Решение по делу № 2-2022/2022 от 13.02.2023 - о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Дело №2-37/2023

УИД: 16RS0040-01-2022-003689-91

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2023 года г. Зеленодольск РТ

Зеленодольский городской суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Панфиловой А.А.

при секретаре Елизаровой А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 Нурлыдишлан к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО12 обратилась в Зеленодольский городской суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения квартиры с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО3, недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки; о восстановлении в ЕГРН записи о праве собственности ФИО12 на указанную квартиру.

В обоснование иска истец указала, что ей на праве собственности принадлежала квартира с кадастровым номером № по адресу: <адрес>. В указанной квартире она была зарегистрирована постоянно, другого жилья не имела. Ответчик ввела её в заблуждение и путем обмана заставила ее подписать договор дарения указанной квартиры, заверяла истца, что ежедневно будет обеспечивать по заказам истца продуктами, помогать по домашнему хозяйству и в содержании квартиры, покупать лекарства и сопровождать при посещениях в поликлинику. У истца умер сын, она осталась одна без материальной и моральной поддержки, состояние ее здоровья ухудшилось, она находилась в угнетенном состоянии. О нарушении своих прав истец узнала лишь в марте 2022 года, получив выписку из ЕГРН на указанную квартиру. Акт прием-передачи указанной квартиры не составлялся, ключи новому собственнику не передавались. После сделки она продолжила проживать в квартире, оплачивала все коммунальные платежи, квитанция приходит на имя истца.

Истец ФИО12 и ее представитель ФИО6, действующий на основании устного ходатайства, в судебном заседании на исковых требованиях настаивали, мотивируя тем, что ФИО12 в период заключения сделки находилась в состоянии психологической беспомощности, эмоционально переживала утрату сына в связи с чем не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признали, пояснили, что договор ФИО12 заключала сама, в Управление Росреестра приходила сама, отдавала отчет своим действиям. Заключению экспертизы не доверяют, поскольку методики, которые использовались экспертами, не дают полной картины. Полагают заключение психолого-психиатрической экспертизы противоречивым. Заявили о пропуске истцом срока исковой давности.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по РТ в судебное заседание не явился, извещен.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 153, 154 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ч.1,3 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с абзацами вторым и третьим ст. 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

На основании ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствии чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации" по смыслу ст. 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении настоящих требований является наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора дарения, степени его тяжести, степени имеющихся у него нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня.

В ходе судебного разбирательства установлено следующее.

ФИО12 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: РТ, <адрес>.

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ собственником указанной квартиры в настоящее время является ФИО3, дата регистрации права - ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 37-38).

Согласно договору дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО3 и ФИО12, последняя безвозмездно передала в собственность ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: РТ, <адрес> (л.д.30-36).

Опрошенная в судебном заседании ФИО8 пояснила, что она является соседкой для ФИО13 Однажды в подъезде их дома был скандал, который устроила ФИО3 из-за того, что ей пришла из налоговой инспекции квитанция на уплату налога за квартиру. Она, ФИО4, попросила у нее документы и увидела, что подписан договор дарения квартиры. ФИО1 попросила её оформить за ней уход, что и было сделано в ОПФР.

Из материалов делу усматривается, что ФИО1 Нурлыдишлан родилась ДД.ММ.ГГГГ, на дату сделки ей исполнилось 79 лет. ДД.ММ.ГГГГ в неё умер сын, которому было 44 года (л.д.54)

Из медицинской документации судом установлено, что ФИО12 страдает такими заболеваниями как: с 2019 г. – Цереброваскулярная болезнь,, Гипертоническая болезнь II ст., Анемия, Аортальный стеноз I ст., Митральная недостаточность. В 2021г. диагностировано онкологическое заболевание, поставлен диагноз инфильтирующий протоковый рак (л.д.29).

В связи с наличием заболеваний, а так же по ходатайству представителя истца была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

Страдала ли ФИО1 Нурлыдишлан ДД.ММ.ГГГГ г.р. при заключении договора дарения квартиры по адресу: <адрес> ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим заболеванием? Если страдала, то каким?

Способна ли была ФИО1 Нурлыдишлан ДД.ММ.ГГГГ н. при заключении договора дарения квартиры по адресу: <адрес> ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими?

Имелись ли у ФИО1 Нурлыдишлан психологические проблемы, которые повлияли на её поведение в период совершения договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ? Если имелись, то какие?

Насколько правильно ФИО1 Нурлыдишлан понимала смысл заключенной ею сделки?

Имелся ли у ФИО1 Нурлыдишлан порок воли при совершении сделки ДД.ММ.ГГГГ, если имелся, то чем он был вызван? (л.д. 92-94).

Из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что у ФИО12 в момент совершения и подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживалось. По своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Эксперт-психолог пришел к выводу, что ФИО12 во время подписания договора дарения квартиры от 07.12.2012г. находилась в таком психологическом состоянии общей и психологической беспомощности, обусловленной болезненностью, старческим возрастом, эмоциональным переживанием утраты сына и своего одиночества, что не могла понимать значение и последствие своих действий и контролировать их. На фоне изначального социально невысокого уровня компетентности у нее вследствие болезненности, ослабленности, беспомощности, одиночества сформировалась психологическая беспомощность, несамостоятельность, подверженность чужим влияниям и зависимость от лиц, взявших ее под «опеку». ФИО12 фактически являлась и воспринималась, как несамостоятельный, «под опекой», зависимый, без собственной воли человек, т.е. не была способной понимать значение и последствие своих действий, выражать волю и желание, контролировать, инициировать и организовывать процесс осуществления действий. Она была подвержена чужому влиянию, вследствие своего психологического состояния предрасположена к подчиняемости, не имела достаточных интеллектуальных и волевых способностей к критической оценке последствий своих действий и их контролю. Ситуационная и личная целесообразность подписания договора дарения квартиры от 07.12.2020г. для нее отсутствовала, т.е. личной воли к осуществлению дарения квартиры по отчуждению собственности и лишению себя места жительства, как последствий (значения) своих действий она не прогнозировала, не понимала значения своих действий. Она также способностями полноценно воспринимать содержательную сторону, прочитать документ и понять прочитанное на слух не обладала. У нее вследствие не понимания содержания и последствий своих действий по дарению квартиры отсутствовало воспоминание об этом, актуально она не сохраняет в памяти и понимании акта дарения квартиры. У нее мнимое понимание своей жизненной ситуации, как сохраняющегося за ней владения квартирой. ФИО12 не имеет актуального понимания собственных потребностей и возможностей, осмысленности и ориентированности в окружающем (л.д. 115-118).

Данные выводы эксперт сделал при экспериментально-психологическом исследовании использовав методы психологического анализа, материалов дела, экспериментально-психологического исследования набором методик (ММSЕ, наглядные условные и реалистичные изображения запоминание 9 картинок, исключение 4-го лишнего предмета, счетные письменные навыки и чтение), беседа и наблюдение.

Эксперт считает, что ФИО12 является человеком старческого возраста – 79 лет, одинокая, хронически больная (онкология). Она в прошлом имела лишь начальное образование, была невысокого социального уровня функционирования. Ее близкие - муж, дети, внук умерли трагически, что расценивается как неоднократный психотравмирующий фактор в жизни ФИО12, причем в августе 2020 года умер последний сын. У нее возобновились психотравматические следы и переживания от утраты, личного одиночества, растерянности, дезадаптации, беспомощности. В исследуемый период ФИО12 переживала смерть сына, своего одиночества, утраты надежды. Она, по своему состоянию была беспомощна, нуждалась в посторонней помощи в быту, о чем также свидетельствует тот факт, что в 2020году и в 2021 году она ни разу не посетила поликлинику и не вызывала врача на дом, не сдавала анализы, лишь обследовалась у онколога в РКОД в декабре 2020г. По своему состоянию здоровья, органам восприятия (зрения, слуха), онкологическому заболеванию находилась в психофизиологическом состоянии ослабленности. Как это следует из медицинских документов (амб. карта) до даты сделки у нее наряду с онкологическим заболеванием, обусловливающим астению, ослабленность, стрессовое состояние психики, также имелись всесторонние нарушения мозговой деятельности и сердечной деятельности, формирующие состояние несамостоятельности, снижения интеллекта, памяти, восприятия, критики, неустойчивости движений, шаткости. Поэтому она не была способна к самостоятельности и инициативности, нуждалась в посторонней помощи, была подвергнута влиянию находящихся рядом лиц. Она по своему состояния здоровья и положению одинокого старого человека могла иметь и инвалидность, и социальное обслуживание на дому. Содействия в оформлении инвалидности и статуса нуждающейся в социальной помощи ей никто не оказал. С ней осуществлялись действия; нацеленные не на поддержание ее жизнедеятельности, а на распоряжение имуществом. Она подписала договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГг., что соответствует чужой, не собственной мотивации. Она самостоятельно инициировать и организовать оформление собственности и распоряжения собственностью в форме дарения квартиры, понять содержание и последствия своих действий не могла. Она изначально являлась невысокого уровня социального функционирования. У нее вследствие болезненности, ослабленности, беспомощности, одиночества сформировалась психологическая беспомощность, несамостоятельность и зависимость от лиц, с кем связано осуществление доступных для ее понимания действий - еда, продукты, перемещение. Она находилась под влиянием ФИО3, совместно проживала в их квартире. ФИО12 фактически являлась и воспринималась, как несамостоятельный, «под опекой», зависимый, без собственной воли человек, т.е. не была способной понимать значение и вследствие своих действий, выражать волю и желание, контролировать, инициировать и организовывать процесс осуществления своих действий. Она не могла организовать для себя лечение, обслуживание, помощь и уход в обслуживании, следовательно, в иных вопросах также была несамостоятельна, подвержена чужому влиянию и зависима от других.

Заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированные выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Выводы, изложенные в заключении экспертизы согласуются с иными представленными в материалы дела доказательствами, сделаны на основе анализа представленной медицинской документации и материалов дела. Не доверять выводам данного заключения экспертов не имеется.

Суд признает заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов надлежащим, достоверным и допустимым доказательством. Все члены комиссии являются экспертами соответствующей категории, имеющими высшее медицинское и психологическое образование, длительный стаж работы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Экспертам были предоставлены материалы гражданского дела, медицинская документация, в производстве экспертизы участвовала сама ФИО12

Представителями ответчика заявлено о том, что представленное заключение не соответствует требованиям закона.

Судом была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза комплексным в силу ч. 1 ст. 82 ГПК РФ, поскольку в настоящем гражданском деле требовалось одновременное проведение исследований с использованием различных научных направлений(психология и психиатрия).

Комплексная экспертиза поручается нескольким экспертам. По результатам проведенных исследований эксперты формулируют общий вывод об обстоятельствах и излагают его в заключении, которое подписывается всеми экспертами. Эксперты, которые не участвовали в формулировании общего вывода или не согласны с ним, подписывают только свою исследовательскую часть заключения (часть 2 статьи 82 ГПК РФ).

Полученное судом заключение ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. ФИО9 ФИО2 Республики Татарстан» составлено тремя экспертами, каждый из которых поставил свою подпись в заключении, подписи экспертов скреплены печатью экспертного учреждения.

Из содержания части 1 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что эксперт обязан явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

Таким образом, недостаточная ясность или неполнота заключения, наличие сомнений в правильности заключения и проведенного исследования, исходя из представленных в деле доказательств и заключений, содержащих различные выводы относительно юридически значимых обстоятельств в области специальных познаний, могут быть устранены посредством опроса эксперта.

В связи с тем, что представителем ответчика было заявлено о недостоверности проведенной экспертизы, особенно в части исследования экспертом психологом ФИО10, в судебное заседание была приглашена эксперт ФИО10, однако приказом Главного врача трудовой договор между ГАУЗ «РКПБ им. акад. ФИО11» и заведующим отделом- медицинским психологом ФИО10 прекращен ДД.ММ.ГГГГ (л.д.148).

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Суд полагает, что заключение экспертов основано на материалах дела, на обследовании самой ФИО12 и является надлежащим доказательством.

Таким образом, на основании представленной судебной психолого-психиатрической экспертизы, у суда нет оснований сомневаться в правильности выводов экспертов.

Учитывая заключение экспертизы, суд считает, что само по себе личное участие ФИО12 при оформлении сделки, наличие её подписи в договоре достоверно не свидетельствуют о наличии осознанной воли распорядиться своим имуществом путем его передачи в собственность ответчику.

Тем более, истец с момента совершения договора дарения, и по настоящее время проживает в спорной квартире, квитанции на оплату коммунальных услуг приходят на имя ФИО12, она сама оплачивает коммунальные услуги. То есть фактическая передача имущества ответчику не произведена. Эти обстоятельства в совокупности с тем, что ФИО12 не понимала значение своих действий при заключении договора дарения, создавали у ФИО12 неправильное представление о характере возникших между сторонами правоотношений.

Согласно статьям 196, 197 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности (пункт 1 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки (по основаниям статей 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Принимая во внимание, что ФИО12 не была способна к самостоятельности и инициативности, нуждалась в посторонней помощи, о том, что квартира ей больше не принадлежит достоверно узнала ДД.ММ.ГГГГ, когда получила выписку из ЕГРН (л.д.37-38). Такие сведения были запрошены после того, как ФИО8 стала ухаживать за ФИО12 (л.д.28).

С исковым заявлением в Зеленодольский городской суд РТ истец обратилась ДД.ММ.ГГГГ, направив заказное письмо в адрес суда. Таким образом, истец обратилась в суд с требованием об оспаривании сделки до истечения 1 года со дня, когда узнала о переходе права собственности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что на момент заключения договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 не способна была правильно понимать характер и значение своих действий, в связи с чем, требования истца подлежат удовлетворению, договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ подлежит признанию недействительной сделкой.

В соответствии с п. 3 ст. 1 Федерального закона N 218-ФЗ от 13 июля 2015 года "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (далее - государственная регистрация прав).

Согласно п. 5 ст. 1 Федерального закона N 218-ФЗ государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Руководствуясь положениями п. 2 ст. 167, ст. 177 ГК РФ, учитывая, что договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ признан недействительной сделкой, к спорным правоотношениям подлежат применению правила двусторонней реституции. Подлежит прекращению право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> соответственно, восстановлению сведений в ЕГРН записи о праве собственности на спорную квартиру за ФИО12

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 Нурлыдишлан удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 Нурлыдишлан и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ

Применить последствия недействительности сделки, а именно прекратить право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; восстановить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сведения о праве собственности ФИО1 Нурлыдишлан на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд РТ через Зеленодольский городской суд в течение 1 месяца со дня составления мотивированного решения.

С мотивированным решением стороны могут ознакомиться с ДД.ММ.ГГГГг.

Судья: