ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Судья Шадрина Е.В. Дело № №
номер дела в суде 1-ой инстанции 2№
№
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
10 июля 2023 года г. Ижевск
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,
судей Долгополовой Ю.В., Константиновой М.Р.,
при секретаре Галиевой Г.Р.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 23 марта 2023 года, которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения «Сарапульская городская больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» о признании расторгнутым договора о целевом обучении.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Дубовцева Д.Н., выслушав объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО2 (ордер адвоката от 10 марта 2023 года №), поддержавшего доводы апелляционной жалобы; объяснения представителя ответчика-бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Сарапульская городская больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» - ФИО3 (доверенность от 2 июня 2023 года, выдана сроком до 31 декабря 2023 года; представлен диплом о высшем юридическом образовании), возражавшей против удовлетворения жалобы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А:
ФИО1 обратилась в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Сарапульская городская больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (далее по тексту – БУЗ УР «ФИО4» ) о расторжении договора о целевом обучении.
Заявленные требования мотивированы тем, что 1 июля 2016 года между истцом и БУЗ УР «ФИО4» заключен договор о целевом обучении. Истец обязалась освоить образовательную программу по специальности 31.05.02. «Педиатрия», реализуемую в ГБОУ ВПО «Ижевская государственная медицинская академия», успешно пройти государственную итоговую аттестацию по указанной образовательной программе и заключить с БУЗ УР «ФИО4» на срок не менее 5 лет трудовой договор (контракт) не позднее чем через один месяц со дня получения соответствующего документа об образовании и квалификации.
В свою очередь БУЗ УР «ФИО4» обязалась предоставить истцу меры социальной поддержки и организовать прохождение практики в соответствие с учебным планом.
По условиям договора ответчик обязан предоставить истцу в период обучения следующие меры социальной поддержки: выплата в размере 20000 рублей в течение трех месяцев после заключения трудового договора с организацией после успешного окончания образовательной программы; проведение ежегодного медицинского осмотра за счет средств организации.
Истец обязалась освоить образовательную программу по специальности 31.05.02 «Педиатрия» и заключить с БУЗ УР «ФИО4 М3 УР» трудовой договор (контракт) не позднее чем через один месяц со дня получения соответствующего документа об образовании и квалификации, на срок не менее 5 лет.
Согласно подпункта «б» пункта 7 договора, основанием для освобождения гражданина от исполнения обязательств по трудоустройству является признание в установленном порядке одного из родителей, супруга (супруги) инвалидом I или II группы, установление ребенку гражданина категории «ребенок-инвалид», если работа по трудовому договору (контракту) предоставляется не по месту постоянного жительства родителей, супруги (супруга) или ребенка.
Свои обязанности по освоению образовательной программы по специальности 31.05.02 «Педиатрия» истец выполнила в полном объеме.
Вместе с тем, БУЗ УР «ФИО4 М3 УР» не исполнила свои обязанности, установленные подпунктом «а» пункта 3 договора, а именно в части проведения ежегодного медицинского осмотра за счет средств организации.
18 ноября 2019 года отцу истца ФИО5 была бессрочно установлена инвалидность II группы. Истец обратилась к главному врачу БУЗ УР «ФИО4» с заявлением об освобождении от исполнения обязательств по заключению трудового договора, на что ей был дан отказ. По состоянию на 16 сентября 2019 года БУЗ УР «ФИО4» не направило истцу требований об исполнении взятых ею на себя обязательств по трудоустройству, не направило ей копию трудового договора, не разъяснило последствия неявки в установленный договором срок для подачи заявления о принятии на работу, не предложило истцу свободные вакансии по специальности «врача-педиатра», хотя согласно существенным условиям договора, истец обязана была заключить с БУЗ УР «ФИО4» трудовой договор в срок до 12 августа 2022 года.
По мнению автора иска совокупность перечисленных обстоятельств указывает на наличие в действиях БУЗ УР «ФИО4» непоследовательного и противоречивого поведения, которое выразилось в отказе ответчика расторгнуть договор о целевом обучении при одновременном отсутствии требований о трудоустройстве истца.
Истец, ссылаясь на нормы Гражданского кодекса Российской Федерации ( ст.ст.450,450.1 ГК РФ) просит расторгнуть договор о целевом обучении от 1 июля 2016 года, заключенный между ней и БУЗ УР «ФИО4 М3 УР».
Определением от 15 декабря 2022 года к производству суда принято уточненное исковое заявление. Истец ФИО1 просила признать расторгнутым договор о целевом обучении от 1 июля 2016 года, заключенный между ней и БУЗ УР «ФИО4». Истец ссылается, что её заявление на имя ответчика от 5 августа 2022 года с просьбой освободить от исполнения обязательства по заключению трудового договора, следует рассматривать как односторонний отказ от договора в связи с получением её отцом группы инвалидности. Таким образом, договор о целевом обучении от 1 июля 2016 года является уже расторгнутым ( л.д.72-73).
В возражениях на исковое заявление представитель ответчика - БУЗ УР «ФИО4» - ФИО3 иск не признала, указав, что по условиям договора о целевом обучении ФИО1 обязана заключить трудовой договор не позднее чем через один месяц со дня получения документа об образовании, на срок не менее 5 лет. Истец самостоятельно должна была явиться в отдел кадров ответчика для заключения с ней трудового договора. ФИО6 обладала информацией, что исходя из специальности «врач-педиатр» её трудоустройство будет осуществлено в детскую поликлинику Сарапульской городской больницы. На настоящий момент имеются 3 ставки врача-педиатра участкового и 2 ставки врача-педиатра в детской поликлинике.
Обстоятельства, имевшие место при заключении договора о целевом обучении и до момента подачи заявления с просьбой освободить от исполнения взятых на себя обязательств, существенно не изменились. Истец ссылается на инвалидность отца, как на основание её освобождения от исполнения обязательства по трудоустройству к ответчику, однако ФИО1 не проживала и не проживает по месту жительства отца и соответственно не осуществляла и не осуществляет за ним уход. Более того, инвалидность отцу истца была установлена задолго до окончания её обучения, однако настоящий иск ФИО6 подан только после окончания обучения, то есть тогда, когда истец должна выполнить своё обязательство в виде работы у ответчика. Подача настоящего иска вызвана нежеланием Манаевой трудиться в БУЗ УР «ФИО4». Заключение договора без намерения реального исполнения стороной своих обязательств является злоупотреблением правом.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о времени и месте судебного разбирательства. На основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в её отсутствие.
В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования ФИО1 поддержал в полном объеме.
Представитель ответчика - БУЗ УР «ФИО4» - ФИО3 просила иск оставить без удовлетворения, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление.
Судом постановлено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, вынести по делу новое решение, которым её требования удовлетворить.
В целом доводы жалобы повторяют позицию истца, изложенную в иске и поддержанную при рассмотрении дела, выражают несогласие с выводами суда.
Истец указывает, что односторонний отказ от исполнения договора предоставлен ей как самим договором, так и действующим законом ( ст.450.1 ГК РФ).
Истец не соглашается с выводами суда о наличии в ее действиях недобросовестности, ссылается, что по условиям заключенного с ней договора о целевом обучении, для её освобождения от исполнения обязательств по трудоустройству к ответчику достаточно только самого факта признания родителя инвалидом 2 группы, поскольку условие об осуществлении за ним ухода отсутствует.
Бюджетные денежные средства на её обучение не потрачены впустую, поскольку получив диплом о высшем образования по специальности «Педиатрия», она продолжает обучаться в ординатуре (очная форма обучения).
При рассмотрении дела суд первой инстанции руководствовался Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 1681 «О целевом обучении» по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования», хотя рассматриваемый договор о целевом обучении был заключен в соответствии с действовавшим на момент его заключения Постановлением Правительства от 21 ноября 2013 года № 1076 «О порядке заключения и расторжения договора о целевом приеме и договора о целевом обучении».
Дополнительно автор жалобы ссылается на существенное нарушение судом норм процессуального права, выразившееся в том, что суд первой не сличил представленную в материалы дела истцом световую копию договора о целевом обучении с ее оригиналом, тем самым не убедился, что представленная истцом ФИО6 световая копия документа тождественная оригиналу, находящегося у ответчика ( л.д.100-104).
Представитель ответчика в письменных возражениях ссылается на необоснованность приведенных в жалобе доводов, указывая, что содержание договора о целевом обучении сторонами по делу не оспаривалось, поскольку текст представленной истцом копии идентичен оригиналу. Обучение истца оплачивалось из федерального бюджета, для поступления в Ижевскую государственную медицинскую академию ответчик выдал истцу направление, которое давало право на бесплатное обучение (по квоте). Правовые основания для расторжения договора о целевом обучении отсутствуют. Предусмотренная договором мера социальной поддержки в размере 20000 руб. могла быть реализована только после заключения трудового договора между истцом и ответчиком. Проведение медицинского осмотра студентов организовывало учебное заведение, ни истец, ни учебное заведение не обращалась к ответчику с вопросом прохождения такого осмотра. Ответчик мог обеспечить проведение бесплатного осмотра истца при его обращении. Именно ФИО1 самостоятельно должна была явиться в отдел кадров ответчика для заключения с ней трудового договора. Наличие у отца истца группы инвалидности не освобождает ФИО6 от исполнения обязанности трудоустроится к ответчику по окончании обучения, поскольку такое основание освобождения от исполнения взятого на себя обязательства напрямую зависит от осуществления фактического ухода за нуждающимся в этом родственнике. Истец трудоустроена в БУЗ УР «1 РКБ МЗ УР» (г.Ижевск), совмещает обучение в работой в указанном медицинском учреждении, уход за родителем она не осуществляла и не осуществляет. В период с 2016 по 2022 годы истец не высказывала намерений расторгнуть заключенный договор. Претензий по вопросу оказания мер социальной поддержки не предъявляла, с вопросом о заключении дополнительного соглашения не обращалась. Желание расторгнуть договор возникло у истца только после окончания обучения, при этом Сарапульская городская больница и жители города Сарапула лишились ценного специалиста в области педиатрии. Ответчик остро нуждается в специалистах в области педиатрии, имеются 3,5 вакантные ставки врача-педиатра участкового и 4 вакантные ставки врача-педиатра в детской поликлинике ( л.д.108-110).
Гражданское дело по апелляционной жалобе рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истца, представившей письменное заявление с просьбой рассмотреть дело в её отсутствие.
Представитель истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции на вопросы судебной коллегии пояснил, что его доверитель ФИО1 продолжает обучение в г.Ижевске по очной форме в ординатуре. Положения договора о целевом обучении не содержат для освобождения от трудоустройства условия о необходимости ухода за близким родственником, являющегося инвалидом. Для этого достаточно самого факта инвалидности у близкого родственника гражданина, заключившего договор о целевом обучении. У ФИО1 есть формальные основания для того, чтобы не трудоустраиваться к ответчику. БУЗ УР «ФИО4» лишена возможности проводить медосмотры, истец их проводила за свой счет. Данное обстоятельство также является основанием для удовлетворения иска.
Представитель ответчика в суде апелляционной инстанции дополнительно пояснила, что из десяти человек, заключивших договор о целевом обучении за счет бюджетных средств, восемь не явились для трудоустройства, еще двое обратились в суд. Ни к кому из них требований о возмещении расходов на обучение больница не предъявляла. БУЗ УР «ФИО4» не против, если истец исполнит свои обязательства отработать у ответчика после окончания ординатуры.
При рассмотрении дела судебная коллегия в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ проверяет законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе и возражений относительно нее.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует, что 1 июля 2016 года между ФИО1 и БУЗ УР «ФИО4» заключен договор о целевом обучении.
По условиям договора ФИО1 обязалась освоить образовательную программу по специальности 31.05.02 «Педиатрия», реализуемую в ГБОУ ВПО «Ижевская государственная медицинская академия, успешно пройти государственную итоговую аттестацию по указанной образовательной программе и заключить трудовой договор (контракт) с организацией БУЗ УР «ФИО4», а организация обязуется предоставить гражданину меры социальной поддержки и организовать прохождение практики в соответствии с учебным планом ( пункт 1) ( л.д. 7-9).
Согласно пункта 3 договора организация обязана предоставить гражданину (истцу) в период обучения следующие меры социальной поддержки:
- произвести выплату в размере 20000 рублей в течение трех месяцев после заключения трудового договора с организацией после успешного окончания образовательной программы;
- обеспечить проведение ежегодного медицинского осмотра за счет средств организации;
- обеспечить в соответствии с полученной квалификацией трудоустройство гражданина в БУЗ УР «ФИО4 »;
- в случае неисполнения обязательств по трудоустройству гражданина в течение двух месяцев выплатить гражданину компенсацию в двукратном размере расходов, связанных с предоставлением ему мер социальной поддержки.
В силу пункта 5 договора истец обязан в том числе: осваивать образовательную программу по специальности 31.05.02 «Педиатрия», заключить с организацией БУЗ УР «ФИО4» трудовой договор не позднее чем через один месяц со дня получения соответствующего документа об образовании и квалификации, на срок не менее 5 лет.
Пунктом 7 договора предусмотрены основания для освобождения гражданина (истца) от исполнения обязательств по трудоустройству, а именно:
- наличие заболеваний, препятствующие трудоустройству в БУЗ УР «ФИО4», подтвержденных заключением уполномоченных органов;
- признание в установленном порядке одного из родителей, супруга (супруги) инвалидом 1 или 2I группы, установление ребенку гражданина категории ребенок-инвалид, если работа по трудовому договору (контракту) предоставляется не по месту постоянного жительства родителей, супруги (супруга) или ребенка;
- признание гражданина в установленном порядке инвалидом 1 и 2 группы;
- если гражданин является супругом (супругой) военнослужащего, за исключением лиц, проходящих военную службу по призыву, если работа по трудовом договору (контракту) предоставляется не по месту службы супруга ( супруги).
Согласно пункта 8 настоящий договор вступает в силу с 1 июля 2016 года и действует до заключения трудового договора (контракта).
Основания для досрочного прекращения договора согласованы сторонами в пункте 9 договора, где указано, что одним из оснований для его расторжения является неполучение гражданином в течение 2 месяцев мер социальной поддержки от организации.
Таким образом, судом установлено, что 1 июля 2016 года между ФИО1 и БУЗ УР «ФИО4» заключен договор о целевом обучении, который оформлен в надлежащей форме. Между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. В период обучения сторонами в договор изменения не вносились, дополнительные соглашения не заключались.
В силу ч. 1 ст. 56 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее - Закон об образовании) организации, осуществляющие образовательную деятельность по образовательным программам высшего образования, вправе проводить целевой прием в пределах установленных ими в соответствии со ст. 100 Закона об образовании контрольных цифр приема граждан на обучение за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, бюджетов субъектов РФ и местных бюджетов.
Обучение за счет бюджетных ассигнований осуществляется на основании квоты (ч. 2 ст. 56 Закона об образовании).
Из ч. 3 ст. 56 Закона об образовании следует, что целевой прием проводится в рамках установленной квоты на основе договора о целевом приеме, заключаемого соответствующей организацией, осуществляющей образовательную деятельность, с заключившими договор о целевом обучении с гражданином соответствующим органом или организацией, в уставном капитале которой присутствует доля РФ, субъекта РФ или муниципального образования.
Трудоустройство гражданина в организацию, указанную в договоре о целевом обучении, в соответствии с полученной квалификацией, является существенным условием договора о целевом обучении (п. 2 ч. 6 ст. 56 Закона об образовании).
Согласно ч. 7 ст. 56 Закона об образовании гражданин, не исполнивший обязательства по трудоустройству, за исключением случаев, установленных договором о целевом обучении, обязан возместить в полном объеме органу или организации расходы, связанные с предоставлением ему мер социальной поддержки, а также выплатить штраф в двукратном размере относительно указанных расходов.
Особенности заключения и исполнения договора о целевом обучении, а также ответственность за исполнение обязательств по нему в спорный период регламентировалась Правилами заключения и расторжения договора о целевом обучении, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27 ноября 2013 года № 1076 (вместе с «Положением о целевом обучении по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования»).
Положение о целевом обучении, включающее в том числе порядок заключения и расторжения договора о целевом обучении, условия определения и изменения места осуществления трудовой деятельности, порядок и основания освобождения сторон от исполнения обязательств по договору о целевом обучении, порядок выплаты компенсации, порядок определения размера расходов и их возмещения, и типовая форма договора о целевом обучении устанавливаются Правительством Российской Федерации (ч. 7 ст. 56 Федерального закона об образовании).
Договор о целевом обучении заключен сторонами в соответствии с действовавшим на момент заключения такого договора Постановлением Правительства РФ от 27 ноября 2013 года № 1076 «О порядке заключения и расторжения договора о целевом приеме и договора о целевом обучении» ( действовавшему до 30 марта 2019 года).
Как следует из пояснений истца, и не опровергается представителем ответчика, ФИО1 окончила обучение в ГБОУ ВПО «Ижевская государственная медицинская академия» по специальности 31.05.02 «Педиатрия», успешно прошла итоговую аттестацию, 12 июля 2022 года ею получен соответствующий диплом (л.д. 63-65).
Из материалов дела следует, что отец ФИО1 - М.Л.Л., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающий по адресу: <адрес>, является инвалидом 2 группы по общему заболеванию бессрочно. Впервые инвалидность 2 группы ему установлена 7 ноября 2017 года, с 1 декабря 2019 года бессрочно (л.д. 11-13).
Согласно адресной справки от 13 сентября 2022 года ФИО5 с 25 июля 1988 года зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес> ( л.д.14).
Из письменной информации ГУ ОПФ РФ по УР от 31 октября 2022 года, следует, что в период с 1 января 2022 года по 30 сентября 2022 года работодателем истца ФИО1 являлось БУЗ Удмуртской Республики «Первая Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», расположенное по адресу: <адрес> ( л.д.51).
Приказом от 17 августа 2022 года ФГБО ВПО «Ижевская государственная медицинская академия» истец ФИО1 зачислена в указанное учебное учреждение, где проходит обучение по основной образовательной программе ординатуры ( очная форма) на кафедре детских болезней с курсом неонатологии ФПК и ПП за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета. Срок обучения установлен до 31 августа 2024 года ( л.д.61).
5 августа 2022 года и 6 сентября 2022 года истец ФИО1 в адрес ответчика направила обращения об освобождении её в силу подпункта «б» пункта 7 договора от исполнения обязательств по заключению трудового договора, а именно по причине установления её отцу с 1 декабря 2019 года 2 группы инвалидности бессрочно (л.д. 16). Претензии истца были оставлены БУЗ УР «ФИО4 » без удовлетворения (л.д. 17,18).
Ссылаясь на то, что её обращение от 5 августа 2022 года является односторонним отказом от исполнения условий договора о целевом обучении по причине получения отцом группы инвалидности, истец обратилась в суд с настоящим иском, требуя признать договор о целевом обучении от 1 июля 2016 года расторгнутым.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком БУЗ УР «ФИО4 » не допущено нарушение условий договора о целевом обучении, которые могли бы послужить основанием для прекращения данного договора, при этом отсутствовали правовые основания для отказа истца от исполнения условий договора в одностороннем порядке.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда.
Статья 1 Трудового кодекса Российской Федерации ( далее – ТК РФ), определяя границы предмета правового регулирования, включает в них отношения по подготовке и дополнительному профессиональному образованию работников непосредственно у данного работодателя.
Так, согласно ч.1 ст. 196 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) предусмотрено, что необходимость подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) и дополнительного профессионального образования для собственных нужд определяет работодатель.
Из ст. 198 ТК РФ следует, что работодатель вправе заключать с лицом, ищущим работу, ученический договор на профессиональное обучение, а с работником данной организации - ученический договор на профессиональное обучение или переобучение без отрыва или с отрывом от работы. Ученический договор с работником данной организации является дополнительным к трудовому договору.
Обязательные требования к содержанию ученического договора закреплены в ст. 199 ТК РФ.
Из указанной нормы следует, что ученический договор должен содержать обязанность работника пройти обучение и в соответствии с полученной профессией, специальностью, квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного в ученическом договоре.
Ученический договор заключается на срок, необходимый для обучения данной профессии, специальности, квалификации (ч. 1 ст. 200 ТК РФ).
В силу ст. 201 ТК РФ ученический договор действует со дня, указанного в этом договоре, в течение предусмотренного им срока.
Действие ученического договора продлевается на время болезни ученика, прохождения им военных сборов и в других случаях, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Статьей 208 ТК РФ установлено, что ученический договор прекращается по окончании срока обучения или по основаниям, предусмотренным этим договором.
В соответствии с ч. 2 ст. 207 ТК РФ в случае, если ученик по окончании ученичества без уважительных причин не выполняет свои обязательства по договору, в том числе не приступает к работе, он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесённые работодателем расходы в связи с ученичеством.
Таким образом, дела по спорам об исполнении обязательств по договору о целевом обучении разрешаются судом в соответствии с положениями Главы 32 «Ученический договор» Трудового кодекса Российской Федерации.
Из определенных договором о целевом обучении от 1 июля 2016 года условий видно, что он заключен с целью дальнейшего трудоустройства истца в БУЗ УР «ФИО4» по окончании её обучения. Такой договор по смыслу ст.198 ТК РФ является ученическим договором, заключенным между работодателем и лицом, претендующим на осуществление трудовой функции у данного работодателя.
Согласно Постановлению № 1076, действовавшему до 30 марта 2019 года, договор о целевом обучении расторгается по соглашению сторон ( в том числе в связи с отчислением гражданина из образовательной организации), в связи с обстоятельствами, не зависящими от воли гражданина и образовательной организации, в том числе в связи с ликвидацией образовательной организации, органа или организации, смертью гражданина, а также в судебном порядке.
Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы стороны истца о наличии оснований для признания договора о целевом обучении расторгнутым по причине неисполнения ответчиком своих обязательств по договору в части предоставления мер социальной поддержки в виде проведения ежегодного медицинского осмотра за счет организации.
При заключении договора истец рассчитывала на целевое обучение в медицинской академии, на освоение образовательной программы «Педиатрия» и получение диплома о высшем образовании. Данные цели были достигнуты.
Кроме этого, судебная коллегия обращает, что Верховный Суд Российской Федерации указывает на необходимость применения правила «эстоппель», в частности указанная позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 ( 2017) ( утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2014 года). Правило «эстоппель» означает запрет на непоследовательное и противоречивое поведение.
Непоследовательное и противоречивое поведение при осуществлении права, подрывающее сформированное прежним поведением управомоченного лица разумные ожидания других лиц, должно рассматриваться судами как основание для блокировки ( отказа в защите) права. Таким образом, само по себе установление судом факта нарушения стороной правило «эстоппель», является основанием для отказа в защите права.
По условиям договора о целевом обучении от 1 июля 2016 года БУЗ УР «ФИО4» обязалась ежегодно оплачивать истцу проведение медицинского осмотра. Следовательно, истцустановилось известно о нарушении ответчиком взятого на себя обязательства с момента неоплаты медицинского осмотра. То есть, исходя из позиции истца, основания заявить о прекращении договора и прекратить взаимное исполнение обязательств сторон у ФИО1 появлялись при каждом прохождении медосмотра. Из представленной истцом медицинской книжке следует, что последняя проходила такие осмотры в 2016, 2018, 2019, 2020, 2021 году (л.д.28-31). Однако, несмотря на это, истец ФИО1 продолжала принимать исполнение по договору о целевом обучении, обучаясь за счет бюджетных средств, тем самым подтверждая действие данного договора и действительность обязательств по нему. При этом, только после завершения обучения и получения диплома, когда ФИО1 должна была исполнить своё обязательство в виде трудоустройства и работы в БУЗ УР «ФИО4», последняя заявила о расторжении договора.
Изложенное обстоятельство указывает на наличие в действиях ФИО1 непоследовательного и противоречивого поведения, которое выразилось в подтверждении договора и принятии его исполнения от другой сторон при наличии оснований для его прекращения ( по мнению истца).
Кроме этого, судебная коллегия обращает внимание, что материалами дела не подтвержден сам факт обращения истца к ответчику с требованием об оплате проведенных медицинских осмотров и соответственно отказа ответчика произвести оплату этих расходов.
Судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы о необоснованном применении судом к условию, изложенному в подпункте «б» пункта 7 договора о целевом обучения, суждения о том, что данное условие не может быть применено, поскольку отец истца не является инвалидом 1 группы. Вопреки приведенным судом первой инстанции суждениям, это условие распространяется и в том случае, когда родители обучаемого по договору целевого обучения лица имеют инвалидность 1 и 2 группы. Это прямо предусмотрено условиями заключенного между сторонами договора о целевом обучении.
Между тем, неверные выводы суда в указанной части не будут являться основанием для удовлетворения заявленного иска.
Статьей 208 ТК РФ установлено, что ученический договор прекращается по окончании срока обучения или по основаниям, предусмотренным этим договором.
Подпункт «б» пункта 7 договора о целевом обучения, воспроизведен в следующем виде: «основанием для освобождения гражданина от исполнения обязательств по трудоустройству является признание в установленном порядке одного из родителей, супруга (супруги) инвалидом 1 и 2 группы, установление ребенку гражданина категории «ребенок-инвалид», если работа по трудовому договору (контракту) предоставляется не по месту постоянного жительства родителей, супруги (супруга) или ребенка».
Из буквального толкования условия, указанного в подпункте «б» пункта 7 договора о целевом обучения, следует, что для его применения имеет значение факт совместного проживания истца с отцом, являющегося инвалидом 2 группы, либо факт проживания в одном с ним населенном пункте. В свою очередь соблюдение данного условия само по себе предполагает осуществление ухода за лицом, являющегося инвалидом.
Отец истца ФИО5 проживает в деревне <адрес> Сарапульского района Удмуртской Республики, инвалидность 2 группы ему установлена с 7 ноября 2017 года.
Истец ФИО1 проходила обучение по очной форме в ФГБО ВПО «Ижевская государственная медицинская академия» с 2016 года до 12 июля 2022 года (дата получения диплома). Указанное учебное заведение территориально расположено в г.Ижевске.
В период с 1 января 2022 года по 30 сентября 2022 года работодателем истца ФИО1 являлось БУЗ Удмуртской Республики «Первая Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», территориально расположенное в г. Ижевске.
Истец ФИО1 приказом от 17 августа 2022 года ФГБО ВПО «Ижевская государственная медицинская академия» зачислена в указанное учебное учреждение, где проходит обучение по основной образовательной программе ординатуры (очная форма) на кафедре детских болезней с курсом неонатологии ФПК и ПП за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета. Срок обучения установлен до 31 августа 2024 года.
Является общедоступным и общеизвестным тот факт, что территориально город Ижевск, где истец проходила и продолжает проходит обучение по очной форме, а также где она была трудоустроена в 2022 году, территориально расположен намного дальше от д.<адрес> Сарапульского района, чем город Сарапул, где расположена БУЗ УР «ФИО4» (расстояние от г.Ижевска до д.<адрес> Сарапультского района – около 100 км; расстояние от г. Сарапула до д.<адрес> Сарапультского района – около 37 км).
Совокупность перечисленных обстоятельство подтверждает тот факт, что нетрудоустройство истца к ответчику обусловлено исключительно прохождением ею очного обучения по программе ординатуры в ФГБО ВПО «Ижевская государственная медицинская академия» (г.Ижевск), куда она была зачислена фактически сразу после получения диплома по окончании обучения по договору целевого обучения от 1 июля 2016 года. Невозможность заключения истцом трудового договора с ответчиком не связано с её проживанием совместно отцом инвалидом или в одном с ним населённом пункте.
Доказательств обратного сторона истца не представила и фактически это обстоятельство не оспаривала, ссылаясь на необходимость формального применения подпункта «б» пункта 7 договора о целевом обучения, только на том основании, что отец истца является инвалидом 2 группы.
Кроме этого, согласно пункту 7 договора о целевом обучении от 1 июля 2016 года, указанное в подпункте «б» условие является основанием для освобождения гражданина от исполнения обязательств по трудоустройству, а не для расторжения и прекращения настоящего договора. Основания для досрочного прекращения настоящего договора перечислены в пункте 9 договора, к таким основаниям не относится обстоятельство, указанное в подпункте «б» пункта 7 договора.
Постановлению Правительства Российской Федерации от 27 ноября 2013 года № № действовавшее до 30 марта 2019 года, также не предусматривало такого основания для расторжения договора.
Более того, с 1 января 2021 года вступило в силу Постановление Правительства Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 1681 «О целевом обучении по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования» (действовавшее на момент окончания истцом обучения по договору о целевом обучении и действующее в настоящее время), в пункте 20 которого предусмотрено, что по инициативе гражданина исполнение обязательства по осуществлению трудовой деятельности может быть приостановлено, если гражданин осуществляет постоянный уход за отцом, матерью, если отсутствуют другие лица, обязанные по закону содержать указанных граждан, а также при условии, что указанные граждане не находятся на полном государственном обеспечении и нуждаются по состоянию здоровья в постоянном постороннем уходе (помощи, надзоре) в соответствии с заключением федерального учреждения медико-социальной экспертизы по месту жительства гражданина.
Порядок приостановления обязательства по осуществлению трудовой деятельности изложен в пункте 22 указанного Постановления. При этом, в абзаце 5 данного пункта предусмотрено, что если основание, послужившее причиной приостановления обязательства по трудоустройству не устранено по истечении 3 лет со дня установленного срока трудоустройства, договор о целевом обучении расторгается, стороны о целевом обучении освобождаются от ответственности за неисполнение обязательств по договору о целевом обучении.
С учетом изложенного, правовых оснований считать заключенный между сторонами договор о целевом обучении расторгнутым истцом в одностороннем порядке по приведенным истцом мотивам, судебная коллегия не усматривает.
Отсутствуют также основания считать договор о целевом обучении расторгнутом на том основании, что ответчик не предлагал истцу трудоустройство в БУЗ УР «ФИО4», поскольку истец по окончании обучения и получения диплома никаких действий по трудоустройству к ответчику не предпринимала.
Приведенные истцом в жалобе довод о нарушении норм процессуального права, выразившее в том, что суд первой не сличил представленную в материалы дела истцом световую копию договора о целевом обучении с ее оригиналом, судебной коллегией отклоняется, как несостоятельный. Световая копия данного документа была представлена самим истцом, которая свои исковые требования основывала на условиях данного договора. Ответчик не оспаривал тождественность представленного документа с оригиналом.
Более того, в связи с приведенными в жалобе доводами в указанной части, судом апелляционной инстанции была проверена тождественность представленной истцом копии договора о целевом обучения с её оригиналом.
Доводы апелляционной жалобы не содержат сведений, которые могут повлиять на законность и обоснованность постановленного судебного решения и на этом основании судебной коллегией отклоняются.
Предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции судебная коллегия не находит.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 23 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 июля 2023 года.
Председательствующий Д.Н. Дубовцев
Судьи М.Р. Константинова
Ю.В. Долгополова