Дело № 10-4301/2023 Судья Митина О.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 14 июля 2023 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Зуболомова А.М.,

судей Сырейщикова Е.В. и Рожнова А.П.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Важениной А.С.,

с участием:

прокурора Мухина Д.А.,

осужденного ФИО1 у.,

защитника - адвоката Соловьевой В.О.,

переводчика ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 у. на приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 20 февраля 2023 года, которым

НЕМАТОВ ФИО3 Икболжон угли, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, ранее несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления) к 9 годам лишения свободы за каждое преступление.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменений, после вступления приговора в законную силу отменена.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 17 июня 2022 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Сырейщикова Е.В., выступления осужденного ФИО1 у., адвоката Соловьевой В.О., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Мухина Д.А., полагавшего приговор суда необходимым оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 у. признан виновным и осужден:

- за покушение на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере - <данные изъяты>, суммарной массой 174,11 г, совершенное с использованием электронных и информационно - телекоммуникационных сетей, (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору;

- за покушение на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере - <данные изъяты>, суммарной массой 183 г, совершенное с использованием электронных и информационно - телекоммуникационных сетей, (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены 16 - 17 июня 2022 года на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 у. выражая несогласие с приговором, просит его отменить и вынести новый, которым переквалифицировать его действия на ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, назначить наказание не более 7 лет 6 месяцев лишения свободы с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, либо направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Указывает на неправильное применение судом уголовного закона при квалификации его действий по двум эпизодам. Считает, что его действия должны быть квалифицированы как одно преступление, так как наркотическое средство, расфасованное в свертки, он забрал из одной «закладки». Поэтому преступление является продолжаемым с единым умыслом для достижения единого результата.

Выражает несогласие с крупным размером, поскольку он получил уже расфасованные свертки, каждый из которых содержал наркотическое средство в значительном размере. Его умысел был направлен на сбыт наркотических средств в значительном размере.

Полагает, что квалифицирующий признак «с использованием электронных и информационно - телекоммуникационных сетей, (включая сеть «Интернет»)» должен быть исключен, поскольку электронные и информационно - телекоммуникационные сети использовались только для внутреннего общения участников группы. Он осуществлял строго отведенную ему роль, общался только с неустановленным лицом в сети «Интернет», ему давались указания о местонахождении закладки и дальнейших действиях с ней.

Указывает, что в ходе судебного разбирательства было нарушено его право на защиту, так как адвокат Соловьева В.О. оказывала ненадлежащую юридическую помощь, не заявляла ходатайств о признании недопустимыми доказательств: личного досмотра, заключений экспертиз, показаний оперативных сотрудников. Он в силу юридической неграмотности не мог самостоятельно обратить внимание суда на недопустимость доказательств.

Полагает, что его личные досмотры, в ходе которых изъяты 69 свертков и 7 свертков, являются недопустимыми. Законом «Об оперативно-розыскной деятельности», КоАП РФ личный досмотр не предусмотрен.

Показания сотрудников полиции ФИО8 и ФИО12 о результатах его личного досмотра не могут использоваться в качестве доказательств, поскольку такие показания являются сведениями об источниках фактов, которые были получены в ходе ОРД.

Отмечает, что заключения экспертиз недопустимы, поскольку его одновременно ознакомили с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями этих экспертиз, тем самым лишив возможности ходатайствовать о постановке дополнительных вопросов. Указывает, что количество наркотического средства в смеси должно быть установлено точно, поскольку в ином случае нельзя сделать вывод о степени общественной опасности действий. Размер смеси должен определяться по количеству наркотического средства, а не по общей массе.

Полагает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, чрезмерно суровым, назначенное наказание не соответствует тяжести содеянного.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

По смыслу ст. 56 УПК РФ, а также исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в его определении от 6 февраля 2004 года N 44-О, показания сотрудников полиции относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса обвиняемого, подозреваемого, а также данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

Вопреки этим требованиям, в обоснование выводов о виновности осужденного суд сослался в приговоре на показания оперуполномоченного ФИО8, из которых следует, что ФИО1 у. после задержания пояснил, что имевшееся при нем наркотическое средство он хотел разместить в виде закладок на территории <адрес>.

Изложенное свидетельствует о существенном нарушении судом требований УПК РФ, в связи с чем показания свидетеля в указанной части подлежат исключению из приговора.

Внесение в приговор указанного изменения не устраняет имеющейся совокупности доказательств виновности осужденного, приведенных в приговоре.

Виновность ФИО1 у. в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, подтверждается достаточной совокупностью всесторонне исследованных в суде с участием сторон и оцененных по правилам ст.ст. 73, 88, 307 УПК РФ доказательств, отраженных в приговоре суда.

Так, из показаний ФИО1 у., данных им на предварительном следствии в качестве подозреваемого и оглашенных в судебном заседании в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что в начале июня 2022 года в <адрес> он через приложение «<данные изъяты>» связался с человеком по имени «<данные изъяты>», который предложил ему работу, которая заключалась в том, чтобы получить «тайник» с наркотическим средством и разложить его на территории <адрес>. За 1 «закладку» ему обещали выплачивать по 300 рублей. Куратор купил ему билет в <адрес>. 16 июня 2022 года, примерно в 14.00 часов он по сообщению «<данные изъяты>» на территории <адрес> забрал из тайника наркотическое средство, которое было расфасовано на более 150 маленьких закладок. «<данные изъяты>» сказал ему, что нужно 100 штук распространить на территории <адрес>, а что делать с остальными свертками ему сообщат позже. Он принес «тайник» с наркотическим средством по адресу: <адрес>, где снимал квартиру. 17 июня 2022 года около 4.00 - 4.30 часов в <адрес> он разложил более 20 свертков, при этом делал фотографии с координатами, как ранее в переписке его учил «<данные изъяты>». Отправить эту информацию он не успел, так как был задержан сотрудниками полиции. В отдел полиции у него в ходе личного досмотра изъяли 7 свертков. После первого личного досмотра он сообщил, что у него при себе имеются ещё свертки с наркотическими средствами, которые в ходе повторного личного досмотра были изъяты. Сам он никогда наркотические средства не употреблял.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что в июне 2022 года она сдала квартиру по адресу: <адрес>, ФИО1 у., который вселился в квартиру со своим братом. Позднее сотрудники полиции провели обыск в квартире.

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что при его участии в качестве понятого в квартире по адресу: <адрес> в ходе обыска под ванной был обнаружен и изъят полимерный пакет, в котором находилось 100 свертков, перемотанных синей изолентой.

Показания свидетеля ФИО11 в целом аналогичны показаниям ФИО10, а также из них следует, что он участвовал в осмотре мест происшествия в <адрес>. При осмотрах присутствовал переводчик. ФИО1 у. указывал места, откуда сотрудники полиции изымали свертки, выполненные из изоленты синего цвета. В отделе полиции в ходе повторного проведения личного досмотра, из обуви ФИО1 у. было изъято множество аналогичных свертков.

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что ему поступила информация о том, что <данные изъяты> Н-вы причастны к незаконному обороту наркотических средств на территории <адрес>. 17 июня 2022 года в ходе ОРМ «Наблюдение» в <адрес> ФИО1 у. производил движения похожие на раскладку наркотических средств, производил фотографирование на свой телефон этих участков местности. В ходе задержания Н-вы оказали сопротивление и пытались убежать, в связи с чем к ним была применена физическая сила и специальные средства. В УМВД России по г. Челябинску с участием переводчика у ФИО1 у. из кармана брюк было изъято 7 свертков в полимерном пакете, перемотанных синей изолентой, с порошкообразным веществом светлого цвета, сотовый телефон «<данные изъяты>».

Из показаний старшего следователя отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Металлургический» СУ УМВД России по г. Челябинску, ФИО12 следует, что в отношении ФИО1 у. было проведено два личных досмотра, первый раз досмотрели ФИО1 у. без осмотра обуви, второй раз провели осмотр обуви. И в первый раз и во второй раз из одежды и обуви были изъяты наркотические средства.

Кроме того виновность осужденного в совершении инкриминируемых деяний объективно подтверждается письменными доказательствами в том числе:

- материалами оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» (постановления, рапорта, сопроводительные письма), из которых следует, что в связи с имеющейся оперативной информацией 17 июня 2022 года было принято решение о проведении ОРМ «Наблюдение», которым установлено, что в 4.30 часов Н-вы вышли из подъезда <адрес>, на автомобиле <данные изъяты> приехали в <адрес>, где проходя по прилегающей к <адрес> территории, что то раскладывали, после чего были задержаны (т. 1 л.д. 69-74);

- протоколом личного досмотра ФИО1 у., у которого из правого наружного кармана брюк изъято 7 свертков в полимерных пакетиках, перемотанных синей изоляционной лентой, сотовый телефон «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 75);

- поручением о проведении отдельных оперативно-розыскных мероприятий, согласно которому старший следователь отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП Металлургический СУ УМВД России по г. Челябинску, ФИО12 поручила врио начальнику ОКОН УМВД России по г. Челябинску провести личный досмотр подозреваемого ФИО1 у. (т. 1 л.д. 81);

- протоколом личного досмотра ФИО1 у., у которого из правого кроссовка изъяты 20 свертков, из левого кроссовка изъято 49 свертков, все свертки выполнены из изоляционной ленты синего цвета (т. 1 л.д. 82);

- протоколами осмотров мест происшествия от 17 июня 2022 года, в ходе которых у <адрес> были обнаружен и изъяты 18 свертков с наркотическим средством (т. 1 л.д. 83-140);

- протоколом обыска от 17 июня 2022 года, согласно которому в ходе обыска в квартире где проживал ФИО1 у. по адресу <адрес> обнаружено и изъято 100 свертков с наркотическим веществом (т. 1 л.д. 154-165);

- справкой, заключениями экспертиз об исследовании изъятого вещества содержащего <данные изъяты>, которое отнесено к наркотическим средствам, суммарной массой 357,11 г (т. 1 л.д. 80, 147-150, 172-173);

- протоколом осмотра изъятых предметов, согласно которому осмотрен, в том числе сотовый телефон «<данные изъяты>» изъятый у ФИО1 у., где в папке галерея имеются фотографии участков местности у <адрес> с указанием географических координат, также имеется приложение «<данные изъяты>» переписка в чатах «<данные изъяты>» не сохранилась, поскольку включена функция исчезающего сообщения (т. 1 л.д. 175-177).

Виновность осужденного подтверждается и иными доказательствами, письменными материалами дела, содержание, анализ и оценка которых подробно изложены в приговоре.

При этом суд первой инстанции привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие. Достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного сомнений не вызывает.

Вышеприведенные доказательства соответствуют требованиям ст. 74 УПК РФ, обосновано признаны относимыми, допустимыми, достоверными и является достаточными для установления виновности осужденного в совершении вмененных ему деяний.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1 у., данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого об обстоятельствах совершенных им преступлений, которые получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием адвоката и переводчика. Из протокола допроса следует, что данные показания ФИО1 у. дал добровольно. Каких-либо объективных данных о том, что осужденный оговорил себя, не имеется.

В ходе судебного заседания проверялись доводы осужденного о применении к нему недозволенных методов расследования. В связи с чем была проведена проверка в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ и постановлением старшего следователя СО по Металлургическому району г. Челябинска СУСК России по Челябинской области от 17 февраля 2023 года ФИО13 в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции, применивших к осужденному физическую силу и спецсредства при его задержании, отказано.

Суд обоснованно сослался в приговоре на показания указанных выше свидетелей, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, дополняют друг друга, согласуются с показаниями осужденного, положенными в основу приговора, и другими доказательствами по делу. Объективных сведений о заинтересованности указанных свидетелей при даче показаний в отношении действий осужденного, оснований для оговора ими последнего, равно как и существенных противоречий, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы о виновности осужденного, не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, показания свидетелей ФИО8 (с учётом внесенного выше изменения), ФИО12, являющихся сотрудниками правоохранительных органов, по своему содержанию не направлены на восполнение недостатков оперативно-розыскных мероприятий, а лишь отражают ход проводимых розыскных мероприятий, что соответствует обстоятельствам дела, поэтому данные показания обосновано признаны допустимыми доказательствами.

Доводы апелляционной жалобы о проведении сотрудниками полиции личных досмотров осужденного с нарушением закона несостоятельны, поскольку не основаны на обстоятельствах дела и положениях закона.

Согласно п. 16 ст. 13 Закона «О полиции» от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ сотрудникам полиции для выполнения возложенных на них обязанностей предоставлено право осуществлять в том же порядке, что установлен законодательством об административных правонарушениях (ст. 27.7 КоАП РФ), личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей при наличии данных, в том числе если имеются основания полагать, что эти граждане имеют при себе наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, изымать указанные предметы, средства и вещества при отсутствии законных оснований для их ношения или хранения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, следователь ФИО12 в соответствии со ст. 38 УПК РФ вправе была поручить сотрудникам ОКОН УМВД России по г. Челябинску проведение личного досмотра подозреваемого ФИО1 У. (т. 1 л.д. 81), поскольку на тот момент уголовное дело находилось в её производстве.

Таким образом, сотрудники полиции при проведении оперативно-розыскной деятельности правомерно произвели личные досмотры осужденного и изъяли обнаруженные свертки с наркотическими средствами, сотовый телефон, в котором обнаружены координаты тайников и иные сведения, указывающие на использование гаджета для совершения преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков.

Полученные результаты осмотров мест происшествия, досмотров закреплены процессуально с составлением соответствующих протоколов, постановлений о приобщении изъятых объектов в качестве вещественных доказательств по делу, заключений экспертов по результатам исследований, допросов лиц, с участием которых производились данные процессуальные действия.

Суд правильно пришел к выводу, что проведенное по делу оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» соответствует требованиям Федерального закона N 144-ФЗ. Каких-либо объективных данных свидетельствующих об искусственном создания органом уголовного преследования доказательств обвинения суду, не представлено.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, положенные судом в основу приговора результаты оперативно-розыскных мероприятий, соответствуют требованиям ст. 89 УПК РФ и являются допустимыми доказательствами.

Заключения экспертиз об исследования изъятого наркотического средства получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется.

Доводы осужденного о том, что размер наркотического средства установлен без учета конкретного количества наркотического средства в общей массе смеси несостоятельны, поскольку <данные изъяты> включен в список 1 наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен и в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 N 14 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» если наркотическое средство или психотропное вещество, включенное в список I (или в списки II и III, если средство, вещество выделено сноской) входит в состав смеси (препарата), содержащей одно наркотическое средство или психотропное вещество, его размер определяется весом всей смеси.

Доводы осужденного о том, что он был ознакомлен с заключениями экспертиз одновременно с постановлениями о назначении этих экспертиз, не являются основанием для признания указанных заключений недопустимыми доказательствами. При наличии дополнительных вопросов подлежащих постановке на разрешение эксперта сторона защиты имела возможность их заявить в ходе судебного рассмотрения уголовного дела.

С учётом установленных обстоятельств дела суд квалифицировал действия ФИО1 у. как два преступления предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, то есть покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенные с использованием электронных и информационно - телекоммуникационных сетей, (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Судом приведены убедительны мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденного данных составов преступлений, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, при этом в приговоре изложено описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей преступлений.

Оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется, в том числе по доводам осужденного о квалификации его действий по ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Вывод суда о том, что преступные действия осужденного, выразившиеся в организации им тайников «закладок» со свертками с наркотическим средством и свертков с наркотическим средством, изъятых у него после задержания в ходе его личных досмотров, суммарной массой 174,11 г охватываются одним умыслом, а распространение свертков с наркотическим средством суммарной массой 183 г, изъятых по месту проживания осужденного, планировалось по иному умыслу подтверждаются в том числе показаниями осужденного, положенными судом в основу приговора.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом суда, поскольку он соответствует фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона.

Также несостоятельны доводы осужденного о том, что суд необоснованно квалифицировал его преступные действия с использованием электронных и информационно - телекоммуникационных сетей, (включая сеть «Интернет»), поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.12.2022 N 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет» следует, что преступление квалифицируется как совершенное с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», независимо от стадии совершения преступления, если для выполнения хотя бы одного из умышленных действий, создающих условия для совершения соответствующего преступления или входящих в его объективную сторону, лицо использовало такие сети.

В частности, по признаку, предусмотренному пунктом «б» части 2 статьи 228.1 УК РФ, при незаконном сбыте наркотических средств квалифицируются действия лица, которое с использованием сети «Интернет» подыскивает источник незаконного приобретения наркотических средств с целью последующего сбыта или соучастников незаконной деятельности по сбыту наркотических средств, а равно размещает информацию для приобретателей наркотических средств.

По указанному признаку квалифицируется и совершенное в соучастии преступление, если связь между соучастниками в ходе подготовки и совершения преступления обеспечивалась с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет» (например, при незаконном сбыте наркотических средств обеспечивалась связь между лицом, осуществляющим закладку наркотических средств в тайники, и лицом, передавшим ему в этих целях наркотические средства).

Доводы осужденного о том, что в ходе судебного разбирательства было нарушено его право на защиту тем, что адвокат Соловьева В.О. не оказывала ему надлежащую юридическую помощь, не заявляла ходатайств о признании недопустимыми доказательств, несостоятельны, поскольку из протокола судебного заседания следует, что адвокат в ходе рассмотрения уголовного дела полностью поддерживала позицию осужденного, надлежащим образом осуществляла свои права, против её участия ФИО1 у. не возражал, ходатайств о приглашении иного защитника не заявлял, не отказался от её участия и в суде апелляционной инстанции.

Судебное разбирательство по делу проведено всесторонне и полно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, в соответствии с положениями, предусмотренными ст.ст. 273-291 УПК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению, поскольку в описании преступных деяний судом излишне допущены суждения о том, что ФИО1 у. на систематической основе занимался сбытом наркотических средств и получал от неустановленного следствием лица материальное вознаграждение. Данные обстоятельства не подтверждены представленными по делу доказательствами. Из приговора следует, что ФИО1 у. совершил вмененные ему преступления впервые, сведений о получении им вознаграждения не имеется.

При таких обстоятельствах указанные суждения подлежат исключению из описания каждого из преступлений. Вносимые изменения не затрагивают юридическую квалификацию действий осужденного, не влияет на объем вмененного ему обвинения и не влекут смягчение назначенного ему наказания по каждому из преступлений.

При назначении осужденному ФИО1 у. наказания суд, исходя из положений ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные об его личности, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО1 У, суд учел: признание вины в ходе предварительного следствия, раскаяние в содеянном, неудовлетворительное состояние здоровья его близкого родственника - мамы, вызванное наличием хронических заболеваний, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Кроме того, учтен судом и характеризующий материал в отношении осужденного.

Выводы суда о назначении наказания в виде лишения свободы при от-сутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ и определении срока наказания за каждое из преступлений в соответствии с положениями ч. 3 ст. 66 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ являются обоснованными.

Окончательное наказание суд правильно назначил в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений. Размер окончательного наказания в виде лишения свободы не является чрезмерно суровым.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит назначенное осужденному наказание справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных преступлений, его личности, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающими задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вид исправительного учреждения, предназначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы - исправительная колония строгого режима, судом первой инстанции определен верно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора суда, по делу не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.18, 389.20, 389.28, ч.2 ст. 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 20 февраля 2023 года в отношении НЕМАТОВА Жалолиддина Икболжона угли изменить:

- исключить из описания преступных деяний суждения о том, что ФИО1 у. на систематической основе занимался сбытом наркотических средств и получал от неустановленного следствием лица материальное вознаграждение;

- исключить показания свидетеля - сотрудника полиции ФИО8 в части воспроизведения им сведений о совершении преступления, ставших ему известными от ФИО1 у. как доказательство, подтверждающее виновность осужденного.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 у. - без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: