Санкт-Петербургский городской суд

Рег. № 22-5533/23

Дело № 1-20/23 Судья Андреева О.О.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 ноября 2023 года Санкт-Петербург

Судья Судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского Русских Т.К.

При секретаре Шевченко П.О.

С участием адвоката Гринкевич И.С. в защиту осужденного ФИО1

Представителя потерпевшей Б.Б. – адвоката Карпова И.А.,

Прокурора Татариновой Н.Ю.,

рассмотрел в судебном заседании 08 ноября 2023 года апелляционную жалобу адвоката Гринкевич И.С. ( с дополнением) на приговор Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 21 февраля 2023 года, которым

ФИО1, <...> ранее не судимый,

осуждён по ч. 2 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 г. № 528-ФЗ) к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

На основании п. 11 ст. 308 УПК РФ, ст. 75.1 УИК РФ определён порядок следования осуждённого ФИО1 к месту исполнения наказания самостоятельно за счет государства, зачтено в срок отбывания наказания время его следования в колонию-поселение из расчета один день за один день лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшей Б.Б. удовлетворён частично, со ФИО1 в пользу Б.Б. взыскано в счет возмещения морального вреда 500 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Русских Т.К., выступление адвоката Гринкевич И.С. в защиту осужденного ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы ( с дополнением); выступления представителя потерпевшей Б.Б. - адвоката Карпова И.А., прокурора Татариновой Н.Ю., просивших приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ :

В апелляционной жалобе адвокат Гринкевич И.С., действующая в интересах осуждённого ФИО1, просит приговор Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 21 февраля 2023 года отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В обоснование жалобы просит учесть, что выводы суда о том, что в результате нарушений ПДД исключительно одним участником дорожного движения - ФИО1 наступили последствия в виде получения тяжких телесных повреждения потерпевшей Б.Б., не соответствуют обстоятельствам дела.

Цитируя положения УПК РФ, обращает внимание, что суд установил обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и его последствия на основании заключений автотехнических экспертиз, которые не отвечают требованиям научности и обоснованности.

Полагает, что заключение эксперта - автотехника А.А. не может быть использовано в качестве доказательства в силу того, что является недопустимым доказательством, так как эксперту А.А. проведение экспертизы по настоящему делу судом не поручалось, суд не предупреждал его об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, и не направлял ему материалы уголовного дела для проведения экспертизы.

Считает, что суд неправомерно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о назначении повторной автотехнической экспертизы, проведение который было необходимо по вышеуказанным обстоятельствам, и в связи с установлением фактов, полученных от ФИО1 при его допросе в суде.

Ссылается на то, что судом не были рассмотрены доводы ФИО1 о нарушении ПДД вторым участником ДТП, которые имеют причинно-следственную связь с наступившими последствиями в соответствии с требованиями закона.

Отмечает, что вывод суда об управлении ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения, либо о невыполнении им законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не соответствует действительности, как основанный на домыслах.

Просит учесть, что административные протоколы в отношении ФИО1 были составлены с нарушениями требований законодательства, регулирующего порядок фиксации и оформления фактов совершения участниками дорожного движения административного правонарушения, так как источник появления указанных административных протоколов в материалах уголовного дела отсутствует.

Считает, что не все доказательства, исследованные судом, получили оценку в приговоре; не все доводы, заявленные стороной защиты, судом были учтены и проверены.

Ссылаясь на УПК РФ, разъяснения Верховного Суда РФ, обращает внимание, что поскольку факт состояния опьянения ФИО1 при управлении им транспортным средством, также как и факт отказа его от прохождения медицинского освидетельствования, не нашли подтверждения в суде в установленном законом порядке, действия ФИО1 следует квалифицировать по ч. 1 ст. 264 УПК РФ.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат указывает, что суд не обратил внимание на многие нарушения, допущенные органом предварительного расследования при собирании доказательств: административного материала ( протокола об административном правонарушении, акта освидетельствования на состояние опьянения, протокола о направлении на медицинское освидетельствование), составленного в отношении ФИО1, сотрудником ФИО2; данные административный материал получен с нарушением закона и не отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам по уголовному делу.

Инспектор ДПС Г.Г. в суде показал, что после составления протокола об административном правонарушении он сдал материал в УМВД по Центральному району; однако в материалах дела отсутствуют сведения об источнике получения материала следователем, в производстве которого находилось уголовное дело. В протоколе об административном правонарушении указано, что «в действиях водителя отсутствует состав уголовно наказуемого деяния» ( л.д. 50 т.1). Суд оставил без оценки протокол об административном правонарушении от <дата> и доводы защиты о получении административного материала ( л.д. 46-50 т.1) с нарушением уголовно - процессуального закона; объективность и достоверность материала, содержание составленных актов и протокола не проверены.

Далее адвокат отмечает, что не был исследован вопрос о достоверности и объективности результатов измерительного прибора ( алкотектора). Понятой, свидетель В.В., будучи допрошенным в <дата>, оба раза утверждал, что подписывал предоставляемые ему бумаги, не читая их, после объяснений сотрудника о том, что водитель отказался проходить проверку алкотестером, самого водителя он не видел; с показаниями в протоколе допроса на следствии не согласился, заявив, что подписал протокол, не читая.

По мнению защиты, при обстоятельствах, когда ФИО1 не помнит своего участия в административных мероприятиях, отрицает достоверность подписей в документах, а второй понятой не допрошен, суд неправомерно подверг сомнению объективность показаний свидетеля В.В. в судебных заседаниях, положив в основу приговора протокол его допроса на предварительном следствии, который не содержит многих значимых обстоятельств.

Адвокат считает, что суд фактически не учел показания потерпевшей Б.Б. при вынесении приговора по делу; в приговоре на л. 7 суд сослался на показания потерпевшей в ходе судебного следствия <дата> со ссылкой на т. 2 л.д. 84-86, в то время как на указанных листах находится исковое заявление Б.Б. о возмещении вреда; таким образом, в приговоре суд привел выдержки из искового заявления, хотя потерпевшая была в суде подробно допрошена о состоянии здоровья, образе жизни, что оставлено судом без оценки; и эти сведения не совпадают с доводами, изложенными в исковом заявлении.

При разрешении гражданского иска суд не учел состояние здоровья потерпевшей в настоящее время. Решение суда по иску в описательно- мотивировочной и резолютивной частях приговора противоречиво; суд удовлетворил иск частично, снизив размер компенсации морального вреда до 500 000 руб., вместе с тем, установил, что ФИО1 было выплачено потерпевшей 296 000 руб. ( л. 39 приговора), однако в резолютивной части приговора указал о взыскании со ФИО1 в пользу Б.Б. 500 000 руб. в счет возмещения морального вреда, то есть без учета возмещенного вреда.

По мнению защиты, вывод суда об отсутствии доказательств того, что потерпевшая не была пристегнута ремнем безопасности, противоречит заключению СМЭ Б.Б., показаниям эксперта Е.Е., врача Ж.Ж., свидетеля З.З..

Обращает внимание на п. 2.1 и 5.1 ПДД о том, что водитель транспортного средства обязан быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнем, а пассажир обязан при проезде на транспортном средстве, обеспеченным ремнем, быть пристегнутым им; на высказанное экспертом и медиком в суде мнение о том, что тяжесть телесных повреждений потерпевшей Б.Б. находилась в зависимости от того, была ли она пристегнута ремнем, находясь на переднем сидении во время столкновения автомобилей.

В жалобе адвокат высказывает мнение о необходимости проведения повторной автотехнической экспертизы по делу, считает неправомерным отказ суда 1 инстанции в удовлетворении заявленного ходатайства. Даже исходя из выводов эксперта В.В. о том, что превышение водителем А.Е. скорости установленным знаком «ограничение максимальной скорости до 40 км» не находится в причинной связи с наступившим ДТП, поскольку автомобиль Фольксваген находился на траектории движения автомобиля ФИО1, движущегося по встречной полосе движения со скоростью, превышающей установленную на данном участке дороги, суд оставил без внимания и оценки вопрос о влиянии превышения скорости, допущенной водителем А.Е., на силу удара при столкновении автомобилей, его вовлеченности в наступивших последствиях.

Судебные заседания суда апелляционной инстанции по уголовному делу в отношении ФИО1 назначались на протяжении более двух месяцев: 29. 08. 2023, 12. 09. 2023, 29. 09. 2023, 06. 10. 2023, 10.10. 2023, 11. 10. 2023, 12. 10. 2023, 17. 10.2023, 30. 10. 2023, 08. 11. 2023.

О датах, времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб осужденный извещался неоднократно и надлежащим образом, однако в судебные заседания ни разу не явился, несмотря на ходатайства о своем участии; возражал против рассмотрения жалоб в его отсутствие, при этом необходимость личного участия в суде апелляционной инстанции не обосновал, ограничившись лишь просьбой о рассмотрении дела в его присутствии.

При этом осужденный оформлял листки нетрудоспособности на короткое время по поводу различных жалоб, обращаясь в различные медицинские учреждения накануне судебных заседаний; закрывая больничный лист и выписываясь к труду, вновь обращался в другое медицинское учреждение. Так, с 28.08. 2023 по 05. 09. 2023 ФИО1 проходил лечение в городской больнице №... по поводу <...>, выписан в удовлетворительном состоянии с улучшением, с явкой в поликлинику 05. 09. 2023, однако обратился не в поликлинику в указанную дату, а в частное медицинское учреждение – ООО «Панорама Мед» 11. 09.2023; оформлял листки нетрудоспособности – с 11. 09. 2023 по 25. 09. 2023 ООО «Панорама Мед», с 26. 09. 2023 по 10.10. 2023 в том же учреждении, с 11. 10. 2023 по 16.10. 2023 в Ломоносовской межрайонной больнице, с 17. 10. 2023 по 25. 10. 2023 в Северо-Западном Центре диагностики и лечения аритмий; с 29. 10. 2023 по 07.11. 2023 в ООО «Панорама Мед».

В связи с нахождением осужденного в стационаре в Ломоносовской межрайонной больнице с планируемой датой выписки 20. 10. 2023 и ответом медицинского учреждения о том, что ФИО1 может принимать участие в процессуальных действиях в пределах отделения стационара ( л.д. 72 т.6), судом было назначено выездное судебное заседание суда апелляционной инстанции на 17 октября 2023 г. в условиях стационара, однако накануне судебного заседания ФИО1 по собственной инициативе оформил добровольный отказ от лечения и был выписан 16. 10. 2023 г. В тот же день ФИО1 обратился в частное медицинское учреждение «ООО Северо-Западный центр диагностики и лечения аритмий» за консультацией к кардиологу и оформил ЭЛН 17. 10. 2023.

Данные действия осужденного, который прервал лечение в стационаре- государственной больнице, в которой имеются специалисты – кардиологи, свидетельствуют не о намерении осужденного не получить медицинскую помощь, а о намерении уклониться от рассмотрения апелляционных жалоб и сорвать судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы защиты.

О судебном заседании 08.11.2023 ФИО1 был уведомлен надлежащим образом, больничный лист был закрыт 07. 11. 2023, приступить к труду с 08. 11. 2023 г., однако в судебное заседание в 9 час 30 мин 08. 11. 2023 г. вновь не явился, самостоятельно, по собственной инициативе проследовал в иной частный медицинский центр.

Указанные обстоятельства суд апелляционной инстанции расценивает как злоупотребление стороной защиты своим правом и умышленное затягивание слушания дела в суде апелляционной инстанции, учитывая приближающееся истечение срока давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности – <дата>, и считает возможным рассмотрение апелляционных жалоб в отсутствие осужденного.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которым осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц; положения п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30. 06. 2015 г. № 29 « О практике применения судами законодательства, обеспечивающего права на защиту в уголовном судопроизводстве» о том, что суд может не признать право обвиняемого на защиту нарушенным в том случае, когда ограничение правомочий обвиняемого обусловлено явно недобросовестным использованием этих правомочий в ущерб интересов других участников процесса, и позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Определении от 27. 09. 2019 г. № 2281-О.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы ( с дополнением), заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор законным и обоснованным.

Выводы суда о виновности осуждённого ФИО1 в нарушении лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при обстоятельствах, указанных в приговоре, подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, подробно изложенных в приговоре суда, в том числе:

- показаниями потерпевшей Б.Б. в судебном заседании о том, что она не помнит обстоятельства произошедшего дорожно- транспортного происшествия, в результате ДТП ей были причинены телесные повреждения, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью, она длительное время лечилась, не работает, имеет инвалидность, не может осуществлять уход за своим ребенком по состоянию здоровья;

- показаниями представителя потерпевшей Б.Б., отца Б.Б., в судебном заседании, согласно которым в результате произошедшего <дата> ДТП его дочери причинен тяжкий вред здоровью, она находилась без сознания 30 дней, длительное время лечилась в различных стационарах – Мариинской больнице, институте им ФИО3, поликлинике МЧС, в реабилитационном центре в г. Сестрорецке; до происшествия дочь проживала самостоятельно, в настоящее время самостоятельно она обслуживать себя и своего ребенка не может, получает пенсию по инвалидности первой группы по общему заболеванию, бессрочно; Б.Б. нуждается в посторонней помощи; а также его показаниями о стоимости лечения Б.Б.;

- показаниями свидетеля Г.Г., инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД по Центральному району Санкт-Петербурга, в судебном заседании по обстоятельствам выезда <дата> около 03 час 40 мин на ДТП по адресу: <адрес> для освидетельствования водителя на состояние алкогольного опьянения, в соответствии с которыми на месте ДТП находились два автомобиля: «ТОЙОТА PRIUSHYBRID» г.р.з. №..., водителем которого являлся ФИО1, и автомобиль «ФОЛЬКСВАГЕН POLO» г.р.з. №..., пассажир и водитель были увезены в больницу; у ФИО1 были явные признаки алкогольного опьянения, а именно: запах изо рта, несвязная речь и шаткая походка; на месте ДТП был составлен акт освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, после которого в присутствии двух понятых при помощи алкотектора «Рго-100 combi» №... установлен результат опьянения 0,539 mg/l, о чем имелся чек; в чеке ФИО1 от подписи отказался, о чем была сделана соответствующая запись; в акте на состояние алкогольного опьянения ФИО1 написал, что с результатами не согласен, при этом медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проходить отказался, ссылаясь на несогласие с результатами освидетельствования;

- показаниями свидетеля Д.Д. в судебном заседании по обстоятельствам обнаружения ДТП <дата> около 01 час 53 мин, согласно которым он проезжал по <адрес> в сторону <адрес>; при подъезде к <адрес> увидел два аварийных автомобиля - «ФОЛЬКСВАГЕН POLO» и «ТОЙОТА PRIUSHYBRID», согласно которым автомобили располагались таким образом, как указано в схеме ДТП; он остановился на месте происшествия, возле автомобиля «ТОЙОТА PRIUSHYBRID» увидел мужчину, который вел себя странно: был дезориентирован в пространстве и не понимал, что с ним происходит, в связи с чем у него (Д.Д.) возникла мысль, что данный мужчина находится в состоянии опьянения; также свидетель подтвердил зафиксированную на схеме ДТП осыпь стекла и пластика на стороне проезжей части, предназначенной для движения в сторону <адрес>;

- показаниями свидетеля А.Е., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах ДТП, произошедшего <дата>, в соответствии с которыми в указанную дату он вместе с Б.Б. ехал на арендованном им автомобиле марки «ФОЛЬКСВАГЕН POLO» г.н. №... со скоростью 60-70 км/ч по <адрес>; Б.Б. сидела на переднем сидении рядом с ним; следовавшая по полосе встречного движения автомашина «Тойота» черного цвета неожиданно выехала на его полосу, автомобиль он увидел с расстояния 4-5 метров, габаритные огни не горели, видимость была плохой; столкновение произошло на полосе, по которой двигался он;

- показаниями свидетеля Н.Н. в судебном заседании, согласно которым автомобиль марки «ФОЛЬКСВАГЕН POLO» г.н. №... арендовал А.Е., автомобиль был передан в технически исправном состоянии;

- показаниями свидетеля В.В., данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, признанных судом достоверными доказательствами, согласно которым <дата> около 04 часов он на служебном автомобиле следовал по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>; у <адрес>, где произошло столкновение двух автомобилей, его остановили сотрудники полиции, попросили побыть понятым при освидетельствовании на состояние алкогольного опьянения водителя - одного из участников ДТП; на месте находился еще один понятой; водителя «продули» на приборе, который показал наличие в организме алкоголя; освидетельствованный водитель от подписи в акте отказался, с результатами проверки был не согласен, от дальнейшего прохождения освидетельствования на состояние опьянения отказался; сам момент ДТП он не видел, обстоятельства ДТП не знает (том 1 л.д.159);

- показаниями судебного эксперта Е.Е., ранее данными в ходе судебного заседания <дата>, оглашенными в ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты с согласия сторон, согласно которым она полностью подтвердила свое заключение №... от <дата>, пояснила, что в исследовательской части заключения она указала сведения «со слов бригады СМП, в момент столкновения автомобилей вылетела через лобовое стекло», содержащиеся в медицинской карте Мариинской больницы; в постановлении следователя было указано, что потерпевшая являлась пассажиром и сидела на правом сидении автомобиля «ФОЛЬКСВАГЕН POLO», сведений о том, что потерпевшая вылетела через лобовое стекло автомобиля, не было; учитывая характер травмы и наличие повреждений в лобной области, характер повреждения головного мозга, получение такой травмы в салоне автомобиля не исключается, и иные версии ею не рассматривались; степень тяжести вреда здоровью Б.Б. может быть связана с локализацией удара автомобилей, фиксацией пассажира ремнем, от силы удара; при пристегнутом ремне безопасности пострадавшая не вылетела бы через лобовое стекло, но могла совершить такое резкое движение головой, при котором мог образоваться ушиб головного мозга тяжелой степени ; у пострадавшей была также зафиксирована ушибленная рана лобной области, на КТ в мягких тканях лобной области определяется наличие инородного тела небольших размеров, установить происхождение которого не представляется возможным (том 3, л.д. 132-136);

- показаниями свидетеля З.З. о том, что на место происшествия он приехал по просьбе ФИО1 о помощи, звонившего и неизвестного номера телефона, описавшего обстановку на месте происшествия; на месте ДТП видел две автомашины: ФИО1 и Фольксваген Поло;

- показаниями свидетеля Ж.Ж., данными им в ходе судебного заседания 19. 06. 2020 г., оглашенными в судебном заседании в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым он в качестве врача Скорой помощи оказывал медицинскую помощь при ДТП у Летнего сада, пациент- женщина была в тяжелом состоянии комы, с черепно- мозговой травмой, сидела на переднем пассажирском сидении, упершись лбом о торпеду автомобиля, была ли она пристегнута ремнем безопасности, не помнит; по механизму ДТП сложилось впечатление, что имел место удар с выездом на встречную полосу; каким образом появилась запись в истории болезни - «со слов бригады скорой помощи, девушка вылетела через лобовое стекло», точно пояснить не может;

- письменными материалами уголовного дела:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемой ДТП и фототаблицей к нему от <дата>, в которых зафиксировано, что ДТП имело место у <адрес> в Санкт-Петербурге, в ходе осмотра зафиксированы размеры проезжих частей, их конфигурация, размеры тротуаров, наличие горизонтальной дорожной разметки п. 1.1 и 1.3 (сплошная линия разметки), дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (40 км/ч, установленного по направлению движения автомобиля «ТОЙОТА PRIUSHYBRID»); обозначено направление движения автомобиля «ТОЙОТА» по <адрес> и автомобиля «ФОЛЬКСВАГЕН POLO» - во встречном направлении; зафиксирована осыпь осколков стекла и частей пластика автомобиля длиной 3,0 метра, находящаяся на полосе движения автомобиля «ФОЛЬКСВАГЕН POLO», механические повреждения на указанных автомобилях, образованные в результате ДТП, проверено их техническое состояние;

- актом №... освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от <дата> и чеком к нему, согласно которым у ФИО1 обнаружены признаки алкогольного опьянения: запах изо рта, неустойчивая поза, нарушение речи; наличие абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе составило 0,539 мг/л.; протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, согласно которому у ФИО1 выявлены признаки опьянения, ФИО1 с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не согласен и от прохождения медицинского освидетельствования отказался; справкой ГБУЗ «Городская наркологическая больница» о наличии у ФИО1 алкоголя в количестве 0,539 мг/л., что свидетельствует о том, что в 01 час 53 минуты <дата> на момент ДТП он находился в состоянии опьянения;

- заключением эксперта №... от <дата> по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы по медицинским документам Б.Б., согласно которому у Б.Б. установлена тупая травма головы: ушиб головного мозга тяжелой степени с диффузным аксональным повреждением при наличии ушибленных ран головы, в т. ч. в лобной области, которая по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью и образовалась от действия твердого тупого предмета (предметов) по механизму удара, могла быть причинена при ударе о части салона автомобиля в условиях ДТП;

- дополнительным заключением эксперта №... от <дата> по результатам проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы по медицинским документам Б.Б., вынесенным по результатам изучения КТ головы от <дата> и <дата>, содержащего в себе аналогичные выводы о тяжести вреда здоровью и механизме образования повреждений;

- заключением эксперта от <дата> по результатам проведения судебной автотехнической экспертизы, согласно выводам которого установить скорость движения автомобиля не представляется возможным по причине отсутствия в протоколе осмотра места ДТП и схеме к нему зафиксированных следов движения транспортных средств; установить точные координаты места столкновения транспортных средств не представляется возможным, с учетом зафиксированной вещно-следовой обстановки можно лишь говорить, что место столкновения располагается на стороне движения автомобиля « ФОЛЬКСВАГЕН РОLО», в районе начала образования зафиксированной осыпи осколков пластика и стекла автомобилей; водитель автомобиля «ТОЙОТА PRIUSHYBRID» ФИО1 в своих действиях должен был руководствоваться п.п. 1.3, 10.1. 1-й абзац ПДД РФ, а также требованиям горизонтальной разметки 1.1 и (или) 1.3. Приложения 2 к ПДД РФ; в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ТОЙОТА PRIUSHYBRID» ФИО1 при условии своевременного и полного выполнения им требований п.п. 1.3, 10.1. 1-й абзац ПДД РФ, а также горизонтальной разметки 1.1 и (или) 1.3. Приложения 2 к ПДД РФ имел возможность предотвратить ДТП при выполнении вышеуказанных пунктов ПДД РФ и горизонтальной разметки, в действиях водителя ФИО1 усматривается несоответствие требованиям п.п. 1.3, 10.1. 1-й абзац ПДД РФ, а также горизонтальной разметки 1.1 и (или) 1.3. Приложения 2 к ПДД РФ; анализ и сопоставление действий водителя автомобиля «ТОЙОТА PRIUSHYBRID» с требованиями ПДД РФ (п.1.3, п. 10.1.1-й абзац, 1.1, 1.3) позволяет утверждать, что с технической точки зрения предотвращение столкновения зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности, а от своевременного и полного выполнения требований п.1.3., п. 10.1.1-й абзац ПДД РФ, а также требований горизонтальной разметки 1.1. и (или) 1.3. Приложения 2 к ПДД РФ, то есть ФИО1 имел возможность предотвратить ДТП при выполнении вышеуказанных пунктов ПДД РФ и горизонтальной разметки; в момент столкновения автомобиль «ТОЙОТА PRIUSHYBRID» не был заторможен (находился в движении), а следовательно, вопрос о технической возможности у водителя А.Е. предотвратить столкновение путем торможения не имеет смысла, так как ни снижение скорости, ни остановка не исключают возможности столкновения, то есть он не имел технической возможности предотвратить ДТП, и с технической точки зрения в его действиях не усматривается несоответствие требованиям ПДД РФ;

- заключением эксперта от <дата> по результатам проведения повторной автотехнической экспертизы, назначенной постановлением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, согласно выводам которого решение поставленных вопросов о том, какова была скорость движения автомобилей перед столкновением, не представляется возможным; место столкновения указанных транспортных средств располагалось на стороне (полосе) движения автомобиля «ФОЛЬКСВАГЕН РОLО», между передними поврежденными частями кузовов ТС в их конечном положении в зоне образования зафиксированной осыпи осколков деталей транспортных средств; в указанной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ТОЙОТА PRIUSHYBRID» ФИО1 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.10.1 (ч.1) и п.9.10 (ч.2) ПДД РФ, которые обязывали его вести транспортное средство со скоростью не более 40 км/ч и соблюдать боковой интервал относительно середины проезжей части (линии разметки 1.3 Приложения 2 к ПДД РФ, если она на заснеженной проезжей части в момент ДТП была различима), а равно при разъезде со встречным транспортом - автомобилем «ФОЛЬКСВАГЕН РОLО»; действия водителя автомобиля «ТОЙОТА PRIUSHYBRID» не соответствовали указанным требованиям ПДД РФ, при выполнении которых он мог (имел возможность) не допустить столкновение с автомобилем «Фольксваген» путем свободного проезда по проезжей части данного направления; действия водителя автомобиля «ТОЙОТА PRIUSHYBRID», не соответствующие вышеуказанным требованиям ПДД РФ, выразившиеся, главным образом, в ликвидации бокового интервала относительно середины проезжей части, так и при разъезде со встречным транспортом, привели к пересечению траектории движения автомобиля «ФОЛЬКСВАГЕН РОLО», наряду с отсутствием у водителя последнего технической возможности предотвратить ДТП, состоят в иной связи с фактом данного ДТП; в указанной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ФОЛЬКСВАГЕН РОLО» А.Е. должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.10.1(ч.1, ч.2) и п.10.2 (ч.1) ПДД РФ, которые обязывали его вести транспортное средство со скоростью либо не более 40 км/ч, либо не более 60 км/ч (в зависимости от наличия или отсутствия перед местом столкновения по ходу движения данного ТС дорожного знака «Ограничение максимальной скорости» до 40 км/ч Приложения 1 к ПДД РФ), а при возникновении опасности для движения в виде выехавшего на полосу встречного движения автомобиля «ТОЙОТА PRIUSHYBRID», - применить эффективное торможение в целях предотвращения ДТП; если скорость движения автомобиля «ФОЛЬКСВАГЕН РОLО» составляла 60 км/ч., и справа по ходу его движения перед местом столкновения дорожный знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Приложения 1 к ПДД РФ отсутствовал, то в действиях водителя несоответствий п. 10.2 (ч. 1), п. 10.1 (ч. 1) ПДД РФ не усматривается, при наличии вышеуказанного знака – действия водителя не соответствовали только требованиям п. 10.1 (ч. 1) ПДД РФ; если скорость движения автомобиля «ФОЛЬКСВАГЕН РОLО» составляла 70 км/ч., то действия водителя этого ТС не соответствовали требованиям п. 10.2 (ч. 1) ПДД РФ, а при наличии дорожного знака 3.24 Приложения 1 к ПДД РФ – и требованиям п. 10.1 (ч. 1) ПДД РФ; в данной ситуации при принятых исходных данных, водитель автомобиля «ФОЛЬКСВАГЕН РОLО» А.Е. не имел технической возможности предотвратить ДТП, в его действиях несоответствий требованиям п. 10.1 (ч. 2) ПДД РФ не усматривается, а превышение им скорости движения, если таковое имелось (в зависимости от истинной скорости движения данного ТС и наличия /отсутствия дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» до 40 км/ч перед местом ДТП по ходу движения этого ТС), не находится в причинной связи с фактом ДТП;

- заключением биологической судебной экспертизы об обнаружении следов крови на вырезе подушки безопасности с рулевого колеса автомобиля «Тойота», которая могла произойти от ФИО1,вещественными доказательствами – автомобилем «ТОЙОТА PRIUSHYBRID» регистрационный знак №...; другими материалами уголовного дела.

Перечисленные доказательства проверены судом в ходе судебного следствия, обоснованно признаны достоверными, оснований для оговора осужденного потерпевшей, представителем потерпевшей, свидетелями Д.Д., А.Е., Г.Г., В.В. ( учитывая его показания на следствии) не установлено, их показания согласованны и соответствуют иным доказательствам по делу; свидетели Г.Г., А.Е., Д.Д., В.В. ранее не знали подсудимого ФИО1 и не имеют никаких оснований для его оговора.

Показания перечисленных свидетелей согласуются и с показаниями самого ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, когда он, будучи допрошенным с соблюдением уголовно- процессуального закона, с участием защитника, показал, что на месте его освидетельствовали на состояние алкогольного опьянения, прибор показал наличие у него алкогольного опьянения, от медицинского освидетельствования он отказался; допускает, что у него были остаточные явления от употребления алкоголя накануне; допускает, что мог выехать частично на полосу встречного движения, увидел яркий свет фар встречного автомобиля, применил торможение, отчего автомобиль еще больше занесло на полосу встречного движения, и произошло столкновение ( л.д. 16-17 т. 2).

Собранные по делу доказательства, добытые в установленном законом порядке, полно и объективно исследованы в судебном заседании, получили оценку в соответствии с требованиями УПК РФ и позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и квалифицировать действия ФИО1 по ч. 2 ст. 264 УК РФ ( в редакции Федерального Закона от 31. 12. 2014 г. № 528-ФЗ), как нарушение лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Вопреки доводам жалоб, все исследованные в судебном заседании доказательства, а также их содержание с достаточной полнотой изложены в приговоре; в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверены путем сопоставления их как между собой, так и другими доказательствами по делу; каждому доказательству суд дал оценку с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, привел обоснованные и убедительные мотивы, почему одни доказательства положены в основу приговора, а другие, в том числе и показания подсудимого, частично признавшего свою вину, отвергнуты; судом приведены убедительные мотивы признания совокупности исследованных доказательств достаточной для обоснования виновности ФИО1 в совершенном преступлении.

При этом в приговоре с достаточной полнотой приведено содержание показаний допрошенных по делу лиц, данных ими в судебном заседании и на предварительном следствии, в том числе и показаний потерпевшей Б.Б., с отражением в них всех существенных обстоятельств, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий осужденного. Дословное изложение показаний допрошенных лиц уголовно - процессуальным законом не предусмотрено; та часть показаний потерпевшей, которую суд не привел в приговоре, не влияет на вывод суда о виновности осужденного и не свидетельствует о его невиновности в инкриминируемом ему преступлении. Существо показаний потерпевшей изложено приговоре правильно, и ссылка в приговоре при изложении показаний потерпевшей на л.д. 84-88 т.2, на которых содержится исковое заявление потерпевшей, не ставит под сомнение достоверность показаний потерпевшей Б.Б.

Показания потерпевшей, свидетелей приведены с учетом результатов судебного разбирательства. Противоречия в показаниях допрошенных в ходе судебного следствия свидетелей Д.Д., Г.Г. были устранены при оглашении их показаний, данных в ходе предварительного следствия, в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые свидетели полностью подтвердили, объяснив наличие противоречий давностью событий.

Судом проверялась версия осужденного о том, что в состоянии алкогольного опьянения не находился, от медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не отказывался; допускает, что превысил скорость, однако считает, что водитель Фольксваген Поло также превысил скорость, и возможно, выехал также выехал на полосу встречного движения, ослепив его светом фар. Данная версия обоснованно признана несостоятельной. При этом суд подробно проанализировал показания ФИО1, данные им в ходе предварительного и судебного следствия, дал надлежащую оценку показаниям осужденного и всем его доводам, приведенным в обоснование позиции, в том числе о виновности в дорожно-транспортном происшествии и водителя Фольксваген Поло, и обоснованно отклонил их, как несостоятельные, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, направленные на избежание уголовной ответственности за совершенное преступление. Мотивы принятого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора. Оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Приведенные в приговоре доказательства позволяют суду апелляционной инстанции прийти к выводу о том, что суд первой инстанции правильно установил, что непосредственной причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение Правил дорожного движения ФИО1, а не водителем автомобиля Фольксваген ФИО4, что подтверждается совокупностью исследованных доказательств, в том числе заключениями автотехнических экспертиз от <дата> о том, что действия водителя автомобиля Тойота не соответствовали требованиям п. 10.1 ( ч.1) и п. 9.10 ( ч. 2) ПДД РФ, выразившиеся, главным образом, в ликвидации бокового интервала как относительно середины проезжей части, так и при разъезде со встречным транспортом, что, наряду с отсутствием у водителя автомобиля Фольксваген технической возможности предотвратить ДТП, состоит в прямой причинной связи с фактом данного ДТП.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству прокурора в порядке п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ ( в связи со смертью свидетеля <дата>) были оглашены показания свидетеля К.К., данные им в судебном заседании <дата>, согласно которым <дата> он с товарищем по работе В.В. участвовали в процессуальных действиях в качестве понятых; они были остановлены на дороге сотрудниками ГАИ у <адрес>, где произошло ДТП, Скорая помощь уже увезла пострадавшую; у водителя были внешние признаки алкогольного опьянения – нетвердая походка; водителю были разъяснены права и предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения – подуть в трубку; водитель подул; прибор показал превышение; при этом присутствовал понятой В.В.; по результатам процессуальных действий были составлены документы, лично он ( К.К.) подписал акт освидетельствования на состояние опьянения, протокол о направлении на медицинское освидетельствование, протокол об отстранении от управления транспортным средством; подтверждает, что события происходили так, как записано в документах; в своих показаниях он уверен, оснований для оговора ФИО1 не имеет; подтверждает все изложенное в документах, в том числе то, что ФИО1 не согласился с результатами освидетельствования и отказался от медицинского освидетельствования ; он ( К.К.) он придавал значение всему, что написано ( л. д. 44-50 т.4).

Указанные показания даны свидетелем К.К. в судебном заседании с соблюдением требований закона, являются достоверным доказательством и подтверждают вину ФИО1 в содеянном.

Доводы защиты в жалобе о том, что оставлен без внимания и оценки вопрос превышения скорости водителем А.Е., влияющий на силу удара при столкновении автомобилей, являются несостоятельными. Следует отметить, что в ходе предварительного следствия, судом первой инстанции не было достоверно установлено, что водитель Фольксваген Поло двигался в момент ДТП со скоростью, превышающей установленной ПДД РФ. Кроме того, согласно заключению эксперта, водитель автомобиля Фольксваген не имел технической возможности предотвратить ДТП, в его действиях несоответствия требованиям п. 10.1 ( ч. 2) ПДД РФ не усматривается, а превышение им скорости движения, если такое имелось, не находится в прямой причинной связи с фактом ДТП.

Более того, в данной дорожной обстановке предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело не от наличия либо отсутствия в действиях водителя А.Е. превышения скорости движения, а от выполнения водителем ФИО1 требований п. 9. 10. ( ч. 2), 10. ч. 1 ПДД РФ.

Вопреки доводам жалоб, судебно-автотехнические экспертизы от <дата> проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, описательные части заключений соответствуют обстоятельствам случая и заданным исходным данным, с указанием методов исследования и применения соответствующих методик. Выводы экспертов изложены ясно, соответствующим образом мотивированы. Эксперты предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в их квалификации и объективности выводов заключений не имеется. Суд 1 инстанции обоснованно расценил указанные заключения как допустимые достоверные доказательства.

Доводы защиты, повторяемые в апелляционной жалобе о том, что заключение эксперта- автотехника А.А. является недопустимым доказательством, так как данному эксперту проведение экспертизы по уголовному дело не поручалось, суд не предупреждал его об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, не направлял ему материалы уголовного дела для проведения экспертизы, - рассмотрены судом 1 инстанции и мотивированно отвергнуты как необоснованные. При этом суд в приговоре правильно отметил, что постановлением суда от <дата> по делу была назначена повторная судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено АНО « Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт», для проведения экспертизы эксперту А.А. были предоставлены материалы уголовного дела в полном объеме; эксперт имеет высшее техническое и юридическое образование, что подтверждено дипломами и соответствующими сертификатами; эксперт был предупрежден судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперта, что зафиксировано в постановлении суда, подтверждается подпиской эксперта от <дата> Суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда 1 инстанции о необоснованности доводов защиты о недопустимости заключения эксперта А.А.

Судом также справедливо отмечено в приговоре, что выводы эксперта Л.Л. в заключении от <дата> не противоречат выводам эксперта А.А. от <дата>, а согласуются с ними. В материалах дела не зафиксированы следы торможения ТС, следы перемещения ТС после удара до остановки, в связи с чем отсутствуют данные для использования программного продукта по моделированию ДТП «PC- crash».

Что касается представленного стороной защиты в суде 1 инстанции заключения специалиста Ц.Ц. от <дата>, подтвердившего его в суде, то оно получило свою оценку в приговоре суда. Указанный специалист не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, ему был поставлен вопрос – мог ли эксперт Л.Л. ответить на вопросы в полном объеме; то есть фактически специалист рецензирует заключение эксперта, оценивая его с точки зрения допустимости в качестве доказательства по делу; при этом оценка заключения эксперта в компетенцию специалиста не входит; данный вопрос относится к исключительной компетенции суда. Суд апелляционной инстанции учитывает, что выводы специалиста, изложенные в заключении, основаны исключительно на выборочных данных, которые были предоставлены стороной защиты, без предоставления специалисту всех материалов уголовного дела, и допрос специалиста в судебном заседании, на который ссылается защита, не устраняет указанного обстоятельства. С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в основу приговора он кладет заключения экспертов.

В суд апелляционной инстанции защитой было представлено заключение - рецензия специалиста ООО «КиТ оценка» О.О. от <дата>, выполненное после постановления приговора, в котором О.О. выражает мнение о том, что выводы эксперта АНО «Центр судебной экспертизы «Петроэксперт» А.А. от <дата> с экспертной и технической точки зрения не обоснованы, заключение эксперта А.А. не соответствует требованиям, предусмотренным ст. 25 Федерального закона от 31. 05. 2001 г № 73-ФЗ « О государственной судебно - экспертной деятельности в РФ». Представленное защитой заключение специалиста О.О. не может быть принято во внимание, поскольку указанный специалист не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; заключение озаглавлено как «рецензия» и представляет собой рецензию на заключение эксперта А.А. с оценкой его с точки зрения допустимости в качестве доказательства по делу; в частности, специалист рассуждает об отсутствии сведений о предупреждении эксперта В.В. об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Однако оценка заключения эксперта в компетенцию специалиста не входит; данный вопрос относится к исключительной компетенции суда.

По настоящему делу суд в основу своих выводов относительно произошедшего положил выводы экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, которые обоснованно нашел достоверными и допустимыми.

Вопреки доводам защиты в жалобе, суд надлежащим образом проверил допустимость и достоверность протокола об административном правонарушении от <дата> и иных административных материалов. Указанные документы были исследованы судом в судебном заседании; свидетель Г.Г., инспектор ДПС, подтвердил составление лично им протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1, протокола об отстранении от управления транспортным средством, акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и протокола о направлении на медицинское освидетельствование, пояснил, что выезжал на место ДТП на освидетельствование водителя, составленные документы передал в дежурную часть ГИБДД. При таких обстоятельствах суд обоснованно признал материалы административного дела допустимыми достоверными доказательствами. Ссылки защиты на отсутствие сопроводительного письма к административному материалу, отметку инспектора в протоколе об административном правонарушении на «отсутствие состава уголовно наказуемого деяния» не ставят под сомнение достоверность составленных административных материалов.

Утверждения осужденного о том, что в момент совершения ДТП он не находился в состоянии опьянения, проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как противоречащие собранным по делу доказательствам, в том числе акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от <дата> и чеку к нему, протоколу о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование, показаниям свидетелей Г.Г., К.К., В.В. ( на следствии).

Нарушений норм уголовно-процессуального закона органами предварительного расследования, как и порядка направления ФИО1 на медицинское освидетельствование уполномоченным должностным лицом, допущено также не было.

Вопреки доводам защиты, вопрос о достоверности результатов освидетельствования на алкогольного опьянения ФИО1 был проверен судом ; свидетели Г.Г., К.К., В.В. ( на следствии) показали, что в их присутствии водитель ФИО1 был освидетельствован на состояние опьянения, у которого было установлено состояние опьянения.

Показания свидетели В.В., данные им на следствии, в судебных заседаниях, были проанализированы судом; достоверными признаны показания на следствии, с чем суд апелляционной инстанции согласен. Показания данного свидетеля на следствии полностью согласуются с показаниями свидетелей Г.Г. и К.К. о процедуре прохождения ФИО1 освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и его результатах. Также обоснованно критически суд оценил показания свидетеля З.З., приятеля ФИО1, об отсутствии у последнего признаков алкогольного опьянения.

Судом правильно указано в приговоре, что сведения о том, что в момент столкновения автомобилей потерпевшая А.П. вылетела через лобовое стекло, со ссылкой на медицинскую карту больницы, ничем не подтверждаются, из заключения судебно-медицинского эксперта, протокола осмотра места происшествия, фототаблицы к нему, показаний всех свидетелей и ФИО1 следует вывод, что Б.Б. получила травму в салоне автомобиля. При этом в осмотре места происшествия зафиксированы только трещины лобового стекла автомобиля Фольксваген, что подтверждается фототаблицей, и исключает версию защиты о том, что потерпевшая «вылетела» через лобовое стекло автомобиля ( л.д. 28, 39 т.1). Сам ФИО1 последовательно показывал, что после ДТП вышел из машины и увидел на переднем пассажирском сидении девушку. Доводы защиты о том, что потерпевшая не была пристегнута в автомобиле, являются предположением.

При рассмотрении дела судом не допущено нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену приговора. Дело рассмотрено с соблюдением требований УПК РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

То, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного решения.

Как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты активно пользовалась предоставленными законом правами, в том числе, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Суд первой инстанции исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные сторонами ходатайства, в том числе и ходатайство о проведении повторной автотехнической экспертизы, в порядке, установленном ст. ст. 256, 271 УПК РФ, путем их обсуждения всеми участниками судебного заседания и вынесения судом соответствующих постановлений. Ходатайство о назначении о назначении повторной автотехнической экспертизы мотивированно отклонено судом, с чем суд апелляционной инстанции согласен.

Доводы стороны защиты о том, что в случившемся дорожно-транспортном происшествии виновен также и водитель А.Е., были проверены в ходе судебного разбирательства и подтверждения не нашли. Фактические обстоятельства дела, установленные судом, достоверно свидетельствуют, что причиной ДТП явилось допущенное водителем ФИО1 нарушения Правил дорожного движения в РФ (которые находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшей Б.Б.; а водитель А.Е. не имел технической возможности предотвратить ДТП, и превышение им скорости движения, если таковое имелось, не находится в причинной связи с фактом ДТП. В связи с этим доводы защиты о необходимости оценить вопрос превышения скорости водителем А.Е. на силу удара при столкновении транспортных средств и его вовлеченность в наступившие последствия являются беспредметными.

Приговор отвечает требованиям уголовно-процессуального закона. Все обстоятельства, подлежащие в силу положений ст. 73 УПК РФ доказыванию, судом установлены правильно и в приговоре изложены с достаточной полнотой. Описательно-мотивировочная часть приговора суда в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины; в приговоре проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в содеянном, а также приведены убедительные мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, в том числе показания подсудимого, в которых он заявил о его невиновности, содержатся мотивированные выводы по указанным вопросам.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре.

Действия ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 264 УК РФ ( в ред. ФЗ от 31. 12. 2014 г. № 528-ФЗ).

Принятые во внимание судом первой инстанции и положенные в основу приговора экспертизы проведены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ и Федерального закона N 73 от 31 января 2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст. 15, 17, 240, 243, 252 УПК РФ, с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей. Вопреки доводам жалоб, все заявленные стороной защиты ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения. Отказ в удовлетворении отдельных ходатайств, в том числе о назначении повторной автотехнической экспертизы, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятых решений, не свидетельствует о необъективности суда, нарушении права на защиту и принципа равноправия сторон.

При назначении наказания ФИО1 суд 1 инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд правильно на основании ст. 61 УК РФ учел частичное признание подсудимым своей вины, частичное возмещение вреда, причиненного преступлением, в размере 296 000 руб., наличие постоянного места жительства, работы, положительную характеристику по месту работы, наличие <...>, которая на момент совершения преступления была несовершеннолетней, оказание помощи взрослым детям, матери – пенсионерке.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не установил.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, форму вины (неосторожность), категорию преступления – средней тяжести, а также конкретные обстоятельства содеянного, характеризующие осужденного данные, требования ст.ст. 6, 43 УК РФ о достижении цели наказания – восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений, суд пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами. С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, характера допущенных нарушений правил дорожного движения, суд 1 инстанции обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда 1 инстанции об отсутствии оснований для применения условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ и для назначения альтернативного вида наказания.

Наказание осужденному назначено в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Все смягчающие наказание обстоятельства приняты во внимание судом и учтены в полной мере.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, оснований для применения ст. 73 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Требования закона при назначении наказания ФИО1 судом не нарушены.

Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное наказание соответствует тяжести преступлений, данным о личности осужденного, является справедливым, чрезмерно суровым не является, оснований для его смягчения, назначения более мягкого вида наказания в виде не имеется.

Вид исправительного учреждения – колония- поселение – назначена ФИО1 в соответствии требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуальных законов, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

Протоколы судебных заседаний соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ. Приговор суда не противоречит протоколу судебного заседания, и смысл показаний допрошенных в суде лиц отражен в приговоре в соответствии с их показаниями, изложенными в протоколах судебных заседаний.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного потерпевшей Б.Б. суд, как видно из приговора, учитывал обстоятельства дела, характер и объем причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе требования разумности и справедливости. Выводы суда в этой части мотивированы, основаны на требованиях действующего законодательства, и оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит.

Определяя к взысканию компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, суд учел тяжесть травм и их характер, длительность лечения, то обстоятельство, что потерпевшая Б.Б. испытала и продолжает испытывать страдания, вызванные повреждением здоровья, перенесла операции, стала инвалидом 1 группы, что, безусловно, свидетельствует о значительном ухудшении качества ее жизни по вине осужденного. При этом суд принял во внимание материальное положение осужденного, его трудоспособный возраст и возможность работать. Возмещение ФИО1 потерпевшей суммы 294 000 руб. учитывалось судом при принятии решения по гражданскому иску о возмещении морального вреда, и учетом указанной возмещенной суммы взыскание 500 000 руб. в счет возмещение морального вреда представляется суду апелляционной инстанции разумным.

Несогласие защиты с размером определенной к взысканию компенсации морального вреда само по себе не может являться основанием к изменению приговора, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены правильно, представленным доказательствам дана надлежащая оценка, нарушений норм материального и процессуального права, влияющих на законность принятого решения, судом не допущено.

Оснований для изменения приговора суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Дзержинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 21 февраля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Гринкевич И.С. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции по правилам главы 47-1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление на приговор районного суда, решение Санкт-Петербургского городского суда, вынесенное в апелляционном порядке, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через районный суд в течение шести месяцев.

В случае пропуска указанного выше срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор могут быть поданы непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: