САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-17143/2023

78RS0017-01-2022-001360-54

Судья: Никитин С.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

17 августа 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Миргородской И.В.

судей

с участием прокурора

ФИО4, ФИО5

ФИО6

при секретаре

ФИО7

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО8 на решение Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 23 марта 2023 г. и на дополнительное решение Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18 мая 2023 г. по гражданскому делу № 2-367/2023 по иску ФИО8 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о возмещении вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и утратой имущества.

Заслушав доклад судьи Миргородской И.В., объяснения представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Санкт-Петербургу – ФИО9, действующего на основании доверенности, возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы и просившего оставить решение суда без изменения, заключение прокурора, просившей оставить решение суда без изменения, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО8 обратился в Петроградский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Санкт-Петербургу, в котором с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. в связи с незаконным уголовным преследованием, расходы на оплату услуг защитников в уголовном судопроизводстве в сумме 180 000 руб., а также взыскать с ответчика в возмещение причинённого имущественного вреда стоимость принадлежащего истцу имущества на общую сумму 469 700 руб., в том числе стоимость: 5 коробок с аппаратом «Доктор ТЭС-03», стоимостью 80 640 рублей каждая, на общую сумму 403 200 руб., 1 коробки с аппаратом «Мобильный спасатель» стоимостью 10 500 руб., 2 пневматических пистолетов «Глетчер» стоимостью 15 560 руб. каждый на общую сумму 31 120 руб., 1 пневматического пистолета «ТТ» стоимостью 9 600 руб., мобильного телефона Nokia C6-01 (IMEI 3586270458993459) с сим-картой МТС, флешкартой Transcend 8Gb внутри стоимостью 10 600 руб.; мобильного телефон Samsung GT-S3500 i (IMEI354786/03/281091/9) c флеш-картой 16Gb microSD стоимостью 4 800 руб.

В обоснование требований истец указал, что в феврале, мае 2012 года ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных <...>, уголовное дело по обвинению истца в совершении преступлений было передано в Приморский районный суд г. Санкт-Петербурга. Приговором Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 4 июня 2013 г. по делу №... истец был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктами <...> на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с непричастностью к его совершению; на основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ за истцом было признано право на реабилитацию.

Этим же приговором ФИО8 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <...>, и, с учетом апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда от 10 апреля 2014 г. ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима без штрафа и ограничения свободы.

Как указал истец, в связи с привлечением к уголовной ответственности ему были причинены моральные и нравственные страдания, выразившиеся в чувстве паники, страха, потере аппетита и нормального сна. Кроме того, в период уголовного преследования истцу был причинен материальный вред в связи с похищением принадлежащего истцу имущества, истцом были понесены расходы на оплату услуг защитников в сумме 180 000 руб.

Решением Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 23 марта 2023 г. исковые требования ФИО8 удовлетворены частично: с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО8 взыскана компенсация морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием в размере 30 000 руб., а также в возмещение материального ущерба в связи с утратой принадлежащего ему имущества с ответчика в пользу истца взыскано 15 400 руб. В удовлетворении остальной части иска, а также в иске к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Судебному департаменту при Верховном суде Российской Федерации отказано.

Производство по делу в части требования о взыскании расходов на оплату услуг защитников в уголовном судопроизводстве в сумме 180 000 руб. прекращено; истцу разъяснено право на обращение в суд с соответствующим заявлением в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Дополнительным решением Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18 мая 2023 г. в удовлетворении исковых требований ФИО8 об индексации размера причиненного вреда отказано.

Истец ФИО8 в апелляционной жалобе просил отменить решение суда первой инстанции от 23.03.2023, принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неполное исследование доказательств по делу.

Как указал податель жалобы, после окончания уголовного судопроизводства истцу не было возвращено в полном объеме изъятое имущество в виде 5 коробок с аппаратом «Доктор ТЭС-03», 1 коробки с аппаратом «Мобильный спасатель» на общую сумму 413 700 руб., которое было удержано органами УМВД; суд незаконно отказал в удовлетворении требований в части взыскания расходов на оплату услуг защитников.

Кроме того, истец подал апелляционную жалобу, в которой просил отменить дополнительное решение от 18.05.2023, удовлетворить исковые требования об индексации размера причиненного вреда, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

В соответствии с частью 1 статьи 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, суд устанавливает наличие сведений, подтверждающих надлежащее их уведомление о времени и месте судебного заседания, данных о причинах неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, после чего разрешает вопрос о правовых последствиях неявки указанных лиц в судебное заседание.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть дело в отсутствие лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, если в нарушение части 1 статьи 167 ГПК РФ такими лицами не представлены сведения о причинах неявки и доказательства уважительности этих причин или если суд признает причины их неявки неуважительными.

