Судья Сергеева Н.В. УИД <данные изъяты>

Дело <данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 июля 2023 года г.Красногорск Московской области

Московский областной суд в составе председательствующего Бондаренко Т.В., судей Яковлева В.Н. и Коваленко Т.П., с участием -

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской <данные изъяты> Сердюка Н.С.,

оправданных ФИО1 и ФИО2,

защитников Астахова П.В. и Ясинской М.Б., предъявивших удостоверения адвоката и ордера,

защитника наряду с адвокатом Левченко А.А.,

при помощнике судьи Харченко С.С.,

рассмотрела в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Зайцева А.В. на приговор Люберецкого городского суда Московской <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым

ФИО1, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, с высшим образованием, женат, имеющий на иждивении двоих малолетних детей, <данные изъяты> годов рождения, не работающий, ранее не судим,

по предъявленному обвинению в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.30, п.п.«а,в» ч.5 ст.290 УК РФ признан невиновным и оправдан в соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления.

ФИО2, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, с высшим образованием, женат, имеющий на иждивении двоих малолетних детей, <данные изъяты> годов рождения и родителей пенсионного возраста, не работающий, ранее не судим,

по предъявленному обвинению в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.30, п.п.«а,в» ч.5 ст.290 УК РФ признать невиновным и оправдать в соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления.

Мера пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде содержания под стражей отменена, ФИО1 и ФИО2 освобождены из-под стражи в зале суда.

Признано за ФИО1 и ФИО2 право на реабилитацию, а также на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст.135 и 136 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Бондаренко Т.В., мнение прокурора Сердюка Н.С., полагавшего оправдательный приговор отменить по доводам апелляционного представления, уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда, пояснения оправданных ФИО1 и ФИО2, защитников - адвокатов Астахова П.В. и Ясинской М.Б., Левченко А.А. об отказе в удовлетворении апелляционного представления и оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ :

Органами предварительного расследования ФИО1 и ФИО2 обвинялись в том, что являясь должностными лицами, совершили приготовление к получению лично взятки в виде денег за совершение незаконных действий и незаконных бездействий в пользу взяткодателя, при этом указанные действия (бездействия) входили в их служебные полномочия и они в силу должностного положения могли способствовать этим действиям (бездействиям), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам.

Допросив подсудимых ФИО1 и ФИО2, свидетелей, исследовав доказательства, представленные стороной обвинения, городской суд постановил оправдательный приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 в связи с отсутствием в их действиях состава преступления предусмотренного ч.1 ст.30, п.п.«а,в» ч.5 ст.290 УК РФ, с которым не согласился государственный обвинитель.

Государственным обвинителем Зайцевым А.В. подано апелляционное представление, в котором он просит отменить оправдательный приговор в отношении ФИО1 и ФИО2, уголовное дело направить в Люберецкий городской суд для рассмотрения в ином составе суда.

По мнению автора представления в ходе судебного следствия исследованными доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела, установлена вина Левченко и Московского во вмененном им преступлении. Анализируя доказательства, утверждает, что Левченко и Московский выполнили все зависящие от них обстоятельства, т.е. объективную сторону преступления, предусмотренного ч.1 ст.30, п.п.«а,в» ч.5 ст.290 УК РФ. Однако суд пришел к иным выводам, не соответствующим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия, и противоречащим положениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Левченко и Московский в судебном заседании свою вину отрицали. Не смогли пояснить, в каких целях просили ФИО3 №1 принести им документы. По делу установлено, что Левченко неоднократно связывался с ФИО3 №1, напоминая ей про какие-то документы. На вопрос о том, почему они просто не отказали ФИО3 №1 на ее предложения о готовности «на все» ради пансионата, Московский пояснил суду, что ему просто стало жалко ФИО3 №1, и чтобы она покинула кабинет, сказал, что им нужно подумать.

По делу установлено, что Левченко и Московский встречались в <данные изъяты> с ФИО3 №1, зная, что в отношении нее Люберецкой городской прокуратурой возбуждено дело об административном правонарушении и внесено представление об устранении нарушений федерального законодательства (в связи с нецелевым использованием земельных участков), что прокуратура обратилась с исковым заявлением в суд о признании деятельности <данные изъяты> по предоставлению патронажных услуг на земельных участках незаконной и что это заявление рассматривается в суде. Московскому было направлено обязательное к исполнению поручение городской прокуратуры в целях документирования факта неисполнения требований прокуратуры со стороны ИП ФИО3 №1 о проведении проверки пансионата, расположенного в <данные изъяты> <данные изъяты> он подписал ответ на поручение прокуратуры.

Из показаний ФИО3 №1 следует, что она является индивидуальным предпринимателем, в ее собственности имеется пансионат, расположенный в <данные изъяты> У нее возникли проблемы из-за многочисленных проверок ее деятельности. В ходе разговора в Томилинском отделе полиции с ФИО1 <данные изъяты> сказала ему о своих проблемах, на что тот предложил вариант решения, а именно перерегистрацию ИП на другое лицо. Затем к разговору присоединился ФИО2, предварительно проверив у нее кошелек и телефон. Московский сказал, что человеку, который от нее приходил (А.) они уже сказали, что ее вопрос можно решить за <данные изъяты> рублей и ежемесячной суммы в размере <данные изъяты> рублей, однако никакой благодарности от нее не получили. В разговоре она неоднократно говорила, что готова «на все». При этой встрече Левченко и Московский сказали ей, что они смогут пару месяцев отвечать в городскую прокуратуру, что деятельность на территории, где расположен пансионат, не ведется.

Сотрудники полиции Левченко и Московский, услышав от ФИО3 №1, что ею уже передавались <данные изъяты> рублей для решения ее «вопроса», не составили рапорты о наличии в действиях ФИО3 №1 и А. признаков состава преступления, предлагали ей встретиться и принести документы. Она это поняла, как необходимость принести и передать им <данные изъяты> рублей.

Государственный обвинитель полагает, что не установив в действиях Левченко и Московского состава преступления, предусмотренного ст.30 ч.1, ст.290 ч.5 п.»а,в» УК РФ, имел возможность при наличии исследованных в судебном заседании доказательств квалифицировать совершенное ими преступление по ст.285 ч.2 УК РФ, не ухудшив положение подсудимых и не нарушив их право на защиту.

Кроме того, в представлении государственный обвинитель утверждает, что приговор вынесен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Так, при допросе в судебном заседании Левченко не признал себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.30 ч.1, ст.290 ч.5 п.»а,в» УК РФ. Адвокат Астахов П.В., выступая в прениях в защиту подсудимого Левченко, просил оправдать подзащитного. Однако в ходе выступления с последним словом Левченко заявил, что его действия подлежат квалификации по ст.285 УК РФ, а если его действия будут квалифицированы по ст.30 ч.1, ст.290 ч.5 п.»а,в» УК РФ, он просит суд назначить ему минимально возможное наказание.

По мнению прокурора, суд не обеспечил обвиняемому реализовать право, предусмотренное ст.293 УПК РФ, поскольку Левченко в последнем слове высказал позицию по предъявленному обвинению отличную от позиции, высказанной на стадии судебного следствия, и отличную от позиции своего защитника, однако суд не возобновил судебное следствие и не устранил имеющиеся противоречия, а объявил перерыв в судебном заседании (прервав Левченко при последнем слове), по завершении которого удалился в совещательную комнату.

На апелляционное представление государственного обвинителя поданы возражения оправданным ФИО1, защитниками оправданных Левченко и Московского.

ФИО1 и защитник Левченко А.А. в интересах оправданного ФИО1 в возражениях просит оставить оправдательный приговор без изменения, отклонив представление государственного обвинителя.

В возражениях указали, что апелляционное представление не основано на требованиях уголовного и уголовно-процессуального законов, противоречивое, основано на субъективной оценке прокурором доказательств по делу.

Сначала прокурор утверждает, что вина Московского и Левченко в совершении преступления, предусмотренного ст.30 ч.1, ст.290 ч.5 п.»а,в» УК РФ, доказана, а затем указывает, что их действия могут быть переквалифицированы на ст.285 ч.2 УК РФ. По их мнению, суд первой инстанции, оценив исследованные в судебном заседании доказательства, пришел к правильному выводу об оправдании ФИО1

Считают ошибочным утверждение прокурора о нарушении городским судом положений ст.293 УПК РФ, поскольку содержание последнего слова подсудимого законом не регламентировано. УПК РФ не содержит обязанностей суда относительно такого понятия как «позиция обвиняемого и его защитника». Ст.294 УПК РФ предусмотрено возобновление судебного следствия на стадии прений сторон и указаны основания для этого, которых нет по настоящему делу. Судом не было нарушено право ФИО1, как подсудимого, на последнее слово. Он не был ограничен в произнесении последнего слова. Утверждение государственного обвинителя о том, что в момент перерыва судья удалялась именно в совещательную комнату, ничем не подтверждено.

Адвокат Астахов П.В. в интересах оправданного ФИО1 в возражениях просит в удовлетворении апелляционного представления государственного обвинителя отказать.

В обоснование указал, что внесенное представление не мотивировано, в нем отсутствует ссылки на допущенные судом нарушения конкретных норм уголовного и уголовно-процессуального законов, не содержит анализа позиции городского суда, но зато содержит противоречия в позиции прокурора в части юридической оценки действий Левченко, что свидетельствует о согласии прокурора с оправданием Левченко по ст.30 ч.1, ст.290 ч.5 п.»а,в» УК РФ за отсутствием в его действиях состава данного преступления.

Несовпадение оценки доказательств по делу, данной судом в приговоре самым подробнейшим образом (с которой защита полностью согласна), с оценкой стороны обвинения, не является основанием для отмены приговора.

Полагает ошибочной позицию прокурора о допущенном городским судом нарушении положений ст.293 ч.2 УПК РФ. У суда не было оснований для возобновления судебного следствия. Подсудимым Левченко без каких-либо ограничений было произнесено последнее слово. Судом соблюдена процедура судопроизводства и не допущено нарушений закона, которые лишили или ограничили гарантированные УПК РФ права участников уголовного судопроизводства.

Адвокат Ясинская М.Б. в интересах оправданного ФИО2 в возражениях просит оправдательный приговор, как законный и обоснованный, оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.

Не согласна с мнением государственного обвинителя о том, что Московский и Левченко выполнили объективную сторону преступления, предусмотренного ст.30 ч.1, ст.290 ч.5 п.»а,в» УК РФ, а суд пришел к выводам, не соответствующим обстоятельствам, установленным в ходе следствия и противоречащим разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, поскольку это мнение основано на ошибочном толковании норм материального права и на искаженных прокурором обстоятельствах уголовного дела.

Суду не представлено доказательств достижения какой-либо договоренности Московского и Левченко с ФИО3 №1, что они обещали ФИО3 №1 что-то выполнить за предложенное или полученное вознаграждение, того, что у ФИО3 №1 изымались денежные средства после возвращения ее из отдела полиции, которые не признавались вещественными доказательствами, а были возвращены в кассу финансово-экономического подразделения УФСБ. По мнению адвоката, имела место провокация со стороны ФИО3 №1, которая обратилась в ФСБ.

Утверждение государственного обвинителя о наличии у суда возможности квалифицировать действия Московского и Левченко по признакам состава преступления, предусмотренного ст.285 ч.2 УК РФ, не основано на законе. Сам прокурор в речи не просил суд переквалифицировать действия подсудимых. Считает, что в апелляционном представлении государственный обвинитель искажает установленные городским судом факты и исследованные в судебном заседании доказательства, так, он «перевирает» показания ФИО3 №1, умалчивает о показаниях свидетеля А.

Полагает, что городским судом не было нарушено право подсудимого Левченко на защиту. У суда не было оснований для возобновления судебного следствия.

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя, возражения на представление, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит, что вынесенный по делу приговор не подлежит отмене.

В соответствии с положениями ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона. Данные требования закона судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении ФИО1 и ФИО2 выполнены в полном объеме. Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену приговора, свидетельствующих о неполноте и необъективности исследования обстоятельств дела, либо нарушающих и ограничивающих права участников судопроизводства и способных повлиять на правильность принятого судом решения в ходе досудебного производства по уголовному делу и его рассмотрения судом первой инстанции по настоящему делу не допущено.

Городской суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Оправдательный приговор соответствует требованиям ст.ст.303, 305, 306 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод об оправдании ФИО1 и ФИО2., мотивированы выводы суда об отсутствии в их действиях состава преступления, предусмотренного ст.30 ч.1, 290 ч.5 п.п.»а,в» УК РФ.

Вывод суда об отсутствии в действиях ФИО1 и ФИО2 состава преступления, предусмотренного ст.30 ч.1, 290 ч.5 п.п.»а,в» УК РФ, соответствует фактическим обстоятельствам и основан на доказательствах, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, анализ которых подробно изложен в приговоре.

Все доказательства, положенные в основу приговора, судом первой инстанции проверены и надлежащим образом оценены в соответствии с положениями ст.ст.73,85, 87, 88 и 307 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела и назначения наказания. Суд раскрыл их содержание, всесторонне проанализировал их в приговоре и мотивировал, по каким основаниям были приняты представленные доказательства, как достоверные и какие отвергнуты по каким причинам.

Данных о том, что при постановлении приговора использовались недопустимые доказательства или сторонам было отказано в исследовании допустимых доказательств, в материалах дела нет. Оснований для признания имеющихся по делу доказательств недопустимыми судом первой инстанции не усмотрено. Противоречий в исследованных доказательствах обвинения, которые ставили бы под сомнение выводы суда об оправдании, судебной коллегией не выявлено. Оснований для переоценки исследованных городским судом доказательств суд апелляционной инстанции не находит. Оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку она аргументирована и соответствует требованиям закона.

Суд апелляционной инстанции находит, что исследованные доказательства в их совокупности достаточны для разрешения дела по существу, а выводы городским судом сделаны на основании надлежаще оцененных доказательств по делу.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признали и показали, что в преступный сговор не вступали. Не договаривались о получении денежных средств от ФИО3 №1 или иных лиц за совершение тех или иных действий в ее интересах.

Согласно предъявленного обоим подсудимым обвинения они являлись должностными лицами, постоянно осуществляющими функции представителей власти.

ФИО1 являлся старшим участковым уполномоченным ОУУП и ПДН Томилинского отдела полиции <данные изъяты>, т.е. являлся лицом, наделенный должностными полномочиями по осуществлению функции представителя власти по выявлению и пресечению преступлений и правонарушений, осуществлял свою трудовую деятельность в соответствии с должностной инструкцией, по поручению руководства Томилинского отдела полиции <данные изъяты> с <данные изъяты> осуществлял служебную деятельность на административном участке, на котором расположен <данные изъяты>

ФИО2 был назначен на должность начальника ОУУП и ПДН Томилинского отдела полиции <данные изъяты>, был наделен должностными полномочиями по осуществлению функции представителя власти и осуществлял свою трудовую деятельность в соответствии с должностной инструкцией, организуя работу ОУУП и ПДН Томилинского отдела полиции.

Допросив подсудимых ФИО1 и ФИО2, свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, а также иные доказательства, представленные стороной обвинения, суд установил, что <данные изъяты> Люберецким городским прокурором в защиту интересов неопределенного круга лиц было подано исковое заявление к индивидуальному предпринимателю ФИО3 №1 о признании ее деятельности по предоставлению патронажных услуг на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: <данные изъяты> незаконной и в связи с поданным исковым заявлением, во исполнение поручения прокуратуры Московской <данные изъяты>, Люберецкой городской прокуратурой проводилась проверка в отношении ИП ФИО3 №1, в результате которой было установлено, что на этом земельном участке расположен многоэтажный жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты>, предоставленный ИП ФИО3 №1 на основании договора аренды, в котором предприниматель осуществляет деятельность по предоставлению услуг по уходу за престарелыми и инвалидами. В ходе проведения проверки установлено, что указанный земельный участок сформирован и стоит на кадастровом учете с категорией «земли сельскохозяйственного назначения» с видом разрешенного использования «под садоводство и огородничество», участок огорожен. Правилами землепользования и застройки части территории г.о.Люберцы не предусмотрено многоэтажной застройки в указанной зоне, кроме того, вид разрешенного использования не соответствует фактическому осуществляемой предпринимателем ФИО3 №1 деятельности по уходу за престарелыми и инвалидами.

В ходе проведения проверки старшим помощником Люберецкой городской прокуратуры Ш. <данные изъяты> направлено поручение на имя начальника <данные изъяты> о предоставлении информации по факту осуществления индивидуальным предпринимателем или иным лицом предпринимательской деятельности по указанному адресу.

На данное поручение <данные изъяты> и <данные изъяты> <данные изъяты> К, были подготовлены и даны ответы, согласно которым при проверке вышеуказанных земельных участков пройти на их территорию не представилось возможным, так как дверь никто не открыл, жизнедеятельность отсутствовала, согласно опросу соседей на данных участках никого не видели. <данные изъяты> поступило сообщение по факту смерти постояльца дома на этих участках, в связи с чем была выявлена предпринимательская деятельность. В ходе телефонного разговора с ФИО3 №1, та поясняла, что пансионат фактически не функционирует, но в настоящее время не все пожилые граждане выселены.

<данные изъяты> ФИО3 №1 обратилась в УФСБ, где дала добровольное согласие на участие в проводимом УФСБ России по городу Москве и Московской <данные изъяты> оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в отношении неустановленных сотрудников Томилинского отдела полиции <данные изъяты> в связи с тем, что, по ее мнению, проверки ее предпринимательской деятельности были искусственно созданы должностными лицами Томилинского отдела полиции <данные изъяты> в связи с ее отказом на ранее поступившие требования неустановленного сотрудника этого органа внутренних дел в организации праздничного мероприятия на территории вышеуказанных земельных участков в <данные изъяты>

Постановлением от <данные изъяты> с целью проверки ставших известными ФСБ сведений о противоправной деятельности неустановленного сотрудника ФИО4 <данные изъяты> было постановлено проведение в отношении него оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» с использованием негласной аудио- и видеозаписи в используемых им служебных помещениях и других местах его нахождения, за исключением жилых, сроком на 90 суток.

<данные изъяты> во исполнение поручения прокуратуры Московской <данные изъяты> старшим помощником Люберецкой городской прокуратуры Ш., после проведения городской прокуратурой проверочных мероприятий и установления факта продолжения осуществления предпринимательской деятельности на указанном земельном участке в нарушение требований земельного законодательства, за подписью первого заместителя городского прокурора Ч. было направлено поручение о предоставлении информации по факту фактического осуществления деятельности индивидуальным предпринимателем или иным лицом с предоставлением протокола осмотра земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости, истребовании объяснений у работников дома по уходу за престарелыми и с проживающих в нем, объяснения соседей.

По версии следствия, ФИО2 полученную информацию решил использовать в корыстных целях, в неустановленном месте в неустановленное следствием время, но не позднее <данные изъяты> злоупотребляя своими должностными полномочиями вопреки интересам службы вступил в преступный сговор с ФИО1, направленный на получение в качестве взятки денежных средств от ФИО3 №1, за совершение незаконных действий и незаконных бездействий в ее интересах, то есть не документирование факта осуществления последней предпринимательской деятельности на вышеуказанных земельных участках.

На данное поручение начальником ОУУП и ПДН ФИО4 <данные изъяты> ФИО2 <данные изъяты> был подготовлен и направлен ответ, согласно которому сотрудниками ФИО4 неоднократно, в различное время суток, осуществлялся выход по указанному адресу, однако, ворота указанного дома никто не открывал, на неоднократные звонки в «домофон», установленный на воротах трубку не снимали, в связи с чем, опросить сотрудников и составить осмотр территории и объекта недвижимости не представилось возможным. В ходе устной беседы с соседями установлено, что на территории земельного участка периодически видны люди в белых халатах и престарелые граждане, при этом ворота практически никому не открывают, контактных данных ФИО3 №1 и сотрудников не имеют. В случае установления ФИО3 №1 или сотрудников будет сообщено дополнительно.

УФСБ России по <данные изъяты> и Московской <данные изъяты> в установленном порядке рассекречены результаты оперативно-розыскной деятельности в отношении должностных лиц Томилинского отдела полиции <данные изъяты> ФИО1 и ФИО2, представлены результаты оперативно розыскных мероприятий - «оперативный эксперимент» и «наблюдение», проведенных по заявлению ФИО3 №1 о вымогательстве у нее взятки в сумме <данные изъяты> рублей.

Диски с аудиозаписью разговоров ФИО3 №1 с ФИО1, ФИО3 №1 с ФИО1 и ФИО2, с записями камер видеонаблюдения Томилинского отдела полиции за <данные изъяты> были представлены для экспертного исследования. Признаков монтажа и иных изменений, привнесенных в процессе записи или после ее окончания, не обнаружено. Экспертами при проведении экспертного исследования осуществлено дословное воспроизведение разговора содержащегося на магнитном носителе.

<данные изъяты> в ходе проводимого <данные изъяты> ФИО3 №1 явилась в <данные изъяты> на прием к участковому уполномоченному ФИО1, к которому после телефонного звонка последнего, присоединился начальник участковых уполномоченных ФИО2 Данный разговор был зафиксирован и согласно заключения эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> на представленном для экспертного исследования магнитном носителе с результатами оперативно-розыскной деятельности, где содержится запись разговора между ФИО3 №1, ФИО2 и ФИО1, произошедшего <данные изъяты> в служебном кабинете Левченко в Томилинском отделе полиции <данные изъяты> На записи идет речь о передаче денежных средств от ФИО3 №1 Левченко и Московскому за то, чтобы создавать видимость отсутствия деятельности «ИП ФИО3 №1»: на запросы прокуратуры о деятельности ИП на спорной территории писать «отписки» о том, что при выезде участковых по месту нахождения пансионата никто им не открывает дверь, а также за то, чтобы со стороны участковых «никаких бумаг никуда не посылать». Сумма денежных средств в разговоре не озвучивается, собеседники договариваются подумать над этим, чтобы «всех все устраивало», и уже после этого определиться, какую сумму необходимо будет передавать за решение вопроса. В разговоре идет речь о сумме в размере «триста тысяч рублей» и абонентской плате в «шестьдесят тысяч в месяц», которая была озвучена человеку («азербайджанцу» и «дагестанцу», иностранной внешности»), которого «дети посоветовали», «который выпечку делал для пансионата»), вероятно участковым «В.» и сотрудником прокуратуры «Антоном». Выражается ли обещанная «Московскому» и «Левченко» благодарность суммой в «триста тысяч рублей и «абонентской платой» в «шестьдесят тысяч в месяц», из контекста не выводится». В тексте также имеются речевые указания на передачу денежных средств за аренду помещения ФИО3 №1 арендатору, передачу денег ею на благотворительность. Со стороны Московского и Левченко содержатся побуждение в адрес ФИО3 №1 «подумать», на что она «готова» и «способна». С учетом контекста речь идет о размере денежной суммы, которую следует принять Московским и Левченко за написание «отписок» в прокуратуру о деятельности «ИП ФИО3 №1». В результате анализа смыслового содержания разговора и коммуникативных ролей участников вербальные признаки угрозы в речи не выявлены.

Кроме того, <данные изъяты> ФИО3 №1 вновь явилась в Томилинский отдел полиции, где между нею и ФИО5 состоялся разговор, который также был записан в рамках проведения ОРМ «Наблюдение». Согласно выводов экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> на представленном для экспертного исследования магнитном носителе с результатами оперативно-розыскной деятельности содержится запись разговора между ФИО3 №1 и ФИО1, произошедшего <данные изъяты>. На записи речь идет о передаче денежных средств от ФИО3 №1 Левченко и иным лицам, упоминаемым в разговоре как «Московский» и «заместитель начальника отдела», за то, чтобы «маневрировать, конкретно говорить прокуратуре, что мы ничего (не усмотрели)». Сумма денежных средств в разговоре не озвучивается, однако, понятно, что договоренности о сумме между собеседниками имеются, и она составляет, предположительно, более девяноста тысяч (валюта не называется, предположительно, рубли). Является ли сумма в «триста тысяч», на которую «кинули» ФИО3 №1, необходимой к передаче, из разговора не выводится. Прямых побуждений к передаче денежных средств в речи собеседников не выявлено, однако, в речи Левченко реализованы стратегии и тактики, которые направлены на то, чтобы сформировать у адресата желание действовать или чувство необходимости совершения действия, что является дополнительным импульсом для совершения действия (собрать необходимую сумму). В результате анализа смыслового содержания разговора и коммутативных ролей участников вербальные признаки угрозы в речи не выявлены. Коммуникативная роль ФИО3 №1 – «проситель», Левченко - «готового помочь».

<данные изъяты> ФИО3 №1 дала добровольное согласие принять участие в проводимых УФСБ России по городу Москве и Московской <данные изъяты> оперативно-розыскных мероприятиях, в том числе «Оперативный эксперимент», в отношении начальника ОУУП и ПДН ФИО4 МУ МВД России «Люберецкое» ФИО2 и старшего участкового уполномоченного ФИО4 МУ МВД России «Люберецкое» ФИО1

Постановлением оперуполномоченного 1 отделения 3 окружного отдела УФСБ России по городу Москве и Московской <данные изъяты> от <данные изъяты> постановлено провести в отношении ФИО1 и ФИО2 <данные изъяты>» с применением технических средств (использовать негласную видео и аудиозапись) и привлечением ФИО3 №1 В рамках проведения <данные изъяты> <данные изъяты> по акту ФИО3 №1 в присутствии двух понятых были выданы денежные средства в размере <данные изъяты> которые были откопированы и помечены специальным средством <данные изъяты>

В тот же день ФИО3 №1 проследовала в здание ФИО4 на встречу с ФИО1, где в дежурной части отдела встретила Левченко, который попросил ее подождать и вышел из отдела покурить. В холле отдела дежурным был проведен внешний осмотр ФИО3 №1 с помощью металлодетектора и последний потребовал предъявить на обозрение содержимое сумки и представить паспорт, которого у ФИО3 №1 при себе не оказалось, в связи с чем она покинула отдел и направилась в машину за паспортом. Левченко в это время находился на улице, курил и разговаривал по телефону. После того, как она забрала паспорт из машины, вернулась в отдел полиции, где в помещении дежурной части находился Левченко, который после непродолжительного разговора о ходе судебного процесса в отношении земельного участка сообщил, что ее паспорт и она сама ему больше не нужны и попрощался с ней. ФИО3 №1 вышла из отдела полиции и направилась на встречу с сотрудниками ФСБ.

Как указано в приговоре, городским судом установлены фактические обстоятельства, имеющие значение при рассмотрении данного дела.

Городской суд, оценив и проанализировав доказательства, приведенные в обвинительном заключении и представленные стороной обвинения, пришел к выводу о том, что указанные доказательства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не дают оснований для вывода о виновности подсудимых ФИО6 и ФИО2 в инкриминируемом им преступлении, предусмотренном ч.1 ст.30, п.п.«а,в» ч.5 ст.290 УК РФ.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что все исследованные доказательства, как каждое в отдельности, так и в совокупности с достоверностью не устанавливают наличие у Левченко и Московского какого-либо предварительного сговора на получение взятки у ФИО3 №1, так же как и не установлен сам предмет взятки и его размер, наличие договоренности о способе его передачи и условия, которые указанные лица должны будут выполнить до или после передачи предмета взятки, т.е. не установлено наличие состава преступления, предусмотренного п.«а,в» ч.5 ст.290 УК РФ, как и не представлено доказательств того, что действия подсудимых Левченко Московского были пресечены, в связи с чем они не смогли бы довести свой умысел до конца, т.е. совершение приготовления к получению взятки.

Мотивируя этот вывод, суд указал в приговоре, что состав получения взятки является формальным. Указанное преступление с объективной стороны может быть совершено только путем получения должностным лицом лично или через посредника предмета взятки. Если в деянии, направленном на получение взятки, отсутствует момент вручения или передачи предмета взятки, то это означает, что должностное лицо еще не приступило к выполнению объективной стороны данного преступления. При наличии определенных условий действия, направленные на получение взятки, могут быть квалифицированы как приготовление к этому преступлению, которое может быть прервано до начала выполнения его объективной стороны. По смыслу ч.1 ст.30 УК РФ приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Таким образом, с объективной стороны, на момент совершения вменяемого преступления, лица, желающие получить взятку, должны прийти со взяткодателем к соглашению не только по предмету взятки, но и определить сумму денежных средств, способ и время ее передачи, а также условия, которые взяткополучатели должны будут выполнить за предмет взятки и совершить действия, направленные на ее получение.

Из представленных стороной обвинения доказательств, а именно, показаний, допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО3 №1 и Р. (сотрудника УФСБ), исследованных в судебном заседании письменных доказательств - постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» от <данные изъяты> усматривается, что на момент обращения ФИО3 №1 в орган ФСБ <данные изъяты> с первоначальным устным заявлением, ни Левченко, ни Московский, никаких требований о передаче денежных средств ей не выдвигали, более того, на <данные изъяты>, то есть, до первой встречи с подсудимым она знакома с ними не была. Согласно мотивировочной части указанного постановления следует, что после поступления <данные изъяты> в адрес ФИО4 из Люберецкой городской прокуратуры поручения о проверке информации по продолжению осуществления деятельности ФИО3 №1, неустановленный сотрудник ФИО4 обратился к ФИО3 №1 с предложением урегулировать сложившиеся проблемы за финансовое вознаграждение, а именно за не привлечение ее к ответственности в процессуальном порядке за совершение административных правонарушений и неисполнение вступивших в законную силу решений управления Росреестра по Московской <данные изъяты> и Люберецкой городской прокуратуры. Кем являлось данное лицо, органами предварительного расследования, не установлено. Однако из показаний свидетелей ФИО3 №1 и ФИО7 (повара пансионата) следует, что в 2019 году некий участковый Павел выдвигал ФИО3 №1 требование об оказании услуги по накрыванию стола ко дню полиции, но совершение преступления с указанным лицом ни Левченко, ни Московскому не вменяется, так же как и совершение преступления с неустановленным В., который за денежное вознаграждение в размере <данные изъяты> рублей, полученных через А. от ФИО3 №1, сообщил о возможности решения вопроса о прекращении проверок в отношении ФИО3 №1.

Из показаний ФИО3 №1 следует, что номера телефона Левченко у нее не было, ей его дала медик пансионата К. которая и высказала ей предположение, что сотрудники полиции не просто так к ней приезжают, а хотят от нее денег. Из показаний допрошенной в судебном заседании К., что Левченко 3 или 4 раза приезжал в пансионат на констатацию смертей их постояльцев. В один из дней Левченко спросил у нее, как у них дела в пансионате, К. ответила, что идут суды, на что Левченко сказал, что странно, что вокруг полно хостелов и их не трогают. Левченко ей не предлагал помощь и никак не намекал, что с этим вопросом он может как-то помочь. О данном разговоре рассказала ФИО3 №1 спустя 3 дня. Подумала, что это намек на благодарность, что надо сделать так, чтобы их защитили. Это было ее мнение. Больше с Левченко у нее разговоров не было.

Согласно показаниям свидетеля А. он был знаком с ФИО3 №1 и, когда в июне 2021 ему стало известно о проблемах в пансионате, связанных с нецелевым использованием земли, решил ей помочь, для чего нашел телефон некоего В., связавшись с которым встретился с ним в <данные изъяты> и описал суть проблемы ФИО3 №1. В. согласился помочь за <данные изъяты> рублей. Эту сумму он взял под расписку у ФИО3 №1, передал В. (тот был в милицейской форме), который обещал уладить все проблемы ФИО3 №1, чтобы пансионат спокойно работал, о чем он сообщил ФИО3 №1. Однако через непродолжительное время ему позвонила ФИО3 №1 и предъявила претензию о том, что в пансионат вновь приезжали сотрудники, и потребовала разобраться. ФИО8, на что тот, сказал, что это они его обманули, сообщив, что все проблемы с судами урегулированы, что теперь ему А. надо ехать к Московскому, который является новым начальником участковых Томилинского отдела полиции и решать с ним, так как Московский новый и решил «показать власть». После этого он (А. записался на прием к Московскому в отделе полиции. При встрече с Московским пытался описать ему суть проблемы, но Московский сразу же сообщил, что решить данную проблему невозможно, что у них неделя срока, чтобы поменять местоположение пансионата, после чего приедут ОМОН и СОБР и выселят их.

Доводы стороны обвинения о том, что Левченко и Московский выдвинули ФИО3 №1 требования о передаче денежных средств в размере <данные изъяты> рублей не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. Напротив, из заключения эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> следует, что сумма денежных средств в разговор, состоявшемся между Левченко, Московским и ФИО3 №1 <данные изъяты>, не озвучивается, собеседники договариваются подумать над этим, чтобы «всех все устраивало», и уже после этого определиться, какую сумму необходимо будет передавать за решение вопроса. В разговоре идет речь о сумме в размере «триста тысяч рублей» и абонентской плате в «шестьдесят тысяч в месяц», которая была озвучена человеку («азербайджанцу» и «дагестанцу», иностранной внешности»), которого «дети посоветовали», «который выпечку делал для пансионата»), вероятно участковым «В.» и сотрудником прокуратуры «Антоном». Выражается ли обещанная «Московскому» и «Левченко» благодарность суммой в «триста тысяч рублей и «абонентской платой» в «шестьдесят тысяч в месяц», из контекста не выводится». В своих показаниях свидетель ФИО3 №1 также сообщала о том, что сумму в <данные изъяты> рублей ей якобы озвучил Левченко <данные изъяты>, когда они уже шли к выходу из ФИО4, при этом, почему указанных фраз не имеется на записи, она не знает, возможно, они были сказаны тихо. Между тем, из экспертного заключения <данные изъяты> от <данные изъяты> усматривается, что, в разговоре, зафиксированном в файле на оптическом диске с надписью «Секретно <данные изъяты> признаков монтажа и иных изменений, привнесенных в процессе записи или после ее окончания, не обнаружено. Также экспертом при проведении экспертного исследования осуществлено дословное воспроизведение разговора содержащегося на вышеуказанном магнитном носителе. В исследованной стенограмме, выполненной в качестве приложения к экспертизе, указанного разговора не зафиксировано.

Из заключения экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты> также следует, что в разговоре, состоявшемся между Левченко и ФИО3 №1 <данные изъяты> речь идет о передаче денежных средств от ФИО3 №1 ФИО1 и иным лицам, упоминаемым ив разговоре как «Московский» и «заместитель начальника отдела» за то, чтобы «маневрировать, «конкретно говорить прокуратуре, что мы ничего (не усмотрели)». Сумма денежных средств в разговоре не озвучивается, однако понятно, что договоренности о сумме между собеседниками имеются и она составляет предположительно более девяноста тысяч (валюта не называется, предположительно рубли). Является ли сумма в «триста тысяч», на которую «кинули» диктора «Ж1», необходимой к передаче, из разговора не выводится. Прямых побуждений к передаче денежных средств в речи собеседников в исследуемом СТ не выявлено.

Заключения экспертов у городского суда сомнения не вызвали, поскольку в ходе досудебного производства порядок назначения и проведения судебных экспертиз, предусмотренный законом, соблюден. В выводах экспертов нет каких-либо противоречий либо существенных неясностей в не имеется, ответы даны на все поставленные вопросы.

Таким образом, стороной обвинения доказательств того, когда и при каких обстоятельствах Левченко и Московский вступили в предварительный преступный сговор на получение денежных средств от ФИО3 №1, а также, что Левченко и Московский достигли договоренность с ФИО3 №1 о том, что она должна была передать им денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, о способе и времени передачи данных денежных средств, а о том, какие конкретно действия и бездействия они должны совершить за данное денежное вознаграждение – не представлено.

Из предъявленного обоим подсудимым обвинения также усматривается, что они оба злоупотребляли своими полномочиями в указанный период, однако, в чем конкретно и каких именно полномочий в обвинении не приведено, при этом, из показаний свидетеля ФИО9 следует, что Московский при выезде на территорию СНТ <данные изъяты> исполнял поручение прокуратуры от <данные изъяты>, а из показаний Московского следует, что Левченко был с ним в целях содействия в выполнении указанного поручения. Далее из показаний свидетеля К. усматривается, что Левченко неоднократно приезжал в пансионат на констатацию смерти, при этом каких-либо намеков о помощи в решении тех или иных вопросов не высказывал.

Кроме того, стороной обвинения в качестве доказательств того, что Левченко отказался от получения денежных средств от ФИО3 №1, в связи с чем его действия по получению взятки были пресечены, так как обратил внимание на сотрудников ФСБ и УСБ, которые находились у детской площадки приблизительно на расстоянии 30 метров от Томилинского отдела полиции, приведены показания свидетелей ФИО3 № 1 , ФИО3 № 2 , ФИО3 № 3 свидетель № 4 которые относительно того, что их мог заметить Левченко, высказали предположение об этом. Также в обоснование данного довода стороной обвинения представлен протокол осмотра места происшествия от <данные изъяты> с фото-таблицей к нему, где свидетель ФИО3 № 1 указал на место, где находились сотрудники ФСБ и УСБ во время проведения оперативно-розыскного мероприятия по заявлению ФИО3 №1, а также местоположение Левченко и данным осмотром установлено, что он мог увидеть сотрудников правоохранительных органов. Между тем, суд пришел к выводу, что данное доказательство не может быть оценено в полной мере судом, поскольку при составлении протокола проводилась фото-фиксация, фототаблица которой была представлена в качестве приложения к протоколу, однако, в указанной фототаблице отсутствует привязка к местности, в связи с чем, подтвердить или опровергнуть возможность видеть сотрудников с места, где находился Левченко, не представляется возможным.

Аудио или видеозаписи за <данные изъяты>, проводимой в рамках ОРМ <данные изъяты> стороной обвинения не представлено, допрошенная по данному факту ФИО3 №1 сообщила, что когда она пришла в отдел, Левченко выходил покурить и попросил ее подождать, и она прошла в отдел, откуда вышла в связи с тем, что забыла паспорт, Левченко при этом стоял, курил и разговаривал по телефону перед зданием отдела, по возвращению в отдел с паспортом Левченко ее спросил про то, как у них обстоят дела с судом, она ответила, что перенесли, после чего он сказал, что она ему больше не нужна и она ушла.

Иных доказательств того, что Левченко не довел свой преступный умысел до конца по независящим от него обстоятельствам органами предварительного расследования не представлено, из показаний Левченко и свидетеля Г. (зам. начальника ФИО4) становлено, что Левченко покинул отдел полиции в целях выезда в посольство, а затем после звонка ФИО3 № 5 добровольно вернулся в отдел.

<данные изъяты> был проведен личный досмотр ФИО3 №1, при которой была обнаружена папка с денежными средствами (<данные изъяты>), номера и серии которых совпали с ранее сделанными с них копиями. Согласно протокола личного досмотра физического лица, вещей, находящихся при физическом лице, досмотра транспортных средств, изъятия вещей и документов, указанные денежные средства не изымались.

Исследованные судом протоколы личного досмотра физического лица, вещей, находящихся при физическом лице, досмотра транспортного средства, изъятия вещей и документов (оба от <данные изъяты>), акт осмотра, обработки и выдачи банкнот - билетов Банка России на сумму <данные изъяты> рублей от <данные изъяты>, показания свидетелей ФИО3 № 6 и ФИО3 № 7 являвшихся понятыми при проведении данных следственных действий, не указывают на причастность Левченко и Московского к совершению инкриминируемого им преступления, так как необходимость выдачи ФИО3 №1 указанной денежной суммы стороной обвинения не обоснована и доказательствами не подтверждена.

Учитывая, что в соответствии со ст.15 УПК РФ суд не является органом предварительного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия, то все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого, все доказательства обвинения или обстоятельства, достоверность которых сомнительна, в силу ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ суд обязан истолковать в пользу обвиняемого.

Исходя из приведенных положений закона обязанность доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, возложена исключительно на сторону обвинения. Следовательно, если органы уголовного преследования не смогли бесспорно доказать виновность обвиняемого в совершении преступления и наличие в инкриминируемом ему деянии состава преступления, а также состава преступления, то это должно приводить к признанию подсудимого невиновным по предъявленному ему обвинению и оправданию на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ - за отсутствием в его действиях состава преступления.

Поэтому судом первой инстанции был постановлен оправдательный приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ст.30 ч.1, 290 ч.5 п.»а,б» УК РФ.

Кроме того, не установив в действиях Левченко и Московского состава преступления, предусмотренного ст.30 ч.1, ст.290 ч.5 п.»а,в» УК РФ, суд не усмотрел оснований, исходя из предъявленного им обвинения (в котором указано, что Левченко и Московский действовали, злоупотребляя своими должностными полномочиями, вопреки интересам службы из корыстной заинтересованности), и при наличии исследованных в судебном заседании доказательств, квалифицировать совершенное ими преступление по ст.285 ч.2 УК РФ.

Судебная коллегия считает выводы городского суда обоснованными и мотивированными, в связи с чем не усматривает оснований для отмены оправдательного приговора.

Изучив протокол судебного заседания и прослушав его аудиозапись, судебная коллегия считает, что утверждения государственного обвинителя о том, что приговор вынесен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку городской суд не обеспечил обвиняемому реализовать право, предусмотренное ст.293 УПК РФ, не нашли своего подтверждения и не соответствуют действительности.

По смыслу действующего уголовно-процессуального закона нарушение права оправданного на защиту не является безусловным основанием для отмены постановленного оправдательного приговора.

Оправданный ФИО1, осуществляющие его защиту адвокат и защитник наряду с адвокатом в возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя, утверждают, что городским судом была соблюдена процедура судопроизводства и не допущено нарушений закона, которые лишили или ограничили гарантированные УПК РФ права участников уголовного судопроизводства. Подсудимым Левченко без каких-либо ограничений было произнесено последнее слово.

Судебной коллегией установлено, что подсудимый ФИО1 не был ограничен в произнесении последнего слова. Суд не прерывал его при произнесении последнего слова. Утверждение государственного обвинителя о том, что суд не обеспечил обвиняемому Левченко реализовать право, предусмотренное ст.293 УПК РФ, противоречит материалам уголовного дела.

В апелляционном представлении государственный обвинитель не указывает, что допущенное, по его мнению, городским судом существенное нарушение норм УПК РФ, в частности, положений ст.293 ч.3 УПК РФ, нарушило его права, как государственного обвинителя, либо лишило его возможности реализовать предоставленные ему права и исполнить свои обязанности.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что апелляционное представление государственного обвинителя не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

Приговор Люберецкого городского суда Московской <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Зайцева А.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Оправданные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Бондаренко Т.В.

Судьи Коваленко Т.П.

Яковлев В.Н.