Дело № 2-30/2025 (№ 2-1369/2024)
56RS0033-01-2024-002037-85
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 января 2025 года г. Орск
Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области, в составе:
председательствующего судьи Липатовой Е.П.,
при секретаре Энс Е.В.,
с участием истца (представителя третьего лица) ФИО1,
представителя ответчика ФИО2 - ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-30/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,
установил :
ФИО1 обратилась в Советский районный суд г. Орска с исковым заявлением к ФИО2 о признании завещания К.В.П., удостоверенного 15.02.1999 года нотариусом г. Орска ФИО4 - недействительным.
В обоснование иска ФИО1 указала, что она и ФИО2 являются родными сестрами. Кроме того, у них есть родной брат К.В.П.
ДД.ММ.ГГГГ умерла мать К.В.П. Согласно завещанию, датированному 15.02.1999 года и удостоверенному нотариусом г. Орска ФИО4, все имущество, принадлежащее ей на праве собственности на момент смерти, в чем бы оно не заключалось и где бы не находилось (в т.ч. квартира <адрес>) завещано ФИО2 Одновременно этим завещанием К.В.П. лишила истца и К.В.П. наследства, хотя брат является <данные изъяты>, а она (ФИО1) с 2019 года проживала с матерью и ухаживала за ней. До смерти К.В.П. всегда говорила о том, чтобы дети справедливо разделили между собой наследство, о завещании никогда не упоминала. При этом К.В.П. страдала рядом хронических заболеваний, вследствие которых ее психическое состояние было не стабильно. Часто действия матери давали основания полагать, что она не понимает их значения и не может ими руководить. В связи с этим, истец считает, что в момент оформления завещания К.В.П. не была полностью дееспособна или, если и была дееспособна, находилась в таком состоянии, когда не могла понимать значения своих действий или руководить ими.
Определением Советского районного суда г. Орска от 30.07.2024 года дело передано по подсудности в Ленинский районный суд г. Орска.
Истец ФИО1, действуя также в качестве представителя К.В.П., при рассмотрении дела поддержала заявленный иск, оставив его обоснование прежним.
При даче пояснений указала, что ФИО2 уехала из семьи в 1979 году, а, родив ребенка в ДД.ММ.ГГГГ, оставила его родителям. Никакого участия в жизни матери не принимала, помощи ей не оказывала. Отношения между ними были холодными из-за жестокосердия ответчика. К.В.П. на учете в специализированных учреждениях не состояла, работала до старости, была интеллигентным, доброжелательным и умным человеком. После выхода на пенсию занималась огородом, дома пряла и вязала. Самостоятельно получала пенсию, оплачивала коммунальные услуги. Состояние ее здоровья резко ухудшилось в 1997 году, т.е. после смерти внука (сына ФИО2), которого воспитала. Тогда ей поставили диагноз: <данные изъяты>. В 2021 году мать подняла вопрос о наследовании квартиры, спрашивала, кому оставить. О том, что много лет назад было составлено завещание, не озвучивала. Данный факт выяснился лишь после ее смерти и подачи заявления нотариусу. Она (ФИО1) считает, что мать не могла составить подобное завещание либо в тот момент находилась в таком состоянии, когда не понимала истинного значения своих действий. Заключению посмертной судебно-психиатрической экспертизы не доверяет, считая, что специалисты, которые не видели и не наблюдали К.В.П., не могут сделать объективные выводы.
Третье лицо К.В.П. в суд не прибыл, хотя извещался надлежащим образом.
Третье лицо - нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела.
Ранее пояснила суду, что детали удостоверения завещания не помнит, но порядок общий для всех. К.В.П. обратилась к ней 15.02.1999 года по месту нахождения офиса - <адрес>. На момент составления завещания К.В.П. был ДД.ММ.ГГГГ. Пришла она самостоятельно, подписывала свое завещание лично. Завещание было удостоверено, никаких сомнений в способности К.В.П. понимать значение своих действий и руководить ими (вследствие болезни, наркотического или алкогольного опьянения и т.п.) не возникло. Со дня оформления завещания прошло много времени, соответственно, если бы воля К.В.П. изменилась, она вполне могла отменить его. Однако подобных действий К.В.П. не совершила.
Ответчик ФИО2 не приняла участие в рассмотрении гражданского дела, для представления своих интересов направила в суд представителя ФИО3
Представитель ответчика ФИО2 - ФИО3 (доверенность в деле) исковые требования не признала. Пояснила, что К.В.П. не состояла не учетах в каких-либо диспансерах, работала до 2005 года, при этом содержала три огорода, была активна и жизнерадостна. В 2006 году наряду с ФИО2 она обращалась в суд с иском о признании договора приватизации действительным, ее исковые требования были удовлетворены. Также до 2007 года К.В.П. сама обращалась к нотариусам ФИО4, А.Т.А., Б.И.Л. по вопросу открытия наследства после смерти мужа. Ее действия не оспаривались, сомнений в дееспособности не возникало. У всех детей К.В.П. имелось жилье, кроме ФИО2, в связи с чем, она и решила оформить завещание именно на ответчика. На тот момент она была в здравом уме и твердой памяти, доказательств обратного не добыто.
Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц. При этом, заслушав пояснения истца (представителя третьего лица) ФИО1, представителя ответчика ФИО3, допросив свидетелей и исследовав письменные материалы дела, пришел к следующему выводу.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 15.02.1999 года нотариусом г. Орска ФИО4 удостоверено завещание К.В.П., ДД.ММ.ГГГГ рождения, согласно которому она все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось (в т.ч. квартира <адрес>) завещала дочери ФИО2
В завещании отражено, что оно было зачитано вслух завещателю, подписано ею собственноручно. Указано, что личность завещателя установлена, ее дееспособность проверена, содержание ст. 535 ГК РСФСР разъяснено.
Завещание от 15.02.1999 года зарегистрировано в реестре за №. По форме оно соответствует требованиям закона.
ДД.ММ.ГГГГ К.В.П. умерла, о чем ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС администрации г. Орска составлена запись акта о смерти №.
Истец ФИО1, равно как ответчик ФИО2 и третье лицо К.В.П. (дети К.В.П.) являются наследниками первой очереди по закону.
Обращаясь в суд с иском о признании завещания недействительным, истец ФИО1 указала, что ее мать на момент составления и подписания завещания не могла разумно осуществлять свои действия, отдавать отчет в них и руководить ими по состоянию здоровья.
Давая оценку доводам иска, суд учитывает следующее.
Согласно ст. 534 ГК РСФСР (действовавшей на дату составления завещания) каждый гражданин может оставить по завещанию все свое имущество или часть его (не исключая предметов обычной домашней обстановки и обихода) одному или нескольким лицам, как входящим, так и не входящим в круг наследников по закону, а также государству или отдельным государственным, кооперативным и другим общественным организациям.
Завещание должно быть составлено письменно с указанием места и времени его составления, собственноручно подписано завещателем и нотариально удостоверено (ст. 540 ГК РСФСР).
В силу п.п. 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, которые направлены на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание), могут быть признаны недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 гл. 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.
Положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом вышеизложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение действий или руководить ими является основанием к признанию завещания недействительным вследствие того, что соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня.
Судом в рамках рассмотрения гражданского дела были допрошены свидетели, знавшие наследодателя К.В.П.
Так, свидетель Б.О.Н. пояснила, что была знакома с К.В.П. с 1990 года, т.к. ранее они проживали по соседству, их дети между собой дружили. В 2019 году она лично делала уколы К.В.П. <данные изъяты> была активной, с юмором, помогала дочери ФИО2, имела огород, на котором выращивала овощи и фрукты.
Свидетель О.Л.В. (соседка) показала, что была знакома с К.В.П. с 1992 года, до ДД.ММ.ГГГГ возраста она оставалась энергичной, ездила в огород, ходила пешком с тележкой. Пенсию получала и для себя, и для сына<данные изъяты>. Сама стирала, готовила пищу. При этом рассказывала, что квартиру «отписала» Г., объясняя это тем, что у нее четверо детей.
Свидетель А.Ф.А. пояснил, что является внуком К.В.П. и сыном ФИО2 Помнит, что бабушка работала в кондитерской, была энергичным, добрым и веселым человеком. У нее имелось три огорода, где она трудилась с утра до вечера. К.В.П. приходила к ним в гости, часто и он (А.Ф.А.) бывал у нее дома. Бабушка стирала на руках, сама убиралась, готовила пищу. Более того, помогала сыну В., так как у него имелись проблемы со здоровьем. В возрасте ДД.ММ.ГГГГ он слышал разговор между матерью и бабушкой по поводу квартиры, в ходе которого К.В.П. сказала о том, что хочет переоформить помещение на ФИО2, однако последняя отказывалась. Вскоре бабушка сообщила, что составила завещание. При этом носила его с собой, показывала матери (т.е. ФИО2).
Свидетель К.Н.Н. (соседка ФИО1) пояснила, что знакома с К.В.П. с 2019 года, т.е. с того момента, когда истец перевезла мать к себе и стала за ней ухаживать. Она заходила в гости к ФИО1, разговаривала с К.В.П. Когда спрашивала ее о другой дочери - Г., К.В.П. начинала нервничать. Про свое имущество не рассказывала. В ходе общения поняла, что у К.В.П. не было мира с ФИО2, насколько ей известно, матери она не помогала, не ухаживала за ней. Бабушка была «осознанная», людей не путала, всех узнавала, ориентировалась во времени и пространстве. Передвигалась самостоятельно, смотрела телевизор, часто вспоминала, как жила раньше.
Свидетель Р.Н.С. (соседка ФИО1) пояснила, что проживает по адресу: <адрес> с 1983 года. ФИО1 переехала с семьей в соседнюю квартиру в 1990-х годах. Видела, как к ФИО1 приходила ее мать - К.В.П., которая плохо передвигалась, тяжело поднималась на пятый этаж. К.В.П. здоровалась, была доброжелательна, улыбчива. После 2000 года ФИО1 стала сама ходить к матери, ночевала у нее, ухаживала. В 2019-2022 годы К.В.П. проживала у истицы. Она с К.В.П. не разговаривала. Сестру ФИО2 не видела, даже не знала о ее существовании.
Свидетель Б.М.В. (сноха ФИО1) пояснила, что познакомилась с К.В.П. в 2021 году, в тот период, когда она болела и передвигалась только по квартире. Помнит, что К.В.П. смотрела телевизор, громко включая звук, могла читать, писать, интересовалась внуками, общалась с ее несовершеннолетней дочерью. В свою очередь, они с мужем помогали приобретать продукты, приезжали практически каждый день. О существовании ФИО2 она (Б.М.В.) не знала.
Помимо допроса свидетелей, которые сообщили о поведении К.В.П., судом были изучены документы, представленные стороной ответчика, в т.ч. ряд судебных решений, вынесенных по искам К.В.П.
Так, решением Ленинского районного суда г. Орска от 14.12.2006 года были удовлетворены исковые требования К.В.П., ФИО2 к администрации г.Орска о признании договора приватизации квартиры действительным, включении в число участников договора, определении долей в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес> (гражданское дело №).
Решением Ленинского районного суда г. Орска от 04.10.2010 года удовлетворены требования К.В.П. к администрации г. Орска о признании права собственности на жилой дом по адресу: <адрес> (гражданское дело №).
Кроме того, решением Ленинского районного суда г. Орска от 29.12.2020 года К.В.П. было отказано в удовлетворении требований к администрации г. Орска о признании приватизации помещения состоявшейся, о включении в наследственную массу, признании права собственности (в порядке наследования по закону) на комнату в коммунальной квартире по адресу: <адрес> (гражданское дело №).
Исходя из изученных данных, К.В.П. принимала непосредственное участие в заседаниях суда, давала пояснения в обоснование своей позиции по спорам.
Записями в трудовой книжке объективно подтверждено, что К.В.П. работала в следующие временные периоды:
- с 13.06.1997 года по 01.09.1998 года в МУПК «<данные изъяты>» (сторожем), уволена по собственному желанию,
- с 29.06.2000 года по 28.09.2000 года в МПО ЖКХ «<данные изъяты>» (штукатуром-маляром 2-го разряда, временно),
- с 10.10.2000 года по 26.04.2002 года в МПО ЖКХ «<данные изъяты>» (штукатуром-маляром 2-го разряда),
- с 14.11.2002 года по 13.01.2003 года в МПО ЖКХ «<данные изъяты>» (дворником, временно),
- с 16.01.2003 года по 14.03.2003 года в МПО ЖКХ «<данные изъяты>» (дворником, временно).
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
В целях установления юридически значимых обстоятельств по делу, судом была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза.
В соответствии с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №» № от 17.12.2024 года, анализ представленных материалов гражданского дела, включая аудиозаписи судебных заседаний и медицинской документации, свидетельствует об отсутствии у подэкспертной К.В.П. на момент составления завещания 15.02.1999 года психических расстройств, лишавших ее способности понимать значение своих действий и руководить ими.
Проанализировав и оценив представленное заключение в совокупности с иными доказательствами по делу, суд считает возможным принять его в качестве средства обоснования своих выводов.
Представленное заключение было составлено по форме, утвержденной Приказом Минздрава России от 26.10.2020 года № 1149н.
Экспертиза проведена экспертами Ш.Л.А., П.В.Н., К.Л.В., обладающими необходимой квалификацией и значительным опытом работы по специальности, с предупреждением каждого об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ (за заведомо ложное заключение эксперта).
Исходя из исследовательской части представленного заключения, при проведении экспертизы были использованы методы клинико-психопатологического исследования (анамнез, катамнез, описание психологического состояния, а также анализ симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом данных сомато-неврологического состояния. При этом экспертами были изучены все представленные материалы, а по итогам экспертизы дан однозначный ответ, не допускающий двоякого толковании.
Доводы К.В.П. относительно того, что заключение является недостоверным, безосновательны.
Эксперты, будучи лицами, обладающими специальными познаниями, в целях формирования полных и категоричных выводов по поставленным судом вопросам вправе самостоятельно определять в рамках исследования его методы, учитывая объем и достаточность доступной для использования информации. Проводя исследование, эксперты действовали в рамках предоставленных полномочий, какие-либо сведения об их заинтересованности в исходе дела отсутствуют. Доказательств несостоятельности выводов экспертизы или некомпетентности экспертов, ее проводивших, в материалы дела также не представлено.
Суд, оценив выводы экспертизы и иные доказательства в совокупности, признает, что К.В.П. в момент оформления завещания не страдала каким-либо психическим расстройством, по состоянию могла отдавать отчет своим действиям, руководить ими, а значит, распоряжение недвижимым имуществом происходило по ее волеизъявлению.
Ни один из свидетелей, допрошенных в ходе разбирательства, давая пояснения относительно особенностей К.В.П., не указал на странности в ее поведении либо на то, что ФИО2 каким-либо образом влияла на волю завещателя. Напротив, все свидетели, которые давали пояснения, отмечали энергичность, активность К.В.П., говоря о том, что даже в престарелом возрасте она ухаживала за огородом, сама удовлетворяла свои бытовые потребности, получая пенсию и внося плату за жилищно -коммунальные услуги без помощи других лиц.
Наличие чрезвычайных событий, предшествовавших оформлению завещания, судом не установлено, равно как не добыто доказательств того, что воля К.В.П. при оформлении завещания была искажена вследствие болезненного состояния.
С даты составления завещания (15.02.1999 года) и до дня смерти наследодателя (ДД.ММ.ГГГГ) прошло более ДД.ММ.ГГГГ, однако никаких действий по его отмене К.В.П. так и не предприняла, иную волю в отношении принадлежавшего ей имущества не выразила.
В такой ситуации обстоятельства, указанные в обоснование заявленных исковых требований, в суде при разрешении спора ФИО1 не доказаны.
Оснований, предусмотренных п. 1 ст. 177 ГК РФ, для признания завещания недействительным, не имеется, поэтому в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 надлежит отказать в полном объеме.
Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
решил :
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания, составленного 15.02.1999 года К.В.П., ДД.ММ.ГГГГ рождения - отказать.
Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд, через Ленинский районный суд г.Орска, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме - 10.02.2025 года.
Судья Е.П. Липатова