УИД № 61RS0017-01-2022-002288-23
дело № 2-1492/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Зверево Ростовской области 29 сентября 2022 г.
Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:
председательствующего судьи Полтавцева И.А.,
при секретаре Коденцевой И.В.,
с участием истца ФИО1,
представителя истца – ФИО2,
прокурора Дусеева А.А.,
рассмотрев в отрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, указав в обоснование иска, что 11 апреля 2020 г. в период времени с 01-00 до 01-07 часов, ответчик ФИО3, находясь во втором подъезде дома № 14 по ул. Макаренко в г. Зверево, будучи в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел на причинение ФИО1 телесных повреждений, в ходе бытовой ссоры, нанес истцу один удар рукой в область носа, чем причинил ей телесные повреждения в виде закрытого полного перелома носовых костей со смещением костных фрагментов кзади и книзу, с последующим развитием постравматической деформации наружного носа и нарушением носового дыхания слева, сотрясением головного мозга, которые согласно заключения эксперта № 225 от 14.08.2020 оцениваются как средней тяжести вред здоровью. В силу вышеназванного увечья, полученного в результате преступных действий ответчика, как указывает истец, она длительное время испытывала сильную физическую боль, была нетрудоспособна, испытывает нравственные страдания, как связанные с обезображиванием лица, необходимостью длительного лечения, проведения операции, так и страхом за свою жизнь и здоровье. При этом, как указывает истец, ответчик вместо извинений за свой поступок каждый раз при встрече с истцом продолжает ее оскорблять, чем не только унижает ее достоинство, но и усиливает страх истца перед ответчиком. Учитывая указанное, принимая во внимание, что действия ответчика квалифицированы вступившим в законную силу приговором суда по ч. 1 ст. 112 УК РФ, истец просит суд взыскать в ее пользу с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, а также понесенные судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 поддержала свои исковые требования в полном объеме и пояснила, что нанесенная ею ответчиком ФИО3 физическая травма явилась для нее сильнейшим психологическим потрясением и стрессом, от которого она до сих пор не может отойти. Причиненная ФИО3 истцу травма носа явилась следствием образования под обоими глазами гематом, из-за которых истцу более двух недель стыдно было появляться на людях и выходить на улицу, однако вместе с тем, приходилось это делать ввиду посещения больницы. Более того, как указывает истец, вследствие диагностированного у нее в результате действий ответчика сотрясения головного мозга в течение многих дней были сильнейшие головные боли, в силу наличия которых истец не могла заснуть без успокоительных и обезболивающих препаратов, которые вынуждена была приобретать за свой счет. Кроме того, в результате причиненной ответчиком истцу травмы носа потребовалось оперативное вмешательство, явившееся следствием не только материальных трат истца, но и причиной ее нравственных переживаний, связанных с предстоящей операцией а также физической болью в связи с проведением указанной операции и последующим послеоперационным периодом. При этом, несмотря на проведенное лечение, как указывает истец ФИО1 состояние ее здоровья не восстановилось до сих пор, поскольку и по состоянию на сегодняшний день сохраняется онемение левой стороны кончика носа, затрудненность дыхания, появилось нарушение дыхания во сне.
Представитель истца – ФИО2, действующая на основании ордера, в судебном заседании доводы своего доверителя поддержала в полном объеме и просила суд удовлетворить исковые требования.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим способом, о причинах неявки не сообщил и об отложении судебного разбирательства не ходатайствовал.
Судебные извещения о времени и месте судебного заседания, направленные в адрес ответчика по месту регистрации и по месту фактического проживания, возвращены в суд с отметкой «истек срок хранения».
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним - п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат (п. 67).
Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено иное (п. 68).
Таким образом, судом предприняты все меры для надлежащего уведомления ответчика о времени и месте рассмотрения дела, однако, не получая на почте судебные извещения, направленные по месту регистрации и по месту фактического проживания, он тем самым, уклоняется от получения судебной корреспонденции. В связи с чем, имеются основания считать его надлежаще извещенными о рассмотрении дела. Суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие ответчика, учитывая, что он каких-либо письменных возражений и ходатайств суду не представили.
Заслушав участников процесса, исследовав имеющиеся в деле доказательства, и оценив их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; суд приходит к следующим выводам.
К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь и здоровье (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность. В силу вышеуказанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
В соответствии с правовой позиций Верховного Суда, изложенной в п. 32 Постановления Пленума № 1 от 26.01.2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.
Из материалов настоящего гражданского дела следует, что приговором мирового судьи судебного участка № 6 Красносулинского судебного района Ростовской области от 27.01.2022 ответчик ФИО3 признан виновным в совершении в отношении истца ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год. При этом, указанным приговором установлено, что 11 апреля 2020 года в период времени с 01-00 до 01-07 часов, ФИО3, находясь во втором подъезде дома № 14 по ул. Макаренко в г. Зверево, будучи в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел на причинение ФИО1 телесных повреждений, в ходе бытовой ссоры, нанес последней один удар рукой в область носа, чем причинил ей телесные повреждения в виде закрытого полного перелома носовых костей со смещением костных фрагментов кзади и книзу, с последующим развитием постравматической деформации наружного носа и нарушением носового дыхания слева, сотрясением головного мозга, которые согласно заключения эксперта № 225 от 14.08.2020 оцениваются как средней тяжести вред здоровью. Апелляционным постановлением Красносулинского районного суда Ростовской области от 14.04.2022 указанный приговор изменен в части назначенного ФИО3 наказания – на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования ФИО3 освобожден от назначенного ему наказания по ч. 1 ст. 112 УК РФ. В остальной части приговор мирового судьи судебного участка № 6 Красносулинского судебного района Ростовской области от 27.01.2022 оставлен без изменения и вступил в законную силу.
Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлен факт совершения ответчиком ФИО3 в отношении истца ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ.
В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Учитывая указанное, проанализировав установленные обстоятельства и оценив доказательства по делу по правилам ст.ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что в данном случае обязанность по возмещению истцу ФИО1. морального вреда, причиненного в результате нравственных и физических страданий, явившихся следствием травмы, должна быть возложена в полном объеме на ответчика ФИО3, виновность которого в причинении истцу средней тяжести вреда здоровью установлена вступившим в законную силу приговором суда.
Определяя же размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца ФИО1 суд отмечает следующее.
В соответствии с положениями п. 2 ст. 151 ГК РФ и п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей.
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
Таким образом, из совокупного анализа вышеназванных норм материального права, а также разъяснений Верховного Суда РФ следует, что определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.
Учитывая указанное, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, в том числе вступивший в законную силу приговор суда, которым установлена вина ФИО3 в причинении истцу телесных повреждений, отношение к совершенному деянию самого ответчика, не предпринявшего никаких действий для заглаживания причиненного им вреда, а также учитывает личность, возраст и пол истца, характер травмы, тот факт, что истец длительное время находилась на лечении, вынуждена была перенести оперативное вмешательство, физическую боль, связанную непосредственно как с самой травмой, так и последующим оперативным вмешательством и послеоперационным периодом, а также последствия, вызванные указанной травмой и, руководствуясь принципами разумности и справедливости, приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда следует определить в размере 150 000 рублей.
То обстоятельство, что ответчик ФИО3 освобожден от отбывания наказания на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ за истечением срока давности не имеет правого значения применительно к рассматриваемому судом спору, поскольку данное обстоятельство не относится к предусмотренным статьей 133 УПК РФ основаниям возникновения права на реабилитацию.
Так, из разъяснений, содержащихся в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», следует, что прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования не является реабилитирующим основанием, не свидетельствует об отсутствии в деянии состава преступления.
Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Исходя из указанного, наличие у ответчика низкого размера дохода не может являться основанием для взыскания компенсации морального вреда в минимальном, не отвечающем принципам восстановления нарушенного права, размере. Суд исходит из обстоятельств причинения истцу физических и нравственных страданий в связи получением телесных повреждений в результате действий ответчика, возраста и пола истца, периода времени, необходимого для восстановления здоровья.
Рассматривая требования истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей суд в соответствии со ст. 100 ГПК РФ приходит к следующим выводам.
Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В материалы дела истцом представлена квитанция об оплате юридических услуг на сумму 20000 рублей. Суд считает возможным удовлетворение требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей, ограничив взыскиваемую в возмещение расходов на оплату услуг представителя сумму, считая ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств и в целях обеспечения необходимого баланса интересов сторон, критериев разумности и справедливости, принимая во внимание позицию сторон, что в полной мере соответствует разумным пределам и фактическим трудозатратам представителя, а также разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела". Судом учитывается объем заявленных требований, сложность дела, реальный объем и характер оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела в суде.
При этом, суд не усматривает оснований для уменьшения судебных расходов на представителя пропорционально удовлетворенным требованиям, поскольку согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению, в числе прочего, при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в силу ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей, исчисленную по заявленным требованиям неимущественного характера.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, а также понесенные судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей.
Остальную часть исковых требований оставить без удовлетворения.
Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть с 30.09.2022.
Председательствующий судья: