УИД 58RS0027-01-2021-010349-07
Судья Сидоров Т.В. дело № 33-2762/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
15 августа 2023 г. г. Пенза
Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
Председательствующего Копыловой Н.В.,
и судей Мисюра Е.В., Титовой Н.С.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Рожковым Е.С.,
заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Титовой Н.С. гражданское дело № 2-11/2023 по иску ФИО1 к ФИО2, об устранении препятствий в пользовании земельным участком, встречному иску ФИО6, к ФИО1 об установлении границ и площади земельного участка, признании результатов межевания недействительными по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 24 апреля 2023 г., которым постановлено:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком оставить без удовлетворения.
Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 об установлении границ и площади земельного участка, признании результатов межевания недействительными удовлетворить частично.
Признать недействительными результаты межеваний от 26 апреля 2017 г. и 26 июля 2017 г., содержащиеся в межевых планах, подготовленных кадастровым инженером ФИО3 (ООО «Агенство кадастровых работ») в отношении земельного участка с кадастровым № (в том числе после его раздела и образования из его состава в том числе земельного участка с кадастровым №) в части установления границы между этим земельным участком и земельным участком, имеющим в настоящее время кадастровый №.
Установить границу между земельными участками с кадастровым № и с кадастровым № в соответствии с графическим приложением № 2 к заключению эксперта ООО «НИЛСЭ» № 314/16 от 22 августа 2022 г. с каталогом координат, указанных в приложении №2-1 к указанному заключению, т.е. по координатам:
Номер точки точки
точки
точки
точки
точки
точки
точки
точки
В удовлетворении остальной части встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 отказать.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2, в возврат расходов по оплате государственной пошлины 300 рублей.
Проверив материалы дела, судебная коллегия
установил а:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком.
Требования мотивировала тем, что 14 июня 2018 г. по договору купли-продажи она приобрела у Д.В. земельный участок с кадастровым №, расположенный по <адрес> образованный в результате раздела продавцом земельного участка с кадастровым <адрес> на 4 участка.
Смежный земельный участок с кадастровым № по <адрес>, принадлежит ответчику.
Границы земельного участка с кадастровым № установлены в соответствии с межевым планом, подготовленным 26 апреля 2017 г. кадастровым инженером ФИО4, которым местоположение земельного участка определялось в соответствии с ч. 9 ст. 38 ФЗ № 221-ФЗ, исходя из фактически сложившихся границ по фактическому ограждению (забора), существующих на местности более 15 лет, которые согласованы с собственниками смежных земельных участков, что подтверждается соответствующим актом.
На момент межевания земельного участка с кадастровым № ответчик собственником смежного участка не являлся, прежний его собственник, с которым проводилось согласование границ, умер. На границе их с ответчиком участков находится полуразрушенный сарай, которым, со слов продавца, пользовался прежний собственник земельного участка ответчика, обязавшийся его снести. Однако после приобретения земельного участка ответчик стал использовать сарай под хранение строительного материала.
Наличие на ее земельном участке сарая нарушает ее права по его использованию, в связи с чем на основании ст. 304 ГК РФ, ст. 60 ЗК РФ истец просит устранить препятствия в пользовании земельным участком, обязав ответчика снести сарай.
ФИО2 обратился к ФИО1 со встречным иском.
В его обоснование указал, что по его обращению кадастровым инженером ФИО5 был изготовлен межевой план от 25 августа 2021 г., согласно которому граница его участка на местности является сложившейся, закреплена твердыми контурами (ограждения, контуры хозяйственных построек). При сопоставлении данных, полученных по результатам измерения, со сведениями ЕГРН выявлено наличие реестровой ошибки в сведениях о координатах характерных границ смежных земельных участков с кадастровыми №, принадлежащего Д.В., и №, принадлежащего ФИО1, т.е. местоположение ранее установленных границ указанных участков по сведениям ЕГРН не соответствует их фактическому местоположению. Реестровые ошибки заключаются в том, что установленная ранее граница участка с кадастровым № пересекает контуры кирпичных хозяйственных построек (лит. Г1, Г6 по техпаспорту от 3 октября 2009 г.), фактически расположенных на его земельном участке с кадастровым №, установленная ранее граница участка № пересекает контур существующего ограждения между земельными участками № и №. Д.В. местоположение границы по результатам исправления реестровой ошибки согласовал, ответчик же проигнорировала сообщение о проведении собрания о согласовании местоположения границы земельного участка, хотя извещение получила. В данном случае имеется спор об установлении границ земельного участка, ответчиком нарушены его права на владение и пользование земельным участком.
