Решение по делу № 2А-204/2025 от 06.03.2025 - о признании незаконным решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию, об обязании совершить определенные действия.

УИД: 78RS0010-01-2024-001847-63

Дело № 2а-204/2025

Санкт-Петербург 6 марта 2025 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Тарновской В.А.,

при ведении протокола помощником ФИО1,

с участием представителя административного истца адвоката Егорова В.В.,

представителя административного ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Шахнозаи Исматулло к ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга о признании незаконным решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию, об обязании совершить определенные действия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с административным исковым заявлением к ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга о признании незаконным решения от 27.08.2024 о неразрешении въезда в Российскую Федерацию, об обязании совершить определенные действия.

В обоснование заявления ФИО4 указала, что 27.08.2024 в отношении нее отделением по вопросам миграции ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга принято решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию на 4 года. Между тем, при принятии оспариваемого решения административным ответчиком не учтено, что ФИО4 имеет несовершеннолетнего ребенка, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, который с <ДД.ММ.ГГГГ> является гражданином РФ и с <ДД.ММ.ГГГГ> зарегистрирован по адресу: <адрес>, <адрес> Отцом несовершеннолетнего является ФИО3, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, с которым административный истец с <ДД.ММ.ГГГГ> состоит в браке. ФИО3 является гражданином РФ, с <ДД.ММ.ГГГГ> зарегистрирован по адресу: <адрес> и с <ДД.ММ.ГГГГ> является собственником жилого дома и земельного участка по данному адресу. При этом, административный истец в Республике Таджикистан своего жилого помещения не имеет, не работает, доходов не имеет, вместе с сыном находится на иждивении у ФИО3 По мнению ФИО4, у нее имеются устойчивые семейные и социальные связи на территории Российской Федерации, невозможность въезда в Российскую Федерацию влечет нарушение прав административного истца и его малолетнего ребенка на воспитание в семье, разрушает брак, лишает административного истца возможности общаться с сыном, который проживает в Российской Федерации с отцом ФИО3

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО4 просила признать незаконным решение отделения по вопросам миграции ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга от 27.08.2024 о неразрешении ей въезда в Российскую Федерацию сроком на 4 года, обязать ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга внести в базы МВД РФ данные об отмене запрета на въезд ФИО4 в Российскую Федерацию.

Административный истец ФИО4, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явилась, направила своего представителя – адвоката Егорова В.В., действующего на основании ордера и доверенности, который в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных требований.

Представитель административного ответчика ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга по доверенности ФИО2 в судебное заседание явилась, против удовлетворения заявленных требований возражала в полном объеме, поддержала ранее представленные письменные возражения на административное исковое заявление, из которых следует, что основанием для принятия оспариваемого решения послужило то, что ФИО4 въехала на территорию Российской Федерации 19.11.2022, но на миграционный учет не встала, выехала за пределы Российской Федерации 23.08.2023, срок действия миграционной карты истек 16.02.2023, патент на работу ФИО4 не оформляла. Кроме того, в ходе судебного разбирательства представитель административного ответчика ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга пояснила, что ФИО3 <ДД.ММ.ГГГГ> оформил установление отцовства над ФИО5, однако, спустя два года решение об установлении отцовства аннулировано. Затем <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО3 заключил брак с ФИО6 в Ленинградской области, хотя ФИО6 проживает в <адрес>. <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО3 подает заявление на получение гражданства РФ как лицо, состоявшее в браке с гражданином РФ, проживающим на территории РФ, и имеющим в этом браке общих детей. Спустя два месяца после заключения брака с ФИО6 к ФИО3 приезжает ФИО4 с их ребенком. Уже <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО3 получил гражданство РФ, <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО3 расторг брак с ФИО6 по обоюдному заявлению и отсутствию общих малолетних детей. <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО3 заключил брак с ФИО4 На основании этих данных ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга направило в прокуратуру Кронштадтского района Санкт-Петербурга сообщение о фиктивном браке. (л.д. 97-98).

Выслушав объяснения представителя административного истца, представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации (часть 3 статьи 62 Конституции Российской Федерации).

Федеральный закон от 25.06.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» определяет правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации, а также регулирует отношения между иностранными гражданами, с одной стороны, и органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами указанных органов, с другой стороны, возникающие в связи с пребыванием (проживанием) иностранных граждан в Российской Федерации и осуществлением ими на территории Российской Федерации трудовой, предпринимательской и иной деятельности.

Статьей 5 названного федерального закона установлено, что срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать девяносто суток суммарно в течение каждого периода в сто восемьдесят суток, за исключением случаев, предусмотренных настоящим федеральным законом, а также в случае, если такой срок не продлен в соответствии с данным федеральным законом. При этом непрерывный срок временного пребывания в Российской Федерации указанного иностранного гражданина не может превышать девяносто суток (абзац второй пункта 1).

Временно пребывающий в Российской Федерации иностранный гражданин обязан выехать из Российской Федерации по истечении срока действия его визы или иного срока временного пребывания, установленного указанным федеральным законом или международным договором Российской Федерации, за исключением случаев, перечисленных в пункте 2 данной статьи (пункт 2).

Вопросы выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию, в том числе иностранных граждан, урегулированы Федеральным законом от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».

Согласно подпункту 13 части 1 статьи 27 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства не разрешается в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства в период своего предыдущего пребывания в Российской Федерации не выехали из Российской Федерации и находились в Российской Федерации непрерывно свыше ста восьмидесяти суток, но не более двухсот семидесяти суток со дня окончания предусмотренного федеральным законом срока временного пребывания в Российской Федерации, - в течение пяти лет со дня выезда из Российской Федерации.

Согласно пункту 5 Постановления Правительства Российской Федерации от 14.01.2015 №12 «О порядке принятия решения о не разрешении въезда в Российскую Федерацию в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства», иностранный гражданин или лицо без гражданства, в отношении которых принято решение о неразрешении въезда, уведомляются об этом уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, принявшим решение о неразрешении въезда, в срок не более 3 рабочих дней со дня принятия решения о неразрешении въезда. Указанное уведомление направляется либо вручается под роспись иностранному гражданину или лицу без гражданства, в отношении которых принято решение о неразрешении въезда, по месту их пребывания (проживания) на территории Российской Федерации либо по месту их фактического местонахождения на территории Российской Федерации.

В случае невозможности установления фактического местонахождения на территории Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, в отношении которых принято решение о неразрешении въезда, уведомление о принятом в отношении них решении о неразрешении въезда не направляется (не вручается).

Судом установлено, что 27.08.2024 ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга принято решение о неразрешении въезда гражданке Республики Таджикистан ФИО4 в Российскую Федерацию сроком до 23.08.2028 по основаниям, предусмотренным подпунктом 13 части 1 статьи 27 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» (л.д. 41-42).

В соответствии с положениями статьи 1 Федерального закона от 15.08.1996 №114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию (включая транзитный проезд через ее территорию) регулируются Конституцией Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, а также принятыми на основании данных федеральных законов указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 24 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» иностранным гражданам или лицам без гражданства въезд в Российскую Федерацию и выезд из Российской Федерации могут быть не разрешены по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела ФИО4, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, является гражданкой Республики Таджикистан (л.д. 56-57).

По учетам автоматизированной информационной системы «Центральный банк данных по учету иностранных граждан» МВД России гражданка ФИО4 <ДД.ММ.ГГГГ> въехала на территорию Российской Федерации, указав целью въезда – частная, ей выдана миграционная карта <№>, сроком действия до 16.02.2023 (л.д. 78, 80).

Таким образом, являясь иностранным гражданином, ФИО4 допустила нарушение режима пребывания в Российской Федерации, выразившееся в нарушении правил миграционного учета, установленного Федеральным законом от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», по истечении срока пребывания территорию Российской Федерации не покинула, не встала на миграционный учет, выехала за пределы Российской Федерации только 23.08.2023 (л.д. 80).

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 5 Федерального закона № 115-ФЗ срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать девяносто суток суммарно в течение каждого периода в сто восемьдесят суток, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом, а также в случае, если такой срок не продлен в соответствии с настоящим Федеральным законом. При этом непрерывный срок временного пребывания в Российской Федерации указанного иностранного гражданина не может превышать девяносто суток.

В силу статьи 25.10 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», иностранный гражданин или лицо без гражданства, въехавшие на территорию Российской Федерации с нарушением установленных правил, либо не имеющие документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, либо утратившие такие документы и не обратившиеся с соответствующим заявлением в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, либо уклоняющиеся от выезда из Российской Федерации по истечении срока пребывания (проживания) в Российской Федерации, а равно нарушившие правила транзитного проезда через территорию Российской Федерации, являются незаконно находящимися на территории Российской Федерации и несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В пунктах 5 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 №21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» указано: как следует из положений Конвенции и Протоколов к ней в толковании Европейского Суда, под ограничением прав и свобод человека (вмешательством в права и свободы человека) понимаются любые решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие принятия или осуществления (неосуществления)которых в отношении лица, заявляющего о предполагаемом нарушении его прав и свобод, созданы препятствия для реализации его прав и свобод.

При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Несоблюдение одного из этих критериев ограничения представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

Судам при рассмотрении дел всегда следует обосновывать необходимость ограничения прав и свобод человека исходя из установленных фактических обстоятельств. Обратить внимание судов на то, что ограничение прав и свобод человека допускается лишь в том случае, если имеются относимые и достаточные основания для такого ограничения, а также, если соблюдается баланс между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства, общества.

В силу положений статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.03.2006 №55-О разъяснено, что, оценивая нарушение тех или иных правил пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации как противоправное деяние, а именно как административный проступок, и, следовательно, требующее применения мер государственного принуждения, в том числе в виде высылки за пределы Российской Федерации, отказа в выдаче разрешения на временное пребывание или аннулирования ранее выданного разрешения, уполномоченные органы исполнительной власти и суды обязаны соблюдать вытекающие из Конституции Российской Федерации требования справедливости и соразмерности, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагают дифференциацию публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.03.2014 № 628-О, семья и семейная жизнь, относясь к ценностям, находящимся под защитой Конституции Российской Федерации и международных договоров России, не имеют, однако, безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не обеспечивает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений (особенно массовых) и практике уклонения от ответственности.

Само по себе наличие у иностранного гражданина супруга ? гражданина Российской Федерации, проживающего в Российской Федерации, не влечет в безусловном порядке признание принудительных мер в сфере миграционной политики, принятых в отношении его, нарушающими право на уважение его личной и семейной жизни, поскольку такие меры направлены на защиту интересов государства через принятие соответствующих мер органами государственной власти в отношении лица, пребывающего в Российской Федерации и длительное время нарушающего законодательство этого государства.

При таком положении отсутствуют законные основания для вывода о несоразмерности и неоправданном вмешательстве государства в личную и семейную жизнь административного истца.

С учетом вышеприведенных норм права и разъяснений о порядке их применения указанное неразрешение на въезд может быть преодолено административным истцом в избранном им порядке в связи с наличием каких-либо исключительных, объективных причин личного характера, которые бы подтверждали чрезмерное и неоправданное вмешательство Российской Федерации в его личную и семейную жизнь. При этом несоразмерность этого вмешательства должна быть очевидна, несмотря на сознательное совершение заявителем нарушения действующего законодательства, в период своего пребывания в Российской Федерации.

Как установлено при рассмотрении дела, ФИО4 находилась на территории Российской Федерации с 19.11.2022 по 23.08.2023.

Однако, ФИО4 не привела ни одной уважительной причины своего нахождения после истечения срока законного пребывания на территории Российской Федерации в период с 19.11.2022 по 23.08.2023, то есть до заключения брака с гражданином Российской Федерации ФИО10, а также обстоятельства, объективно препятствующие ей покинуть территорию России в предусмотренные законом сроки. Поскольку административный истец в указанный выше период мер к легализации своего нахождения на территории Российской Федерации не предпринимал, суд оценивает его поведение как сознательное пренебрежительное отношение к законодательству Российской Федерации и приходит к выводу о соразмерности примененной административным ответчиком меры ответственности в виде неразрешения въезда на территорию Российской Федерации.

Факты нахождения ФИО4 в Российской Федерации без законных на то оснований в период с 19.11.2022 по 23.08.2023 (278 дней), непринятия ею мер к легализации своего положения в течение длительного времени установлены и никем не оспариваются, следовательно, решение от 27.08.2024 принято в соответствии с требованиями закона.

В обоснование заявленных требований административный истец ссылался на наличие на территории Российской Федерации устойчивых социальных связей.

Из материалов дела следует, что ФИО4 и ФИО3 имеют несовершеннолетнего ребенка ФИО7, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, место рождения посёлок Сомониён района Рудаки Республики Таджикистан (л.д. 24, 60-62). Несовершеннолетний с <ДД.ММ.ГГГГ> является гражданином РФ и с <ДД.ММ.ГГГГ> зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельством о регистрации по месту жительства <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> (л.д. 25 об., 26).

Данное жилое помещение (кадастровый <№>) на основании договора купли-продажи от <ДД.ММ.ГГГГ> принадлежит на праве собственности ФИО3, право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке <ДД.ММ.ГГГГ> (л.д. 22-23).

Однако, вопреки доводам представителя административного истца о постоянном проживании в указанном доме ФИО3 и несовершеннолетнего ФИО7 из представленных в материалы дела фотографий усматривается отсутствие личных вещей супруга административного истца и несовершеннолетнего ребенка, посуды, дом имеет нежилой вид, в комнате имеется стол, но отсутствуют стулья, нет игрушек и детских вещей, что позволяет суду сделать вывод об отсутствии доказательств, подтверждающих проживание административного истца с супругом и несовершеннолетним ребенком по адресу регистрации.

Оценивая доводы административного истца о наличии устойчивых социальных связей на территории Российской Федерации суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

Между ФИО4 и ФИО3 <ДД.ММ.ГГГГ> заключен брак (л.д. 27).

Ранее ФИО3 с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ> состоял в зарегистрированном браке с гражданкой РФ ФИО6

Из сообщения о фиктивном браке и установлении отцовства <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, направленном ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга в адрес прокурора Кронштадтского района Санкт-Петербурга, следует, что ФИО3 <ДД.ММ.ГГГГ> оформил установление отцовства в отношении ФИО8, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения; <ДД.ММ.ГГГГ> Печорским районным судом Псковской области решение об установлении отцовства аннулировано. <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО3 заключил брак с гражданкой РФ ФИО6, которая является матерью ФИО8; <ДД.ММ.ГГГГ> гражданин ФИО3 подает заявление на гражданство Российской Федерации на основании ст. 14 части 2.2 ФЗ-62 от <ДД.ММ.ГГГГ> (как лицо, состоящее в браке с гражданином РФ, проживающим на территории РФ, и имеющего в этом браке общих детей). <ДД.ММ.ГГГГ> ОЗАГС Псковского района Псковской области решение об отцовстве аннулировано. <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО3 получил гражданство Российской Федерации. <ДД.ММ.ГГГГ> брак с ФИО6 гражданин ФИО9 расторг по обоюдному заявлению и отсутствию общих малолетних детей. ФИО3 <ДД.ММ.ГГГГ> заключает брак с гражданкой Таджикистана ФИО4, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, с которой имеет общего ребенка <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения (л.д. 81-82).

Из пояснений представителя административного истца, данных им в ходе судебного разбирательства, следует, что несовершеннолетний сын административного истца ФИО7 выехал из РФ в августе 2023 г. с матерью, поскольку должен был пойти в школу в Таджикистане, затем в мае 2024 г. несовершеннолетний с кем-то въехал на территорию РФ и в настоящее время ребенок проживает с ФИО3, однако, посещает ли несовершеннолетний ребенок образовательное учреждение на территории Российской Федерации, представителю административного истца неизвестно, также как и неизвестны причины, по которым несовершеннолетнего ребенка привезли в Санкт-Петербург. При этом, пояснить, с кем находится ребенок, пока ФИО3 работает, представитель административного истца не смог.

При таких обстоятельствах суд находит доводы административного истца о наличии устойчивых социальных связей на территории Российской Федерации не состоятельными и приходит к выводу о том, что нахождение на территории Российской Федерации супруга и несовершеннолетнего сына административного истца не освобождает его от ответственности за нарушение действующего законодательства Российской Федерации и не является основанием для признания незаконным решения о запрете на въезд в Российскую Федерацию, поскольку в противном случае это будет способствовать формированию на территории Российской Федерации атмосферы безнаказанности, что несовместимо с принципом неотвратимости ответственности.

При этом, административным истцом не представлено доказательств наличия каких-либо исключительных объективных обстоятельств личного характера, подтверждающих чрезмерность и неоправданное вмешательство Российской Федерации в личную и семейную жизнь. Кроме того, не указано, с какой целью административный истец отправил несовершеннолетнего ребенка в Российскую Федерацию после того, как тот был устроен в школу на территории Таджикистана, по какой причине прервали получение образования несовершеннолетнего, который на территории Российской Федерации школу не посещал.

Суд критически относится к доводу представителя административного истца о проживании несовершеннолетнего с ФИО3 по двум адресам, поскольку при таких обстоятельствах у несовершеннолетнего отсутствовали бы надлежащие условия для его воспитания, развития и образования, а также с учетом отсутствия доказательств, подтверждающих проживание супруга административного истца с несовершеннолетним ребенком по адресу регистрации.

Признавая решение ОВМ ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга от 27.08.2024 законным, суд также принимает во внимание, что регистрация брака с гражданином Российской Федерации за 2 месяца до вынесения оспариваемого решения не свидетельствует о наличии у административного истца устойчивых социальных и семейных связей на территории Российской Федерации и прекращении правовой связи с государством, гражданином которого он является.

Само по себе право на уважение частной и семейной жизни не является абсолютным и не порождает у иностранных граждан беспрепятственной и неограниченной по времени возможности нахождения на территории Российской Федерации, а тем более не освобождает от обязанности соблюдать ее законодательство.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права, несоразмерность чрезмерного и неоправданного вмешательства государства в личную и семейную жизнь ФИО4 должна быть очевидна, чего в рассматриваемом случае не установлено.

Исходя из общих принципов права, установление ответственности за нарушение порядка пребывания иностранных граждан в Российской Федерации и, соответственно, конкретной санкции, ограничивающей конституционные права граждан, должно отвечать требованиям справедливости, соразмерности конституционно закреплённым целям, а также отвечать характеру совершённого деяния.

Реализация органом своих полномочий при разрешении вопроса в отношении административного истца соответствует охраняемым законом целям, оправдана насущной социальной необходимостью, обусловлена систематическим противоправным поведением ФИО4, которая не освобождена от обязанности соблюдать законы Российской Федерации и от ответственности за их неисполнение.

Пренебрегая требованиями законодательства Российской Федерации, административный истец не мог не знать установленных правил пребывания и должен был предвидеть наступление негативных для него последствий.

Решение о неразрешении въезда носит временный характер и не имеет своей целью ограничить связи административного истца с близкими ему людьми, которые не лишены права покидать территорию Российской Федерации для встреч или проживания с административным истцом. Таким образом, оспариваемое решение не имеет целью разлучить семью, права общения с родственниками административного истца никто не лишал.

У административного истца в собственности недвижимости на территории Российской Федерации не имеется. На осуществление профессиональной деятельности в какой-либо важной для государства области административный истец не ссылается.

Данных, указывающих на намерение административного истца создать устойчивую правовую связь с Российской Федерацией также не имеется.

Нарушения требований российского миграционного законодательства не свидетельствуют о том, что поведение административного истца на территории государства пребывания является законопослушным.

Обстоятельства, на которые ссылается административный истец в обоснование незаконности принятого в отношении него решения, не обеспечивают иностранному гражданину бесспорный иммунитет от законных принудительных мер миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений и практике уклонения от ответственности, в связи с чем, они не являются безусловным основанием для признания незаконным принятого в отношении административного истца, не соблюдающего правила страны пребывания, решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.

Наличия каких-либо объективных исключительных причин личного характера, которые бы подтверждали чрезмерное и неоправданное вмешательство Российской Федерации в личную и семейную жизнь ФИО4 в результате принятия оспариваемого решения не установлено.

Ссылаясь на незаконность принятого решения о неразрешении въезда, административный истец в административном исковом заявлении не привел каких-либо убедительных доводов, свидетельствующих о нарушении административным ответчиком требований закона, а также не привел объективных причин, по которым такой въезд ему должен быть открыт, в связи с чем, у суда не имеется достаточных оснований для признания незаконным оспариваемого решения.

При вынесении оспариваемого в данном деле решения, вытекающие из Конституции Российской Федерации требования справедливости и соразмерности, предполагающие дифференциацию публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания, соблюдены.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оспариваемое административным истцом решение № 91 от 27.08.2024 принято ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга в пределах предоставленных ему полномочий, отвечает принципу справедливости и соразмерности установленного ограничения выявленному нарушению, не противоречит нормам действующего законодательства, регулирующего возникшие правоотношения и отмене не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 150, 175-177 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления Шахнозаи Исматулло к ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга о признании незаконным решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию, об обязании совершить определенные действия ? отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.А. Тарновская

Решение суда принято в окончательной форме 23.06.2025.