Дело № (2-411/2024; 2-5448/2023)
(УИД 26RS0№-71)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
ДД.ММ.ГГГГ <адрес>
Пятигорский городской суд <адрес>
в составе судьи Бондаренко М.Г.,
при помощнике ФИО10,
с участием:
представителя истца ФИО3 – ФИО12, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком по ДД.ММ.ГГГГ,
представителя ответчика ФИО6 – ФИО11, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком на двадцать лет,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО4, к ФИО5, ФИО6
о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3, действуя в интересах несовершеннолетней ФИО13, обратилась в суд, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (Продавец) и Мулл (в настоящее время – ФИО5) С.В. (Покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого Продавец передала Покупателю в собственность на условиях возмездности, за 4 000 000 руб., принадлежащее ей на праве собственности жилое помещение – квартиру с кадастровым номером 26:33:150402:755, площадью 67,4 кв. м, расположенную по адресу: <адрес>.
Между тем истец считает, что ФИО1, умершая ДД.ММ.ГГГГ, на момент совершения сделки, вследствие болезненного состояния, не могла в полной мере отдавать себе отчета в своих действиях, не понимала их смысл и значение.
При этом, по утверждению истца, несовершеннолетняя ФИО4 является единственным наследником по закону после смерти своей бабушки ФИО1
В то же время, истец отмечает, что впоследствии, на условиях договора купли-продажи, принадлежавшая ФИО1 квартира отчуждена ФИО5 в пользу ФИО6
На основании изложенного, уточнив заявленные требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец просит суд признать недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО5 в отношении жилого помещения – (трехкомнатной) квартиры с кадастровым номером 26:33:150402:755, площадью 67,4 кв. м, по адресу: <адрес>, применить последствия недействительности данной сделки в виде погашения в Едином государственном реестре недвижимости регистрационной записи о праве собственности ФИО5 на указанное жилое помещение, признать недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимости, заключенный между ФИО5 и ФИО6 в отношении жилого помещения – (трехкомнатной) квартиры с кадастровым номером 26:33:150402:755, площадью 67,4 кв. м, по адресу: <адрес>, применить последствия недействительности данной сделки в виде погашения в Едином государственном реестре недвижимости регистрационной записи о праве собственности ФИО6. на указанное жилое помещение.
Истец ФИО3, ответчики ФИО5, ФИО6, извещенные о дате, времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседание не явились.
Дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц по правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании представитель истца ФИО3 – ФИО12 уточненные исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.
Представитель ответчика ФИО6 – ФИО11 конкретного мнения по поводу заявленных требований не выразил.
Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации только собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Как предусмотрено ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (Продавец) и Мулл (в настоящее время – ФИО5) С.В. (Покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого Продавец передала Покупателю в собственность на условиях возмездности, за 4 000 000 руб., принадлежащее ей на праве собственности жилое помещение – квартиру с кадастровым номером 26:33:150402:755, площадью 67,4 кв. м, расположенную по адресу: <адрес>.
Впоследствии, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 умерла, при этом несовершеннолетняя ФИО13, чьи законные интересы представляет мать ФИО3, приходится ФИО1 внучкой и является ее ближайшим (с учетом очередности) наследником по закону.
Из содержания ст. 56 ГПК РФ, которое следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, по общему правилу каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец, как отмечено ранее, в том числе, ссылается на то, что на момент совершения сделки, вследствие болезненного состояния, ФИО1 не могла в полной мере отдавать себе отчета в своих действиях, не понимала их смысл и значение
В данной связи, в целях всестороннего, полного, объективного исследования обстоятельств дела, ввиду необходимости разрешения вопросов, требующих специальных знаний, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца ФИО3 – ФИО12 по делу назначалась судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручалось экспертам ГБУЗ СК «СККСПБ №».
На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:
1. Страдала ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, каким-либо психическим заболеванием, психическим расстройством при совершении сделки купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ?
2. С учетом ответа на первый вопрос, могла ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию своего здоровья понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания договора купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ?
В заключении комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № эксперты ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 пришли к выводам о том, что ФИО1 при совершении сделки купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала психическое расстройство в форме органического расстройства личностим (F 07.8 по МКБ-10) (ответ на вопрос №), что подтверждается данными анамнеза и медицинской документации о наблюдении ее у врачей по поводу сахарного диабета, гипертонической болезни. Ведущими в клинической картине были: церебрастинический синдром (головные боли, утомляемость), изменения личности по органическрму типу с истощаемостью психических процессов; с вышеуказанным диагнозом находилась на консультативном наблюдении врача-психиатра с ДД.ММ.ГГГГ. Однако ответить на вопрос № о степени выраженности психических нарушений у ФИО1 и ее спосорбности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания договора купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным в связи с неоднозначностью показаний свидетелей и отсутствием в медицинской документации описания ее состояния на интересующий суд период времени.
В дальнейшем, поскольку после возобновления производства по делу по факту поступления заключения комиссии экспертов ГБУЗ СК «СККСПБ №» от ДД.ММ.ГГГГ № судом, с учетом выводов комиссии о недостаточности представленных доказательств, оказано содействие в их собирании, в целях установления фактических обстоятельств дела, имеющих юридическое значение, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца ФИО3 – ФИО12 по делу назначалась дополнительная судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой так же поручалось экспертам ГБУЗ СК «СККСПБ №».
На разрешение экспертов в рамках дополнительной экспертизы были поставлены следующие вопросы:
1. Исходя из содержания представляемых медицинских документов, а также иных доказательств в материалах дела, могла ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию своего здоровья понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания договора купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ?
2. Исходя из содержания представляемых медицинских документов, а также иных доказательств в материалах дела, имеются ли сведения о наличии у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в момент составления и подписания договора купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ выраженного снижения когнитивных процессов (восприятия, памяти, внимания, мышления), нарушений критических, прогностических и волевых способностей, а также патологической измененности эмоционально-личностной сферы с признаками повышенной внушаемости и подчиняемости, нарушением способности анализировать и прогнозировать поступки окружающих ее людей и свое поведение?
В заключении комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № эксперты ФИО14, ФИО15, ФИО18, ФИО17 пришли к выводам о том, что ФИО1 при совершении сделки купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала психическое расстройство в форме органического расстройства личностим (F 07.8 по МКБ-10) (ответ на вопрос №), что подтверждается данными анамнеза и медицинской документации о наблюдении ее у врачей по поводу сахарного диабета, гипертонической болезни. Ведущими в клинической картине были: церебрастинический синдром (головные боли, утомляемость), изменения личности по органическрму типу с истощаемостью психических процессов. В период подписания договора купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 сохранялись наиболее важные психические функции: способность к мыслительной деятельности, целенаправленность поступков, она самостоятельно предъявляла жалобы врачам, придерживалась своих прежних установок, правильно ориентировалась в вопросах повседневной жихни и в быту, полного нарушения адаптации не наблюдалось, необходимости в направлении на консультацию к психиатру у врачей, курировавших ФИО1, не было, никто из медицинских работников не отмечал странностей в ее поведении и высказываниях в интересующий суд период времени. У ФИО1 изменения психики в интересующий период времени не сопровождались груюым снижением интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых, критических и прогностических функций, какими-либо психотическими расстройствами и не оказывали существенного влияния на ее способность адекватно оценивать ситуацию и прогнозировать последствия своих действий. На момент подписания договора купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №).
В интересующий суд период времени, ДД.ММ.ГГГГ (подписание договора купли-продажи недвижимого имущества), ФИО1, с учетом присущих ей индивидуально-психологических и интеллектуально-мнестических особенностей, могла свободно и осознанно принимать решения и руководить своими действиями, ее волеизъявление было свободным. В предоставленной медицинской документации не отражено значимых сведений, свидетельствующих о сниженном интеллектуально-мнестическом потенциале ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. Психическое, психологическое состояние ФИО1 ухудшается после ДД.ММ.ГГГГ (практически через год после юридически значимой даты), после этого периода времени нейропсихологические нарушения приобретают тотальный и необратимый характер (ответ на вопрос №).
Между тем, поскольку вывод комиссии о возможности ФИО1 на момент подписания договора купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими в должной мере не был обоснован с учетом длительности развития всех заболеваний, которыми страдала ФИО1 в юридически значимый период, и их вероятной взаимосвязи, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца ФИО3 – ФИО12 по делу назначалено повторная судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «НМИЦ ПН им. ФИО19» ФИО2.
В заключении комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №/з эксперты ФИО8 А.В., ФИО20, ФИО21, ФИО22 пришли к выводам о том, что у ФИО1 в юридически значимый период оформления договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживалось психическое расстройство – органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями (сосудистого, дисметаболического, инфекционного генеза) (по МКБ-10 F: 07.08). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации о наличии у нее в течение длительного времени сосудистой паталогии (гипертоническая болезнь), сахарного диабета второго типа со множественными осложнениями, а также перенесенной в октябре 2020 года коронавирусной инфекции, с появлением на данном фоне церебрастенической симптоматики (общая слабость, повышенная утомляемость, недомогание), с отмечавшимся у нее примерно с 2020 года прогрессирующим мнестики-интеллектуальным снижением (выраженные нарушения памяти, торпидность и вязкость мышления, снижение внимания, эпизоды дезориентировки, нарушение критики), что сопровождалось неадекватностью поведения (могла снять обувь в общественном транспорте, одевалась не по погоде), галлюцинаторными расстройствами (видела мертвых сыновей), что обусловило нарушение ее социально-бытовой адаптации, необходимость постоянной постооронней помощи, наблюдения психиатра в ПНД (ответ на вопрос №). Анализ медицинской документации в совокупности с данными материалов гражданского дела, с учетом клинической картины и динамики заболевания позволяет сделать вывод, что степень выраженности психического расстройства ФИО1 была такова, что в юридически значимый период подписания договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ лишала ее способности понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на часть вопросов №.№. 2,3).
Психологический анализ материалов гражданского дела с ретроспективной оценкой актуальной юридической ситуации позволяет заключить, что у ФИО1, с учетом динамики ее психической деятельности (в том числе когнитивной и волевой ее составляющих), на фоне ухудшающегося соматического и психического состояния в период, имеющий отношение к составлению ею договора купли-продажи недвижимости (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ отмечались достаточно выраженные нарушения интеллектуально-мнестической и личностной сферы, которые лишали ее возможности адекватно воспринимать сложившуюся на тот момент ситуацию, критически оценивать важные обстоятельства, осуществлять свои гражданские права и обязанности, прогнозировать возможные последствия своих действий и принимать на основании этого самостоятельные решения (то есть свободно изъявлять свою волю), соответственно она не могла правильно понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на части вопросов №.№. 2, 3).
Суд не находит оснований ставить под сомнение изложенные в заключении по результататм повторной экспертизы выводы судебных экспертов и находит, что оно является допустимым доказательством по делу, поскольку соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ и ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в том числе, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в материалах дела документов, при этом, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.
Кроме того, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Доказательств, опровергающих выводы экспертов, в материалах дела не содержится.
Следовательно, оценив представленное заключение в порядке ст. 67 ГПК РФ, суд принимает заключение повторной судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной экспертами ФГБУ «НМИЦ ПН им. ФИО19» ФИО2 А.В., ФИО20, ФИО21, ФИО22 в качестве надлежащего источника доказывания юридически значимых обстоятельств.
Из содержания положений ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.
Основание недействительности сделки, предусмотренное п. 1 ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и прочее состояние гражданина, лишающее его возможности правильно выразить свою волю.
При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.
Применительно к спорным правоотношениям, суд, с учетом вышеприведенных норм материального права и установленных по делу юридически значимых обстоятельств, приходит выводу о том, что состояние здоровья ФИО1 в юридически значимый период делало невозможным восприятие ею как продавцом сути и содержания оспариваемой сделки, понимание ее правовых последствий, учитывая, что правовой сущностью договора является возмездная передача жилого помещения продавца в собственность к покупателю.
В соответствии с положениями п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
Как разъяснено в п. 39 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10/22, по смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.
В данной связи вопрос о добросовестности ФИО6 как последующего покупателя квартиры, принадлежавшей ФИО1, в настоящем случае не имеет какого-либо правового значения, учитывая, что имущество, выбывшее от законного владельца, которым являлась ФИО1, помимо ее воли, в силу прямого указания закона, подлежит истребованию, в том числе, и у добросовестного приобретателя.
С учетом изложенного, исковые требования ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО4, к ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 (ИНН: <***>), действующей в интересах несовершеннолетней ФИО4 (ИНН: <***>), к ФИО5 (ИНН: <***>), ФИО6 (ИНН: <***>) о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок удовлетворить.
Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный между ФИО1, с одной стороны, и ФИО5 (Мулл) ФИО5, с другой стороны, в отношении жилого помещения – квартиры с кадастровым номером 26:33:150402:755, площадью 67,4 кв. м, расположенной по адресу: <адрес>, на основании которого в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ №.
Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный между ФИО5, с одной стороны, и ФИО6, с другой стороны, в отношении жилого помещения – квартиры с кадастровым номером 26:33:150402:755, площадью 67,4 кв. м, расположенной по адресу: <адрес>, на основании которого в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ №.
Привести стороны указанных сделок в первоначальное положение, последовательно погасив в Едином государственном реестре недвижимости в отношении квартиры с кадастровым номером 26:33:150402:755, площадью 67,4 кв. м, расположенной по адресу: <адрес>, регистрационную запись о праве собственности ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ №, регистрационую запись ФИО5 (Мулл) ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ №, восстановив после погашения данных записей регистрационную запись о праве собственности ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №.
Решение суда является основанием для прекращения прав ФИО5, ФИО6 на квартиру с кадастровым номером 26:33:150402:755, площадью 67,4 кв. м, расположенную по адресу: <адрес>, и восстановления записи о праве собственности ФИО1 (от ДД.ММ.ГГГГ №) на вышеуказанное недвижимое имущество.
Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Пятигорский городской суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья М.<адрес>
Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.