Решение по делу № 2-10444/2023 от 13.10.2023 - о защите прав потребителей.

Дело №2-10444/2023

УИД 03RS0003-01-2023-008993-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 октября 2023 года г. Уфа

Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Казбулатова И.У.,

при секретаре Шаиховой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Ренессанс Кредит» о защите прав потребителей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Коммерческому банку «Ренессанс Кредит» (ООО) (далее – Банк) о защите прав потребителя.

В обоснование иска указано, что истцом и Коммерческому банку «Ренессанс Кредит» (ООО) был заключен договор, содержащий оспариваемые условия: условие о формализованном согласии истца на обработку Банком его персональных данных, условие о согласии истца на передачу Банком его персональных данных третьим лицам, условие о согласии истца на сбор Банком сведений о его частной жизни и личности, условие о согласии истца на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи.

На основании изложенного истец просил суд признать ничтожным заключенный им и Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО) договор от 04.03.2022 в той мере, в какой это затрагивает права ФИО1 вмененным ему формализованным согласием на обработку его персональных данных Банком; вмененным ему согласием на передачу Банком его персональных данных третьим лицам; вмененным ему согласием на сбор Банком сведений о его частной жизни и личности; вмененным ему согласием на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи.

Также ФИО1 просил присудить ему судебные расходы, право получения которых признать перешедшим по цессии ФИО2

В своем письменном отзыве ответчик – Коммерческий банк «Ренессанс Кредит» (ООО) указывал на недоказанность нарушения прав истца. Кроме того ответчик просил прекратить производство по делу, ссылаясь на то, что в производстве Кировского районного суда города Уфы находится дело по иску того же истца к тому же ответчику с теми же предметом и основаниями.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, надлежаще извещен о времени и месте судебного заседания, представителя не направил, в иске заявлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, надлежаще извещен о времени и месте судебного заседания, представителя не направил.

Ответчик – Коммерческий банк «Ренессанс Кредит» (ООО) надлежаще извещен о времени и месте судебного заседания, представителя в судебное заседание не направил.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Суд, изучив доказательства по делу, приходит к следующему.

Рассматривая заявленный ФИО1 иск, суд приходит выводу о том, что его предметом, как это уже обозначено выше, является договор от 04.03.2022, в то время как предметом рассматриваемого Кировским районным судом города Уфы дела № 2-10781/2023 является иной договор – от 25.12.2020, в связи с чем основания для прекращения производства по настоящему делу отсутствуют.

04.03.2022 ФИО1 и Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО) заключен договор (далее – Договор от 04.03.2022), охватывающий своими условиями также общие условия открытия и обслуживания банковских счетов физических лиц и размещения вкладов в КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) (далее – Условия).

Условия в редакции, действовавшей на дату заключения Договора от 04.03.2022, содержат:

пункт 7.1. следующего содержания:

Банк вправе обрабатывать персональные данные Вкладчика/Клиента/представителя/бенефициарного владельца Вкладчика/Клиента в том числе, но не ограничиваясь, собирать, систематизировать, накапливать, хранить, уточнять (обновлять, изменять), использовать, предоставлять (в том числе передавать третьим лицам), обезличивать, блокировать и уничтожать, а также обрабатывать в целях продвижения на рынке услуг Банка путем осуществления прямых контактов с помощью средств связи. Банк вправе использовать при обработке персональных данных Вкладчика/Клиента/представителя/бенефициарного владельца Вкладчика/Клиента автоматизированный, механический, ручной и любой иной способ по усмотрению Банка.

Клиент предоставляет Банку согласие обрабатывать, в т.ч. собирать, систематизировать, накапливать, хранить, уточнять (обновлять, изменять), использовать, распространять (в т.ч. раскрывать 3-м лицам, указанным ниже в настоящем согласии), поручать обработку иным лицам, обезличивать, блокировать, уничтожать, обрабатывать с использованием и без средств автоматизации, путем осуществления контактов с помощью средств связи, всех персональных данных Клиента, полученных как от Клиента, так и от любых третьих лиц при осуществлении переводов денежных средств с использованием СБП платежной системы Банка России, необходимые для осуществления таких переводов и содержащиеся в любых документах, предоставленных Банку и иным лицам, указанным в настоящем согласии, а также Клиент дает согласие Банку передавать персональные данные и любые сведения о нем третьим лицам, указанным ниже, в целях осуществления переводов денежных средств с использованием СБП платежной системы Банка России, где Клиент может быть плательщиком или получателем такого перевода, оказания иных банковских услуг, осуществления банковских операций. Клиент предоставляет свое согласие АО «НСПК» адрес: 115184, Москва, <адрес>А, всем Участникам СБП платежной системы Банка России, плательщикам и получателям средств по операции перевода денежных средств с использованием СБПна обработку, в т.ч. сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), использование, распространение (в т.ч. передачу и раскрытие Банку и другим Участникам СБП), обезличивание, блокирование, уничтожение персональных данных Клиента с использованием и без использования средств автоматизации для достижения указанных выше целей. Клиент предоставляет свое согласие Банку при поступлении на его имя перевода с использованием СБП платежной системы Банка России зачислять денежные средства на Счет, по идентификатору, которым является номер мобильного телефона Клиента, предоставленный Клиентом Банку, и позволяющий однозначно установить номер Счета, на который необходимо зачислить денежные средства, поступившие на имя Клиента в Банк с использованием СБП платежной системы Банка России, а также по иной информации о Клиенте как получателе средств, поступившей от Участников СБП платежной системы Банка России. Настоящим Клиент подтверждает и соглашается с тем, что Банк вправе использовать номер мобильного телефона Клиента, предоставленного Клиентом Банку, в качестве идентификатора, позволяющего однозначно установить номер Счета для зачисления на него денежных средств, поступивших на имя Клиента в Банк с использованием СБП платежной системы Банка России.

пункт 7.2. следующего содержания:

Вкладчик/Клиент/представитель Вкладчика/Клиента, выражает свое безусловное согласие на автоматизированную обработку персональных данных Вкладчика/Клиента, представителя Вкладчика/Клиента, содержащихся в Договоре/Договоре вклада/Договоре счета, Анкете и в любых иных документах предоставленных Банку, любой информации о Вкладчике/Клиенте/представителе Вкладчика/Клиента, полученной как от самого Вкладчика/Клиента, представителя Вкладчика/Клиента, так и от любых третьих лиц, а также с тем, что в отношении Вкладчика/Клиента/представителя Вкладчика/Клиента, могут приниматься решения, порождающие юридические последствия или иным образом затрагивающие его права и законные интересы, на основании исключительно автоматизированной обработки персональных данных Вкладчика/Клиента/представителя Вкладчика/Клиента.

пункт 7.3. следующего содержания:

Вкладчик/Клиент предоставляет Банку право в объеме и на условиях по усмотрению Банка передавать и раскрывать аффилированным лицам Банка, страховым компаниям, компаниям, осуществляющим обработку, в т.ч. электронную, сведений о Вкладчике/Клиенте, его операциях, лицам, осуществляющим обслуживание Вкладов, компаниям, проводящим маркетинговые и иные исследования для Банка, контрагентам, партнерам, агентам Банка, иным третьим лицам любую информацию и документы о Вкладчике/Клиенте, о Вкладе, операциях и счетах Вкладчика/Клиента, иную информацию по Договору/Договору вклада/Договору счета для конфиденциального использования (в том числе, но не ограничиваясь, в связи с предоставлением услуг и продуктов, обработкой данных, статистической отчетностью и т.п.) без дополнительных разрешений Вкладчика/Клиента. Вкладчик/Клиент дает согласие на обработку персональных данных Вкладчика/Клиента как Банку, так и указанным третьим лицам.

пункт 7.13. следующего содержания:

Банк вправе направлять информационные сообщения, сообщать / направлять коммерческие предложения Банка, информацию о продуктах / услугах Банка и его партнеров, иную (по усмотрению Банка) информацию способами, предусмотренными в п. 7.7 настоящих Условий, в том числе и после прекращения заключенных с Банком Договоров / иных соглашений. Вкладчик/Клиент выражает свое согласие на получение такой информации указанными способами, осознавая, что такой канал передачи информации не всегда является безопасным, и соглашается нести все риски, связанные с возможным нарушением конфиденциальности, возникающие вследствие использования такого канала передачи информации.

Как разъяснено в подп. «д» п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

Таким образом, гражданин, являющийся клиентом банка, является потребителем финансовой услугой, и к возникшим правоотношениям применяется законодательство о защите прав потребителей.

Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) регулирует отношения, возникающие между потребителями и продавцами (исполнителями, импортерами и проч.) при продаже товаров и оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение товаров и услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение потребителями информации о товарах и услугах, о продавцах и исполнителях, а также гарантирует просвещение, государственную и общественную защиту интересов потребителей, а также определяет механизм реализации их прав.

Согласно п. 1 ст. 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), указанным Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно п. 1 и п. 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ).

Договором присоединения является договор, условия которого могут быть приняты только путем присоединения к предложенному договору в целом (ч. 1 ст. 428 ГК РФ).

Применительно к правовому значению утверждения форм договоров присоединения Конституционным Судом Российской Федерации в его Постановлении от 27.10.2015 N 28-П обращено внимание на то, что условия таких договоров определяются профессиональной стороной в стандартных формах. При этом гражданин не имеет реальной возможности изменить содержание предлагаемого сильной стороной набора документов. В таких обстоятельствах требования определенности правового статуса потребителя приобретают особое значение.

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 49) разъяснено, что публичным признается договор, который заключается лицом, обязанным по характеру деятельности продавать товары, выполнять работы, оказывать услуги в отношении каждого, кто к нему обратится, например договоры в сфере розничной торговли, перевозки транспортом общего пользования, оказания услуг связи, энергоснабжения, медицинского, гостиничного обслуживания (п. 1 ст. 426 ГК РФ).

В пункте 16 этого же Постановления указано, что к лицам, обязанным заключить публичный договор, исходя из положений пункта 1 статьи 426 ГК РФ относятся коммерческая организация, некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, а равно индивидуальный предприниматель, которые по характеру своей деятельности обязаны продавать товары, выполнять работы и/или оказывать услуги в отношении каждого, кто к ним обратится (потребителя). Для целей применения статьи 426 ГК РФ потребителями признаются физические лица, на которых распространяется действие законодательства о защите прав потребителей, а также индивидуальные предприниматели, юридические лица различных организационно-правовых форм, например, потребителями по договору оказания услуг универсальной связи являются как физические, так и юридические лица (подпункт 30 статьи 2, статья 44 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ «О связи»).

В пункте 18 данного Постановления указано, что условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктом 2 статьи 426 ГК РФ, а также действующим в момент заключения публичного договора обязательным правилам, утвержденным Правительством Российской Федерации или уполномоченными им федеральными органами исполнительной власти, являются ничтожными в части, ухудшающей положение потребителей (п. 4 и п. 5 ст. 426 ГК РФ).

Пунктом 11 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Верховным Судом Российской Федерации 14.10.2020, разъяснено, что все, прямо не закрепленное законом в качестве элемента правового статуса потребителя, не может быть обращено против него.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.

Пунктом 43 Постановления № 49 разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст.ст. 3 и 422 ГК РФ). Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.02.1999 № 4-П «По делу о проверке конституционности положения части второй ст. 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 «О банках и банковской деятельности» гражданин является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, то есть для банка.

Для целей применения п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей, согласно которому условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, являются ничтожными, актом такого ущемления суд находит само по себе запрещенное публичным порядком Российской Федерации навязывание сильной стороной правоотношения содержания договорной позиции слабой ее стороне.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Рассматривая исковые требования о признании ничтожными условий Договора от 04.03.2022 2 в части условий о согласии ФИО1 на обработку его персональных данных Банком; о согласии ФИО1 на передачу Банком его персональных данных третьим лицам; о согласии ФИО1 на сбор Банком сведений о его частной жизни и личности; о согласии ФИО1 на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи следует указать:

В соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» в редакции, действовавшей на момент заключения договора (далее – Закон О персональных данных) персональные данные – любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1 ст. 3).

Согласно ч. 1 ч. и 2 ст. 5 Закона «О персональных данных» обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных.

Частью 1 статьи 6 Закона «О персональных данных» к условиям обработки персональных данных отнесено получение на это согласия их субъекта при том, что такое согласие не требуется если обработка персональных данных необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором Российской Федерации или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей; обработка персональных данных осуществляется в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах; обработка персональных данных необходима для исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве; обработка персональных данных необходима для исполнения полномочий федеральных органов исполнительной власти, органов государственных внебюджетных фондов, исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и функций организаций, участвующих в предоставлении соответственно государственных и муниципальных услуг, предусмотренных Федеральным законом от 27.07.2010 N 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», включая регистрацию субъекта персональных данных на едином портале государственных и муниципальных услуг и (или) региональных порталах государственных и муниципальных услуг; обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем. Заключаемый с субъектом персональных данных договор не может содержать положения, ограничивающие права и свободы субъекта персональных данных, устанавливающие случаи обработки персональных данных несовершеннолетних, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации, а также положения, допускающие в качестве условия заключения договора бездействие субъекта персональных данных; обработка персональных данных необходима для защиты жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов субъекта персональных данных, если получение согласия субъекта персональных данных невозможно; обработка персональных данных необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц, в том числе в случаях, предусмотренных Федеральным законом «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»», либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных; обработка персональных данных необходима для осуществления профессиональной деятельности журналиста и (или) законной деятельности средства массовой информации либо научной, литературной или иной творческой деятельности при условии, что при этом не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных; обработка персональных данных осуществляется в статистических или иных исследовательских целях, за исключением целей, указанных в статье 15 Федерального закона, при условии обязательного обезличивания персональных данных; обработка персональных данных, полученных в результате обезличивания персональных данных, осуществляется в целях повышения эффективности государственного или муниципального управления, а также в иных целях, предусмотренных Федеральным законом от 24.04.2020 N 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации – городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных» и Федеральным законом от 31.07.2020 N 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации», в порядке и на условиях, которые предусмотрены указанными федеральными законами; осуществляется обработка персональных данных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию в соответствии с федеральным законом (ч. 1 ст. 6 Закона «О персональных данных»).

В силу части 1 статьи 9 Закона О персональных данных субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.

Согласно ч. 3 ст. 6 Федерального закона О персональных данных по общему правилу оператор вправе поручить обработку персональных данных другому лицу только с согласия субъекта персональных данных.

Статьей 7 этого же закона установлено, что по общему правилу операторы обязаны не раскрывать третьим лицам персональные данные без согласия их субъекта.

Пункт 6 части 4 статьи 9 этого же закона требует, чтобы согласие субъекта персональных данных включало в себя наименование или фамилию, имя, отчество и адрес лица, осуществляющего обработку персональных данных по поручению оператора.

Говоря о специфике получения персональных данных гражданина от третьих лиц суд обращает внимание на то, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (часть 1 статьи 23 и часть 1 статьи 24 Конституции России соответственно), гражданское законодательство помимо прочего основывается на признании недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

Таким образом, суд исходит из того, что во-первых, так как сам по себе факт вступления в гражданско-правовые отношения означает в силу императивного предписания закона также и согласие субъекта персональных данных на их соразмерную обработку, то какое-либо иное, помещенное в гражданско-правовой контекст истребование согласия является избыточным; во-вторых, исходя из того, что законная презумпция конклюдентно выражаемого согласия исключает требование о какой-либо его формализации специальными частно-правовыми средствами, то требование обсуждаемой формализации не следует из закона; в-третьих, любое законное регулирование предполагает получение стороной гражданско-правовой сделки доступа к персональным данным ее контрагента для целей заключения и исполнения договора, а также для выполнения публично-значимых функций, то все иное, выходящее за рамки этого должно прямо соответствовать воле субъекта персональных данных.

Суд считает доказанным отсутствие в созданной Банком конфигурации отношений реальной возможности потребителя по выбору возможности согласия или отказа в согласии на использование ответчиком и передачу третьим лицам персональных данных, так как ответчиком не представлено доказательств обратного – возможности ФИО1 отказаться от дачи согласия на использование ответчиком и передачу его персональных данных третьим лицам. Равным образом, суд не считает доказанным наличие правовых оснований к получению ответчиком персональных данных истца у третьих лиц.

Таким образом, условия заключенного ФИО1 и Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО) Договора от 04.03.2022 ущемляют права ФИО1 как потребителя, поскольку непредоставление ему возможности принять решение о даче согласия на обработку его персональных данных как самим Банком, так и третьими лицами, свободно, своей волей и в своем интересе, противоречит правилам, установленным законом, в частности ст. 9 Закона О персональных данных.

В целом же выводы суда относительно правового положения, в которое был поставлен истец непредоставлением ему ответчиком возможности свободно высказаться по вопросу обработки его персональных данных, строятся на следующем:

Конституционным Судом Российской Федерации в его Постановлении от 03.04.2023 N 14-П подчеркнуто:

Известным преувеличением будет представление о том, что покупатель вступит в переговоры с продавцом по поводу отдельных условий договора и тем самым даст возможность последнему продемонстрировать своим поведением, что он создает существенные затруднения покупателю в согласовании иного содержания условий договора в силу явного неравенства переговорных возможностей.

Предприниматель же, профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной основе взаимодействует с разными контрагентами (включая потребителей) и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для себя условиях. Он также не лишен возможности создать видимость обеспечения покупателя нужным объемом информации, а даже действительно обеспечив его таковой - манипулировать ею так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании. В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель не может не осознавать свое превосходство (экономическую силу) над потребителем. У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких условиях даже выравнивание процессуального положения сторон посредством деятельности суда по перераспределению бремени доказывания от покупателя к продавцу может и не дать полезного эффекта.

Единственно приемлемым с точки зрения конституционных принципов пониманием рассматриваемых норм была бы констатация того, что при наличии определенного комплекса несомненно неблагоприятных для покупателя обстоятельств есть основания исходить из наличия и явного неравенства переговорных возможностей, существенно затруднившего согласование иного содержания отдельных условий договора.

В свете изложенного в случае невозможности установить действительную общую волю сторон, но с учётом характера учрежденных ими отношений должно применяться contra proferentem толкование, наиболее благоприятное для потребителя.

Суд, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, форма договоров была разработана им, содержание и контекст выражения рассматриваемого согласия были заданы ответчиком, никаких разъяснений потребителю со стороны ответчика не предлагалось, возможность выбора выражения или невыражения согласия не предоставлялась, считает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе выражения согласия, но и для независимого установления как подлинной ее направленности, так и обстоятельств ее формирования.

Поскольку участники оборота должны вести себя разумно и осмотрительно, учитывая интересы своих контрагентов, то суд устанавливая баланс интересов двух сторон – слабой и заведомо более сильной приходит к тому, что стандарт профессионального поведения требует устранения всякой двойственности, бремя чего должно относиться на сильного.

Установив, что выражение спорного согласия протекало фактически несвободно, суд полагает, что в любом случае оценка спорного согласия как недействительного будет способствовать получению потребителем уверенности относительно своего правового статуса, что должно считаться конституционно значимым в том числе в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в его Постановлении от 26.04.2023 N 21-П, согласно которой гарантированность правомерных ожиданий образует основы конституционно-правового статуса личности, и, поскольку в Российской Федерации должна обеспечиваться правовая определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, а также поддержание как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности. Как результат, сформированные при непосредственном активном участии (в настоящем деле – уклонившегося от стандарта доброго сотрудничества) коммерсанта ожидания гражданина должны уважаться.

С учетом изложенного следует признать ничтожным:

- заключенный 04.03.2022 ФИО1 и Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО) договор в части условия о формализованном согласии ФИО1 на обработку его персональных данных Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО), в том числе не исключая объема такой обработки, выходящего за пределы, соответствующие целям заключения и исполнения указанного договора;

- заключенный 04.03.2022 ФИО1 и Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО) договор в части условия о согласии ФИО1 на передачу его персональных третьим по отношению к Коммерческому банку «Ренессанс Кредит» (ООО) лицам.

По исковым требованиями о направлении истцу рекламы по сетям электросвязи следует указать, что истцом было дано согласие на информирование его об услугах и продуктах, исходящих от неограниченного круга лиц.

В силу ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон О рекламе) распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы.

Из данной нормы следует, что отсутствие согласия абонента на получение рекламы предполагается. Согласие должно быть выполнено таким образом, чтобы можно было не только однозначно идентифицировать такого абонента, но и подтвердить волеизъявление данного абонента на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя. Таким образом, согласие абонента на получение рекламы должно, во-первых, относиться к конкретному рекламодателю либо рекламораспространителю, во-вторых – должно быть выражено явно.

Бремя доказывания наличия предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы по сетям электросвязи лежит на рекламораспространителе, при этом, заявитель не обязан доказывать факт отсутствия подобного согласия.

Закон «О рекламе» не определяет порядок и форму получения предварительного согласия абонента на получение рекламы по сетям электросвязи. Следовательно, согласие абонента может быть выражено в любой форме, достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя (Постановление пленума ВАС РФ от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»).

При этом, в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов, стабильности публичных правоотношений, а также в целях защиты прав и законных интересов потребителя как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях, при получении такого согласия должна быть предоставлена возможность изначально отказаться от получения рекламных рассылок, а сама форма согласия должна быть недвусмысленно выражающей соответствующее согласие (потребитель прямо выражает согласие на получение рекламы), а не опосредованной, в том числе обусловленной ознакомлением с правилами оказания (предоставления) услуг.

Предоставленное распространителю рекламы право на получение согласия в любой форме не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права потребителя на выражение своего непосредственного согласия на получение рекламы. Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны распространителей рекламы, стремящихся любым способом навязать возможность распространения со своей стороны рекламы с приданием своим действиям видимости законности, что недопустимо.

Сам факт заключения договора с банковской организацией не может подтверждать согласие на получение рекламы, поскольку отражает волеизъявление абонента исключительно на получение банковских услуг, при этом предусмотренное соглашением автоматически действующее независимо от волеизъявления абонента согласие на получение рекламы вынуждает его (осознанно либо неосознанно) согласиться на получение сообщений рекламного характера в целях достижения желаемого заключения договора с банком.

Оценивая содержание Договора от 04.03.2022 суд отмечает, что он не содержат поля для отказа не только от согласия на обработку персональных данных, но и на получение рекламных сообщений. Таким образом, при подписании указанного документа потребитель вынужден в целях получения банковских услуг в совокупности соглашаться с обработкой персональных данных и на получение рекламы.

С учетом изложенного следует признать ничтожным:

Заключенный 04.03.2022 ФИО1 и Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО) договор в части условия о согласии ФИО1 на получение рекламы, относящейся к рекламе, распространяемой по сетям электросвязи.

Рассматривая исковые требования, по сбору персональных данных, а также по маркетинговым исследованиям.

Выше приводились конституционные и цивилистические нормы о праве на приватность, релевантные также и для рассматриваемого случая.

Что касается маркетинговых исследований, то суд исходит из того, что при изучении рыночного поведения, как и во всех иных исследованиях всегда есть как субъект исследования, так и его объект.

Субъект – это лицо вовлекающее, в то время как объект – вовлекаемое.

