работодатель обвиняет ее в возникновении недостачи. Ее мама инвалид после перенесенных инфаркта и инсульта. Инфаркт она перенесла в прошлом году. Она еще больше стала нервничать и волноваться, так как не смогла скрыть эту ситуацию от мамы, и она тоже стала переживать. Она волновалась, как она это все перенесет, боялась оставлять ее одну даже на минуту, так как в любой момент маме могла понадобиться ее помощь. Кроме того, у нее в этот период болел ребенок, ему на тот момент было 5 лет, оставить его она тоже не могла. О сроках обращения в суд она вообще не знала. Она ждала приказ об увольнении, хотела посмотреть его, и потом обратиться в суд, после получения, она искренне считала, что без приказа не имеет права обращаться в суд. Когда ее мама относительно успокоилась из-за этой ситуации с ее работой, она стала пробовать устраиваться на новую работу, проходить обучение и стажировку, в этот же период времени обратилась за юридической консультацией к адвокату. Адвокат ей сообщил, что копию приказа прикладывать к иску о признании увольнения незаконным не обязательно, и суд примет иск даже без копии приказа, она сразу в тот же день подала иск в суд. С учетом сложившейся семейной обстановки, состояния здоровья ее родных, учитывая также ее правовую неграмотность, она обратилась в суд за переделами одного месяца со дня вынесения приказа. При этом копию приказа об увольнении увидела только в суде в материалах дела. Истица считает, что вправе требовать взыскать с ответчика в ее пользу оплату за время вынужденного прогула. До настоящего времени она не трудоустроена, проходит стажировку и обучение у ИП ФИО1, но вопрос о приеме ее на работу предприниматель будет решать после вынесения судом решения по настоящему делу. В результате незаконного увольнения она лишена возможности трудоустроиться. Из-за незаконных действий ответчика она испытала нравственные страдания, обиду, разочарование, у нее началась депрессия. Она не могла заставить себя начать поиски работы, ей было стыдно этим заниматься с такой записью в трудовой книжке. У нее было подавленное настроение. Даже ребенок у нее постоянно спрашивал, почему она такая грустная, отчего ей становилось еще больнее, что даже сын видит ее душевное состояние, хотя при нем старалась улыбаться и не показывать виду, как ей плохо. Также ей ответчик обещал, что записи исправят, после того, как она погасит «долг». Она взяла кредит, рассчиталась с ответчиком, но менять «порочащую» запись об увольнении отказались. Она очень расстроилась, постоянно думает об этой несправедливости, из-за чего нервничает. У нее ухудшился сон. Ночью она просыпается по несколько раз, и каждый раз думает о ее незаконном увольнении. Переживает, что если не сможет защитить свои законные права и интересы в судебном порядке, эта порочная запись об увольнении останется в сведениях о ее трудовой деятельности. Свои нравственные страдания истица оценивает в 20 000 руб.

ФИО3 просит признать незаконным приказ ИП ФИО4 № от 02.03.2022г. о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО3 за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные и товарные ценности, по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию и дату увольнения на дату вынесения решения судом по настоящему спору, взыскать с ИП ФИО4 в ее пользу оплату за время вынужденного прогула за период с 03.03.2022г. по 27.06.2022г. в сумме 59 206,28 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В судебном заседании истица на иске настаивает.

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 просит в удовлетворении иска отказать, в обоснование возражений в отзыве и в пояснениях в судебном заседании указала, что ФИО3 работала у ИП ФИО4 по трудовому договору от 27.10.20г. с 27.10.20г. по 02.03.22г. в должности бухгалтера-оператора в магазине . Договор был заключен на период с 27.10.20г. по 27.01.21г., в связи с истечением срока действия договора с работником было заключено дополнительное соглашение от 28.01.21г., в соответствии с п. 1.1 которого п.5 трудового договора изменен: договор заключен на неопределенный срок. В соответствии с п. «а» п.13 трудового договора трудовыми обязанностями работника являлись: заведение товара в программу, приемка товара, маркировка товара, проведение инвентаризаций, составление отчетности по товару, ведение первичной бухгалтерской документации. 27.10.20г. с работником также был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, в соответствии с п. 1 которого работник принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам и в связи с изложенным обязался бережно относится к переданному ему для осуществления возложенных на него функций имуществу работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба, своевременно сообщать работодателю, либо непосредственному руководителю о всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества, вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно- денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ему имущества, участвовать в проведение инвентаризаций, ревизий, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества.

