Дело № 2-53/2023
УИД: 86RS0003-01-2022-0011339-77
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 марта 2023 г. г. Нижневартовск
Нижневартовский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:
председательствующего судьи Забора А.В.,
при секретаре Морозове А.С.,
с участием прокурора Дамировой Т.А.,
истца ФИО1, ее представителя ФИО2,
представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-53/2023 по иску ФИО1 к администрации Нижневартовского района о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с указанным выше иском. В обоснование требований указала, что 11 марта 1999 г., будучи заместителем заведующего отделом геодезической службы Управления архитектуры и градостроительства администрации Нижневартовского района, находясь в служебной командировке, пострадала в дорожно-транспортном происшествии, в результате которого получила повреждения здоровья в виде открытой черепно-мозговой травмы (скальпированная ран головы), сотрясения головного мозга, обширной силенированной раны волосяной части головы, ушиба обеих голеней, мягких тканей шеи, грудной клетки. По факту происшествия был составлен акт о несчастном случае на производстве. В результате полученной производственной травмы истцу установлена утрата трудоспособности в размере 40% и 3 группа инвалидности. Поскольку в результате происшествия истец потерял работу и здоровье, на основании ст. 212 ТК РФ, 151, 1101 ГК РФ ФИО1 просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 на удовлетворении исковых требований наставали.
Представитель ответчика ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, приведенным в возражениях.
Заслушав истца, представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими удовлетворению в сумме 500 000 руб., суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела с 16 мая 1995 г. ФИО1 работала заместителем заведующего отделом архитектуры и градостроительства администрации Нижневартовского района по геодезическим работам.
Согласно акту о несчастном случае на производстве, составленном комиссией администрации Нижневартовского района, утвержденного работодателем 12 апреля 1999 года, заместитель заведующего отделом геодезической службы управления архитектуры и градостроительства администрации Нижневартовского района ФИО1, 11 марта 1999 года в 9-00 час. вместе с остальными работниками администрации Нижневартовского района согласно командировочного удостоверения была направлена в п. Ваховск на автомашине Тойота Камри, регистрационный знак <данные изъяты> под управлением заказчика ФИО6 Выполнив работу в п. Ваховск, согласно полученных заданий (ФИО1 – съемка, разбивка и уточнение площади земельного участка под застройку магазина предпринимателя ФИО6), в 15-00 час выехали из п. Ваховск в г. Нижневартовск. На 53 км автодороги г. Стрежевой - п. Вах водитель автомобиля Тойота-Камри ФИО6 принял решение совершить объезд стоящей на обочине автомашины КРА3-260 гос. <данные изъяты> под управлением ФИО7, работника АООТ «СУ-909». Принимая во внимание, что автомашина Тойота-Камри сделана по японскому стандарту (руль с правой стороны) видимость у водителя Безуглого была ограничена, он поздно заметил приближающуюся по встречной полосе автомашину ВА3-2108. Приняв решение пропустить встречную автомашину, водитель Тойоты-Камри начал притормаживать, в результате чего автомашину повело вправо, что привело к столкновению с автомашиной КРА3-260. Причиной несчастного случая назван неправильный выбор скорости автомобиля в связи с пониженной реакцией вызванной нахождением водителя ФИО6 в состоянии легкой степени опьянения (1 промилле). Состояние опьянения пострадавшего не установлено. Медицинское заключение о диагнозе повреждения здоровья: открытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Обширная силенированая рана волосяной части головы. Ушиб с/3 обеих голеней. Ушиб мягких тканей шеи, грудной стенки.
Копией выписного эпикриза МУ «ГТМО №1» подтверждается нахождение истца на лечении, в связи с получением за пять суток до поступления производственной травмы в дорожно-транспортном происшествии в период с 16 по 30 марта 1999 г. До поступления находилась на лечении в г. Стрежевом (л.д. 12).
Постановлением Нижневартовского районного суда от 30 июня 1999 г. уголовное дело в отношении ФИО6 прекращено по амнистии (л.д. 65).
Решением Нижневартовского районного суда от 16 августа 1999 г. с ФИО6 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 руб. вследствие причинения вреда здоровью средней тяжести в дорожно-транспортном происшествии 11 марта 1999 г., произошедшего по вине ФИО9 (л.д.13-15).
Право каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, закреплено в п. 3 ст. 37 Конституции РФ.
Действовавшими на момент возникновения спорных правоотношений Правилами возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденными Постановлением ВС РФ от 24.12.1992 N 4214-1 установлено, что трудовое увечье считается наступившим по вине работодателя (часть вторая статьи 3 Правил), если оно произошло вследствие необеспечения им здоровых и безопасных условий труда (несоблюдение правил охраны труда, техники безопасности, промышленной санитарии и т.п.) (ст. 4).
В силу ст. 5 названных Правил доказательством ответственности работодателя за причиненный вред среди прочих является акт о несчастном случае на производстве.
Согласно Федеральному закону от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Поскольку повреждение здоровья в результате необеспечения безопасных условий труда работодателем подтверждается актом о несчастном случае, суд полагает обоснованным требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.
Вместе с тем, поскольку обращение с иском обусловлено не только фактом причинения вреда здоровью в 1999 г., но и последствиями производственной травмы, имеющими место в настоящее время, суд приходит к выводу о применении норм Трудового кодекса Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ в силу ст. 424, согласно которого, если правоотношения возникли до введения в действие настоящего Кодекса, то он применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения его в действие.
В подтверждение наличия последствий в виде различных нарушений здоровья вследствие указанного происшествия ФИО1 предоставлены выписки из амбулаторных карт и выписные эпикризы, согласно которым в 2017, 2018, 2019, 2021, 2022 годах ФИО1 проходила лечение от различных заболеваний, в том числе: энцефалопатия II ст. смешанного генеза (посттравматического (1999 г. – ЗЧМТ), атеросклеротического, диабетического, гипертонического), декомпенсация; умеренный цефалгический, вестибулоатактический, цереброастенический синдром; гипертоническая болезнь III стадия, артериальная гипертония 3 степени, риск 4, недостаточность кровообращения (НК) 1, ФК, дислипидемия; состояние после оперативного лечения позвоночника (31.10.2014 г.): резекция суставов L4-L5 справа, декомпрессия корешков L4-L5, задний межтеловой спондилодез, транспедикулярная фиксация позвоночника (ТПФ) L4-L5 справа, транскутанная ТПФ L4-5 слева; вертеброгенная радикулополатия L4 справа, стойкий умеренный болевой, мышечно-тонический синдром. Протрузии дисков С4-С5, С5-С6, С6-C7. Двусторонняя цервикобрахиалгия, субкомпенсация; сахарный диабет 2 типа; диабетическая микроангиопатия: нефропатия смешанного генеза (гипертонического, диабетического); хроническая болезнь почек (ХБП); в анамнезе которых значится получение в 1999 г. производственной тяжелой черепно-мозговой травмы, после чего остался стойкий неврологический дефицит (л.д. 31-53).
Справкой серии МСЭ-2006 № с 1 июня 2007 г. ФИО1 в связи с трудовым увечьем от 11 марта 1999 г. (акт по форме Н1 № от 12 апреля 1999 г.) установлена степень утраты трудоспособности в размере 40% бессрочно (л.д. 54).
Справкой серии МСЭ-2006 № подтверждается установление истцу инвалидности третьей группы (трудовое увечье) бессрочно с 11 мая 2007 г. (л.д. 55).
Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от 27 сентября 2021 г. следует, что основным заболеванием, обусловленным прямыми последствиями страхового случая ФИО1, значится «последствия внутричерепной травмы трудовое увечье 11 марта 1999 г., посттравматическая энцефалопатия» и иные заболевания, соответствующие перечисленным в выписках из медицинских карт.
Так, согласно выводам эксперта в заключении КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» Отдел особо сложных экспертиз №, из имеющихся у ФИО1 на апрель 2022 г. заболеваний, полученная 11 марта 1999 г. травма, а именно, сотрясение головного мозга, имела значение для возникновения и развития энцефалопатии смешанного генеза, в формировании которой так же участвовали гипертоническая болезнь, сахарный диабет, атеросклероз сосудов головного мозга. То есть, между травмой от 11 марта 1999 г. и энцефалопатией смешанного генеза имеется прямая причинно-следственная связь. Травма не являлась единственной причиной для развития энцефалопатии. Гипертоническая болезнь, сахарный диабет, атеросклероз сосудов головного мозга так же состоят в прямой причинно-следственной связи с развитием энцефалопатии, но не являются следствием травмы. Энцефалопатия у ФИО1 сопровождается характерной общемозговой и неврологической симптоматикой (периодическая головная боль, головокружение, нарушение координации, снижение памяти, тремор рук), снижающей общее качество жизни. По имеющимся в материалах дела данным ФИО1 регулярно проходит амбулаторное, стационарное, санаторно-курортное лечение в связи с имеющимися у нее заболеваниями. По мнению экспертной комиссии ей данное лечение показано и необходимо, сопровождается формированием ремиссии, что улучшает общее качество жизни. При этом необходимо пояснить, что последствия травмы от 11 марта 1999 г. являются лишь одной из множества причин, приводящих к ухудшению здоровья пациентки, в то время как лечение и реабилитация рассчитываются с учетом всех имеющихся заболеваний. Из материалов дела следует, что после травмы от 11 марта 1999 г. ФИО1 проведена судебно-медицинская экспертиза в ходе которой установлен средней тяжести вред здоровью. Ухудшение состояния здоровья истицы в последующем связано с заболеванием, причиной которого наряду с последствиями травмы от 11 марта 1999 г. являются иные заболевания. В настоящее время установить вред здоровью, вызванный только последствиями травмы, без учета других патологических состояний, невозможно (л.д. 80-84).
Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.
В силу ст. 237 ТК РФ работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).
Проанализировав представленные в деле доказательства, заслушав пояснения сторон спора, суд приходит выводу, что вина работодателя в причинении вреда здоровью истца нашла свое подтверждение, поскольку администрация Нижневартовского района не обеспечила ФИО1 безопасные условия труда, допустила выезд работника в служебную командировку на привлеченном автотранспорте, в результате чего здоровью истца был причинен вред средней степени тяжести. При таких обстоятельствах основания для компенсации морального вреда в пользу ФИО1 имеются.
Доказательств исполнения возложенной на работодателя обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников ответчиком не представлено. При этом вины работника не установлено.
Вместе с тем, обоснованность требования ФИО1, получившей по вине работодателя повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы (скальпированная ран головы), сотрясения головного мозга, обширной силенированной раны волосяной части головы, ушиба обеих голеней, мягких тканей шеи, грудной клетки, в совокупности повлекшие вред здоровью средней тяжести, сомнений у суда не вызывает, поскольку наличие нравственных страданий вследствие повреждений здоровья не требует доказательств. В своих пояснениях ФИО1 суду сообщила, что в дорожно-транспортном происшествии она получила открытую рану черепа, а помимо заболеваний, приобретенных, в том, числе вследствие несчастного случая на производстве, у нее на лице остался шрам.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье и иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 184, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, в связи с чем факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Поскольку моральный вред не предполагает возможности его точного выражения в определенной денежной сумме, а его размер должен быть справедливой компенсацией за перенесенные страдания, суд полагает сумму компенсации 1 000 000 руб., заявленную истцом не в полной мере соответствующей требованиям разумности, справедливости, а также последствиям, наступившим для ФИО1
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца, возраст ФИО1, тяжесть полученной травмы и наступивших последствий, находящихся в прямой причинно-следственной связи с повреждением здоровья в дорожно-транспортном происшествии от 1999 г., отсутствие грубой неосторожности ФИО1, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, необходимость пожизненной реабилитации, с учетом требований разумности и справедливости приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 400 000 руб.
Приведенные в возражениях на исковое заявление доводы ответчика об ухудшении состояния здоровья истца не только вследствие получения травмы, но и по иным причинам, суд во внимание принял при оценке обстоятельств дела. Вместе с тем, суд приходит к выводу, что основанием для освобождения работодателя от компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, они не являются, поскольку право на получение компенсации работник получает при нарушении работодателем его права на обеспечение безопасных условий труда. Отсутствие обеспечения безопасности своего работника в служебной командировке ответчик не опроверг.
Ссылка ответчика о наличии грубой неосторожности в действиях ФИО1, которая могла отказаться от поездки с нетрезвым водителем, чем предупредить наступившие последствия, не может влечь отказа во взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1, поскольку наличия со стороны работника грубой неосторожности актом о несчастном случае на производстве не установлено, а специальными познаниями для определения состояния опьянения водителя, от которого не исходил запах алкоголя, как пояснил истец в судебном заседании, ФИО1 не обладала.
Утверждение ответчика об отсутствии у истца права на получение компенсации, так как с виновника аварии в ее пользу компенсация уже взыскивалась, суд отклоняет, поскольку к работодателю ФИО1 с требованием о компенсации морального вреда не обращалась, никаких компенсаций работодатель в ее пользу не выплачивал, в связи с чем, разрешение настоящего спора повторным взысканием не является.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к администрации Нижневартовского района о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей удовлетворить частично.
Взыскать с администрации Нижневартовского района в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей в размере 400 000 руб.
В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.
На решение сторонами может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Нижневартовский районный суд.
Мотивированное решение изготовлено 28 марта 2023 года.
Председательствующий подпись А.В. Забора
КОПИЯ ВЕРНА: «28» марта 2023 г.
Подлинный документ находится в деле № 2-53/2023
Нижневартовского районного суда.
Уникальный идентификатор дела 86RS0003-01-2022-0011339-77
Судья Забора А.В.________________________
Судебный акт вступил (не вступил)
в законную силу «_____»______________2023 г.
Секретарь суда ______________________