Дело № 10-4208/2023 Судья Стратий М.Е.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ определение

г. Челябинск 12 июля 2023 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего – судьи Шуплецова И.В.,

судей Иванова С.В. и Рочева А.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Беленковым В.Н.,

с участием:

прокурора Бочкаревой Г.В.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Шаньшурова Г.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО19, апелляционным жалобам с дополнениями осужденного и его защитника – адвоката ФИО18 на приговор Троицкого городского суда Челябинской области от 28 февраля 2023 года, которым

ФИО2 ФИО24, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, судимый 16 мая 2022 года Троицким городским судом Челябинской области по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 месяца, освобожденный после его отбытия 19 июля 2022 года,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, до наступления которого мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения с зачетом времени содержания в срок лишения свободы с 26 июля 2022 года из расчета один день за один день отбывания наказания на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Иванова С.В.; выступления прокурора Бочкаревой Г.В., просившей изменить приговор по доводам апелляционного представления; осужденного и его защитника – адвоката Шаньшурова Г.В., просивших изменить приговор по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершенное в ночь с 24 на 25 июля 2022 года и повлекшего по неосторожности смерть ФИО8 в 07:02 26 июля 2022 года, при обстоятельствах, подробно приведенных в обжалуемом приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО19, считает приговор подлежащим отмене по основаниям, предусмотренным пп. 1-4 ст. 389.15 УПК РФ, а уголовное дело направлению на новое рассмотрение в ином составе суда. Вместе с тем, приводя положения ст.ст. 297 и 307 УПК РФ, его автор ссылается лишь на то, что назначенное ФИО1 наказание является несправедливым вследствие его чрезмерной суровости, поскольку суд при назначении наказания «не применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ». Иных конкретных доводов в обоснование наличия «нарушений искажающих саму суть правосудия», представление не содержит.

Осужденный в апелляционной жалобе и дополнении к ней просит отменить приговор с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, повлекшим неверную квалификацию его действий, а наряду с этим просит смягчить наказание с учетом требований ч. 2 ст. 43 УК РФ, применив к нему положения ст. 64 УК РФ, поскольку суд не учел признание им вины и оказания помощи в раскрытии преступления.

Подробно описывая обстоятельства предшествующего преступлению конфликта с потерпевшим, ФИО1 указывает на неполноту проведенного следствия по делу, поскольку не были допрошены ряд свидетелей, которые могли бы подтвердить, что ФИО8 «преследовал его» в период с 18 по 20 июля 2022 года и сам искал конфликта. В частности, ФИО9 и ФИО8 пытались силой вытащить его из магазина «Пятерочка» до приезда сотрудников охраны, которых вызвали продавцы. При них ФИО8 его оскорблял, угрожал убийством, а также наносил удары. После этого конфликта он боялся встретиться с потерпевшим, который 24 июля 2022 года неожиданно напал на него. Так, после того, как ФИО9 позвал «поговорить» его друга, а ему указал в сторону забора, сказав, что с ним тоже «хотят поговорить», то есть в темном месте какой-то человек быстро приблизился к нему, с руганью схватил за ворот, правой рукой толкал, а левую «подготовил на взмах». Опасаясь, что его ударят, и, не дожидаясь этого, он из своей сумки быстро вытащил нож и «наотмашь» выставил свою руку. Оглянувшись, он никого не увидел, нож выбросил рядом под куст на углу здания. Когда подошел с предложением о помощи, то ФИО8, сидевший на клумбе, молча схватил его и пытался придушить, повалив на землю, но он смог освободиться, а потерпевший так и остался сидеть на месте. За всем этим наблюдал ФИО9 После этого, сделав вывод, что ничего серьезного ФИО8 не причинено, он вместе с ФИО9 пошел домой.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО18 со ссылкой на пп. 2 и 4 ст. 389.16 УПК РФ просит отменить приговор и переквалифицировать действия его подзащитного на ч. 1 ст. 114 УК РФ, поскольку судом допущено объективное вменение ввиду неверной оценки доказательств, в связи с чем, подробно приводя обстоятельства, на которые ссылается и осужденный, защитник считает, что ФИО1 был вынужден действовать в соответствии с обстоятельствами внезапного и реального нападения на него со стороны потерпевшего и не мог при этом достоверно оценить опасность его действий.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник подробно обосновывает версию осужденного о том, как потерпевший создавал для его подзащитного основания для реального опасения за свою жизнь и здоровье.

Так, по утверждению защиты, ФИО8, будучи физически сильнее, также <данные изъяты>. Ранее 21 июля 2022 года потерпевший в подтверждение своих угроз нанес ФИО1 удары, но тот успел скрыться от него, сначала в магазине «Пятерочка», а потом в приемном отделении больницы.

Адвокат, описывая события в ночь с 24 на 25 июля 2022 года, когда потерпевший, продолжая оскорблять ФИО1 и высказывать угрозы жизни и здоровью, стал выталкивать его в неосвещенное и безлюдное место. По утверждению защиты, когда ФИО8 приготовился нанести ему удар, то ФИО1, полагая, что в руке у потерпевшего «что-то было» (отвертка или нож), первым достал из своей сумки нож и, обороняясь, сделал им «упреждающий выпад вперед» в область паха потерпевшего. Позже на предложение вызвать «скорую помощь» ФИО8 ответил отказом. Вследствие этого ФИО1 не мог и не обязан был предвидеть возможность наступления смерти ФИО8 При этом также сторона защиты просит учесть, что сам потерпевший ФИО8 усугубил состояние своего здоровья, поскольку не предпринял попыток вызвать скорую помощь и запретил делать это другим. Защита полагает, что это следует и из показаний эксперта ФИО10 в суде о том, что последствия от колото-резаной раны кишечника зависят как от организма человека, так и от времени обращения за медицинской помощью. В этой связи ставится под сомнение причинно-следственная связь между смертью потерпевшего и действиями ФИО1, поскольку смерть ФИО8 могла наступить не от них, а вследствие отказа потерпевшего своевременно обратиться за медицинской помощью, что, по мнению защиты, судом первой инстанции, несмотря на совокупность исследованных доказательств, достоверно не опровергнуто. Защитник при этом полагает, что свидетель ФИО9 в связи с темным временем суток не мог видеть часть произошедших событий.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб стороны защиты, судебная коллегия приходит к выводу о том, что доводы государственного обвинителя в части заслуживают внимания, а оснований для удовлетворения жалоб со стороны защиты не имеется.

Вывод о необходимости осуждения ФИО1 суд апелляционной инстанции расценивает как соответствующий всем фактическим обстоятельствам, правильно установленным судом при рассмотрении уголовного дела по существу, поскольку он базируется на достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, анализ которых приведен в обжалуемом приговоре. Вопреки доводам защиты проверка сведений, которыми установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, в целом осуществлена судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 85-88 УПК РФ, а вывод о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему деяния не носит предположительного характера.

Доводы, по существу аналогичные доводам апелляционных жалоб защиты, проверялись судом первой инстанции и мотивированно отвергнуты как необоснованные.

Иная оценка доказательств авторами апелляционных жалоб о незаконности приговора не свидетельствует.

Позиция осужденного в части предшествующего поведения потерпевшего и обстоятельств совершения им преступления, как следует из динамики изменения им показаний на следствии и в суде, носит выработанный характер, и направлена на уменьшение степени общественной опасности им содеянного, и явно обусловлена осведомленностью ФИО1 об объеме и содержании доказательств со стороны обвинения.

Так, при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого 26 июля 2022 года ФИО1 пояснял, что в середине июля 2022 года он выпивал с ФИО8 и его знакомым по имени «ФИО25» (как установлено по делу – ФИО9), при каких обстоятельствах они познакомились, он не помнит. На почве обсуждения отбывания им наказания в виде лишения свободы с ФИО8 произошел конфликт, в ходе которого тот стал оскорблять его как «лицо нетрадиционной сексуальной ориентации», стал «кидаться» на него, поэтому он убежал. При этом ни о каких иных предшествующих преступлению конфликтах с потерпевшим ФИО1 не сообщал.

Вечером 24 июля 2022 года совместно со своим знакомым по имени «ФИО26» (ФИО11) он был в кафе «<данные изъяты>», когда около его ворот увидел ФИО8, который, указывая на него, стал кричать о том, что он его нашел, и снова прилюдно оскорбил аналогичным образом. Сначала его удержали от того, чтобы выйти. ФИО11 он сказал, что разберется с ФИО8 Когда они вышли из ворот кафе, то их «поджидали» ФИО8 и ФИО9 Он еще раз сказал ФИО11, что сам разберется с ФИО8, и ФИО11 отошел недалеко разговаривать с ФИО9

При этом он сам и ФИО8 остались стоять у ворот кафе «<данные изъяты>». ФИО8 стал на него кидаться и замахиваться руками для того, чтобы нанести удар, и при этом говорил, что побьет его, причинив физическую боль. Последний замахивался на него руками, после чего левой рукой схватил его за ворот одежды, а правой рукой, в которой был пакет (что в нем находилось, он не знает) замахнулся. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, он правой рукой достал из сумки нож, которым нанес удар ФИО8 в область паха – «махнул, сделав выпад вперед, то есть вытянул руку». Смерти он ему не желал, ударил ножом, чтобы «ФИО8 отстал от него» (№).

В этот же день при проверке его показаний на месте ФИО1 указал участок местности возле ворот дома, где расположено кафе «<данные изъяты>», где он нанес удар ножом потерпевшему (№).

При этом каких-либо иных противоправных действий со стороны ФИО8 либо ФИО9 подозреваемый не описывал.

Будучи допрошенным 23 сентября 2022 года ФИО1, оспаривая обстоятельства, в связи с которыми ему было предъявлено обвинение, указал, что ФИО8 отозвал его от кафе в сторону автодороги, где правой рукой пытался нанести ему удар, после чего он сам ударил его ножом. ФИО8 отошел от него, присел на клумбу около входа на территорию кафе.

После этого он подошел к ФИО8 и предложил вызвать «скорую помощь», на что тот схватил его за плечи, и как ему показалось, чтобы задушить его, повалил спиной на землю и стал удерживать. Он уперся ногой в живот, чтобы оттолкнуть потерпевшего, но ударов ему не наносил. Через пару минут тот отпустил его и сел на клумбу, после чего он ушел. При этом ударов ногой ФИО8 после выхода из кафе (как это стало известно обвиняемому после очной ставки с ФИО9) он не наносил (№).

При допросе в суде ФИО1 сообщил, что в один из дней июля конфликт с потерпевшим начался у места купания на р. Увелька, но пояснил, что ФИО8 продолжил оскорблять его, угрожал убийством, избивал его и далее – в магазине «<данные изъяты>», чему воспрепятствовали разнявшие их сотрудники охранного предприятия «<данные изъяты>», но он смог скрыться из травмпункта, куда забежал, в то время как последний продолжал его искать.

В этот же день произошла встреча с ФИО8 в кафе «<данные изъяты>», который, зайдя туда, похлопал его по плечу и предложил «выйти поговорить», «иначе его запинают». Он боялся расплаты со стороны потерпевшего, поскольку они вместе с ним распивали спиртное, поэтому он, чтобы не потерять статус по неформальным правилам мог его «грохнуть». Сам он отомстить за высказывания ФИО8 не хотел, только не желал с ним встречаться.

Вместе с тем, также подсудимый сообщил, что описываемые им события имели место через 4-5 дней после их первого конфликта.

Относительно события преступления подсудимый указал, что когда он вышел, то ФИО8 стоял на неосвещенном участке местности, «играл руками», наверное, что-то держал в них, предложил «поговорить», указав в сторону речки, стал его толкать, туда, где темно и камни, после чего он, присев, «уколол ФИО8 кончиком ножа в бок». Тот отошел от него, сел на клумбу, а после того, как он подошел к нему, то тот попытался его ударить, он, запнувшись, упал и «подставил» ногу в живот потерпевшему, надавив на то же место, после чего тот отошел и сел туда же на клумбу.

Он сказал ФИО9, что ничего страшного, после чего они ушли (№).

Изменение своих первоначальных показаний подсудимый объяснил запамятыванием, утверждая, что при итоговом допросе лучше вспомнил события, поскольку прекратил систематически употреблять спиртное.

Отвергая версию подсудимого как защитную, суд первой инстанции, вопреки доводам защиты, обосновал свои выводы совокупностью изученных доказательств, представленных сторонами. Оснований не согласиться с изложенными в приговоре выводами у судебной коллегии не имеется.

Имеющиеся по делу доказательства подтверждают, что версия ФИО1 направлена на представление поведения потерпевшего все в более негативном свете, которое бы оправдывало собственные его действия, связанные с версией о необходимой обороне от действий ФИО8, а равно связана с умолчанием об обстоятельствах, которые свидетельствуют о наличии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Те обстоятельства, с которыми защита связывает наличие в действиях осужденного признаков необходимой обороны, допуская их превышение, в полной мере выяснены судом при установлении повода совершения преступления, что также учтено при назначении ФИО1 наказания.

Как следует из показаний свидетелей ФИО12, ФИО9, ФИО11 и ФИО27, между ФИО3 и ФИО8 действительно имели место конфликты, связанные с неформальными отношениями в период отбывания наказания.

С учетом положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ суд признал противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления, поскольку, при их ссоре с ФИО8, последний в присутствии свидетелей, в том числе, ранее судимых, начал говорить о том, что подсудимый имеет нетрадиционную сексуальную ориентацию, чем вызвал злость ФИО1 Как следует из показаний названных лиц, высказывания погибшего носили оскорбительный характер, были высказаны в нецензурной форме, в связи с чем суд правильно расценил их как спровоцировавшие виновного на причинение вреда здоровью потерпевшего.

Вместе с тем, суд первой инстанции не учел разъяснения, данного в абз. 2 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 № 55 «О судебном приговоре», если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание, в том числе, противоправность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для преступления, эти обстоятельства также должны быть приведены при описании деяния подсудимого.

В этой связи приговор надлежит изменить, дополнив описание совершенного ФИО1 преступного деяния указанием на противоправность поведения потерпевшего, послужившего поводом для совершения преступления.

При этом оснований ставить под сомнение вывод суда о том, что объективных данных о том, что действия потерпевшего носили характер общественно опасного посягательства, сопряженного с угрозой жизни подсудимого, в судебном заседании установлено не было.

При этом судом верно не установлено фактов, которые свидетельствовали бы о намерении погибшего немедленно причинить смерть или вред здоровью ФИО1, опасный для жизни, в том числе, путем демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Версия о возможном наличии каких-либо предметов была выработана ФИО1 только в суде, вопреки доводам защитника, он не пояснял о том, что у погибшего была при себе «отвертка или нож», а изменение им первоначальных показаний о том, что ФИО8 держал в руке, которой замахнулся, пакет, а не какие-либо предметы, которые могли быть использованы в качестве оружия, то есть о возможной мнимой обороне, а равно о месте посягательства, не сообразуются с показаниями очевидцев произошедшего.

Этими же доказательствами опровергаются утверждения о неожиданности посягательства в ночное время суток, а равно о действиях ФИО1, который сам спровоцировал драку с потерпевшим, предшествующем преступлению и последующем поведении потерпевшего и осужденного.

Так, из показаний ФИО11 в ходе предварительного расследования усматривается, что он находился с ФИО1, что, когда он и ФИО1 танцевали во дворе кафе «<данные изъяты>», к ФИО1 подошел ранее незнакомый свидетелю ФИО8, который стал кричать, что ФИО1 «нетрадиционной сексуальной ориентации», потом ФИО8 и ФИО1 стали разговаривать, но о чем именно он не слышал. Затем ФИО8 вышел на улицу. Оскорбления, высказанные ФИО8, разозлили ФИО1, тот отдал ему нательный крест и сказал сберечь, поскольку он не достоин его носить, после чего сообщил, что пойдет «разбираться» с ФИО8 и то, что теперь его (ФИО1) «посадят надолго в места лишения свободы». ФИО1 пошел в сторону выхода из кафе «<данные изъяты>», он пошел следом за ФИО1, видел, что на улице около входа на территории в кафе «<данные изъяты>» стояли ФИО8 и ФИО9 ФИО1 стал снова разговаривать с ФИО8, о чем именно он не помнит, после чего ФИО1 и ФИО8 схватили друг друга за ворот одежды, он понял, что назревает драка, поэтому ушел, чтобы не быть задержанными сотрудниками полиции. Момента нанесения ФИО1 удара ногой в живот и удара ножом потерпевшему он не видел (№).

Из показаний свидетеля ФИО9 в ходе следствия, достоверность которых он подтвердил в суде, следует, что между ФИО8 и ФИО1 действительно сложились конфликтные отношения, в том числе имевшие место и у магазина «<данные изъяты>», в связи с поведением погибшего, негативно высказывавшегося о сексуальной ориентации подсудимого в период отбывания тем наказания.

Непосредственно о событии преступления свидетель пояснял, что когда ФИО8 увидел на территории кафе ФИО1 и ФИО11, то он сказал, что ему нужно сказать «пару слов» ФИО1, подошел к последнему, похлопал по плечу, но о чем те говорили, он не знает, так как стоял у ворот входа на территорию кафе, где громко играла музыка.

Далее они с ФИО8 остались стоять около входа в кафе «<данные изъяты>», чтобы попросить у кого-нибудь сигарет. Через несколько минут из кафе «<данные изъяты>» вышел ФИО1 вместе с ФИО11

ФИО1 был настроен агрессивно по отношению к ФИО8, так как сразу же нанес ему правой ногой один удар в область живота, отчего ФИО8 отошел назад, но не падал и ни обо что не ударялся. После этого ФИО8 отошел влево в сторону клумбы. ФИО11 стал высказывать непосредственно ему претензии, но ФИО1 сказал, что знает его, и его «не надо» трогать, после чего ФИО11 стал узнавать у него, кто он такой, и сказал, чтобы ФИО14 и ФИО3 сами разбирались по поводу того, что потерпевший назвал его «обиженным», а последний направился к ФИО8

Он во время разговора с ФИО11 стоял лицом к ФИО1 и ФИО8, и видел происходящий конфликт. Когда он начался, ФИО8 стоял молча, ФИО1 не звал, на конфликт не провоцировал. Далее ФИО1 и ФИО8 схватили друг друга руками за ворот одежды, ФИО1 стал толкать ФИО8 назад и ФИО8 споткнулся о клумбу и они оба упали, при этом ФИО1 оказался сверху на ФИО8, после этого он заметил, как тот отпустил правую руку от ворота одежды ФИО8 и достал из сумки, которая висела через плечо в области пояса справа, нож, которым нанес удар ФИО8 в правую область живота. После удара ФИО1 сразу же встал и подошел к нему, а ФИО8 поднялся и присел на клумбу. Во время конфликта ФИО8 ударов ФИО1 не наносил.

ФИО1 находился в возбужденном состоянии, был злым, высказывался нецензурной бранью, говорил, что он не является человеком нетрадиционной сексуальной ориентации. Потом ФИО1 предложил отойти в сторону и поговорить. ФИО1 больше не подходил к ФИО8 и не кричал никакие угрозы. Когда он и ФИО1 уходили от кафе, чтобы выпить, ФИО8 сидел на клумбе, он думал, что с ФИО8 все в порядке и тот самостоятельно дойдет до дома. По дороге ФИО1 ему сказал, что ударил ФИО8 ножом в область печени, с гордостью, кричал, что все сделал правильно, что так тому и надо, что по-другому тот не понимает. Нож ФИО1 с его слов выкинул в кусты около кафе, также он попросил его «не сдавать» в правоохранительные органы (№).

В ходе очной ставки с ФИО1 свидетель ФИО9 подтвердил, что, выйдя из кафе, ФИО1 сразу же нанес удар правой ногой в область живота ФИО8, который отошел влево к клумбе, а ФИО1 подошел к нему, так как ФИО11 стал предъявлять ему претензии. В это время ФИО8 стоял в стороне молча, ФИО1 на конфликт не провоцировал, ударов ему не наносил, даже не замахивался руками в его сторону, только закрывал лицо руками, когда ФИО1 первым нанес удар ногой в область живота.

Далее ФИО1 пошел в сторону ФИО8, а он с ФИО11 стояли в стороне, ФИО11 ему сказал, что не надо разнимать конфликт между ФИО1 и ФИО8, после чего ушел.

В это время ФИО1 и ФИО8 схватили руками друг друга за ворот одежды, после чего ФИО8 упал спиной на клумбу, а ФИО1 лег сверху, далее он заметил, как ФИО1 достал правой рукой из сумки нож, после чего, удерживая нож в правой руке, ФИО1 нанес удар ФИО8 в область живота справа. После удара ФИО8 отпустил ФИО1, и ФИО1 встал с клумбы и направился к нему, а ФИО8 продолжал лежать на клумбе. При этом ФИО8 на помощь не звал, никаких слов не высказывал.

ФИО1 и ФИО8 постоянно находились в поле его зрения, никуда от него не уходили. Как ФИО1 выбросил нож, он не видел. По дороге домой к ФИО1, куда тот позвал его для употребления алкоголя, тот ему рассказал, что нанес колото-резанную рану ножом ФИО8 в область печени, который выбросил в кусты. ФИО1 говорил, что нанес колото-резанную рану ФИО8 из-за того, что тот высказывался о его сексуальной ориентации (№).

Описание свидетелем ФИО9 события преступление подробно, логически не противоречиво, детализировано. Его показания в стадии предварительного следствия были получены непосредственно после произошедшего, а возникшие противоречия тот объяснил давностью произошедшего, пояснив, что видел момент нанесения удара потерпевшему, но ножа не наблюдал, узнал о нем со слов подсудимого.

Эти показания сообразуются с показаниями как самого осужденного, так и ФИО11, который хотя и вышел вслед за ФИО1 из кафе, но, направившись к ФИО9, не видел нанесения удара ногой в живот потерпевшему, после которого ФИО1 вернулся к ним и сказал ФИО11 о том, что не надо предъявлять претензий к ФИО9 Показания последнего соответствуют и пояснениям ФИО1 о месте нанесения им удара ножом, о которых тот сообщил при проверке показаний на месте.

Оснований для оговора осужденного как ФИО11, так и ФИО15 не выявлено: между ними и ФИО1 неприязненных отношений не было, они общались до события преступления без каких-либо конфликтов. Их показания не исключают друг друга, но, напротив, сообразуются между собой относительно последовательности развивавшихся событий.

Не выявлено признаков оговора осужденного и иными свидетелями, в том числе, ФИО16, у которого ФИО1 временно проживал, и которому тот рассказал утром, что «подрезал мужчину» - <данные изъяты>, за то, что тот в грубой форме назвал его гомосексуалистом, говорил ему, что поступил правильно и ничего страшного нет, поскольку он «подрезал его несильно» (№).

Таким образом, из приведенных показаний о высказывании осужденным своих намерений и объяснении своих действий, усматривается, что у ФИО1 сформировался умысел на нанесение вреда здоровью потерпевшего из злости на ФИО8 из-за допущенных тем высказываний, связанных с негативной оценкой <данные изъяты> ФИО1

Таким образом, судом обоснованно опровергнута версия защиты, поскольку при неподтверждении нанесения ударов ему потерпевшим до начала обоюдной драки, при том, что сам ФИО1 первым применил насилие в отношении погибшего, исключают постановку вопроса о необходимой обороне со стороны осужденного, равно как и о превышении таковых ввиду отсутствия признаков действительного и опасного нападения на последнего перед тем, как тот наносил ему удары ногой и ножом в живот.

Доводы осужденного о ненадлежащем проведении расследования на первоначальном этапе неубедительны, поскольку у него не имелось объективных причин, которые препятствовали бы ему ходатайствовать о получении доказательств, подтверждающих версию защиты, равно как и сообщить о противоправном поведении потерпевшего как до, так и после события преступления, о которых он сообщил только в суде, наряду со свидетелями ФИО9 и ФИО12 При этом их показания не опровергают правильности установления судом отсутствия признаков посягательства со стороны ФИО8 и его нападении на ФИО3

Сам факт нанесения удара ножом ФИО1 сторонами не оспаривается и объективно подтвержден как результатами осмотра места происшествия от 26 июля 2022 года, в ходе которого справа от ворот кафе «<данные изъяты>» у фасада здания зеленого цвета в кустах обнаружен и изъят металлический нож с пластиковой рукоятью желтого цвета и клинком из металла серого цвета (№), который согласно протоколу его осмотра изготовлен промышленным способом и соответствует требованиям ГОСТ Р 51015-97 «Ножи хозяйственные и специальные. Общие технические условия»: состоит из рукояти и клинка общей длиной 217 см. Клинок ножа выполнен из металла светло-серого цвета, заострен с одной стороны. Общая длина клинка 111 мм., ширина клинка сужается к острию, наибольшая ширина 19,5 мм., конец клинка узкий, у его конца со стороны лезвия имеется скос в виде пологой дуги длиной 40 мм и высотой 15 мм. (№).

Место, на котором посредством металлоискателя был обнаружен этот нож, является тем же, на которое указал и ФИО1 при проверке его показаний уже после проведения указанного следственного действия (№).

Согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ, возможность причинения колото-резаной раны на лоскуте кожи с правой подвздошной области, изъятой от трупа ФИО8, клинком указанного ножа, представленного на экспертизу, допускается (№).

Кроме того, в ходе производства по делу осуществлена выемка одежды ФИО8: футболки, брюк и трусов (№), в ходе осмотра которых (№) на брюках и трусах зафиксированы сквозные механическое повреждение в виде разрезов. Кроме того, на передней правой половине трусов имеется след вещества бурого цвета неправильной формы, которое согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ является кровью, произошедшей от ФИО8 с вероятностью не менее 99,99999999999999998%.

Анализируя версию подсудимого, суд первой инстанции дал верную оценку полученным данным о причине смерти, отношении к ней подсудимого и механизме причинения телесных повреждений потерпевшему.

Согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ, при исследовании трупа ФИО8 обнаружена слепая, колото-резаная рана нижних отделов живота (подвздошная область) справа, проникающая в брюшную полость с повреждением конечного отдела подвздошной кишки. Смерть ФИО8 наступила 26 июля 2022 года в 07:02 в «скорой медицинской помощи» от одной, слепой, колото-резаной раны правой половины живота, проникающей в брюшную полость, с повреждением конечного отдела тонкой (подвздошной) кишки, осложнившейся гнойно-фибринозным воспалением брюшины – перитонитом. Указанное повреждение соответствует медицинским критериям тяжкого вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни (п. 6.1.15 и 6.2.7 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Кожная рана располагалась в нижних отделах живота (подвздошная область) справа; направление раневого канала спереди назад, чуть сверху вниз, глубина раневого канала в мягких тканях около 4,0 см. Данное повреждение возникло за 1-3 дня до наступления смерти от однократного воздействия колюще-режущего предмета типа ножа, с односторонней заточкой клинка и двусторонней заточкой лезвия; с шириной клинка около 1,7 см, с плоским обушком, имеющим достаточно острые грани, с длиной клинка не менее 4 см. После причинения данного повреждения потерпевший жил и мог совершать любые целенаправленные действия какой-то промежуток времени, конкретная длительность которого зависит от индивидуальных, компенсаторных свойств организма (№).

Аналогичные, по существу, выводы содержатся и в заключении эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой также сделан вывод о том, что в компетенцию первичной судебно-медицинской экспертизы входит решение вопросов конкретной судебно-медицинской ситуации. Решение вопросов о своевременности или несвоевременности оказания медицинской помощи, правильности или неправильности лечения, предположительных вопросов о вероятности, возможности или невозможности развития той или иной цепочки событий или ситуаций в компетенцию первичной судебно-медицинской экспертизы не входит (№).

Не следует иного и из показаний эксперта ФИО10 в суде пояснившего про многофакторность возможных исходов исследуемого типа ранений, обусловленных состоянием организма травмируемого (№).

Его показания не опровергают в какой-либо степени вывод о причине смерти ФИО8 – нанесения ему вышеуказанной раны живота, проникающей в брюшную полость, с повреждением конечного отдела тонкой (подвздошной) кишки, осложнившейся гнойно-фибринозным воспалением брюшины – перитонитом.

По смыслу уголовного закона обстоятельства, усиливающие действие причины, повлекшей то или иное последствие, являются условием для его наступления, которое само по себе причину не подменяет.

Между действиями ФИО1, нанесшим указанное ножевое ранение, и причиненным тяжким вредом здоровью потерпевшего, повлекшем его смерть, имеется прямая причинно-следственная связь, а то обстоятельство, что ФИО8 своевременно не обратился за медицинской помощью, не влияет на юридическую квалификацию действий осужденного.

Развитие перитонита вследствие нанесенного телесного повреждения, являющегося опасным для жизни в момент причинения, явилось при указанных обстоятельствах условием, но не причиной наступления смерти потерпевшего. Вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни, причинен именно ФИО1 При этом перитонит как состояние, вызвавшее развитие угрожающего жизни состояния возник именно ввиду нанесения резаной раны живота.

При этом, как выявленная рана живота, проникающая в брюшную полость, в том числе без повреждения внутренних органов, так и гнойно-септическое состояние в виде перитонита, самостоятельно отнесены соответствующими Правилами к вреду, опасному для жизни человека.

Исходя из орудия совершения преступления и локализации нанесенного им телесного повреждения (при этом сам ФИО1 воспринимал свой удар как нанесенный в область печени, то есть при правильном в общем виде представлении о расположении внутренних органов человека), оснований сомневаться в правильности установления его вины не имеется.

Доводы защиты о том, что осужденный не предвидел возможности наступления смерти, не исключают неосторожной формы вины ФИО1 Из исследованных доказательств не следует, что он желал смерти потерпевшего, и, исходя из принципа презумпции невиновности, усматривается, что он не предвидел, что она наступит, о чем свидетельствуют не только его показания, но и показания свидетеля ФИО16

Вместе с тем, само по себе непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своих деяний, не исключает его вины, если оно при должной внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть такие последствия.

В рассматриваемой ситуации, когда с использованием ножа с длиной лезвия, достаточной для причинения глубоких ран, с силой, достаточной для образования раны с глубиной канала 4 см, был нанесен удар в живот, то есть в область расположения жизненно-важных органов, каких-либо оснований полагать, что ФИО1 в силу жизненного опыта и общих элементарных представлений о строении тела человека не мог предполагать возможности наступления смерти потерпевших от его действий, не имеется.

Его версия о нанесении удара «кончиком ножа» является неубедительной, поскольку противоречит его вышеприведенным первоначальным показаниям о способе нанесения удара, который он продемонстрировал и при проверке их на месте.

С учетом аргументации, изложенной в заключении эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ по итогам амбулаторной психиатрической судебной экспертизы (№), сомнений во вменяемости осужденного не имеется ввиду неустановления медицинских критериев, которые могли бы влечь иные выводы. <данные изъяты> Приведенные в заключении выводы и суждения ясны и мотивированы, сделаны на основании материалов уголовного дела квалифицированными экспертами, и не доверять им у суда апелляционной инстанции нет оснований.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены мотивы, по которым суд принял в качестве допустимых и достаточных именно указанные выше доказательства, как подтверждающие реальные события преступления, конкретные фактические обстоятельства которого правильно установлены судом.

Таким образом, правильно оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд первой инстанции с учетом требований ст. 252 УПК РФ дал верную юридическую оценку действиям ФИО1, правильно квалифицировав их по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При назначении ФИО1 наказания суд обоснованно и в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, включая обстоятельства, смягчающие наказание, а также его влияние на исправление осужденного.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в отношении ФИО1 судом обоснованно учтены в соответствии с пп. «и», «з» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления; противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления; частичное признание подсудимым вины, а также <данные изъяты>.

Иных обстоятельств, которые должны или могли бы быть признаны смягчающими наказание обстоятельствами на основании чч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ, судебная коллегия не усматривает.

В качестве данных о личности судом обоснованно учтено то обстоятельство, что ФИО1 на специализированном учете у врача-психиатра не состоит. С достаточной полнотой приведены в приговоре и все иные юридически значимые данные о его личности.

Как следует из приговора, суд первой инстанции, назначая осужденному наказание, указал, что учитывает, в том числе, «отягчающие наказание обстоятельства». При этом наличие по уголовному делу обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, судом не установлено, о чем также имеется прямое указание в приговоре. Таким образом, полное цитирование в приговоре нормы ч. 3 ст. 60 УК РФ является стилистической ошибкой, на выводы суда о соразмерности наказания не повлиявшей.

При этом наличие судимости за совершение умышленного преступления небольшой тяжести основанием для признания рецидива преступлений в силу п. «а» ч. 4 ст. 18 УК РФ быть не может.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, частично соглашаясь с доводами апелляционного представления, усматривает, что суд первой инстанции при назначении осужденному наказания, не учел, что одно из обстоятельств, входящих в совокупность смягчающих его наказание, а именно активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), при отсутствии отягчающих обстоятельств, влечет назначение ему наказания с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, ссылка на которую в приговоре отсутствует. Между тем, хотя суд и обязан мотивировать применение норм, ограничивающих срок или размер наказания определенной частью наиболее строгого вида наказания, в описательно-мотивировочной части приговора, а данное требование не соблюдено, но фактически назначенное наказание определено в соответствии с данной нормой (две трети от наиболее строго вида наказания в виде лишения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ).

Проанализировав характер и степень общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления против жизни и здоровья, суд первой инстанции верно не усмотрел оснований и для применения в отношении ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, не установив каких-либо исключительных обстоятельств, которые существенно уменьшали бы степень общественной опасности содеянного.

Исходя из того, что степень общественной опасности преступления определяется конкретными обстоятельствами его совершения: способом содеянного, видом умысла, а также обстоятельствами, смягчающими наказание, относящимися непосредственно к совершенному деянию, оснований для переоценки вывода суда, правильно не признавшего совокупность обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, исключительной, суд апелляционной инстанции также не усматривает. Само по себе противоправное поведение потерпевшего, как следует из анализа фактических обстоятельств уголовного дела в обстановке, предшествующей посягательству, исключительным не является. Приняв во внимание фактические обстоятельства содеянного, суд первой инстанции в отсутствие оснований для применения положений ст. 64 УК РФ назначил осужденному тот вид наказания, который установлен безальтернативно установленного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы.

Вместе с тем, при наличии иных смягчающих наказание обстоятельств помимо активного способствование раскрытию и расследованию преступления, назначение наказания на срок 10 лет, то есть только с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, не может быть признано справедливым, и является чрезмерно суровым, вследствие несоответствия такой продолжительности срока лишения свободы всей совокупности смягчающих наказание обстоятельств.

По изложенным основаниям и с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, ограничивающей верхний предел срока наказания в виде лишения свободы 2/3 от наиболее строгого вида наказания в виде лишения свободы продолжительностью 15 лет, предусмотренного санкцией с. 4 ст. 111 УК РФ, и с учетом наличия иных смягчающих наказание ФИО4 обстоятельств, назначенное осужденному наказание подлежит соразмерному смягчению.

Допущенное судом нарушение требований уголовного закона вопреки доводам прокурора не является искажающим саму суть правосудия и может быть устранено судом апелляционной инстанции.

При этом предусмотренные законом основания для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ч. 1 ст. 73 УК РФ по уголовному делу отсутствуют в связи с видом и размером подлежащего назначению ФИО4 наказания.

Наличие совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, а также данных о личности осужденного, учтено судом при принятии решения о неприменении к ФИО1 дополнительного вида наказания, что сторонами не обжалуется.

Вид режима исправительного учреждения, назначенного ФИО1 для отбывания им наказания в виде лишения свободы, – исправительная колония строгого режима – судом первой инстанции определен верно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Кроме того, к иным данным о личности подсудимого, имеющим значение для дела, которые надлежит указывать во вводной части приговора в соответствии с п. 4 ст.304 УПК РФ, относятся сведения, которые наряду с другими данными могут быть учтены судом при назначении подсудимому вида и размера наказания, вида исправительного учреждения, признании рецидива преступлений, разрешении других вопросов, связанных с постановлением приговора, которые не должны содержать сомнений и неясностей.

Во вводной части приговора при описании сведений о судимости ФИО1 суд неверно указал дату вынесения предыдущего приговора, постановленного Троицким городским судом Челябинской области – 15, а не 16 мая 2022 года.

Кроме того, по основанию, указанному в ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один за один день в отношении конкретно определенной категории осужденных, к которым, как установлено материалами дела, ФИО1 не относится.

В связи с этим суд первой инстанции, принимая решение о зачете времени содержания ФИО1 под стражей, ошибочно сослался на ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции полагает, что данная ошибка не ставит под сомнение законность и обоснованность обжалуемого приговора, но считает необходимым ее исправить, указав на применение при зачете времени содержания под стражей положения п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, поскольку ФИО1 назначено отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима.

Иных нарушений законодательства, в том числе являющихся основаниями для отмены приговора в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ или внесения в него иных изменений, в ходе предварительного следствия и при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных законом прав. При этом стороны не ограничивались судом в предоставлении доказательств, приводимых в подтверждение своих аргументов либо в опровержение доводов противоположной стороны.

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, п. 1 ч. 1 ст. 389.26, ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Троицкого городского суда Челябинской области от 28 февраля 2023 года в отношении ФИО2 ФИО28 изменить:

в его вводной части при изложении сведений о судимости правильно указать дату вынесения приговора Троицкого городского суда Челябинской области – 16 мая 2022 года вместо ошибочно указанной «15 мая 2022 года»;

описание преступного деяния дополнить указанием на противоправное поведение потерпевшего, послужившего поводом для совершения преступления;

в его резолютивной части при выполнении требований ст. 72 УК РФ правильно указать на применение п. «а» ч. 3.1 вместо ошибочной ч. 3.2 названной нормы.

Смягчить наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, сократив его срок до 9 лет 6 месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя ФИО19 удовлетворив частично, апелляционные жалобы с дополнениями осужденного и его защитника – адвоката ФИО18 оставив без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

При подаче кассационных жалоб, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи