Судья Родина Л.В. Дело <данные изъяты>

(номер дела в суде первой УИД <данные изъяты>

инстанции <данные изъяты>)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> 7 августа 2023 г.

<данные изъяты>

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе

председательствующего судьи Цуркан Л.С.,

судей Гущиной А.И., Данилиной Е.А.,

при ведении протокола секретарем Амелиной Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску садоводческого некоммерческого товарищества <данные изъяты>» к ФИО1, ФИО2 о признании договора возмездного оказания услуг недействительным и применении последствий недействительности сделки

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Воскресенского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>,

заслушав доклад судьи Данилиной Е.А.,

объяснения представителей истца - ФИО3, адвоката Захаровой О.А., представителя ответчика ФИО1 - ФИО4,

установила:

садоводческое некоммерческое товарищество «<данные изъяты>» (далее - СНТ «<данные изъяты>», товарищество) обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО2 и просит признать договор на выполнение услуг <данные изъяты>, заключенный <данные изъяты> между индивидуальным предпринимателем (далее – ИП) ФИО2 и ФИО1, как управляющим СНТ «<данные изъяты>», ничтожным со ссылкой на статьи 168, 170 ГК РФ, и применить последствия недействительности ничтожной сделки; взыскать с ФИО1 в пользу СНТ «<данные изъяты>» 750 000 рублей, полученные им из кассы товарищества по договору на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты>; взыскать с ответчиков в солидарном порядке расходы по оплате экспертизы в размере 118 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что в 2017 году товарищество решило провести межевание земель общего пользования и ФИО1, который являлся управляющим товарищества, в обязанности которого входило осуществление контроля за надлежащим исполнением работниками своих должностных обязанностей, контроль работоспособности и исправности безопасности инженерного оборудования, осуществление взаимодействия с представителями энергоснабжающих организаций, организаций-подрядчиков, оперативного информирования правления о надлежащем исполнении поручений со стороны правления и т.п., предложил взять на себя вопрос по организации работ по межеванию земель общего пользования. В 2018 году ФИО1 были даны разъяснения, что некоторые участки садоводов имеют реестровые ошибки, без устранения которых невозможно поставить земли общего пользования на кадастровый учет. Было разъяснено, что работы по межеванию будут проходить в два этапа: вначале исправят реестровые ошибки садоводам, после чего будут определять границы земель общего пользования. В 2019 году ФИО1 сначала правлением, а затем общим собранием товарищества был отстранен от должности управляющего СНТ «<данные изъяты>» в связи с недоверием. На 2019 год межевание земель общего пользования товарищества так и не было проведено. Общее собрание возложило на ФИО1 и бухгалтера ФИО5 (которая является одновременно бухгалтером в соседнем товариществе, где председателем является ФИО1) предоставить всю финансовую и хозяйственную документацию за период с 2013 года по 2019 год, так как за эти периоды бухгалтер не отчиталась. Лишь <данные изъяты> после досудебных претензий к бухгалтеру ФИО5 и ФИО1 часть документации вместе с печатью была передана товариществу. При ознакомлении с полученной документацией в мае 2021 года правлением был обнаружен спорный договор на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты>. Подписал договор от имени товарищества ФИО1, не имеющего полномочий на заключение и подписание договоров от имени товарищества. Предметом договора являлось, в том числе изготовление межевого плана и постановка земельного участка СНТ «<данные изъяты>» на кадастровый учет, цена договора составила 900 000 рублей, к договору представлен акт <данные изъяты> от <данные изъяты> о выполненных работах, квитанции по оплате услуг в рамках договора на общую сумму 750 000 рублей.

По мнению истца, ФИО1 от имени товарищества, не имея на то полномочий, с лицом, не имеющим специальных познании по землеустройству, заключил договор только для вида, получив из кассы товарищества деньги, так как работы по определению координат земель общего пользования товарищества проводили иные лица и организации, в том числе и в судебном порядке. Договорные отношения между СНТ «<данные изъяты>» и ИП ФИО2 не могли возникнуть, поскольку правление и общее собрание товарищества решений о заключении указанных договоров не принимало. По настоящее время СНТ «<данные изъяты>» не получило от ФИО2 межевой план, земли товарищества не стоят на кадастровом учете. Указывая, что квитанции, по которым принимались деньги ИП ФИО2, заполнены ФИО1, а оттиск печати ИП ФИО2 на квитанции содержит элементы букв в обратную сторону, что подтверждено заключением эксперта, истец полагает, что факт передачи ФИО1 денежных средств ИП ФИО2 не подтвержден, в связи с чем требование о взыскании денежных средств, оплаченных товариществом по договору на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты>, предъявлено к ФИО1