15.02.22г. была обнаружена недостача в размере 42044 руб. Приказом от 15.02.22г. № ИП ФИО4 поручил ФИО2 произвести служебное расследование в связи с обнаружением исправлений в кассовых книгах и недостачей, возникшей в магазине . На основании приказа № ФИО4 и ФИО2 проведена проверка кассовой дисциплины, в результате которой были выявлены многочисленные несоответствия и исправления в кассовых книгах, а также в тетрадях покупюрного учета денежных средств, кроме того выявлена недостача денежных средств на сумму 42044 руб.

17.02.22г. от ФИО3 получено заявление об увольнении по собственному желанию. С 15.02.22г. по 01.03.22г. ФИО3 находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске по ее заявлению от 30.01.22г. Таким образом, 02.03.22г. ФИО3 должна была прийти на работу, но отсутствовала на рабочем месте в течение всего дня, о чем был составлен акт. При телефонном звонке ФИО3 пояснила, что не выйдет на работу по причине того, что в заявлении просила уволить ее с 20.02.22г., иные уважительные причины для прогула отсутствуют, увольнение с 20.02.22г. ИП ФИО4 согласовано не было.

В акте проверки кассовой дисциплины от 15.02.22г. ФИО3 надписью «согласна» подтвердила свою вину в исправлениях и несоответствиях в кассовых книгах, а также в образовании недостачи в размере 42 044 руб. Кроме того, 21.02.22г. ФИО3 была дана объяснительная о том, что она обязуется возместить сумму выявленной недостачи в размере 42 044 руб.

Решением от 21.02.22г. ФИО2 внесла предложение ИП ФИО4 о применении в отношении работника ФИО3 дисциплинарного взыскания в форме увольнения. 02.03.22г. приказом № прекращено действие трудового договора от 27.10.20г. с работником ФИО3 на основании п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ. В связи с отсутствием работника на рабочем месте ознакомить истца с приказом не представлялось возможным, в связи с чем 10.03.22г. ФИО3 было направлено уведомление об отправлении сведений о трудовой деятельности с приложением сведений о трудовой деятельности и приказа об увольнении по почте с описью.

Представитель ответчика считает, что истцом пропущен срок исковой давности, установленный ст.392 ТК РФ, так, согласно скриншотам переписки с ФИО3, об основании увольнения она узнала 05.03.22г. из электронной трудовой книжки в личном кабинете, соответственно срок для подачи искового заявления истек 05.04.22г., а как следует из информации с сайта Алапаевского городского суда иск был подан истцом 11.05.22г. В подтверждении уважительности причин пропуска срока исковой давности истицей представлены выкопировки из карты ребенка. 11.03.22г. выдана справка в детский сад, свидетельствующая об окончании болезни ребенка, кроме того, нет доказательств того, что копии карты принадлежат ребенку истицы, период болезни не совпадает с периодом срока для подачи искового заявления. Инвалидность матери истца установлена 26.11.21г., справка выдана 17.12.21г., т. е. в период, когда истица еще работала у ответчика и это обстоятельство не мешало ей работать, кроме того, как указывает сама истица, она улетала в Москву на несколько дней, оставив ребенка с бабушкой (в материалах дела имеется свидетельство о разводе истицы с отцом ребенка), кроме того из представленных выкопировок из медицинской карты ребенка следует, что на прием ребенка приводила, в том числе, бабушка, т. е. мама истицы, иных доказательств существенного ухудшения здоровья матери, свидетельствующих о необходимости ухода за ней в период срока для обжалования увольнения не представлено. В любом случае исковое заявление могло быть подано в электронном виде- не выходя из дома. И учитывая, что истец смогла все же подать иск, хоть и с пропуском срока исковой давности, возможность у нее такая существовала и ранее. Как следует из информации с сайта почты России письмо (приказ о увольнении) прибыло в почтовое отделение для вручения адресату 12.03.22г., первая попытка вручения исходя из правил почты России происходит в этот же день, вторая через пять рабочих дней, поэтому считает, что срок для обжалования увольнения начал течь 29.03.22г., таким образом, срок для подачи иска истек 30 апреля 2022г. При этом внутренними нормативными документами ФГУП «Почта России» не закреплена безусловная обязанность почты указывать сведения о первичных и вторичных извещениях на официальном сайте. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. В числе прочих доказательств пропуска срока исковой давности истица указывает на правовую неграмотность, что не может служить уважительной причиной срока пропуска исковой давности. Указывая на неполучение приказа об увольнении, истица подтверждает тот факт, что узнала о статье, по которой она уволена, из личного кабинета страхователя на сайте ПФР 05.03.22г. (также это подтверждают скриншоты переписки с истцом, представленные ответчиком ранее), сведения о трудовой деятельности были переданы в ПФР и доступны для скачивания 05.03.22г. (что подтверждается отчетом об отправке в ПФР), таким образом, истец могла получить сведения о трудовой деятельности в личном кабинете уже 05.03.22г.

Истица указывает, что не могла найти работу не потому, что ее не принимали на работу из-за записи в трудовой книжке, а потому что не хотела идти искать работу, кроме того, в судебном заседании 06.06.22г. она пояснила, что фактически она работает и получает заработную плату с мая 2022г. Истица сама посылала заявление на увольнение, а значит, должна была заранее предполагать, что может возникнуть период, когда она будет фактически без работы и ей придется искать новую работу. Признание увольнения незаконным в части основания увольнения не предполагает, что период с момента увольнения до вынесения судебного решения она была бы официально еще трудоустроена, т.к. истицей было подано заявление на увольнение по собственному желанию и она бы была уволена в любом случае 03.03.22г. Считает, что недополучение истицей дохода за период вынужденного прогула возникло не вследствие его действий как работодателя и соответственно взысканию не подлежит.

В период своей работы истец нарушала правила ведения первичной бухгалтерской документации: не совпадали стоимости товара из накладных с суммами, внесенными ею в базу магазина, возвраты товара поставщику не оформлялись должным образом, в результате чего возникали недостачи по базе, регулярно были замечания от главного бухгалтера о нарушениях в ведении первичной бухгалтерской документации, в том числе истец не ставила подписи в накладных и иных документах, при проведении инвентаризаций были выявлены многочисленные недостачи, более того, готовясь к инвентаризации, истец намеренно распечатывала бланки инвентаризаций заведомо недостоверные, чтобы скрыть недостачи, товар отсутствовавший на складе- в программе был перемещен в папку «архив» и тем самым не вошел в недостачу по инвентаризации, что было выявлено только благодаря сверке с поставщиками. Кроме того, истцом была совершена кража из магазина: вынесен унитаз без оплаты, что было обнаружено лишь позднее- благодаря камерам видеонаблюдения и впоследствии, когда у истца попросили объяснения по данному факту, она призналась в краже и оплатила стоимость товара в добровольном порядке, этот факт также был озвучен ею на судебном заседании под запись в аудиопротоколе 06.06.22г.

Считает не подлежащим удовлетворению требование о взыскании морального вреда. в связи с отсутствием доказательств нравственных страданий. Сумму возмещения 20000 руб. считает несоразмерно высокой, в случае если суд посчитает требования истца обоснованными, просит снизить сумму морального вреда до 1000 руб. Обращает внимание на допущенную истицей ошибку в расчете оплаты вынужденного прогула.

Представители ответчика по доверенности ФИО6, ФИО7 с иском не согласились по основаниям, приведенным в отзыве ответчика.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 7 части первой статьи 81 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Согласно пункту 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 ТК РФ в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 следует, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 ТК РФ может быть применено только к работникам, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, и в случае установления их вины в действиях, дающих основание для утраты доверия к ним со стороны работодателя. Такими работниками, по общему правилу, являются те, которые относятся к категории лиц, несущих полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных им денежных или товарных ценностей на основании специальных законов или особых письменных договоров. Утрата доверия со стороны работодателя к этим работникам должна основываться на объективных доказательствах вины работников в причинении материального ущерба работодателю. Если вина работника в этом не установлена, то он не может быть уволен по мотивам утраты доверия. При этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения работника и соблюдение установленного порядка его увольнения возлагается на работодателя.

Согласно материалам дела истица принята на работу в магазин ИП ФИО4 на должность бухгалтера –оператора с 27.10.2020 ( л.д. 48), с ней заключен срочный трудовой договор от этой же даты на срок по 27.01.2021 ( л.д. 42-45), 28.01.2021 между сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 27.10.2020 в части срока действия трудового договора - договор заключен на неопределенный срок, все остальные условия стороны оставили неизменными. ( л.д. 47).

В силу п. 13 трудового договора на истицу возложены обязанности: заведение товара в программу, приемка товара, маркировка товара, проведение инвентаризаций, составление отчетности по товару, ведение первичной бухгалтерской документации ( л.д. 43).

27.10.2020 с истицей заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности ( л.д. 46).

В материалы дела представлено заявление ФИО3 о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с 15.02.2022 по 01.03.2022 на 14 календарных дней ( л.д. 60).

На основании приказа работодателя истице предоставлен отпуск в соответствии с ее заявлением на период с 15.02.2022 по 01.03.2022 ( л.д. 61), с данным приказом ФИО3 ознакомлена. Доводы истицы о том, что отпуск был предоставлен ей в другое время, суд полагает несостоятельными, доказательств, отвечающих принципу относимости и допустимости, истицей не предоставлено.

Истица направила по почте 09.02.2022 в адрес ответчика заявление об увольнении по собственному желанию с 20.02.2022, данное заявление получено и зарегистрировано работодателем 17.02.2022 ( л.д. 54,63). Данное обстоятельство истицей не опровергнуто.

Согласно ч.1 ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

На основании приказа работодателя от 02.03.2022 № 14 трудовой договор с ФИО3 прекращен по п.7 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности ( л.д. 53), в качестве основания указаны решение от 21.02.2022, акт проверки кассовой дисциплины от 15.02.2022. На приказе имеется отметка, что работник отсутствует на рабочем месте, ознакомить его с приказом не представляется возможным.

В материалы дела представлен приказ ИП ФИО4 от 15.02.2022 № 12 о проведении служебного расследования в отношении ФИО3 в связи с нештатной ситуацией, возникшей в магазине 15 февраля 2020, а именно обнаружение исправлений в кассовой книге, недостачи товарно-материальных ценностей, а также денежных средств, проведение данного расследования возложено на коммерческого директора ФИО2 ( л.д. 49).

В материалы дела также представлен акт проверки кассовой дисциплины от 15.02.2022 ( л.д. 50), согласно которому обнаружены замечания в части расхождения сведений по результатам инкассации в сейф и кассовой книги « Сейф» 01.02.2022, 04.02.2022, 06.02.2022; исправления в кассовой книге за 01., 04., 06 февраля 2022, исправления в тетради покупюрного учета за 1,4 и 6 февраля 2022; в результате пересчета денежных средств в сейфе обнаружена недостача в размере 42 044 руб. На данном акте ФИО3 указала на свое согласие.

21.02.2022 ФИО3 предоставила объяснение на имя ИП ФИО4 о том, что обязуется возместить выявленную недостачу согласно акту от 15.02.2022 в размере 42 044 руб. Записку « прощайте, всего хорошего» оставила при уходе в отпуск 9.02.2022 ( л.д.52).

В материалы дела представлено решение представителя работодателя ФИО2 о применении в отношении ФИО3 дисциплинарного взыскания в форме увольнения в связи с установленной виной ФИО3 в исправлениях в первичной бухгалтерской документации, а также в недостаче денежных средств в размере 42 044 руб. ФИО3 вину признала. На основании акта от 15.02.2022 определен круг лиц, имеющим доступ к кассовым книгам по сейфу: ФИО3 ( л.д. 51).

В подтверждение обоснованности привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности ответчиком также представлены объяснения сотрудников магазина , где работала истица ( л.д. 85-86), первичная бухгалтерская документация ( л.д. 65-73, 87-113).

Сумма недостачи возмещена истицей работодателю 21.02.2022 ( л.д. 150)..

Суд приходит к выводу, что ответчиком доказан факт совершения истицей, являющейся материально-ответственным лицом, дисциплинарного проступка, выразившегося в исправлениях в первичной бухгалтерской документации, направленной на занижение размера приходуемых денежных средств, в выявленной работодателем недостаче денежных средств в сумме 42 044 руб.

Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден: объяснение ФИО3 истребовано и получено, сроки привлечения к дисциплинарной ответственности в виде увольнения соблюдены.

Доводы истицы о нарушении порядка увольнения в связи с не изданием работодателем приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности до издания приказа об увольнении, суд полагает несостоятельными.

Ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации не содержит требований к содержанию приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности.

Действительно, как разъяснено в письме Федеральной службы по труду и занятости от 01 июня 2011 года N 1493-6-1, о применении дисциплинарного взыскания работодатель должен издать приказ (распоряжение), однако если взысканием является увольнение по соответствующим основаниям, приказ составляется по унифицированной форме Т-8, в которой в графе "Основание" указываются докладные записки, акты и объяснительные работника, и издания дополнительно приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения в этом случае не требуется.

Таким образом, если работодатель не издает отдельного приказа о привлечении работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения с указанием места, времени и обстоятельств совершения дисциплинарного проступка, ограничиваясь изданием приказа унифицированной формы Т-8, то последний должен содержать перечень документов, из которых бы с очевидностью следовало, в чем заключается вмененный в вину работнику проступок, за который к нему применен самый строгий вид взыскания - увольнение.

Оспариваемый приказ, в котором приведены основания его издания, позволяет сделать вывод о составе проступка (конкретных действиях истца, которые расценены работодателем как неисполнение либо ненадлежащее исполнение им трудовых обязанностей), вмененного в вину истцу.

В связи с отсутствием истицы на рабочем месте без уважительных причин 02.03.2022, что подтверждено соответствующими актами ( л.д. 81,82), с приказом об увольнении ФИО3 не была ознакомлена, однако копия приказа об увольнении и уведомление о порядке получения документов о ее трудовой деятельности были направлены работодателем по адресу проживания истицы 10.03.2022 ( л.д. 57-59), сведения о трудовой деятельности истицы, в том числе дате и основании увольнения представлены своевременно работодателем в порядке, предусмотренном ч.1 ст. 66.1 Трудового кодекса РФ.

Доводы истицы о том, что при решении вопроса о ее увольнении ответчиком не были учтены общие принципы юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, такие как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм, суд полагает несостоятельными. Ответчиком в материалы дела представлены заключения по результатам инвентаризации в магазине ИП ФИО4 за период с сентября 2021 по февраль 2022 года ( л.д. 74-80), акт проверки финансово-бухгалтерской отчетности по магазину ИП ФИО4 от 15.02.2022 за период с февраля 2021 по январь 2022 ( л.д. 83), согласно которым в указанные периоды имели место недостачи материальных ценностей, ошибки при ведении первичной бухгалтерской документации. Кроме того, истица в своем пояснении не отрицала факт выноса ею из магазина унитаза без оплаты его стоимости и последующей оплате данного товара после уличения ее в данном проступке с помощью камер видеонаблюдения.

Суд полагает, что решение работодателя об увольнении истца по указанному основанию с учетом существа допущенных нарушений принято с соблюдением ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации, а также с учетом того, что совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, является самостоятельным основанием для увольнения работника даже в случае однократности совершенного действия.

В отличие от возможности работодателя привлечь работников к материальной ответственности в порядке ст. ст. 245 - 247 Трудового кодекса Российской Федерации, когда к материально - ответственным лицам применяется принцип презумпции вины, привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке.

Доказательств, свидетельствующих о недостоверности выводов работодателя, отвечающих принципам относимости и допустимости, в материалы дела не представлено.

Руководствуясь приведенными выше положениями законодательства, регулирующего спорные правоотношения, оценив в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО3 в совершении действий, которые являлись основанием для утраты доверия к ней со стороны работодателя, что влечет признание увольнения законным.

Кроме того, суд соглашается с обоснованностью доводов ответчика о пропуске истицей срока обращения в суд без уважительных причин.

В ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений ст. 392 Трудового кодекса в системной взаимосвязи с требованиями ст. 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) Гражданского процессуального кодекса РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Материалами дела подтверждается, что копия приказа об увольнении в связи с неявкой истицы на работу в установленное время, а именно 02.03.2022, направлена по адресу проживания истицы почтой, почтовое отправление истице не вручено по независящим от работодателя причинам ( л.д. 153). Более того, сведения об увольнении истицы, дате и основании увольнения в установленные законом сроки представлены работодателем в порядке, установленном ч.1 ст. 66 Трудового кодекса РФ. Согласно пояснений истицы она узнала об увольнении 05.03.2022 при просмотре информации в личном кабинете на сайте Госуслуг.

В суд с иском об оспаривании законности увольнения истица обратилась 11.05.2022 года.

Приведенные истицей в качестве причины пропуска срока обращения в суд обстоятельства ( необходимость ухода за матерью, за ребенком) о невозможности обратиться в суд с установленные законом сроки, в том числе с использованием электронных ресурсов, по почте, не свидетельствуют. Более того, истица сама ссылается на незнание сроков, установленных законом, однако правовая неграмотность об уважительности причин пропуска срока не говорит. Суд не усматривает оснований для восстановления пропущенного истицей срока обращения в суд.

При таких обстоятельствах суд считает в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ИП ФИО4 о признании незаконным приказа № от 02.03.2022 о прекращении трудового договора с ФИО3 по п.7 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию и даты увольнения на дату вынесения судом решения отказать.

При отказе в иске о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки основания и даты увольнения, нет предусмотренных ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения иска о взыскании оплаты вынужденного прогула, компенсации морального вреда, заявленной именно в связи с незаконностью увольнения, поэтому в удовлетворении данных требований суд также считает отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ИП ФИО4 о признании незаконным приказа № от 02.03.2022 о прекращении трудового договора с ФИО3 по п.7 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию и даты увольнения на дату вынесения судом решения, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Алапаевский городской суд.

Судья С.А.Охорзина

Решение в окончательной форме изготовлено 15.07.2022