УИД: 31RS0015-01-2025-000393-16 дело № 2-327/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 ноября 2025 года г. Новый Оскол.
Новооскольский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Притулиной Т.В.,
при секретаре судебного заседания Нихаенко Л.Ю.,
с участием истца ИП ФИО1 и его представителя ФИО2,
представителей ответчиков ФИО3 и Семенова Р.И.,
в отсутствие ответчиков, извещенных надлежащим образом,
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ИП ФИО1 к ИП ФИО4, ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании убытков и судебных расходов,
установил:
Ссылаясь на недостаточность страховой выплаты для возмещения материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, ИП ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО4, ФИО4, ФИО5 о солидарном взыскании ущерба, убытков и судебных расходов.
После проведения по делу судебной экспертизы истец уточнил исковые требования (дополнение к иску от ДД.ММ.ГГГГ т. 3л.д.223), просил взыскать с ответчика ФИО5 в возмещение ущерба 1 630 149 руб., убытки по эвакуации автомобиля 255 000 руб., судебные расходы на оплату независимой досудебной экспертизы в размере 20000 руб., судебной экспертизы - 25000 руб. и государственной пошлины 81554 руб. При этом отказа от исковых требований к иным ответчикам не заявил.
В обоснование требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ на 2 км. + 800 м. автодороги <адрес>, по вине водителя ФИО5, нарушившего пункты 8.6, 8.8,10.1 ПДД РФ и управлявшего автомобилем ГАЗ 3010GА г/н №, принадлежащим ФИО4, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого получил повреждения принадлежащий ему автомобиль КАМАЗ 45143-42 с г/н №. Ввиду серьезных повреждений транспортное средство эвакуировалось с мета ДТП, а затем к месту ремонта и обратно, в связи с чем причинены убытки. В целях восстановления нарушенного права понес судебные расходы на оплату государственной пошлины, досудебной и судебной экспертизы.
В судебном заседании истец ИП ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали уточненные требования. Полагают доказанным факт нарушения водителем ФИО5 норм ПДД РФ, приведшего к ДТП. Действия указанного водителя находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, что дает основания для полного возмещения ущерба не покрытого страховой выплатой. Считают доводы стороны ответчиков о наличии в ДТП вины ФИО1 голословными.
Ответчики ФИО4, ФИО4, ФИО5, будучи надлежаще извещенными, в судебное заседание не явились, обеспечили явку представителей Семенова Р.И. и ФИО3 (действуют в интересах ФИО4 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ т.1 л.д.143; адвокат Семенов Р.И. представляет интересы ФИО4 по ордеру от ДД.ММ.ГГГГ № т.2 л.д.160-161, а также интересы ФИО5 по ордеру от ДД.ММ.ГГГГ № т.2 л.д.248).
Представители указали, что надлежащим ответчиком по делу является ФИО5, как непосредственный причинитель вреда и водитель допущенный к управлению автомобилем ГАЗ 3010GА № на законном основании, при отсутствии трудовых отношений как с собственником транспортного средства ФИО4, так и ФИО4, прекратившим статус ИП в ДД.ММ.ГГГГ. В этой связи просили отказать в удовлетворении требований к ответчикам ФИО4, ФИО4.
Настаивали на том, что в действиях истца ФИО1 имеется грубая неосторожность, непосредственно повлиявшая на возникновение и размер вреда. Полагают, что причиной столкновения транспортных средств явился выезд автомобиля КАМАЗ под управлением истца на полосу встречного движения, что является нарушением пунктов 9.1 и 10.1 ПДД РФ. Считают необходимым разделить ответственность в ДТП между водителями в пропорции: 70% вины – ФИО1 и 30% вины ФИО5, что является основанием для соразмерного снижения суммы возмещения ущерба. Понесенные истцом убытки на эвакуацию не подлежат удовлетворению ввиду отсутствия доказательств необходимости и экономической целесообразности ремонта транспортного средства на значительном расстоянии, невозможности ремонта автомобиля в Белгородской и соседних областях. По мнению представителей ответчиков, не подлежат удовлетворению и требования о возмещении расходов на досудебную экспертизу, поскольку расчет ущерба в досудебном порядке не соответствует выводам судебной экспертизы. Иные судебные расходы подлежат распределению между сторонами пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.
Выслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, суд полагает подлежащим частичному удовлетворению иск к надлежащему ответчику ФИО5 по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно статье 1064 этого же кодекса вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).
Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, установлена статьей 1079 Гражданского кодекса РФ, согласно которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (пункт 1).