В судебном заседании суда первой инстанции представитель СНТ «<данные изъяты>» адвокат Захарова О.А. просила иск удовлетворить и пояснила, что согласно уставу товарищества и действующему на момент заключения сделки Федеральному закону от <данные изъяты> № 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан», прежде чем совершить сделку от имени товарищества необходимо получить одобрение правления и все договоры должен подписывать председатель правления. Одобрения правления на совершении сделки с ИП ФИО2 не имелось, полномочиями ФИО1 на подписание и заключение спорного договора не наделялся. ФИО1 был заведующим хозяйственной деятельностью в СНТ «<данные изъяты>», ему предыдущим председателем товарищества ФИО6 было поручено заниматься мелкими хозяйственными вопросами. Полагала, что спорная сделка совершена лишь для вида, у сторон не было намерений ее исполнять, ФИО1 не намеревался с ИП ФИО2 делиться средствами, а последний, не имея специальных познаний, не имел намерений исполнять условия, обусловленные договором, в доказательство чему представлены квитанции, заполненные рукой ФИО1 о передаче денежных средств ИП ФИО2 В доказательство мнимости сделки истец также ссылается на акт выполненных работ, который был подписан от имени товарищества ФИО1, из содержания которого следует, что стороны друг к другу не имеют претензий по срокам и другим основаниям; в акте указана цена договора 750 000 рублей, в самом договоре - 900 000 рублей. На май 2019 года ФИО1 знал, что работы в рамках договора выполняться не могут, так как он от имени товарищества, не получив полномочий, обратился в суд с иском, и в мае 2019 года по делу <данные изъяты> была назначена судебная экспертиза. То есть ФИО1, подписывая акт выполненных работ, заранее знал, что работы по межеванию будут выполняться не в рамках договора с ИП ФИО2, а в рамках судебного спора. Ссылаясь на мнимость договора, истец обращает внимание, что по условиям спорного договора расчет должен проводиться платежными поручениями, а не наличными денежными средствами. Полученные от ФИО1 и бухгалтера документы не содержат сведений о том, что ФИО1 получил от ИП ФИО2 какие-либо документы по предмету договора. В договоре сказано, что исполнитель обязан представить межевой план, документы, подтверждающие утверждение границ земельного участка, однако никаких документов ФИО1 не получал и получить не мог, так как межевание проводилось в рамках гражданского дела <данные изъяты>.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции заявленные требования поддержала, дополнительно пояснила, что на момент подписания акта выполненных работ по спорному договору ФИО1 уже был отстранен от работы управляющим, о чем ему было известно, так как этот вопрос был решен на правлении <данные изъяты> в присутствии ФИО1, и, зная, что отстранен от работы, ФИО1 подписал акт выполненных работ по спорному договору, тем самым решив от имени товарищества, что работы в рамках спорного договора выполнены. По мнению истца, ФИО1 заключил договор с ООО «<данные изъяты>», оплатил работы в размере 110 000 рублей по данному договору, в рамках оплаченной суммы была оплачена работа кадастровых инженеров <данные изъяты> и <данные изъяты>, их работа – заключение по делу <данные изъяты>. Что межевание земель не удалось провести в рамках договора с ООО «<данные изъяты>», ФИО1 знал изначально, так как имелись реестровые ошибки при определении границ земельных участков садоводов. В это время в 2018 году ФИО1 организует в СНТ «Отрадное» сбор средств садоводов индивидуально для исправления реестровых ошибок их участков в суде. Денежные средства садоводов он собирает в сторожке товарищества, записывает сумму полученных средств в тетрадь, при этом садоводами называются разные суммы от 5 000 рублей за участок. Затем ФИО1 инициирует судебный процесс по исправлению реестровых ошибок участков садоводов. В результате вынесенного судом решения по делу <данные изъяты> СНТ «<данные изъяты>» лишается части своих земель в пользу земель СНТ «<данные изъяты>», где ФИО1 является председателем. В ходе процесса экспертизу оплачивает ФИО1 и ФИО5 с расчетного счета СНТ «<данные изъяты>» без ведома правления товарищества. Таким образом, все выполненные работы по досудебной подготовке и судебной экспертизе выполнены исполнителями, не имеющими отношения к спорному договору с ИП ФИО2 В 2019 году назревает недовольство садоводов к ФИО1 как к управляющему: говорил всегда в общих чертах, ревизионной комиссии отчетов не представлял, акты, данные им ревизионной комиссии на подпись, составлены самим ФИО1, не подписаны. В мае 2021 года, получив документы от ФИО5 и ФИО1, выяснилось, что ФИО1 в 2018-2019 годах присваивал себе суммы, беря их под отчет, и отдавал бухгалтеру квитанции.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции явился, иск не признал, с заключением проведенной по делу судебной почерковедческой, технико-криминалистической экспертизы не согласился, представив на него рецензию. На вопрос суда ответил, что не помнит, кем именно были заполнены квитанции к приходным кассовым ордерам, представленные им в качестве подтверждения произведения оплаты по спорному договору. Пояснил, что, являясь управляющим СНТ «<данные изъяты>» с 2015 года, решал вопрос о межевании, при этом полномочиями на заключение договора наделен не был, подтвердил, что общим собранием СНТ «<данные изъяты>» также не принималось соответствующее решение о наделении его полномочиями на заключение оспариваемого договора. Указал, что оспариваемый договор заключался им, деньги в счет произведения оплаты по спорному договору им были переданы ИП ФИО2 наличными денежными средствами в размере 750 000 рублей, так как не все работы по договору были выполнены, в рамках оспариваемого договора был осуществлен выезд кадастровых инженеров, произведены замеры земель товарищества, включая 120 участков, периметр СНТ, внутренние дороги, общественные места. Доказательством выполненных работ по договору является заключение кадастрового инженера, предъявленное в дело <данные изъяты>, переданное ему ИП ФИО2 Факт выполнения работ ИП ФИО2 по оспариваемому договору подтверждается заключением кадастрового инженера ФИО7 По договору им была произведена оплата в размере 750 000 рублей не только за работу кадастрового инженера ФИО7, а в целом по договору.

Представитель ответчика ФИО1 - ФИО4, в судебном заседании суда первой инстанции иск не признала, пояснив, что полностью не согласна с заключением эксперта по всем основаниям, в качестве возражений представила рецензию на заключение эксперта. Считает, что данный спор является корпоративным, оспариваемый договор заключен законно. ФИО1 было поручено провести работы по межеванию, и в целях достижения данной цели ФИО1 был вынужден заключать с третьими лицами договор об осуществлении своих обязанностей. Спорный договор был заключен, работа проводилась. Утверждение о том, что товарищество узнало об этом после передачи документов, недействительно, так как орган, управляющий деятельностью товарищества, каждый год фиксирует документацию и обязан был проверять всю бухгалтерскую отчетность. Утверждение о том, что бухгалтер скрывала договор, не соответствует действительности, так как если бы она скрывала договор, то какая необходимость была предоставить его по акту приема-передачи новому председателю. Полагая, что, являясь стороной сделки, СНТ «<данные изъяты>» не могло не знать о ней, в связи с чем годичный срок исковой давности для обращения в суд с рассматриваемым иском, исчисляемый с момента начала исполнения сделки, которым считается платеж по договору, произведенный в 2018 году, пропущен. Полномочия ФИО1 на заключение договора подтверждаются бухгалтерскими отчетами, в которых ФИО1 указан как заместитель председателя правления. Считала, что факт присвоения денежных средств ФИО1 истцом не доказан. Работа по договору проводилась в два этапа: устранение реестровых ошибок и составление межевание плана, однако истец, отозвав доверенность ФИО1, прекратил исполнение договора. Акт выполненных работ с ИП ФИО2 был подписан ФИО1 после отстранения его от должности управляющего товарищества, так как они были сторонами договора, и акт нужно было подписать.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом.

Решением Воскресенского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> исковые требования удовлетворены частично, судом постановлено признать договор на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты>, заключенный между ИП ФИО2 и СНТ «<данные изъяты>» в лице ФИО1, недействительным;

в удовлетворении требования СНТ «<данные изъяты>» к ФИО1, ФИО2 о применении последствий недействительности ничтожной сделки – отказать;

взыскать с ФИО1 в пользу СНТ «<данные изъяты>» неосновательное обогащение в размере 750 000 рублей, полученных по договору на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты>, расходы по проведению экспертизы в размере 118 000 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене решения как незаконного и необоснованного, указав, что суд не квалифицировал сделку и не обосновал ее ничтожность; исполнение сделки началось <данные изъяты>, ревизионная комиссия должна была знать о наличии договора и произведенных платежах в 2018 году, таким образом, срок исковой давности для признания сделки недействительной истек; проведение по делу почерковедческой экспертизы при признании ответчика факта заключения спорного договора являлось излишним; вопреки доводам истца, ответчик наделялся полномочиями и ему было поручено провести межевание земель товарищества; по договору работа была частично проведена; факт передачи денежных средств ИП ФИО2 подтверждается актом выполненных работ.

Представитель ответчика ФИО1 - ФИО4, в заседании судебной коллегии доводы апелляционной жалобы поддержала, просила решение суда отменить и постановить новое об отказе в удовлетворении исковых требований.

Представители истца - ФИО3, адвокат Захарова О.А., в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражали против изложенных в апелляционной жалобе доводов и отмены законного и обоснованного судебного постановления.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом заблаговременно, что с учетом положений ч. 3 ст. 167 ГПК РФ позволило рассмотреть дело по апелляционной жалобе в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1ГПК РФ), изучив материалы дела, заслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> <данные изъяты> «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

Решение суда первой инстанции нельзя признать соответствующим данным требованиям.

Согласно п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абз. 1 п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов настоящего гражданского дела, <данные изъяты> между ИП ФИО2 (исполнитель) и СНТ «<данные изъяты>» в лице управляющего ФИО1 (заказчик) был заключен договор на выполнение услуг <данные изъяты>, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель обязуется выполнить собственными силами или с привлечением иных организаций или лиц и передать заказчику, а заказчик принять и оплатить следующие услуги: определение координат и площади земельного участка в соответствии с правоустанавливающими документами в границах, указанных заказчиком, расположенного по адресу: <данные изъяты>, СНТ «<данные изъяты>», площадью, указанной в правоустанавливающих документах, включая: съемка местности геодезическая; обработка полученных данных; сравнительный анализ соответствия конфигурации и расположения земельных участков, дорог и других объектов съемки основного земельного участка, полученных в результате геодезической съемки, с генеральным планом; определение наличия несоответствия местоположения границ земельных участков в составе основного земельного участка и их анализ; подготовка демонстративных чертежей моделей; составление заключения кадастрового инженера для обращения в суд (п. 1). Согласование: составление бланков предварительного согласования; анализ проведенного предварительного согласования со сведениями ЕГРН, а также на соответствие документов, представленных заказчиком; составление извещения о проведении согласования; подготовка актов согласования установленного образца для включения в межевой план (п. 2). Изготовление межевого плана земельного участка (земли общего пользования) (п. 3).

Стоимость работ по договору составляет 900 000 рублей (п. 2.1).

Согласно п. 2.3. договора заказчик обязан производить оплату стоимости работ (услуг) в следующем порядке: общей договоренности в виде предоплаты (аванса) в момент заключения договора, оставшуюся часть – в момент выполнения исполнителем работ по договору.

Расчеты за работы (услуги) производятся платежными поручениями или в ином порядке, письменно согласованном сторонами и не противоречащем законодательству (п. 2.4).

Согласно п. 4.2. договора исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение ч. 2 п. 1.1. договора, если в ходе исполнения ч. 1 п. 1.1 договора будет установлено наложение границ участка заказчика на границы каких-либо других объектов недвижимости.

После оказанных услуг по настоящему договору, при получении документов, подтверждающих утверждение границ земельного участка, заказчик обязуется предоставить копию полученных документов исполнителю (п. 4.6). Срок выполнения работ устанавливается в 85 календарных дней с момента предоставления заказчиком всех необходимых документов при условии своевременной оплаты согласно условиям договора (п. 6.2).

Согласно акту <данные изъяты> от <данные изъяты>, подписанному ИП ФИО2 и ФИО1, работы по договору на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты>, сумма 750 000 рублей, выполнены в полном объеме, в установленные сроки и с надлежащим качеством; стороны претензий друг к другу не имеют.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО1, являясь председателем СНТ «<данные изъяты>», был назначен решением общего собрания членов СНТ «<данные изъяты>» от <данные изъяты> управляющим хозяйственными делами СНТ «<данные изъяты>».

Сторонами в материалы дела представлены разные по содержанию протоколы <данные изъяты> общего собрания членов СНТ «<данные изъяты>» от <данные изъяты>.

Так, ФИО1 представлена копия протокола, в котором он указан председателем собрания, секретарем собрания – ФИО5, в котором отсутствует решение о назначении его управляющим хозяйственными делами СНТ «<данные изъяты>» с указанием обязанностей.

В свою очередь, стороной истца были представлены заверенные надлежащим образом выписка из протокола <данные изъяты> общего собрания членов СНТ «<данные изъяты>» от <данные изъяты>), а также копия протокола вышеуказанного собрания, в которых наличиствует решение о назначении ФИО1 управляющим хозяйственными делами СНТ «<данные изъяты>», с указанием основных обязанностей: осуществление контроля за надлежащим исполнением работниками своих должностных обязанностей и другими правами, связанными с деятельностью товарищества, в том числе с правом получения денежных средств из кассы товарищества на хозяйственные нужды товарищества при наличии одобрения правления товарищества на эти траты. Председателем и секретарем собрания указан ФИО6

Решением собрания членов правления СНТ «<данные изъяты>» от <данные изъяты> ФИО1 был отстранен от должности управляющего в связи с утратой доверия. Указанное решение утверждено решением общего собрания членов СНТ «<данные изъяты>» от <данные изъяты>.

Постановлениями от <данные изъяты> и <данные изъяты> отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ.

Сторонами не оспаривалось и было подтверждено свидетелем ФИО5 в судебном заседании, что ФИО1, осуществляя трудовую деятельность в СНТ «<данные изъяты>», что также подтверждается сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, был наделен определенными полномочиями, согласно позиции истца, связанными с осуществлением хозяйственной деятельности товарищества.

Судом установлено, что оспариваемый договор был заключен ФИО1 как управляющим СНТ «<данные изъяты>», действующим на основании устава, вместе с тем, в уставе СНТ «<данные изъяты>» не содержится указания на должность управляющего и его полномочия.

Согласно выписке из ЕГРИП, проведение работ, являющихся предметом договора <данные изъяты> от <данные изъяты>, не относилось как к основным, так и к дополнительным видам деятельности ИП ФИО2, прекратившего свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя <данные изъяты>.

Согласно позиции ответчика ФИО1, факт частичного исполнения условий договора <данные изъяты> от <данные изъяты> подтверждается заключением кадастрового инженера ФИО7, приложенным к поданному им в Воскресенский городской суд <данные изъяты> <данные изъяты> иску (дело <данные изъяты>).

Вместе с тем, суд указал, что стороной ответчика не представлено доказательств привлечения ИП ФИО2 указанного кадастрового инженера для выполнения работ по договору <данные изъяты> от <данные изъяты>.

В качестве подтверждения произведения оплаты по оспариваемому договору суду представлены и приобщены к материалам дела копии следующих документов: авансового отчета ФИО1 <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому им были израсходованы денежные средства в размере 210 000 рублей, отчетным документом по расходованию денежных средств является квитанция <данные изъяты> от <данные изъяты>, где указано основание «определение границ (услуги)»; авансового отчета ФИО1 <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому им были израсходованы денежные средства в размере 225 000 рублей, отчетным документом является квитанция <данные изъяты> от <данные изъяты>, где указано основание «договор межевания общих земель»; авансового отчета ФИО1 <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому им были израсходованы денежные средства в общем размере 315 000 рублей, отчетными документами являются квитанции <данные изъяты> от <данные изъяты> на сумму 235 000 рублей, где указано основание «договор <данные изъяты>» и <данные изъяты> от <данные изъяты> на сумму 80 000 рублей, в котором указано основание «договор 2/2019 от 2017 года», а всего ФИО1 было получено 750 000 рублей, что последним не оспаривалось.

Согласно выводам заключения проведенной по делу судебной почерковедческой, технико-криминалистической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, выполненной экспертом АНО «Центр судебных экспертиз» «<данные изъяты>» ФИО8, который будучи допрошенным в судебном заседании суда первой инстанции поддержал данное им заключение, рукописные записи, внесенные в графы квитанций к приходным кассовым ордерам: <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты> выполнены ФИО1, образцы почерка которого представлены на исследование;

оттиски печати «ИП ФИО2» в квитанциях к приходным кассовым ордерам: <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, а также в договоре на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты> и в акте <данные изъяты> от <данные изъяты> на выполнение работ-услуг нанесены с помощью рельефного клише самонаборной печати;

все оттиски печати ИП ФИО2 на квитанциях к приходным кассовым ордерам: <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты> <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, и оттиски этой печати в договоре на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты> и в акте <данные изъяты> от <данные изъяты> на выполнение работ-услуг нанесены с помощью одного и того же рельефного клише самонаборной печати;

оттиски печати на квитанциях к приходным кассовым ордерам <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты> <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты> отличаются от оттисков печати в договоре на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты> и в акте <данные изъяты> от <данные изъяты> на выполнение работ-услуг положением буквы «Э». В оттисках на договоре и акте положение буквы «Э» нормальное, в оттисках печати на квитанциях положение буквы «Э» повернуто по горизонтали по типу буквы «Е»;

установить причину изменения ориентации буквы «Э» в клише печати не представилось возможным.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, в том числе, показания свидетелей, признав доказательственное значение экспертного заключения, руководствуясь статьями 168, 170, 182, 183, Гражданского кодекса РФ, положениями Федерального закона № 66-ФЗ от <данные изъяты> «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан», исходя их того, что уставом СНТ «<данные изъяты>» должность управляющего не предусмотрена, ФИО1, как управляющий, правом на заключение оспариваемого договора от имени товарищества наделен не был, принимая во внимание, что доказательств, подтверждающих как выполнение работ по договору <данные изъяты> от <данные изъяты>, так и передачу ФИО1 полученных им денежных средств в размере 750 000 рублей, являющихся членскими, целевыми взносами членов товарищества, ИП ФИО2, представлено не было, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении требования о признании договора на выполнение услуг недействительным.

При этом суд указал на отсутствие оснований для признания спорного договора мнимой сделкой, поскольку бесспорных доказательств тому не представлено.

Применив к спорным правоотношениям положения о неосновательном обогащении (статьи 1102, 1103 ГК РФ) суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требования СНТ «<данные изъяты>» о применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскал с ФИО1 в пользу СНТ «<данные изъяты>» полученные по договору на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты> денежные средства в размере 750 000 рублей в качестве неосновательного обогащения.

Оставляя без удовлетворения ходатайство ответчика ФИО1 о применении к спорному правоотношению исковой давности, суд со ссылкой на положения ст. 181 ГК РФ, разъяснения, приведенные в постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.20215 <данные изъяты> «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришел к выводу, что СНТ «Отрадное» стороной сделки не являлось (так как на основании устава при заключении от имени товарищества договоров вправе действовать лишь председатель товарищества), о наличии оспариваемого договора и выдаче ФИО1 денежных средств в общем размере 750 000 рублей на оплату услуг по данному договору истцу стало известно <данные изъяты>, таким образом, СНТ «Отрадное», обратившись в суд с настоящим иском <данные изъяты>, срок исковой давности не пропустило.

С изложенными в решении выводами судебная коллегия согласиться не может, поскольку суд допустил неправильное применение норм материального и процессуального права, выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, отчасти обстоятельствам дела не соответствуют, что в совокупности повлекло за собой принятие незаконного и необоснованного судебного акта.

Как уже отмечалось, в силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Ничтожная сделка недействительна в момент ее совершения в силу нормы права, поэтому она недействительна независимо от признания ее таковой судебным решением.

В случае ничтожной сделки в суд по общему правилу предъявляется требование не о признании ее недействительной, а о применении последствий ее ничтожности.

Обращаясь в суд с настоящим иском и впоследствии уточняя его в прядке ст. 39 ГПК РФ, СНТ «<данные изъяты>», заявляя требование о признании договора на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты> недействительным в силу его ничтожности и применении последствий недействительности ничтожной сделки, ссылается на два основания – его мнимость (п. 1 ст. 170 ГК РФ) и заключение договора неуполномоченным лицом, что, по мнению истца, свидетельствует о ничтожности сделки в силу ст. 168 ГК РФ.

Разрешая заявленные требования, суд в решении ссылается на п. 1 ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка), абз. 1 п. 1 ст. 183 ГК РФ (заключение сделки неуполномоченным лицом), ст. 168 ГК РФ (сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта).

По смыслу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определения Верховного Суда РФ от <данные изъяты> <данные изъяты>-ЭС16-2411, от <данные изъяты> <данные изъяты>-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

Исходя из смысла п. 1 ст. 170 ГК РФ, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения, либо исполнили для вида, их подлинная воля не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении сделки.

Изложенное позволяет согласиться с выводом суда об отсутствии оснований для признания спорного договора мнимой сделкой ввиду того, что факт отсутствия у сторон спорного договора цели на достижение заявленных результатов в ходе судебного разбирательства установлен не был.

Что касается приведенных судом положений ст. 183 ГК РФ (заключение сделки неуполномоченным лицом), то недействительной такая сделка не является - при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Приводя в решении нормы, регламентирующие сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта, суд первой инстанции привел как п. 1 ст. 168 ГК РФ, которая относит сделку, нарушающую требования закона или иного правового акта, к оспоримым, так и п. 2 ст. 168 ГК РФ о сделке, посягающей при нарушении требований закона на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, которая ничтожна.

Удовлетворяя исковые требования о признании спорного договора недействительным, суд ограничился указанием на его ничтожность, и не дал квалификации такой сделки применительно к положениям параграфа 2 главы 9 ГК РФ «Недействительность сделок».

В любом случае, договор на выполнение услуг <данные изъяты> от <данные изъяты> нельзя квалифицировать ни как сделку, нарушающую требования закона или иного правового акта и при этом посягающую на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц (п. 2 ст. 168 ГК РФ), ни как мнимую сделку (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Требований о признании договора недействительным по иным правовым основаниям заявлено не было, оснований для применения ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, позволяющей суду выходить за пределы заявленных требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом, в настоящем случае не имеется.

Противоречивым с точки зрения закона является и вывод суда об отказе в применении последствий недействительности сделки при одновременном взыскании с ФИО1 денежных средств, составляющих стоимость услуг по спорному договору, со ссылкой п. 1 ст. 1103 ГК РФ, которая предусматривает возврат исполненного по недействительной сделке в качестве последствий таковой, и применяется не вместо, а в качестве субсидиарной меры защиты по отношению к правовому механизму п. 2 ст. 167 ГК РФ, согласно которому при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Неправильно разрешен судом и вопрос о применении к заявленным требованиям исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

По общему правилу, закрепленному п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Как установлено п. 1 ст. 197 ГК РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Так, согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что, несмотря на отсутствие в уставе СНТ «<данные изъяты>», утвержденного общим собранием членов товарищества <данные изъяты>, указания на должность управляющего и его полномочия, ФИО1 решением общего собрания членов СНТ «<данные изъяты>» <данные изъяты> был назначен управляющим хозяйственными делами СНТ «<данные изъяты>», в его распоряжение была предана печать товарищества, одновременно с ним действующим легитимным органом СНТ «<данные изъяты>» являлся его председатель ФИО6, наряду с которым осуществляла контроль за финансово-хозяйственной деятельностью товарищества, в том числе, за деятельностью председателя и правления, ревизионная комиссия.

Спорный договор на выполнение услуг <данные изъяты> был заключен ФИО1 от имени СНТ «<данные изъяты>» с ИП ФИО2 <данные изъяты>, согласно квитанции к приходному кассовому ордеру <данные изъяты> первый подтвержденный платеж по договору осуществлен <данные изъяты>, согласно показаниям свидетеля ФИО5 (бухгалтера товарищества) в отсутствие кассы денежные средства ФИО1 снимал со счета товарищества в банке, таким образом, СНТ «<данные изъяты>», если и не знало, то должно было узнать о заключенном договоре не позднее <данные изъяты>, которым определяется начало исполнения сделки.

Поскольку срок исковой давности по требованиям о признании сделки ничтожной и применении ее последствий составляет три года, который начинает исчисляться со дня, когда началось ее исполнение, СНТ «<данные изъяты>», обратившись в суд с настоящим иском <данные изъяты>, сделало это за пределами срок исковой давности, что является основанием для отказа в иске, в том числе, правомерно заявленного.

При таких обстоятельствах, с учетом положений ст. 330 ГПК РФ, решение суда первой инстанции подлежит отмене как незаконное и необоснованное, с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Воскресенского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований садоводческого некоммерческого товарищества «<данные изъяты>» к ФИО1, ФИО2 о признании договора возмездного оказания услуг недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Председательствующий

Судьи