Решение по делу № 2-3171/2025 от 13.10.2025 - об установлении факта написания заявления на увольнение не по добровольному волеизъявлению, о признании незаконными приказов об увольнении, о применении дисциплинарного взыскания, восстановлении на работе, компенсации морального вреда и оплаты вынужденного прогула.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 октября 2025 года город Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Швец З.С.,

с участием прокурора г. Ангарска – Смирновой Е.С., представителя истца – ФИО1, представителя ответчика - ФИО2,

при секретаре судебного заседания Загайновой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3171/2025 (УИД 38RS0001-01-2025-002557-08) по исковому заявлению ФИО3 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Ангарская городская больница» об установлении факта написания заявления на увольнение не по добровольному волеизъявлению, о признании незаконными приказов об увольнении, о применении дисциплинарного взыскания, восстановлении на работе, компенсации морального вреда и оплаты вынужденного прогула,

установил

истец ФИО3 обратился с вышеуказанным иском к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Ангарская городская больница» (далее по тексту – ОГАУЗ «Ангарская городская больница», ОГАУЗ «АГБ», медицинское учреждение, больница) и уточняя заявленные требования в соответствии со ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), указал в обоснование, что он с ** работал в должности заведующего отделением-врача-травматолога отделения травматологии и ортопедии в ОГАУЗ «Ангарская городская больница», а также врачом-травматологом-ортопедем (0,5 ставки). Приказом от ** №-в истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения с должности заведующего отделения травматологии и ортопедии за нахождение ** на рабочем месте и территории организации в состоянии алкогольного опьянения. В то же время ответчик предложил истцу продолжить работать в должности врача травматолога-ортопеда (0,5 ставки), с которой он уволился по собственному желанию (приказ от ** №-лс), так как посчитал для себя неприемлемым продолжить работу в сложившихся обстоятельствах.

Полагает приказ №-в незаконным, проявлением недобросовестного поведения со стороны ответчика исключительно в целях причинения вреда истцу в виде увольнения его с должности заведующего отделения, составленный акт о нахождении сотрудника в состоянии алкогольного опьянения от **, как и иные материалы проверки привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, с существенными нарушениями и недостатками. Ответчик в течение длительного времени оказывал психологическое давление на истца с целью его дальнейшего увольнения с должности заведующего отделением, в частности дважды в течение недели по надуманным обстоятельствам привлек его к дисциплинарной ответственности. После обращения истца в суд за защитой своих нарушенных прав, в целях пресечения противоправных действий ответчика, направленных на незаконное увольнение истца, психологическое давление на него со стороны главного врача и приближенных сотрудников усилилось, что проявилось, в том числе в виде спланированной провокации, в ходе которой истец был обвинен в нахождении на рабочем месте в алкогольном опьянении, после чего был уволен с должности заведующего отделения.

Кроме того, нахождение работника в состоянии алкогольного опьянения на территории работодателя в нерабочее для него время состав дисциплинарного проступка, за который работодатель может применить наказания в виде увольнения, не образует. Так, трудовым договором № от ** истцу установлено рабочее время: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями с 8.00 до 16.18 час. Согласно графику рабочего времени отделения травматологии и ортопедии за март 2025 г. ** рабочее время истца в качестве заведующего отделением было с 08.00 до 16.18 час., дежурства в качестве врача в тот день не стояло.

Проверка и составление акта о нахождении на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения произведены ответчиком ** в 18.21 час., то есть в нерабочее время, соответственно ответчик не имел права привлекать истца к дисциплинарной ответственности и требовать от него прохождения освидетельствования.

До применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения истец занимал должности заведующего отделением (1 ставка) и врача-травматолога-ортопеда (0,5 ставки), однако действие дисциплинарного взыскания ответчик распространил только на должность заведующего отделением, поскольку ответчика интересовало освобождение именно от указанной должности.

Истец имеет значительный опыт работы (более 25 лет, из них 10 лет в должности бессменного заведующего отделением), высшую квалификационную категорию по специальности врач-травматолог-ортопед, за период своей трудовой деятельности к дисциплинарной ответственности не привлекался, добросовестно выполнял свои должностные обязанности.

По требованию ответчика истцом были направлены письменные объяснения от **, в которых он указал, что ** задержался в отделении по окончанию рабочего времени, около 17:00 час. получил информацию о том, что в 16:19 час. в приёмное отделение доставлена пациентка с травмой, требующей операционного вмешательства. Дежурный врач выразил готовность выполнить операцию, а истец как заведующий отделением оказал ему необходимое содействие, сделал соответствующие распоряжения по подготовке операции, выразил готовность консультативной помощи при необходимости. Истец находился в своем кабинете, когда в 18.21 час. ему на сотовый телефон позвонила главный врач и обвинила в том, что он находится на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, а через 2 минуты вошла в кабинет в сопровождении начальника отдела кадров и ими был составлен акт. От проведения освидетельствования истец отказался, полагая требования оскорбительными и безосновательными. Оспаривает наличие у него характерных признаков алкогольного опьянения.

Ответчик проигнорировал объяснения истца, пользуясь своим административным влиянием, составил несоответствующие действительности документы, подписанные зависимыми от ответчика лицами. Истец был незаконно уволен ответчиком по дискредитирующим основаниям, не соответствующим действительности, что негативно скажется на его репутации, профессиональной деятельности при последующем трудоустройстве. Истец лишен возможности профессиональной реализации, получения достойного стабильного заработка, при этом у истца имеется на иждивении несовершеннолетний сын. В результате неправомерных действий ответчика истцу причинен моральный вред (нравственные и физические страдания): бессонница, депрессивное состояние, апатия, повышение артериального давления.

На основании изложенного, истец просит суд установить факт написания ФИО3 заявления на увольнение от ** по должности врача-травматолога-ортопеда в отделении травматологии и ортопедии (по совместительству), не по добровольному волеизъявлению, признать незаконным приказ ОГАУЗ «АГБ» от ** №-лс «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», восстановить с ** ФИО3 в должности врача-травматолога-ортопеда в отделении травматологии и ортопедии (по совместительству) ОГАУЗ «АГБ», взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с ** в размере 252 211,96 руб. (с учетом НДФЛ-13%) по должности врача-травматолога-ортопеда в отделении травматологии и ортопедии (по совместительству), с актуализацией на дату принятия решения, признать незаконными приказы ОГАУЗ «АГБ» от ** №-в «О дисциплинарном взыскании», от ** №-лс «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», восстановить с ** ФИО3 в должности заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед отделения травматологии и ортопедии ОГАУЗ «АГБ», взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с ** в размере 252 211,96 руб. (с учетом НДФЛ-13%) по должности заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед отделения травматологии и ортопедии (по основному месту работы), с актуализацией на дату принятия, а также взыскать с ОГАУЗ «АГБ» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 300 000,00 руб. /т. 1 л.д. 172-177/.

Поскольку ранее исковое заявление истца было оставлено судом без движения, в последующем возвращено истцу, ввиду отсутствия истца по месту своего жительства и невозможности получения почтовых отправлений, устранив недостатки искового заявления, истец вновь обратился в суд, вместе с тем, пропустив установленный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) срок по вышеназванным причинам, которые истец просит признать уважительными и восстановить срок для обращения в суд /т. 1 л.д. 159-160/.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, извещен надлежаще /т. 1 л.д. 170, 186/, представил заявление на рассмотрение дела в его отсутствие /т. 2 л.д. 149-150/.

Представитель истца – ФИО1, действующий на основании доверенности /т. 1 л.д. 45-46/, в судебном заседании поддержал исковые требования, представив дополнительные письменные пояснения в обоснование заявленных требований и установленных по делу обстоятельств /т. 2 л.д. 184-191/, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика – ФИО2, допущенный судом к участию в деле на основании доверенности от ** /т. 1 л.д. 47/, исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме по доводам письменных возражений, в том числе в связи с пропуском срока обращения в суд /т. 1 л.д. 48, 196-197/.

Учитывая изложенное, а также, что информация о времени и месте рассмотрения дела публично размещена на официальном сайте Ангарского городского суда Иркутской области в сети интернет, принимая во внимание положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Суд, выслушав представителей сторон, показания свидетелей как со стороны истца, так и со стороны ответчика, исследовав письменные материалы дела, материал служебного расследования и медицинскую карту пациента больницы, заслушав заключение прокурора г. Ангарск об удовлетворении требований ФИО3, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Согласно п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных сторонами доказательств.

Согласно п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно Конституции Российской Федерации право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18; статья 46, части 1 и 2; статья 52).

Из приведенных конституционных положений следует, что правосудие как таковое должно обеспечивать эффективное восстановление в правах и отвечать требованиям справедливости (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ** №-П).

Согласно статье 1 ТК РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В соответствии со статьей 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

В силу части 1 статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности /т. 1 л.д. 48/.

Как следует из материалов дела, с исковым заявлением по спору об увольнении, признании незаконным увольнения с должности заведующего отделением травматологии и ортопедии ОГАУЗ «АГБ» на основании приказа от ** №-в, с должности хирурга-травматолога отделения травматологии и ортопедии ОГАУЗ «АГБ» на основании приказа от ** №-лс, ФИО3 обратился ** /т.1 л.д. 7/, то есть с пропуском предусмотренного ст. 392 ТК РФ срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В абз. 5 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таким образом, перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является (п. 17 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утв. Президиумом Верховного Суда РФ **).

В абзц. 3 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В абзц. 5 п. 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).

Соответственно, с учетом положений ст. 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями ст. 2 (задачи гражданского судопроизводства), ст. 67 (оценка доказательств), ст. 71 (письменные доказательства) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как следует из материалов дела, ** ФИО3 обратился в Ангарский городской суд Иркутской области с исковым заявлением о признании незаконным приказа о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, признании незаконным приказа о прекращении трудового договора /т. 1 л.д. 127/.

Определением суда от ** указанное исковое заявление оставлено судом без движения, поскольку подано с нарушением требований ст.ст. 131, 132 ГПК РФ /т. 1 л.д. 125/.

Копия определения от ** была направлена в адрес ФИО3, адресатом не получена, в отчете об отслеживании почтового отправления с почтовым идентификатором № указано, что ** и ** были неудачные попытки вручения, ** почтовое отправление возвращено отправителю из-за отсутствия адресата /т. 2 л.д. 161,162/.

** на основании определения суда исковое заявление ФИО3 возвращено истцу /т. 1 л.д. 123/. Указанное определение истец получил лично ** /т. 1 л.д. 122/.

** истец обратился с настоящим иском /т.1 л.д. 7/.

Как следует из пояснений представителя истца по тексту заявленного ходатайства о восстановлении срока для обращения в суд и на предварительном судебном заседании, ФИО3 отсутствовал по месту жительства с ** по **, о чем свидетельствуют представленные посадочные талоны на авиарейс /т. 1 л.д. 164-165/.

Таким образом, судом установлено, что истец первоначально обратился в суд за разрешением индивидуального трудового спора в связи с его увольнением в течение предусмотренного ч. 1 ст. 392 ТК РФ месячного срока, однако судебным определением исковое заявление ему было возвращено в связи с не устранением недостатков, послуживших основанием для оставления его искового заявления без движения, копия которого как следует из представленных материалов, не была получена истцом по независящим от него обстоятельствам. При этом, получив копию определения о возвращении искового заявления **, истцом были приняты своевременные меры по реализации своих процессуальных прав и предъявление иска в суд **, в связи с чем суд находит заявление о восстановлении пропущенного срока обоснованным и подлежащим удовлетворению.

При этом, доводы представителя ответчика, о том, что истец при попытке вручения ему почтового отправления до отбытия уклонился от его получения, суд не может принять во внимание, поскольку почтовые отправления федеральных судов, содержащих вложения в виде копий судебных актов при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 календарных дней (п. 34 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденный Приказом Минцифры России от ** №), соответственно неудачная попытка вручения ** сама по себе не свидетельствовала о невозможности получения отправления после указанной даты, при этом истец убыл из места своего жительства, что лишило его право на получение почтового отправления.

Доводы ответчика, что выезд истца за границу было его личным усмотрением, не может ограничивать права истца на судебную защиту.

Соответственно оснований для отказа в удовлетворении искового заявления ввиду пропуска, предусмотренного ч. 1 ст. 392 ТК РФ, у суда не имеется, поскольку данный срок по вышеназванным обстоятельствам подлежит восстановлению.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения согласно части 1 статьи 16 ТК РФ возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 части 2 статьи 22 ТК РФ).

Часть 1 статьи 56 ТК РФ определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец на основании трудового договора № от ** с учетом дополнительного соглашения к нему от ** был принят на работу к ответчику на должность заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед /т.1 л.д. 21-24/, а также согласно трудового договора №-вс от ** с учетом с учетом дополнительного соглашения к нему от ** был принят по внутреннему совмещению на должность врач-травматолог-ортопед /т. 1 л.д. 133-134, 139-143/.

Факт трудовых отношений стороною ответчика не оспаривался.

Как следует из содержания оспариваемых приказов ОГАУЗ «Ангарская городская больница» от ** №-в «О дисциплинарном взыскании», от ** №-лс «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», к ФИО3 – заведующему отделением – врачу травматологу-ортопеду отделения травматологии и ортопедии главным врачом ОГАУЗ «АГБ» применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения в связи с ненадлежащим исполнением должностных обязанностей, грубым нарушением правил внутреннего трудового распорядка, нарушением трудового договора, а именно нахождение на территории работодателя в состоянии алкогольного опьянения (приказ от ** №-в) /т. 1 л.д. 36/, с ФИО3 - заведующим отделением – врачом травматологу-ортопеду отделения травматологии и ортопедии прекращен (расторгнут) трудовой договор от ** №, работник уволен ** по пп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за появление работника на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (приказ от ** №-лс) /т. 1 л.д. 25/.

В силу статей 21, 22 ТК РФ стороны трудового договора имеют право на расторжение трудового договора в порядке и на условиях, установленных федеральными законами.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 ТК РФ.

В силу статьи 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

На основании подпункта «б» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя, который в данном случае исходил из однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - появления работника на работе в состоянии алкогольного опьянения.

Увольнение работника за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей является мерой дисциплинарного взыскания (часть третья статьи 192 ТК РФ).

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (часть 1 статья 193 ТК РФ).

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (часть 3 статьи 193 ТК РФ).

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (часть 6 статьи 193 ТК РФ).

Согласно статьи 84.1 ТК РФ предусмотрено, что прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись.

При разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту «б» пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием. Необходимо также учитывать, что увольнение по этому основанию может последовать и тогда, когда работник в рабочее время находился в таком состоянии не на своем рабочем месте, но на территории данной организации либо он находился на территории объекта, где по поручению работодателя должен был выполнять трудовую функцию. Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом (пункт 42 упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Как следует из материалов дела ** с докладной запиской к главному врачу обратился врач анестезиолог-реаниматолог ФИО4, указав, что ** заведующий отделением травматологии и ортопедии ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения в нерабочее время пытался несколько раз пройти в операционную для проведения операции пациентке /т. 1 л.д. 17/.

** в 18:43 час. начальником отдела юридической и кадровой работы Б., в присутствии главного врача больницы Ш., врача анестезиолога-реаниматолога ФИО4 составлен акт о нахождении сотрудника ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте в нерабочее время с признаками алкогольного опьянения: запах, шаткая походка, неустойчивость, изменение цвета лица, ФИО3 предложено пройти медицинское освидетельствование, с указанным актом ФИО3 был ознакомлен, указав, что не согласен с признаками запах и шаткая походка /т. 1 л.д. 18/.

Главным врачом оформлено направление на медицинское освидетельствование ФИО3 /т. 1 л.д. 20/.

В этот же день в 19.30 час. начальником отдела юридической и кадровой работы Б., главным врачом Ш., врачом скорой медицинской помощи Г. составлен акт об отказе от прохождения медицинского освидетельствования ФИО3 /т. 1 л.д. 19/, с которым ФИО3 был также ознакомлен.

В своих объяснениях, данных работником ФИО3 ** работодателю на уведомление от ** /т. 1 л.д. 53/, он оспаривал факт состояния алкогольного опьянения, наличие и основания выявления у него признаков опьянения, отказался от проведения освидетельствования, полагая требования оскорбительными и безосновательными, пояснив, что после окончания рабочего времени по своей инициативе остался в отделении для оказания помощи молодому врачу в связи с поступлением пациентки, нуждающейся в медицинской помощи, понимая ответственность за её жизнь и здоровье, подробно изложив в своих объяснениях обстоятельства поступления пациентки, установленных диагнозах и проведения с ней необходимых мероприятий /т. 1 л.д. 38/.

Как следует из акта служебного расследования от **, комиссия в составе главного врача Ш., начальника отдела юридической и кадровой работы Б., заместителя главного врача по хирургической помощи К., председателя первичной профсоюзной организации Ж., изучив вышеуказанные документы, правила внутреннего трудового распорядка, трудовой договор, должностную инструкцию, установив виновные действия ФИО3 в грубом нарушении правил внутреннего трудового распорядка и должностной инструкции, и нахождение работника на территории работодателя в состоянии алкогольного опьянения, пришла к выводу о привлечении работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения /т. 1 л.д. 39-40/. С актом служебного расследования ФИО3 был ознакомлен в день своего увольнения **, указав, что не согласен с ним.

Согласно трудового договора от ** № с учетом дополнительных соглашений к нему /т. 1 л.д. 21-24/, работнику ФИО3 по должности заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед устанавливается 39-часовая рабочая неделя.

По трудовому договору от ** №-вс, ФИО3 принят на работу в ОГАУЗ «АГБ» также на должность врача-травматолога-ортопеда по внутреннему совмещению /т. 1 л.д. 139/, работнику устанавливается неполный рабочий день в пределах ставки от 39-часовой месячной нормы рабочего времени (дополнительное соглашение от ** к трудовому договору от ** №-вс /т.1 л.д.133-134/.

Из графика работы на март 2025 г., ** ФИО3 работал с 08:00 до 12:00 час. по основному месту работы заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед, с 12:30 до 16:18 час. по совместительству 5 рабочих дней в неделю /т. 1 л.д. 60/.

По ходатайству сторон, в судебном заседании были допрошены свидетели как со стороны истца, так и со стороны ответчика.

Так, свидетель Ч., исполняющая обязанности постовой медсестры травматологического отделения, работавшая ** /т. 1 л.д. 193-195/, пояснила суду, что после 16:00 час. видела Щ., находилась в близком от него расстоянии, признаков опьянения у него не имелось. Также свидетель указала, что впоследствии привезли пациентку, которую осматривал и перекладывал с каталки приемного покоя на каталку травматологического отделения ФИО3 вместе со второй постовой медсестрой и санитаркой травматологического отделения.

Свидетель И., исполняющая обязанности постовой медсестры по совместительству /т. 1 л.д. 188-192/, работающая ** в ночную смену пояснила, что встречалась на работе с ФИО3 в районе 18:00 час., при общении с ним признаков алкогольного опьянения не усматривала, отметив его обычное поведение, в этот день ФИО3 помог переложить пациентку на каталку травматологического отделения, совместно с ней и санитаркой.

Свидетели КР. (приятель истца) и Э. (супруга истца) пояснили суду, что они вместе забирали истца после доставления его работодателем к месту прохождения медицинского освидетельствования, не обнаружив у него признаков опьянения, после чего Э. с супругой были довезены до больницы, где осталась машина истца, откуда ФИО3 уехал самостоятельно.

Свидетель Ю., работающий в ОГАУЗ «АГБ» врачом-травматологом-ортопедом /т. 1 л.д. 59, т. 2 л.д. 160-162/, суду пояснил, что работал **, примерно в 16:00 - 16:30 час. ушел домой, видел ФИО3, который был трезвым.

Свидетель У., работающая в отделении травматологи и ортопедии уборщиком /т. 1 л.д. 61/, суду пояснила, что находясь на рабочей смене **, около 16:30 час. в больницу поступила женщина, которую ФИО3 помог переложить на каталку, указав, что её необходимо подавать на операцию. Свидетель была с ним на близком расстоянии, признаков алкогольного опьянения у него не усмотрела, было нормальное адекватное состояние. В операционной их встретил ФИО3, какого-либо недовольства в отношении этого врача и его состоянии алкогольного опьянения пациентка не высказывала, напротив он её успокаивал.

Допрошенные в качестве свидетелей пациенты ОГАУЗ «АГБ» С., Р., получавшие в юридически значимый период медицинскую помощь в отделении травматологии, что нашло подтверждение представленными документами /т. 2 л.д. 164-165/, пояснили суду, что никогда не видели ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения, положительно охарактеризовав работу истца.

Допрошенная в качестве свидетеля главный врач Ш., суду пояснила, что ей ** позвонил работник П., который сообщил, что ФИО3 находится на работе в нетрезвом состоянии, хочет оперировать пациента и рвется в операционную, после уточняющего звонка заместителю реанимации, подтвердившего признаки алкогольного опьянения у ФИО3, позвонив последнему и установив по голосу необычную речь, она выехала по месту работы, пригласив юриста. ФИО3 они обнаружили в его кабинете в хирургическом костюме, предложив работнику покинуть больницу, однако он этого не сделал, факт опьянения отрицал, в связи с чем, ему было предложено проехать на освидетельствование, на что он согласился. В помещении был запах алкоголя, у ФИО3 свидетель отмечает неустойчивость походки, замедленные движения, бледность кожных покровов. По приезду на освидетельствование, ФИО3 отказался от него, она попросила его не садиться за руль, поскольку машина находилась рядом с больницей. В предстоящие рабочие дни, ФИО3 выражал желание уволиться по своей инициативе, опасаясь дисциплинарной ответственности. При выборе дисциплинарного взыскания в виде увольнения, работодатель руководствовалась, что ФИО3 находится на рабочем месте в алкогольном опьянении, имели место негативные последствия для пациентки - долгое нахождение в операционной в ожидании другого доктора, операционная была занята, а мог поступить другой пациент, кроме того его состояние могли увидеть посетители больницы.

Аналогичные пояснения в судебном заседании были даны представителем ответчика по доверенности, начальником отдела юридической и кадровой работы Б., отметившей среди признаков опьянения покраснение лица.

Свидетель Л., работающая фельдшером приемного отделения ОГАУЗ «АГБ» /т. 2 л.д. 119, 133/, суду показала, что неоднократно видела ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения, последний раз при поступлении пациентки ФИО5 **, это был её рабочий день, ФИО3 не ушел домой после окончания рабочего времени, хотел оперировать пациентку, последняя начала возмущаться, что ФИО3 пьяный, что происходило в районе 16.00 до 17.00 час., пациентка была осмотрена ФИО3 в приемном отделении, более истца она не видела.

Свидетель ФИО4 /т. 2 л.д. 138/ суду пояснил, что ему позвонил Д. заведующий центра анестезиологии, и пригласил на освидетельствование ФИО3 **, когда он был в операционной и осматривал пациента для выбора анестезии, было примерно 17.00 - 18.00 часов вечера. Он пришел в кабинет к ФИО3, который находился на диване, ему объяснили суть дела, сказали, что ФИО3 планирует идти на операцию, но у него есть признаки опьянения, с которыми ФИО4 согласился, так как от врача был запах алкоголя, у него была громкая речь, что ему несвойственно. При этом, ФИО3 был одет в хирургический костюм. В этот день, пациентке искали замену врачу ФИО3, ей была дана анестезия, но операцию не провели, так как сломалось оборудование. ФИО3 при свидетеле в операционной не было, в этот день ** он видел ФИО3 только в его кабинете, больше нигде. В докладной он указал, что ФИО3 пытался пройти в операционную со слов медсестер, фамилий которых он не знает.

Свидетель М1., работающий фельдшером в приемном отделении /т. 2 л.д. 168-оборот/ пояснил суду, что ** был на своем рабочем месте, видел ФИО3, когда его увозила бригада скорой медицинской помощи, походка у него была шаткая. При разговоре с ним по телефону, поскольку ФИО3 попросил его известить компетентные органы о поступлении пациентки, ничего странного не отметил в его речи.

Допрошенный член комиссии по проведению служебного расследования К., работающий заместителем главного врача по хирургической помощи пояснил суду, что факт нахождения ФИО3 ** на работе в состоянии алкогольного опьянения он установил из письменных материалов проверки, объяснений работников, которые получил в ходе устных, неформальных бесед. Выявление факта опьянения было в кабинете, а сам эксцесс произошел в операционной, персонал которой сообщил, что ФИО3 находился там в состоянии опьянения.

Допрошенный в судебном заседании Г., которым был подписан акт об отказе ФИО3 о прохождении медицинского освидетельствования, пояснил, что занимается вывозом психиатрических пациентов, в том числе устанавливает факт опьянения по результатам осмотра, проведения измерения давления, ** он был вызван для перевозки, задача освидетельствования истца перед ним не ставилась, он к ФИО3 не подходил, по приезду в медицинское учреждение, где должно было быть проведено медицинское освидетельствование, ФИО3 пояснил, что не будет проходить экспертизу. К его походке свидетель не приглядывался, явной шаткой походки не заметил, запаха не чувствовал, лица не видел.

Допрошенная в качестве свидетеля пациентка ОГАУЗ «АГБ», которая была доставлена в больницу с производственной травмой ** и нуждалась в экстренной помощи, М. /т. 2 л.д. 135-136/, суду пояснила, что она была доставлена в больницу с 16:00 до 16:30 час., где её в приемном покое встретил дежурный врач Н., пояснив, что нужна срочная операция, потом её подняли на 4 этаж, где она впервые увидела ФИО3, который распорядился её обезболить, стал успокаивать, разъясняя всё ей, в последующем её отвезли в операционную, куда также приходил ФИО3, давая пояснения по её снимкам. Какие-либо признаки алкогольного опьянения у ФИО3 она отрицает. Операцию в этот день ей не провели ввиду поломки оборудования.

Из представленного протокола допроса свидетеля Н., удостоверенного нотариусом /т. 2 л.д. 178-179/, работавшего в юридически значимый период в ОГАУЗ «АГБ», лечащего врача М., что нашло подтверждение её медицинской картой, следует, что он ** в период с 15:00 до 19:00 признаки алкогольного опьянения у ФИО3 не заметил, после доставления пациентки с травмой бедра, он консультировался с ФИО3 относительно тактики её лечения, с пациенткой общался и сам ФИО3, после того, как её подняли в травматологическое отделение, он помог переложить её, своих претензий о нахождении врача в нетрезвом состоянии пациент не выражала, напротив поблагодарив их за помощь. В приемном отделении ФИО3 пациентку не осматривал.

Таким образов, оценив показания свидетелей, суд приходит к выводу, что очевидцами нахождения истца ** в его нерабочее время на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения были только сам работодатель - главный врач Ш., начальник отдела юридической и кадровой работы Б., врач анестезиолог-реаниматолог ФИО4, а также работающая фельдшером приемного отделения ОГАУЗ «АГБ» Л.

Вместе с тем, пояснения представителя ответчика Е. и показания названных свидетелей (Ш., А.., Л.) находятся в противоречии друг с другом, а равно с письменными материалами дела, в том числе со служебными документами, составленными ими же, в частности о признаках алкогольного опьянения, выявленных у ФИО3 ** (в частности, не установлено в какой момент внесена запись признака «изменение цвета», при том, что по данному признаку представитель ответчика Б. и свидетель Ш. дали противоположные пояснения о бледности и о покраснении кожных покровов), о проведении пациентке М. в этот день операции и причинах, послуживших для её отмены (свидетель Ш. пояснила об отмене операции по её распоряжению из-за состояния ФИО3, о проведении операции с опозданием врачом ФИО6, что не соответствует данным медицинской карты и пояснениям самой пациентки, при этом, свидетель ФИО4 пояснял о замене врача на ФИО7). Кроме того свидетель А.., в судебном заседании опроверг обстоятельства, указанные им в своей докладной от **, пояснив, что он не являлся очевидцем того, что ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения в нерабочее время, пытался пройти в операционную для проведения операции пациентке, которая как следует из медицинской карты М., ей и вовсе не проводилась в этот день.

Таким образом, материалами дела не подтверждается, что ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, после окончания рабочего времени, находясь на территории работодателя, продолжил исполнение своих трудовых обязанностей по должности заведующего отделением, выполняя административные функции.

Показания свидетеля Л. опровергаются показаниями других медицинских работников (Ч., И., У., Н.) об обстоятельствах участия ФИО3 при оказании помощи пациентке М. **, как и показаниями последней о том, что ФИО3 в приемном покое не находился, а потому суд не доверяет показаниям названного свидетеля, в отсутствие объективных доказательств, подтверждающих её слова.

Допрошенный по ходатайству ответчика медицинский персонал Г., М1. факт нахождения ФИО3 ** в состоянии алкогольного опьянения суду не подтвердили.

При этом, суд отмечает, что показания свидетелей, медицинских работников - Ч., И., У., Н., которые непосредственно работали с ФИО3 **, а также показания самой пациентки М., доставленной в этот день вечернее время, согласуются между собой, дополняют друг друга и не противоречат письменным материалам дела, в том числе медицинской карте М., а потому суд принимает их в качестве доказательств по настоящему делу, учитывая, что свидетели предупреждены за дачу заведомо ложных показаний, не являются заинтересованными лицами.

На основании совокупности исследованных материалов дела, судом установлено, что применив дисциплинарное взыскание в виде увольнения за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения к работнику ФИО8, работодатель, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не доказал факт нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения в рабочее время в период исполнения им трудовых обязанностей, суду не было представлено объективных доказательств указанному, которые могли быть получены работодателем, при его разумных и осмотрительных действиях, как в ходе установления названного факта, так и в ходе служебной проверки, организованной им, в частности путем получения письменных объяснений непосредственных очевидцев нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения при выполнении им своих должностных обязанностей, письменных объяснений независимых от работодателя и незаинтересованных лиц, в частности которыми могли быть пациенты и посетители больницы, сотрудники Ангарского отделения психоневрологического диспансера, куда был доставлен для прохождения медицинского освидетельствования ФИО3, путем обеспечения видеофиксации, как на видеокамеры больницы, так и на личные устройства, а также обеспечения сохранения видеозаписи в видеокамер медицинского учреждения событий, имевших место **, связанных с выявлением состояния алкогольного опьянения у работника.

При таких обстоятельствах, оснований доверять указанным в акте сведениям о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения **, составленным в 18:43 час., у суда не имеется, поскольку указанные обстоятельства противоречат пояснениям истца, показаниям допрошенных свидетелей Г., М1., Ч., И., У., Н., являющимися работниками больницы, и пациента больницы М., и не подтверждается докладной А., послужившей основанием для составления акта в частности, поскольку ФИО4 не подтвердил достоверность указанных им в докладной сведений.

При этом, суд обращает внимание, что условием признания увольнения законным применительно к данному делу является доказанность со стороны работодателя наличия в действительности факта неправомерного поведения работника, а именно нахождение в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного опьянения, которое может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, оцененных судом в качестве допустимых доказательств состояния алкогольного опьянения, которые ответчик не представил, при том, что наличие неустранимых сомнений в совершении работником вменяемого ему проступка не позволяет считать применение к нему мер ответственности обоснованным.

Исходя из общих принципов трудового права, все неустранимые сомнения и противоречия о факте совершения работником дисциплинарного проступка толкуются в пользу работника.

Исследовав и оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, в том числе показания свидетелей, суд приходит к выводу о незаконности увольнения ФИО3 по подпункту «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ в связи с появлением на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, так как факт нахождения работника – заведующего отделением ** на рабочем месте именно в его рабочее время, которое закончилось в 12:00 час. по данной должности /т. 1 л.д. 60/, а также по должности совместителя (врач-травматолог-ортопед) в 16:18 час. в состоянии алкогольного опьянения не нашел достоверного и достаточного подтверждения, в связи с чем у работодателя отсутствовали основания для увольнения истца по данному основанию, поскольку акт о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения ** был составлен в отсутствие достоверных и объективных доказательств, в нерабочее время истца, при том, что из представленных трудовых договоров, заключенных с ФИО3, как по основной, так и по должности по внутреннему совмещению, из правил внутреннего трудового распорядка, вопреки доводов ответчика, ненормированный рабочий день для истца не установлен /т. 1 л.д. 90-оборот, 91/.

Следовательно, приказ ** №-лс «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» о прекращении трудового договора с ФИО3 по подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ подлежит признанию незаконным.

Оценивая законность приказа ОГАУЗ «Ангарская городская больница» от ** №-лс «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», суд приходит к следующим выводам.

Так, из содержания оспариваемого приказа следует, что с ФИО3 - врачом-травматологом-ортопедом отделения травматологии и ортопедии прекращен (расторгнут) трудовой договор от ** №-вс, работник уволен ** по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственной инициативе на основании заявления /т. 1 л.д. 26/.

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 80 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 ТК РФ).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 ТК РФ).

Пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее - постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2) предусмотрено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2 разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом.

Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что работодатель при увольнении работника по должности совместителя не выяснял причины подачи им заявления об увольнении по собственному желанию, не разъяснял истцу последствия написания им заявления об увольнении по собственному желанию и право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию, не принял во внимание и фактические обстоятельства увольнения истца, при которых работник в день написания заявления по должности по внутреннему совмещению **, был уволен этим же днем с основного места работы с должности заведующего отделения по инициативе работодателя по негативному для работника основанию, в связи с появлением работника на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, что умаляло его авторитет в глазах коллектива и пациентов, затрудняло возможность его дальнейшего трудоустройства в иные медицинские организации, что свидетельствовало о наличии конфликта между сторонами и вынужденности написания работником этого заявления, как крайней меры относительно дальнейшего взаимодействия с работодателем в условиях привлечения к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по основному месту работы.

Анализируя представленные доказательства в совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не представлено отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности доказательств наличия добровольного волеизъявления ФИО3 на расторжение трудового договора и увольнения с должности врача-травматолога-ортопеда (по совмещению) по собственной инициативе по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в то время как из установленных по делу обстоятельств с очевидностью следует отсутствие у истца намерения прекратить трудовые отношения, вынужденный характер подписания с его стороны заявления об увольнении по собственному желанию, ввиду увольнения с основного места работы по инициативе работодателя в связи с применением к нему меры дисциплинарной ответственности.

При этом судом принимается во внимание отсутствие у ФИО3, проработавшего в больнице с 2010 г. по основному месту работы (15 лет) и с 2018 г. по совмещаемой им должности (7 лет) каких-либо объективных причин и мотивов прекращения трудовых отношений с ответчиком, поскольку он имел стабильный доход, в период своей работы его труд был отмечен грамотами и благодарностями /т. 2 л.д. 113-117/, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р. /т. 2 л.д. 156/, известен в своем городе как профессионал, что подтвердили допрошенные свидетели, представленная информация в СМИ /т. 2 л.д. 116-оборот/, при указанных обстоятельствах причин расторгать трудовой договор, у него не имелось, увольнение не соответствовало интересам истца, никаких иных предложений о работе от других работодателей на момент подписания заявления об увольнении у истца не имелось и подтверждается сведениями о трудовой деятельности, представленными из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а именно об отсутствии сведений о трудоустройстве после увольнения /т. 2 л.д. 105-109/.

Отсутствие добровольного волеизъявления истца на написание заявления об увольнении **, увольнение работника по инициативе последнего в этот же день, свидетельствует о незаконности приказа ОГАУЗ «АГБ» ** №-лс «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)».

Согласно статье 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2024 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Согласно ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (ч. 2 ст. 139 ТК РФ).

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (ч. 3 ст. 139 ТК РФ).

Согласно п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 № 540 средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

С учетом вышеприведенных норм материального права, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, в связи с признанием незаконными оспариваемых приказов работодателя, исковые требования истца о восстановлении его на работе в прежних должностях подлежат удовлетворению, а также в пользу ФИО3 подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула, исходя из среднедневного заработка истца по должности врача-травматолога-ортопеда в отделении травматологии и ортопедии (по совместительству) в размере 4 503,28 руб., по должности заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед отделения травматологии и ортопедии (по основному месту работы) в размере 4 998,21 руб., установленного по расчету, представленному ответчиком /т.2 л.д. 130/, не оспариваемому истцом в ходе судебного разбирательства /т. 2 л.д. 183/, проверенного судом в совокупности с представленными в материалы дела расчетными листками, признанного соответствующим вышеназванным требованиям ст. 139 ТК РФ и Положению об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 № 540.

Согласно данным производственного календаря для пятидневной рабочей недели, количество дней, подлежащих оплате за период вынужденного прогула, исчисляемого с ** (дата, следующая за днем увольнения) по ** (дата вынесения настоящего решения), составляет 126 дней, соответственно, сумма среднего заработка за период вынужденного прогула по должности врача-травматолога-ортопеда в отделении травматологии и ортопедии (по совместительству) составляет 567 413,28 руб. (4 503,28 х 126), по должности заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед отделения травматологии и ортопедии (по основному месту работы) составляет 629 774,46 руб. (4 998,21 х 126).

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за период с ** по ** в размере 567 413,28 руб. по должности врача-травматолога-ортопеда в отделении травматологии и ортопедии (по совместительству), в размере 629 774,46 руб. по должности заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед отделения травматологии и ортопедии (по основному месту работы).

Частью 3 статьи 196 ГПК РФ предусмотрено, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом. К таким случаям относятся положения ч. 1, ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ. Соответственно суд приходит к выводу о взыскании среднего заработка в пользу истца в вышеназванных размерах, превышающих сумму, исчисленную стороною истца на дату рассмотрения дела.

Доводы ответчика о заключении истцом после увольнения контракта с Министерством обороны Российской Федерации, убытием в связи с указанным в зону проведения специальной военной операции, о чем суду сообщила свидетель Э. (супруга истца), не оспаривал представитель истца, не свидетельствует о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований иска, поскольку увольнение истца признано судом незаконным, что в силу ст. 394 ТК РФ является основанием для восстановления работника на прежней работе и взыскании вынужденного прогула за все это время.

Согласно п. 62 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда. Возможность возмещения морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, предусмотрена ст.237 ТК РФ.

Положения ст. 237 ТК РФ предусматривают, что во всех случаях неправомерных действий (бездействия) работодателя работник имеет право потребовать возмещения морального вреда, если их следствием стали физические или нравственные страдания работника.

Под понятием морального вреда понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина (ст. 151 ГК РФ).

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В силу пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции, изложенной в «Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ **, определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Анализируя обстоятельства возмещения морального вреда, суд учитывает значимость для ФИО3 нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно его право на труд, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека и с реализацией которого связана возможность осуществления работником ряда других социально-трудовых прав и гарантий. Учитывает суд и объем допущенного нарушения, в результате которого ФИО3 лишен своего права на труд, за который оплата ему не производилась, при том, что на его иждивении находится несовершеннолетний ребенок, учитывая конкретные обстоятельства дела, обращение истца за медицинской помощью и его эмоциональное состояние сразу после увольнения, сведения о котором установлены судом из показаний свидетелей о том, что он был расстроен, потерян, ему было больно и неприятно, длительность нарушения прав истца, который на протяжении более шести месяцев (с момента принятия оспариваемого приказа) пытался восстановить свое нарушенное право, а так же степень вины работодателя, который произвел процедуру увольнения очевидно с нарушением предусмотренного законом порядка, для восстановления своего нарушенного права истец был вынужден обратиться в суд, что указывает на характер и глубину понесенных им нравственных страданий в связи с увольнением его с работы, принимая во внимания основания увольнения с должности заведующего отделением, которые не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела, признаны незаконными, при этом были поводом для обсуждения в коллективе и среди граждан, получающих медицинские услуги, что безусловно причиняло истцу нравственные страдания, выразившееся в его душевном неблагополучии, учитывая большой стаж работы в указанной должности и профессию истца, его трудоспособный возраст, учитывая все установленные по делу обстоятельства, характеризующие степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, объем и характер причиненных работнику нравственных и физических страданий, индивидуальные особенности его личности, заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника, принимая во внимание баланс интересов сторон, суд находит возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением Щ. в денежной сумме 60 000,00 руб.

Доказательств указывающих на повышенную степень нравственных страданий, в том числе ввиду индивидуальных особенностей личности, физических страданий и возникших ввиду указанного правовых и иных последствий, в материалы дела не представлено. А потому заявленный истцом размер компенсации морального вреда (300 000,00 руб.) не отвечает требованиям разумности и справедливости, что является основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 396 ТК РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника подлежит немедленному исполнению.

Статья 211 ГПК РФ также устанавливает, что немедленному исполнению подлежит решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев, в связи с чем, решение подлежит немедленному исполнению в части выплаты среднего заработка за время вынужденного с ** по ** (59 р.д.) в размере 265 693,52 руб. (с учетом НДФЛ-13%) (4 503,28 х 59) по должности врача-травматолога-ортопеда в отделении травматологии и ортопедии (по совместительству), в размере 294 894,39 руб. (с учетом НДФЛ-13%) (4 998,21 х 59) по должности заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед отделения травматологии и ортопедии (по основному месту работы).

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В ч. 1 ст. 103 ГПК РФ указано, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из удовлетворенных имущественных требований в размере 1 197 187,74 руб. и 4-х неимущественных требований (1 - об установлении факта написания заявления не по добровольному волеизъявлению, 2 - о признании незаконным приказа от ** №-лс об увольнении и производного от него о восстановлении на работе, 3 – о признании незаконными приказов от ** №№-в, 833-лс и производного от него требования о восстановлении на работе, 4 - о компенсации морального вреда), с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 38 972,00 руб. (согласно п.1 ч.1 ст. 333.19 НК РФ при цене иска от от 1 000 001 р. до 3 000 000 р. госпошлина составляет 25 000 р. плюс 1% суммы, превышающей 1 000 000 р., менее 50 коп. пошлины отбрасываются, 50 коп. и более увеличиваются до рубля (письмо Минфина России от ** №), соответственно при цене иска 1 197 187,74 руб. госпошлина составляет: 25 000 + 1% от (1 197 187,74 - 1 000 000) = 25 000 + 1 971,88 = округленно 26 972 руб. + 12 000,00 руб. за 4 требования неимущественного характера (4 х 3 000,00 руб.).

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья

решил

исковые требования ФИО3 к ОГАУЗ «Ангарская городская больница» об установлении факта написания заявления на увольнение не по добровольному волеизъявлению, о признании незаконными приказов об увольнении, о применении дисциплинарного взыскания, восстановлении на работе, оплаты вынужденного прогула, – удовлетворить.

исковые требования ФИО3 к ОГАУЗ «Ангарская городская больница» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Установить факт написания ФИО3 – врачом-травматологом-ортопедом отделения травматологии и ортопедии (по совместительству) заявления на увольнение от ** не по добровольному волеизъявлению.

Признать незаконным приказ ОГАУЗ «Ангарская городская больница» от ** №-лс «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)».

Восстановить ФИО3 (паспорт №) в должности врача-травматолога-ортопеда в отделении травматологии и ортопедии (по совместительству) ОГАУЗ «Ангарская городская больница» (ИНН <***>) с **.

Признать незаконными приказы ОГАУЗ «Ангарская городская больница» от ** №-в «О дисциплинарном взыскании», от ** №-лс «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)».

Восстановить ФИО3 (паспорт №) в должности заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед отделения травматологии и ортопедии ОГАУЗ «Ангарская городская больница» (ИНН <***>) с **.

Взыскать с ОГАУЗ «Ангарская городская больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №) заработную плату за время вынужденного прогула, начиная с ** по день восстановления на работе – ** в размере 567 413,28 руб. (с учетом НДФЛ-13%) по должности врача-травматолога-ортопеда в отделении травматологии и ортопедии (по совместительству), в размере 629 774,46 руб. (с учетом НДФЛ-13%) по должности заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед отделения травматологии и ортопедии (по основному месту работы), компенсацию морального вреда в размере 60 000,00 руб.

Взыскать с ОГАУЗ «Ангарская городская больница» (ИНН <***>) государственную пошлину в местный бюджет в размере 38 972,00 руб.

Решение суда в части восстановления на работе и взыскании заработной платы за период с ** по ** в размере 265 693,52 руб. (с учетом НДФЛ-13%) по должности врача-травматолога-ортопеда в отделении травматологии и ортопедии (по совместительству), в размере 294 894,39 руб. (с учетом НДФЛ-13%) по должности заведующего отделением-врач-травматолог-ортопед отделения травматологии и ортопедии (по основному месту работы) подлежит немедленному исполнению, в остальной части решение подлежит исполнению после вступления его в законную силу.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ОГАУЗ «Ангарская городская больница» о компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ангарский городской суд Иркутской области.

Судья З.С. Швец

Решение изготовлено в окончательной форме 13.10.2025