Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 сентября 2023года

Председательствующий Суслов А.В. Дело № 22-6627/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 сентября 2023 года г.Екатеринбург

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Орловой Н.Н., судей Полушкиной Н.Г., Тертычного И.Л., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколовой С.В.,

с участием осужденного ФИО1 посредством использования систем видео-конференц-связи,

адвоката Кривоногова В.П. в защиту интересов осужденного по соглашению,

потерпевших Л., Ф., законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего А.1,

представителя потерпевшего Ф. – адвоката Мазова А.А.,

прокурора начальника отдела государственных обвинителей прокуратуры Свердловской области Коваленко Е.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката ВойноваВ.О. в интересах законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего А.1, адвокатов Сандрацкого А.В., Куликова В.В. в защиту интересов осужденного ФИО1, адвоката Володина А.В. в интересах потерпевшей Л., адвоката Шумилова А.В. в интересах потерпевшей Т. на приговор Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10марта 2021 года, которым

ФИО1,

...,

ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 1 году лишения свободы; п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ к 9 годам лишения свободы, с лишением права заниматься определённой деятельностью в виде управления транспортными средствами на срок 3 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 3 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься определённой деятельностью в виде управления транспортными средствами на срок 3 года.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено ФИО1 в срок отбывания наказания время содержания под стражей в период с 13 августа 2019 года по день вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлено взыскать с ФИО1:

- в пользу Н.1 компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей;

- в пользу Т. компенсацию морального вреда в размере 525000 рублей, компенсацию за погребение в размере 115272 рубля;

- в пользу Т.1 компенсацию морального вреда в размере 225000 рублей;

- в пользу Т.3 компенсацию морального вреда в размере 625000 рублей;

- в пользу Т.4 компенсацию морального вреда в размере 625000 рублей;

- в пользу П.2 компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

В удовлетворении исковых требований Ф. в части взыскания морального вреда отказано.

Гражданские иски Т. о возмещении материального вреда в размере 2092500 рублей, Т.1 о возмещении материального вреда в размере 2092500 рублей, Т.2 о взыскании материального вреда в размере 4185000 рублей, Ф. о возмещении материального вреда в размере 710000 рублей, компенсации услуг представителя в размере 30000 рублей, Н.2 о возмещении материального вреда в размере 220000 рублей оставлены без рассмотрения. Разъяснено, что оставление судом гражданских исков без рассмотрения не препятствует последующему их предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Орловой Н.Н., выступления осужденного и его защитника - адвоката Кривоногова В.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб защиты ФИО1, потерпевшей Л., законному представителю несовершеннолетнего потерпевшего А.1, поддержавших доводы жалоб представителей потерпевших, просивших об усилении наказания осужденному, потерпевшего Ф. просившего об усилении наказания осужденному ФИО1 по каждому из преступлений, по которым он признан виновным обжалуемым приговором, представителя потерпевшего Ф., адвоката Мазова А.А., поддержавшего доводы Ф., прокурора Коваленко Е.Г., просившего приговор оставить без изменения, доводы жалоб как стороны осужденного, так и потерпевших оставить без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в совершении угона, то есть неправомерного завладения автомобилем без цели хищения, а также в том, что являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух лиц.

Преступления совершены им в г. Екатеринбурге при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Сандрацкий А.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 просит приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 166 УК РФ отменить и вынести оправдательный приговор, в части осуждения по п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 5 ст. 264 УК РФ. В части признания ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, указывает, что суд необоснованно принял в качестве доказательства вины ФИО2 показания потерпевшего Ф., поскольку они являются непоследовательными и противоречивыми, не согласуются с установленными на основе показаний очевидцев фактическими обстоятельствами. Показания свидетелей П.3, Ф., Л.1, данные ими в судебном заседании, искажены судом в приговоре. Согласно данным показаниям свидетелей, ФИО2, находясь с ними совместно в квартире, алкоголь не употреблял, находился в адекватном состоянии, все остальные лица в квартире находились в состоянии алкогольного опьянения, Ф. сам передал ключи ФИО2 от автомобиля, будучи осведомлённым о том, что ФИО2 намеревался ехать на его автомобиле. Выводы суда относительно показаний Б. и Ф. на предмет их допустимости являются противоречивыми, они оба находились в состоянии алкогольного опьянения и состояли в дружеских отношениях с ФИО2. Полагает, что к показаниям Ф. о неправомерном завладении ФИО2 ключами от автомобиля следует отнестись критически, поскольку они даны под давлением обстоятельств, связанных с тяжелыми последствиями дорожно-транспортного происшествия с участием транспортного средства, владельцем которого он является. Согласно показаниям ФИО2, он алкоголь не употреблял, Ф. сам передал ему ключи от своего автомобиля, ранее он (ФИО2) управлял данным автомобилем, они с Ф. часто менялись автомобилями. Показания ФИО2 согласуются с показаниями очевидцев. Полагает, что при указанных обстоятельствах в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 166 УК РФ. В части признания Васильева виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч. 6 ст. 264 УК РФ, указывает, что выводы суда о нахождении ФИО2 в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения не соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании, а также исследованным доказательствам. В соответствии с показаниями свидетелей Ф.3, Ч. признаков нахождения ФИО2 в состоянии опьянения вследствие употребления алкоголя или иных веществ не выявлено в результате проведения осмотра и медицинского освидетельствования. Каких-либо оснований не доверять показаниям врачей Ф.3 и Ч. судом не установлено. Фактически показания свидетеля Ф.3 отсутствуют в приговоре. Материалы дела не содержат сведений о том, что ФИО2 отказался от требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования. Подмена биологической жидкости с позиции самого ФИО2 не имела смысла, доказательств тому, что ФИО2 предпринял для этого какие-либо действия, не имеется. Полагает, что заключения экспертов № 494-мг от 11 октября 2019 года, № 524-мг от 24 октября 2019 года, положенные судом в основу приговора, являются недопустимыми доказательствами, поскольку проведены лицами, находящимися в административном подчинении руководителей следственных органов СК России, что противоречит требованиям УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ. Кроме того, в заключении эксперта № 524-мг от 24 октября 2019 года в нарушение требований закона отсутствуют сведения о стаже работы эксперта Н. в производстве молекулярно-генетических судебных экспертиз. При этом не предоставлены документы, подтверждающие получение экспертом Н. дополнительного профессионального образования по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующего уполномоченного государственного органа. Тем самым, сведения о наличии необходимого образования и опыта у эксперта Н. отсутствуют, что ставит под сомнение компетентность данного специалиста. Указывает на нарушения методик проведения данного вида исследований. Данные заключения подлежат исключению из числа доказательств.

В апелляционной жалобе адвокат Куликов В.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 просит приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 166 УК РФ отменить и вынести оправдательный приговор, в части осуждения по п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 5 ст. 264 УК РФ. В части осуждения ФИО2 по ч. 1 ст. 166 УК РФ указывает на противоречивые показания потерпевшего Ф., полагает, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, опровергаются имеющимися в деле доказательствами. Противоречия в показаниях потерпевшего Ф. судом не устранены, тем самым не могут являться доказательством вины ФИО2 в совершении указанного преступления. в судебном заседании ФИО2 пояснил, что Ф. сам передал ему ключи от своего автомобиля, чтобы он (ФИО2) с Б. съездил за алкоголем. Его показания в данной части подтверждаются показаниями свидетелей Б., П.3, Ф., Л.1. Показания указанных лиц опровергают показания потерпевшего Ф., являются логичными, последовательными, согласуются друг с другом. Показания свидетеля Б. не оценены судом в совокупности с показаниями указанных свидетелей, вывод суда о критическом отношении к его показаниям по причине того, что он находился в дружеских отношениях с ФИО2, является необоснованным. По мнению защиты, занятая Ф. позиция обусловлена попыткой избежать гражданско-правовой ответственности перед потерпевшими в результате ДТП, произошедшего с участием принадлежащего ему на праве собственности автомобиля. При указанных обстоятельствах полагает, что состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, в действия ФИО2 отсутствует. В части осуждения ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ, указывает, что вывод суда о нахождении ФИО2 в момент ДТП в состоянии опьянения не соответствует обстоятельствам, установленным по делу. В ходе судебного разбирательства не были установлены объективные доказательства нахождения ФИО2 в момент ДТП в состоянии опьянения. Кроме того, в деле отсутствуют доказательства невыполнения ФИО1 законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Факт того, что в ночь с 03 августа 2019 года на 04 августа 2019 года ФИО2 не употреблял спиртные напитки и наркотические вещества и в момент ДТП не находился в состоянии опьянения подтверждается показаниями свидетелей Б., П.3, Ф., Л.1. Потерпевший Ф. в ходе предварительного следствия не сообщал об употреблении ФИО2 спиртных напитков, об этом он заявил в своих показаниях лишь в ходе судебного разбирательства, что свидетельствует о его желании утяжелить положение ФИО2 в связи с расхождением их позиции по предъявленному ФИО2 обвинению по ч. 1 ст. 166 УК РФ. В соответствии с показаниями свидетеля врача Ф.3, данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании, при оказании врачебной помощи ФИО2 у него не было выявлено признаков нахождения в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Показания данного свидетеля искажены судом в приговоре. Ф.3 являлся старшим в бригаде СМП, имеет высшее медицинское образование и значительный стаж работы. В карте вызова скорой медицинской помощи, исследованной в судебном заседании, не указано на наличие у ФИО2 признаков какого-либо опьянения. Показания свидетеля П.2, данные в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, также являются противоречивыми, опровергаются показаниями свидетеля Ш., в связи с чем просит отнестись к ним критически. Факт отсутствия у ФИО1 опьянения подтверждается исследованными в судебном заседании актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 09 августа 2019 года № 33, справкой о результатах химико-токсикологического исследования от 06 августа 2019 года, протоколом осмотра журнала исследований биохимического анализа на определение этилового спирта, а также оглашенными в судебном заседании показаниями свидетелей Б.1, С., Т.6. Доказательств невыполнения ФИО2 законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством РФ, в деле отсутствуют. Указывая в приговоре на факт подмены биологической жидкости, как на достоверно установленный, суд не указал на то, что данную подмену произвел сам ФИО2 и не мотивировал, что подмена анализа третьими лицами охватывалась умыслом, волей и сознанием ФИО2, а также что ФИО2 знал о подмене анализа третьими лицами. Приводит доводы относительно признания недопустимыми доказательствами заключения экспертов № 494-мг от 11 октября 2019 года, № 524-мг от 24 октября 2019 года, № 527-мг от 26 ноября 2019 года, ссылаясь на нарушения требований закона при их назначении и проведении.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Кривоногов В.П. в защиту интересов осужденного ФИО1 просит приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 166 УК РФ отменить, ФИО1 оправдать по данному составу преступления, в части осуждения по п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 5 ст. 264 УК РФ, снизить назначенное наказание. Полагает, что к показаниям Ф. следует отнестись критически, поскольку они опровергаются результатами биологического анализа крови ФИО2, показаниями ФИО2, Б., П.3, Ф., Л.1, фактом нахождения Ф. в момент исследуемых событий в состоянии алкогольного опьянения и его противоречивыми показаниями на стадии предварительного следствия. Показания Ф. не оценены с точки зрения относимости и допустимости. В ходе предварительного следствия допустимых доказательств, подтверждающих факт нахождения ФИО2 в состоянии опьянения, по делу не установлено. Судом первой инстанции вопреки требованиям закона сделан противоречивый вывод, что ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, а также что установлен факт отказа от медицинского освидетельствования. Данные выводы суда по своей сути являются ошибочными. В связи с отсутствием факта надлежащего проведения судебно-медицинского освидетельствовании на состояние опьянения ФИО2 согласно Приказа Минздрава России от 18 декабря 2015 года № 933н невозможно сделать вывод о нахождении его в состоянии какого-либо опьянения, а также сделать вывод о наличии оснований, указанных в п. 19 порядка проведения медицинского освидетельствования, об отказе от прохождения медицинского освидетельствования. В подтверждение своих доводов приводит судебную практику судом различных уровней, в том числе, Верховного Суда РФ. Доказательств совершения ФИО2 преступления в условиях, создающих повышенную общественную опасность им содеянного, не установлено. С учётом управления источником повышенной опасности ФИО2 и требованиям уголовного закона, вменение указанного признака невозможно, в связи с чем он подлежит исключению из принятого судом решения.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей А.1 – адвокат Войнов В.О. просит приговор изменить, назначить ФИО1 более строгое наказание. В обоснование жалобы указывать, что, как установлено в судебном заседании, ФИО1 вину в полном объёме не признал, в ходе предварительного следствия сфальсифицировал анализ биоматериала, таки образом пытался уклониться от ответственности, скрыть истинные обстоятельства содеянного. ФИО1 неоднократно, систематически нарушал Правила дорожного движения, привлекался к административной ответственности за нарушение скоростного режима, что говорит о том, что никакие выводы для себя ФИО1, будучи подвергнутым административному наказанию, не сделал. Последствием данного преступления, совершенного ФИО1, явилась смерть двух человек, их семьи остались без кормильцев, их дети – без поддержки и воспитания отцов. При указанных обстоятельствах сторона потерпевших считает назначенное наказание ФИО1 чрезмерно мягким.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей Л. – В.А. и представитель потерпевшей Т. – Шумилов А.В. просят приговор в отношении ФИО1 изменить, усилить назначенное наказание. Указывают, что в приговоре суд не дал должной правовой оценки исключительно высокой степени общественной опасности действий ФИО2, обстоятельствам совершения преступлений, а также его позиции, направленной на попытку избежать уголовную ответственность за содеянное, выразившуюся в желании введения в заблуждение органы предварительного следствия и суд. Назначенное наказание не отвечает принципу справедливости.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – начальник отдела государственных обвинителей прокуратуры Свердловской области Коваленко Е.Г. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников и представителей потерпевших – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав выступления участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки утверждениям в жалобах адвокатов, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, предусмотренном п. «а» ч.6 ст. 264 УК РФ являются не предположениями, а оценкой совокупности изложенных в приговоре показаний потерпевших, свидетелей, заключений экспертов, протоколов следственных действий, других объективных доказательств.

Так, вина ФИО1 в том, что он, управляя автомобилем «КИА РИО», находился в состоянии опьянения и двигался по проезжей части ул. ФИО3 со стороны ул. Бажова в сторону ул. Московская со скоростью более 90 км/ч. Следуя в этом направлении, ФИО1 избрал скорость движения, не обеспечивающую ему постоянный контроль за движением автомобиля, в результате у дома №7 по ул. ФИО3 он допустил столкновение со стоящими перед перекрестком улиц ФИО3 и Московская автомобилями. В результате столкновения Т.5 и Н.1 получили телесные повреждения, повлекшие наступление их смерти на месте происшествия, а здоровью пассажира Б., находившегося с ФИО1 в автомобиле «КИА РИО», причинен тяжкий вред. В процессе управления автомобилем «КИА РИО» ФИО1 были нарушены требования Правил дорожного движения РФ, предусмотренные п.п. 1.3, 1.5, 2.1, 2.1.1, 2.7, 10.1, 10.2. судом установлена.

Осужденный ФИО1, признавая свою вину частично и не оспаривая обстоятельств столкновения, отрицал, что управлял автомобилем в состоянии опьянения.

Не смотря на это вина осужденного нашла свое полное подтверждение в судебном заседании, подтверждается подробно приведенными в приговоре доказательствами, в частности показаниями потерпевшего Б., показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, протоколами осмотра транспортных средств, заключениями судебных экспертиз, вещественными доказательствами и другими доказательствами, надлежаще исследованными в судебном заседании.

Так, допрошенные судом свидетели П.3, Ф.4, Л.1 поясняли, что о произошедшем дорожно-транспортном происшествии узнали, когда Б. позвонил Ф. и сообщил о произошедшей аварии.

Потерпевший Б. дал показания в суде первой инстанции о том, как на автомобиле Ф., под управлением ФИО1 он поехал к последнему за алкоголем. Маршрут движения выбирал ФИО1 В силу опьянения, в пути следования он сам находился на переднем пассажирском сидении в полудреме, но в районе торгового центра «Высоцкий» обратил внимание на высокую скорость и выезд В.В.АБ. на встречную полосу движения. Непосредственно перед столкновением он закричал.

Помимо показаний Б. управление ФИО1 автомобилем подтвердили свидетели П.2 и Ж., которые непосредственно после столкновения видели В.В.АБ. на водительском сидении. П.2 также пояснил, что в больнице он чувствовал исходивший от ФИО1 запах спиртного, тот ему пояснил, что выпил немного.

Из совокупности оглашенных показаний допрошенных в качестве свидетелей медицинских работников З., В.2, В.3, оказывавших ФИО1 первую помощь на месте происшествия, следует, что у него отсутствовали признаки травматического шока и явный запах алкоголя, но его состояние было неадекватным. Он был возбужден, неправильно оценивал окружающую обстановку, его зрачки были расширены на всю радужку, в связи с этим они сделали вывод, что он находится в состоянии опьянения. Доводы стороны защиты о том, что суд в приговоре сослался как на доказательство нахождения ФИО1 в состоянии опьянения на показания медицинского работника Ф.3, не смотря на то, что данный свидетель напротив, пояснял, что запаха алкоголя от ФИО1 не было, признаков воздействия группы веществ или отдельного вещества на его организм не было выявлено, также как травматического шока, что является существенным нарушением положений ч.2 ст. 307 УПК РФ, судебная коллегия находит не состоятельными. В приговоре суд, мотивируя выводы о доказанности причастности ФИО1 к преступлению, предусмотренному п. «а» ч.6 ст. 264 УПК РФ, ссылался на совокупность имеющихся доказательств, показания свидетеля Ф.3 суд перечислил вместе с показаниями других медицинских работников, оказывавших первую медицинскую помощь ФИО1, в том числе и тех, кто сообщил о признаках опьянения у ФИО1 при этом конкретно, дословно показания их не приводил, в том числе и показания указанного свидетеля. При таких обстоятельствах выводы жалоб о допущенных судом существенных нарушениях ч.2 ст. 307 УПК РФ не могут быть признаны убедительными.

Сотрудники полиции Ш., Я., П.1, в судебном заседании пояснили, что прибыв на место дорожно – транспортного происшествия также заметили, что ФИО1 ведет себя неадекватно. Их показаниями подтверждено посещение палаты, в которую был помещен ФИО1 в медицинском учреждении, его родителями.

В приговоре подробно приведены исследованные письменные доказательства помимо показаний потерпевших и свидетелей подтверждающие нарушение осужденным Правил дорожного движения РФ. В том числе, содержание протокола осмотра места ДТП, в котором зафиксировано положение автомобилей после столкновения и полученные этими автомобилями повреждения, установлено направление движения автомобиля ФИО1 непосредственно перед столкновением. Экспертным путем установлено отсутствие неисправностей систем торможения и рулевого управления у автомобиля «КИА РИО», возникших до ДТП и способных повлиять на прямолинейность движения автомобиля. В ходе проведения судебно-медицинских экспертиз установлено, что смерть Н.1 и Т.5 наступила на месте ДТП через непродолжительный промежуток времени в результате причинения множественных повреждений внутренних органов и систем. Заключениями экспертов установлено, что комплекс повреждений, причиненных в результате ДТП Б., по признаку опасности для жизни квалифицирован как тяжкий вред здоровью, а телесные повреждения, обнаруженные у В.В.АБ., квалифицированы как причинившие вред здоровью средней тяжести. Обнаруженное у П.2 телесное повреждение по признаку длительности нарушения функций органов и систем квалифицированно как причинившее легкий вред здоровью.

Совокупностью экспертных автотехнических заключений и содержанием видеозаписей камер наблюдения, установлен не только маршрут следования В.В.АБ. в направлении места постоянного проживания до момента ДТП, но и превышение им скоростного режима. В районе перекрестков ул. ФИО3 и Белинского, его скорость составила 94,7 км/ч, ФИО3 и Розы Люксембург 126,7 км/ч, ФИО3-Пушкина-Гоголя 137,8 км/ч, ФИО3 и 8 Марта 155,4 км/ч. Двигаясь по маршруту, автомобиль активно маневрировал, избегая столкновения с попутными и встречными автомобилями, совершал обгоны, перестраиваясь из ряда в ряд, выезжал на встречную полосу движения и возвращался обратно, проезжал на запрещающие сигналы светофоров. Таким образом, совокупностью указанных доказательств опровергнуты доводы стороны защиты о том, что причиной ДТП стало ухудшение состояния ФИО1, у него потемнело в глазах, стало сводить руки и ноги, он, возможно, потерял сознание и себя не контролировал.

Согласно ч. 2 ст. 17 и 87, 88 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы и должны оцениваться только в совокупности с другими доказательствами.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела на основе совокупности рассмотренных в судебном заседании доказательств и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденного.

Все исследованные доказательства, в том числе и показания допрошенных потерпевших, свидетелей, положенные в основу обвинительного приговора, суд должным образом оценил в их совокупности, в том числе и на предмет их юридической допустимости и достоверности. Не могут быть приняты во внимание доводы жалобы стороны защиты о наличия неустранимых противоречий в приговоре суда, повлиявших на правильность установления фактических обстоятельств дела. Доводы апелляционных жалоб относительно отсутствие доказательств, нахождения его в момент ДТП в состоянии опьянения, являются несостоятельными. Судом в полном объеме проверены обстоятельства получения от ФИО1 пробы воздуха и образцов биологических жидкостей, необходимых для анализа на состояние опьянения.

Учитывая совокупность показаний вышеуказанных свидетелей, в отношении ФИО1 был обоснованно составлен протокол о направлении его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Этот протокол в полной мере соответствует требованиям закона, отказ ФИО1 его подписать, надлежащим образом зафиксирован. Данный протокол был обоснованно принят врачом Ч. в качестве повода к получению необходимых для исследования образцов. Показаниями врача Ч. также установлено, что получить пробу воздуха не представилось возможным в связи с полученной при ДТП травмой, после этого младшему медицинскому персоналу были даны распоряжения о получении образцов крови и мочи.

Судом оглашены показания медицинских работников Б.1, осуществившей забор крови у ФИО1, и передавшей полученный образец на анализ, а также С. и Т.6 непосредственно проводивших анализ полученной пробы крови ФИО1 и пояснивших, что в результате содержание алкоголя в крови установлено не было.

Свидетель А. в суде первой инстанции и в период предварительного расследования утверждала, что передав ФИО1 стерильный контейнер, она не менее получаса ждала, когда ФИО1 сможет сдать анализ. Она предлагала взять пробу катетером, но ФИО1 отказался. Затем она вышла из палаты, поскольку ее кто-то позвал, и поэтому во время сбора образца не присутствовала. При ее возвращении наполненный контейнер с пробой находился на столе, она его забрала и передала на исследование. В период ее отсутствия с ФИО1 в помещении смотровой остался его отец.

Проведёнными по делу генетическими экспертизами объективно подтверждено, что в контейнере с полученной пробой находился образец, произошедший от отца осужденного, происхождение его от ФИО1 исключено. Тем самым опровергнуты исследованные судом первой инстанции показания свидетеля В.1 о том, что его сын анализ сдал сам.

По заключению Контрольной комиссии Министерства здравоохранения Свердловской области при осмотре ФИО1 выявлены клинические признаки опьянения. Наряду с этим установлены обстоятельства подмены биологического объекта (мочи). Комиссия пришла к выводу, что в этом случае имеет место отказ от прохождения медицинского освидетельствования. Данный вывод соответствует требованиям п. 19 «Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ №933н от 18 декабря 2015 года и судебной коллегией признается обоснованным.

Поскольку Контрольная комиссия Министерства здравоохранения является вышестоящим органом, уполномоченным проверять обоснованность актов освидетельствования на состояние опьянения, подмена образца выявлена позднее, чем были составлены акты в отношении ФИО1, и явилась поводом к этой проверке, ссылку стороны защиты, что данным актом состояние опьянения ФИО1 не установлено, судебная коллегия признает несостоятельной, не опровергающей вывод суда о доказанности управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения.

Согласно п. 2 примечания к ст. 264 УК РФ лицо, признается управляющим транспортным средством в состоянии опьянения и в том случае, когда этим лицом не выполнено законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. При этом, для целей ст. 264 УК РФ не имеет значения каким конкретным веществом и какой вид опьянения (алкогольное, наркотическое, токсическое) вызван. Исследованными доказательствами достоверно установлено наличие у ФИО1 первичных признаков опьянения. В связи с этим на освидетельствование он был направлен обоснованно и указание врача о необходимости получения всех трех образцов является правомерным.

Судебная коллегия также учитывает, что исследование, предполагая получение трех образцов, представляет собой единую процедуру проверки лица на состояние опьянения. В связи с этим отказ предоставить один из образцов является отказом от прохождения процедуры в целом и влечет признание лица управлявшим транспортным средством в состоянии опьянения.

По смыслу закона осмотр места происшествия производится в соответствии с требованиями ст. ст. 176, 177, 164, 166, 168, 170 УПК РФ. Вопреки доводам апелляционных жалоб совокупность указанных норм процессуального закона при проведении этой категории следственных действий нарушена не была.

Вопреки доводам стороны защиты исследованные судом заключения экспертов подготовлены специалистами в пределах их специальных познаний, они научно обоснованы, противоречий, ставящих под сомнение сделанные экспертами выводы, не содержат. Каких – либо данных о том, что участвовавшие эксперты подлежали отводу, в материалах уголовного дела нет, в суд апелляционной инстанции такие данные не представлены. Все эксперты в соответствии с имеющимися расписками, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений требований ст. 195-199 УПК РФ при назначении, производстве экспертиз и использовании полученных результатов в процедуре доказывания по настоящему делу не допущено.

Из материалов уголовного дела следует, что оснований для оговора осужденного, у данных лиц не имеется.

Апелляционная инстанция соглашается с выводами суда установившим состояние опьянения у ФИО1,. управлявшего транспортным средством.

Тот факт, что в описательно-мотивировочной части приговора суд сослался на то, что осужденный ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, по мнению судебной коллегии не свидетельствует о допущенном судом противоречии в изложении фактических обстоятельств дела и квалификации содеянного осужденным. Поскольку и при изложении фактических обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, при изложении доказательств, проанализированных судом в приговоре, выводов о доказанности, квалификации действий виновного суд не высказывал суждений о наличии какого-то конкретного из нескольких диспозитивных оснований, предусмотренных примечанием № 2 к ст. 264 УК РФ для признания лица находящимся в состоянии алкогольного опьянения. Более того, согласно положениям закона, для целей ст. 264 УК РФ не имеет значение каким конкретным веществом и какой вид опьянения (алкогольное, наркотическое, токсическое) вызван.

Представленные сторонами в судебное разбирательство доказательства, всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 17, 87, 88 и 307 УПК РФ. При этом суд в приговоре указал и надлежаще мотивировал, по каким основаниям были приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Выводы суда основаны на совокупности собранных по делу доказательств.

Все приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, являются относимыми, допустимыми и достаточными для признания ФИО1 в совершении указанного преступления.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о нарушении судом первой инстанции положений ч. 2 и ч. 4 ст. 14 УПК РФ являются несостоятельными. Правовая оценка действиям ФИО1 судом первой инстанции дана верная. Законных оснований для переоценки собранных по делу доказательств не имеется.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в условиях обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ. Заявленные участниками процесса ходатайства обсуждены в судебном заседании с участием сторон, по ним судом приняты законные и мотивированные решения. Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для дела, не усматривается.

Анализ доказательств, приведенных в приговоре, и других данных, имеющихся в материалах дела, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного осужденным ФИО1 преступления и прийти к обоснованному выводу о его виновности, а также о квалификации его действий по п. "а" ч. 6 ст. 264 УК РФ. Доводы жалобы стороны защиты о том, что действия ФИО1 следует квалифицировать по ч. 5 ст. 264 УК РФ, поскольку осужденный в момент ДТП не находился в состоянии опьянения, противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов о переквалификации действий ФИО1 на ч. 5 ст. 264 УК РФ, судебная коллегия апелляционной инстанции полагает, что приговор суда в этой части является законным, обоснованным и справедливым, а оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам не имеется.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что доводы жалоб в части необоснованного осуждения ФИО2 по ч.1 ст. 166 УК РФ заслуживают внимания, изложенные в приговоре выводы суда о виновности ФИО1 в угоне автомобиля Ф. не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам деяния, в связи с чем приговор подлежит изменению.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности обстоятельств, при которых В.В.АВ. неправомерно, без ведома и разрешения владельца транспортного средства, без цели хищения завладел автомобилем «КИА РИО», принадлежащим потерпевшему Ф.4 и привел автомобиль в движение. Управляя автомобилем, допустил дорожно-транспортное происшествие.

По смыслу закона состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 166 УК РФ признается доказанным, если установлено, что транспортное средство изъято у собственника или иного владельца вопреки его воле.

В обоснование вывода о совершении осужденным данного преступления суд сослался на показания потерпевшего Ф., который в период предварительного расследования и в суде первой инстанции утверждал, что около 4 часов утра Б. ему предлагал сходить за сигаретами, но он отказался, после чего уснул, поскольку находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Проснулся он от телефонного звонка Б., который сообщил ему, что попал с ФИО1 в аварию, затем он ушел домой, а около 10:00 ему позвонил сотрудник полиции и сообщил, что в аварию попал принадлежащий ему автомобиль. После этого он обратился с заявлением в полицию об угоне, поскольку ключи от своего автомобиля он В.В.АГ. не давал, документы на автомобиль не передавал, пользоваться автомобилем ему не разрешал.

Суд признал, что причастность к данному преступлению полностью подтверждается показаниями потерпевшего Ф., который утверждал, что не давал осужденному ФИО1 ни в 4.08.2019, ни накануне этого дня ключи от своего автомобиля «КИА РИО», не передавал ему также документы на автомобиль, пользоваться им ФИО1 не разрешал этими показаниями вина осужденного доказана.

При этом суд критически оценил показания свидетелей П.3, Ф.4, Л.1, которые очевидцами передачи ключей не являлись, Б. о том, что в ходе обсуждения с Ф. и ФИО1 вопроса о необходимости приобретения алкоголя для продолжения его употребления, Ф. передал ключи от своего автомобиля ФИО1, чтобы тот съездил к себе домой за алкоголем, как направленные на минимизацию ответственности осужденного.

Между тем, суд не привел в приговоре и не дал оценки показаниям свидетеля П.3, данным в судебном заседании о том, что о произошедшей аварии П.3 узнал, когда Б. позвонил Ф., который перед этим находился вместе с ними. Незадолго до этого Б.Ф. и ФИО1 выходили на балкон и что-то обсуждали, затем Ф. остался, а Б. и ФИО1 из квартиры ушли. Поскольку на балкон они выходили втроем, передачу ключей от автомобиля никто кроме них троих видеть не мог. После звонка Б.Ф. сказал всем участникам вечеринки, что ФИО1 и Б. уехали на его машине. После звонка Б. он, Ф.4 и Л.1 поехали к месту аварии, а Ф. и П. остались в квартире. Судом оглашены показания П.3, данные им в период предварительного расследования, в которых он также указывал, что Б., Ф. и В.В.АВ. обсуждали необходимость приобретения алкоголя. Затем они вышли из квартиры, а вернулся уже один Ф. На вопрос, где остальные, Ф. пояснил, что дал ключи от своего автомобиля ФИО1, и тот с Б. уехал за алкоголем. После оглашения данных показаний П.3 подтвердил их, как более правильные.

Свидетель Ф.4 в судебном заседании также подтвердила, что только у Ф. был автомобиль, и он сказал, что ФИО1 с Б. уехали на нем. Из ее показаний также следует, что Ф. перед звонком Б. не спал и общался с другими участниками вечеринки.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Л.1 подтвердил в суде, что через некоторое время после того как обнаружилось отсутствие ФИО1 и Б., Ф. позвонил Б. и сообщил что они попали в аварию. Из его показаний также следует, что Ф., понимая, что Б. с ФИО1 попали в аварию на его машине, начал нервничать и паниковать. После звонка Б.Ф. не заявлял, что его автомобиль угнали. В соответствии с оглашенными показаниями Л.1 в период предварительного расследования пояснил, что не видел, чтобы Ф. передавал ключи от своего автомобиля ФИО1 и разрешал ему уехать на своем автомобиле. (т. 4 л.д. 105-108) после оглашения Л.1 подтвердил эти показания.

Из показаний матери осужденного - В., данных в судебном заседании, также следует, что после аварии она общалась с Ф.2, которая сообщила ей, что когда все заметили отсутствие ФИО4, вернувшись в квартиру, сказал, что дал ключи ФИО1, и тот с Б. уехал на его автомобиле.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что показания потерпевшего Ф. о том, что в момент отъезда ФИО1 и Б. он спал, ключи от своего автомобиля ФИО1 не передавал, управлять своим автомобилем ему не разрешал, опровергнуты совокупностью показаний свидетелей П.3, Ф.4, Л.1, которые судом первой инстанции признаны достоверными. Они опровергнуты и протоколом осмотра сотового телефона Ф., в соответствии с которым в 07:16 Ф. звонил Ф.4, а в 07:18 Ф.4 позвонила Ф. и длительность соединения составила 46 секунд. Кроме того Ф. звонил Ф.4. также и в 10:12. Кроме этого Ф. звонил ФИО1 в 10:07, но соединение не состоялось, в 06:12 он звонил Б., длительность соединения составила 32 секунды, а в 13:13 Б. на его телефонный звонок не ответил. В 10:56 Ф. получил от матери осужденного В., которая перед этим пыталась до него дозвониться, смс-сообщение с просьбой встретиться. Принадлежность иных телефонов, приведенных в осмотре по исследованным судом первой инстанции материалам уголовного дела установить не представляется возможным. (т. 4 л.д. 81-83) Из совокупности этих доказательств следует, что Ф. добровольно передал ключи ФИО1 для поездки за алкоголем. О том, что ФИО1 уехал за алкоголем к себе домой свидетельствует и установленный в суде первой инстанции маршрут его движения в направлении места проживания.

Поскольку показания потерпевшего Б. об обстоятельствах передачи Ф. ключей от автомобиля ФИО1 согласуются с показаниями П.3, Ф.4, Л.1, критическая оценка судом первой инстанции показаний этого потерпевшего, в том числе и о том, что Ф. и ранее разрешал ФИО1 управлять своим автомобилем, признается судебной коллегией необоснованной. Показания потерпевшего Б. судебная коллегия признает достоверными и согласующимися с другими доказательствами.

Свидетель Ш.2 знает об обстоятельствах только со слов потерпевшего Ф. и ее показания не могут быть приняты в качестве достоверных, поскольку показания самого Ф. опровергнуты.

Добровольная передача Ф. ключей от своего автомобиля ФИО1 для осуществления поездки исключает возможность квалификации действий В.В.АБ. по ч. 1 ст. 166 УК РФ и влечет его оправдание в совершении данного преступления в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Судебная коллегия также учитывает, что отсутствие документов не является физическим препятствием к управлению автомобилем, для этого достаточно только ключей от замка зажигания и дверей. В связи с этим показания Ф. о том, что документы на автомобиль он ФИО1 не передавал, вывод об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, не опровергают.

Суд первой инстанции обоснованно, руководствуясь положениями ст. ст. 6 и 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о личности виновного, отношение к содеянному, влияние наказания на его исправление, наличие смягчающих обстоятельств и назначил справедливое наказание. Все существенные обстоятельства, имеющие значения для назначения справедливого наказания, были известны суду и учтены при вынесении обвинительного приговора.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что преступление, предусмотренное п. «а» ч.6 ст. 264 УК РФ отнесено к категории тяжких, но относится по своему характеру к неосторожным. Степень общественной опасности данного преступления определена санкцией ч. 6 ст. 264 УК РФ, по строгости значительно превышающей санкции остальных составов преступлений, предусмотренных данной нормой. В то же время, по смыслу закона преступление может быть совершено в условиях, которые непосредственно не связаны с его объективной и субъективной стороной, но существенно снижают возможность контроля за соблюдением запретов, установленных уголовным законом, облегчая тем самым совершение преступлений с одной стороны, затрудняя их раскрытие и расследование с другой. В этом случае преступление признается совершенным в условиях повышенной общественной опасности. В силу указанных условий обстоятельства, создающие повышенную общественную опасность преступления, подлежат самостоятельному доказыванию.

Вместе с тем ни в период предварительного расследования, ни в суде первой и апелляционной инстанций доказательств, подтверждающих совершение ФИО1 преступления при условиях, создающих повышенную общественную опасность им содеянного, не добыто. Поэтому ссылка суда в приговоре при назначении ФИО1 наказания на повышенную общественную опасность преступления, подлежит исключению из приговора.

Судом первой инстанции обоснованно признаны смягчающими наказание обстоятельствами частичное признание вины, состояние здоровья осужденного и его молодой возраст. Исследовав данные характеризующие личность осужденного, суд обоснованно учел при назначении наказания совершение преступления впервые, наличие постоянного места жительства и работы, положительные характеристики и благодарственные письма, состояние здоровья осужденного и членов его семьи.

В связи с отсутствием отягчающих наказание обстоятельств и наличием смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в силу требований закона судом на законных основаниях применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ. Вопреки доводам стороны обвинения систематический характер допущенных ФИО1 нарушений ПДД РФ, заключающийся в основном в превышении скоростного режима, учтен судом первой инстанции в полном объеме.

Вменяемость ФИО1 и его способность понести наказания за содеянное, подтверждена заключением судебно-психиатрической экспертизы и сомнений не вызывает.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд первой инстанции не установил, не установлено таких оснований и в суде апелляционной инстанции.

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством в силу закона является обязательным.

Возможность исправления осужденного только в условиях изоляции от общества мотивирована в приговоре. Оснований для переоценки этого вывода у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем, исключение из приговора суждения суда первой инстанции о повышенной общественной опасности преступления, влечет смягчение назначенного за это преступление наказания, наряду с учетом представленных в суд апелляционной инстанции дополнительных данных, положительно характеризующих поведение осужденного в период отбывания наказания, которые послужили основанием для замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы на принудительные работы на тот же срок постановлением Верхотурского районного суда Свердловской области от 02 мая 2023 года, а также представленными в суд апелляционной инстанции данными о частичном возмещении потерпевшим морального вреда. Поскольку частичная добровольная компенсация морального вреда, предусмотренная п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом уже признана обстоятельством смягчающим наказание осужденного, оснований для повторного учета произведенной осужденным частичной компенсации вреда после вынесения приговора, в качестве смягчающего наказание обстоятельства, не имеется. Указанные выше обстоятельства дают основания смягчить осужденному ФИО1 не только основное наказание в виде лишения свободы, но и срок дополнительного наказания.

Доводы жалоб о несправедливости назначенного наказания в силу его чрезмерной мягкости, судебная коллегия признает несостоятельными.

Вопреки доводам о несправедливости назначенного наказания, необходимости его усиления до максимального размера судебная коллегия учитывает установленные судом первой инстанции смягчающие наказание обстоятельства, наличие которых не позволяет назначить осужденного максимальное наказание.

В исправительную колонию общего режима ФИО1 направлен верно, оснований для изменения вида исправительного учреждения не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлекших постановление незаконного и не справедливого приговора по настоящему уголовному делу судебная коллегия не находит в том числе в части ограничения доступа в зал судебного заседания представителей средств массовой информации, назначение по делу закрытого судебного заседания и рассмотрение дела в таком порядке вопреки позиции потерпевших, проведение части судебного разбирательства в открытом судебном заседании, и, несмотря на это, оглашение только вводной и резолютивной частей приговора, так как это не противоречило принципам уголовного судопроизводства и не нарушило прав участников судебного разбирательства. Отступление от закрепленного в уголовно-процессуальном законе принципа гласности не влечет снижения гарантий процессуальных прав участников судебного разбирательства, процедура рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании не отличается от его публичного рассмотрения, стороны не были ограничены в праве участвовать в судебном разбирательстве и в возможности обжалования приговора, на что указано и в кассационном определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 01 декабря 2021 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10марта 2021 года в отношении ФИО1 изменить:

- в части осуждения ФИО1 по ч.1 ст. 166 УК РФ приговор отменить, уголовное преследование прекратить на основании п.2 ч.1 ст. 24, п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, признать за ФИО1 в этой части право на реабилитацию в соответствии с требованиями главы 18 УПК РФ;

- исключить из приговора решение о назначении ФИО1 наказания по совокупности преступлений по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ, считать его осужденным по п. «а» ч.6 ст. 264 УК РФ;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на повышенную общественную опасность преступления, предусмотренного п. «а» ч.6 ст. 264 УК РФ;

- смягчить наказание, назначенное по п. «а» ч.6 ст. 264 УК РФ, до 8 лет 11 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 11 месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции путем подачи кассационной жалобы и (или) кассационного представления в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать о назначении защитника.

Председательствующий –

Судьи –