Выше приводились конституционные и цивилистические нормы без учета которых субъектно-объектный водораздел становится зыбким. Суд полагает, что право оставаться субъектом должно в допускаемых законом рамках быть абсолютно уважаемым. Тем самым, решение вопроса о том, чтобы соглашаться быть адресно исследуемым с точки зрения рыночного поведения, зависит лишь от свободного выбора того, данные о ком подвергаются изучению.

С учетом изложенного следует признать ничтожным заключенный 04.03.2022 ФИО1 и Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО) договор в части условия о согласии ФИО1 на получение информации о нем Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО) от третьих лиц.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

28.05.2023 истцом и ФИО2 был заключен договор уступки права требования, по которому истец выступает Цедентом, а ФИО2 – Цессионарием (далее – Договор цессии).

На основании пункта 1 Договора цессии Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует (в обстоятельствах настоящего дела – с Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО)) судебных расходов по передаваемому на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы Республики Башкортостан иску ФИО1 к Коммерческому банку «Ренессанс Кредит» (ООО) о признании ничтожным договора, заключенного 04.03.2022 между ФИО1 и Коммерческим банком «Ренессанс Кредит» (ООО).

Пунктом 2 Договора цессии в нормативном единстве с его пунктом 1 Право требования передается Цедентом Цессионарию в качестве ценности, отвечающей объему труда по подготовке иска, истребованию судебных расходов и безлимитному количеству заседаний в суде первой инстанции при рассмотрении соответствующего дела «по первому кругу», если иное не установлено указанными договорами.

Также Договором цессии установлено, что взаимные предоставления по нему и по факту оказания Цессионарием Цеденту юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования, признаются равными (пункт 3); право требования переходит от Цедента к Цессионарию в дату указанного договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования судебных расходов (пункт 4); право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе судебная объективация приложения соответствующего труда (пункт 5); поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда Цессионария по предмету указанного договора, постольку оно оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка иска, судебное представительство, взыскание судебных расходов) (пункт 6). Также указанным Договором обусловлено, что его подписание свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующего обращения в суд (пункт 7) при том, что факт приложения труда Цессионария по судебному представительству свидетельствуется протоколами соответствующих судебных заседаний

В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ гражданский оборот основан на признании свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. При этом согласно пункту 2 этой же статьи граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. По общему правилу они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пункт 3 статьи 423 ГК РФ устанавливает, что договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Оказание юридической помощи по своему существу охватывается предметом договора оказания услуг, то есть договора, где исполнитель обязуется по заданию заказчика совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность, а заказчик – оплатить это (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

Статья 409 ГК РФ вводит такой способ прекращения обязательства как предоставление отступного.

По общему правилу пункта 1 статьи 388 ГК РФ допускается уступка права одним лицом другому (цессия). Здесь же суд отмечает, что законом, а равно актами его толкования (разъяснения) не исключена уступка будущего права. Равным образом суд учитывает, что в правоприменительной практике Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам получила поддержку идея уступки права на получение имущественного предоставления от проигравшей стороны в споре, обязанной принять на себя бремя объективной стоимости процесса, понесение которого посредством обеспечения участия в деле представителя было реализовано противной стороной.

Для отношений ФИО1 и ФИО2 отмеченное имеет следующее правовое значение: ФИО1, обязанный внести плату ФИО2 за оказанную юридическую помощь и имеющий в силу прямого указания закона право перевыставления этой платы своему процессуальному оппоненту, передает право истребования ее в качестве имеющего материальную ценность предмета отступного – права требования как имущественного права. При этом экономическое наполнение этого права образует стоимость объективно вложенного в процесс труда как средства понесения бремени активного участия в состязательном процессе.

Конструкция отступного с использованием механизма уступки права (потенциального права) согласуется с правовыми позициями, выраженными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 «О некоторых вопросах применения положений ГК РФ о прекращении обязательств», пунктах 1 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки (далее – Постановление Пленума № 54), а также пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума № 1).

Давая оценку экономического содержания уступаемого права суд исходит из того, что коль скоро спор рассмотрен по существу то, следовательно, имеются правовые предпосылки для удовлетворения требования выигравшей стороны о взыскании судебных расходов соразмерных объективной стоимости необходимого и фактически вложенного в состязательный процесс труда. Делая такой вывод суд опирается на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в его определениях №№ 307-ЭС20-11335 и 305-ЭС21-2246, а также на применимость этой правовой позиции в практике Верховного суда Республики Башкортостан (апелляционное определение по делу № 33а-2070/2022 (2а-9403/2019, № 13-2759/2021) от 24.01.2022).

Поскольку при присуждении судебных издержек суд руководствуется задачами справедливого судебного разбирательства, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд считает необходимым присудить с ответчика в интересах стороны истца сумму судебных издержек по категории оказания услуг представителя в размере 10 000 руб.

С учетом того, что институт перехода права требования регулируется нормами материального права, а присуждение судебных издержек – процессуального, то исходя из необходимости исполнения разъяснений как абзаца 2 пункта 9 Постановления Пленума № 1, так и абзаца 1 пункта 33 Постановления Пленума № 54, учитывая денежный характер обязательства, исключающий значимость личности кредитора для ответчика исходя из существа их отношений, после вывода об относимости судебных издержек по титулу правопредшественника (ФИО1) суд производит правопреемство в процессуальном правоотношении, заменяя ФИО1 на его правопреемника – ФИО2

При этом прямое присуждение судебных расходов на ФИО2 суд полагает противным процессуальному закону, безальтернативно увязывающему первоначальное возникновение права исключительно и только с лицом, участвующим в деле. В таких обстоятельствах право поверенного, возникающее как право цессионария, является правом, обретаемым производным способом. Тем самым, признание права за получателем по цессии требует изначальной объективации его по фигуре (титулу) цедента.

Придавая процессуальный эффект цессии, совершенной как материально-правой сделке, суд обращает внимание на то, что, во-первых, ФИО1 и ФИО2 подтвердили свой интерес к правопреемству, а, во-вторых, что ответчик не заявил, что находит переход притязания на них сам по себе умаляющим его право.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 300 руб. за каждое удовлетворенное требование неимущественного характера, т.е. всего 1200 руб. (300 руб. х 4).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (№) к ООО «Ренессанс Кредит» (ИНН <***>) о защите прав потребителей, удовлетворить частично.

Признать ничтожным договор №№ 04.03.2022, заключенных между ООО «Ренессанс Кредит» и ФИО1 в части:

- пункт 7.1 в той мере, в какой это затрагивает права ФИО1 вмененным ему формализованным согласием, выраженным в типовой форме договора, на обработку его персональных данных, в том числе, не исключая объема такой обработки, выходящей за пределы, соответствующие целям исполнения, заключенного с ООО «Ренессанс Кредит» договора, самим банком АО «Российский сельскохозяйственный банк»,

- пункты 7.1, 7.3 в той мере, в какой он вменяет ФИО1 согласие с направлением рекламы по сетям электросвязи,

- пункт 7.2 в той мере, в какой он вменяет ФИО1 согласие со сбором ООО «Ренессанс Кредит» сведений о частной жизни и личности ФИО1,

- пункт 7.3 в той мере, в какой он вменяет ФИО1 согласие с разглашением банком ООО «Ренессанс Кредит» третьим лицам персональных данных ФИО1

Взыскать с ООО «Ренессанс Кредит» в пользу ФИО1 судебные расходы за участие представителя истца в общем размере 10 000 руб., решение суда в данной части в исполнение не приводить, в связи с уступкой прав требований.

Произвести переуступку прав требования данных судебных расходов на услуги представителя истца в пользу ФИО2, в связи с чем произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО2 и взыскать с ООО «Ренессанс Кредит» в пользу ФИО2 10 000 руб.

Взыскать с ООО «Ренессанс Кредит» в доход местного бюджета городского округа гор.Уфа Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 1 200 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца через Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме.

Председательствующий: Казбулатов И.У.