Решение по делу № 2-860/2025 от 24.09.2025 - о признании правоотношения трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда, возложении обязанности по отчислению страховых взносов, налога на доходы.

Дело № 2-860/2025

УИД 74RS0005-01-2025-000055-97

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 сентября 2025 года г. Челябинск

Металлургический районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Соха Т.М.,

при секретаре Летягиной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использование средств видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «НЦП» о признании правоотношения трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда, возложении обязанности по отчислению страховых взносов, налога на доходы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «НЦП» (далее – ООО «НЦП»), с учетом уточнения требований (том 1 л.д. 185-192) просит признать трудовыми отношения между ней и ООО «НЦП» с 02.09.2024 по 17.12.2024; взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по заработной плате в размере 423 781,78 руб., а именно: за октябрь 2024 года в размере 138 781,78 руб., за ноябрь 2024 года – 133 000 руб., за декабрь 2024 года – 152 000 руб.; компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 121 874,60 руб.; компенсацию за нарушение сроков выплат по факту фактического исполнения решения суда. На дату составления настоящего искового заявления, а именно 12.05.2025, размер компенсации в соответствии со ст. 263 ТК РФ составляет: по зарплате за октябрь 2024 г. – 37 304,54 руб., по зарплате за ноябрь 2024 г. – 30 164,40 руб., по зарплате за декабрь 2024 г. – 24 740,54 руб.; компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.; возложить на ответчика обязанность осуществить выплаты НДФЛ, а также страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование, на обязательное медицинское страхование за период трудовых отношений с истцом.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 02 сентября 2024 года между ней и ООО «НЦП» заключен договор № 0209/2024, в соответствии с которым истец обязалась оказать услуги по разработке и интеграции индивидуальной единой экосистемы компаний. Полный перечень услуг указан в Приложении № 1. Срок оказания услуг в соответствии с Приложением № 1 к договору определен сторонами с 2 сентября 2024 года по 1 октября 2024 года. Стоимость услуг оставляет 266 000 руб. Условием для заключения договора являлась регистрация истца в качестве плательщика налога на профессиональный доход (самозанятого), о чем её уведомила сотрудник ответчика Анна путем электронной переписки. Указанное требование было истцом исполнено, что подтверждается соответствующей справкой. После подтверждения регистрации истца в качестве самозанятого был заключен договор. 02 октября 2024 года с ней вновь был заключен договор № 0210/24 на оказание тех же услуг. Срок действия нового договора с 02 октября 2024 года по 01 октября 2025 года, стоимость услуг в размере 3 192 000 руб. 18 ноября 2024 года она получила от ответчика уведомление № 1-1811 о расторжении договора № 0210/24 с 17 декабря 2024 года на основании п. 5.2 договора, в соответствии с которым любая из сторон может расторгнуть договор в одностороннем порядке, уведомив другую сторону не менее, чем за 30 дней до даты расторжения. Услуги оказывались истцом ответчику удаленным способом, при оказании услуг истец находилась по месту своего фактического проживания. В ходе исполнения своих обязанностей по договорам выполняла следующие функции: составление документации в GIT; участие в совещаниях; ответы на вопросы коллег по проекту; просмотр, составление комментариев и замечаний к документации архитектора; выполнение задач в системе «Кайтен». Полагает, что между ней и ответчиком сложились трудовые отношения, а договоры гражданско-правового характера направлены на прикрытие трудового договора. Доказательствами трудовых отношений истец считает: подчинение правилам внутреннего трудового распорядка путем участия в ежедневных совещаниях в 10:30 по нижегородскому времени (впоследствии – в 9:30), что подтверждается электронной перепиской с техническим директором ФИО2; подчинение производственному календарю (соблюдение рабочих, выходных и праздничных дней), что подтверждается электронной перепиской с директором по персоналу ФИО3; наличием графика отпусков, поименованного «графиком неоказания услуг»; наличием отпуска, поименованного «оплачиваемым отдыхом», а также правилами заявки на включение в график на «оплачиваемый отдых» и «неоплачиваемый отдых», деление «оплачиваемого отдыха» на периоды, что является подчинением истца внутреннему распорядку и прямо противоречит отношениям гражданско-правового характера, что подтверждается электронной перепиской с сотрудником отдела кадров Викторией (фамилия неизвестна); оказание услуг только в рабочее время и рабочие дни с 9-00 до 17.00 по нижегородскому времени, что подтверждается распечатками из электронной системы учета рабочего времени, т.е. подчинение внутреннему трудовому распорядку; поименование ежемесячной оплаты услуг «заработной платой», что подтверждается перепиской с директором по дизайну и креативу ФИО4; выплаты вознаграждения по договору предполагались с постоянной периодичностью 2 раза в месяц, 5 и 20 числа. Нахождение истца вне местонахождения ответчика не может являться доказательством отсутствия трудовых отношений в связи с тем, что не противоречит положениям о дистанционной работе, регулируемыми главой 49.1 ТК РФ. В соответствии с договором № 0209/2024 заработная плата за период с 02 сентября 2024 года по 1 октября 2024 года составляет 266 000 руб. Указанная сумма была выплачена ответчиком в полном объеме. Заработная плата за период с 02 октября 2024 года по 01 октября 2025 года составляет 3192 000 руб. в год, 266 000 руб. в месяц. Ответчиком произведена оплата по договору 21.10.2024 в размере 115 653 руб., 14.11.2024 – 133 000 руб. За период с 2 по 31 октября 2024 года задолженность по заработной плате составляет 138 781,78 руб. (254 434,78 руб. – 115 653 руб.), за ноябрь 2024 года – 133 000 руб. (266 000 руб. – 133 000 руб.), за период с 1 по 17 декабря 2024 года – 152 000 руб. Также истец полагает, что при увольнении ей должна быть выплачена компенсация за неиспользованный отпуск за 9,32 дней (2,33 х 4). Поскольку средний дневной заработок составил 12 187,46 руб. (938 434,78 руб. / 77), компенсация за 10 дней неиспользованного отпуска составит 121 874,60 руб. (12 187,46 руб. х 10 дней). До настоящего времени задолженность по заработной плате и компенсации за неиспользованный отпуск не погашена, истец просит взыскать проценты за задержку выплат. Действиями ответчика ей причинен моральный вред, который оценивает в 50 000 руб. В силу ст. 226 НК РФ на работодателя возложена обязанность исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 225 НК РФ, а также уплатить страховые взносы в соответствии со ст. 419 НК РФ.

Определением суда от 10 апреля 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечена Межрайонная ИФНС России № 21 по Нижегородской области (том 1 л.д. 173-174).

Определением суда от 12 мая 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечено ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ» (том 1 л.д. 195-197).

Определением суда от 06 июня 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечено ОСФР по Челябинской области, ИП ФИО5 (том 3 л.д. 24).

Определением суда от 14 августа 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечено ООО «ШВЕЦОВ» (том 3 л.д. 89-90).

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО6, действующий на основании доверенности (том 1 л.д. 139), исковые требования с учетом уточнения поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «НЦП» ФИО7, действующий на основании доверенности (том 1 л.д. 137), возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных отзывах, пояснениях и правовых позициях (том 1 л.д. 161-163, 166-168, том 3 л.д. 52-55, 67, 69, 71-86). Полагал исковые требования необоснованными, поскольку утверждение истца о фактически сложившихся трудовых отношениях опровергается недоказанностью выполнения ФИО1 трудовой функции под управлением и контролем работодателя, подчинением Правилам внутреннего трудового распорядка. Основным видом деятельности ООО «НЦП» является разработка компьютерного программного обеспечения, которая направлена на обеспечение ускоренного развития отрасли информационных технологий в Российской Федерации. Для осуществления поставленных задач Общество привлекает как работников на основании трудового договора для выполнения долгосрочной постоянной работы, так и исполнителей на основании договоров оказания услуг для выполнения краткосрочных разовых задач различной направленности. Между истцом, как исполнителем, и ответчиком был заключен договор возмездного оказания услуг в рамках процесса разработки программного обеспечения, не имеющего аналогов. Перечисленные истцом лица ФИО2, КА, ФИО18 не являются сотрудниками ответчика, средняя списочная численность которого составляет 9 человек. Истцом не представлено достоверных и бесспорных доказательств выполнения работы в соответствии с указаниями работодателя, устойчивого и стабильного характера этих отношений, интегрированности работника в организационную структуру работодателя, подчиненности и зависимости труда, выполнения работы только по определенной специальности, квалификации или должности, включения работника в состав персонала работодателя, подчинения установленному режиму труда. Также истцом не представлены доказательства обращения к ответчику с заявлением о приеме на работу (заключении трудового договора), для издания приказа о приеме на работу, о предоставлении отпусков, обращения о выплате заработной платы. Словосочетание «график неоказанных услуг» договор возмездного оказания услуг не содержит. Доводы истца об установлении рабочего времени и рабочих дней никакими доказательствами не подтверждены. Отсутствуют признаки трудовых отношений такие как: режим работы (в том числе технологические перерывы и обед); порядок предоставления выходных; обязанность соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; выплата вознаграждения 2 раза в месяц; учет рабочего времени и иные признаки. Стоимость оказанных услуг рассчитывается исходя из объема оказанных услуг, сдача-приемка оказанных услуг осуществлялась 1 раз в месяц. В договор с истцом включены необходимые условия о применении ФИО1 специального налогового режима «Налог на профессиональный доход». В штатном расписании ответчика отсутствует должность по направлению подготовки – 09.03.02 Информационные системы и технологии, а также профессии, специальности данной квалификации на протяжении нескольких лет не предусмотрены. Ответчиком, как работодателем, не давались указания относительно оказываемых услуг, инструменты, материалы и механизмы истцу не выдавались. Обращает внимание суда, что истец в период с 02.09.2024 по 25.09.2024 работала в ООО «АйТиТуДжи» и получила доход с кодом 2000.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом (т. 3 л.д. 126). Принимала участие в судебном заседании 12 мая 2025 года, поясняла, что в августе 2024 она увидела объявление о вакансии, а 21.08.2024 ей написала Вероника, предложила официальную работу, 28 дней оплачиваемого отпуска, оплату 20 и 5 числа каждого месяца. Было проведено собеседование по Интернету. На следующий день ей написала Анна, предложила оплату 250 000 руб. с налогом, её устроили эти условия. Анна скинула договор, и она его подписала. Приказ о приеме на работу не подписывала, начала работать сразу после собеседования, документы об образовании и иные документы у нее не требовали, всё было указано в резюме. Рабочее место находилось дома. 02 сентября 2024 года ей написал ФИО8, представился техническим директором, был согласован график работы с 10 час. до 19 час., обеденный перерыв плавающий. У нее была команда и непосредственный руководитель. Должна была находиться на звонках, разрабатывать документацию, отправлять ее. Команда разрабатывает платформу, она, как системный аналитик, пишет требования. Если у них не получаются, они обращаются к ней или отдают доделать разработчикам. Она отдавала задачи разработчику, в обязанности также входили встречи и решение вопросов. В спорный период она каждый день получала задания. Со второй-третьей недели работы стали направлять документацию. Каждый день писала план, в конце дня - отчет. Ежедневно с 10 час. до 19 час. она находилась за компьютером, выполняла свою работу, 8 часов в день находилась на связи. Подчинялась ФИО9 Шевцову, непосредственным начальником являлся Михаил – архитектор. Поскольку её обманули с выплатой заработной платы, она была вынуждена обратиться в суд с требованием о признании отношений трудовыми.

Третьи лица ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ», ООО «ШВЕЦОВ», ИП ФИО5, ОСФР по Челябинской области, ИФНС России № 21 по Нижегородской области в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

В силу ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, также извещались посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Металлургического районного суда г. Челябинска в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Принимая во внимание сведения об извещении не явившихся лиц, суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав представителей истца, ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично (статья 780 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии ч. 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ч. 2 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. При этом согласно частям 2-4 этой же статьи в случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате, в частности, признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Фактическое допущение работника к работе без ведома или поручения работодателя либо его уполномоченного на это представителя запрещается.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений ст.ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст.ст. 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых правоотношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудовых отношений (оплата производится за труд).

В п. 2 Рекомендации МОТ от 15 июня 2006 года № 198 «О трудовом правоотношении» указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В п. 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации МОТ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2. определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой – третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Судом установлено, что ООО «НЦП» с 20 июля 2018 года включено в Единый государственный реестр юридических лиц. Основным видом деятельности является деятельность по разработке компьютерного программного обеспечения. К дополнительным видам деятельности относятся: деятельность консультативная и работы в области компьютерных технологий; деятельность по планированию, проектированию компьютерных систем; деятельность по подготовке компьютерных систем к эксплуатации; деятельность по сопровождению компьютерных систем; деятельность, связанная с использованием вычислительной техники и информационных технологий, прочая; деятельность по созданию и использованию баз данных и информационных ресурсов; консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (том 2 л.д. 109-116).

Участником/учредителем, директором ООО «НЦП» является СЕИ

Среднесписочная численность ООО «НЦП» за 2023 и за первый квартал 2024 года составляла 10 человек: САА, САА, ШПВ, РЮА, БПО, ДАС, ГИА, СЕИ, СЛВ За полугодие и 9 месяцев 2024 года – 9 человек (том 1 л.д. 124, 132-133).

Штатным расписанием от 01 января 2024 года предусмотрены следующие должности в структурных подразделениях: Дирекция должности директора (СЕА), директора по развитию (САА), директора по развитию проектов цифровизации и автоматизации (САА), технического директора (ШПВ); в Департаменте разработки проектов и цифровизации должности руководителя (РЮА), ведущего инженера-архитектора информационных систем/ведущего системного аналитика (ДАС), ведущего программиста (ГИА), руководителя; должность специалиста в Департаменте мобильной разработки IT (БПО); должность руководителя в Отделе по работе с клиентами (СЛВ) (том 1 л.д. 145-146, 157).

Согласно сведениям по справкам о доходах физических лиц (по форме 2-НДФЛ) за 2024 год, ФИО1 с марта по май 2024 года получен доход от ООО «ГК «ИННОТЕХ» (код 2000, 4800); с июля 2024 года по декабрь 2024 года - от АО «ТБанк» (код 1530, 1539); за сентябрь 2024 года - от ООО АЙТИТУДЖИ» (код 2000, 2002, 2013); за декабрь 2024 года – от АО «РТ ЛАБС» (код 2000) (том 1 л.д. 177-179, том 2 л.д. 3).

С 02 сентября 2024 года по 25 сентября 2024 года истец работала на условиях трудового договора в ООО «АйТиТуджи» в должности ведущего аналитика Управления разработки ИТ-систем. Трудовой договор расторгнут по инициативе работника, что следует из письменных пояснений и приказа о расторжении трудового договора (том 2 л.д. 1, 4).

Справка 2-НДФЛ за 2024 год, а также информация из базы данных индивидуального лицевого счета застрахованного лица не содержат сведения о доходах ФИО1, полученных от ООО «НЦП» (том 1 л.д. 126-129).

В обоснование доводов о наличии гражданско-правовых отношений, содержащих признаки трудовых, ФИО1 представлена переписка с Veronika DLS, из которой следует, что на сайте hh было опубликовано объявление о наборе системных аналитиков в компанию DLGroup, с опытом работы 3-6 лет, с полной занятостью.

22 августа 2024 года истец направила сообщение абоненту Veronika DLS, в ответ на которое последняя сообщила о том, что компания работает с индивидуальными предпринимателями или самозанятыми, оплата до 300 000 руб. На что ФИО1 согласилась.

С 29 августа 2024 года ФИО1 состоит на учете в МИФНС России № 22 по Челябинской области, как налогоплательщик налога на профессиональный доход (том 1 л.д. 26).

Между ООО «НЦП» (Заказчик) и физическим лицом, применяющим специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход» ФИО1 (Исполнитель) заключен договор № 0209/24 от 02 сентября 2024 года, по условиям которого Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать услуги по разработке и интеграции единой экосистемы компаний (далее – услуги), а Заказчик обязуется принимать и оплачивать результат оказанных Исполнителем услуг в соответствии с условиями договора. Виды и содержание оказываемых Исполнителем Заказчику услуг указываются в Техническом задании Заказчика, согласованном с Исполнителем (Приложение № 1) (том 1 л.д. 14-17).

Пунктом 2.1 указанного договора предусмотрено, что подписанием настоящего договора Исполнитель подтверждает применение специального налогового режима в соответствии с Федеральным законом от 27.11.2018 № 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход». Контроль за передачей сведений о произведенных расчетах в налоговый орган и формированием чека осуществляется непосредственно Исполнителем посредством мобильного приложения «Мой налог».

Исполнитель не состоит и не состоял ранее в штате Заказчика. Отношения между Исполнителем и Заказчиком являются гражданско-правовыми и регулируются нормами Гражданского кодекса РФ, в частности гл. 39 ГК РФ о возмездном оказании услуг. Отношения между Исполнителем и Заказчиком не являются трудовыми, поэтому нормы трудового законодательства и иные акты, содержащие нормы трудового права, на Исполнителя не распространяются в силу ч. 8 ст. 11 Трудового кодекса РФ. На Исполнителя не распространяются локальные нормативные акты Заказчика (в том числе правила внутреннего трудового распорядка), а также гарантии и компенсации, предусмотренные Трудовым кодексом РФ и/или коллективным договором Заказчика (п. 2.2. договора).

В соответствии с пунктами 3.1 и 3.2. договора стоимость услуг Исполнителя по договору согласована сторонами и указана в Приложении № 1 к договору. Фактическая стоимость оказанных услуг рассчитывается, исходя из объема оказанных Исполнителем Заказчику услуг.

Оплата за фактически оказанные Услуги производится в безналичном порядке путем перечисления Заказчиком денежных средств на счет Исполнителя, указанный в договоре, в течение 3-х банковских дней со дня получения Заказчиком документов на оплату и документов за оказанные услуги Исполнителя. По письменному уведомлению Исполнителя, заблаговременно направленному Заказчику в порядке, определенном Договором, оплата фактически оказанных Исполнителем услуг может быть произведена за счет третьего лица (п. 3.3. договора).

Исполнитель обязуется оказывать услуги с использованием собственных материалов и оборудования (п. 4.1.2 договора); информировать Заказчика о ходе оказания услуг по настоящему договору путем направления по заблаговременному требованию Заказчика отчета, с указанием срока исполнения, на электронную почту Заказчика (п. 4.1.3 договора).

Заказчик в свою очередь обязуется предоставить Исполнителю все необходимые для оказания услуг информацию и документы; принять и оплатить оказанные услуги в соответствии с условиями договора (п. 4.3).

Пунктом 5.1 договору предусмотрено, что договор вступает в силу с момента его подписания и действует сроком до 30-ти дней. Оказываемые по настоящему договору услуги имеют длительный характер и предусматривают ежемесячное завершение каждого этапа.

Договор может быть расторгнут досрочно по инициативе любой из сторон, уведомившей другую сторону в письменной форме в срок, не позднее, чем за 5 дней до даты досрочного расторжения (п. 5.2. договора).

Оказание услуг регламентируется Приложением № 1 к Договору, как Техническое задание от 02 сентября 2024 года (том 1 л.д. 18).

В перечень услуг входит: сбор, анализ и формализация требований; изучение и систематизация имеющейся документации; участие в планировании и анализ технической части процесса разработки; анализ рисков и причин возникновения ошибок в разрабатываемой системе; контроль чатов по продуктовым вопросам на ежедневной основе и поддержка команды по требованиям; сопровождение во время тестирования и разработки продукта.

Техническим заданием предусмотрены срок начала оказания услуг – 02 сентября 2024 года, срок окончания оказания услуг – 01 октября 2024 года.

В соответствии с п. 5, 6 Технического задания отчетные документы, подтверждающие оказание услуг Исполнителем, подготавливаются ежемесячно, в последний день текущего месяца и направляются Заказчику в порядке, определенном договором.

Ориентировочная стоимость услуг по договору в период, указанный в п. 3 технического задания, составляет 266 000 руб. Фактическая стоимость оказанных услуг рассчитывается, исходя из объема оказанных Исполнителем Заказчику услуг.

Как следует из платежного поручения от 04 октября 2024 года, ФИО1 получила от ООО «НЦП» оплату услуг по договору № 0209/24 от 02.09.2024 в размере 266 000 руб. (том 1 л.д. 147).

02 октября 2024 года между ООО «НЦП» и ФИО1 заключен договор № 0210/24 возмездного оказания услуг аналогичного содержания (том 1 л.д. 20-23).

Оказание услуг регламентируется Приложением № 1 к Договору, как Техническое задание от 02 октября 2024 года (том 1 л.д. 24).

В перечень услуг входит: сбор, анализ и формализация требований; изучение и систематизация имеющейся документации; участие в планировании и анализ технической части процесса разработки; анализ рисков и причин возникновения ошибок в разрабатываемой системе; контроль чатов по продуктовым вопросам на ежедневной основе и поддержка команды по требованиям; сопровождение во время тестирования и разработки продукта.

Техническим заданием предусмотрены срок начала оказания услуг – 02 октября 2024 года, срок окончания оказания услуг – 01 октября 2025 года.

В соответствии с п. 5, 6 Технического задания отчетные документы, подтверждающие оказание услуг Исполнителем, подготавливаются ежемесячно, в последний день текущего месяца и направляются Заказчику в порядке, определенном договором.

Ориентировочная стоимость услуг по договору в период, указанный в п. 3 технического задания, составляет 3 192 000 руб. Фактическая стоимость оказанных услуг рассчитывается, исходя из объема оказанных Исполнителем Заказчику услуг.

Из ответа Государственной инспекции труда в Нижегородской области на обращение директора ООО «НЦП» следует, что заключаемые Обществом с исполнителями договора оказания услуг соответствуют гражданско-правовому характеру отношений, содержат все необходимые основные услуги: предмет место и сроки оказания услуг, цену и порядок расчетов, квалифицирующих из как возмездное оказание услуг, стороны им четко следуют, без следующих признаков трудовых отношений: режим работы (в том числе, технологические перерывы и обед); порядок предоставления выходных; обязанность соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и т.д. В действиях Общества при исполнении трудового и гражданского законодательства РФ отсутствуют нарушения при заключении и исполнении договоров оказания услуг, заключаемых с исполнителями, применяющими специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход» (том 1 л.д. 170-171).

21 октября 2024 года ФИО1 получила от ООО «Де Люкс Консалинг» 115 653 руб. в назначении платежа указано «оплата услуг самозанятому по договору оказания услуг от 02.09.2024» (том 1 л.д. 148).

14 ноября 2024 года ФИО1 получила от ООО «НЦП» оплату услуг по договору № 0209/24 от 02.09.2024 в размере 133 000 руб. (том 1 л.д. 147 оборот).

18 ноября 2024 года ООО «НЦП» в соответствии с п. 5.2 договора уведомило ФИО1 о расторжении с 17 декабря 2024 года договора возмездного оказания услуг № 0210/24 от 02 октября 2024 года (том 1 л.д. 25).

Исходя из пояснений истца ФИО1, данных ею в судебном заседании, и письменных пояснений (том 2 л.д. 1), она участвовала в совещаниях с сотрудниками и руководством удаленным доступом, посредством средств видеоконференцсвязи и аудиоконференцсвязи, составляла документацию, давала рекомендации по устранению недостатков программного обеспечения, разрабатываемого ООО «НЦП», ставила задачи разработчикам. Совещания осуществлялись ежедневно, в установленное работодателем время. Объем и стоимость конкретных работ сторонами не были согласованы, оплата труда осуществлялась, исходя из объема отработанного времени.

Согласно статье 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации дистанционной (удаленной) работой (далее - дистанционная работа, выполнение трудовой функции дистанционно) является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", и сетей связи общего пользования (часть 1).

Трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору может предусматриваться выполнение работником трудовой функции дистанционно на постоянной основе (в течение срока действия трудового договора) либо временно (непрерывно в течение определенного трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору срока, не превышающего шести месяцев, либо периодически при условии чередования периодов выполнения работником трудовой функции дистанционно и периодов выполнения им трудовой функции на стационарном рабочем месте) (часть 2).

На дистанционных работников в период выполнения ими трудовой функции дистанционно распространяется действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, с учетом особенностей, установленных настоящей главой (часть 4).

Работодатель вправе принять решение о распространении на взаимодействие с дистанционными работниками правил осуществления электронного документооборота в соответствии с положениями статьей 22.1 – 22.3 настоящего Кодекса (часть 5).

Главой 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующей особенности труда дистанционных работников, установлены особенности порядка взаимодействия дистанционного работника и работодателя (статья 312.3); особенности режима рабочего времени и времени отдыха дистанционного работника (статья 312.4), допускающие установление режима рабочего времени дистанционного работника таким работником по своему усмотрению, включение в рабочее время времени взаимодействия дистанционного работника с работодателем; особенности организации труда дистанционных работников (статья 312.5), предусматривающие право дистанционного работника использовать для выполнения трудовой функции принадлежащие работнику или арендованные им оборудование, программно-технические средства, средства защиты информации и иные средства, а в случае направления работодателем дистанционного работника для выполнения служебного поручения в другую местность (на другую территорию), отличную от местности (территории) выполнения трудовой функции, на дистанционного работника распространяется действие статей 166 – 168 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных положений закона следует, что трудовой договор и трудовые отношения с дистанционным работником имеют отличие от общих признаков трудовых отношений и трудового договора, установленных в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Исключения составляют такие признаки (существенные обстоятельства) как отсутствие подконтрольных работодателю места выполнения работником работы, рабочего места, отсутствие у такого работника контролируемых работодателем режима рабочего времени и времени отдыха, которые он может устанавливать самостоятельно, выполнение дистанционным работником работы с использованием своих орудий труда, выполнение трудовой функции и осуществление взаимоотношений работника и работодателя посредством информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", и сетей связи общего пользования.

Как указал ответчик в письменных пояснениях, инициатором цифрового ландшафта Демократической республики Конго по разработке и интеграции единой экосистемы компаний путем реализации пилотного проекта по внедрению передовых цифровых и инженерных решений, организационно-методических подходов и моделей, применяемых для цифрового преобразования в сфере городского хозяйства и иных мероприятий на территории города Киншаса согласно Плану реализации пилотного проекта является глава Агентства по развитию цифровых технологий (ADN). Для реализации указанного проекта было создано DLS ANGOLA-COMERCIO E SERVICOS, LTD (NIF 5002207141). С целью привлечения специалистов на территории Российской Федерации и стран бывшего Советского союза между DLS ANGOLA-COMERCIO E SERVICOS, LTD и ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ» был заключен меморандум о взаимодействии от 01 июля 2024 года, по которому определены основанные направления взаимодействия по реализации проекта. 10 июля 2024 года между DLS ANGOLA-COMERCIO E SERVICOS, LTD, ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ» и ООО «НЦП» было заключено соглашение о реализации пилотного проекта цифровизации по разработке и интеграции единой экосистемы компаний с целью его интеграции в реализацию Цифрового ландшафта согласно Плану реализации пилотного проекта. Основной обязанностью DLS ANGOLA-COMERCIO E SERVICOS, LTD является координация Цифрового ландшафта согласно Плану реализации пилотного проекта и софинансирование. Основной обязанностью ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ» является исполнение указаний Бенефициара с целью реализации Цифрового ландшафта согласно Плану реализации пилотного проекта и софинансирование. Основной обязанностью ООО «НЦП» является координирование разработки Цифрового ландшафта согласно Плану реализации пилотного проекта на территории Российской Федерации и осуществление взаимодействия с привлекаемыми юридическими лицами. 12 июля 2024 года ООО «НЦП» были заключены агентские договоры с ИП ФИО5 на функциональное координирование проекта и с ООО «Швецов» на техническую поддержку и техническое сопровождение разработки. ИП ФИО5 с целью оказания содействия при реализации указанного проекта был привлечен индивидуальный предприниматель ФИО8. По данной сделке на условиях комиссии права и обязанности возникли у ИП ФИО5 ООО «Швецов» с целью оказания содействия при реализации указанного проекта был привлечен индивидуальный предприниматель ФИО4. По данной сделке права и обязанности возникли у ООО «Швецов». Координированное взаимоотношение всех исполнителей осуществлялось в создаваемой программе ЭВМ DLS, а в последующем с использованием российского таск-трекера Kaiten, который помогает в управлении проектами. На территории Российской Федерации права на программу ЭВМ DLS зарегистрированы за ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ» и переданы в управление DLS ANGOLA-COMERCIO E SERVICOS, LTD.

На территории Российской Федерации зарегистрирована программа ЭВМ DLS Университет, которая предназначена для автоматизации процессов в учебных заведениях. Областью применения является налаживание взаимодействия между всеми участниками образовательного процесса. Программа позволяет создавать и просматривать расписание. В рамках занятий предусмотрено создание заданий и возможность общаться в чатах. Преподаватель может вести журнал успеваемости групп студентов. Предусмотрена возможность онлайн-видеоконференций с применением функционала интерактивной доски. Сотрудники ректората и деканата могут управлять отделениями ВУЗа, преподавателями, студентами и многим другим. Правообладателем программы является ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации программы (том 3 л.д. 56).

Между DLS ANGOLA-COMERCIO E SERVICOS, LTD (Бенефициар), ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ» (Поверенный) и ООО «НЦП» (Посредник) заключено Соглашение о реализации пилотного проекта цифровизации по разработке и интеграции единой экосистемы компаний от 10 июля 2024 года, предметом которого является реализация инициативы главы Агентства по развитию цифровых технологий (ADN) по реализации Цифрового ландшафта Демократической республики Конго по разработке и интеграции единой экосистемы компаний путем реализации пилотного проекта по внедрению передовых цифровых и инженерных решений, организационно-методических подходов и моделей, применяемых для цифрового преобразования в сфере городского хозяйства и иных мероприятий на территории города Киншаса (далее – Цифровой ландшафта) в соответствии с настоящим Соглашением, Планом реализации пилотного проекта и иными документами, в рамках его реализации (том 3 л.д. 58-59).

В рамках исполнения Соглашения DLS ANGOLA-COMERCIO E SERVICOS, LTD обязуется оказывать финансовую, методологическую и консультационную помощь ООО «НЦП», а также вправе привлекать для реализации пилотного проекта и организации взаимодействия с Агентством по развитию цифровых технологий заинтересованные в реализации компании; организовать мониторинг и контроль полноты и своевременности Цифрового ландшафта.

ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ» в рамках Соглашения обязуется исполнять указания DLS ANGOLA-COMERCIO E SERVICOS, LTD с целью реализации Цифрового ландшафта; сообщать Бенефициару по его требованию все сведения о ходе исполнения его поручений; осуществлять софинансирование исполнения обязательства по реализации Цифрового ландшафта; осуществлять мониторинг своевременного исполнения Посредником ООО «НЦП» настоящего Соглашения; совершать в рамках своих полномочий действия, направленные на достижение максимального эффекта при реализации Цифрового ландшафта, настоящего Соглашения и иных документов, подписанных сторонами в связи с его заключением и реализацией (п. 4 Соглашения).

В соответствии с п. 6 Соглашения Поверенный ООО «НЦП» обязуется координировать разработку Цифрового ландшафта на территории Российской Федерации; осуществлять взаимодействие с привлекаемыми юридическими лицами реализации Цифрового ландшафта; представлять в Поверенному в установленные в нем сроки документы и материалы, необходимые для осуществления мониторинга исполнения настоящего Соглашения, и иные документы в связи с его реализацией.

На основании соглашения о реализации пилотного проекта цифровизации и интеграции единой экосистемы от 10.07.2024, между ООО «НЦП» (Посредник) и ООО «ШВЕЦОВ» (Агент) заключен агентский договор о передаче IT функционала пилотного проекта цифровизации на условиях комиссии от 12 июля 2024 года, по которому Агент обязуется в целях реализации проекта по разработке и интеграции единой экосистемы компаний путем реализации пилотного проекта по внедрению передовых цифровых и инженерных решений, организационно-методических подходов и моделей, применяемых для цифрового преобразования в сфере городского хозяйства и иных мероприятий на территории города Киншаса в рамках Цифрового ландшафта Демократической республики Конго (далее - Проект) за вознаграждение осуществлять от своего имени, но за счет Посредника IT функционала пилотного проекта цифровизации (том 3 л.д. 61-62).

В рамках настоящего договора Агент выполняет следующие функции: осуществляет бесперебойное функционирование операционных систем и программных комплексов Проекта; осуществляет поддержку функционирования баз данных компьютерных сетей Проекта; обеспечивает целостность данных, защиту их от несанкционированного доступа, регулирует права доступа пользователей к ресурсам операционных систем и программных комплексов Проекта; применяет оптимальные методы программирования с целью полного использования средств и возможностей компьютерной техники; обеспечивает ведение журналов, необходимых для нормального функционирования Проекта; участвует в разработке исходных данных и постановке задач по модернизации операционных систем и программных комплексов Проекта; обеспечивает информационную безопасность операционных систем и программных комплектов Проектов; выполняет настройку сетевого программного обеспечения Проекта; разрабатывает правила эксплуатации операционных систем и программных комплексов Проекта, определяет полномочия пользователей Проекта по доступу к ресурсам операционных систем и программных комплексов, осуществляет административную поддержку (настройку, контроль и оперативное реагирование на поступающие сигналы о нарушениях установленных правилах доступа, анализ журналов регистрации событий безопасности и т.п.); информирует Посредника об уязвимых местах операционных систем и программных ресурсов Проекта, возможных путях несанкционированного доступа и воздействия на компьютерную сеть, известных компьютерных вирусах; устраняет неполадки в работе операционных систем и программных комплексов и незамедлительно информирует об этом Посредника.

Основным видом деятельности ООО «ШВЕЦОВ» является разработка компьютерного программного обеспечения (том 3 л.д. 38-40).

Также в целях реализации вышеназванного пилотного проекта от 10.07.2024 г. между ООО «НЦП» (Посредник) и ИП ФИО5 (Агент) заключен Агентский договор координировании разработки проекта на условиях комиссии от 12 июля 2024 года, в рамках которого ИП ФИО5 осуществляет от своего имени, но за счет ООО «НЦП» координацию разработки пилотного проекта цифровизации на территории Российской Федерации (том 3 л.д. 63-64).

ИП ФИО5 выполняет следующие функции: определяет состав работ, необходимых для проработки и внедрении проекта; определяет и документирует зависимости между работами; оценивает продолжительность работ. Составляет критический путь; определяет цели, задачи и результат проекта; продумывает и составляет план по подготовке и внедрению проекта, определяет контрольные точки; определяет количество времени необходимого для осуществления проекта; определяет качество и оценивает стоимость ресурсов, требуемых для выполнения работ; прописывает цепочку взаимосвязей между участниками команды; продумывает системы мотивации команды проекта; организовывает собрания команды проекта; анализирует возможное влияние отклонений в выполненных объемах работ на ход реализации проекта в целом; принимает участие в разработке детального бизнес-плана; оценивает стоимость и определяет бюджет проекта; инициирует привлечение исполнителей в команду проекта; определяет профессиональные навыки, необходимые участникам команды проекта; определяет ответственных исполнителей, которые будут участвовать в процессах разработки проекта; контролирует подготовку необходимой документации для внедрения проекта; обеспечивает своевременные сбор, накопление, распространение, хранение и последующее использование информации проекта; контролирует соблюдение сроков процессов разработки и внедрения; контролирует изменение бюджета проекта; отслеживает отклонения от плана, вносит корректировки в план и согласует со всеми исполнителями проекта; координирует предоставление нужной информации в обусловленные сроки всем исполнителям проекта; контролирует и прослеживает мероприятия по проработке и внедрению и при необходимости корректирует данные процессы.

Основным видом деятельности ИП ФИО5 является консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (том 1 л.д. 201-203).

В ответе ООО «ШВЕЦОВ» на запрос суда указал, что в 2023 и в 2024 годах среднесписочная численность работников ООО «ШВЕЦОВ» составила 1 человек – ФИО10, что также подтверждается ответом Межрайонной ИФНС России № 20 по Нижегородской области (том 3 л.д. 102-117). ФИО8, ФИО3 и ФИО4 не являлись и не являются сотрудниками ООО «ШВЕЦОВ». На протяжении длительного времени ООО «ШВЕЦОВ» и ООО «НЦП» сотрудничают, в том числе в рамках разработки компьютерного программного обеспечения и имеют разное количество заключенных договоров и соглашений. ООО «ШВЕЦОВ» не осуществляло работу по подбору персонала для ООО «НЦП», не проводило собеседование с ФИО1 по разработке и интеграции индивидуальной единой экосистемы (том 3 л.д. 36).

Сведения о штатной численности работников в отношении ИП ФИО5 в базе данных ИФНС России по Нижегородскому району г. Нижнего Новгорода отсутствуют (том 3 л.д. 101).

Из представленных истцом скриншотов следует, что она являлась участником группы Daily Университет, в которой в период с 02 сентября 2024 года по 16 декабря 2024 года ежедневно в разное время до обеда она размещала информацию о планах и отчетах об оказанных услугах. 16 декабря 2024 года доступ в Яндекс мессенджер, Яндекс – календарь, dls-one ФИО1 был прекращен, она выясняла причины отсутствия доступа, в ответе на сообщение ФИО8 ей сообщил, что в последний день оказания услуг доступ не пригодится, поскольку мессенджер был использован ФИО1 для распространения информации, которая не относится к рабочей деятельности команд (том 2 л.д. 9-160, 208-229).

В системе Kaiten ФИО1 выполняла поставленные перед ней задачи в разное время суток в будние и выходные дни: 24 октября 2024 года, 25 октября 2024 года; 27 октября 2024 года; 28 октября 2024 года; 29 октября 2024 года; 30 октября 2024 года; 31 октября 2024 года; 01 ноября 2024 года; 02 ноября 2024 года; 03 ноября 2024 года; 04 ноября 2024 года; 05 ноября 2024 года; 06 ноября 2024 года; 07 ноября 2024 года; 08 ноября 2024 года; 11 ноября 2024 года; 12 ноября 2024 года, 13 ноября 2024 года; 14 ноября 2024 года; 15 ноября 2024 года; 20 ноября 2024 года; 21 ноября 2024 года; 26 ноября 2024 года;27 ноября 2027 года; 02 декабря 2024 года; 03 декабря 2024 года; 05 декабря 2024 года; 06 декабря 2024 года (том 2 л.д. 161-207).

Оценив представленные истцом скриншоты в рабочей группе через мессенджеры, выполнение поставленных задач в системе Kaiten, платежные поручения от ООО «НЦП» и ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ», свидетельствующие о произведенной оплате оказанных ФИО1 услуг, суд приходит к выводу о том, что истец оказывала услуги по разработке и интеграции системы компаний. Представленные доказательства не свидетельствуют о том, что между сторонами возникли именно трудовые правоотношения, поскольку сведения, содержащиеся в переписках в различных мессенджерах подтверждают лишь факты исполнения ФИО1 отдельных, разовых поручений и заданий лиц, состоящих в чатах групп компаний, не являющихся работниками ответчика, что само по себе не свидетельствует о выполнении трудовых обязанностей по какой-либо должности в ООО «НЦП».

Между сторонами договоров № 0209/24 и № 0210/24 возмездного оказания услуг не оговаривались оклад, тарифная ставка, какие-либо процентные надбавки, премии, предусмотренные Положением об оплате труда работников ООО «НЦП» (том 1 л.д. 149-150), что свидетельствует о том, что получаемое ФИО1 от ООО «НЦП» и ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ» вознаграждение являлось только оплатой оказанных услуг по разработке и интеграции системы компаний, а не заработной платой.

ООО «НЦП» не был установлен график работы истца, время её начала и окончания, она не подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка, действующим в ООО «НЦП» (том 1 л.д. 151-156), отправляла планы и отчеты в разное время, выполняла поставленные перед ней лицами, не являющимися сотрудниками ответчика, задачи в системе Kaiten в удобное для неё время, в том числе ночное. Ответчик не осуществлял контроля за деятельностью ФИО1 (планы и отчеты проверялись участниками команды), не регламентировал и не требовал постоянного нахождения истца на рабочем месте, которое также не было определено, через своих работников не обсуждал условия приема на работу и не допускал истца к работе, а поручил ей оказание конкретных услуг на основании Технического задания, не руководил её работой, не вел учет рабочего времени, не устанавливал для неё круг должностных обязанностей, алгоритм действий по оказанию каждой услуги, а также ответственность за их неисполнение.

Представленные истцом распечатки календаря, также не свидетельствуют об исполнении трудовой функции по поручению и с ведома ООО «НЦП», поскольку не содержат информации о том, кто является владельцем календаря, кто из сотрудников ответчика предоставлял истцу к нему доступ и кто ставил перед ней определенные задачи, которые необходимо было выполнить в конкретное время (том 1 л.д. 41-49).

Из переписки в мессенджере следует, что 02 сентября 2024 года знакомство с ключевыми людьми, предоставление доступа к материалам, проекту DSL_Университет, к системе Kaiten и постановку задач осуществлял технический директор ФИО8 (том 1 л.д. 27, 29), который не является сотрудником ООО «НЦП», а также сотрудником агентов в рамках заключенных между ООО «НЦП», ООО «ШВЕЦОВ» и ИП ФИО5 агентских договоров.

Указанные в переписках лица, состоящие в команде Университета, не являются сотрудниками ООО «НЦП», а связаны единой целью - реализацией Цифрового ландшафта для цифрового преобразования в сфере единой экосистемы компаний, мониторинг соблюдения разработки которого на территории Российской Федерации осуществляется ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ».

ООО «НЦП» являлось координатором разработки Ландшафтного проекта, для которого важен был не сам процесс оказания ФИО1 услуги, а достижение именно результата оказания услуг, предусмотренных в Технических заданиях к договорам.

Суд отклоняет доводы истца о работе по совместительству, поскольку услуги ею оказывались не только в свободное от основной работы в период с 02 сентября 2024 года по 25 сентября 2024 года в ООО «АйТиТуДжи» время, но в течение рабочего времени, регламентированного в ООО «НЦП» Правилами внутреннего трудового распорядка. Вознаграждение за услуги являлось для истца не основным и не единственным источником дохода.

Трудовой договор, заключенный между ФИО1 и ООО «АйТиТуДжи» ни истцом, ни ООО «АйТиТуДжи» по запросам суда не представлены.

В судебном заседании ФИО1 поясняла, что она подчинялась ФИО8, непосредственным руководителем оказания ею услуг являлся архитектор Михаил, что также свидетельствует об отсутствии между сторонами трудовых правоотношений, поскольку указанные лица в штате ООО «НЦП» не состоят.

Истец осуществляла оказание услуг, находясь дома, с использованием своей компьютерной техники, документы, необходимые для заключения трудового договора (трудовая книжка, документ об образовании, справку о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования, справку о наличии (отсутствии) административной ответственности за употребление наркотических и других веществ) в соответствии с п. 1.2. Правил внутреннего трудового распорядка ею не предоставлялись и сотрудникам ООО «НЦП» не требовались. Копию паспорта, СНИЛС, ИНН и банковские реквизиты, справку о самозанятости она направляла по просьбе Анны DLSGroup, не состоящей в трудовых правоотношениях с ООО «НЦП», что также свидетельствует о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что обязательными для включения в трудовой договор (ст. 57 Трудового кодекса РФ) являются следующие условия: место работы, трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, вид поручаемой работы), дата начала работы, условия оплаты труда, режим рабочего времени и времени отдыха, условия труда на рабочем месте.

Ни одно из указанных условий договорами об оказании услуг, заключенными между истцом и ответчиком, не определено.

Выражение истцом возражений или иных претензий к ответчику при расторжении договора в материалах дела отсутствует.

Подписывая гражданско-правовые договоры в статусе самозанятого, истец подтвердила, что она ведет предпринимательскую деятельность, при этом не могла не знать и не понимать характер заключаемых ею договоров, правовые последствия заключения данных договоров, а также различия в их правовом регулировании от трудовых договоров. Сообщение истца при заключении договора о наличии статуса самозанятого, также подтверждает, что истцу был известен и понятен сложивший характер гражданско-правовых отношений сторон. Условия договоров возмездного оказания услуг ею изучены и подписаны без каких-либо замечаний.

Таким образом, факт возникновения трудовых отношений между истцом и ООО «НЦП» не нашел своего подтверждения. Возникшие между ФИО1 и ответчиком правоотношения по оказанию услуг по разработке и интеграции индивидуальной единой экосистемы компаний являлись гражданско-правовыми, поскольку имеющиеся между ними правоотношения подтверждают выполнение разовых услуг, когда истец не зависела от определенного графика работы в ООО «НЦП», не подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка ответчика и получала оплату за оказанные услуги и их объем, определенный за месяц, являлась самостоятельным хозяйствующим субъектом.

Ответчиком заявлено о пропуске срока обращения в суд, о чем указано в письменном отзыве (том 1 л.д. 166-168).

Из ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, данных в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15), к спорам, по которым применяется трехмесячный срок обращения в суд, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Частями 1 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15, и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 г. № 15).

В абзаце пятом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из данных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В суд с требованием о признании гражданско-правовых отношений трудовыми истец обратилась 20 декабря 2025 года, что следует из штампа на конверте (том 1 л.д. 101), настаивая на том, что была фактически допущена к работе ответчиком 02 сентября 2024 года, затем 02 октября 2024 года, имеет высшее образование, работала в различных организациях, в том числе в период 02 по 25 сентября 2024 года по трудовому договору, заключенному с ООО «АйТиТуДжи», следовательно, была осведомлена о порядке оформления трудового договора, однако с требованиями о реализации трудовых прав к ответчику не обращалась, в связи с чем, суд полагает, что о нарушении своего права ФИО1 за период с 02 сентября 2024 года по 01 октября 2024 года должна была узнать 05 сентября 2024 года, то есть по истечении трех дней, установленных законом для заключения трудового договора после фактического допуска работника к работе, в связи с чем, истек трехмесячный срок на обращение в суд с требованием о признании отношений трудовыми за период с 02 сентября 2024 года по 01 октября 2024 года. При этом ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока истцом не заявлено и уважительные причины пропуска указанного срока не приведены.

Доводы истца о том, что срок предъявления требования о признании отношений трудовыми не пропущен, поскольку он начинает течь с момента их признания таковыми, срок по данному требованию регламентируется ст. 196 Гражданского кодекса РФ и составляет три года, основаны на неправильном толковании норм материального права. Нормы Гражданского кодекса РФ не распространяются на трудовые отношения, они регулируются нормами трудового законодательства.

Так согласно ч. 1 ст. 19.1 ТК РФ признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться, в том числе, судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд.

В соответствии с ч. 2 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Согласно части 1 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 указано, что по общему правилу работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Учитывая, что в ч. 2 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации прямо указано, что на обращение с иском о признании отношений трудовыми распространяются сроки рассмотрения индивидуальных трудовых споров, по применению ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации к рассматриваемым правоотношениям даны разъяснения, соответственно, срок обращения в суд с требованием о признании отношения трудовыми составляет три месяца.

Срок обращения в суд с требованием о признании отношений трудовыми за период с 02 октября 2024 года по 16 декабря 2024 истцом не пропущен, обращение последовало в пределах трехмесячного срока.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании трудовыми отношений, возникших между истцом и ответчиком в период с 02 сентября 2024 года по 01 октября 2024 года (в том числе, в связи с пропуском срока обращения в суд), а также в период с 02 октября 2024 по 16 декабря 2024 года, поскольку факт возникновения трудовых отношений между истцом и ООО «НЦП» не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Оснований для взыскания с ООО «НЦП» в пользу ФИО1 задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск суд не усматривает, поскольку заработная плата в соответствии со ст. 21, 22, 56 Трудового кодекса Российской Федерации выплачивается работодателем работнику в качестве вознаграждения за труд, а компенсация за неиспользованный отпуск в случае увольнения.

Не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании компенсации морального вреда в порядке ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсации за задержку выплаты заработной платы в порядке ст. 236 Трудового кодекса РФ, поскольку основанием такой компенсации являются факты нарушения работодателем трудовых прав работника, неправомерные действия работодателя, которые в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения, а также задержка выплаты заработной платы.

Вместе с тем, суд полагает необходимым рассмотреть требования истца о взыскании задолженности по заработной плате, как задолженность за оказанные услуги в условиях сложившихся между сторонами гражданско-правовых отношениях, поскольку основанием для обращения в суд с заявленными требованиями явился отказ ООО «НЦП» в оплате оказанных услуг по договора договору возмездного оказания услуг № 0210/24 от 02 октября 2024 года.

Возможность взыскания задолженности по договору оказания услуг в рамках заявленного требования о взыскании задолженности по заработной плате также подтверждается позицией Седьмого кассационного суда общей юрисдикции.

Как следует из платежного поручения от 04 октября 2024 года услуги, оказанные ФИО1 в рамках договора № 0209/24 за период с 02 сентября 2024 года по 01 октября 2024 года были оплачены ООО «НЦП» в полном объеме в размере 266 000 руб. в соответствии с п. 7 Технического задания от 02 сентября 2024 года (том 1 л.д. 147).

Платежным поручением ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ» от 21 октября 2024 года истцу были перечислены денежные средства в размере 115 653 руб. в счет оплаты по договору от 02 октября 2024 года с ООО «НЦП» (том 1 л.д. 148), что также подтверждается пояснениями истца и не оспаривается ответчиком.

В соответствии с п. 4.3. Соглашения о реализации пилотного проекта цифровизации и интеграции единой экосистемы компаний от 10 июля 2024 года ООО «ДЕ ЛЮКС КОНСАЛТИНГ» являлось обязанным осуществлять софинансирование исполнения обязательства по реализации Цифрового ландшафта.

Платежным поручением ООО «НЦП» от 14 ноября 2024 года истцу были перечислены денежные средства в размере 133 000 руб. в счет оплаты по договору от 02 октября 2024 года, что также подтверждается истцом и не оспаривается ответчиком (том 1 л.д. 147 оборот).

Согласно п. 7 Технического задания от 02 октября 2024 года, ориентировочная стоимость услуг по договору в период с 02 октября 2024 года по 01 октября 2024 года составляет 3 192 000 руб. Соответственно, стоимость услуг за отчетный месяц равна 266 000 руб. (3 192 000 руб. / 12).

При этом ни в договорах ни в Технических заданиях не указано, что оплата исчисляется, исходя из рабочих дней по производственному календарю, из переписки с Аnna DLSGroup следует, что 266 000 руб. исчисляются за полный месяц, если день болезни, что минус один день (том 1 л.д. 36).

Размер оплаты услуг ФИО1 за период с 02 октября 2024 по 01 ноября 2024 года составлял 266 000 руб., с 02 ноября 2024 года по 01 декабря 2024 года – 266 000 руб., с 02 декабря 2024 года по 01 января 2025 года (при условии полностью отработанного периода) – 266 000 руб.

Поскольку ответчиком доказательств того, что в периоде с 02 октября 2024 по 01 ноября 2024 года, с 02 ноября 2024 года по 01 декабря 2024 года, с 02 декабря 2024 года по 16 декабря 2024 года ФИО1 в какие-то дни услуги не оказывались, либо оказывались не в полном объеме, следовательно, оплата за оказанные услуги должна быть осуществлена в полном объеме, исходя из условий договора возмездного оказания услуг.

За период с 02 октября 2024 года по 01 ноября 2024 года оплачено 248 653 руб. (115 653 руб. + 133 000 руб.), задолженность перед истцом составляет 17 347 руб.; за период с 02 ноября 2024 года по 01 декабря 2024 года оплата не производилась, задолженность составляет 266 000 руб.; за период с 02 декабря 2024 года по 16 декабря 2024 года (15 дней) (договор расторгнут 17 декабря 2024 года (том 1 л.д. 25)) оплата не производилась, задолженность составляет 131 178 руб., из расчета: 8 745,20 руб. (3 192 000 руб. / 365 дней) х 15 дней.

С учетом установленных при рассмотрении дела обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что задолженность ООО «НЦП» по оплате услуг ФИО1 составляет 414 525 рублей: за октябрь 2024 года в размере 17 347 рублей, за ноябрь 2024 года в размере 266 000 рублей, за декабрь 2024 года в размере 131 178 рублей, в связи с чем, имеются основания для удовлетворения требований иска о взыскании с ООО «НЦП» денежных средств за оказание услуг по договору № 0210/24 от 02 октября 2024 года в размере 414 525 рублей.

Разрешая требования о возложении на ответчика обязанности осуществить выплаты НДФЛ, страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование за период с трудовых отношений, суд исходит из следующего.

Федеральный закон от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» (далее - Федеральный закон № 27-ФЗ) устанавливает правовую основу и принципы организации индивидуального (персонифицированного) учета сведений о гражданах Российской Федерации, иностранных гражданах и лицах без гражданства в целях обеспечения реализации их прав в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, учета сведений о трудовой деятельности, а также в целях предоставления государственных и муниципальных услуг и исполнения государственных и муниципальных функций.

Согласно статье 2 данного закона, страхователями являются в том числе юридические лица и индивидуальные предприниматели, осуществляющие прием на работу по трудовому договору, а также заключающие договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы.

Сведения для индивидуального (персонифицированного) учета представляются страхователями (ст. 8 Федерального закона № 27-ФЗ).

Сведения, предусмотренные пунктом 8 статьи 11 настоящего Федерального закона, страхователь (за исключением случая, когда страхователь применяет специальный налоговый режим «Автоматизированная упрощенная система налогообложения») представляет в налоговый орган в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Страхователь представляет в органы Фонда сведения для индивидуального (персонифицированного) учета (за исключением сведений, предусмотренных пунктом 8 статьи 11 настоящего Федерального закона) в составе единой формы сведений.

В соответствии со статьей 11 Федерального закона № 27-ФЗ страхователи представляют предусмотренные пунктами 2 - 6 настоящей статьи сведения для индивидуального (персонифицированного) учета в органы Фонда по месту своей регистрации, а сведения, предусмотренные пунктом 8 настоящей статьи, - в налоговые органы в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Страхователь представляет о каждом работающем у него лице (включая лиц, заключивших договоры гражданско-правового характера, предметом которых является выполнение работ (оказание услуг), договоры авторского заказа, договоры об отчуждении исключительного права на произведения науки, литературы, искусства, издательские лицензионные договоры, лицензионные договоры о предоставлении права использования произведения науки, литературы, искусства, в том числе договоры о передаче полномочий по управлению правами, заключенные с организацией по управлению правами на коллективной основе) следующие сведения и документы:

1) страховой номер индивидуального лицевого счета;

2) фамилию, имя и отчество;

3) периоды работы (деятельности), в том числе периоды работы (деятельности), включаемые в стаж для определения права на досрочное назначение пенсии или на повышение фиксированной выплаты к пенсии;

4) сведения о трудовой деятельности, предусмотренные пунктом 2.1 статьи 6 настоящего Федерального закона;

5) дату заключения, дату прекращения и иные реквизиты договора гражданско-правового характера о выполнении работ (об оказании услуг), договора авторского заказа, договора об отчуждении исключительного права на произведения науки, литературы, искусства, издательского лицензионного договора, лицензионного договора о предоставлении права использования произведения науки, литературы, искусства, в том числе договора о передаче полномочий по управлению правами, заключенного с организацией по управлению правами на коллективной основе, на вознаграждение по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах начисляются страховые взносы, и периоды выполнения работ (оказания услуг) по таким договорам;

6) сведения, предусмотренные частью 4 статьи 9 Федерального закона «О дополнительных страховых взносах на накопительную пенсию и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений»;

7) документы, подтверждающие право застрахованного лица на досрочное назначение страховой пенсии по старости;

8) другие сведения, необходимые для правильного назначения страховой пенсии и накопительной пенсии, иных видов страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

Страхователь (за исключением случая, если страхователь применяет специальный налоговый режим «Автоматизированная упрощенная система налогообложения») представляет о каждом работающем у него застрахованном лице (включая лиц, заключивших договоры гражданско-правового характера о выполнении работ (об оказании услуг), договоры авторского заказа, договоры об отчуждении исключительного права на произведения науки, литературы, искусства, издательские лицензионные договоры, лицензионные договоры о предоставлении права использования произведения науки, литературы, искусства, в том числе договоры о передаче полномочий по управлению правами, заключенные с организацией по управлению правами на коллективной основе) сведения о сумме заработка (дохода), в том числе на который начислялись страховые взносы, сумме начисленных страховых взносов в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Согласно статье 226 Налогового кодекса Российской Федерации, российские организации, индивидуальные предприниматели, нотариусы, занимающиеся частной практикой, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, а также обособленные подразделения или постоянные представительства иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 225 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Исчисление сумм и уплата налога в соответствии с настоящей статьей производятся в отношении всех доходов налогоплательщика, источником которых является налоговый агент, с зачетом ранее удержанных сумм налога (за исключением доходов, в отношении которых исчисление сумм налога производится в соответствии со статьей 214.7 настоящего Кодекса), а в случаях и порядке, предусмотренных статьей 227.1 настоящего Кодекса, также с учетом уменьшения на суммы фиксированных авансовых платежей, уплаченных налогоплательщиком.

Налоговые агенты - российские организации, имеющие обособленные подразделения, организации, отнесенные к категории крупнейших налогоплательщиков, индивидуальные предприниматели, которые состоят в налоговом органе на учете по месту осуществления деятельности в связи с применением патентной системы налогообложения, сообщают о суммах дохода, с которого не удержан налог, и сумме неудержанного налога в порядке, аналогичном порядку, предусмотренному пунктом 2 статьи 230 настоящего Кодекса.

Плательщиками страховых взносов (далее в настоящей главе - плательщики) признаются следующие лица, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования: лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам: организации; индивидуальные предприниматели; физические лица, не являющиеся индивидуальными предпринимателями (статья 419 Налогового кодекса Российской Федерации).

Объектом обложения страховыми взносами для плательщиков, если иное не предусмотрено настоящей статьей, признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (за исключением вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в подпункте 2 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса) в том числе по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ, оказание услуг, в том числе вознаграждения по гражданско-правовым договорам членам совета многоквартирного дома, включая председателя совета многоквартирного дома, избранным собственниками помещений в многоквартирном доме в соответствии с положениями Жилищного кодекса Российской Федерации, начисляемые уполномоченной управляющей организацией на основании решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме (статья 420 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно статьям 430, 431 Налогового кодекса Российской Федерации, страховые взносы уплачиваются на обязательное пенсионное страхование, на обязательное медицинское страхование, на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.

Таким образом, плательщиками налогов и страховых взносов являются организации и индивидуальные предприниматели, выплачивающие вознаграждение наемным работникам по договору гражданско-правового характера.

Судом установлено, что на даты заключения договоров возмездного оказания услуг ФИО1 состоит на учете в МИФНС России № 22 по Челябинской области, как налогоплательщик налога на профессиональный доход (том 1 л.д. 26).

Договоры возмездного оказания услуг № 0209/24 от 02 сентября 2024 года, № 0210/24 от 02 октября 2024 года заключены с исполнителем - самозанятым лицом, то есть физическим лицом, являющимся плательщиком налога на профессиональный доход.

В соответствии с частью 7 статьи 2 Федерального закона от 27.11.2018 № 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» (далее – Федеральный закон № 422-ФЗ) профессиональный доход - доход физических лиц от деятельности, при ведении которой они не имеют работодателя и не привлекают наемных работников по трудовым договорам, а также доход от использования имущества.

Согласно письму Минфина России от 08.09.2021 г. №03-11-11/72631 физические лица, применяющие специальный налоговый режим - налог на профессиональный доход, могут оказывать услуги гражданско-правового характера как физическим лицам, так и юридическим лицам, и индивидуальным предпринимателям с учетом требований Федерального закона № 422-ФЗ.

Профессиональный доход - доход физических лиц от деятельности, при ведении которой они не имеют работодателя и не привлекают наемных работников по трудовым договорам, а также доход от использования имущества (ч. 7 ст. 2 Федерального закона Российской Федерации № 422-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 6 указанного закона объектом налогообложения признаются доходы от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав).

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Федерального закона № 422-ФЗ, при произведении расчетов, связанных с получением доходов от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), являющихся объектом налогообложения, налогоплательщик обязан с использованием мобильного приложения «Мой налог» и (или) через уполномоченного оператора электронной площадки и (или) уполномоченную кредитную организацию передать сведения о произведенных расчетах в налоговый орган, сформировать чек и обеспечить его передачу покупателю (заказчику), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом. Состав передаваемых сведений о расчетах и порядок их передачи через мобильное приложение «Мой налог» устанавливаются порядком использования мобильного приложения «Мой налог».

Согласно пункту 3 данной статьи, чек должен быть сформирован налогоплательщиком и передан покупателю (заказчику) в момент расчета наличными денежными средствами и (или) с использованием электронных средств платежа. При иных формах денежных расчетов в безналичном порядке чек должен быть сформирован и передан покупателю (заказчику) не позднее 9-го числа месяца, следующего за налоговым периодом, в котором произведены расчеты.

Выплаты и иные вознаграждения, полученные налогоплательщиками - физическими лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями, подлежащие учету при определении налоговой базы по налогу, не признаются объектом обложения страховыми взносами для плательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 419 Налогового кодекса Российской Федерации, в случае наличия у таких плательщиков чека, сформированного налогоплательщиком в порядке, предусмотренном статьей 14 настоящего Федерального закона (абз. 2 ч. 1 ст. 15 Федерального закона Российской Федерации № 422-ФЗ).

Как следует из п. 2.1 договоров, при его заключении стороны исходили из того, что Исполнитель применяет специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход» в соответствии с Федеральным законом № 422-ФЗ и подтверждает это.

Контроль за передачей сведений о произведенных расчетах в налоговый орган и формированием чека осуществляется непосредственно Исполнителем посредством мобильного приложения «Мой налог».

В этой связи, суд приходит к выводу о том, что Заказчик ООО «НЦП» освобождается от обязанности по уплате налогов и страховых взносов с сумм вознаграждения, выплаченных ФИО1 за оказанные ею заказчику ООО «НЦП» услуги, и в рамках сложившихся спорных отношений на ответчика не может быть возложена обязанность осуществить выплаты НДФЛ, страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование.

Указанные требования истца также не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НЦП» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (...) задолженность по оплате оказанных услуг по разработке и интеграции индивидуальной единой экосистемы компаний за октябрь, ноябрь, декабрь 2024 года в размере 420 637 руб. 24 коп.

В удовлетворении остальной части требований о взыскании задолженности, требований о признании отношений трудовыми, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты, компенсации морального вреда, возложении обязанности по отчислению страховых взносов, налога на доходы ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Металлургический районный суд г. Челябинска.

Председательствующий Соха Т.М.

Мотивированное решение изготовлено 24 сентября 2025 года