Истец ФИО8, ответчики Министерство внутренних дел РФ, Судебный департамент при Верховном суде РФ, третьи лица следователь СУ УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга ФИО10, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении судебного заседания и документов, свидетельствующих об уважительности причин неявки, не представили.

Сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

Учитывая изложенное, судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 165.1 ГК РФ, части 3 статьи 167, статьи 327 ГПК РФ, определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, приговором Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 04 июня 2013 г. по уголовному делу №... ФИО8 был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктами <...> на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к его совершению. На основании части 1 статьи 134 УПК РФ за истцом было признано право на реабилитацию.

Этим же приговором ФИО8 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <...>, и ему было назначено наказание в виде восьми лет лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (том 1 л.д. 52-60).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 10 апреля 2014 г. приговор от 4 июня 2013 г. изменен: исключен квалифицирующий признак <...>, смягчено наказание, назначенное по ст. <...> до 7 лет 6 месяцев лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы (том 1 л.д. 40-48).

Как следует из материалов настоящего дела, уголовное дело в отношении ФИО8 возбуждено 31 октября 2011 г., по признакам преступления, предусмотренного <...>, по подозрению в совершении именно этого преступления был задержан истец 16.02.2012, а 17.02.2012 - предъявлено обвинение и избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Таким образом, меры процессуального принуждения, примененные к истцу, не относились к обвинению в совершении преступления, по которому он был оправдан.

Согласно объяснениям истца, в ходе производства по уголовному делу он претерпевал нравственные страдания, связанные с ведением в отношении него публичного уголовного преследования, обвинением в совершении тяжкого преступления, которого он не совершал. Эти страдания выражаются в переживаниях чувства паники, страха, потери аппетита, и нормального сна вследствие осознания произвола и безнаказанности со стороны сотрудников полиции, пренебрегающих правами и законными интересами граждан.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, изучив материалы дела и представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, установив факт причинения истцу морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходил из следующего.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Принимая во внимание обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, тяжесть предъявленного истцу обвинения, продолжительность уголовного преследования, категорию преступления, в котором обвинялся истец, характер и степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, суд определил размер компенсации морального вреда, подлежащей возмещению истцу в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности в сумме 30 000 руб.

С учетом положений ст.ст. 1070, 1071 ГК РФ суд пришел к выводу, что компенсация морального вреда должна быть выплачена истцу за счет средств казны Российской Федерации.

При этом, учитывая, что ФИО8 заявлены требования о возмещении имущественного вреда в виде понесённых расходов на оплату услуг защитника в уголовном процессе в сумме 180 000 руб., которые подлежат рассмотрению в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, суд, руководствуясь ст. 220 ГПК РФ, посчитал необходимым прекратить производство по делу в части взыскания расходов на оплату услуг защитников.

Разрешая требования в части возмещения имущественного вреда, связанного с утратой имущества, суд исходил из следующего.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно положениям пункта 2 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Согласно ч. 2 ст. 82 УПК РФ вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, фотографируются или снимаются на видео- или кинопленку, по возможности опечатываются и хранятся в месте, указанном дознавателем, следователем. К материалам уголовного дела приобщается документ о месте нахождения такого вещественного доказательства, а также может быть приобщен образец вещественного доказательства, достаточный для сравнительного исследования.

Порядок хранения вещественных доказательств установлен Инструкцией «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» (утв. Генпрокуратурой СССР, МВД СССР, Минюстом СССР, Верховным Судом СССР, КГБ СССР 18 октября 1989 г. № 34/15).

Согласно параграфу 14 данной Инструкции вещественные доказательства хранятся при уголовном деле, а в случае их громоздкости или иных причин передаются на хранение, о чем составляется протокол.

Для хранения вещественных доказательств в органах внутренних дел, органах КГБ, прокуратурах, судах оборудуются специальные помещения со стеллажами, обитой металлом дверью, зарешеченными окнами, охранной и противопожарной сигнализацией. При отсутствии такого помещения выделяется специальное хранилище (сейф, металлический шкаф достаточного размера и т.п.).

Ответственным за сохранность вещественных доказательств, приобщенных к делу, является лицо, ведущее следствие или дознание, а в суде - судья или председатель суда.

Как установлено судом, приговором Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 04 июня 2013 г. по уголовному делу №... в порядке разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу было постановлено по вступлении приговора в законную силу: мобильный телефон Nokia C6-01 (IMEI 3586270458993459) с сим-картой МТС, флешкартой Transcend 8Gb внутри; мобильный телефон Samsung GT-S3500 i (IMEI354786/03/281091/9) c флеш-картой 16Gb microSD, пневматический пистолет с магазином калибром 4,5 мм заводского изготовления, иностранного производства, заводской номер («02 PMK 4110»; пневматический пистолет с магазином калибром 4,5 мм, заводской номер «02 РМК 5057»; пневматический пистолет калибром 4,5 мм, заводского изготовления, отечественного производства, заводской номер «0750712», пять коробок с аппаратом «Доктор ТЭС»-03, с номерами SN 10061073, SN 10064347, SN10054773, SN 10059462, SN10060856, одну коробку с аппаратом «Мобильный спасатель», с номером SN 4011130912 - возвратить осужденному (то 1 л.д. 59).

При этом согласно частному постановлению судьи Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 04 июня 2013 г. доведено до сведения начальника УМВД по Приморскому району Санкт-Петербурга, начальника СУ УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербургу для принятия соответствующих мер, а также до сведения прокурора Приморского района Санкт-Петербурга для осуществления контроля за принятием необходимых мер, установленные судом нарушения уголовно-процессуального законодательства, допущенные следователем ФИО10, возвратившей собственнику ФИО1 пять коробок с аппаратом «Доктор ТЭС-03», одну коробку с аппаратом «Мобильный спасатель» в отсутствие заявлений от ФИО1 о том, что данное имущество принадлежит ему, а также оснований для его возвращения лицу, у которого оно изъято в распоряжение следователя не поступало (том 1 л.д. 49-51).

Между тем, поскольку из ответа начальника СУ УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга от 19.01.2023, копии расписки ФИО1, постановления следователя от 24.05.2012, протокола допроса свидетеля ФИО1 усматривается, что вышеуказанное имущество возвращено последнему, суд пришел к выводу, что имущество нельзя признать утраченным вследствие действий должностных лиц следственных органов, поскольку оно может быть истребовано истцом у ФИО1 в порядке статьи 301 ГК РФ (том 1 л.д. 167-174).

Кроме того, согласно расписке истца ФИО8 от 12.12.2019 (л.д. 118), ему были возвращены три пневматических пистолета, изъятые у него в ходе расследования по уголовному делу. Доказательств того, что один из возвращенных пистолетов находится в неисправном виде, истцом не представлено.

С учетом указанных обстоятельств суд не усмотрел правовых оснований для взыскания ущерба в виде стоимости 5 коробок с аппаратом «Доктор ТЭС-03», стоимостью 80 640 рублей каждая, на общую сумму 403 200 руб., 1 коробки с аппаратом «Мобильный спасатель» стоимостью 10 500 руб., 2 пневматических пистолетов «Глетчер» стоимостью 15 560 руб. каждый на общую сумму 31 120 руб., 1 пневматического пистолета «ТТ» стоимостью 9 600 руб.

Как установлено судом, в ходе расследования уголовного дела признанные вещественными доказательствами: мобильный телефон Nokia C6-01 (IMEI 3586270458993459) с сим-картой МТС, флешкартой Transcend 8Gb внутри; мобильный телефон Samsung GT-S3500 i (IMEI354786/03/281091/9) c флеш-картой 16Gb microSD были переданы следователем ФИО10 в камеру хранения вещественных доказательств УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга 03 июля 2012 г.

На основании обращения судьи Приморского районного суда ФИО2 от 21.03.2014 указанные вещественные доказательства были получены помощником судьи ФИО3 и переданы в суд для ознакомления с ними подсудимого ФИО8 (том 1 л.д. 109-111).

Как следует из ответа заместителя председателя Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 20.01.2020 № К-404 (л.д.119), 27 марта 2014 г. ФИО11 был доставлен в 310 зал Приморского районного суда для ознакомления со следующими вещественными доказательствами по уголовному делу №...: мобильный телефон Nokia C6-01 (IMEI 3586270458993459) с сим-картой МТС, флешкартой Transcend 8Gb внутри; мобильный телефон Samsung GT-S3500 i (IMEI354786/03/281091/9) c флеш-картой 16Gb microSD. 07 мая 2014 г. приговор обращен к исполнению. 25 января 2016 г. уголовное дело передано в архив. Сведений об отсутствии вещественных доказательств при исполнении приговора и сдачи дела в архив материалы дела не содержат.

Таким образом, местонахождение указанных вещественных доказательств не установлено, ввиду ненадлежащего оформления и сдачи вещественных доказательств секретарем судебного заседания в отдел судебного делопроизводства, принять к которой меры дисциплинарного характера не представляется возможным ввиду увольнения последней в 2016 году.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, руководствуясь положениями законодательства, регулирующими спорные правоотношения, и исходя из совокупности доказательств, свидетельствующих о том, что факт утраты изъятого имущества в рамках расследования уголовного дела установлен, ущерб причинен в результате ненадлежащего принятия мер сотрудниками полиции к сохранности вещественных доказательств по уголовному делу, вина судьи в утрате имущества не установлена, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в части взыскания имущественного ущерба, и взыскал с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ материальный ущерб в связи с утратой принадлежащего имущества в размере 15 400 руб., составляющий стоимость мобильного телефона Nokia C6-01 с сим-картой МТС, флешкартой Transcend 8Gb внутри стоимостью 10 600 руб.; мобильного телефон Samsung GT-S3500 c флеш-картой 16Gb microSD стоимостью 4 800 руб.

Судебная коллегия, изучив материалы дела и представленные доказательства, не считает возможным согласиться с выводами суда в части определенной к взысканию суммы компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из содержания статьи 53 Конституции Российской Федерации следует, что каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (определения от 16 октября 2001 г. № 252-О, от 3 июля 2008 г. № 734-О-П, от 24 января 2013 г. № 125-О).

Институт компенсации морального вреда в российской правовой системе имеет межотраслевое значение. Моральный вред может быть причинен в сфере как частноправовых, так и публично-правовых отношений; например, он может проявляться в эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина.

При этом именно в дискреции суда находится установление фактических обстоятельств дела, которые формируют исключительный юридический состав в каждом конкретном деле, в свою очередь позволяющий суду возложить ответственность в виде взыскания денежной компенсации морального вреда в пользу лица, права которого нарушены.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия полагает, что судом не было в полной мере учтено, что осуществление в отношении истца уголовного преследования длилось более пяти лет, в течение периода уголовного преследования истец испытывал существенные нравственные и моральные страдания, выразившиеся в страхе, чувстве тревоги, паники, нарушениях сна.

Принимая во внимание степень нравственных и физических страданий, описанных истцом с позиции их значимости для самого истца, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в части взыскания компенсации морального вреда, в связи с чем считает необходимым взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., полагая, что указанный размер в полной мере соответствует степени моральных и нравственных страданий, понесенных истцом в период уголовного преследования.

Остальные выводы суда судебная коллегия полагает правильными, законными, обоснованными.

Довод апелляционной жалобы истца о необходимости взыскания материального ущерба в полном объеме отклоняется судебной коллегией, ввиду несостоятельности. Определенная судом к взысканию компенсация материального ущерба обусловлена установленными при разрешении спора обстоятельствами, влияющими на размер взыскиваемой компенсации, оснований для иной оценки которых у судебной коллегии не имеется.

Как усматривается из представленных в материалы дела товарных чеков от 18.12.2011 в ИП ФИО1 были приобретены три электростимулятора «Доктор ТЭС-03» по цене 6500 руб. каждый, три аппарата «Мобильный спасатель» по цене 10 500 руб. каждый, три физиотерапевтических комплекса «Доктор ТЭС-03» по цене 80 640 руб. каждый (том 1 л.д. 142-144).

Согласно ответу УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга от 19.01.2023 изъятое имущество - пять коробок с аппаратом «Доктор ТЭС»-03, с номерами SN 10061073, SN 10064347, SN10054773, SN 10059462, SN10060856, одна коробка с аппаратом «Мобильный спасатель», с номером SN 4011130912 на основании постановления следователя признаны не вещественными доказательствами и возвращены под расписку законному владельцу – ФИО1 (том 1 л.д. 167). В материалах дела имеется расписка ФИО1 в получении указанного имущества (том 1 л.д. 170).

Согласно пояснениям свидетеля ФИО1, предоставленным в судебном заседании 28.12.2012 в рамках уголовного дела №..., оборудование было ему возвращено, следователь ФИО10 передала оборудование ФИО1 под расписку, и было установлено соответствие наименований приборов заводским номерам, оборудование было реализовано в один день (том 1 л.д. 127). ФИО1 на вопросы подсудимого ФИО8 пояснил, что приборы были выданы ФИО8, проданы ФИО12, но изъяты у Жмура по месту его жительства.

