Судья Шваб Л.В.

УИД: 74RS0002-01-2022-007697-77

Дело № 2-633/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-9178/2023

03 августа 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Елгиной Е.Г., Федосеевой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Росляковым С.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании решения об установлении пенсии незаконным, о признании решения об отказе в установлении пенсии незаконным, возложении обязанности назначить страховую пенсию

по апелляционным жалобам Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области и ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 05 апреля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Доевой И.Б. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика ОСФР по Челябинской области ФИО3, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО1, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО2, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (далее – ОСФР по Челябинской области) о признании незаконным решения от 05 апреля 2017 года № <данные изъяты> об установлении ФИО2 досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»; признании незаконным решения от 11 апреля 2022 года № <данные изъяты> об отказе в назначении ФИО1 досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»; возложении обязанности на ОСФР по Челябинской области назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 27 апреля 2022 года (том № 1 л.д. 5-9).

В обоснование исковых требований указано, что ФИО2 и ФИО1 с 30 августа 1996 года по 27 сентября 2005 года состояли в зарегистрированном браке, являются родителями ФИО4, <данные изъяты> года рождения, которой установлена <данные изъяты> группа инвалидности, причина инвалидности – <данные изъяты>. 27 апреля 2022 года ФИО1, <данные изъяты> года рождения, обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Решением пенсионного органа от 11 апреля 2022 года № <данные изъяты> ФИО1 отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости по указанному основанию, поскольку в силу действующего законодательства только один из родителей ребенка-инвалида наделен правом на получение досрочной страховой пенсии по старости по указанному основанию, право на досрочную страховую пенсию по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» реализовано отцом ребенка-инвалида ФИО2, в связи с чем оснований для назначения пенсии по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» ФИО1 как матери ребенка-инвалида не имеется. Не согласившись с данными решениями пенсионного органа, поскольку воспитанием дочери-инвалида ФИО4, <данные изъяты> года рождения ответчик ФИО2 не занимался, материально не содержал, своих обязанностей родителя не осуществлял, алименты не выплачивал, не поддерживал никаких родственных связей с дочерью-инвалидом, не общался с ней, не занимался ее воспитанием, ее судьбой не интересовался.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования не признал, ссылаясь на их необоснованность (том № 1 л.д. 31).

Представитель ответчика ОСФР по Челябинской области ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования не признал, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление (том № 1 л.д. 34-35).

Решением Центрального районного суда г. Челябинска от 05 апреля 2023 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Судом постановлено: решение ГУ – УПФР в Ленинском районе г. Челябинска об установлении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» ФИО2 с 21 февраля 2017 года бессрочно отменить; признать решение ОСФР по Челябинской области от 11 апреля 2022 года в части отказа в установлении ФИО1 досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» незаконным; возложить на ОСФР по Челябинской области обязанность назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости с 11 мая 2022 года (том № 1 л.д. 183-185).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ОСФР по Челябинской области просит решение суда первой инстанции отменить в части отмены решения об установлении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» ФИО2 с 21 февраля 2017 года бессрочно, признания незаконным решения от 11 апреля 2022 года в части отказа в установлении ФИО1 досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», принять по делу в указанной части новое решение об отказе ФИО1 в удовлетворении данных исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение норм материального права, а также норм процессуального права при оценке доказательств. Настаивает на том, что в силу действующего законодательства только один из родителей ребенка-инвалида наделен правом на получение досрочной страховой пенсии по старости по указанному основанию, право на досрочную страховую пенсию по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» реализовано отцом ребенка-инвалида ФИО2; согласие второго родителя ребенка – инвалида не является необходимым условием для установления пенсии пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»; факт совместного проживания ФИО2 с ребенком- инвалидом и факт воспитания им ребенка-инвалида до 8 лет документально подтвержден. В связи с этим оснований для назначения пенсии по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» ФИО1 как матери ребенка-инвалида не имелось (том № 1 л.д. 206-207).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение норм материального права, а также норм процессуального права при оценке доказательств. Настаивает на том, что имеет право на получение пенсии по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с тем, принимал участие в воспитании и содержании ребенка-инвалида – дочери ФИО4, <данные изъяты> года рождения до достижения возраста 8 лет, поскольку родительских прав в отношении ребенка-инвалида – дочери ФИО4, <данные изъяты> года рождения не лишался и в них не ограничивался, до достижения ребенком-инвалидом 8 лет стороны жили одной семьей, вели общее хозяйство, после расторжения брака с ФИО1 он продолжал принимать участие в воспитании и содержании ребенка-инвалида – дочери ФИО4, <данные изъяты> года рождения, платил алименты (том № 1 л.д. 206-207).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили. Одновременно информация о слушании дела размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статей 113, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебном заседанию, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела при установленной явке.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает решение суда первой инстанции подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неверном применении судом при рассмотрении дела норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 и ФИО1 с 30 августа 1996 года по 27 сентября 2005 года состояли в зарегистрированном браке, являются родителями ФИО4, <данные изъяты> года рождения, которой установлена <данные изъяты> группа инвалидности, причина инвалидности – <данные изъяты>; ФИО4, <данные изъяты> года рождения зарегистрирована по адресу: <данные изъяты>, фактически проживает по адресу: <...> (том № 1 л.д. 16, 17, 18-19, 136, 176).

21 февраля 2017 года ФИО2, <данные изъяты> года рождения, обратился в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (том № 1 л.д. 82-83).

Решением пенсионного органа от 06 апреля 2017 года ФИО2 назначена досрочная страховая пенсия по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 21 февраля 2017 года бессрочно (том № 1 л.д. 72).

27 апреля 2022 года ФИО1, <данные изъяты> года рождения, обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (том № 1 л.д. 40-43).

Решением пенсионного органа от 11 апреля 2022 года № <данные изъяты> ФИО1 отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», поскольку право на досрочную страховую пенсию по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» реализовано отцом ребенка-инвалида ФИО2 (том № 1 л.д. 36-37).

Согласно справке <данные изъяты> от 14 ноября 2022 года ФИО4, <данные изъяты> года рождения, являлась воспитанницей дошкольного отделения МБОУ <данные изъяты> с 2001 по 2004 годы; 01 сентября 2004 года ФИО4, <данные изъяты> года рождения была зачислена в 1 «А» класс школы, выбыла из учреждения 31 августа 2015 года в связи с достижением 18 лет; основное общее образование получила (том № 1 л.д. 130).

Как следует из представленных в материалы деда характеристик от 14 ноября 2022 года и от 17 ноября 2022 года, данных классным руководителем ФИО5 и воспитателем ФИО6 из МБОУ <данные изъяты>, ФИО1 с ФИО4, <данные изъяты> года рождения с октября 2005 года по июнь 2007 года проживали в МБОУ <данные изъяты>; с 2007 года ФИО1 снимала жилье, где проживала вместе с дочерью; с сентября 2007 года ФИО4, <данные изъяты> года рождения по собственному желанию оставалась ночевать в МБОУ <данные изъяты> с понедельника по пятницу, поскольку там ей предоставлялись медицинское лечение и питание; в период обучения дочери ФИО1 сопровождала ее, посещала родительские собрания, принимала участие в жизни класса и школы; ФИО2 дочь не сопровождал, родительские собрания не посещал; ФИО1 принимала активное участие в жизни МБОУ <данные изъяты>, совместно с дочерью участвовала в конкурсах, праздниках; выполняла все рекомендации педагогов; ФИО1 зарекомендовала себя как добрую, внимательную, заботливую и любящую мать; отец ФИО2, в жизни ребенка активного участия не принимал (том № 1 л.д. 131, 132).

Согласно ответу судебного пристава-исполнителя Ленинского РОСП г. Челябинска ГУ ФССП России по Челябинской области от 24 ноября 2022 года в Ленинском РОСП г. Челябинска ГУ ФССП России по Челябинской области на исполнении находилось исполнительное производство № <данные изъяты> от 05 августа 2009 года в отношении должника ФИО2 в пользу взыскателя ФИО1, предмет исполнения – алименты на содержание детей; 26 июля 2012 года указанное исполнительное производство окончено на основании пункта 1 части 1 статьи 46, пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с тем, что поступило заявление взыскателя об окончании исполнительного производства (л.д. 133-135).

