Решение по делу № 02-2374/2025 от 27.10.2025 - о признании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным, взыскании денежной компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 июня 2025 г. адрес

Симоновский районный суд адрес, в составе председательствующего судьи фио, при секретаре судебного заседания фио, с участием представителя истца по доверенности ФИО1, представителя ответчика по доверенности фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2374/2024 по иску ФИО2 к ООО «АЗУР эйр» о признании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным, взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с исковыми требованиями к ООО «АЗУР эйр» о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности и взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что истец на основании трудового договора № 2-тд от 10 января 2022 г. осуществляет трудовую деятельность в ООО «АЗУР эйр», с 1 марта 2022 г. истец был переведен на должность начальника отдела авиационной (транспортной) безопасности. За все время работы истец к дисциплинарной ответственности не привлекался. Приказом № 47-д от 8 октября 2024 г. истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Истец полагает применение дисциплинарной ответственности незаконным, поскольку из спорного приказа не ясно, за какой именно дисциплинарный проступок истец был привлечен к дисциплинарной ответственности – за упомянутый в приказе отказ истца в предоставлении информации, запрошенной 5 сентября 2024 г. заместителем генерального директора по корпоративной безопасности фио, или за не упомянутые в приказе состоявшиеся 26 и 27 сентября 2024 г. (в ответ на повторный, расширенный с учетом увеличения временного периода и дополнительных сведений о транспортных средствах, запрос фио) сообщения истца об отсутствии возможности предоставить запрошенную информацию по причине ее отсутствия у истца. Правомерность указанных в спорном приказе № 47-д от 08.10.2024 запросов заместителя генерального директора по корпоративной безопасности фио в момент запроса надлежащим образом подтверждена не была, а именно, не подтверждено наличие у фио полномочий запрашивать у истца сведения, касающиеся авиационной безопасности, в том числе персональные данные лиц, на которых в 2024 г. от имени ООО «АЗУР эйр» бюро пропусков адрес оформило пропуска в контролируемую зону адрес (с учетом отсутствия у истца на момент запросов как прямой, так и функциональной подчиненности заместителю генерального директора по корпоративной безопасности); не подтвержден факт надлежащего информирования истца о наличии у фио соответствующих полномочий на запрос соответствующих сведений (если таковые имелись); не подтверждено наличие у фио полномочий требовать предоставления запрашиваемой информации (содержащей персональные данные) не себе, а третьему лицу, а именно, такому работнику ООО «АЗУР эйр», как руководитель ГЭБ (чьи полномочия в части доступа к соответствующим данным из материалов спорного приказа не известны); не подтвержден факт обязанности у истца обладать запрошенной информацией и предоставлять ее по запросу заместителя генерального директора по корпоративной безопасности, с которым истец согласно своей должностной инструкции от 23 декабря 2022 г. и Положению об отделе авиационной (транспортной) безопасности от 13 декабря 2022 г. на момент запросов не находился ни в прямой, ни в функциональной подчиненности; не подтверждено объективное отсутствие у заместителя генерального директора по корпоративной безопасности фио возможности запросить необходимые сведения в указанном истцом месте – в бюро пропусков адрес, которое и оформляло все пропуска, по которым фио заинтересовала персональная информация. Истец полагает, что незаконными действиями работодателя ему причинен моральный вред. На основании изложенного истец просит суд признать незаконным приказ № 47-д от 8 октября 2024 г. о применении дисциплинарной ответственности в виде выговора и взыскать в его пользу в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере сумма

Истец в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, обеспечил явку в судебное заседание своего представителя.

Представитель истца в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме, указав, что поскольку согласно спорному приказу и возражениям ответчика на иск истцу в качестве дисциплинарного проступка, за который ему был объявлен выговор, вменяется, в том числе состоявшийся 6 сентября 2024 г. отказ истца в предоставлении информации, запрошенной 5 сентября 2024 г. заместителем генерального директора по корпоративной безопасности фио (с указанием в качестве срока предоставления 16:00 пятницы (6 сентября 2024 г.)), то в отношении данного действия (дисциплинарного проступка) ответчиком при издании 8 октября 2024 г. приказа № 47-д был пропущен предусмотренный ч. 3 ст. 193 ТК РФ месячный (со дня обнаружения проступка) срок привлечения к дисциплинарной ответственности.

Представитель ответчика в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требования по мотивам, подробно изложенным в возражениях на иск, указав, что в момент запросов истец находился в прямом подчинении заместителя генерального директора по корпоративной безопасности фио, факт совершения дисциплинарного проступка в виде не предоставления истцом запрошенных сведений своему прямому начальнику был установлен, причины отказа ФИО2 в предоставлении данных сведений фио, изложенные в служебной записке истца, были признаны неуважительными.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав мнения участников процесса, изучив и исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с требованиями ст. 21 ТК РФ заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации. Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

В силу ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Статьей 193 ТК РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части второй статьи 22 Трудового кодекса РФ).

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 10 января 2022 г. между ФИО2 и ООО «АЗУР эйр» заключен трудовой договор № 2-тд на основании которого приказом № 19-л от 10 января 2022 г. ФИО2 принят на работу в ООО «АЗУР эйр» в группу обеспечения качества и управления рисками летного департамента на должность руководителя группы обеспечения качества и управления рисками летного департамента.

На основании дополнительного соглашения об изменении условий от 1 марта 2022 г., приказом № 1249-лс ФИО2 переведен на работу в отдел авиационной (транспортной) безопасности на должность начальника отдела авиационной (транспортной) безопасности.

Приказом № 47-д от 8 октября 2024 г. ФИО2 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Согласно данному приказу 5 сентября 2024 г. заместитель генерального директора по корпоративной безопасности (далее ЗГД по КБ) фио, руководствуясь п. 4.2 и п. 4.20 Должностной инструкции заместителя генерального директора по корпоративной безопасности, посредством корпоративной электронной почты направил начальнику отдела авиационной (транспортной безопасности) ФИО2 запрос о предоставлении списка физических лиц и транспортных средств, на которых от лица ООО «АЗУР эйр» оформлялись пропуска в контролируемую зону адрес в течении 2024 г. Начальник ОА (Т)Б ФИО2 по корпоративной электронной почте ответным письмом фио направил отказ в предоставлении данной информации, обосновав это нарушением Федерального закона № 16 – ФЗ от 09.02.2007 г. «О транспортной безопасности» и отсутствием обоснования данного запроса со стороны фио 25 сентября 2024 г. фио по корпоративной электронной почте направил повторный запрос ФИО2, на который ФИО2 также ответил отказом, на этот раз, обосновав это отсутствием законодательных требований по хранению централизованных баз данных по выпуску пропусков в КЗА/ЗТБ для авиакомпании. По факту отказа в предоставлении истребуемой информации в соответствии с ч. 1 ст. 193 ТК РФ, уведомлением о предоставлении письменного объяснения от 26 сентября 2024 г. № б/н, у ФИО2 были запрошены письменные объяснения, которые были рассмотрены в совокупности со всеми обстоятельствами инцидента (служебная переписка и устные переговоры). Отказывая в предоставлении, запрошенной ЗГД по КБ фио информации, ФИО2 нарушил п. 6.2.1.5 Правил внутреннего трудового распорядка СД.08.01. Редакция 02, а также принял необоснованное в пределах своей компетенции решение и допустил недобросовестное использование своих прав (в том числе бездействие по непредставлению ответа на запрос). Ответственность за данное нарушение предусмотрена п. 5.4 Должностной инструкции начальника отдела авиационной (транспортной) безопасности код документа ДИ.03-01-01.01. Выявленные обстоятельства свидетельствуют о грубом нарушении исполнительской дисциплины, выразившимся в нарушении локальных нормативных актов компании: Положение об Отделе авиационной (транспортной) безопасности (ПП.03-01-01) от 13 декабря 2022 г. (п. 6.14); Правила внутреннего трудового распорядка СД.08.01 Редакция 02 (п. 6.2.1.2., 6.2.1.3., 6.2.1.5.),

Копия приказа о применении дисциплинарного взыскания вручена ФИО2 под роспись 9 октября 2024 г.

26 сентября 2024 г. у ФИО2 уведомлением генерального директора № б/н истребованы объяснения по факту неисполнения истцом поручения заместителя генерального директора по корпоративной безопасности фиоВ о предоставлении запрошенной информации.

30 сентября 2024 г. служебной запиской б/н «О предоставлении информации по запросу от 26 сентября 2024 г. и о попытке препятствования выполнению должностных обязанностей» истцом представлены запрошенные объяснения. В числе названных причин истец указал на то, что фио в нарушение Федерального закона «О транспортной безопасности» от 09.02.2007 № 16-ФЗ и других нормативно-правовых актов РФ не указал в момент запроса фактического обоснования запроса данной информации (содержащей в том числе персональные данные физических лиц), потребовал предоставления данных конфиденциальных сведений иному должностному лицу – руководителю группы экономической безопасности фио Кроме этого, истцом в объяснениях также было указано, что на момент спорных событий имело место прямое подчинение должности истца генеральному директору, а не заместителю генерального директора по корпоративной безопасности.

Изучив представленные сторонами доказательства, проанализировав локальные нормативные акты представленные ответчиком, суд приходит к выводу о том, что неисполнение истцом, по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, при обстоятельствах изложенных в спорном приказе, не нашли своего подтверждения при рассмотрении данного гражданского дела.

Так, спорный приказ № 47-д от 8 октября 2024 г. основан на нарушении истцом локальных нормативных актов ответчика, а именно: Положения об Отделе авиационной (транспортной) безопасности (ПП.03-01-01) от 13 декабря 2022 г. (п. 6.14); Правил внутреннего трудового распорядка СД.08.01 Редакция 02 (п. 6.2.1.2., 6.2.1.3., 6.2.1.5.).

В силу п. 6.2.1.2., 6.2.1.3., 6.2.2.5. Правил внутреннего трудового распорядка СД.08.01 Редакция 02 работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностной инструкцией, внутренними нормативными и организационно распорядительными документами; соблюдать требования, правила и процедуры руководств, внутренних нормативных документов и иных локальных актов Авиакомпании в части, относящейся к обязанностям работника; соблюдать трудовую дисциплину, точно и в соответствии исполнять полученные указания и распоряжения непосредственного или вышестоящих руководителей в соответствии с должностной инструкцией и нормативными актами.

Вместе тем, обязанности истца исполнять запросы заместителя генерального директора по корпоративной безопасности фио ни трудовой договор, ни должностная инструкция не содержат.

Напротив, в силу п. 1.1 Должностной инструкции начальника отдела авиационной (транспортной) безопасности код документа ДИ.03-01-01.01 руководитель ОА(Т)Б подчиняется непосредственно генеральному директору ООО «АЗУР эйр».

Более того, разделом 7 Должностной инструкции начальника отдела авиационной (транспортной) безопасности код документа ДИ.03-01-01.01 предусмотрен перечень подразделений с которыми, при выполнении своих должностных обязанностей, взаимодействует начальник ОА(Т)фио генерального директора по корпоративной безопасности, а также Отдел информационной и экономической безопасности в данный перечень не входят.

Каких либо доказательств, свидетельствующих о том, что по состоянию на дату событий, послуживших основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, в обязанности истца входило исполнение запросов заместителя генерального директора по корпоративной безопасности фио ответчиком в материалы дела не представлено.

Возражая против удовлетворения заявленных исковых требований представитель ответчика ссылается на приказ № 0371/24 от 23.08.2024 «О внесении изменений в организационную структуру и штатное расписание ООО «АЗУР эйр»» согласно которому заместитель генерального директора по корпоративной безопасности фио являлся прямым начальником истца, а истец и руководимый им ОА(Т)Б находился в его (фио) прямом подчинении, и потому истец был обязан исполнять поручения фио

Вместе с тем, из данного приказа № 0371/24 от 23.08.2024 и приложений к нему во взаимосвязи с другими, предшествующими ему и последующими, приказами не следует, что истцу по состоянию было установлено прямое подчинение заместителю генерального директора по корпоративной безопасности.

Пункт 5 приказа № 0371/24 от 23.08.2024, устанавливающий подчинение заместителю генерального директора по корпоративной безопасности двух структурных подразделений, в том числе отдела авиационной (транспортной) безопасности, не содержит указания на дату, начиная с которой данное подчинение вводится в действие. Поскольку переподчинение структурных подразделений влечет изменение организационной структуры авиакомпании, установление момента ввода в действие указанного переподчинения следует осуществлять с момента ввода в действие обновленной организационной структуры ООО «АЗУР эйр». В соответствии с пунктом 6 приказа № 0371/24 от 23.08.2024 новая организационная структура ООО «АЗУР эйр», являющаяся Приложением 1 к приказу № 0371/24 от 23.08.2024, утверждалась и вводилась в действие с 01.11.2024. На самой новой организационной структуре ООО «АЗУР эйр» (т. 1, л.д. 202), в которой обозначено прямое подчинение ОА(Т)Б заместителю генерального директора по корпоративной безопасности, также указано, что она вводится в действие с 01.11.2024.