Указанное имущество вещественными доказательствами признаны не были, что усматривается из частного постановления Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 4 июня 2013 г. ( л.д. 49 том 1)

Таким образом, вопреки доводам жалобы, имеющимися в материалах дела доказательствами не подтверждается наличие указанного истцом в апелляционной жалобе имущества у сотрудников полиции. Истец не лишен возможности при доказанности права собственности на вышеуказанное имущество истребовать его из чуждого незаконного владения.

Довод подателя апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно прекратил производство по делу в части взыскания расходов на оплату услуг защитника, подлежит отклонению ввиду необоснованности, поскольку указанный довод основан на неверном понимании норм права, подлежащих применению к рассматриваемым правоотношениям.

Согласно абз. 3 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеются основания, предусмотренные пунктом 1 части 1 статьи 134 настоящего Кодекса.

В силу подп. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства, производства по делам об административных правонарушениях.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи.

В соответствии с ч. 2 ст. 135 УПК РФ в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, со дня получения копии документов, указанных в части первой статьи 134 настоящего Кодекса, и извещения о порядке возмещения вреда реабилитированный вправе обратиться, с требованием о возмещении имущественного вреда в суд, постановивший приговор, вынесший постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо в суд по месту жительства реабилитированного, либо в суд по месту нахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования либо об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений. Если уголовное дело прекращено или приговор изменен вышестоящим судом, то требование о возмещении вреда направляется в суд, постановивший приговор, либо в суд по месту жительства реабилитированного.

Не позднее одного месяца со дня поступления требования о возмещении имущественного вреда судья определяет его размер и выносит постановление о производстве выплат в возмещение этого вреда. Указанные выплаты производятся с учетом уровня инфляции (ч. 4 ст. 135 УПК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» в соответствии с положениями статей 135 и 138 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлений трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке. При этом суд, рассматривающий требования реабилитированного о возмещении вреда или восстановлении его в правах в порядке главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вправе удовлетворить их или отказать в их удовлетворении полностью либо частично в зависимости от доказанности указанных требований представленными сторонами и собранными судом доказательствами.

В части требований, оставленных без рассмотрения в порядке, установленном статьей 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, реабилитированный вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из положений п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, абз. 3 ст. 220 ГПК РФ, требования реабилитированного в той части, в которой они были разрешены по существу в порядке уголовного судопроизводства, не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 134 220 ГПК РФ, прекращая производство по делу в части требований истца о взыскании расходов на оплату юридических услуг, понесенных истцом в рамках уголовного дела, правомерно исходил из того, что данные требования подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В целом доводы апелляционной жалобы на решение суда от 23.03.2023 сводятся к выражению несогласия с выводами суда первой инстанции, направлены на их переоценку, правового значения не имеют.

Довод апелляционной жалобы о том, что дополнительным решением от 18.05.2023 необоснованно отказано в индексации размера причиненного вреда, подлежат отклонению ввиду необоснованности.

Из протокола судебного заседания от 2.02.2023 усматривается, что истец просил отказать в удовлетворении заявленного ранее ходатайства о назначении судебной экспертизы с целью установления оценки имущества в связи с отсутствием у него денежных средств.

Какие-либо документы, подтверждающие иную стоимость имущества, чем та, которая установлена решением суда, истцом в материалы дела не представлены.

Кроме того, отказывая в удовлетворении требования истца об индексации суммы материального ущерба, суд обоснованно исходил из того, что согласно положениям п.п. 1, 3.2 ст. 242.1 Бюджетного кодекса РФ постановка вопроса об индексации присужденных денежных сумм возможна лишь по истечении трехмесячного срока со дня поступления исполнительных документов на исполнение в соответствующий финансовый орган.

Доводы апелляционной жалобы ФИО8 на решение суда от 18.05.2023 фактически сводятся к изложению позиции, изложенной в заявлении о вынесении дополнительного решения. В апелляционной жалобе ФИО8 не содержатся ссылки на какие-либо новые существенные обстоятельства, которые могли бы послужить основанием для отмены названного судебного акта.

Таким образом, дополнительное решение суда от 18.05.2023 подлежит оставлению без изменения.

Как указано ранее, решение суда от 23.03.2023 подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда, в остальной части данное решение следует оставить без изменения.

Оснований для отмены решения суда от 23.03.2023 в полном объеме, а также отмены дополнительного решения суда от 18.05.2023 по доводам, приведенным в апелляционной жалобе ФИО8, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решение Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 23 марта 2023 г. изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием в размере 100 000 руб.

В остальной части решение суда от 23 марта 2023 г. оставить без изменения.

Дополнительное решение суда от 18 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО8 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение судебной коллегией изготовлено 8 сентября 2023 г.