Дело № 2-329/2022

УИД № 19RS0007-01-2022-000566-76

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Боград Боградского района Республики Хакасия 02 ноября 2022 года

Боградский районный суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Норсеевой И.Н.,

при секретаре Беляевой Н.П.,

с участием: представителя истца ФИО6,

ответчиков ФИО7, ФИО8,

представителя ответчика Султрекова В.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО9 к ФИО7, ФИО8 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО9 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО7, в котором просила признать договор купли-продажи транспортного средства Toyоta, заключенный между ФИО7 и ФИО8, недействительным в силу мнимости сделки. Требования мотивированы тем, что истец ФИО9 и ответчик ФИО7 состояли в зарегистрированном браке с 15 апреля 1999 года. 19 июля 2022 года брак между ними был расторгнут. В период совместного проживания ими был приобретем автомобиль Toyоta. В ходе рассмотрения гражданского дела о разделе совместно нажитого имущества супругов ФИО7 был представлен договор купли-продажи указанного автомобиля от 13 июня 2019 года за (сумма) рублей, и ФИО7 пояснил, что продал автомобиль ФИО8 за (сумма) рублей. Отмечает, что данный автомобиль выбыл из пользования ответчика ФИО7 только в начале августа 2022 года, после получения копии встречного искового заявления, при этом истцу не известно фактическое местонахождение автомобиля.

Приводя положения п. 1 ст. 34, 35 Семейного кодекса РФ, пп. 2, 3 ст. 253 Гражданского кодекса РФ, указывает, что о том, что автомобиль был продан, истец не знала, согласие на продажу данного автомобиля не давала.

Цитируя положения ст. 153, 166, 170 ГК РФ, полагает, что сделка купли-продажи автомобиля совершена ответчиком ФИО7 лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, с целью вывести автомобиль из состава совместно нажитого имущества. Указывает, что после заключения сделки автомобиль ответчиком фактически не передан, остался в его распоряжении, с момента совершения сделки с июня 2019 года по август 2022 года ответчик ФИО7 продолжал пользоваться автомобилем в своих целях. Считает, что автомобиль ответчиком был продан по заведомо заниженной цене 130 000 рублей, которая не соответствует рыночной стоимости. Указывает, что правовые последствия, предусмотренные договором купли-продажи автомобиля, заключенного между ФИО7 и ФИО8, не наступили, оспариваемый договор купли-продажи сторонами договора реально не исполнен, поскольку ФИО7 продолжал пользоваться данным автомобилем до августа 2022 года, а, возможно и в последующем, что по мнению истца, свидетельствует о мнимости заключенной между ФИО7 и ФИО8 сделки.

Определением суда от 29 сентября 2022 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО8

В письменных возражениях на исковое заявление ответчик ФИО7 просил в удовлетворении исковых требований отказать, указывая, что 13 июня 2019 года, в день подписания договора купли-продажи, транспортное средство Toyоta, было передано им ФИО8. ФИО8 вступил в право собственности, зарегистрировал транспортное средство в МРЭО ГИБДД МВД по Республике Хакасия, на момент купли-продажи автомобиль не был в залоге, аресте, запрета на регистрационные действия не имелось. Отмечает, что на период продажи автомобиля он с истцом ФИО9 находился в зарегистрированном браке, истец знала о продаже транспортного средства Toyоta, знала, кому автомобиль был продан, денежные средства были потрачены на содержание семьи (приобретение продуктов питания, вещей, уплаты налогов, содержание и обучение ребенка), в этой связи обращает внимание, что истец в течение трех лет претензий относительно продажи транспортного средства не предъявляла.

Ссылаясь на положения ст. 35 СК РФ, ч. 2 ст. 181 ГК РФ, указывает, что данная сделка купли-продажи является оспоримой, а не ничтожной, срок исковой давности о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год. Учитывая, что с момента заключения сделки между ФИО7 и ФИО8 прошло более трех лет, считает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с указанными требованиями.

Истец ФИО9, будучи надлежащем образом уведомлена о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, направив для участия в деле своего представителя. Суд в соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ рассмотрел гражданское дело в её отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО6, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал, настаивал на удовлетворении, указывая, что оспариваемая сделка купли-продажи автомобиля совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия, поскольку автомобиль фактически не выбыл из пользования ФИО7.

Ответчик ФИО7, его представитель – адвокат Султреков В.Р., поддержав письменные возражения относительно исковых требований, просили отказать в удовлетворении иска, считая исковые требования необоснованными.

Ответчик ФИО8 возражал относительно исковых требований, указывая, что летом 2019 года он приобрел у ФИО7 по договору купли-продажи автомобиль Toyоta, заплатив ФИО7 за данный автомобиль (сумма) рублей. Данный автомобиль перешел к нему во владение. В связи с наличием между ними дружеских отношений он разрешал пользоваться данным автомобилем ФИО7. В тот период ФИО7 состоял в зарегистрированном браке с ФИО9, которая также знала о продаже ФИО7 автомобиля.

Свидетель (ФИО1) суду показала, что она проживает по соседству и поддерживает дружеские отношения с ФИО9, она видела, что с 2019 года до конца июля – начала августа 2022 года автомобиль Toyоta находился возле дома С-вых. Несколько раз видела, что в этот период данным автомобилем управлял ФИО7, иных лиц, которые бы управляли данным автомобилем, не видела. В 2019 году ФИО9 и ФИО7 состояли в браке, проживали совместно. О продаже данного автомобиля ФИО8 ей не известно. ФИО9 о приобретении или продаже имущества ей не сообщала, настолько доверительных отношений между ними не было.

Свидетель (ФИО2) суду пояснил, что он приходится родным братом ФИО9. О том, что ФИО7 был продал ФИО8 автомобиль Toyоta, ему не было известно, считал, что автомобиль принадлежит ФИО10. Еще зимой 2022 года он видел, что данным автомобилем периодически управлял ФИО7, до августа 2022 года этот автомобиль стоял возле дома С-вых. Не видел, чтобы указанным автомобилем управлял ФИО8. Подтвердил, что ФИО7 и ФИО8 вместе занимаются сельскохозяйственной деятельностью, помогают друг другу. В 2019 году ФИО7 и ФИО9 проживали совместно, расторгли брак летом 2022 года. Знала ли ФИО9 о продаже автомобиля, ему также не известно, с сестрой это не обсуждал.

Из показаний свидетеля (ФИО5) следует, что летом 2019 года они с супругом приобрели у ФИО7 автомобиль Toyоta за (сумма) рублей, деньги на приобретение им давал отец (ФИО3), а также занимали у (ФИО4) (сумма) рублей. В её присутствии происходило составление договора купли-продажи автомобиля, передача денежных средств ФИО7 и передача автомобиля. В дальнейшем они разрешали ФИО7 пользоваться данным автомобилем, в том числе автомобиль мог находиться возле дома С-вых. В 2019 году ФИО7 и ФИО9 проживали совместно, ФИО9 было известно о продаже данного транспортного средства, поскольку после приобретения автомобиль они с супругом ФИО8 забрали к себе. В течение времени владения ФИО8 данным автомобилем никаких претензий ФИО9 по факту продажи транспортного средства не предъявляла.

Свидетель (ФИО4) суду пояснил, что летом 2019 года ФИО8 купил у ФИО7 автомобиль Toyоta. В его присутствии был составлен договор купли-продажи и передача денежных средств. Он (ФИО4) занимал (ФИО3) (сумма) рублей для приобретения автомобиля сыну. ФИО8 разрешает ФИО7 пользоваться данным автомобилем.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу, закрепленному п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Положениями ст. 153 ГК РФ определено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие или отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454 ГК РФ влекут действительность такого договора.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из смысла приведенной нормы следует, что правовыми последствиями договора купли-продажи для продавца является передача принадлежащей ему вещи (товара) покупателю и получение за это платы, а для покупателя - принятие переданной продавцом вещи (товара) и уплата им за эту вещь денежных средств.

Как следует из представленных материалов, 13 июня 2019 года между ФИО7 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля Toyоta. Из содержания договора следует, что ФИО7 передал в собственность ФИО8 указанное транспортное средство, принадлежащее ему на праве собственности. Стоимость указанного транспортного средства согласована покупателем и продавцом и составляет (сумма) рублей.

Из договора купли-продажи следует, что продавец ФИО7 получил указанные в договоре денежные средства, а покупатель ФИО8 принял указанное в договоре транспортное средство (л.д. 6, 50, 24).

Из договора купли-продажи следует, что право собственности на транспортное средство переходит к покупателю с момента подписания данного договора. Договор купли-продажи подписан ФИО7 и ФИО8

Из карточки учета транспортного средства, представленной ОГИБДД Отд МВД России по Боградскому району следует, что владельцем вышеуказанного транспортного средства Toyоta с 15 июня 2019 года является ФИО8 на основании договора, совершенного в простой письменной форме от 13 июня 2019 года (л.д. 24). Аналогичные сведения о собственнике автомобиля отражены в свидетельстве о регистрации транспортного средства серии (номер), выданном 15 июня 2019 года (л.д. 32)

Владельцем транспортного средства ФИО8 13 июня 2019 года была застрахована гражданская ответственность на основании полиса ОСАГО серии (номер), в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, указан ФИО7 (л.д. 33, 53). Также собственником ФИО8 был приобретен полис добровольного страхования транспортного средства (л.д. 34).

Оценивая вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что договор купли-продажи транспортного средства от 13 июня 2019 года между сторонами был заключен в предусмотренном законом порядке и его правовые последствия наступили.

В судебном заседании ответчики, а также свидетель (ФИО5) пояснили, что автомобиль Toyоta был продан ФИО7 ФИО8 за (сумма) рублей. Указание в договоре купли-продажи иной стоимости транспортного средства не могут свидетельствовать о недействительности договора купли-продажи.

Также принимая во внимание принцип свободы договора, не может быть признано безусловным основанием для признания сделки купли-продажи недействительной согласование сторонами цены реализации транспортного средства ниже среднерыночной стоимости, в этой связи ссылки представителя истца о среднерыночной стоимости аналогичных автомобилей в размере 1 650 000 рублей являются несостоятельными.

В обоснование исковых требований о мнимости сделки купли-продажи сторона истца ссылалась на показания свидетелей (ФИО2), (ФИО1), пояснявших о том, что спорный автомобиль до августа 2022 года они видели возле дома С-вых. Однако сам по себе факт пользования автомобилем ответчиком ФИО7 и факт его допуска собственником ФИО8 к управлению транспортным средством после продажи автомобиля не подтверждают наличие мнимости сделки, определяемого положениями ст. 170 ГК РФ.

Принимая во внимание, что оспариваемый договор купли-продажи фактически исполнен, юридическая цель договора совпадает с фактической целью по переходу права собственности на спорное имущество от ФИО7 к ФИО8, суд приходит к выводу, что истцом ФИО9 суду не представлено доказательств отсутствия у сторон сделки намерений создать правовые последствия, характерные для договора купли-продажи.

При этом из показаний свидетелей (ФИО2), (ФИО1), (ФИО4), (ФИО5) следует, что в 2019 году ФИО9 и ФИО7 проживали совместно, состояли в зарегистрированном браке до 2022 года, каких-либо бракоразводных процессов между ними в тот период не было, в этой связи суд находит неподтвержденным довод искового заявления о заключении ответчиком ФИО7 13 июня 2019 года оспариваемого договора купли-продажи с целью вывести автомобиль из состава совместно нажитого имущества.

Свидетели (ФИО5), (ФИО4) указывали, что присутствовали при совершении сделки купли-продажи – заключении договора, передачи автомобиля и денежных средств. Свидетели (ФИО1), (ФИО2) поясняли, что с истцом ФИО9 факты приобретения либо реализации какого-либо имущества супругов они не обсуждали.

Суд не усматривает оснований не доверять показаниям свидетелей (ФИО2), (ФИО1), (ФИО4), (ФИО5), поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснили суду об известных им обстоятельствах.

С учетом отсутствия надлежащих доказательств, подтверждающих мнимость оспариваемой сделки и порок воли обеих сторон, суд не усматривает оснований для признания договора купли-продажи автомобиля от 13 июня 2019 года мнимой сделкой.

Как следует из искового заявления, ФИО7 и ФИО9 состояли в зарегистрированном браке в период с 15 апреля 1999 года до 19 июля 2022 года, спорный автомобиль был приобретен в период брака.

В обоснование исковых требований об оспаривании договора купли-продажи автомобиля, истец ФИО9 ссылалась на отсутствие её согласия, как супруги, на совершение сделки по отчуждению автомобиля.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 253 ГК РФ участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом. Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Положениями п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) закреплено, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Исходя из приведенных норм Семейного кодекса РФ, а также положений п. 2 ст. 253 ГК РФ установлена презумция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Бремя доказывания того, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки по смыслу абз. 2 п. 2 ст. 35 СК РФ возложено на сторону, заявившую требование о признании сделки недействительной.

Положениями ст. 56 ГПК РФ установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, истцом ФИО9 суду не представлено достоверных доказательств, подтверждающих, что ФИО8 знал или должен был знать об отсутствии согласия ФИО9 на совершение оспариваемой сделки по отчуждению автомобиля.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО9 к ФИО7 ФИО8 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Хакасия через Боградский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 10 ноября 2022 года.

Председательствующий И.Н. Норсеева