Оснований полагать, что вводимые в действие с 01.11.2024 изменения в организационную структуру и штатное расписание ООО «АЗУР эйр» не касались переподчинения ОА(Т)Б заместителю генерального директора по корпоративной безопасности, суд не усматривает.

Не нашел своего подтверждения довод ответчика о том, что подчинение ОА(Т)Б заместителю генерального директора по корпоративной безопасности состоялось в день издания приказа № 0371/24 от 23.08.2024, поскольку данный вывод из содержания указанного приказа не следует, а наоборот, противоречит указанной в приказе дате ввода в действие соответствующих организационных изменений, осуществляемых данным приказом.

В соответствии с пунктами 9.1, 9.3.1, 9.3.2 приказа № 0371/24 от 23.08.2024 организационные изменения, осуществленные данным приказом, в том числе переподчинение ОА(Т)Б заместителю генерального директора по корпоративной безопасности, требовали внесения изменений (актуализации) в соответствующие внутренние нормативные и распорядительные документы, в том числе в положения о подразделениях и в должностные инструкции работников этих подразделений, вместе с тем, сведений о том, что указанные изменения, были внесены в соответствующие внутренние нормативные и распорядительные документы в материалы дела не представлено.

Более того, 26.09.2024 пунктом 1 приказа № 0415/24 Отделу авиационной (транспортной) безопасности еще раз, но уже с 30.09.2024 по 01.11.2024, была установлена подчиненность заместителю генерального директора по корпоративной безопасности. В случае установления подчиненности ОА(Т)Б заместителю генерального директора по корпоративной безопасности с 23.08.2024, на которой настаивает ответчик, устанавливать ее еще раз, начиная с 30.09.2024, необходимости не было.

Таким образом, с учетом имеющихся в деле внутренних документов ответчика суд приходит к выводу о том, что подчинение ОА(Т)Б и истца, являвшегося его начальником, заместителю генерального директора по корпоративной безопасности фио наступило не ранее 30.09.2024, а все письма фио фио о представлении сведений (от 05.09.2024 и от 25.09.2025) состоялись до указанной даты.

Суд соглашается с позицией истца о том, что заместитель генерального директора по корпоративной безопасности фио был не вправе требовать от истца предоставления персональных данных других граждан, в том числе поскольку для работы с персональным данными у соответствующих лиц в организации должны быть соответствующие права доступа к таким данным, что подтверждается пунктом 3.7.3 действующего у ответчика Положения о требованиях к порядку обработки персональных данных в ООО «АЗУР эйр» СД.22.09, согласно которому передача ПДн (персональных данных) внутри Общества осуществляется только между работниками, имеющими доступ к ПДн, и только в объеме, необходимом для исполнения работником своих должностных обязанностей.

В сентябре 2024 г. заместитель генерального директора по корпоративной безопасности фио запросил у истца персональные данные лиц, на которых в 2024 году от имени ООО «АЗУР эйр» Бюро пропусков адрес оформило пропуска в контролируемую зону адрес.

При этом в данном запросе указано на необходимость представления данных сведений работнику ООО «АЗУР эйр» - фио, принятому 1 апреля 2024 г. на должность руководителя группы экономической безопасности.

Вместе с тем, каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии у данных лиц оформленного надлежащим образом доступа к соответствующим персональным данным, и соответствия их объема исполняемым данными лицами должностных обязанностям, ответчиком суду не представлено. При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что необходимый доступ к обрабатываемым в компании, и запрошенным в спорный период, персональным данным у заместителя генерального директора по корпоративной безопасности фио и руководителя группы экономической безопасности фио отсутствовал, в связи с чем отказ истца в предоставлении указанным лицам таких персональных данных является правомерным.

Более того, суд также соглашается с доводом истца о том, что законодательные требования к хранению базы с выданными пропусками и данными лиц, на которые они были выданы, отсутствуют, и руководствоваться следует действующим в организации ответчика в соответствии с пунктом 2 статьи 18.1 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» локальным нормативным актом, определяющим политику организации в отношении обработки персональных данных.

Согласно пункту 3.1.10.2 Положения о требованиях к порядку обработки персональных данных в ООО «АЗУР эйр» в Обществе обрабатываются ПнД соответствующих категорий субъектов, в том числе тех, которые интересовали фио Однако нормы о том, что использованные для разового действия (получение пропуска) персональные данные лиц, на которых от имени ООО «АЗУР эйр» Бюро пропусков адрес оформило пропуска в контролируемую зону адрес, должны храниться в Авиакомпании и какой именно срок, в Положении о требованиях к порядку обработки персональных данных в ООО «АЗУР эйр» не имеется. Из содержания пункта 3.4 данного Положения обязанность по хранению указанных данных не усматривается.

В этой связи, как указано стороной истца, сотрудники руководимого истцом ОА(Т)Б при необходимости оформления пропуска в контролируемую зону адрес составляли утвержденную в аэропорту заявку на основании заявки, поступившей от руководителя работника. Далее заявка согласовывалась с Пограничной службой, Таможенной службой, МФД, ФСБ и с отметками о согласовании передавалась в Бюро пропусков Аэропорта на изготовление пропуска. После этого в соответствии с пунктом 3.9.1 Положении о требованиях к порядку обработки персональных данных в ООО «АЗУР эйр» все персональные данные по указанным пропускам уничтожались чтобы не было никаких претензий от субъектов персональных данных, хранение которых локальными нормативными актами авиакомпании не предусмотрено.

В связи с чем у истца запрошенных фио персональных данных не было, о чем он фио в переписке и сообщил. Вся база интересующих фио персональных данных хранится в адрес, в Бюро пропусков, куда истец в переписке и порекомендовал фио обратиться. Обоснованных объяснений, почему тот туда не обратился, ответчик суду не представил. Приведенный в возражениях на иск довод ответчика о том, что Бюро пропусков адрес не имеет права предоставить интересующую фио информацию, ничем не подтвержден.

Ссылка в спорном приказе на п. 6.14. Положения об Отделе авиационной (транспортной) безопасности (ПП.03-01-01) от 13 декабря 2022 г. (п. 6.14), подтверждающая обязанность истца по хранению персональных данных физических лиц и транспортных средств, на которых от лица ООО «АЗУР эйр» оформлялись пропуска в контролируемую зону адрес, является не обоснованной, поскольку данным пунктом предусмотрено право, а не обязанность осуществлять обработку персональных данных субъектов для выполнения задач и осуществления функций, возложенных на работников настоящим положениям и их должностными инструкциями, с учетом требований законодательства о персональных данных Российской Федерации.

Также суд признает обоснованным дополнительный довод представителя истца о том, что, то в отношении состоявшегося 6 сентября 2024 г. отказа истца в предоставлении информации, запрошенной 5 сентября 2024 г. заместителем генерального директора по корпоративной безопасности фио, ответчиком при издании 8 октября 2024 г. приказа № 47-д был пропущен предусмотренный ч. 3 ст. 193 ТК РФ месячный срок привлечения к дисциплинарной ответственности.

Так, 5 сентября 2024 г. в электронном письме, в котором фио запросил у ФИО2 соответствующую информацию, в качестве срока ее предоставления было указано 16:00 пятницы (6 сентября 2024 г.). Таким образом, не получив к назначенному сроку запрошенную информацию, а получив 6 сентября 2024 г. по электронной почте письменный отказ ФИО2 предоставить запрошенную информацию, работодатель в лице заместителя генерального директора по корпоративной безопасности фио знал, что поручение истцом исполнено не было. С указанного момента к моменту издания приказа об объявлении истцу выговора 8 октября 2024 г. прошло более месяца.

Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, в том числе учитывая, что отказ истца предоставить заместителю генерального директора по корпоративной безопасности фио список физических лиц и транспортных средств, на которых от лица ООО «АЗУР эйр» оформлялись пропуска в контролируемую зону адрес в течение 2024 г., не является дисциплинарным проступком истца, ввиду отсутствия доказательств нарушения истцом норм трудового договора истца, его должностной инструкции, норм локальных нормативных актов Авиакомпании, суд приходит к выводу о том, что у работодателя не было оснований для применения к истцу спорного дисциплинарного взыскания, в связи с чем, изданный приказ № 47-д от 8 октября 2024 г. об объявлении истцу выговора нельзя признать законным.

На основании статьи 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Наложение на работника необоснованного дисциплинарного взыскания нарушает права работника и является основанием для выплаты ему компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного ей действиями работодателя, определяя к взысканию сумму в размере сумма

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ООО «АЗУР эйр» о признании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным, взыскании денежной компенсации морального вреда – удовлетворить.

Признать незаконным и отменить приказ № 47-д от 8 октября 2024 г. о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Взыскать с ООО «АЗУР эйр» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере сумма

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Симоновский районный суд адрес.

Мотивированное решение суда изготовлено 27 октября 2025 г.

фио ФИО3