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2).
В силу пункта 3 этой же статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Исходя из указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.
Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.
Как следует из изложенного, на стороне владельца одного источника повышенной опасности не может быть множественности лиц, это всегда либо один гражданин, либо юридическое лицо.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ на 2 км. + 800 м. автодороги <адрес> произошло столкновение источников повышенной опасности - автомобиля КАМАЗ 45143-42 с г/н № (далее ТС, автомобиль КАМАЗ), под управлением его собственника ИП ФИО1 и автомобиля ГАЗ 3010GА г/н № (далее ТС, автомобиль ГАЗ), под управлением ФИО5, в результате которого транспортные средства получили повреждения. Собственником автомобиля ГАЗ является ФИО4 (т.1 л.д.17 - 19, 111-115).
На момент дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО5 являлся законным владельцем транспортного средства, управлял им на законных основаниях, поскольку собственник ФИО4 передал ему автомобиль на безвозмездной основе, для личных целей. Гражданская ответственность ФИО5 как владельца данного источника повышенной опасности была застрахована на основании полиса ОСАГО (т.1 л.д.140-142). Данные обстоятельства фактически не оспорены и не опровергнуты стороной истца. В ходе судебного разбирательства не нашло своего объективного подтверждения наличие трудовых отношений при использовании автомобиля ГАЗ водителем ФИО5 на момент ДТП.
На запрос суда ООО <данные изъяты> сообщило об отсутствии договорных отношений по использованию автомобиля ГАЗ (аренды ТС, оказания услуг) с его собственником ФИО4, иные лица, вписанные в полис ОСАГО при управлении указанным ТС не состоят в трудовых отношениях с ООО <данные изъяты> Непосредственно ФИО4 работает в ООО <данные изъяты>, не имеет статуса ИП и самозанятого (т.3 л.д.202-213).
ФИО4 не имеет к автомобилю и событию ДТП отношения, его статус ИП прекращен в ДД.ММ.ГГГГ ( т.1 л.д.115-117). Иное суду не доказано.
При изложенных обстоятельствах суд полагает надлежащим ответчиком по делу и лицом, ответственным за ущерб, причиненный истцу в результате ДТП водителя ФИО5
Судом отклоняются аргументы стороны ответчика о наличии в действиях истца ФИО1 грубой неосторожности, непосредственно повлиявшей на возникновение и размер вреда, которая дает основания для определения степени его вины в ДТП – 70%.
Так, при решении вопроса о вине участников в состоявшемся ДТП, суд вопреки доводам представителей ответчика устанавливает и оценивает не сам факт наличия либо отсутствия нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ) в действиях водителей, а то, каким именно образом соответствующие нарушения повлияли на развитие механизма ДТП. Суд принимает во внимание, что не всякое нарушение ПДД РФ одним из водителей находится в причинно-следственной связи с ДТП и наступившими последствиями. При сопоставлении действий водителей ФИО1 и ФИО5 с требованиями, предписываемыми ПДД РФ, суд при определении степени их вины проверил, чьи действия непосредственно повлияли на дорожную обстановку и создали опасность для движения транспортных средств. На основании совокупности доказательств суд пришел к выводу о том, что именно действия водителя автомобиля ГАЗ ФИО5 следует рассматривать в качестве первоначального элемента опасной ситуации, с появлением которого для водителя автомобиля КАМАЗ ФИО1 возникла необходимость принять экстренные меры к предотвращению дорожно-транспортного происшествия. Действия водителя автомобиля КАМАЗ являются вторичными по отношению к действиям водителя автомобиля ГАЗ.
Данный вывод судом сделан на основании следующих доказательств. Так, единоличная вина ФИО5 в ДТП подтверждена постановлением должностного лица - врио начальника ОГИБДД ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении (УИД №), которым водитель привлечен к административной ответственности по ст.12.15 ч.4 КоАП РФ за то, что при выезде с грунтовой дороги на главную дорогу, допустил выезд на полосу встречного движения, с последующим столкновением с автомобилем КАМАЗ, за что подвергнут административному штрафу (т.2 л.д.178). Постановление по делу об административном правонарушении вынесено компетентным в области безопасности дорожного движения должностным лицом на основании имеющихся в административном деле материалов, его законность не оспорена привлеченным к административной ответственности лицом.
Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 12.15 КоАП РФ, выражается в выезде на полосу, предназначенную для встречного движения, в нарушение требований дорожного знака или дорожной разметки.
В суде ФИО5 подтвердил, что постановление должностного лица не обжаловал, штраф оплатил (протокол предварительного судебного заседания т.3 л.д.40 оборот). Таким образом, при составлении протокола и вынесении постановления по делу об административном правонарушении водитель с вмененным правонарушением согласился.
Из материалов административного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ непосредственно после ДТП водитель ФИО5 подтвердил инспектору ДПС ОГИБДД России по <адрес>, что выезжая с поля напротив поворота на <адрес>, он не увидел, что слева от него со стороны автодороги <адрес> движется автомобиль КАМАЗ, который он заметил в последний момент и сразу же произошло столкновение ( т.2, л.д.181 оборот).
Изменение своих показаний об обстоятельствах и механизме ДТП, приведенные ФИО5 в суде, согласно которым столкновение произошло уже после того, как он завершил маневр поворота налево и выехал с грунтовой дороги на свою полосу движения на главной дороге, не создавая помехи автомобилю КАМАЗ, суд расценивает как способ защиты с целью избежать гражданско-правовой ответственности за ущерб, причиненный по его вине.
Суд критически относится к данным показаниям, поскольку на схеме места ДТП очевидно обозначено, что ФИО5 совершен маневр поворота налево с прилегающей грунтовой дороги на проезжую часть главной дороги в зоне действия сплошной линии горизонтальной дорожной разметки 1.1, указывающей на разделение транспортных потоков противоположных направлений ( т.2 л.д.180).
Согласно Приложению N 2 к ПДД РФ дорожная разметка 1.1 разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах. Линию 1.1 пересекать запрещается.
Это означает, что в зоне действия сплошной линии горизонтальной дорожной разметки ФИО5 не имел права совершать маневр поворота налево, поскольку он изначально влек за собой выезд на встречную полосу в опасном месте, и далее пересечение сплошной, что категорически запрещено Правилами.
Кроме того, по данным судебной экспертизы от места выезда автомобиля ГАЗ с прилегающей грунтовой дороги до места столкновения транспортных средств на главной дороге расстояние составляет всего 31 метр (т.3 л.д.134), что объективно свидетельствует о правдивости показаний ФИО5, данных на месте ДТП инспектору ДПС.
Водитель ФИО1 на мете ДТП тому же должностному лицу сообщил, что управляя автомобилем КАМАЗ с прицепом, двигался по главной дороге в сторону <адрес>, подъезжая к повороту на <адрес> увидел, что справа от него с поля выезжает автомобиль ГАЗ, он (ФИО1) начал притормаживать и уходить влево от столкновения, но ГАЗ продолжил свое движение и произошло столкновение (т.2 л.д.181).
Несмотря на то, что в гражданском процессе постановление по делу об административном правонарушении не имеет силы преюдиции, суд принимает данное постановление, а также объяснения водителей на месте ДТП, схему ДТП в качестве иных письменных доказательств, подтверждающих вину ФИО5 в ДТП, поскольку они объективны, согласуются между собой, а также с иными письменными доказательствами – заключением проведенной по делу судебной экспертизы.
Согласно заключению судебного эксперта Л.Д.А. осуществляющего деятельность в ООО <адрес> № Э-6/25 от ДД.ММ.ГГГГ, установившему механизм дорожно-транспортного происшествия, автомобиль ГАЗ, в районе поворота на <адрес> совершал выезд с выполнением маневра поворота налево с прилегающей справа (по ходу движения автомобиля КАМАЗ) грунтовой дороги, вследствие чего создал опасность для прямолинейного движения последнего, движущегося по автодороге <адрес> в сторону <адрес>. Водитель автомобиля КАМАЗ предпринял попытку увода своего автомобиля влево, чем допустил выезд на полосу, предназначенную для движения во встречном направлении. В результате сближения произошел контакт транспортных средств.
В данной дорожно-транспортной обстановке водителю автомобиля ГАЗ следовало руководствоваться требованиями пункта 1.3 в части требований дорожной разметки 1.1, второй части пункта 10.1, пункта 13.9 ПДД. Водителю ФИО1 следовало руководствоваться требованиями пункта 1.3 в части требований дорожной разметки 1.1, пунктов 1.4, 9.1 и второй части пункта 10.1 ПДД.
Ни снижение скорости, ни остановка автомобиля КАМАЗ не исключают в данном случае возможности столкновения.
Водитель автомобиля ГАЗ совершал свой маневр выезда с прилегающей грунтовой дороги на асфальтобетонную дорогу с одновременным маневром поворота налево в зоне действия дорожной разметки 1.1, которую данный водитель пересекать не имел права, а следовательно с учетом требований ПДД указанный водитель не имел права и возможности на совершение указанного маневра с точки зрения обозначенных выше требований Правил.
Стоимость восстановительного ремонта автомобиля КАМАЗ с учетом представленной расходной накладной № о закупке запасных частей и определения относимости указанных запчастей, приобретенных истцом составляет 2 030 149 руб.
Оснований не доверять выводам, изложенным в экспертном заключении (т.3 л.д.83-136), у суда не имеется, поскольку экспертиза назначена и проведена в соответствии с нормами действующего процессуального законодательства, доказательств указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. При назначении судом экспертизы стороны имели возможность представить вопросы, подлежащие разрешению, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы эксперта мотивированы ссылкой на содержание имеющейся документации. Каких-либо противоречий в выводах содержанию исследованной документации, которое подробно приведено в заключении, не усматривается.
В ходе рассмотрения дела с целью проверки доводов стороны ответчиков о наличии в действиях истца прямой причинно-следственной связи с последствиями ДТП, и о необходимости проведения дополнительного экспертного исследования, в судебном заседании допрошен эксперт Л.Д.А.
Эксперт данное им заключение поддержал, пояснил, что для проведения исследования по дополнительному вопросу ответчиков «пересекались ли бы траектории транспортных средств: автопоезда в составе КАМАЗ с полуприцепом Нефаз и автомобиля ГАЗ при выполнении водителем ФИО1 требований пункта 10.1 ПДД РФ, т.е. при движении в рамках своей полосы движения без применения маневрирования с выездом на полосу встречного движения?» необходимы достоверные доказательства, объективно подтверждающие скорость движения транспортных средств до ДТП.
Ввиду того, что в материалах дела отсутствуют подобные доказательства, и сам вопрос носит предположительный характер, судом протокольно отклонено ходатайство представителя ответчиков Семенова Р.И. о назначении по делу дополнительной автотехнической экспертизы.
При этом суд руководствовался положениями ст. 2 ГПК РФ, возлагающей обязанность по своевременному рассмотрению гражданских дел в целях защиты нарушенных прав и законных интересов граждан, организаций. Необоснованное удовлетворение ходатайства повлечет за собой нарушение принципа разумного срока судопроизводства.
Кроме этого, эксперт Л.Д.А. пояснил, что при проведении диагональной линии от места выезда с прилегающей территории до места столкновения транспортных средств, большая часть пути при совершении маневра преодолена автомобилем ГАЗ по встречной полосе для движения, по которой двигался прямолинейно автомобиль КАМАЗ.
На основании изложенного, суд считает возможным принять заключение эксперта в качестве допустимого и достоверного письменного доказательства, подтверждающего обоснованность иска к ответчику ФИО5, а также размер заявленного истцом возмещения на ремонт автомобиля.
Судом отклоняются доводы стороны ответчика о неоправданных действиях водителя ФИО1, о степени его вины в ДТП, поскольку они противоречат основополагающим принципам, закрепленным в ПДД РФ, в том числе понятию «уступите дорогу».
Согласно основополагающему принципу организации дорожного движения, водитель ФИО1 при управлении автомобилем КАМАЗ был ориентирован на правомерные, т.е. не противоречащие ПДД РФ действия других участников дорожного движения, следовательно, мог предвидеть только законопослушное поведение. При этом водителем ФИО5 нарушена юридическая обязанность воздержаться от совершения маневров, создающих опасность, в том числе, для транспортных средств, имеющих преимущества в движении.
В силу п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки и т.д. Положения п. 8.1 ПДД РФ обязывают водителя при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.
В соответствии с п.п. 8.6 и 8.8 ПДД РФ поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. При повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам.
В соответствии с п. 13.9 ПДД РФ, на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.
В силу абзаца 60 п. 1.2 ПДД РФ, «уступить дорогу (не создавать помех)» – это требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.
В настоящем деле очевидно, что ФИО5 были нарушены выше приведенные требования Правил. Действия ФИО5, совершившего запрещенный маневр левого поворота при выезде со второстепенной дороги, стали причиной возникновения опасности для движения (абзац 26 п. 1.2 ПДД РФ ), которая переросла в аварийную обстановку, а затем и в столкновение. При соблюдении им ПДД РФ столкновения бы не произошло. Именно действия водителя ГАЗ вынудили водителя КАМАЗ, при наличии преимущества, изменить направление своего движения, и привели к столкновению.
ФИО5 создал опасность для ФИО1, который с целью избежать столкновения спасая свою жизнь (кабина у автомобиля КАМАЗ является бескапотной, при этом водитель находится непосредственно перед дорожным полотном и местом контакта ТС), был вынужден изменить траекторию движения своего автомобиля, не имея возможности предотвратить ДТП.
Определяя сумму возмещения материального ущерба, подлежащую взысканию в пользу истца, суд руководствуется положениями ст. 1072 Гражданского кодекса РФ, которые предусматривают, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
В соответствии с толкованием Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 10.03.2017 N 6-П по делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ потерпевший при недостаточности страховой выплаты вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб.
На момент ДТП гражданская ответственность водителя ФИО5 была застрахована по договору ОСАГО № в СК <адрес> ( т.1 л.д.140,141).
По данным выплатного дела, представленного СК <адрес> ФИО1 выплачено страховое возмещение в максимальном размере 400000 руб. (т.2 л.д.144-146).
Соответственно, размер материального ущерба исчисляется судом исходя из стоимости восстановительного ремонта автомобиля КАМАЗ, определенной судебным экспертом в размере 2 030 149 руб. за вычетом суммы выплаченного страхового возмещения.
2030149 руб. – 400 000 руб. = 1 630 149 руб.
В этой части иск подлежит удовлетворению в полном объеме за счет ответчика ФИО5
Вместе с тем, не подлежат удовлетворению требования истца о возмещении убытков на эвакуацию автомобиля КАМАЗ в сумме 255 000 руб. В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ стороной истца не представлено доказательств необходимости и экономической целесообразности ремонта транспортного средства на значительном расстоянии в <адрес>, невозможности ремонта автомобиля в Белгородской и соседних областях.
Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ст. 94 названного кодекса к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг специалистов, экспертов, представителей.
Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст. 96 данного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (ч.1 ст.98 ГПК РФ).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный упомянутым кодексом, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд, в том числе, расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска.
Для восстановления нарушенного права истец понес дополнительные расходы, связанные с оплатой услуг эксперта-техника ИП П.Д.В. в размере 20000 руб. (кассовый чек т.1 л.д. 109).
Суд полагает необходимым возместить истцу указанные расходы, поскольку они обусловлены необходимостью при обращении за судебной защитой определения размера реального ущерба и обоснования иска. При этом лицо, чье право нарушено, вправе требовать возмещения расходов, которые произвело для восстановления нарушенного права (п.2 ст.15 ГК РФ).
Также истец участвовал в оплате судебной экспертизы в сумме 25000 руб. (т.3 л.д.200), заключение эксперта принято судом и положено в основу судебного акта.
Поэтому суд полагает необходимым возместить расходы истца на оплату услуг экспертов и государственной пошлины, пропорционально размеру удовлетворенных требований – 86,5%.
Всего, согласно уточненным требованиям, истцом заявлен иск на общую сумму 1885 149 руб. (1 630 149 руб. + 255 000 руб.) При указанной цене иска госпошлина в суд общей юрисдикции составит 33 851 руб. Иск удовлетворен в размере 1 630 149 руб. (1 630 149/ 1 885 149 х 100% = 86,5%).
Соответственно, за счет ответчика ФИО5 подлежат возмещению истцу судебные расходы на оплату услуг эксперта – 38925 руб. (( 20000 руб.+25000 руб.) х 86,5%), на оплату государственной пошлины в суде общей юрисдикции – 29281 руб. (33851 руб. х 86,5%).
В остальной части судебные расходы возмещению не подлежат.
Иск ИП ФИО1 к ФИО4 и ФИО4 отклоняется судом в полном объеме, как к ненадлежащим ответчикам.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил :
Иск ИП ФИО1 к ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании убытков и судебных расходов, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО5 (паспорт №) в пользу ИП ФИО1 (паспорт №) в возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием 1 630 149 руб., судебных расходов на оплату вознаграждения экспертов - 38 925 руб., государственной пошлины – 29 281 руб.
ИП ФИО1 в удовлетворении требований к ФИО5 о взыскании убытков в размере 255 000 руб., судебных расходов на оплату вознаграждения экспертов - 6075 руб., государственной пошлины - 52273 руб. - отказать.
ИП ФИО1 в удовлетворении требований к ФИО4, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании убытков, судебных расходов - отказать.
Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Новооскольский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Мотивированное решение изготовлено 12 декабря 2025 года.
Судья