61RS0036-01-2023-002871-96

Дело № 2-17/2025 (2-1029/2024;)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 января 2025 года г. Красный ФИО13, Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Галагановой О.В.,

с участием помощника судьи Щербаковой О.В.,

помощника Красносулинского городского прокурора Ростовской области Кавалеристовой А.И.,

помощника прокурора города Зверево Ростовской области Ароян М.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ИП ФИО4, прокурору города Зверево Ростовской области, прокуратуре Ростовской области, начальнику МО МВД России «Красносулинский», МО МВД России «Красносулинский» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, признании незаконным бездействия прокурора города Зверево и начальника МО МВД России "Красносулинский",

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований –

ООО «Стоматолог и Я», ФИО5, суд,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском, в котором с учетом уточнений в порядке ст.39 ГПК РФ по состоянию на 01.10.2024 года просит:

взыскать с ИП ФИО4 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 900 000,00 руб. за ненадлежащее оказание медицинских услуг;

признать незаконным бездействие прокурора <адрес> по рассмотрению обращений граждан в установленные законом сроки, бездействия в части контроля за выполнением проверки сотрудниками полиции по сообщению о преступлении проводимым в ходе до следственной проверки МО МВД России «Красносулинский»;

в целях восстановления нарушенных прав провести проверку ее доводов, изложенных в обращениях от 06.12.2022 и 14.04.2023.

признать незаконным бездействие начальника МО МВД России «Красносулинский» по передаче сообщения о преступлении по подследственности от 26.12.2022 года, в связи с незаконным направлением ее заявления в МО МВД России «Красносулинский» вместо СУ СК РФ.

Определением Красносулинского районного суда от 01.10.2024 принят отказ представителя истца по доверенности ФИО10 от исковых требований в части признания в части оспаривания бездействия прокурора города Зверево Ростовской области относительно обращения истца от 06.12.2022.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 02.08.2022 истец обратилась в стоматологию ИП ФИО4 с просьбой удалить зубы 8-ки («зубы мудрости») по рекомендации врача ООО «<данные изъяты> стоматолога-ортодонта ФИО5

ИП ФИО4 произвела осмотр и назначила прием на 08.08.2022.

Она сделала рентген-снимки в поликлинике и пришла на прием.

ИП ФИО4, не ставя ее в известность, и вопреки назначению ортодонта, удалила ей здоровый зуб <данные изъяты>

После повторного посещения врача ортодонта ФИО5 истец узнала, что ей удалили здоровый зуб <данные изъяты>

Когда она пришла к ИП ФИО4 для того, чтобы выяснить почему она удалила ей не тот зуб, то ИП ФИО4 пояснила, что сама приняла такое решение руководствуясь рекомендациями в поисковой системе Yandex. В беседе с ИП ФИО4 выяснилось, что обладает медицинским образование и квалификацией, дающей право на удаление зубов.

В связи с тем, что ИП ФИО4 удалила ей здоровый зуб, который не вырастет, ей причинены значительные нравственные и физические страдания, вызванные болью, волнением, разочарованием, чувством обиды, подавленности, отчаяния, унижения.

Истец указывает, что действиями ИП ФИО4 ей причинен вред здоровью, в связи с чем, 26.10.2022 года она обратилась с заявлением в МО МВД России «Красносулинский», в котором просила провести проверку в отношении ИП ФИО4 и привлечь ее к ответственности в соответствии с действующим законодательством, для определения степени вреда здоровью, который ей был причинен просила назначить судебно-медицинскую экспертизу.

07.11.2022 года УУП ОП (дислокация <адрес>) МО МВД России «Красносулинский» ст. лейтенантом полиции ФИО6 по результатам рассмотрения заявления вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО20 по ст.116 УК РФ на основании ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления.

28.11.2022 УУП ОП (дислокация <адрес>) МО МВД России «Красносулинский» мл. лейтенантом полиции ФИО7 по результатам рассмотрения заявления вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ИП ФИО8 по ст.116 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления.

26 декабря 2022 года она получила уведомление об отказе в возбуждении уголовного дела, а также сообщение о передаче сообщения о преступлении по подследственности в следственный отдел МО МВД России «Красносулинский» для принятия решения в порядке ст.ст.144,145 УПК РФ.

При этом врио заместителя начальника ОП МО МВД России «Красносулинский» майором полиции ФИО14 в установочной части постановления указано, что сообщение передается в соответствии с п.п. а п.1 ч.2 ст.151 УПК РФ следователям СУ СК РФ.

По мнению истца, должностными лицами МО МВД России «Красносулинский» на протяжении длительного периода времени нарушаются требования УПК РФ в части соблюдения сроков рассмотрения заявления о преступлении.

В связи с тем, что решение по заявлению истца длительное время не принималось, она обратилась к Прокурору города Зверево через Прокуратуру Ростовской области 14.04.2023 года.

24 апреля 2023 года Прокуратура Ростовской области сообщила истцу о том, что ее обращение направлено в Прокуратуру города Зверево для рассмотрения в установленном законом порядке.

26 апреля 2023 года в адрес генерального прокурора и прокурора подано повторное обращение с теми же основаниями и с теми же просьбами, которые были изложены в предыдущих обращениях.

03 мая 2023 года ей поступило уведомление о том, что ее заявление направляется в Прокуратуру города Зверево для проверки доводов.

28 апреля 2023 года Прокурором города Зверево вынесено постановление об отказе в удовлетворении жалобы.

Истец указывает, что на момент обращения с иском не поступил ответ из прокуратуры города Зверево о каком-либо принятом решении по ее обращению.

ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте рассмотрения дела, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Истец, участвуя в судебном заседании 01.10.2024 года пояснила, что проходила лечение у врача-ортодонта ФИО5 в стоматологической клинике ООО «<данные изъяты> Я» <адрес>, где ей были установлены брекеты. В октябре 2020 года врач ФИО5 написала рекомендацию на удаление зубов «<данные изъяты>». По истечении двух лет необходимо было снимать брекеты, но перед этим надо было удалить зубы «<данные изъяты>», которые физиологически были «завалены», и, если их не удалить в дальнейшем могли спровоцировать искривление зубов. ФИО5 сказала, что удалить зубы «<данные изъяты>» она может в клинике, которая поближе к ее месту жительства, необязательно у них. Тогда ей было ближе в г. Зверево, в каких-то клиниках ей отказали в данной услуге. 02.08.2022 она обратилась за консультацией к ИП ФИО4, показала рекомендацию врача-ортодонта. И она сказала, что сможет удалить «<данные изъяты> Удаление первого зуба было назначено на 08.08.2022 года и в этот же день по рекомендации ФИО4 она в городской больнице <адрес> делала рентгенологические снимки. ФИО4 ознакомилась со снимками, сделала несколько обезболивающих уколов и удалила ей здоровый зуб «<данные изъяты>». ФИО4 также поясняла, что «<данные изъяты>» повредила корень «<данные изъяты>», поэтому удалив «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» встанет на ее место. Никакого договора с ней на оказание платных медицинских услуг ФИО4 не заключала, денежные средства за услуги она отдала наличными лично в руки ФИО4 Затем на приеме у врача-ортодонта ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ она узнала, что ФИО4 неправильно удалила ей зуб «<данные изъяты>» и рядом «<данные изъяты> придется все равно удалять. ФИО5 разговаривала по маминому телефону с ФИО4 и спрашивала на каком основании она удалила здоровый зуб «<данные изъяты>». Они с мамой приехали к ФИО4 и хотели разрешить возникшую ситуацию. Зуб «<данные изъяты>» у нее не вырастит, ей необходимо ставить имплант. Но ФИО4 в грубой форме сказала, им что они за 1500,00 руб. вырвали зуб, а теперь хотят с нее «срубить полтинник» - этого не выйдет. В сентябре-октябре 2022 года в Стоматологической клинике <данные изъяты> ей были удалены «<данные изъяты>». В настоящее время с левой стороны внизу у нее нет зуба, снижена жевательная функция, она долго проходила дорогостоящее лечение по выравниванию зубов у врача-ортодонта, а теперь по вине ФИО4 ей еще предстоит протезирование, т.к. зуб «<данные изъяты>» не вырастит, надо ставить имплант. ФИО2 пояснила также, что она может ошибаться в датах, прошло три года.

Представитель истца по доверенности ФИО10 поддержал требования уточненного искового заявления, просил удовлетворить. Представил выписку из журнала записи рентгенологических исследований по рентген кабинету ГБУ РО «ЦГБ» в <адрес> от 05.08.2024, пояснив, что данный документ и имеющиеся в деле рентгенологические снимки подтверждают, что по состоянию на 05.08.2024 зуб «<данные изъяты>» еще стоял.

ФИО10 пояснил, что поддерживает ранее данные объяснения, признает, что он и его доверитель могут путать даты, поскольку прошло много времени и даты забываются, но события они излагают последовательно. Просил принять во внимание, что доводы ИП ФИО1 и ее доверителя относительно того, что между матерью истца и ФИО4 сложились неприязненные отношения не подтверждены никаким доказательствами, являются надуманными. Мать истца только с апреля 2024 года стала снимать помещение в многоквартирном доме по <адрес>. Визитки врача ФИО4, которые он представил в материалы дела, истцу выдавала ответчик и на обороте своей рукой написала время удаления зуба «06.08.22г. суб. 10-30», но безуспешно удалила, но не <данные изъяты>, а здоровый зуб <данные изъяты>. На второй визитке назначено время для удаления второго зуба «17.08.22г. среда 10-00». Ответчик ФИО4 не представила доказательств, опровергающих, что почерк на визитках ей не принадлежит, и что не она назначала ФИО2 время приема в указанные дни.

По ходатайству представителя истца ФИО10 в судебном заседании 01.10.2024 года допрошена в качестве свидетеля мать истца – ФИО9, которая дала аналогичные пояснения, что и ФИО2 Кроме того, ФИО9 пояснила, что она набрала по телефону ФИО4 и по ее просьбе врач ФИО5 стала спрашивать ФИО4 на каком основании она удалила зуб «<данные изъяты> ФИО4 отвечала, что она врач общей практики и на место удаленной «<данные изъяты>» встанет зуб «<данные изъяты>».

Ответчик ИП ФИО4 в судебное заседание не явилась, уведомлена о времени и месте рассмотрения дела, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель ИП ФИО4 адвокат Сериков А.В., действующий на основании ордера, пояснил, что его доверитель не признает иск по тем основаниям, что доказательств не представлено, что ИП ФИО4 оказывала медицинские услуги. ИП ФИО4 представлены доказательства о том, что в спорный период она не оказывала услуги. Более того, из представленной в судебное заседание выписки из журнала следует, что истец проходила какое-то лечение в ЦГБ <адрес>, а до этого в ООО «<данные изъяты>», в Стоматологической клинике <данные изъяты>, может где-то еще какое-то медицинское учреждение оказывало истцу медицинские услуги. Почему истец предъявляет требования именно к ИП ФИО4? Кабинет ИП ФИО4 находится по адресу <адрес>. В этом же многоквартирном доме мать ФИО2 снимает помещение и оказывает услуги, работает мастером маникюра-педикюра. И вполне вероятно, что идет какое-то предвзятое отношение к ИП ФИО4 Она обращалась за медицинской помощью, которая ей не была оказана, может у девочки боли были, поэтому зациклились. Со слов своего доверителя знает, что имело место выяснение отношений по поводу парковочных мест. Истец не доказала, что испытывала физические и нравственные страдания. ФИО2 при допросе ее в судебном заседании пояснила, что за медицинской помощью по поводу своих физических и нравственных страданий не обращалась, лекарственные препараты не принимала. Просил отказать в удовлетворении требований истца. Визитки врача ФИО4 лежат на стойке, и любой посетитель может забрать. Визитки, которые приобщены к материалам дела, могли быть оставлены другими пациентами, так пояснила ответчик ФИО4 Он не может пояснить рукой ФИО4, или иным лицом указаны дата и время приема на визитках, которые истец представила в материалы дела. На визитках не указано, что именно ФИО2 выданы эти визитки. Свидетель ФИО9 давала пояснения слово в слово, как и ФИО5 Надлежащим истцом является все-таки ФИО9, которая полностью руководит своим ребенком, которому неизвестно где вырвали зуб, и оплачивает все стоматологические услуги.

Представитель прокуратуры Ростовской области по доверенности помощник прокурора города Зверево Ароян М.А. поддержала объяснения, которые давала в судебном заседании 01 октября 2024 года, дополнений не имела.

В судебном заседании 01.10.2024 года Ароян М.А. относительно требования о признании незаконным бездействия прокурора <адрес> по не рассмотрению обращения истца от 14.04.2024, пояснила, что данное обращение поступило в прокуратуру <адрес> из прокуратуры <адрес> 24.04.2023. Обращение ФИО2 рассмотрено и подготовлен ответ от 28.04.2023 №отв-20600021-33-<данные изъяты> к которому приложена копия постановления об отказе в удовлетворении жалобы, поскольку к моменту рассмотрения жалобы были отменены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.11.2022 и 28.11.2022. В связи с тем, что имели место неполадки с электронной почтой, фактически ответ отправлен с другого адреса электронной почты и получен заявителем 16 мая 2023года в 10 час 47мин.

Представитель МО МВД России «Красносулинский» по доверенности ФИО11 пояснила, что полностью поддерживает ранее данные ею пояснения в судебных заседаниях. В постановлении от 26.12.2022 сотрудником полиции действительно ошибочно указано передать материал проверки по подследственности в СО МО МВД России «Красносулинский» для принятия решения по ст.ст.144,145 УПК РФ. Фактически же материал проверки передан в Следственный отдел в <адрес> СУ СК РФ в <адрес>. Кроме того, просила обратить внимание, что истцом пропущен установленный ст.219 КАС РФ трехмесячный срок обращения с административным иском об оспаривании бездействия должностных лиц.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО2, ходатайствовавшей о рассмотрении дела в ее отсутствие, ИП ФИО4, начальника МО МВД России «Красносулинский», прокурора <адрес>, третьего лица ФИО5, извещенных о времени и месте судебного заседания.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица - Стоматологической клиники «Стоматолог и Я», извещение возвращается за истечением срока хранения, что свидетельствует об уклонении адресата от получения юридически значимого сообщения ( ст.165.1 ГК РФ, ст.167 ГПК РФ).

Помощник Красносулинского городского прокурора Кавалеристова А.И. в своем заключении, полагала, что требований истца о взыскании с ИП ФИО4 в свою пользу компенсации морального вреда, в связи с некачественным оказанием медицинских услуг и причинением вреда здоровью подлежат удовлетворению, размер компенсации оставила на усмотрение суда.

Заслушав представителей сторон, исследовав представленные доказательства по делу, заключение прокурора, оценив их во взаимосвязи и в совокупности, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Клинические рекомендации – документы, содержащие основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учётом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи (п. 23 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с ч. 1 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности её оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 – 1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесённые расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (п. 1 ст. 1085 ГК РФ).

Ст. 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства моральный вред – это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Презумпция вины причинителя вреда действует и в случае привлечения причинителя вреда к ответственности в виде взыскания дополнительно понесённых гражданином расходов, вызванных повреждением его здоровья. Виды этих расходов и условия их возмещения предусмотрены ст. 1085 ГК РФ.

Как установлено судом, и следует из материалов дела, 02.08.2022 ФИО2 обратилась за консультацией в Стоматологический кабинет ИП ФИО4 с рекомендацией врача-ортодонта Стоматологической клиники ООО «Стоматолог и Я» ФИО5 (т.1 л.д.32) на удаление зубов <данные изъяты> по ортодонтии.

ИП ФИО4, ознакомившись с рекомендацией врача-ортодонта, пояснила, что сможет удалить «<данные изъяты>», назначила ФИО3 время приема, указав его на визитках: «06.08.22г. суб. 10-30» и для удаления второго зуба «17.08.22г. среда 10-00», рекомендовав сделать рентгеновские снимки.

05 августа 2022 года ФИО2 по устной рекомендации ИП ФИО4 сделала рентгеновские снимки в рентген кабинете ГБУ РО «ЦГБ» в <адрес>, что подтверждает выписка из журнала записи рентгенологических исследований от 05.08.2024, представленная в судебном заседании 31.01.2025, и рентгеновские снимки (т.1 л.д.30).

06 августа 2022 года ИП ФИО4, не ставя в известность истца, вопреки рекомендациям врача-ортодонта, удалила ФИО2 зуб <данные изъяты>, впоследствии пояснив, что <данные изъяты> встанет на место удаленного зуба <данные изъяты>

ФИО2 оплатила за оказанные услуги наличными денежными средствами 1500,00 руб. ИП ФИО4 не выдала истцу никакого документа, подтверждающего оплату оказанных медицинских услуг.

05 сентября 2022 года на очередном приеме у врача-ортодонта ФИО5 в Стоматологической клинике ООО «<данные изъяты>» <адрес>, после получение рентгеновского снимка установлено, что у ФИО2 удален зуб <данные изъяты> что может привести к экструзии зуба <данные изъяты> дана рекомендация имплантировать зуб <данные изъяты>

Данные обстоятельства подтверждаются записью врача-ортодонта ФИО5 в Медицинской карте ортодонтического пациента (т.1 л.д.68-69), выпиской из медицинской карты от 18.10.2022 (т.1 л.д.33), рентгенологическим снимком (т.1 л.д.31) от 05.09.2022, рентгенологическим снимком (т.1 л.д.32), пояснениями врача-ортодонта ФИО5, поступившими в электронном виде (т.1 л.д.258), а также заключением судебно-медицинской экспертизы №-пк от 11.12.2024 о том, «…медицинских показаний для удаления зуба <данные изъяты> - не имелось.

Удаление без показаний здорового постоянного зуба причинило легкий вред здоровью ФИО2 по признаку кратковременного расстройства здоровья, менее 3-х недель (п. 4в «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Постановлением Правительства РФ № от ДД.ММ.ГГГГ; п.8.1. «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровья человека», утв. приказом МЗиСР РФ №н от 24.04.2008г.).

В медицинской документации отсутствуют объективные данные, позволяющие точно установить дату удаления зуба <данные изъяты>, а именно: ДД.ММ.ГГГГ на приёме у врача ортодонта в стоматологической клинике ООО «Стоматолог и Я» и 06.09.2022 года на приёме в стоматологической клинике «<данные изъяты>» — не описано наличие или состояние лунки на месте удалённого зуба, состояния десны.

На предоставленной копии (неудовлетворительного качества) — рентген-исследования (панорамного снимка) от 05.09.2022 года в проекции обычного расположения зуба - <данные изъяты> определяется участок разрежения костной ткани, что может соответствовать примерной давности удаления зуба до 3-х месяцев.

Таким образом, учитывая все выше изложенное зуб <данные изъяты> мог быть удален в период времени с 01.06.2022г. по 05.09.2022г. - установить более точные сроки удаления зуба по имеющимся медицинским данным не представляется возможным». (т.2 л.д.11-14).

Оценивая данное экспертное заключение, суд исходит из того, что оно является допустимым доказательством, поскольку при проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеются их подписи в тексте заключения, оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов не имеется.

Выводы, содержащиеся в заключение экспертов, являются достаточно ясными и полными. Заключение соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Предметом исследования являлись все имеющиеся в деле медицинские документы ФИО2 Исследовательская часть заключения изложена подробно и основательно. Заключение содержит описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы.

Ввиду изложенного, выводы экспертов, изложенные в заключении, сомнений в их правильности у суда не вызывают. Заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательства.

Несмотря на то, что экспертам не удалось определить более точные сроки удаления зуба по имеющимся медицинским данным, дата 06.08.2022 входит в указанными экспертами период. Согласно выписке из журнала записи рентгенологических исследований по рентген кабинету ГБУ РО «ЦГБ» в <адрес> от 05.08.2024, представленной истцовой стороной, следует, что ФИО2 проведено рентгенологическое исследование <данные изъяты> зубов, поэтому суд соглашается с пояснениями представителя истца о том. что на 05.08.2024 года зуб <данные изъяты> у ФИО2 еще не был удален.

Порядок и условия предоставления медицинскими организациями гражданам платных медицинских услуг до 01.09.2023 определялся Правилами предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановление Правительства РФ от 04.10.2012 N 1006.

В нарушение п.16 указанных Правил договор в письменной форме на оказание платных медицинских услуг между ИП ФИО4 и ФИО2 не заключался.

Отсутствие информации о предоставляемых услугах, необходимость предоставления которой прямо предусмотрена ст. 10 Закона РФ "О защите прав потребителей", лишило истицу возможности правильного выбора услуг.

В силу п.1 ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Так, приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 декабря 2012 г. № 1177н утверждены Порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форма информированного добровольного согласия и форма отказа на определенные виды медицинских вмешательств. Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи, установлен приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23 апреля 2012 г. № 390н (опрос, в том числе выявление жалоб, сбор анамнеза; осмотр, в том числе пальпация, перкуссия, аускультация, риноскопия, фарингоскопия, непрямая ларингоскопия, вагинальное исследование (для женщин), ректальное исследование, антропометрические исследования, термометрия, тонометрия и т.д.).

На перечисленные виды медицинских вмешательств оформляется единая утвержденная форма согласия при первичном обращении за медицинской помощью, которая подшивается в медицинскую документацию, и она действительна в течение всего срока оказания первичной медико-санитарной помощи в выбранной медицинской организации.

Таким образом, правовая значимость согласия на медицинское вмешательство определяется тем, что оно отнесено к одной из основных форм медицинской документации, в которой регламентируются действия, связанные с оказанием медицинской помощи, так как, согласно п. 7 ст. 20 Федерального закона № 323-ФЗ, согласие на медицинское вмешательство должно содержаться в медицинской документации пациента.

Ведение медицинской документации в соответствии с требованиями действующего законодательства и навыки осуществления контроля за качеством ее ведения являются обязательным элементом профессиональных стандартов медицинских работников. В должностные обязанности любого врача-специалиста входит ведение медицинской документации в установленном порядке (Приказ Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 г. № 541н «Квалификационная характеристика по должности «врач-специалист», действующий на момент возникновения спорных правоотношений).

Медицинская организация также обязана обеспечивать ведение медицинской документации в установленном законом порядке, а также обеспечивать ее учет и хранение (ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ).

В соответствии с ч.6 ст.20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и п. 3 Порядка, утв. Приказом Минздрава России от 12.11.2021 N 1051н, гражданин дает информированное добровольное согласие после выбора медицинской организации и врача при первом обращении в медицинскую организацию за предоставлением первичной медико-санитарной помощи (ч. 6 ст. 20 Закона N 323-ФЗ; п. 3 Порядка, утв. Приказом Минздрава России от 12.11.2021 N 1051н).

ИП ФИО4 не получила от ФИО2 добровольное согласие на медицинское вмешательство.

Истец не была проинформирована в наглядной и доступной форме под роспись с планом предстоящего лечения и последствиями данного лечения, поскольку правильность выбора пациентом вида услуги обусловлено отсутствием у него специальных познаний в области медицины, тогда как действия ИП ФИО4, оказывающей медицинскую помощь, и, обладая специальными познаниями, призваны обеспечить надлежащее информирование пациента об особенностях проводимого лечения с целью достижения последним желаемого результата.

Кроме того, из представленных адвокатом Сериковым А.В. документов. подтверждающих образование и квалификацию ИП ФИО4, следует, что 25.07.2003 ответчик закончила Гомельское медицинское училище по специальности «зубопротезное дело», присвоена квалификация «зубной техник»; 20.07.2010 года окончила Государственное образовательное учреждение среднего профессионального образования РО «Ростовский базовый медицинский колледж» присвоена квалификация «зубной врач», по специальности «стоматология» ( т.1 л.д.199).

Из содержания Лицензии № <данные изъяты> от 26.03.2016 следует, что ответчик вправе осуществлять следующие работы (услуги): при оказании первичной доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по стоматологии (т.1 л.д.202-203).

Таким образом, не являясь врачом-хирургом, не обладая специальными познаниями, ИП ФИО4 удалила истцу здоровый зуб <данные изъяты>

Тот факт, что именно ИП ФИО4 удалила истцу здоровый зуб <данные изъяты> подтверждается объяснениями ФИО2, объяснениями ее матери ФИО9, как следователю Следственного отдела по <адрес> СУ по <адрес> СК РФ, так и в судебном заседании 01,10.2024, пояснениями третьего лица врача-ортодонта ФИО5

Истец, ее представитель путают иногда даты событий, о чем они указывали в своих пояснениях в суде, объясняя это тем, что прошло более трех лет с момента событий. Тем не менее, события они излагают последовательно как при обращении в МО МВД России «Красносулинский», при даче объяснений в следственном отделе по городу Красный ФИО13 по <адрес> СК Российской Федерации, так и в судебном заседании.

Вместе с тем, ИП ФИО4, отрицая факт оказания ФИО2 некачественной медицинской помощи, ссылается на сложившиеся неприязненные отношения между ней и матерью истца – ФИО9

Судом проведен анализ объяснений ФИО4 и ее представителя в целях проверки доводов адвоката Серикова А.В. о наличии неприязненных отношений ФИО2 или ФИО9 к ИП ФИО4

Так, 28 ноября 2022 года при опросе ИП ФИО4 УУП ОП (дислокация <адрес>) ФИО7, ответчик пояснила, что примерно 01.08.2024 к ней на консультацию пришла ФИО2 вместе со своей мамой. В ходе беседы она рекомендовала повторно обратиться к хирургу, так как у нее было сложное расположение зубов челюсти. Поэтому давать конкретную рекомендацию по удалению зубов она не могла. После этого ФИО2 и ее мама к ней больше не приходили ни за консультацией, ни по каким-либо другим вопросам. Удалением зуба ФИО2 она не занималась. Записаться ФИО2 к ней не могла, т.к. с 01.08.2022 по 10.08.2022 находилась на лечении после операции, связанной с проблемой в спине (л.д.21 Материала проверки). Вместе с тем, доказательств того, что ИП ФИО4 в указанный период проходила лечение после операции не представлено.

14 января 2023 года ИП ФИО4 дала следующие объяснения: в конце июля 2022 к ней в стоматологический кабинет пришла ФИО2 совместно со своей матерью. ФИО3 предоставила ей направление ортодонта, а именно рентгеновский снимок челюсти. Посмотрев на снимок, ФИО4 пояснила ФИО2, что с ее зубами все в порядке. Мать ФИО2 настаивала на лечении зубов и консультации. ИП ФИО4 пояснила, что зубы еще находятся глубоко в ретенции, удалять их рано, и это может делать только стоматолог-хирург, коим она не является. Посоветовала обратиться в областную стоматологию. Ответ ответчика не понравился истцу и ее матери, и они со скандалом ушли. (л.д.33-35 Материала проверки).

10 июля 2024 года ИП ФИО4 составлено следующее сообщение о том, что в конце июле 2022 года ФИО2 обращалась в стоматологический кабинет с целью записи на лечение, однако в виду состояния здоровья врача-стоматолога ФИО4, которая является единственным лечащим врачом, прием был отменен. Лечение ФИО2 не осуществлялось.

В предварительном судебном заседании 18.07.2024 представитель ИП ФИО4 адвокат Сериков А.В., что ФИО2 записалась, но не пришла на прием. ФИО4 не осуществляла прием две недели, лечилась дома. (т.1 л.д.150).

В судебном заседании 01.08.2024 представитель ИП ФИО4 адвокат Сериков А.В. высказал предположение, что возможно у ФИО2 и ИП ФИО4 неприязненные отношения, сославшись на свидетельские показания сотрудницы (т.1 л.д.174-176).

В ходе проводимых проверочных мероприятий по заявлению ФИО2, 19.09.2024 следователем опрошена ФИО12, которая пояснила, что примерно до февраля 2023 года работала совместно с ФИО4 В настоящее время в декретном отпуске. Она помнит, что примерно в августе 2022, в выходной день, ФИО2 со своей матерью ФИО9 прибыли в стоматологический кабинет ИП ФИО4, которая отсутствовала на рабочем месте, в связи с заболеванием. ФИО9 начала ей объяснять, что у ФИО2 сильная зубная боль, и ей срочно надо оказать медицинскую помощь. Она объяснила, что врача ФИО4 не на месте, она врачом-стоматологом не является, оказать им помощь не может. ФИО9 и ФИО2 грубо общались с ней и продолжали настаивать на приеме в их клинике. Затем они ушли при этом всячески оказывали свое недовольство.

В судебном заседании 01.10.2024 адвокат Сериков А.В. пояснил, что возможно ФИО2, обращаясь к ФИО4, испытывала сильную боль, но в виду того, что ей отказали в оказании медицинских услуг, из личных неприязненных отношений, сфотографировала вывеску, взяла визитки, и обратилась с данным иском в суд.

Тем не менее, истец ФИО2 пояснила, что с настоящим иском обращается к ИП ФИО4, поскольку именно ИП ФИО4 необоснованно удалила ей зуб «<данные изъяты>». До этого она обращалась в другие клиники, и ей там было отказано, а ФИО4 согласилась сделать то, что не умеет.

В судебном заседании 31.01.2025 адвокат Сериков А.В., ссылаясь на неприязненные отношения между истцом и ИП ФИО4 указал, что со слов своего доверителя знает, что имело место выяснение отношений по поводу парковочных мест между ИП ФИО1 и матерью истца, которая арендует помещение в этом же многоквартирном доме по <адрес>.

Вместе с тем, суду не были представлены доказательства, отвечающие требованиям относимости, допустимости, достаточности и достоверности, которые бы подтвердили наличие неприязненных отношений у истца к ИП ФИО4. наличие конфликта между матерью истца и ответчиком ИП ФИО4

Представленные ИП ФИО4 медицинские документы: прием у невролога 27.07.2022, результаты МРТ-исследования от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенные к Материалу проверки, выписной эпикриз нейрохирургического отделения <данные изъяты> прохождении ФИО1 стационарного лечения в период с 12.10.2022 по 21.10.2022, (т.1 л.д.172), не опровергают доводов истца о том, что 06.08.2022 ИП ФИО4 удалила ей здоровый зуб <данные изъяты>, также, как и не подтверждают отсутствие ИП ФИО4 на рабочем месте 06.08.2022 года.

При указанных обстоятельствах, ввиду наличия указанных дефектов оказания медицинской помощи, в результате которых удален здоровый постоянный зуб, причинен легкий вред здоровью ФИО2, в результате чего она испытала физическую боль, волнение, разочарование, чувством обиды, подавленности, отчаяния, унижения, суд полагает, что истец имеет право на компенсацию морального вреда вследствие нарушения ее права на охрану здоровья.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из разъяснений, изложенных в п. 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежных средствах, а, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Принимая во внимание характер нравственных страданий, полученных истцом в результате некачественно оказанной медицинской помощи, характер наступивших для истца последствий, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ИП ФИО4 в пользу ФИО2 в сумме 100 000 руб.

Суд полагает, что определенный размер компенсации морального вреда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон, позволяющий, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В соответствии со ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате экспертам…; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Принимая во внимание, что требование о взыскании компенсации морального вреда отнесено к категории неимущественных требований, поэтому независимо от размера удовлетворённых требований суд взыскивает с ответчика ИП ФИО4 в пользу истца ФИО2 расходы на проведение экспертизы в размере 55 620,00 руб.

Разрешая требования ФИО2 об оспаривании незаконного бездействия прокурора города Зверево Ростовской области, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Частями 9 и 11 ст.226 КАС РФ установлено, что если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: 1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; 2) соблюдены ли сроки обращения в суд; 3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

Исходя из положений ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд удовлетворяет заявленные требования об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействия) нарушает права и свободы административного истца, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту.

Из указанных правовых норм следует, что действия (бездействие) должностных лиц может быть признано незаконным, если оно не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца, в том числе создает препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или незаконно возлагает на него какие-либо обязанности.

Статьей 33 Конституции Российской Федерации гарантировано право гражданам Российской Федерации обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

Правоотношения, связанные с реализацией гражданином Российской Федерации права на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, а также порядок рассмотрения обращений граждан государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами регулируется Федеральным законом от 02.05.2006 N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации".

В соответствии с пунктом 3 статьи 5, частью 1 статьи 9 и пунктами 1 и 4 части 1 статьи 10, статьей 12 Федерального закона N 59-ФЗ обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательному рассмотрению; государственный орган обязан дать письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов, если указанные вопросы входят в его компетенцию; государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо: обеспечивает объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, в случае необходимости - с участием гражданина, направившего обращение; дает письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов, за исключением случаев, указанных в статье 11 настоящего Федерального закона; письменное обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения, за исключением случая, указанного в части 1.1 настоящей статьи.

В силу статьи 4 Федерального закона от 17 января 1992 года N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" прокуратура Российской Федерации составляет единую федеральную централизованную систему органов и учреждений и действует на основе подчинения нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору Российской Федерации.

Статьей 10 данного Федерального закона предусмотрено, что в органах прокуратуры в соответствии с их полномочиями разрешаются заявления, жалобы и иные обращения, содержащие сведения о нарушении законов; решение, принятое прокурором, не препятствует обращению лица за защитой своих прав в суд (пункт 1); поступающие в органы прокуратуры заявления и жалобы, иные обращения рассматриваются в порядке и сроки, которые установлены федеральным законодательством (пункт 2); ответ на заявление, жалобу и иное обращение должен быть мотивированным; если в удовлетворении заявления или жалобы отказано, заявителю должны быть разъяснены порядок обжалования принятого решения, а также право обращения в суд, если таковое предусмотрено законом (пункт 3); запрещается пересылка жалобы в орган или должностному лицу, решения либо действия которых обжалуются (пункт 5).

Аналогичные положения закреплены в Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 30 января 2013 года N 45, в частности, предусмотрено, что обращения, поступившие в органы прокуратуры Российской Федерации, подлежат обязательному рассмотрению. По результатам предварительного рассмотрения должно быть принято решение о передаче на разрешение в нижестоящие органы прокуратуры. Обращения, решения по которым не принимали руководители нижестоящих прокуратур, направляются им для проверки доводов с установлением контроля либо без контроля, с одновременным уведомлением об этом заявителя. Обращения граждан, военнослужащих и членов их семей, должностных лиц и иных лиц разрешаются в течение 30 дней со дня их регистрации в органах прокуратуры Российской Федерации, а не требующих дополнительного изучения и проверки - в течение 15 дней, если иное не предусмотрено федеральным законодательством (пункты 3.1, 3.2, 5.1 Инструкции).

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, прокурору предоставлено право самостоятельно принимать решения по вопросам, находящимся в силу закона в его ведении. Принятие мер прокурорского реагирования является правомочием прокурора и может применяться прокурором по результатам исследования доводов жалоб и иных обращений заявителя и материалов проверки. В случае непринятия прокурором мер реагирования на заявление лица дальнейшая защита предполагаемого нарушенного права лица производится в судебном или ином предусмотренном законом порядке.

Судом установлено, что 14 апреля 2023 года ФИО2 направлено обращение прокурору города Зверево, в котором истец просила отменить постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенные сотрудниками МО МВД России «Красносулинский» от 07.11.2022 и 28.11.2022, вернуть материалы проверки для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО4 по факту необоснованного удаления ей здорового зуба «<данные изъяты>» вместо показанной к удалению «восьмерки», обязать должностных лиц рассмотреть ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы для определения степени вреда здоровью, принять меры прокурорского реагирования.

Данное обращение поступило на электронный адрес прокуратуры <адрес> и ему присвоен номер <данные изъяты> и в соответствии с п.3.4 Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры РФ, утвержденной приказом Генерального прокурора РФ от 30.01.2013 №, направлено прокурору г. Зверево для рассмотрения в установленном законном порядке, о чем сообщено ФИО2 (т.1 л.д.19-20)

Прокурором города Зверево Ростовской области Жаковым А.Н. рассмотрено обращение ФИО2 в порядке ст.124 УПК РФ, вынесено постановление об отказе в удовлетворении жалобы, поскольку постановления от07.11.2022 и от 28.11.2022 об отказе в возбуждении уголовного дела были отменены до поступления жалобы в порядке применения мер прокурорского реагирования. (т.1 л.д.23).

В судебном заседании 01.10.2024 представитель истца по доверенности ФИО10 подтвердил факт получения ответа и копии постановления об отказе в удовлетворении жалобы. Вместе с тем, указал, что в постановлении не разрешен довод жалобы об осязании должностных лиц рассмотреть ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы.

Суд полагает, что данный доводы истца является несостоятельным, основан на неверном толковании норм права, поскольку вопрос о разрешении ходатайства о назначении судебно-медицинской экспертизы входит в компетенцию того должностного лица, который проводит следствие (дознание) в рамках возбужденного уголовного дела. Оспариваемые истцом постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.11.2022 и 28.11.2022 отмены прокурором в рамках принятия мер прокурорского реагирования 14.11.2022 и 15.12.2022 (материал проверки л.д.20-21, 30-31).

В постановлении от 15.12.2022 прокурором указано, что в соответствии со ст.151 УПК РФ предварительное следствие о преступлениях, предусмотренный ч.1 ст.238 УК РФ, производится следователями Следственного комитета Российской Федерации. Для полного и всестороннего исследования обстоятельств, произошедшего требуется направить материал проверки в СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> для дальнейшей проверки.

В последующем, прокурором города Зверево и его подчиненными выносились постановления об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 и материалы направлялись для дополнительной проверки в следственный отдел по <адрес> СУ СК России по <адрес> 20.11.2023, 14.12.2023, 27.03.2024, 18.07.2024, 29.08.2024 (материал проверки л.д.70-71, 79-80, 90-91, 112-113,125-126).

Таким образом, доводы истца о незаконном бездействии прокурора города Зверево по рассмотрению ее обращения от 14.04.2023 года, а также по непринятию мер прокурорского реагирования в ходе проведения проверки по ее заявлению, являются несостоятельными и опровергаются исследованными материалами дела, в том числе, документами, приложенными истцом к иску, права истца не нарушены, оснований для удовлетворения требований не имеется.

Разрешая требования истца о признании бездействия начальника МО МВД России «Красносулинский» по передаче сообщения о преступлении по подследственности от 26.12.2022 в СО МО МВД России «Красносулинский» тогда, как следовало в Следственный отдел в <адрес> СУ СК РФ по <адрес>, суд не находит оснований для его удовлетворения.

В соответствии с п.п. «а» п.1 ч.2 ст.151 УПК РФ предварительное следствие производится следователями Следственного комитета Российской Федерации по уголовным делам, предусмотренным ст.238 УК РФ.

Как уже было отмечено ранее, прокурором <адрес> в постановлении об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.12.2022 дано указание о необходимости направить материалы проверки по подследственности в Следственный отдел в <адрес> СУ СК РФ по <адрес>.

Во исполнение указаний прокурора <адрес> врио заместителя начальника ОП (дислокация <адрес>) МО МВД России «Красносулинский», майор полиции ФИО14 вынес постановление ДД.ММ.ГГГГ, в котором в мотивировочной части постановления со ссылкой на норму п.п. «а» п.1 ч.2 ст.151 УПК РФ указал на необходимость передать сообщение о преступлении ФИО2 в отношении стоматолога ФИО4 в Следственный отдел в <адрес> СУ СК РФ по <адрес>, а резолютивной части постановления указано «передать … в Следственный отдел МО МВД России «Красносулинский», для принятия решения в порядке ст.ст. 144,145 УПК РФ».

Из содержания постановления от 26.12.2022 следует, что в резолютивной части постановления допущена описка.

В ходе рассмотрения дела установлено, что фактически материал проверки передан в Следственный отдел в <адрес> СУ СК РФ в <адрес>, что подтверждается надлежащим образом заверенной копией Журнала учета материалов, по которым вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела Отдела полиции (дислокация <адрес>) МО МВД России «Красносулинский» в 2022 году, согласно которому за исх. № от 26.12.2022 материал направлен в СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес>. (т.1 л.д.249-252). Судом исследовался материал проверки № пр-23 по факту оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности в отношении ФИО4, копии которого приобщены к материалам дела.

Таким образом, доводы ФИО2 в части оспаривания бездействия начальника МО МВД России «Красносулинский» по передаче материалов проверки по ее заявлению о преступлении в отношении ФИО4 в СО МО МВД России «Красносулинский» не нашли своего подтверждения. Права истца не нарушены.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО4 (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты> компенсацию морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг в размере 100 000,00 руб.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский райсуд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья О.В. Галаганова

Решение в окончательной форме принято 07.02.2025г.