№ 2-2258/2025
УИД 26RS0035-01-2025-003782-69
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> 20 ноября 2025 года
Шпаковский районный суд Ставропольского края в составе:
председательствующего судьи Гедыгушева М.И.,
при секретаре Кубрак М.С.,
с участием:
представителей истца ФИО2 - ФИО4, ФИО5, действующих на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ года,
ответчика ФИО7,
представителей ответчиков ФИО8, ФИО7 - ФИО9, ФИО10, действующих на основании доверенностей № от ДД.ММ.ГГГГ года и № от ДД.ММ.ГГГГ года,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по уточненному исковому заявлению ФИО2 к ФИО7, ФИО8 о признании недействительным договора дарения и признании права собственности на домовладение,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в Шпаковский районный суд Ставропольского края с исковым заявлением (уточнённым в ходе судебного разбирательства) к ФИО7 и ФИО8 о признании недействительным договора дарения и признании права собственности на домовладение
В обоснование иска указала, что на основании договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между истцом ФИО2 и её сыном ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, она передала право собственности на недвижимое имущество: недостроенное домовладение, находящееся, а стадии строительства (44% технической готовности), расположенное по адресу: <адрес>.
Указанное домовладение принадлежало ей на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права на недвижимое имущество №, дата регистрации ДД.ММ.ГГГГ Серия КН №, выданного Государственным учреждением юстиции «Регистрационная палата Ставропольского края».
В настоящее время право собственности на спорное домовладение принадлежит ФИО1, о чем свидетельствует выписка из ЕГРН № № от ДД.ММ.ГГГГ.
На момент подписания договора дарения она была введена своим сыном в заблуждение, который заверил её, что она подписывает договор ренты, а не договор дарения. В силу своей юридической неграмотности она поверила своему сыну ФИО1 на слово и не имела представления, что право собственности на спорное домовладение переходит к нему после регистрации договора в Росреестре. По состоянию здоровья она рассчитывала, что будет получать содержание и помощь от сына.
Кроме того, она занималась строительством и благоустройством данного домовладения, даже не подозревая, что она не является собственником.
В свою очередь, если бы при заключении договора ей были разъяснены последствия совершения такой сделки, она бы никогда не согласилась на заключение договора дарения.
С ДД.ММ.ГГГГ истец имеет профессиональное заболевание-это патология, возникшая в результате, воздействия неблагоприятных производственных факторов на здоровье работника. Диагноз: <данные изъяты>.
Она никогда не имела намерения дарить ФИО23 принадлежащую недвижимость, т.к. была убеждена, что передает недвижимость взамен на выполнение обязательств по осуществлению за ней ухода, заблуждалась в отношении природы сделки. Последующее поведение сына, оказание им помощи ей поддерживало данное убеждение.
В связи с тем, что при заключении договора дарения она была введена в заблуждение своим сыном и после его заключения произошло существенное изменение обстоятельств, из которых она исходила при заключении договора, указанный договор дарения не может быть признан законным.
ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ умер. Ответчики являются наследниками.
Истец просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО1, недействительным, погасив в ЕГРН запись регистрации №.
Признать право собственности за ФИО2 на домовладение по адресу: <адрес>.
Истец извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в судебное заседание не явилась. Раннее в судебных заседаниях она поддержала уточненные требований и просила их удовлетворить по изложенным в иске основаниям, пояснила, что в 1999 году при оформлении документов считала, что заключает договор ренты, а не дарения. Из-за состояния здоровья (вибрационная болезнь, нервные расстройства) не полностью отдавала отчёт своим действиям и не читала текст договора перед подписанием. Сын (ФИО6) обещал ухаживать за ней в рамках ренты, но фактически помощь не оказывал в течение последних 15 лет. Пояснила, что свидетели могут подтвердить её состояние и договорённости о ренте. При заключении сделки полагала, что подписывает договор ренты, и сын её будет содержать. О каких-либо условиях ренты ничего не смогла пояснить.
Представители истца ФИО11 и ФИО5 в судебном заседании поддержали заявленные требования и просили их удовлетворить по указанным в уточненном исковом заявлении основаниям.
Ответчик ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признала и просила отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в отзыве, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.
Представители ответчиков ФИО8 и ФИО7 по доверенности ФИО9 и ФИО10 в судебном заседании просили в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в отзыве, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.
Ответчик ФИО8 надлежащим образом уведомленная о дате и времени слушания дела в судебное заседание не явилась, воспользовалась своим правом, выдав доверенность на представление интересов ФИО9 и ФИО10.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, относительно предмета спора, нотариус Шпаковского районного нотариального округа ФИО14, в судебное заседание не явилась, направила суду заявление, в котором просила судебное заседание провести в ее отсутствие.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Ставропольскому краю, в судебное заседание не явился, направил суду отзыв на исковое заявление ФИО2, в котором просил о рассмотрении данного гражданского дела в отсутствие представителя, при рассмотрении искового заявления просит суд вынести решение в соответствии с действующим законодательством РФ.
С учетом мнения, лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО8, третьих лиц нотариуса ФИО14, Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Ставропольскому краю, при имеющейся явке.
В судебном заседании свидетель ФИО15, суду пояснила, что знает истицу ФИО2 с 1970 года, они вместе работали и долгие годы дружат. Также она знала её сына, ФИО3. Отношения между матерью и сыном были нормальными, хорошими. Конфликты, если и случались, были редкими и разрешались. Свидетель охарактеризовала сына как хорошего, совестливого человека. На вопрос суда, почему тогда Лида Михайловна утверждает, что сын её обманул, дала уклончивые ответы: «Ну, может быть, где-то», «Да, может так» (имея в виду, что о покойном плохо не говорят). Ей известно, что дом в Михайловске по ул. Севастопольской изначально принадлежал Лидии Михайловне. В 1999 году, на день рождения Лидии Михайловны, к ней приходил сын и попросил мать: «…давай ты перепиши дом на меня, а я буду за тобой ухаживать», впоследствии дом был переписан на сына, однако точное название документа она не помнит или не знает. Условием данной договорённости, являлся уход за матерью в связи с её болезнью. Лида Михайловна давно и тяжело болеет <данные изъяты>. Сын всегда помогал матери, как и другие дети. Помощь выражалась в бытовой поддержке, сопровождении в поликлинику, приобретении лекарств. После переоформления дома общение и характер помощи, по её мнению, не изменились. Сын жил в этом доме и занимался его достройкой. Лида Михайловна продолжала жить в своём доме, в строительстве, участвовали все, сейчас дом пустует.
В судебном заседании свидетель ФИО24., суду пояснила, что является подругой истицы. На ДД.ММ.ГГГГ сын просил мать оформить дом на него по договору ренты, обещая ухаживать за ней. Истец обращалась к ней за разъяснением сути ренты до оформления документов, потому что истец не отличалась пониманием юридических документов, могла не отдавать отчёт своим действиям. Подтвердила, что сын не оказывал матери помощи, предусмотренной договором ренты.
В судебном заседании свидетель ФИО16, суду пояснила, что она знакома с истицей, поскольку работали вместе. ФИО2 была трудолюбива, активна, но в 1999 году на дне рождения слышала разговор между истцом и сыном о передаче дома. Не наблюдала у истца явных психических отклонений, однако она эмоционально неуравновешенная. Истец помогала сыну в строительстве дома в последние годы.
В судебном заседании свидетель ФИО17, суду пояснила что в 1999 году ФИО6 (муж ответчицы) сообщил ей, что мать переоформила участок на него. Истец всегда вела себя адекватно, признаков психических заболеваний не наблюдала. Отношения между истцом и сыном были натянутыми, но в последние годы они общались в связи с работами на участке.
В судебном заседании свидетель ФИО18, суду пояснил что с 2017 года общался с ФИО6 по вопросам строительства, не имеет информации об обстоятельствах оформления дома в 1999 году.
Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы настоящего гражданского дела, доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и в совокупности, и установленные судом обстоятельства с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, суд приходит к следующим выводам.
Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и её сыном ФИО3 А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, она передала право собственности на недвижимое имущество: недостроенное домовладение, находящееся, в стадии строительства (44% технической готовности), расположенное по адресу: <адрес>.
Указанное домовладение принадлежало ФИО2 на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права на недвижимое имущество №, дата регистрации ДД.ММ.ГГГГ Серия КН №, выданного Государственным учреждением юстиции «Регистрационная палата Ставропольского края».
В настоящее время право собственности на спорное домовладение принадлежит ФИО3 А.А., о чем свидетельствует выписка из ЕГРН № № от ДД.ММ.ГГГГ.
ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ умер.
К нотариусу Шпаковского районного нотариального округа ФИО14 с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО3 А.А. обратились ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ), ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ).
Согласно копии наследственного дела №, ФИО3 А.А. ДД.ММ.ГГГГ оставил завещание, согласно которому все свое имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим он завещает ФИО7, ФИО8 в равных долях по ? (одной второй) доле каждому.
Наследственное имущество, указанное в завещании состоит из земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: <адрес>.
Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно статье 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.
Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.
На основании статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ.
Из анализа положений п. 1 ст. 572 ГК РФ следует, что по договору дарения передача имущества осуществляется безвозмездно, при этом обязательным признаком договора является вытекающее из него очевидное намерение передать имущество в качестве дара.
Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.
Согласно статье 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
Согласно статье 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.
Согласно статье 602 ГК РФ обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним.
Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, то есть каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
По смыслу приведенных положений п. 1 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки, то есть с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.
В исковом заявлении истец указала, что основанием для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной является её заблуждение относительно природы заключаемого договора.
Сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
Заблуждение может возникнуть по вине самого заблуждающегося, по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств. Вина другой стороны в сделке влечет возможность признания сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана.
Как установлено судом из пояснений истца, заключая договор она, доверяла сыну, рассчитывала на содержание и уход.
Суд не может принять данные пояснения достоверными и положить их в основу решения по следующим основаниям.
На момент заключения сделки возраст истца был <данные изъяты> лет, она не являлась инвалидом, инвалидность <данные изъяты> ей установлено значительно позже ДД.ММ.ГГГГ. Кроме профессионального заболевания: <данные изъяты>, диагностированное ДД.ММ.ГГГГ, наличие других заболеваний на момент заключения договора истцом не подтверждено.
Согласно информации из <данные изъяты>» ФИО2 за оказанием амбулаторной или стационарной помощи не обращалась, диспансерное наблюдение <данные изъяты> не установлено.
Согласно ответа «<данные изъяты>» <адрес> ФИО2 поставлена на диспансерный учет у врача <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ.
Иные медицинские документы имеющиеся в материалах дела, свидетельствуют о наличии у ФИО2 различных заболеваний, возникших значительно позже даты заключения оспариваемого договора.
Также, суд принимает во внимание, что как следует из копии регистрационного дела, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, написала заявление в регистрационную палату Ставропольского края в котором просит зарегистрировать договор дарения и переход права собственности на жилой дом в стадии строительства по адресу <адрес> ФИО3 А.А..
Кроме того, ранее, ФИО2 обратилась к Главе Шпаковской районной государственной администрации с заявление о разрешении ей дарения недостроенного дома в <адрес> по семейным обстоятельствам, которое было рассмотрено и ДД.ММ.ГГГГ, главой администрации вынесено постановление о разрешении ФИО2 дарения.
Судом также установлено и не оспаривалось иными участвующими лицами, что в спорном домовладении ФИО2 никогда не проживала, у неё на праве собственности имеется иное жилое помещение по адресу <адрес>, принадлежащее ей на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в котором она проживает и проживала на момент заключения оспариваемого договора.
Так же в ходе судебного заседания как из пояснений сторон, так и показаний свидетелей установлено, что ФИО2 никакой помощи от сына ФИО25 не получала, он не осуществлял уход за ней, продукты питания, лекарства или какие - либо иные жизненно необходимые средства не приобретал. Более того, она сама помогала сыну достраивать дом, помогая, как финансово, так и физическим трудом осуществляя общестроительные работы. При этом еще до ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО26 было диагностировано <данные изъяты>, что и стало впоследствии причиной его смерти, о наличии у сына <данные изъяты> ФИО2 знала.
Таким образом ФИО2 как в момент заключения договора, так и длительное время после этого, вплоть до смерти сына, не могла не знать, что предполагаемый ею договор ренты никак не реализовывается и, даже, если она заблуждалась по поводу природы совершенной сделки, не было каких-либо препятствий выяснить данные обстоятельства в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (до смерти сына). Т.е. из последующего поведения сына, после заключения сделки, ФИО2 достоверно было известно, что каких-либо условий договора ренты не имеется, и они не выполняются.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что о воле истца направленной именно на получение содержания не свидетельствуют ни обстоятельства заключения договора, ни последующее поведение сторон, поскольку ФИО2 никогда не требовала от сына надлежащего содержания или какой-либо финансовой помощи.
Признаком договора дарения является односторонний характер обязательства. Одаряемый становится собственником имущества, не принимая на себя каких-либо обязанностей перед дарителем, который, в свою очередь, уступает право собственности одаряемому, не приобретая и не сохраняя какие-либо права на подаренное имущество.
Таким образом, суд считает, что при заключении договора дарения истец не имела заблуждений в отношении природы заключенной сделки, сторонами написаны заявления в регистрационную палату о регистрации именно договора дарения, договор подписан сторонами в присутствии специалиста Шпаковского филиала государственного учреждения юстиции «Регистрационная палата Ставропольского края», в соответствии действовавшими на тот момент правилами заключения и регистрации сделок с недвижимым имуществом, в связи с чем исковые требования ФИО2 удовлетворению не подлежат.
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Согласно п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от дата № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.
В ходе судебного заседания ответчиком ФИО7 и её представителем ФИО10 заявлено о пропуске ФИО2 срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий пропуска срока, отказе в удовлетворении заявленных требований.
Из пояснения истца и её представителей следует, что она узнала о нарушенном праве только после смерти сына в 2025 году, следовательно, срок исковой давности по оспоримой сделке не пропущен.
С исковыми требованиями об оспаривании договора дарения ФИО2 обратилась в Шпаковский районный суд ДД.ММ.ГГГГ, по истечении 25 лет с момента заключения договора.
Как установлено в судебном заседании, истец знала об отсутствии каких-либо условий для её содержания, при заключении оспариваемого договора, что является обязательным при ренте, не получала и не требовала какой-либо помощи, не имела препятствий для оспаривания договора.
При указанных обстоятельствах суд полагает, что установлен факт пропуска срока исковой давности и данное обстоятельство, также является основанием для отказа в иске в связи с применением последствий пропуска срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиком.
На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении уточненного искового заявления ФИО2 к ФИО7 и ФИО8 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО1, недействительным, погашении в ЕГРН запись регистрации № и признании права собственности за ФИО2 на домовладение по адресу: <адрес> – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Шпаковский районный суд Ставропольского края в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение суда, в соответствии со ст. 199 ГПК РФ, изготовлено в окончательной форме 04.12.2025 года.
Председательствующий судья М.И.Гедыгушев.