Просил установить площадь и границы его земельного участка в соответствии с межевым планом от 25 августа 2021 г., выполненным кадастровым инженером ФИО5 по установленным им координатам.
В ходе рассмотрения дела истец по встречному иску ФИО2 исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ увеличил, просил установить площадь и границы его земельного участка в соответствии с приложением № 2-1 к заключению эксперта от 22 августа 2022 г. № 314/16, признать недействительными материалы межевых планов от 26 апреля 2017 г. и от 26 июля 2017 г., подготовленных кадастровым инженером ФИО4, поскольку с ним смежная граница не была согласована, на момент межевания земельного участка спорный сарай находился на спорной границе.
Октябрьский районный суд г. Пензы постановил вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит об отмене решения, указывая на то, что, удовлетворяя требования о признании результатов межевания, проведенных кадастровым инженером ФИО4 26 апреля 2017 г. и 26 июля 2017 г. недействительными, суд признал установленным и исходил из наличия стены между сараями лит. Г1 и Г6, сославшись на заключение эксперта АНО «НИЛСЭ» от 22 августа 2022 г., которым сделан вывод о том, что подготовленный кадастровым инженером ФИО4 межевой план не соответствует требованиям нормативно-технической документации, а межевой план, подготовленный кадастровым инженером ФИО5 таким требованиям соответствует. При этом не принял во внимание отсутствие в техническом паспорте на жилой дом стены между строениями Г1 и Г6, не исследовал и не дал оценки межевым планам, составленным кадастровым инженером ФИО4, необоснованно отверг данные технической инвентаризации. Также судом не принято во внимание, что при межевании смежная граница с ФИО6 согласовывалась в порядке, предусмотренном ст. 39 Федерального закона № 221-ФЗ, посредством опубликования извещения о проведении собрания о согласовании местоположения границ в печатном издании; не учтено, что истцом по первоначальному иску было заявлено о применении последствий пропуска ФИО2 срока исковой давности.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО7, действующая на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержала, просила решение районного суда отменить.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени его извещены надлежащим образом в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ. На основании ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Согласно п. 3 ст. 6 ЗК РФ земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных данным Кодексом прав на землю, является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально определенной вещи.
Действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (подп. 4 п. 2 ст. 60 ЗК РФ).
Согласно п. 1 ст. 64 ЗК РФ земельные споры рассматриваются в судебном порядке. К таким спорам относятся и споры смежных землепользователей о границах земельного участка.
В соответствии с ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» к основным сведениям об объекте недвижимости относятся характеристики объекта недвижимости, позволяющие определить такой объект недвижимости в качестве индивидуально-определенной вещи, а также характеристики, которые определяются и изменяются в результате образования земельных участков, уточнения местоположения границ земельных участков.
В силу ч. 1 ст. 22 указанного Федерального закона межевой план представляет собой документ, который составлен на основе кадастрового плана соответствующей территории или выписки из Единого государственного реестра недвижимости о соответствующем земельном участке и в котором воспроизведены определенные сведения, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости, и указаны сведения об образуемых земельном участке или земельных участках, либо о части или частях земельного участка, либо новые необходимые для внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведения о земельном участке или земельных участках.
Согласно ч. 8 ст. 22 этого же Федерального закона местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части.
В соответствии с ч. ч. 1, 6 ст. 22 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» документом, содержащим сведения о местоположении границ земельного участка, является межевой план.
В случае, если в соответствии с федеральным законом местоположение границ земельных участков подлежит обязательному согласованию, межевой план должен содержать сведения о проведении такого согласования (ч. 3 ст. 22 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости»).
Согласно ч. 10 ст. 22 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости», действовавшей до 1 июля 2022 г., при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка их местоположение определяется в соответствии с утвержденным в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проектом межевания территории. При отсутствии в утвержденном проекте межевания территории сведений о таком земельном участке его границами являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.
В соответствии с ч. 1.1 ст. 43 указанного Федерального закона в действующей редакции, при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в указанных документах сведений о местоположении границ земельного участка его границами считаются границы, существующие на местности пятнадцать лет и более. В этом случае допускается изменение площади такого земельного участка в соответствии с условиями, указанными в пунктах 32, 32.1 и 45 части 1 статьи 26 настоящего Федерального закона. В указанном случае в межевом плане приводится обоснование местоположения уточненных границ земельного участка.
Ст. 304 ГК РФ установлено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
В соответствии с п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя ст. 304 ГК РФ, судам необходимо учитывать, что иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.
По смыслу приведенных норм права при рассмотрении спора об устранении препятствий в пользовании имуществом собственника или законного владельца подлежит доказыванию факт нарушения его прав действиями ответчика. Применительно к ст. 56 ГПК РФ именно на собственнике имущества, заявляющим соответствующие требования, лежит обязанность доказать факт нарушения его прав.
Материалами дела подтверждается, что ФИО1 на основании договора купли-продажи от 14 июня 2018 г., заключенного с Д,В., является собственником земельного участка с кадастровым № площадью 1 000 кв.м, категория земель – земли населенных пунктов, виды разрешенного использования – отдельно стоящие индивидуальные жилые дома, расположенного по <адрес>
Данный земельный участок образован в результате раздела Д.В. ранее существовавшего земельного участка с кадастровым № на основании межевого плана от 26 июля 2017 г., подготовленного кадастровым инженером ФИО4 (ООО «Агенство кадастровых работ») (т. 1 л.д. 178-185).
Границы ранее существовавшего земельного участка с кадастровым № до его раздела были уточнены в соответствии с межевым планом от 26 апреля 2017 г., также подготовленным кадастровым инженером ФИО4 (т. 1 л.д. 171-177).
Ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 на основании договора мены от 17 ноября 2015 г. является собственником смежного земельного участка с кадастровым № площадью 1 217 кв.м, категория земель – земли населенных пунктов, виды разрешенного использования – под индивидуальную жилую застройку, расположенного по <адрес>.
25 августа 2021 г. кадастровым инженером ФИО5 по обращению ФИО2 подготовлен межевой план в целях уточнения границ и площади земельного участка с кадастровым номером 58:29:1008007:80, расположенного по адресу: <адрес>.
Из заключения кадастрового инженера ФИО5 следует, что при проведении натурных геодезических измерений местоположения границы земельного участка с кадастровым № установлено, что его граница на местности является сложившейся и закреплена твердыми контурами (ограждения, контуры хозяйственных построек).
При сопоставлении данных, полученных по результатам измерений, со сведениями ЕГРН выявлено наличие реестровой ошибки в сведениях о координатах характерных границ смежных участков с кадастровыми №, а именно местоположение ранее установленных их границ по сведениям ЕГРН не соответствует их фактическому местоположению. Данное несоответствие свидетельствует о том, что при проведении кадастровых работ по уточнению границ земельных участков с кадастровыми номерами № были допущены реестровые ошибки, заключающиеся в том, что установленная ранее граница земельного участка с кадастровым № пересекает контуры кирпичных хозяйственных построек (лит. Г1, Г6 по техпаспорту от 3 октября 2009 г.), фактически расположенных на земельном участке с кадастровым №, установленная ранее граница земельного участка с кадастровым № пересекает контур существующего ограждения между земельными участками № (т. 1 л.д. 105-130).
В техническом паспорте на жилой дом по <адрес> от 3 октября 2009 г., указаны кирпичные сараи лит. Г1 и Г6 в составе домовладения, 1975 года постройки, дата проведения первичной технической инвентаризации 31 августа 1998 г.
В целях установления обстоятельств, имеющих значение для дела, районным судом назначена судебная землеустроительная экспертиза, производство которой поручено экспертам АНО «НИЛСЭ».
Из заключения эксперта от 22 августа 2022 г. № 314/16 следует, что межевой план от 26 апреля 2017 г., подготовленный кадастровым инженером ФИО4, в результате выполнения кадастровых работ в связи с уточнением местоположения границ земельного участка с кадастровым № по <адрес> (далее – участок ФИО1), не соответствует требованиям нормативно-технической документации.
Межевой план, подготовленный 25 августа 2021 г. кадастровым инженером ФИО5, в результате выполнения кадастровых работ в связи с уточнением местоположения границ и площади земельного участка с кадастровым № по <адрес> (далее – участок ФИО2), соответствует требованиям нормативно-технической документации.
Границы земельного участка ФИО2 в соответствии с фактически сложившимся порядком пользования и требованиями действующего законодательства, с привязкой к сведениям, имеющимся в ЕГРН о смежных земельных участках, должны располагаться как указано в графическом приложении № 2 к заключению эксперта с каталогом координат в приложении № 2-1.
Исходя из представленного в материалы дела технического паспорта от 3 октября 2009 г., кирпичные хозяйственные постройки (сарай) лит. Г1, Г6 на момент его составления были расположены на земельном участке по <адрес>.
В графическом приложении № 1 к заключению эксперта приведено расположение фактических границ земельного участка ФИО1 и земельного участка ФИО2 (граница красного цвета), с указанием наложения документальных границ участка истца по первоначальному иску на земли, находящиеся в фактическом пользовании ответчика.
Также эксперты указали на то, что определить соответствует ли межевой план от 26 апреля 2017 г., подготовленный кадастровым инженером ФИО4, а также межевой план, подготовленный 25 августа 2021 г. кадастровым инженером ФИО5, правоустанавливающим документам не представляется возможным, поскольку в материалах гражданского дела отсутствуют такие документы на земельные участки сторон (т. 2 л.д. 4-14).
Допрошенные районным судом эксперты А.В, и Л.И. выводы заключения поддержали, пояснив, что земельный участок ответчика (истца по встречному иску) был выделен решением Горисполкома г. Пензы от 25 апреля 1989 г. № 190/1 площадью 1 217 кв.м. Для ответов на поставленные судом вопросы имеющихся в материалах дела документов было достаточно. Как правило, правоустанавливающие документы, координаты земельных участков для определения по ним границ, не содержат. На момент межевания земельного участка (26 апреля 2017 г.), из которого был образован земельный участок истца (ответчика по встречному иску) с кадастровым №, пересекали строение, находящееся на смежном земельном участке ответчика, что противоречит требованиям закона.
Кадастровый инженер ФИО4, привлеченный по делу в качестве третьего лица, при его допросе судом первой инстанции пояснил, что при межевании в 2016 г. исходного земельного участка с кадастровым № его границы определялись по фактически сложившемуся землепользованию данным земельным участком с учетом двух кирпичных построек, которые на тот момент находились на спорной границе участков сторон. При межевании он руководствовался положениями Федерального закона № 221-ФЗ, которым предусмотрено, что при отсутствии документов, подтверждающих границы участков, межевание проводится по существующим фактическим границам. Погрешность его оборудования при определении границ составляла 10 см. На момент проведения плановой инвентаризации в 1998-2004 гг. были сделаны более высокоточные снимки земельных участков в этом районе. Допускает, что наложение границ могло произойти из-за возведения фундамента между двумя строениями, которого не было на момент проведения им межевания, в результате чего образовался изгиб линии.
Разрешая спор, суд первой инстанции, признал установленным и исходил из того, что доводы истца ФИО1 о том, что спорные строения находятся на территории ее земельного участка, не нашли своего подтверждения, в ходе проведения судебной экспертизы экспертами сделан вывод о том, что межевой план от 26 апреля 2017 г., подготовленный кадастровым инженером ФИО4, не соответствует требованиям нормативно-технической документации; спорная смежная граница земельных участков сторон сложилась на местности и существует более 15 лет, закреплена твердыми контурами хозяйственных построек, и пришел к выводу об отказе в удовлетворении первоначального иска и частичном удовлетворении встречного иска, установив только смежную спорную границу между участками сторон по координатам в соответствии с графическим приложением № 2 к заключению эксперта АНО «НИЛСЭ» от 22 августа 2022 г., и, признав недействительными результаты межеваний от 26 апреля 2017 г. и 26 июля 2017 г., содержащиеся в межевых планах, подготовленных кадастровым инженером ФИО3, в отношении ранее существовавшего земельного участка с кадастровым № и образованного из него земельного участка с кадастровым № в части установления спорной смежной границы.
Данные выводы суда, по мнению судебной коллегии, являются правильными, основанными на собранных по делу и правильно оцененных доказательствах, соответствуют нормам действующего законодательства.
Разрешая спор, суд верно взял за основу заключение эксперта АНО «Научно-исследовательская лаборатория судебных экспертиз» от 22 августа 2022 г. № 314,1616, дав ему правовую оценку в соответствии с требованиями ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ, с которой судебная коллегия соглашается, доказательств, опровергающих заключение эксперта, сторонами не представлено.
Судебная экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов. Экспертному исследованию подвергнут необходимый и достаточный материал, методы, использованные при экспертных исследованиях, и сделанные на основе исследований выводы обоснованы, не содержат противоречий. Эксперты имеют соответствующую квалификацию, стаж работы в области экспертной деятельности, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания ставить под сомнение выводы экспертов АНО «НИЛСЭ» от 22 августа 2022 г. № 314/16.
В ходе проведения судебной землеустроительной экспертизы установлено, что в межевом плане, выполненном в результате выполнения кадастровых работ в связи с утонением месторасположения границ и площади земельного участка с кадастровым № его уточненные границы «режут» хозяйственные постройки, расположенные на смежном земельном участке ФИО2, что не соответствует требованиям п. 22, п. 70 Приказа Минэкономразвития РФ от 8 декабря 2015 г. № 921 и требованиям п. 10 ст. 22 ФЗ «О государственной регистрации недвижимости». При сопоставлении фактических границ земельного участка ФИО1 и земельного участка ФИО2 и находящихся на нем хозяйственных построек с данными межевого плана ФИО4 от 26 апреля 2017 г., установлено наложение документальных границ участка истца по первоначальному иску на земли, находящиеся в фактическом пользовании ответчика площадью 5 кв.м. При этом, местоположение уточняемых границ земельного участка с кадастровым № по межевому плану от 25 августа 2021 г., напротив, совпадает с фактическими границами земельного участка.
Из заключения эксперта ООО «Правовой центр судебной экспертизы» от 7 ноября 2022 г. № Е23/28 и показаний допрошенного эксперта ФИО8 следует, что строения лит. Г1, Г6 и соединяющая их стена находятся в удовлетворительном состоянии, сохранение и эксплуатация этих объектов в существующем в настоящее время виде не несут угрозу жизни и здоровью граждан, определить их год постройки невозможно. Стена между строениями лит. Г1 и Г6 и сами строения представляют собой целостное сооружение, выполненное из одного кирпича, что, соответственно, свидетельствует о постройке их в одно и то же время.
В исследовательской части данной экспертизы эксперты также указали, что видимые изменения и реконструкция данного объекта не проводились, по результатам промеров указанных объектов и их сравнении с ситуационным планом из технического паспорта от 3 октября 2009 г. выявлено полное совпадение конфигурации объекта.
Из представленных кадастровым инженером ФИО5 в материалы дела космических снимков, полученных с помощью программы Google Earth Pro, подтверждается существование спорных строений лит. Г1 и Г6 с соединяющей их стеной с 2008 г. (т. 2 л.д. 186-205).
С учетом собранных по делу доказательств и оцененных по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что отсутствие стены между строениями лит. Г1 и Г6 в техническом паспорте на жилой дом по состоянию на 3 октября 2009 г., не свидетельствует о том, что на момент составления данного техпаспорта ее фактически не существовало.
Кадастровым инженером ФИО4 границы земельного участка с кадастровым №, из которого впоследствии был образован земельный участок ФИО1, уточнялись исходя из фактического землепользования, с учетом имеющихся на спорной границе строений лит. Г1 и Г6, о чем он сам пояснял в суде. Доказательств того, что после этого данные строения изменили свое положение, были смещены на участок ФИО1, не представлено. При этом, экспертами Е.А и В.А. в заключении от 7 ноября 2022 г. № Е23/28 при их сравнении с ситуационным планом из технического паспорта от 3 октября 2009 г. таких изменений не установлено.
Вопрос об истребовании доказательств в соответствии со ст. 57 ГПК РФ, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства об истребовании тех или иных доказательств является правом, а не обязанностью суда. В связи с чем, изложенные в суде апелляционной инстанции доводы ФИО7 о том, что судом по ее ходатайству не был запрошен ряд документов по земельным участкам сторон, в том числе первичной технической инвентаризации не свидетельствует о нарушении прав истца ФИО1, принципов состязательности и равноправия сторон в процессе и о неправильном разрешении дела. Ходатайства ФИО7 об истребовании доказательств были разрешены судом в установленном порядке с учетом их относимости к рассматриваемому спору. Материалы инвентаризации не являются правоустанавливающими документами на земельные участки, а потому не могут быть источниками сведений о границах земельных участков, в том числе, при наличии спора о границах со смежными землепользователями.
Как следует из землеустроительной экспертизы и допроса эксперта А.В. возможность определения границ земельных участков сторон в соответствии со сведениями по правоустанавливающим документам им устанавливалась. Ответить на вопрос о соответствии межевых планов, подготовленных кадастровым инженером ФИО4 и ФИО5, правоустанавливающим документам, не представилось возможным и-за отсутствия таких документов, содержащих координаты, на основании которых возможно было бы определить границы участков сторон.
Увеличение площади земельного участка ответчика ФИО2 само по себе не может свидетельствовать о том, что указанное увеличение площади имело место за счет незаконного изменения границ участка ФИО1 и неправомерного захвата территории смежного участка; незаконное изменение ответчиком границ своего участка за счет смежного участка истца, что повлекло увеличение его площади, не доказано.
Поскольку сведения о том, что истцу по встречному иску о существовании оспариваемых им межевых планов стало известно ранее чем ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, в материалах дела не имеется, доводы жалобы о пропуске ФИО2 срока на подачу встречных исковых требований судебная коллегия находит несостоятельными.
В целом доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию истца по первоначальному иску с решением суда, они не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного решения по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными не могут служить основанием для отмены решения суда.
Нарушений норм процессуального законодательства, влекущих отмену решения, по делу не установлено.
С учетом приведенных обстоятельств оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определил а:
решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 24 апреля 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 августа 2023 г.
Председательствующий –
Судьи -