Судья Оксенчук Ж.Н. УИД 39RS0002-01-2021-009095-40

дело №2-1263/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-4254/2023

2 августа 2023 года г. Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Алферовой Г.П.

судей Филатовой Н.В., Уосис И.А.

при секретаре Каленик А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 6 апреля 2023 года по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи незаключенным, взыскании неосновательного обогащения.

Заслушав доклад судьи Алферовой Г.П., объяснения представителя ФИО1 – ФИО2, поддержавшего доводы жалобы, возражения представителя ФИО3 – ФИО5, представителя ФИО4 – ФИО6, полагавших жалобу необоснованной, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи незаключенным, признании долговых обязательств по договору общим долгом супругов и взыскании неосновательного обогащения, указав, что 5 ноября 2019 года между ней и ФИО3 был заключен договор купли-продажи 3-х секций блокированных жилых домов под №№ 1,2,3, находящихся по адресу: <адрес>, стоимостью 30 000 000 рублей. Факт получения данной суммы ФИО3 подтвердил своей подписью в договоре.

На момент заключения договора ФИО3 состоял в браке с ФИО4, в связи с чем 28 октября 2019 г. последней было оформлено нотариально удостоверенное согласие на совершение вышеуказанной сделки, однако 13 ноября 2019 г. она его отозвала.

Поскольку судом рассматривался спор о разделе имущества между супругами А-выми, предметом которого являлись приобретенные ею секции, то она была вынуждена вступить в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, с иском о признании за ней права собственности на приобретенные по договору купли-продажи три секции блокированных жилых домов.

Решением Центрального районного суда от 11 мая 2019 года по делу № 2-37/2021 в удовлетворении заявленного иска ФИО1 было отказано, встречные исковые требования ответчиков, которыми договор купли-продажи был признан не влекущим юридических последствий, удовлетворены.

Апелляционным определением Калининградского областного суда от 5 октября 2019 года решение районного суда в части признания договора купли-продажи блокированных жилых домов от 5 ноября 2019 года не влекущим юридических последствий было отменено. В определении было указано, что ФИО1 не лишена возможности обратиться в суд с требованием о применении положений п.1 и п.2 ст. 1102 и ст. 1103 ГК РФ, предусматривающих возможность возврата исполненного по незаключенной сделке.

Считает, что поскольку на момент заключения договора купли-продажи от 5 ноября 2019 г. земельные участки под блок-секции не были сформированы ФИО3, то данный договор в силу ст.ст. 552, 554 ГК РФ нельзя признать заключенным, следовательно, полученные ФИО3 денежные средства по нему в размере 30 млн. руб., являются неосновательным обогащением.

С учетом того, что получение супругами А-выми денежных средств по договору купли-продажи от 5 ноября 2019 г., стало возможным в результате продажи ими совместно нажитого в браке имущества, что подтверждается нотариально заверенным согласием ФИО4, то неосновательное обогащение возникло у обоих супругов.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, а также принимая во внимание, что решением суда за ответчиками признано право собственности в равных долях на общее имущество (секции), истица просила признать договор купли-продажи блокированных блок-секций, заключенный между ней и ФИО3 5 ноября 2019 года, незаключенным; взыскать с ответчиков ФИО3 и ФИО4 неосновательное обогащение в размере по 15 000 000 руб. с каждого.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 6 апреля 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи незаключенным, взыскании неосновательного обогащения отказано.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1– ФИО2 просит решение суда отменить. Не соглашается с оценкой суда письменных доказательств, подтверждающих получение ответчиком денежных средств от истца при заключении договора купли-продажи от 5 ноября 2019 г. Так, 28 июля 2020 г., то есть спустя 7 месяцев, в ходе рассмотрения гражданского дела № 2-37/2021 г., представитель ФИО3 указала, что ФИО1 полностью произвела оплату по договору купли-продажи, чем выполнила обязанности покупателя, и у нее есть право на получение 3-х проданных секций дома. Не дана судом надлежащая оценка и договору займа от 7.11.2020 г., заключенному между истицей и ФИО3 на сумму 30 млн. руб., условия которого тесно связаны с договором купли-продажи от 5.11.2019 г., в п. 1.8.1 которого указано, что после возвращения ФИО3 денежных средств в сумме 30 млн. руб., договор купли-продажи от 5.11.2019 г. теряет свою силу. Таким образом, ответчик ФИО3 своими действиями после заключения сделки фактически подтверждал получение им денежных средств от ФИО1, что судом не было принято во внимание. Судом не установлено, чем была вызвана необходимость оформления ФИО3 сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества не на ФИО7 (отца) истицы ФИО1, а на саму ФИО1, якобы по просьбе отчима ответчика ФИО8, имевшего перед ФИО7 финансовые обязательства. Не соглашается с оценкой суда доказательств, подтверждающих доходы ФИО1 и сделанным на их основании выводом об отсутствии у ФИО1 денежных средств в сумме 30 млн. руб., так как судом не было учтено, что истица имела дополнительные неучтенные доходы, а также брала в долг деньги у брата. Настаивает, что при таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для отказа в иске.

Представителем ФИО4 – ФИО9 поданы письменные возражения, в которых подробно приводит мотивы своего несогласия с доводами жалобы, настаивая на том, что судом правильно дана оценка собранным по делу доказательствам и сделан вывод о безденежности договора купли-продажи от 05.11.2019 г., в связи с чем просит решение суда оставить без изменения.

Представителем ФИО3 – ФИО5 представлен письменный отзыв на жалобу, в котором обращает внимание, что суд первой инстанции, признавая недоказанным факт передачи денежных средств ФИО1 в размере 30 млн. руб. ФИО3, учитывал все доказательства по делу в их совокупности, в том числе противоречивость показаний самой истицы, и отсутствие доказательств ее дохода. Просит жалобу оставить без удовлетворения.

В судебное заседание апелляционной инстанции истица ФИО1, ответчики ФИО3, ФИО4 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, с заявлением об отложении судебного заседания не обращались, в связи с чем суд апелляционной инстанции, с учетом мнения их представителей, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены решения, постановленного в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Как следует из материалов дела, с 4 июля 2014 года по 18 мая 2021 г. ответчики А-вы состояли в зарегистрированном браке.

До заключения брака по договору купли-продажи от 13.03.2014 г. ответчиком ФИО3 приобретены в собственность: земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, категория земель: земли населенных пунктов - для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 500 кв.м, кадастровый номер №; земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, категория земель: земли населенных пунктов - приусадебный участок, общей площадью 2135 кв.м, кадастровый номер №.

Из указанных земельных участков в дальнейшем был образован земельный участок с кадастровым номером № по адресу: <адрес> площадью 1200 +/- 12 кв.м.

В период брака на указанном выше земельном участке построены и 5 декабря 2018 г. введены в эксплуатацию пять блокированных жилых домов:

- блокированный жилой дом площадью 243,4 кв.м. с кадастровым номером №, по адресу: <адрес> кадастровая стоимость 4 637 955,36 руб.;

- блокированный жилой дом площадью 240,4 кв.м. КН № по адресу: <адрес>, секция 2, кадастровая стоимость 4 580 790, 75 руб.;

- блокированный жилой дом площадью 241,3 кв.м. КН № по адресу: <адрес>, секция 3, кадастровая стоимость 4 597 940,13 руб.;

- блокированный жилой дом площадью 239,9 кв.м. КН № по адресу: <адрес>, секция 4, кадастровая стоимость 4 571 263,31 руб.;

- блокированный жилой дом площадью 232,3 кв.м. КН № по адресу: <адрес>, секция 5, кадастровая стоимость 4 426 446,3 руб.

Право собственности на указанное имущество зарегистрировано за ФИО3

05 ноября 2019 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи 3-х секций блокированных жилых домов под №№ 1,2,3, находящихся по адресу: <адрес>, общей стоимостью 30 000 000 рублей.

В соответствии с п. 2.2 договора покупатель передал всю сумму договора продавцу наличными. В разделе 5 договора содержится запись ФИО3 о том, что «деньги в сумме 3000000 руб. получил полностью) (том 1 л.д. 159-161).

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 11.05.2021 по гражданскому делу № 2-37/2021 г. исковые требования ФИО4 к ФИО3 о разделе имущества удовлетворены частично:

за ФИО4 признано право собственности на блокированный жилой дом площадью 240,4 кв.м с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, секция №2, блокированный жилой дом площадью 241,3 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес> секция №3;

за ФИО3 признано право собственности на блокированный жилой дом площадью 232,3 кв.м с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, секция №5, на блокированный жилой дом площадью 243,4 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, секция №1, с ФИО3 в пользу ФИО4 взыскана компенсация до равенства долей в размере 30 487,79 руб., в удовлетворении остальной части иска отказано;

исковые требования ФИО3 к ФИО4 удовлетворены, долговые обязательства по договору займа от 16.03.2019 г. №1, заключенному между ФИО10 и ФИО3, признаны общим долгом супругов;

исковые требования ФИО10 к ФИО3 удовлетворены частично, расторгнут договор займа от 16.03.2019 г. №1, заключенный между ФИО10 и ФИО3, с ФИО3 в пользу ФИО10 взысканы денежные средства в размере 1 242 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 14 410 руб., обращено взыскание на заложенное имущество в виде блокированного жилого дома площадью 239,9 кв.м с кадастровым номером № по адресу: <адрес> секция №4, путем продажи с публичных торгов с определением начальной продажной стоимости предмета залога в размере 4 426 446,30 руб., в удовлетворении остальной части иска отказано;

встречные исковые требования ФИО4 к ФИО3, ФИО10 о признании договора залога недействительным, применении последствий недействительности сделки оставлены без удовлетворения;

исковые требования ФИО11 к ФИО3, ФИО4, ФИО10, ФИО12 о признании договора залога прекращенным, признании права собственности на блокированные жилые дома оставлены без удовлетворения;

встречные исковые требования ФИО4, ФИО3 к ФИО13 удовлетворены, расписка от 26.09.2019 г., составленная ФИО3, признана недействительной и не влекущей юридических последствий;

исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4 об исключении из совместно нажитого имущества супругов блокированных жилых домов (секций № 1, №2 и № 3), признании права собственности на данные дома оставлены без удовлетворения, встречные исковые требования ФИО4 к ФИО1 удовлетворены частично, договор купли-продажи блокированных жилых домов от 5 ноября 2019 г., заключенный между ФИО3 и ФИО1, признан не влекущим юридических последствий, в удовлетворении остальной части иска отказано;

исковые требования ФИО12 к ФИО3 о понуждении к заключению договора купли-продажи части блокированного жилого дома оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № 33-4461/2021 от 05 октября 2021 года решение Центрального районного суда г. Калининграда от 11 мая 2021 года в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО4 и ФИО3 к ФИО11 о признании расписки от 26.09.2019 г., составленной ФИО3 недействительной и не влекущей юридических последствий - отменено. Принято в данной части новое решение, которым в удовлетворении указанных исковых требований ФИО4 и ФИО3 отказано.

Решение суда отменено в части частичного удовлетворения исковых требований ФИО4 к ФИО1 о признании договора купли – продажи блокированных жилых домов, заключенного 05.11.2019 г. между ФИО3 и ФИО1 недействительным и не влекущим юридических последствий, и принято новое решение, которым в удовлетворении данных исковых требований отказано в полном объеме.

В остальной части решение суда изменено, резолютивная часть решения суда изложена в следующей редакции:

«Исковые требования ФИО4 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества удовлетворить в части.

Произвести раздел совместно нажитого в браке ФИО4 и ФИО3 имущества. Выделить в собственность ФИО4:

- блокированный жилой дом по адресу: <адрес>, секция 2, общей площадью 240,4 кв.м., КН №;

- блокированный жилой дом по адресу: <адрес>, секция 3, общей площадью 241,3 кв.м., КН №:

- ? долю блокированного жилого дома по адресу: <адрес>, секция 4, общей площадью 239,9 кв.м., КН №.

Выделить в собственность ФИО3:

- блокированный жилой дом по адресу: <адрес>, секция 1, общей площадью 243,4 кв.м., КН №.

- блокированный жилой дом по адресу: <адрес>, секция 5, общей площадью 232,3 кв.м., КН №;

- ? долю блокированного жилого дома по адресу: <адрес>, секция 4, общей площадью 239,9 кв.м., КН №.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 компенсацию в счет разницы передаваемого имущества в сумме 30 487,79 руб.

В остальной части исковые требования ФИО4 оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании долговых обязательств общим долгом супругов удовлетворить.

Признать долговые обязательства ФИО3 по договору займа №1, заключенному 16 марта 2019 года с ФИО10, общим долгом супругов.

Исковые требования ФИО4 к ФИО10, ФИО3 о признании договора залога недействительным, применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО10 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 задолженность по договору займа в размере 1 242 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 14 410 руб.

Обратить взыскание на заложенное имущество блокированный жилой дом площадью 239,9 кв.м КН № по адресу: <адрес> секция 4, расположенный на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, площадью 1200 +/- 12 кв.м путем продажи с публичных торгов, определить начальную продажную стоимость предмета залога в размере 4 571 263,31 руб.

Денежные средства, полученные от реализации указанного заложенного имущества, в части денежной суммы – 1 242 000 руб. направить в счет погашения задолженности ФИО3 и ФИО4 перед ФИО10 по договору займа №1 от 16 марта 2019 года. Денежные средства, полученные от реализации заложенного имущества и оставшиеся после расчетов с ФИО10 и возмещении расходов по исполнению, являются собственностью ФИО3 и ФИО4 в равных долях - по ? доле каждого.

Исковые требования ФИО12 оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО11 - оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 - оставить без удовлетворения».

Из указанных выше судебных актов следует, что ФИО1 в обоснование своих требований о признании права собственности на блокированные жилые дома – секции №1, №2 и №3 ссылалась на заключенный ею с ФИО3 05.11.2019 г. договор купли-продажи, по которому ею уплачены денежные средства в размере 30 000 000 руб., а также на невозможность по независящим от нее причинам произвести государственную регистрацию перехода права собственности.

Отказывая в удовлетворении указанных требований ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что с момента подписания договора до обращения ФИО1 в суд прошло больше года, ею не представлено доказательств обращения к ФИО3 о регистрации договора купли-продажи и переоформлении на нее спорных объектов, как и доказательств их фактической передачи ФИО1, факта уклонения ФИО3 от государственной регистрации сделки не установлено. В ходе судебного разбирательства не доказан факт передачи ФИО1 денежных средств ФИО3 по договору купли-продажи, как не представлено и доказательств наличия у нее указанной денежной суммы на момент подписания договора. Отсутствует согласие супруги ФИО4 на распоряжение спорной недвижимостью.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанный договор купли-продажи является незаключенным, не влечет каких-либо юридических последствий, в связи с чем, отсутствуют основания для признания за ФИО1 права собственности на данные объекты.

Суд апелляционной инстанции, указав на иное основание для признания договора незаключенным (отсутствие в нем условий относительно прав на земельный участок, на котором расположены блокированные жилые дома, и невыполнение требования ст.49 Градостроительного кодекса Российской Федерации о формировании отдельного земельного участка под каждый из блокированных жилых домов), в связи с этим признал, что в силу этого договор не может быть признан недействительным, на что было направлено требование ФИО4, а потому не подлежит удовлетворению также требование о его признании не влекущим правовых последствий, вытекающее из требования о недействительности договора.

С учетом того, что договор между ФИО3 и ФИО1 недействительным не признан, последствия его недействительности судом первой инстанции не применялись, требования о взыскании уплаченных по договору денежных средств ФИО1 не заявлялись, суд апелляционной инстанции посчитал выводы суда первой инстанции о недоказанности факта передачи ФИО1 денежных средств ФИО3 по договору купли-продажи сделанными преждевременно и без достаточных к тому фактических оснований.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 не лишена права обратиться в суд с требованиями о применении положений пунктов 1 и 2 статьи 1102 и статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающих возможность возврата исполненного ею по незаключенной сделке.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 20.05.2022 решение Центрального районного суда г. Калининграда от 11.05.2021 с учетом его частичной отмены и изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 05.10.2021, а также само апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 05.10.2021 оставлено без изменения, кассационные жалобы ФИО3 и ФИО4 – без удовлетворения.

Как следует из кассационного определения, выводы суда апелляционной инстанции не означают установления факта состоявшегося расчета по договору купли-продажи от 05.11.2019 и сводятся только к тому, что данный факт может иметь юридическое значение в случае предъявления иных связанных с ним требований, в частности, требования ФИО1 о возврате уплаченной денежной суммы, и в этом случае стороны не лишены возможности представлять дополнительные доказательства в целях подтверждения факта расчетов по сделке или опровержения этого факта.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1, ссылаясь на положения ст. 432 ГК РФ и положения ст. 1102 ГК РФ, просила признать заключённый 5 ноября 2019 г. с ФИО3 договор купли-продажи недвижимого имущества – не заключенным, и взыскать уплаченные по нему денежные средства в размере 30000000 руб. в равных долях с ответчиков.

Разрешая спор, суд обоснованно исходил из того, что поскольку названными выше судебными актами уже была дана правовая оценка договору купли-продажи от 5 ноября 2019 г. между ФИО3 и ФИО1, как не заключенному ввиду отсутствия сформированных под блок-секции земельных участков, то с учетом положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ правомерно не усмотрел оснований для их удовлетворения в самостоятельном порядке, а также, оценив собранные по делу доказательства, пришел к выводу о безденежности данного договора, в связи с чем отказал в удовлетворении иска о взыскании с ответчиков неосновательного обогащения в размере 30 млн. руб.

Такие выводы суда основаны на совокупности исследованных доказательств, которым суд дал в соответствии со ст. 67 ГПК РФ надлежащую правовую оценку, а также соответствуют закону, регулирующему спорные правоотношения.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 этого кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 ст. 1102 ГК РФ).

Из приведенных правовых норм и разъяснений, данных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014 г., следует, что для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимо наличие совокупности следующих составляющих: 1) возрастание или сбережение имущества (неосновательное обогащение) на стороне приобретателя; 2) убытки на стороне потерпевшего; 3) убытки потерпевшего являются источником обогащения приобретателя (обогащение за счет потерпевшего); 4) отсутствие надлежащего правового основания для наступления вышеуказанных имущественных последствий. По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

В силу ст. 56 ГПК РФ истица должна доказать, что передала по договору купли-продажи от 5 ноября 2019 г. наличными денежными средствами ФИО3 30 млн. руб. в день его подписания.

Действительно, как указано выше, в самом тексте договора имелась запись, сделанная собственноручно ФИО3, о получении денежных средств в указанной выше сумме.

Между тем, учитывая обстоятельства, установленные по делу о разделе имущества между супругами, участие в нем ФИО1 с самостоятельными требованиями, и иных третьих лиц, суд пришел к верному выводу о том, что договор купли-продажи от 5.11.2019 г., равно как и договор займа от 07.11.2020 г. были составлены между ФИО3 и ФИО1 с целью вывода спорного имущества из-под раздела общего имущества супругов и обременения ФИО4 дополнительными долговыми обязательствами, как общим долгом супругов.

Так, в ходе рассмотрения дела № 2-37/2021 установлено, что в ночь с 3 на 4 ноября 2019 г. в ходе произошедшего конфликта между супругами ФИО4 попала в больницу, и сразу после выписки 13 ноября 2019 г. отозвала нотариально удостоверенное согласие от 28 октября 2019 г., выданное ФИО3, на продажу блок-секций 1, 2, 3, 5, на условиях и по цене по усмотрению последнего.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что сама по себе выдача указанного выше согласия в отношении перечисленных выше блок-секций, за исключением секции № 4, находившейся в залоге у Ковинько по заключенному между ним и ФИО3 договору займа, не свидетельствует об осведомленности ФИО4 о заключении ее супругом договора купли-продажи 5 ноября 2019 г. с ФИО1

Более того, обстоятельства приведенного выше конфликта указывают на то, что 5 ноября 2019 г. ФИО4 находилась в больнице и вряд ли могла узнать о состоявшейся сделке и выразить свое одобрение на ее заключение. Совершенные ею действия 13 ноября 2019 г. свидетельствуют об обратном.

Факт прекращения брачных отношений между супругами 4 ноября 2019 г. установлен решением суда по делу № 2-37/2021 г.

Таким образом, даже если бы истица представила допустимые и бесспорные доказательства передачи денежных средств ФИО3 по договору купли-продажи от 5 ноября 2019 г. в сумме 30 млн. руб., то признавать их общим долгом супругов было бы нельзя, так как возможность их израсходования на нужды семьи после 4 ноября 2019 г. была исключена в силу приведенных выше фактических обстоятельств.

Так, ответственность перед кредитором в силу обязательства несет должник (пункт 1 статьи 307 ГК РФ); обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (пункт 3 статьи 308 ГК РФ).

Вместе с тем, согласно п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

Следовательно, пункт 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации в исключение из общего правила об ответственности по обязательству лишь самого должника предусматривает возможность - при установлении судом указанных в нем обстоятельств - обращения взыскания на общее имущество супругов.

Согласно абз. 3 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

При этом по смыслу названной нормы права долги, возникшие из сделок, совершенных только одним супругом, являются общими только с точки зрения внутренних имущественных отношений супругов, необходимости учета и распределения этих долгов при разделе совместно нажитого имущества.

Общие обязательства (долги) супругов, как следует из содержания пункта 2 статьи 45 СК РФ, это те обязательства, которые возникли по инициативе супругов в интересах всей семьи, или обязательства одного из супругов, по которым все полученное им было использовано на нужды семьи.

С учетом изложенного признание за ФИО4 права собственности на блок-секции № 2 и № 3 на основании решения суда о разделе имущества не может служить основанием для возложения на нее ответственности по обязательствам ФИО3, вытекающим из заключенного с ФИО1 договора купли-продажи от 5.11.2019 г.

Вопреки доводам жалобы, правильным является и вывод суда первой инстанции о безденежности данного договора.

Так, проверяя доводы истицы о наличии у нее денежных средств в сумме 30 млн. руб., судом проанализированы налоговые декларации, из которых следует, что ФИО1, имевшая статус ИП с 02.11.2016 г., за период с 2017г. по 2019 г. получила совокупный доход в размере 13 898 523 руб., что явно недостаточно для оплаты цены договора от 5.11.2019 г.

Довод жалобы о том, что ФИО1, помимо доходов от деятельности ИП, также имела и другие источники дохода со ссылкой на трудовую книжку, является несостоятельным.

Так, из представленной трудовой книжки следует, что последним местом работы ФИО1 с 2010 по 29.04.2017 г. являлось ООО «Медиапакт», после 29 апреля 2017 г. официально ФИО1 трудоустроены не была, что согласуется с приведенными выше сведениями о регистрации ее в качестве индивидуального предпринимателя.

Наличие доходов с других мест работы (ПАО «Росбанк», ООО «Форекс» и ООО «Ингейдж»), вопреки утверждению в жалобе, не опровергает правильность вышеуказанных выводов суда первой инстанции, поскольку сведения о доходах от данных юридических лиц касались 2016 г., и размеры последних являлись незначительными.

Ссылка в жалобе на то, что ФИО1 занимала недостающую сумму у своего брата, вернув в 2020 г. долг из полученного дохода согласно декларации за 2020 г. в сумме 22714452 руб., правильность вышеуказанных выводов суда не опровергает, поскольку такого дохода по состоянию на ноябрь 2019 г. у истицы не имелось, при этом наличие заемных отношений между близкими родственниками судебная коллегия расценивает критически.

Кроме того, в подтверждение наличия у истицы необходимой суммы, последней представлен договор займа от 07.11.2020 г., заключенный в г. Москва между ФИО1 и ФИО3, по условиям которого ФИО1 передала ФИО3 денежные средства в долг в размере 30 000 000 руб. на срок до 07.05.2022 г. наличными (п. 1.3).

В соответствии с п. 1.8 договора обеспечением обязательств заемщика по возврату суммы займа выступает ранее заключенный между сторонами договор купли-продажи блокированных жилых домов от 5 ноября 2019 г. и обязательства заемщика как продавца по нему.

Согласно п. 1.8.1, в случае и с момента исполнения заемщиком настоящего договора и возврата займодавцу суммы займа в полном объеме, указанный договор купли-продажи блокированных жилых домов от 5 ноября 2019 г. признается утратившим силу, а обязательства по нему аннулируются.

Как предусмотрено п. 2.1 договора, в случае осуществления заемщиком ФИО3 продажи (или отчуждение иным способом) находящихся в его собственности объектов недвижимости (блокированные секции №№1,2,3, расположенных в <адрес>), заемщик обязуется досрочно возвращать сумму займа частично, в размере каждой из возвращаемых частей в денежном выражении не менее 70% от продажной цены каждого из вышеуказанных объектов недвижимости в срок не позднее 30 дней с момента осуществления каждой сделки по таковой продаже вышеуказанных объектов недвижимости.

Давая оценку названному выше договору займа, суд первой инстанции правильно указал, что он был составлен в период, когда между супругами рассматривался спор о разделе имущества и спорные блок-секции № 1, 2 и 3 еще не были разделены между ФИО3 и ФИО4, соответственно ФИО4 не была осведомлена о его наличии и своего согласия на заключение данного договора не давала, а ФИО3, исходя из приведенных выше условий договора, принял на себя заведомо невыполнимое обязательство (по единоличному распоряжению общим имуществом супругов, находящимся в споре), в связи с чем пришел к верному выводу о том, что такое обязательство действительным являться не может.

Принимая во внимание, что ФИО1 не представлены доказательства наличия у нее доходов на ноябрь 2019 г. в сумме 30 млн. руб., а также наличие доходов на ноябрь 2020 г. в сумме 30 млн. руб., то есть всего 60 млн. руб., судебная коллегия приходит к выводу о том, что как договор купли-продажи блок-секций от 5.11.2019 г., так и договор займа от 7.11.2020 г. являются безденежными, и были заключены ФИО3 в период бракоразводного процесса исключительно с целью выведения совместно нажитого имущества из-под раздела и обременения бывшей супруги долговыми обязательствами.

Отсутствует и какое-либо разумное объяснение, а также экономический смысл передачи ФИО1 займа ФИО3 в сумме 30 млн. руб. при наличии неисполненного последним обязательства перед ФИО1 по передаче ей в собственность трех блок секций, за которые он уже от нее получил 30 млн. руб.

Кроме того, о безденежности договора от 5.11.2019 г. свидетельствуют и обстоятельства, установленные по делу № 2-37/2021 г.

Так, в частности, судом оглашались показания ФИО1 о том, что денежные средства в размере 30 млн. руб. она везла в ручной клади в салоне самолета, в ходе полета в помещении туалета она их прикрепила к телу, затем якобы оставив их в номере гостиницы, поехала заключать договор в другую гостиницу «Холидей Инн», договор подписывался в присутствии ее отца ФИО11 и отчима ФИО3 - ФИО8 После подписания договора наедине, без участия отца и ФИО8, она наличными без расписок передала ФИО3 денежные средства в номере отеля «Меркури».

Установив, что ФИО1 была осведомлена о наличии залога на весь участок под блокированными секциями, а, следовательно, и на все секции, об отсутствии в договоре купли-продажи сведений о земельном участке, не обратилась за регистрацией договора купли-продажи, то есть не приняла мер к его реальному исполнению, при этом заявила о своих правах по данному договору только в ходе судебного спора о разделе имущества между супругами, суд пришел к верному выводу о том, что для ФИО1 мнимость характера данной сделки являлась очевидной.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к верному выводу о недоказанности ФИО1 факта передачи ФИО3 денежных средств в сумме 30 млн. руб. по договору от 5.11.2019 г.

Довод жалобы о том, что судом оставлено без внимания, что сам ФИО3 в ходе рассмотрения дела № 2-37/2021 г. признавал факт получения денежных средств по договору от 5.11.2019 г., не влияет на правильность выводов суда по существу спора.

Так, из протокола судебного заседания от 30.04.2021 г. по делу № 2-37/2021 г. следует, что указанную выше позицию ФИО3 первоначально занимал, так как полагал, что из-за раздела имущества сможет забрать большую его часть (л.д. 100 т. 2).

В дальнейшем ФИО3 изменил свою позицию по делу, настаивая на том, что денежные средства по договору купли-продажи он от ФИО1 не получал.

Ссылка в жалобе на то, что судом не установлено, чем была вызвана необходимость оформления ФИО3 сделки по отчуждению имущества в пользу ФИО1, а не ее отца ФИО7, с которым у отчима ФИО3 – ФИО8 имелся совместный бизнес и взаимные обязательства, при установленных выше фактических обстоятельствах дела, не имеет правового значения.

С учетом изложенного оснований не согласиться с оценкой суда собранных по делу доказательств, как не подтверждающих наличие у истицы денежных средств в сумме 30 млн. руб. и их передачи наличными 5.11.2019 г. ФИО3, и сделанным на их основании выводом о безденежности договора купли-продажи от 5.11.2019 г., у судебной коллегии не имеется.

Поскольку факт передачи денежных средств истцом ответчику ФИО3 по договору купли-продажи от 5.11.2019 г., ранее признанному судебными инстанциями незаключенным, не нашел своего подтверждения, то предусмотренных ст. 1102 ГК РФ оснований для взыскания с последнего в пользу истицы неосновательного обогащения в размере 30 млн. руб. не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся по существу к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, направлены на иное произвольное толкование норм материального и процессуального права, что не отнесено статьей 330 ГПК РФ к числу оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Решение суда является законным и обоснованным. Оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Калининграда от 6 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме составлено 7 августа 2023 г.

Председательствующий

Судьи