Обращаясь в суд с вышеуказанным иском, истец ФИО1 указала, что воспитанием дочери-инвалида ФИО4, <данные изъяты> года рождения, ответчик ФИО2 не занимался, материально не содержал, своих обязанностей родителя не осуществлял, алименты не выплачивал, не поддерживал никаких родственных связей с дочерью-инвалидом, не общался с ней, не занимался ее воспитанием, ее судьбой не интересовался.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции исходил того, что правовых оснований для назначения ФИО2 досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» не имелось, поскольку воспитанием дочери-инвалида ФИО4, <данные изъяты> года рождения до достижению ею 8 лет не занимался, материально не содержал, своих обязанностей родителя не осуществлял, алименты выплачивал нерегулярно, ФИО1 согласие ФИО2 для установления досрочной страховой пенсии по старости пенсии по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» не давала. Установив, что ФИО1 достигла возраста 50 лет 11 мая 2022 года, продолжительность ее страхового стажа составляет 26 лет 00 месяцев 25 дней, величина ИПК – 35, 215, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у нее возникло право на назначение досрочной страховой пенсии по старости в силу пункта 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 11 мая 2022 года.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса РФ суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом, без учета всех доводов сторон и их соотнесения со всеми обстоятельствами по делу.

Судебная коллегия, оценив доводы апелляционных жалоб ответчиков, полагает, что оспариваемое решение не отвечает указанным выше требованиям, поскольку выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, доводы ответчиков не нашли в решении должную правовую оценку с учетом совокупности всех представленных доказательств по делу.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 03 июня 2004 года № 11-П в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, развивается система социальных служб; каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации; каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 7; статья 37, часть 3; статья 39, часть 1).

Российская Федерация - это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации). Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации). Государственные пенсии устанавливаются законом (часть 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (пункт 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (пункт 1 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из воспитательных учреждений, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя.

Согласно абзацу второму статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44) разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (пункт 1 статьи 62, пункт 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (пункт 1 статьи 65, статьи 69, 73 Семейного кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44).

Лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей, которая применяется судом только за виновное поведение родителей по основаниям, указанным в статье 69 Семейного кодекса Российской Федерации, перечень которых является исчерпывающим (абзац первый пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 даны разъяснения о том, что в соответствии со статьей 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены судом родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Из приведенных положений семейного законодательства в их взаимосвязи с нормативными предписаниями Конституции Российской Федерации, а также из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

В соответствии с пунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с настоящим Федеральным законом. Изменение условий назначения страховых пенсий, норм установления страховых пенсий и порядка выплаты страховых пенсий осуществляется не иначе как путем внесения изменений в настоящий Федеральный закон.

Согласно статье 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к названному Федеральному закону).

Пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено, что страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 одному из родителей инвалидов с детства, воспитавшему их до достижения ими возраста 8 лет: мужчинам, достигшим возраста 55 лет, женщинам, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж соответственно не менее 20 и 15 лет.

По смыслу вышеприведенных норм действующего законодательства, одним из обязательных условий досрочного назначения трудовой пенсии по указанному основанию является достижение ребенком-инвалидом с детства возраста 8 лет, что вызвано особой значимостью ухода и воспитания детей до достижения ими указанного возраста, когда ребенок приобретает навыки самообслуживания и начинает обучение в начальной школе, свидетельствует о многолетней заботе о нем и соотносится с предусмотренным законоположением сроком, на который сокращается пенсионный возраст и требуемый страховой стаж.

Установление законодателем льготного порядка реализации права на социальное обеспечение для отдельных категорий граждан, включая предоставление возможности досрочного назначения пенсии по старости, обусловлено приоритетом интересов и благосостояния детей, отражает признание общественной значимости осуществления материнской функции, направлено на защиту семьи, материнства, отцовства, опекунства и детства, имеет целью установление для соответствующей категории лиц с семейными обязанностями особых мер социального обеспечения, что согласуется с конституционными ценностями справедливости и юридического равенства и основанным на них принципом сбалансированности прав и обязанностей.

Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей положения статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Допустимость доказательств в соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключается в том, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенных положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Между тем, положения приведенных норм материального права в их системной взаимосвязи судом первой инстанции к спорным отношениям применены неправильно.

Вопреки ошибочным выводам суда первой инстанции, поскольку в данном случае только один из родителей ребенка-инвалида наделен правом на получение досрочной страховой пенсии по старости по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», и учитывая, что право на досрочную страховую пенсию по старости реализовано отцом ребенка-инвалида ФИО2, оснований для назначения пенсии по данному основанию истцу ФИО1 как матери ребенка-инвалида у суда первой инстанции не имелось.

Так, оценивая представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе показания допрошенных в суде первой инстанции свидетелей ФИО7, ФИО8, судебная коллегия приходит к выводу о том, что факт совместного проживания ответчика ФИО2 с ребенком-инвалидом и факт воспитания им ребенка-инвалида – дочери ФИО4, <данные изъяты> года рождения до 8 лет подтверждается представленными в материалы доказательствами, в том числе справкой о регистрации ФИО4, <данные изъяты> года рождения, по месту жительства ФИО2 с 12 февраля 1998 года по настоящее время, копий свидетельства о расторжении брака серии <данные изъяты>, выданным Отделом ЗАГС администрации Ленинского района г. Челябинска 27 сентября 2005 года, из которого следует, что брак между ФИО2 и ФИО1 расторгнут, о чем 27 сентября 2005 года составлена запись акта о расторжении брака № <данные изъяты>, пояснениями истца ФИО1 и ответчика ФИО2, которые в силу положений статей 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами по делу и подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что после расторжения брака ФИО1 и ФИО2 на протяжении нескольких месяц продолжали проживать совместно по адресу: <данные изъяты>, после расторжения брака ФИО2 выплачивал алименты на содержание дочери, в том числе, в добровольном порядке (том № 1 л.д. 16, 17, 136, 179-181).

При этом, судебная коллегия отмечает, что ФИО2 родительских прав в отношении дочери ФИО4, <данные изъяты> года рождения не лишался и в родительских правах ограничен не был, до достижения ребенком-инвалидом 8 лет стороны жили одной семьей, вели общее хозяйство, в то время как закон связывает возможность назначения досрочной пенсии с воспитанием ребенка-инвалида до достижения им возраста 8 лет, а то обстоятельство, что в период до достижения ребенком-инвалидом возраста 8 лет ФИО2 работал само по себе не означает отсутствие факта его воспитания, содержания и участия в ее жизни. Более того, из представленной в материалы дела трудовой книжки истца ФИО1 также следует, что в период до достижения ребенком-инвалидом возраста 8 лет она также работала (за исключением периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им полутора и трех лет) (том № 1 л.д. 48-53. 91-101).

Показания свидетелей ФИО7, ФИО8, допрошенных в судебном заседании суда первой инстанции, равно как и характеристики от 14 ноября 2022 года и от 17 ноября 2022 года, данные классным руководителем ФИО5 и воспитателем ФИО6 из МБОУ <данные изъяты> (том № 1 л.д. 179-181, 131, 132), носят субъективный и оценочный характер, в связи с чем, не могут быть приняты во внимание как достоверные доказательства.

При таки обстоятельствах, принимая во внимание, что на момент обращения 21 февраля 2017 года в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», ФИО2, <данные изъяты> года рождения, достиг возраста <данные изъяты> лет, продолжительность его страхового стажа составляла более 20 лет, величина ИПК – более 30, мать ребенка-инвалида получателем досрочной страховой пенсии по старости по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», не являлась, факт совместного проживания ФИО2 с ребенком-инвалидом и факт воспитания им ребенка-инвалида до 8 лет документально подтвержден, у пенсионного органа отсутствовали правовые основания для отказа в установлении ФИО2 досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 21 февраля 2017 года, как следствие, вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 досрочная страховая пенсия по старости по вышеуказанному основанию была назначена в отсутствие законных на то оснований, судебная коллегия, исходя из толкования норм материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, признает ошибочным, в том числе противоречащим установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательств

Вопреки ошибочным доводам истца ФИО1, с которыми также согласился суд первой инстанции, то обстоятельство, что ФИО1 не давала согласия бывшему супругу ФИО2 на установление пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», правового значения для разрешения настоящего спора не имеет, поскольку согласие второго родителя ребенка-инвалида не является необходимым условием для установления пенсии пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Отклоняя доводы истца в указанной части, судебная коллегия обращает внимание на то, что родители инвалидов с детства, воспитавшие их до достижения возраста 8 лет, в соответствии с частью 2 статьей 38 Конституции Российской Федерации в равной мере имеют возможность воспользоваться правом на назначение страховой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста на основании пункта 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с учетом их свободного выбора. При этом, как указано выше действующее законодательство не связывает право на досрочное назначение пенсии по старости одного из родителей ребенка-инвалида с детства с согласием (волеизъявлением) второго родителя.

Из указанного выше законоположения также не следует, что в случае реализации одним из родителей данного права второй родитель лишается такой возможности, так как страховая пенсия по старости на основании пункта 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» может быть назначена ему досрочно в связи с прекращением выплаты страховой пенсии другому родителю в случае его смерти или перехода на другой вид пенсии.

Тот факт, что ФИО1 в силу объективных причин не могла реализовать право на получение досрочной страховой пенсии по старости по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» до достижения возраста 50 лет - 11 мая 2022 года, тогда как у ответчика ФИО2 право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» возникло по достижении возраста <данные изъяты> лет, то есть 23 августа 2016 года, а также то, что после расторжения брака и до настоящего времени ФИО4, <данные изъяты> года рождения продолжает проживать с истцом ФИО1, не может рассматриваться как нарушающий ее конституционные права на досрочное пенсионное обеспечение по вышеуказанному основанию, поскольку конституционный принцип равенства, гарантируя одинаковые права и обязанности для лиц, относящихся к одной категории субъектов права (в данном случае права на досрочное пенсионное обеспечение по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»), учитывая, что забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации) и родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (пункт 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации), не исключает возможность установления дифференцированного подхода, если такая дифференциация обусловлена объективными факторами и не носит произвольного, дискриминирующего характера.

В данном случае, исходя из установленных по делу конкретных обстоятельств материального и семейного положения истца ФИО1 и ответчика ФИО2, в частности то, что назначенная ФИО2 по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» пенсия в настоящее время фактически является для него основным источником к существованию и лишение этого источника средств к существованию в силу положений Конституции Российской Федерации, закрепляющих, что Российская Федерация - это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом, является недопустимым в силу социальной значимости права на пенсионное обеспечение граждан, направленное на создание достойных условий жизни, поддержание их жизнедеятельности, сохранение их здоровья.

В тоже время, принимая во внимание, что у ФИО2 по достижении возраста 63 лет - 23 августа 2024 года возникнет право на пенсионное обеспечение по основанию, предусмотренному статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО2 пояснил, что не мог воспользоваться данным правом ранее в связи с внесением изменений в пенсионное законодательство в части повышения возраста назначения страховой пенсии по старости на основании статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», истец ФИО1 не лишена права на повторное обращение в пенсионный орган с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с учетом данных обстоятельств и вышеприведенных выводов судебной коллегии о том, что родители инвалидов с детства, воспитавшие их до достижения возраста 8 лет, в соответствии с частью 2 статьей 38 Конституции Российской Федерации в равной мере имеют возможность воспользоваться правом на назначение страховой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста на основании пункта 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

По приведенным мотивам судебная коллегия отменяет решение Центрального районного суда г. Челябинска от 05 апреля 2023 года подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неверном применении судом при рассмотрении дела норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает по делу новое решение об отказе ФИО9 в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ОСФР по Челябинской области о признании решения об установлении пенсии незаконным, о признании решения об отказе в установлении пенсии незаконным, возложении обязанности назначить страховую пенсию.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Челябинска от 05 апреля 2023 года отменить, принять по делу новое решение.

исковые требования ФИО1 к ФИО2, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании решения об установлении пенсии незаконным, о признании решения об отказе в установлении пенсии незаконным, возложении обязанности назначить страховую пенсию оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 августа 2023 года.